- -
- 100%
- +
Подперев щёку кулаком, Юмэлия выпятила нижнюю губу, дуясь, как маленькая, на подругу за то, что она не поддерживала её неприязнь.
– Что в нём хорошего?
Жюли будто всю жизнь готовилась к этому вопросу. Скинув ноги со стола, она с горящими глазами стала загибать пальцы, перечисляя:
– Он не дал городу погибнуть во время голода, отдавая свой последний кусок народу. Не отправил на Аванор наших мужчин, даже несмотря на то, что король приказал им присоединиться к войне. Но самое главное – ввёл беспошлинную торговлю для людей в Алтерхэйле. Благодаря этому закону я могу не выходит замуж, чтобы прокормить семью.
– Что ж, достойный список, – скептически протянула Юмэлия.
– Но для тебя этого мало, – сдаваясь, подняла ладони Жюли, хотя на губах её заиграла хитрая улыбка. – Однако, уверяю, ваши склоки не станут оправданием.
Недоброе предчувствие щекоткой пробежало в желудке Юмэлии.
– Ты о чём?
Жюли вскочила со стула и, изящно кружась, приблизилась к Юмэлии и сделала книксен, приподняв за подол притворное платье.
– Пир по случаю дня рождения Его Высочества, принца Аролана. Ты идёшь со мной, я одна в замке не появлюсь.
Юмэлия тяжело вздохнула. Через семь лун Аролану исполнялся двадцать один год, что по меркам эльфов всех видов считалось совершеннолетием. Для принца это мало что меняло, ведь из-за своего статуса и положения повзрослеть ему пришлось гораздо раньше положенного, но праздновать день рождения Аролана должны были во всем королевстве с размахом. Не трудно было представить, что в Алтерхэйле гуляния в честь Аролана не утихнут, пока последний житель города не свалится в беспамятстве от танцев, изумительных яств и выпитого моря сладко-кислого вина.
– Не пойду, – упрямо покачала головой Юмэлия. – Иди с Сагаром.
– Он твой жених, а не мой, – всплеснула руками Жюли. – Пойдут слухи, если Сагар заявится на пир без тебя. А он заявится.
Сагар рос в семье истинных приверженцев монархии. Они поддерживали королевскую семью во всех, даже очень сомнительных решениях. Семья Сагара боготворила короля Камелана, королеву Глиасию и их четверых детей. Так что Сагар вряд ли пропустит такое громкое событие, как совершеннолетие Аролана. Пусть и наедине с Юмэлией он и позволял себе вольности по отношению к принцу, но на виду у всех Сагар не мог не выказать уважения обожаемому всеми Аролану.
Юмэлия скривилась, обдумывая, как избежать столь непритягательного для себя торжества.
– Слухи всегда ходят, – эльфийка сжала ладони в кулаки. – Не пойду.
Жюли хмыкнула.
– Тогда Аролан решит, что победил, – протянула она, стукнув Юмэлию указательным пальцем по носу. – А ты же этого не хочешь?
Эльфийка напряглась, представив, как Аролан, закинув ногу на ногу, восседает на своём каменном троне, хохоча над ней, стоящей перед ним на коленях. А рядом неизменные Идрисия и Миолан издевательски тычут в Юмэлию пальцами, согнувшись пополам от презрительного смеха.
Отмахнувшись от излишне карикатурного образа, Юмэлия не поддалась на провокацию Жюли.
– Зачем мелькать перед его глазами. Лишний раз напоминать о себе, чтобы Аролан наказал меня. Ещё, чего доброго, выпорет на площади на глазах у всех.
Юмэлия, проговорив последнюю фразу, покраснела, уж слишком ярко представила себе эту картину. Радуясь, что в кузне царит полумрак, Юмэлия отвела взгляд от разгорячившейся Жюли.
– Значит, сдаешься? Придёшь на поклон к Аролану и извинишься?
– Ещё чего! – вскипела Юмэлия, поднявшись со стула. – Слов своих назад не возьму!
Жюли кинула быстрый взгляд на дверь и прижала к губам указательный палец. Юмэлия подбежала к двери и приникла к ней ухом, прислушиваясь к ночному дыханию дома.
Убедившись, что половицы в коридорах не скрипят от топота разбуженных домочадцев, Юмэлия облегченно выдохнула, но почти сразу с недовольством обернулась к Жюли, едва сдерживающей смех, и прошипела:
– Умеешь же ты выкрутить всё в свою сторону.
Жюли расплылась в радостной улыбке. Щелкнув пальцами, она придирчиво оглядела неряшливую подругу.
– Тогда я подберу тебе в лавке отца самое лучшее платья. Пускай Его Высочество подавится твоей красотой.
Фыркнув, Юмэлия скрестила руки на груди.
– Мне нет до него дела.
– Мы обе знаем, что это не так, – дразня, протянула Жюли. – Вы столько лет собачитесь, а это трудно назвать безразличием.
Юмэлия понимала, что подруга права. Стоило Аролану оказаться в пределах видимости эльфийки, она тут же становилась раздражительной и озлобленной, что не было свойственно Юмэлии в дни, в которых принц не присутствовал. Над причинами своего столь странного поведения эльфийка предпочитала не задумываться, а лишь старалась избегать Аролана, насколько это было возможно, учитывая то, что её отец работал на его отца.
