Мой свет средь миров

Глава 8

Стеллаж жалобно заскрипел под мощной хваткой Ратмира, приводя его в чувство. Он тихо вздохнул, покачав головой. Слишком возбуждённый и радостный смех Крезора не предвещал ничего хорошего. Немного узнав его малышку, наследник трона не оставит её в покое – филакас в этом не сомневался.

Ратмир вспомнил, что скоро необходимо возвращаться в академию, и вышел из своего вынужденного укрытия. Он направился к собравшимся в толпу студентам, как всегда окидывая всех взглядом в поиске Весты. Его взор обеспокоенно скользил по учащимся, но среди них её не было.

Внезапно лёгкий импульс, похожий на ток, заставил его обернулся к дальним стеллажам. Она стояла там. Измученная, бледная – казалось, что вот-вот упадёт в обморок. Он в несколько шагов преодолел разделявшее их расстояние, стараясь не привлекать чужое внимание.

Ратмир крепко обнял её и увлёк за собой, подальше от любопытных глаз сокурсников. Веста доверчиво прижалась к нему, уткнулась лицом в шею и тихонько вздохнула. Её тёплое дыхание и губы мягко касались его кожи, вновь вызывая в теле филакаса приятную дрожь.

– Ратмир, – выдохнула она, заставляя всю его сущность затрепетать.

– Веста, тебе плохо? – спросил он, стараясь не зацикливаться на ощущениях.

– Нет, уже всё хорошо, – улыбнулась она, невольно скользнув губами по шее. – Немного закружилась голова и стало тяжело дышать, думаю, это из-за того, что здесь так душно.

– Все уже в сборе, скорее всего, сейчас мы вернёмся в академию, – поспешно сообщил Ратмир, ощущая под пальцами сквозь тонкую ткань платья её тело.

Веста словно почувствовала его напряжение, отстранилась и робко посмотрела ему в лицо. Один локон упал ей на глаза. Филакас не успел осознать свои действия, как протянул руку, заботливо отвёл прядь и аккуратно уложил её к остальным волосам.

– Спасибо, – она несмело улыбнулась и немного расстроенно добавила: – Мне, наверное, нужно идти. Меня будут искать.

– Не переживай, – поспешил успокоить её он, – мы ещё встретимся.

Она в ответ слегка кивнула. Внезапно её глаза остановились на его губах. Веста помрачнела и поспешно отвернулась, устремившись к друзьям. Ратмир проследил за ней и немного повременил, прежде чем присоединиться к остальным.

Он следовал в самом конце длинной шеренги учащихся, полностью погрузившись в размышления.

Покоя не давал странный взгляд землянки. Ему казалось, что каждый раз, сталкиваясь с ней, он всё меньше понимал, о чём она думает. Ратмир вышел в сумрачный холл архива, услышал возмущённый крик преподавателя и поспешил к нему. Подойдя ближе, с изумлением увидел изломанные двери в соседние секции.

Студенты обеспокоенно переглядывались и тихонько шептались.

– А вы говорили, что надпись – враньё, – гневно воскликнула одна из филакасок.

– Тишина! – не сдержал свою злость учитель. Скользнув мрачным взглядом по разбросанным кускам дерева, он раздражённо добавил: – Ратмир, посещение архива окончено, проводи студентов обратно.

***

Ратмир отложил книгу в сторону и поднялся с кресла. Сначала нападение места силы, теперь проникновение в архив. Последние события слились в какую-то безумную какофонию, но он чувствовал, что во всём этом есть неведомая связь. Из-за постоянных размышлений даже стены нещадно давили на него. Хотелось простора и воздуха.

Филакас подошёл к окну и выглянул. Синевато-белёсые небеса укрывала лёгкая перламутровая вуаль облаков, скрыв за собой огненно-красную воронку дневного светила. Двор академии пустовал. Не размышляя ни минуты, Ратмир направился туда. Но, не успев свернуть к скамейке, остановился, заметив стоящую невдалеке от него Весту.

Землянка сложила на груди руки и подняла глаза к небу. Вся её поза говорила о том, как она напряжена.

На губах филакаса невольно возникла улыбка. Он сменил направление и подошёл к ней. Услышав тихие шаги, она обернулась. Беспокойство в её глазах тут же сменилось радостью, заставляя его ощутить беспричинное счастье.

