Командировка в СССР

Мимо прошел дородный мужчина в сером костюме с желтым чемоданом. Его встречала кудрявая блондинка в легком цветастом платьице. Прошмыгнули два паренька в пятнистых джинсах-варенках и футболках с Ван Дамом. Следом семенила девушка в короткой мини-юбке и легком поло. Рядом длинноногая подружка в невероятно зеленых лосинах. Дичь какая-то!

Я подхватил сумку и когда минул полутемный подземный переход и вышел в город, застыл на месте от удивления. Привокзальная площадь невероятно изменилась. Вроде вокзал тот же, с величественным шпилем и звездой, огромными часами с трехметровыми стрелками. Желтый фасад, облицованный гранитом и инкерманским камнем, мраморные стены. Но куда-то исчез фонтан «Хоровод», который восстановили относительно недавно, в 2013 году. Да если честно, изменилось почти все. Вместо шустрых маршруток, серая привокзальная площадь под завязку набита разномастными автобусами. Я заметил даже длинную желтую «двойку» -гармошку, которая курсировала по городу до начала нулевых. Венгерские красные «Икарусы», полосатые «Лазы» и желтые тупоносые «Пазики» с маршрутными номерами… вокруг площади стеклянные киоски, телефонные будки, даже серые металлические автоматы с газированной водой. Я будто неожиданно попал в съемку кинофильма о восьмидесятых.

– Куда ехать? – хрипло спросил толстый таксист с золотой цепью на бычьей шее.

Я покачал головой, пытаясь осмыслить происходящее. И тут неожиданно пришло Озарение. Кажется я и вправду невероятным образом попал в прошлое. Даже мурашки пробежали по коже. Голова слегка закружилась. Пульс участился. Стоп! Нужно глубоко подышать и успокоится.

Я закрыл глаза на минуту, спокойно подышал и приоткрыл глаза. Ничего не изменилось, я все так же стоял на привокзальной площади Волгограда середины восьмидесятых. Илья Лукич оказался вовсе не шутником и не психом, он действительно как-то переместил меня в восьмидесятые годы прошлого столетия. Кто же он такой?!

Не знаю, сколько я простоял истуканом на одном месте, не веря своим глазам. Наверное точно минут десять. Прохожие удивленно обходили меня стороной. Когда я пришел в себя, приближались два рослых сержанта-милиционера. Именно милиционеры, фуражки с красными околышами, красные петлицы на форме. Они подошли профессионально, сразу зажав с разных сторон.

– Добрый день! – тихо произнес тот, что постарше, с густыми черными усами. – Сержант Вологин, прошу ваши документы!

«Документы, деньги и телефон сразу уничтожь – иначе примут за шпиона…» – сразу вспомнились слова старика в поезде.

– Добрый день, – улыбнулся я.– Так нет у меня никаких документов. А зачем? Я же местный, живу недалеко…

Второй сержант подозрительно взглянул на мою синюю спортивную сумку:

– А что делали на вокзале?

– Друга армейского встречал из Ростова… а он, гад, не приехал!

– Где проживаете?

– Неподалеку, за Драмтеатром.

– Счастливо! – козырнул черноусый сержант и стражи правопорядка направилась к приезжим из Средней Азии с большими клетчатыми баулами.

Я подошел к киоску с газетами и прочитал сегодняшнее число: «10 сентября 1986 г.»

Удивительно, до моего дня рождения чуть больше месяца. Это будто удивительный сон, какое-то наваждение… Я похлопал себя по щекам, больно ущипнул за руку и тут же заметил, как черноусый сержант пристально наблюдает за мной. Что же, не стоит искушать судьбу. Я вскинул сумку на плечо и быстро направился на выход с привокзальной площади, подальше от доблестной советской милиции…

Редакция газеты «Красная Стрела» находилась всего в двухстах метрах от вокзала. Именно там и трудился отец в 1986 году. В газете печатали практически все, начиная от местных новостей и заканчивая криминальной хроникой города. В середине восьмидесятых «Красная Стрела» была на пике популярности, тираж газеты даже в два раза превышал тираж знаменитой «Волгоградской Правды».

В небольшом фойе редакции на меня пристально посмотрел грустный старичок в поношенном сером костюме:

– Вы к кому, молодой человек?

Я сглотнул комок у горла:

– Скажите… могу я увидеть журналиста Сергея Сафонова?

– Сафонов сейчас в служебной командировке по области. Приходите в пятницу.

