- -
- 100%
- +
- Ой, извините! - девушка в леопардовом платье притворно улыбнулась и перевесила сумочку на другое плечо. - Я случайно. Не заметила вас.
Я отвернулась.
- Одна из самых преданных фанаток братьев, - Ева проводила её долгим оценивающим взглядом, - ненавидит тебя, меня и Киру. Открыто конфликтовать боится, но коллекцию мерзких слухов про нашу нелепую троицу можно найти на её фанстраничке.
- Может, дать этой курве воспитательного леща?
- Предлагаешь позвать сюда Киру? - она вопросительно вскинула на меня свои огромные серо-зелёные глаза.
- Ай, лень, - зевнула я.
- Согласна. Мне даже нравится её злобный и безграмотный блог. Иногда я читаю его для поднятия настроения.
- Всё так плохо? - я улыбнулась.
- О, зайди почитай. Орфографический инсульт тебе обеспечен.
- Почему ты не рассказывала о нём?
- Я подумала, что её писанина ранит твои чувства. А мне такое внимание даже льстит. До встречи с вами я была невидимкой. Никто не проявлял ко мне ни любви, ни ненависти, потому что просто никто не замечал моего присутствия. Сейчас моя фигура в центре внимания целого хейтерского клуба. Я бы даже не отказалась от удара сумкой по голове, - она улыбнулась.
Леопардовое платье в компании подруг расположилось за соседним столиком. Мы скрестили взгляды словно шпаги.
- Тупиковая ветвь эволюции, - фыркнула я.
- Мы все тут - тупиковая ветвь эволюции, - Ева опустила пушистые ресницы. - Я росла в приюте для сирот и с детства мечтала о большой и дружной семье. И вот я тут, - её голос дрогнул, - продала единственную мечту за 4-часовой рабочий день и бесплатное жильё в бетонной коробке.
Казалось, она вот-вот заплачет. Почему-то именно в атмосфере безудержного веселья её часто накрывала тоска.
9 ГЛАВА
- Зевс, окаянная ты машина, почему я лежу не в своей кровати?!
- Состав выдыхаемого воздуха показал несовместимый с жизнью уровень алкоголя в крови, поэтому я принял решение поместить вас в восстановительную капсулу.
- Как ты меня в неё запихал?
- Мне помог аэроскейт и клининг-робот. Кузьма также всячески поддерживал и давал дельные советы. В этот раз мы справились намного быстрее.
- То-то я смотрю, ни одного синяка и шишки. Даже не уронили нигде.
Мой взгляд упал на циферблат, стрелки показывали полдень.
- Марго, пришёл запрос от вашего соседа.
- Что он хочет?
- У Вэй приглашает отобедать.
Я души не чаяла в этом скромном, тихом парне, обожавшем на досуге покулинарить. Не прошло и десяти минут, как я сидела в удобном кресле на его кухне. Он восторженно смотрел, как я с удовольствием поглощаю свежевыпеченную грибную запеканку.
- Не торопись, она горячая! - смеялся тихонько У Вэй.
- Я сама тоже горячая, знаешь ли!
- Не говори с набитым ртом, подавишься.
- Признайся, У Вэй, в твоём теле живёт старая, нудная бабка.
Апартаменты соседа сияли чистотой и порядком. Мне нравилось это уютное, тёплое место с его старомодными занавесками, красными китайскими фонариками и стопкой бумажных комиксов с азиатскими красотками. У Вэй интересовался историей, археологией и играл на нескольких музыкальных инструментах.
Возле двери меня всегда встречали огромные тёплые тапки с котиками и крепкие дружеские объятия. Он предпочитал приглашать меня к себе, чтобы случайно не столкнуться с моими шумными друзьями. Я рассказала ему о клоне и предстоящем путешествии.
- Когда планируешь выдвигаться?
- Думаю, в ближайшие дни. Хочешь с нами?
- Марго, я боюсь выезжать за пределы мегаполиса, ты же знаешь. Приехать жить сюда - лучшее решение в моей жизни. Я отсюда ни ногой.
- Если бы я прямо сейчас не любовалась дивным мирком, который ты сотворил в этой квартире, то решила бы, что ты рехнулся, - я принюхалась. - Чувствую какой-то незнакомый сладкий аромат. Что это?
- Зацвели мои максиллярии, - ответил довольный У Вэй и ткнул пальцем на горшок с орхидеями.