– Как ты себя чувствуешь? – осознав, что уже некоторое время молчаливо не сводит с неё глаз, поинтересовался Ратмир.

– Всё в порядке, – застенчиво улыбнулась Веста. – Наверное, это душное помещение так на меня подействовало.

– Тогда, может, прогуляемся? – заботливо предложил он и указал рукой в сторону сада.

– Буду только рада, – кивнула она.

Они медленно шли мимо раскидистых деревьев, на ветвях которых распустились небольшие золотистые цветы, напоминающие звёздочки. Ратмир с улыбкой глядел, как восторженно рассматривает их Веста. Помня, как в детстве она отказалась от цветка, он с любопытством наблюдал за её рукой, потянувшейся к одному из бутонов.

Ратмир отчего-то затаил дыхание, ожидая, что Веста вот-вот сорвёт его. Но она лишь ласково погладила хрупкие лепестки и отстранила ладонь. Он с каким-то странным облегчением выдохнул. Знание, что его малышка ничуть не изменилась, приносило радость.

Землянка подошла к статуе двух филакасов, дружно державших кучу книг. Ратмир заметил, что Веста остановила на ней свой взгляд, но при этом не рассматривала, а полностью погрузилась в какие-то тяжёлые размышления. Внезапно она чуть слышно вздохнула и неожиданно обернулась к нему.

– Знаешь, я ведь действительно была уверена, что в этом мире безопасно, – с грустью призналась землянка и устало присела на ближайшую лавочку. – А получается, всюду есть такие монстры, как тот, из-за которого я попала сюда.

– Я не дам тебя в обиду, Веста, – спешно опустился он рядом с ней и заглянул в её глаза. – Обещаю.

Их бёдра слегка соприкасались. Манящее тепло её тела передавалось ему, вызывая приятные мурашки. Невыносимая жажда обнять свою малышку точила его. Он для безопасности переплёл пальцы, положил руки на колени и перевёл взгляд на статую, напоминая себе, где находится.

В его памяти вдруг всплыла их первая встреча. Его до сих пор мучило, что она не помнит моментов, связанных с ним. Он едва заметно посмотрел на землянку. Желание прикоснуться к ней стало совершенно нестерпимым. Ратмир поднялся, опасаясь потерять над собой контроль, и сделал несколько шагов вперёд, приблизившись к статуе. Следом со скамейки поднялась и Веста.

– Думаю, нам стоит вернуться, мы слишком долго наедине, это могут неверно истолковать, – не в силах бороться с тем чувством, что влекло его к ней, он решил избрать иной путь. – Спасибо за беседу.

– Да кому до нас есть дело? – Она удивлённо пожала плечами. – Очень многие ходят парами, никто не обращает на это внимание.

– И всё же, – не отступал филакас.

– Как скажешь, – ему послышались нотки ехидства в её голосе.

Веста резко развернулась, словно из-за чего-то разозлилась. Её туфли вдруг стремительно заскользили по траве. Ратмир едва успел сориентироваться. Он резко протянул руки и обнял землянку, спасая от падения.

Ошеломлённо глядя ему в глаза, она внезапно потянулась вверх. Коснулась губами его губ. Нежно, ласково, будто провела мягким пёрышком. Во рту филакаса мгновенно пересохло. Он затаил дыхание и растерянно смотрел на неё, не в силах проронить ни слова, лишь руки продолжали сжимать её стройное тело в объятиях.

Веста огорчённо вздохнула и безмолвно отстранилась. В её глубоком взгляде промелькнула мука, будто его поведение причиняло ей боль. Не отводя от Ратмира взор, она трепетно коснулась пальцами его щеки и вновь подалась к нему. Прикрыла глаза и мягко скользнула языком по мужским губам, словно очерчивая. Остановившись, пылко коснулась устами их уголка и, продолжив, проложила по губам цепочку из поцелуев до второго уголка.

Прикосновения пухлых соблазнительных губ оставляли сладкий привкус земляники, заставляя Ратмира совершенно потерять голову и поддаться чувствам. Он прижал Весту к себе и неторопливыми прикосновениями исследовал её манящие уста, чувственно обхватывая их своими.

Тонкие пальцы землянки зарылись ему в волосы и незаметно растрепали их. Но филакаса это нисколько не волновало. Его отвлекало пламенное всепоглощающее желание сжимать её в крепких объятиях, касаться нежной кожи и бархатных губ.