Я кивнул. Сегодня среда. Что же, придется немного подождать. Я огляделся и посмотрел на Доску Объявлений на стене. В редакцию срочно требовалась уборщица и водитель на легковую машину. Меня сразу озарила светлая мысль.

– Извините, с кем я могу поговорить по поводу работы?

Старичок встрепенулся:

– Вы водитель?

– Да. Восемнадцать лет водительского стажа.

– Знаете, к нам особо не идут. Журналистам платят хорошо, но оклад водителя небольшой, семьдесят два рубля. Плюс премиальные, чуть больше девяноста набегает… но за сверхурочные не доплачивают.

– Меня все устраивает.

– Тогда утром приходите, в половине девятого. Такие вопросы главред решает, он уже уехал.

– Как уехал? Еще десяти часов нет…

– А я знаю? Начальство нам не докладывает!

– Хорошо. Утром обязательно зайду! Спасибо за информацию!

– Доброго дня, молодой человек!

Когда я вышел из редакции, меня поразило, что на улице, возле газетного стенда стояли трое мужчин и читали газеты. Я тоже решил ознакомится с колонкой новостей за прошедшую неделю в «Красной Стреле, чтоб хотя бы быть в курсе что сейчас происходит в стране и городе.

«Правительственная комиссия на месте крушения корабля « Адмирал Нахимов» проводит специальное расследование. Привлечены необходимые средства Министерства морского флота, гражданской авиации и прочих ведомств»

«2 сентября сотрудники КГБ арестовали американского журналиста Николаса Данилоффа, обвиненного в промышленном шпионаже»

«7 сентября произошло неудачное покушение на диктатора Аугусто Пиночета, унесшее жизни пяти человек»

На второй полосе местные волгоградские новости об открытии новой спортивной школы в Советском районе, планах по модернизации дорог и расширению городского парка. Рядом броские заголовки: «Против курса на милитаризацию», «Нашим трудом крепнет мир».

Первый секретарь горкома Борозденко Вадим Михайлович на третьей полосе дал развернутое интервью об агропромышленном комплексе области и политике. Полностью статью я не стал читать, конечно же Борозденко целиком и полностью поддерживал начавшуюся перестройку в стране и курс СССР на демилитаризацию во всем мире. Приводил как пример двоедушность и цинизм Запада, который не хочет войны, но военные компании вовсе не прочь погреть руки и обогатиться на гонке вооружений. Да, за сорок лет практически ничего не изменилось.

Я медленно брел по городу, еще окончательно не поверив, что я сейчас в 1986 году. Однако в глаза бросались приметы советского времени. Я даже не ожидал, что в середине восьмидесятых люди так ярко и пестро одевались, особенно молодежь. А по дороге проезжали необыкновенно удивительные раритеты!

Возле Аллеи Героев возвышался флагшток с красным стягом. Центр города просто утопал в зелени. Я прошел мимо ЦУМа, в подвале которого фельдмаршал Паулюс в 1943 году подписал капитуляцию немецкой группировки, включая армию Вермахта. Фашистам не помогла ковровая бомбежка Сталинграда и превращение города в руины. Великая сила наткнулась на более Великую Силу и попросту сломалась. Да, наши деды были настоящими героями. А мы, поколение миллениалов, со своими гаджетами и мелкими меркантильными желаниями, по силе духа и мужеству – всего лишь карлики на плечах дедов-Колоссов…

Я не выдержал и все же заглянул в знаменитый волгоградский ЦУМ. На первом этаже, в левом крыле, продавали приемники, радиолы и магнитофоны. Здесь же пластинки и аудиокассеты, просто настоящий рай для меломанов.

С динамиков лился голос молодой Пугачевой:

Жизнь невозможно повернуть назад

и время ни на миг не остановишь,

как неоглядна ночь и одинок мой дом,

еще идут старинные часы…

Что-то и вправду удивительное произошло. Время не только остановилось, но даже отбросило меня на целых тридцать девять лет назад. Кто же этот удивительный старик Илья Лукич?

– Ищете что-то особое? – тихо спросил паренек в клетчатой кепке. Он внимательно посмотрел на мои джинсы.

Стеклянная витрина пестрела пластинками с советскими исполнителями, про которых я даже не слышал. ВИА «Синяя Птица», Йак Йолла, Николай Гнатюк.

– Есть хорошие зарубежные пластинки, – доверительно произнес парнишка почти на ухо.– В музыкальном отделе такие точно не достанете. Бон Жови, Мадонна, А-ха.