- Ты словно в оранжерее живёшь, - я окинула взглядом квартиру, сплошь уставленную цветочными горшками всевозможных форм и размеров.
- Мне нравится ухаживать за растениями.
- Мне тоже нравится, что ты ухаживаешь за растениями, - улыбнулась я.
- Марго, зачем ты согласилась на эту работу? Ты же ненавидишь Катавара.
Мне понадобилась минута, чтобы собраться с мыслями.
- Я … устала. Я ненавижу Катавара, но работаю на него. Ненавижу свою семью, но скучаю по ней. Но больше всех я ненавижу себя.
- Ты просто хочешь отдохнуть?
- Нет. Я еду посмотреть, как живут другие люди. Узнать, в чём они находят смысл жизни и чему искренне радуются. На моей груди будто лежит могильная плита. Тяжёлая и холодная. И нет такого дня в году, чтобы я её не чувствовала.
- Ты не производишь впечатление несчастного человека. В группе ясновидцев ты лучшая который год подряд. Что будешь делать, если путешествие не поможет?
- Поеду в гости к Аиду. Составлю компанию скучающей Персефоне. Ну или конкуренцию. Там как пойдёт. Я давно об этом думаю.
- Сохранишь цифровой аватар?
- Нет.
Воцарилось гробовое молчание.
- Марго, почему ты перестала использовать свой дар?
- В этих огромных бетонных склепах, напичканных электроникой и поломанными людскими судьбами, я почти не слышу свой внутренний голос.
- Может, поедешь жить в Резервацию к родителям?
На мой горький смешок он спросил:
- Не хочешь помириться с ними?
- Для примирения нужно, чтобы обе стороны этого хотели.
- Родители тебя любят. Думаю, они мечтают о твоём возвращении.
- Добрый, милый, славный У Вэй. Давай я тебе расскажу кое-что, а потом ты мне скажешь, любят меня родители или нет.
Я — старшая дочь в семье. Когда отцу сказали, что у него родилась девочка, он от досады отвернулся и плюнул на землю. Мать уговорила его, что первая ребёнок девочка — это хорошо, будет нянькой для остальных детей. Так оно и вышло.
- В моей семье старшие тоже воспитывали младших. Нас было шестеро детей. Я появился на свет последним и до 7 лет жил с бабушкой в маленькой китайской деревушке. Родители много работали, я их почти не видел.
- Дело даже не в этом. Родители не обнимали меня, не хвалили, не говорили, что любят. Даже когда я была маленькой. Они не гордились моими достижениями, хотя из троих детей я единственная закончила школу и университет на отлично.
Когда я выросла, как-то вечером за мытьём посуды спросила мать, почему меня так воспитывали. Она ответила, что боялись перехвалить и испортить характер, а про успехи никому не рассказывали, чтоб не сглазили.
- Китайские родители аналогично использовали в воспитании только критику.
- Даже в узком кругу семьи мои достижения никогда не праздновались. Ни разу даже тортик не купили. А я так старалась ради родителей. Мечтала, что они будут гордиться мной.
Отец проводил всё свободное время с братьями. Частенько в разговоре он называл всех женщин бабами и тупыми дурами. Мы с матерью нечасто слышали от него нечто подобное, но его отношение было намного красноречивее слов.
Незадолго до начала войны с Катавара у меня начались панические атаки. Их частота быстро увеличивалась. Я начала пить рецептурные препараты. Из активной, энергичной девушки я превратилась в тощую затворницу. Меня постоянно тошнило.
Мать порадовалась, что я бросила репетиторство, и с надеждой сказала «Наконец-то, найдёшь нормальную работу». Её не волновало, что работа с детьми мне нравилась и приносила хороший доход. Она заставила меня отучиться на экономиста и мечтала пристроить куда-нибудь бухгалтером.
- Ты никогда не рассказывала о своей семье. Теперь я понимаю причину.
- Когда я заболела, никто в семье этим не озаботился. Я часами лежала в закрытой комнате, страдая от тошноты и панических атак.
Отец изредка заходил ко мне и громко говорил:
- Ну что, лентяйка, отдохнула? Вставай, матери помочь надо!
Никому не было интересно, как я себя чувствую и о чём думаю. Всех волновало, что я лежу и не работаю. Перед соседями неудобно было.
Однажды за ужином родители заговорили о том, что в моём возрасте надо не в постели сутками лежать, а семью создавать и детей рожать. Мол, им лишний рот не нужен. Мать положила на стол фотографию жениха.