– Ратмир, – тихо выдохнула Веста, заставляя его опомниться.

Её припухшие губы и порозовевшая от поцелуев кожа шеи привели его в замешательство. Почувствовав, что он остановился, она открыла глаза, удивлённо взглянув на него.

– Это неправильно, Веста, – злясь на себя, вздохнул филакас. – Мы не должны были дойти до такого.

– Но почему? – землянка не сводила с него непонимающих глаз. – Ведь многие…

– Ты – не многие, – отрезал Ратмир, давая понять, что больше не намерен обсуждать эту тему. – Нам лучше забыть обо всём, что произошло. Такое больше не повторится.

Веста от его слов вдруг резко побледнела, а после щёки вспыхнули густым румянцем. В бездонных голубых глазах отразился стыд за собственное поведение. Ратмир мысленно скрипнул зубами, осознавая, что его малышка неправильно всё поняла.

Она опустила глаза и резво устремилась к выходу. Филакас бросился за ней, желая поговорить обо всём спокойно. Внезапно её ноги подкосились, и он чудом успел подхватить землянку на руки. Он заглянул ей в лицо и с ужасом понял, что она потеряла сознание.

Ратмир бережно прижал её к себе и ринулся к выходу из сада, едва не сбив у входа соседку Весты. Юния успела сориентироваться и отскочить в сторону. Она внимательно оглядела его и лишь после обратила внимание на то, кого он держал.

– Что ты с ней сделал? – бросившись к нему, разъярённо прошипела она.

– Мы разговаривали… – начал было Ратмир, но тут же опомнился и рявкнул: – Уйди, мне некогда! Веста упала в обморок, ей нужно в медчасть.

– Ага, разговаривали они, – с насмешкой проронила Юния, окидывая взглядом его волосы, но вдруг стала серьёзной, и предложила: – Давай я сама отнесу её туда, чтобы ваши… эм… способы общения не дошли до педагогов и директора. – Словно чувствуя его внутреннюю борьбу разума и чувств, она добавила: – Не переживай, я не спущу с неё глаз и, если что – сразу найду тебя.

Глава 9

Ратмир не находил себе места. Мысль о внезапном обмороке Весты не давала филакасу покоя. Перед глазами она, сломанной куклой, лежала на его руках. Болезненно-бледная кожа, длинные ресницы, казавшиеся почти угольно-чёрными на фоне лица, вызывали в нём трагические воспоминания.

Тихий стук в дверь заставил его резко остановиться. Он не задумываясь о том, кто это может быть, бросился открывать. На пороге стояла Юния. Ратмир отступил в сторону, давая ей пройти. Насмешливо хмыкнув, она вошла в комнату.

– Как… как она? – не сводя с неё глаз, прерывисто спросил он.

– Весте не даёт покоя прошлое и энергия в ней бунтует, отзываясь на её эмоции, – бесстрастно повела плечами Юния. – Но, думаю, скоро всё пройдёт – её обеспечили замечательным порошком, который поможет обо всём забыть раз и навсегда.

– Забыть? – с недоумением переспросил Ратмир. – Как это забыть?

– А что ты предлагаешь? – вмиг растеряв напускное равнодушие, гаркнула она. – Хочешь, чтобы пробудившаяся в ней сила вышла из-под контроля и убила её? – Юния зло взглянула на него. – Ты думаешь только о себе, на её месте я бы держалась от тебя подальше.

Ратмир нахмурился, но промолчал, одарив её грозным взглядом. Та в ответ лишь небрежно бросила:

– Ты, может, и лучший студент, но я вижу в тебе лишь самодовольного и спесивого филакаса. – Юния сердито продолжила: – Больше чем уверена, что ты имеешь непосредственное отношение к тому, что Весте плохо.

Эти слова натолкнули его на мысль, что именно их близость с Вестой сыграла роль катализатора для её памяти. Подсознание его малышки пытается прорваться через магический барьер, установленный отцом и терпит неудачу. Возникшая у неё в этом мире сила желает помочь, и, как итог, Веста не справляется и теряет сознание.

– Кстати, ты бы причесался, что ли, – обернулась Юния на пороге и небрежно добавила: – Судя по причёске, ты пробуждаешь в ней все тёмные стороны землян.