– Спасибо, мне пока даже слушать не на чем… но хорошую музыку я люблю.

– Клевая джинса… где брали?

– Китайский ширпотреб, – улыбнулся я и хотел уже выйти из магазина, но дотошный парнишка увязался следом.

– Фотоаппаратами не интересуетесь? Есть «Фотон» и «Зенит», совсем недорого…

Похоже парнишка принял меня за фарца или барыгу. Я покачал головой и решительно направился к Центральному рынку.

Несмотря на будний день, огромный рынок гудел как пчелиный улей. Скоро в стране расцветет кооперация и частная торговля. Начнется эпоха челночников, которые предпочитали возить шмотки из-за заграницы, чем стоять за станком. Свобода ворвется в СССР стремительным лохматым вихрем. Каждый третий захочет стать коммерсантом или бизнесменом, а каждый пятый начнет доить этих самых коммерсантов и бизнесменов. Но пока все относительно спокойно, до суровой эпохи девяностых еще далеко.

Мама никогда не рассказывала байки, что отец был разведчиком или летчиком-испытателем. Но и правду поведать она не торопилась, ждала когда я немного повзрослею. Я все узнал от старшего брата, когда учился в шестом классе. Отца застрелили у подъезда нашего дома утром, когда он шел на работу. Забрали небольшой портфель. А это значило, у отца действительно имелся какой-то серьезный компромат. Но вот только на кого? Теперь нужно выждать немного времени и постараться сблизится с журналистом Сергеем Павловичем Сафоновым, моим тридцатидвухлетним отцом…

Я медленно брел по рынку. Как всегда в первых рядах торговали всяким барахлом и старьем, чуть дальше импортными шмотками, попадалась даже неплохая одежда. Молодая губастая девица, совершенно не стесняясь, зашла за прилавок и быстро стянув с себя клетчатую юбку, натягивали джинсы на круглые широкие бедра.

«Шалава»! – в сердцах бросила проходящая мимо круглолицая бабуля.

Палатку с антиквариатом я отыскал довольно быстро, но на всякий случай спросил у бывалого на вид мужичка:

– Простите, как найти Сан Саныча Емельянова, торговца антиквариатом?

– Так вот же он! – мужик ткнул пальцем на ларек.

Я приблизился. Сан Саныч, круглолицый мужик с английскими баками и болезненно-красным лицом, бережно протирал лакированный прилавок влажной губкой. Он торговал старыми статуэтками, абажурами, картинами и как ни странно, зажигалками, которых оказалось на витрине не меньше сотни. Были даже старые отреставрированные немецкие зажигалки, наверняка еще времен Великой Отечественной. Сначала я для приличия осмотрел товар, подошел к торговцу и тихо произнес.

– Я от Веселовского. Мне срочно нужны документы.

Торговец внимательно посмотрел на меня и кивнул.

– Паспорт?

– Паспорт и водительское удостоверение. Еще понадобится трудовая книжка. Стаж работы водителя.

– Пятьсот, – буркнул торговец.– Это по блату, как знакомому Веселовского. Сейчас ступай в желтую палатку, Фима тебя щелкнет. За документами придешь послезавтра.

– В самом деле? Оперативно работаете.

– У нас здесь не Паспортный стол. Как зовут?

– Олег Сергеевич Сафонов.

– Совпадение будет только по имени. Давай дуй, пока Фима не свалил.

Я вошел в желтую палатку и поздоровался. Долговязый очкарик молча кивнул, достал из шкафчика рубашку, галстук и костюм. Пока я переодевался, он настроил освещение и фотоаппарат на треноге.

– Вы какого года рождения? – быстро спросил фотограф.

– Восемьдесят шестого.

– Давайте без шуток. Время дорого.

Я быстро сделал в уме математические исчисления.

– Сорок седьмого года.

– А выглядите моложе, – кивнул фотограф, он сделал пару снимков и показал на дверь.– Теперь можете идти.

Я вышел из палатки и задумался. Куда теперь? И главное – ведь ни копейки денег, даже пожрать не на что… Не занимать же у Сан Саныча, я ему и так пятьсот целковых теперь торчу за документы. Кстати, по нынешним временам, деньги совсем немалые…

Неожиданно торговец антиквариатом сам меня окликнул:

– Земеля, пойдем пообедаем. Заодно покалякаем о делах наших скорбных…