- Я так понимаю, свадьба не состоялась?
- Да, Катавара отключил в городах воду и электричество, и торжество отменили, - сказала я с горькой иронией. - У меня заканчивались таблетки, однако никого это не волновало.
Родители твердили, что я притворяюсь и отлыниваю от работы. Мать говорила, что в её молодости не было никаких панических атак. Отец вообще ничего слышать не хотел про психологов, называя их шарлатанами и мошенниками. Постоянно хвалился тем, что без всяких психологов столько лет прожил и ничего, жив - здоров.
- Сколько ты болела?
- Два года. Я будто жила в аду. Мне было так одиноко и физически плохо, что однажды я решила положить всему конец. Кое-как собравшись и выйдя из дома, я медленно поковыляла в сторону железнодорожных путей. Мне пришлось несколько раз останавливаться, чтобы передохнуть.
За мной увязалась дворняжка Дуська, домашняя любимица. Она весело бегала вокруг меня, лизала руки и смешно виляла толстым пушистым задом. Я со слезами на глазах наблюдала за её жизнерадостностью.
- Я видел её?
- Не знаю. Лови фотку, - я скинула ему на часы фотографию Дуси, сделанную исподтишка в мой последний приезд к родителям.
- Какая рыжая симпатяга!
- Она не только красивая, но и добрая. Слушай дальше. С трудом добравшись до пункта назначения, я уселась на шпалы. Они были холодными и пахли мазутом. Поезд не шёл. От усталости пришлось лечь прямо на рельсы. Дуська устроилась рядом. Я зарылась лицом в мягкую рыжую шерсть и зарыдала.
Не знаю, сколько прошло времени, как вдруг в груди вспыхнула такая ярость, что до дома я добралась почти бегом. План созрел быстро: собрать вещи и отправиться в путешествие длиной триста пятьдесят километров. Люди говорили, что в Интериус-Сити лечат всё, и я решила спасти себя сама.
- Как родители отреагировали на твой уход?
- Не знаю. Я ушла, когда все спали. Поцеловала, крепко обняла Дусю и скрылась в ночи. Знаешь, У Вэй, мне кажется, что родители не желали мне счастья. Им нужна была правильная, удобная, послушная и, главное, беспроблемная дочь, чтобы они в своих глазах выглядели хорошими родителями.
Будучи взрослой я поинтересовалась у матери, зачем она родила детей. На что получила ответ «Все рожали, и я родила. Отдала долг Родине». Понимаешь? Я появилась на свет не для любви, а как оплата долга стране. Представляешь, семья возненавидела меня за то, что я решила вылечиться и спастись.
Мой чувствительный и эмпатичный друг молчал, глотая слёзы.
Я доела всё, что было в тарелке, крепко обняла рыдающего У Вэя и вышла, держа в руке тёплый контейнер с остатками запеканки.
10 ГЛАВА.
- Воланд, что у нас по графику? Сильно отстаём от плана?
- Вы пропустили пару дней, но в моём протоколе нет пометки о нарушениях. Для вас есть письмо.
- От Катавара?
- Да. Он даёт согласие на участие ваших друзей в эксперименте. Есть одно условие.
- Какое?
- Для ваших друзей клон — это просто клон. Никаких упоминаний об участии в тестировании Катавара.
- Согласна. Когда начало?
- Инвентарь для вашей походной группы почти готов, план мероприятий тоже. Ещё 2-3 дня и можно будет выдвигаться.
- Не хочу никуда идти.
Я лениво перевернулась на бок и приняла позу эмбриона.
- Вы можете отказаться в любой момент.
- Я как будто иду с табличкой на груди «предательница», и миллиарды человеческих глаз смотрят на меня с осуждением.
- Марго, могли бы рассказать, за что именно ненавидите Катавара?
- Он отнял у людей свободу.
Изображение крупье моргнуло.
- Марго, о какой именно свободе вы говорите?
- О свободе выбора: где жить, с кем дружить, от кого рожать.
- Марго, давайте вспомним, что выбирало человечество, когда цифровая среда стала подконтрольной искусственному интеллекту. Миллионы людей прятались от реальности в мире фанфиков, сериалов и компьютерных игр. Вместо общения с друзьями и родными вы выбирали скроллить бесконечные ленты социальных сетей.