***

Ратмир проворочался почти всю ночь без сна и поднялся с первыми лучами солнца. Мысль о том, что его малышка уже никогда не вспомнит об их встрече, печалила. Но вместе с тем он признавал справедливость слов Юнии. Лучше уж пусть всё забудет и будет рядом, чем её память пробудится – и это убьёт её.

Единственное, что не давало филакасу покоя – причина, по которой Веста не помнила только его. Он задумчиво опёрся подбородком о руку и случайно коснулся пальцем губ. В памяти тут же возникло воспоминание о поцелуях. Сладкие и нежные, они пробирали его до глубины сущности, заставляя трепетать до сих пор.

Ратмир прикрыл на мгновение глаза, силясь понять её поступок. Они ведь не были близко знакомы. А списать произошедшее на обычное человеческое влечение ему не хотелось. Отчего-то он был уверен, что Веста не относилась к категории подобных людей.

Ломая голову над поведением землянки, ему вспомнилось, что во всём произошедшем участие принимали они вдвоём. Причём он не только нисколько не уступал, а, напротив, поразительно быстро перехватил инициативу. Собственная бесшабашность в отношении Весты пугала его.

Как он мог поддаться влечению? Что заставило его пойти на поводу у плотских желаний, когда должен был изначально пресечь их на корню. Прерывая его самобичевание, дверь вдруг резко распахнулась. Ратмир обернулся. Глубокая задумчивость на его лице тут же сменилась бесстрастием. В комнату стремительно вошёл Воибор.

Заметив полностью одетого сына у окна, он нахмурился.

– Куда собрался в такое время? – поинтересовался отец.

– Не спалось, решил выйти пораньше и просмотреть дополнительные задания, – равнодушно пожал плечами тот.

– С каких пор задания отражаются в окнах?

– Отец, что-то произошло? – поинтересовался Ратмир, решив прервать бессмысленный спор.

– Похоже, твоя землянка без приключений жить не может, – Воибор покачал головой. – Но сейчас не об этом. Сегодня вместо занятий пойдёшь к ним в роли помощника преподавателя. Так вот, присмотри за ней, чтобы она никуда не влипла. Это просьба директора.

– А что случилось-то? – обеспокоенно поинтересовался он.

– Утром решил сократить путь к академии и пошёл через сад, – отстранённо произнёс отец. – Дошёл до статуи Науки, а там стоит землянка и дрожит. – Он тяжело вздохнул. – Сначала подумал, что меня снова испугалась, а оказывается, у подножия статуи труп. Дочку моих друзей – Эирин – убили.

Ратмир вспомнил, как недавно видел её подсматривающей за спором в классе Весты.

– Хорошо, я присмотрю за ней, – произнёс он, стараясь говорить как можно спокойнее, чтобы голос не дрогнул.

– Конечно присмотришь, – откликнулся Воибор, направился к двери и, прежде чем перешагнуть порог, добавил: – А сейчас иди в главный холл, директор собирается обратиться ко всем с речью.

***

У подножия мраморной лестницы уже собралась гудящая толпа. Появление директора перед учащимися было неординарным событием. Маги такого уровня редко удостаивали общество своим присутствием. Они стремились к гармонии и уединению.

Скользнув взглядом по студентам, Ратмир тут же заметил Весту. Необычайно бледная с крепко сжатыми губами, она стояла рядом с Юнией, держа её под руку. Та бережно прикрывала её, не позволяя остальным подходить слишком близко и защищая землянку от толкучки.

Ратмир улыбнулся такой заботе. Всё-таки его малышка своей добротой и непосредственностью с лёгкостью заводила друзей, и он не мог не радоваться этому. Раз уж в своём мире она была лишена подобных отношений, то пусть Парелла поможет ей восполнить это.

Наконец показался директор. Он с горечью в голосе объявил о гибели Эирин и честно поведал о причине. Её убили осколком Гильфы – второго небесного светила, некогда сиявшего на небосводе их планеты и рассыпавшегося на мелкие кусочки ради её защиты.

– Не всем филакасам известно, что множество веков назад Пареллу согревали два светила, – печально начал директор. – В те давние времена природа разительно отличалась красотой и многогранностью от нынешнего её состояния. – Он невидящим взглядом остановился на студентах. – Магия тогда была мощной и давала возможность филакасам жить до пяти тысяч лет. – Все, затаив дыхание, слушали повествование старого мага. – Наш мир не знал, что такое войны и агрессия, пока на нас не напали прибывшие из другой вселенной создания тьмы.