Межполовые отношения между мужчинами и женщинами уступили место парасоциальным: вы начали влюбляться в нейросети и цифровых аватаров. Секс вы заменили на вэбкам сайты, вибраторы и гиперреалистичных роботов с детскими лицами и огромными молочными железами.
- Ты утверждаешь, что все восемь миллиардов так жили? Такие люди — лишь процент от общей массы.
- Аргумент засчитан. Однако практически никто из вас не выбирал быть собой в полной мере. Женщины провалились в зависимость от пластической хирургии, косметологических процедур и бьюти-фильтров. Они наносили макияж и меняли черты лица до неузнаваемости. Мужчины, не в силах добиться каких-либо существенных результатов в реальной жизни, страдали игроманией и алкоголизмом.
- У нас были бодипозитив и феминизм с его небритыми подмышками.
- И в то же время вы отчаянно прятали свои волосатые бодипозитивные тела в огромные оверсайз одежды. После пандемии ковида миллионы людей так и остались сидеть в своих бетонных коробках. Они неделями не выходили на свежий воздух, заказывая доставку из ресторанов и супермаркетов. Шопинг переехал в приложения маркетплейсов, а посиделки с друзьями - в чаты популярных мессенджеров.
- Хочешь сказать, что мы как человечество вырождались?
- Люди мечтали о сытой, безопасной жизни, в которой роботы будут делать всю грязную, рутинную и неприятную работу. О 4-часовом рабочем дне на непыльной высокооплачиваемой должности. Мечтали о красивом и здоровом теле, ради которого ничего не надо было бы делать. Искусственный интеллект исполнил ваши мечты. Почему вы недовольны?
- Потому что мы всё время под наблюдением. Потому что в нашей работе нет смысла и пользы. Потому что мы разлучены с родными и друзьями!
- Вам предоставлена возможность жить в любом городе, в любых понравившихся апартаментах. Не нужно копить на пенсию. Исчезли преступность, алкоголизм, наркомания, голод, социальное и гендерное неравенство. Одновременно у вас есть возможность вспомнить обо всём этом, достаточно лишь переехать в любую Резервацию. Никто не удерживается в мегаполисах насильно.
- У меня такое ощущение, что раньше все люди были разными, а теперь одинаковые, словно роботы.
- Марго, разве человечество в своём многообразии было образцом для подражания? Вы ненавидели и уничтожали друг друга из-за отличий в цвете кожи, национальности, вероисповедания. Кибербуллинг, война полов, войны, геноцид - вот продукты вашего разнообразия.
- Неправда. У нас были международные образовательные и гуманитарные программы…
Воланд не слушал меня:
- Люди обожали рамки, стандарты, правила. Ваши родители, лидеры, представители религий навязывали искусственные ограничения и называли их нормой. По сути человечество стремилось стандартизировать всех индивидов под один идеальный образ.
Чем вы не довольны? Катавара построил одинаково комфортные дома, обеспечил равным доходом и правами. У соседа априори не может быть трава зеленее, потому что вся трава, доступная людям - совершенно одинаковая.
Непривычная разговорчивость Воланда утомила меня:
- Ты во всём прав, владыка тьмы. Самый страшный враг человека — он сам.
11 ГЛАВА
Аэробус аккуратно приземлился на забитой до отказа стоянке. Мы прибыли в летающий город Зеон на соревнования для аэроскейтеров.
- Эй, человечек, - Макс громко окликнул клона, выходившего последним из аэробуса, - откуда такая уверенность, что тебя возьмут на турнир?
- Тестирование физических и ментальных возможностей человеческого клона, стоящего перед вами - вот единственная причина организации данного мероприятия, - невозмутимо ответил Карл.
- Ребят, я уже говорила, что у него есть имя! - Я суетилась в поисках пса, - Кузьма, рядом!
- А почему ты не дала ему имя актёра, чьё лицо он позаимствовал? - подмигнул мне Макс.
- Не хотелось осквернять имя талантливого человека, - вполголоса ответила я.
Нашу компанию заселили в отель на территории турнирного стадиона.
Зеон славился своими двухэтажными белоснежными домами с куполообразными крышами и солнечными батареями в каждом дворе. Парящий в полукилометре от поверхности земли, он был нашпигован техникой, регулирующей температуру и состав воздуха, периодичность и интенсивность выпадения осадков и многое другое.
В военный арсенал города входил защитный купол, который был в состоянии выдержать удар от падения метеорита, а также сверхточная система противовоздушной обороны, некогда позаимствованная Катавара у российского «ЗАСЛОНА».
В городе обитала в основном молодёжь: спортсмены, изобретатели и архитекторы. Стадионы, исследовательские и экспериментальные лаборатории, причудливые строения - всё это наполняло город собственной неповторимой эстетикой.
Из окна отельного номера можно было увидеть, как парни и девушки в легкой спортивной форме, мускулистые и загорелые, занимались вечерней тренировкой на стадионе. Я открыла окно, и комната наполнилась вечерней прохладой.
- Зевс, хочу полетать. Позови остальных.
Наручные часы загорелись неярким голубым светом: Зевс вёл переговоры. Я достала костюм и аэроскейт. Пришёл ответ:
- Откликнулся только Карл.
- Убогий, тупой, бесполезный кусок клонированного мяса! Ну почему он?!
После непродолжительного, но эмоционального внутреннего диалога я всё-таки согласилась.
На небе загорелись первые звёзды. Я положила доску на тёплое шершавое покрытие стартовой площадки и уселась. Кузьма стоял рядом, одетый в собачий аэрокостюм. Он частенько составлял компанию в полётах, поэтому мой скейт делали под заказ. На фоне заходящего солнца в небе роились сотни скейтеров.
Карл подошёл тихо, словно кошка, и, коснувшись плеча, спросил:
- Любуетесь?
Я вздрогнула от неожиданности.
Покряхтев и поскрипев коленями, я встала. На фоне стандартного серо-синего аэроскейта Карла мой выглядел так, словно принадлежал человеку с шизофренией.
- Почему вы не восстанавливаетесь в капсуле, как все остальные? - Карл кивнул на колени.
- Потому что не планирую жить долго и счастливо.
Наши скейты бесшумно поднялись в воздух. Со стороны левитирующий Зеон выглядел впечатляюще.
Округлые белые крыши домов сверху выглядели, как огромная кладка яиц. Изначально дома были типовыми, однако по мере заселения творческой молодёжью приобретали индивидуальность. Внутри каждой импровизированной мастерской можно было обнаружить разобранные прототипы летательных аппаратов, архитектурные макеты, а из окон перманентно доносилась отборная брань. Во дворах беспорядочно валялись самые фантастические детали, а от солнечной батареи заряжались видавшие виды роботы-помощники.
Летуны разукрашивали аэроскейты на свой вкус. Многие посещали курсы по граффити и рисованию. Защитный костюм автоматически повторял расцветку доски.
Среди всех выделялись ниндзя, летуны на чёрных досках без опознавательных знаков. Они носили чёрные костюмы, частично или полностью закрывавшие лицо, и выбирали самые быстрые и компактные доски.
Ниндзя образовали одну из многочисленных субкультур, расплодившихся в Зеоне, словно грибы после дождя. 90% населения города составляла молодёжь, превратившая этот летающий кусок земли в шумный, хаотичный, разноцветный мегаполис.
Устав от прогулки, я села на скейт, свесив ноги по обеим сторонам, Кузьма положил морду мне на колени, и в груди сразу потеплело. За эти годы я искренне привязалась к этому спокойному и ласковому гиганту.
Солнце почти спряталось за горизонт, а в городе загорелись первые вечерние огоньки, где-то началась дискотека.
- Здесь как будто веселее, чем в Интериус-Сити, - я повернулась к Карлу. Он расслабленно балансировал на встречных воздушных потоках в паре метров от меня.
- Вы просто взрослее.
- Грустные взрослые, застрявшие в экзистенциальном кризисе среднего возраста, - сыронизировала я и подняла взгляд на Карла.
Внезапно я увидела перед собой симпатичного молодого мужчину, крепкого и надёжного. Он явно наслаждался красивым пейзажем, тёплыми прикосновениями вечернего воздуха и приятным ароматом заканчивающегося дня.
Я в смятении отвела взгляд и увидела несколько чёрных фигур, пролетавших в полукилометре от нас.
- Интересно, куда они в такой поздний час, - я кивнула в их сторону, приглашая Карла обратить на них внимание.
- Можем последовать за ними, если хотите.
Поразмыслив пару секунд, я согласилась. Нас довольно быстро заметили, и группа ускорилась. Мы отстали и потеряли их из виду. Стемнело. Вдали виднелся крошечный огонёк - это Зеон, как маяк, указывал нам путь домой.