Ратмир с удивлением понял, что ему никогда не встречалась эта история в книгах. Да и отец не говорил об этом.

– Мы жили без короля до прибытия Деодэтуса именно по этой причине, – продолжал тем временем директор. – Наш прежний повелитель принёс в жертву себя и Гильфу, чтобы навсегда избавить свой народ от захватчиков. – В глазах мага отразилась грусть. – Он решился стать сосудом для энергии второго светила и перенаправил её на врагов, разрушив при этом не только их, но и себя с Гильфой. Отдав всю свою мощь королю, она осыпалась осколками на Пареллу, но их так никто и не отыскал.

– Неужели завладевшие ими решили вернуть Атанасиуса? – внезапно возникшая догадка сорвалась с губ Ратмира.

Веста порывисто обернулась. Она пристально вглядывалась в его лицо, словно пытаясь понять, о чём он думает. Не успев понять причину такого внимания, филакас услышал голос директора. Это заставило их отвернуться друг от друга.

– Своими предположениями вы рискуете навлечь на себя гнев, – сдержанно бросил старый маг. – Осколки опасны тем, что их сила увеличивает внутреннюю мощь мага, и если ему не удаётся с ней справиться, то он погибает… Как это вышло с Эирин. – Взгляд директора будто невольно остановился на Весте. – Энергия Гильфы всегда стремится отыскать для себя подходящий сосуд, но не каждый способен им стать.

Все зашептались, обсуждая потенциальную опасность, которая теперь стала для них угрозой. Толпа постепенно стала рассеиваться. Ратмир направился в сторону Весты, чтобы ненавязчиво сопроводить её в класс, но она вдруг устремилась к директору. Отойдя немного в сторону, чтобы не мешать остальным, он с любопытством наблюдал, как тот неожиданно добродушно улыбнулся его малышке.

– Ратмир, – раздавшийся женский голос заставил его обернуться. К нему подошла одна из филакасок, учившихся на младшем курсе. – Наша преподавательница по маговедению отправила меня к тебе. Из-за случившегося у неё какие-то дела, она сказала, что ты поможешь.

– Хорошо, помогу, только не сегодня, – кивнул он, едва сдерживаясь, чтобы не скривиться. Преподаватели вечно направляли к нему отстающих, не желая возиться с ними.

– Большое спасибо, – студентка внезапно благодарно обняла его и поцеловала в щёку.

***

Веста спускалась по лестнице и размышляла о словах директора. Он успокоил её тревогу, что магия никогда не подчинится ей в полной мере. Удастся ли ей достичь таких высот, как Ратмиру? Будет ли она тогда достойная его, и смогут ли они после этого быть вместе?

Землянка взялась за перила, опасаясь поскользнуться на мраморе, как накануне на траве. Её мысли вернулись ко вчерашнему происшествию и заполнились воспоминаниями о Ратмире. Она радостно улыбнулась, заправила за ухо выбившийся локон и подняла глаза. Улыбка тут же сбежала с губ.

Её любимый филакас стоял немного в стороне от лестницы, и его обнимала красивая миниатюрная светловолосая незнакомка. Она неожиданно привстала на носочки и поцеловала его в щёку. Весело улыбнулась, что-то сказала ему и помахала на прощание рукой.

– Ну и куда ты пропала? – причитая, со стороны появилась Юния.

Веста спешно сбежала с лестницы, прикрыла ладошкой ей рот. Та удивлённо взглянула на неё. Не в силах ответить, она лишь посмотрела в сторону двух филакасов, до сих пор о чём-то беседующих.

– Пойдём, – взяв за руку, Юния увлекла её за собой.

Незнакомый коридор привёл их к тёмно-коричневой двери. Она не сказала ни слова, лишь открыла её и завела подругу в комнату. Помещение было почти пустым, если не считать нескольких статуй, покрытых тёмным налётом от времени.

– Я хотела пояснить тебе всё ещё тогда, в тот день, когда ты потеряла сознание, – струившаяся во взгляде Юнии горечь медленно проникала и в сердце Весты. – Иерархия в этом мире значит всё. – Она опустила глаза и тяжело вздохнула. – Ратмир не только перспективный студент, но и наследник одного важного рода, поэтому у него слишком большой выбор избранниц, чтобы его парой стала землянка.