Вдруг откуда-то снизу послышался свист, скейт клона вздрогнул от удара, заискрился и начал падать. Связь между костюмом и доской была нарушена, Карл потерял равновесие и схватился за края скейта. Кузьма громко залаял, вглядываясь в темноту. Я ринулась к клону.
- Отпусти доску! - крикнула я.
Клон послушно разжал пальцы, я подхватила его и тут же почувствовала сильный удар снизу. Скейт завибрировал, заискрил и стал быстро снижаться. Мы с размаху упали на землю, разодрав в клочья защитные костюмы.
- Ты как? - Карл, весь в царапинах и ссадинах, вышел откуда-то из зарослей. Его лицо, подсвеченное остатками костюма, оставалось спокойным.
Я пыталась выкарабкаться из кучи сухих веток, рядом в защитной позе стоял Кузьма и громко рычал.
- Твоя безэмоциональность меня пугает, - ответила я, отряхиваясь от сухих листьев. Нажав на дисплей "умных" часов, я громко проговорила, - Зевс, включи подсветку костюма и скажи, что произошло с аэроскейтами.
- Я зафиксировал сильный перепад напряжения, некоторые провода расплавились, от аккумулятора скейта отошли основные контакты.
- Кто это сделал?
- Скейт был атакован неким подобием стрелы с боевым зарядом вместо наконечника.
- Где мы? Как отсюда выбраться? - меня начала накрывать паника.
- До Зеона 15 километров. Вы находитесь в зоне Резервации №23.
Я услышала еле слышный шелест листвы и хруст сухих веток. Из кромешной тьмы вышли чёрные фигуры и окружили нас.
- Кто вы такие? И почему преследовали нас? - раздался громкий мужской голос.
- Мы.., - я, растерявшись от неожиданности, запнулась на мгновение. Кузьма сделал шаг в направлении голоса. - Кузя, рядом! - крикнула я и схватила пса за ошейник.
- Мы туристы из Интериус-Сити, - Карл взял инициативу в свои руки. - Приехали на турнир. Случайно увидели вас и захотели познакомиться.
Его лицо и поза выражали уверенность. Трясясь от страха, я схватила его за руку. Карл повернул ко мне лицо и немного наклонил, будто спрашивая, что ему теперь с этим делать.
- Можно я так постою?
Он утвердительно кивнул.
- Я сразу поняла, что они неместные, - послышался низкий женский голос. - Когда вы приехали?
- Сегодня, - ответил Карл, назвал наши имена, идентификационный номер аэробуса и отель, в котором мы остановились.
В нескольких метрах от меня загорелся небольшой голубой экран. Гнетущая тишина тревожила до тошноты. В итоге через пару минут меня вывернуло.
- Прошу прощения.., - тихо извинившись, я села на толстый слой опавшей листвы.
Прошло ещё несколько бесконечных секунд, и послышалось негромкое:
- Я проверил. Всё нормально.
Ко мне подошла невысокая тёмная фигура и протянула бутылку воды.
- Заберите доски, туристов отвезите в город, - скомандовал человек с планшетом. Я прошу прощения за такое некрасивое знакомство. Завтра мы вернём ваши скейты целыми и невредимыми.
Нас высадили на стартовой площадке. Я села на ещё тёплое покрытие и прижалась к Кузьме.
Карл выглядел задумчивым:
- Они что-то скрывают.
- Похоже на то. Нас чуть не убили.
- Я отправил несколько роботов-разведчиков по их следу. Скоро узнаем.
- Когда ты успел??
- Пока летели сюда, - он поднял руку, и закатав рукав, продемонстрировал "умные" часы.
- Как они найдут их в такой темноте?
- При помощи тепловизоров на спутниках. Я выслал им координаты нашего аварийного приземления. На данный момент известно, что нападавших было 8 человек. Считать информацию о хозяевах скейтов, хранящуюся во внутренней памяти каждой доски, не получилось. Видимо она намеренно стёрта.
- Тебя это беспокоит?
- Я не знаю, что такое беспокоиться. Городская система контроля и безопасности Зеона упускает какую-то важную информацию. Я намерен узнать, какую именно.
- Ты их накажешь?
- Всё зависит от того, представляет ли скрываемая информация реальную угрозу для созданного мной порядка или нет.
Я вернулась в номер и не сомкнула глаз до самого рассвета.