– Если ты продолжишь, то на пир я с тобой не пойду.
Угроза Юмэлии подействовала. Жюли покорно склонила голову и направилась к приоткрытому окну.
– Ухожу-ухожу. Всё равно своего я добилась, – с победным выражением лица Жюли бесшумно распахнула настежь окно, села на подоконник и ловко перекинула ноги на улицу. – И учти, я скажу Сагару, что ты пойдешь, так что и не думай сбегать.
Не дав Юмэлии ответить, Жюли спрыгнула с окна в траву и скрылась в темноте, словно её и не было.
– Лиса, – буркнула Юмэлия. К работе над серьгами она в эту ночь, как и в последующие семь, так и не вернулась.
Глава III
“Квелендиль основали лесные эльфы, затем пришли с востока эльфы речные, с юга — пустынные. Пещерные эльфы долго воевали с молодым королевством, пока королева Туэлания не подчинила их себе, использовав магию верховных дриад”.
– “Книга Жизни”.
В день рождения принца Аролана рассвет был по-особенному прекрасен. Пушистые пунцовые облака беспечно плыли по лазурному небу, купаясь в золотистых лучах. Птицы завели ленивые сонные трели, с любопытством поглядывая из-за ранней весенней листвы на эльфийку, стоящую в ледяном ручье. Рукава платья Юмэлия закатала до локтей, убедившись, что кроме неё в лесу никого не было, спутанные волосы завязала изумрудной лентой, подол же подвязала узлами на коленях, чтобы не намочить. Ноги и руки Юмэлии покраснели от студёной воды, но эльфийка, привыкнув к холоду, не замечала покалываний в кончиках пальцев, окуная в ледяные воды ручья кинжал из саварского хрусталя.
Юмэлия кривила губы, шепча заклинания, успокаивающие речных духов, чтобы те не щипали её за ноги и не тянули за волосы в попытках утащить на дно. От использования магии у эльфийки кружилась голова, но сильнее всего Юмэлия мучилась от желания утопить оружие в реке, однако вода была настолько прозрачной и чистой, а дно каменистым, что её проступок легко заметил бы любой случайный прохожий. Юмэлию останавливало лишь то, что кинжал сделал её отец, пусть и по приказу короля Камелана в подарок принцу Аролану. После того, как Юмэлия напитает кинжал морозом в реке, Сиолан должен зачаровать его тайными рунами, секрет которых не торопился раскрывать никому, даже своей дочери.
Стиснув рукоятку в задубевших пальцах, Юмэлия ретиво окунала изогнутое лезвие в воду, представляя вместо неё лицо принца. Брызги летели в разные стороны, отпугивая фей, желающих утолить свою жажду.
«И почему я не могу сказать «нет»? – думала Юмэлия, глядя, как полупрозрачное лезвие покрывается морозными узорами. – Сделать, как хочется, отказать, когда просят. Почему только с Ароланом получается? Почему моей злости не хватает на то, чтобы изменить свою судьбу?».
– С утра пораньше за работой?
Заслышав голос Сагара, раздавшийся за её спиной, Юмэлия от неожиданности поскользнулась на камне и полетела вниз, но эльф успел подхватить невесту за предплечье.
– Осторожно. Я кричал тебе издалека, но ты не услышала. О чём задумалась? – в синих глазах Сагара плескалось беспокойство и понимание. – Хотя можешь не говорить. Жалеешь, что согласилась?
Юмэлия засунула кинжал за пояс и смахнула со лба прилипшую выбившуюся прядь, избегая взгляда Сагара.
– Нет, с чего ты взял? Мы ведь с детства знали, что так случится.
Лёгкая улыбка Сагара потухла. Юмэлия запоздало поняла, что он спрашивал о пире, а не об их грядущем браке.
Эльф потёр шею, слегка хмурясь.
– Не понимаю, что тебя тревожит, – осторожно начал он. – Твоя жизнь не изменится после свадьбы. Ты всё также сможешь работать в кузнице, гулять, где вздумается, дружить с Жюли, бывать в отцовском доме, когда захочешь. Я ведь понимаю, что Юрдзанг относится к тебе, как к матери, и не стану лишать его тебя.
Юмэлия прикусила губу. Холод ручья полз по её оголённым ногам, подбираясь к самому сердцу.
– Знаю, я очень тебе благодарна за это.
– Но? – проницательно подметил Сагар, уперев руки в бока.
Юмэлия замялась, пряча дрожащие пальцы за спину.
– Ты ведь помнишь о моём…
– Желании обучаться магии? – выгнул бровь Сагар, расслабив широкие плечи. – Конечно. И я не против. Не думай, что я твой враг. Я всё тот же Сагар, которого ты знаешь с детства. Но у меня всё же будет одно условие.
Задорная улыбка жениха заставила Юмэлию улыбнуться.
– Дай угадаю. Не перечить Аролану.
– Верно, – кивнул Сагар. – После брака ты станешь представлять и мою семью. А мы бы не хотели лишиться благосклонности королевского двора.
Серьёзность тона жениха уколом совести вонзилась в сердце Юмэлии. Семья Сагара владела железорудными шахтами в Тихих горах и поставляла железо в столицу, Элленгор, а также Сиолану, отцу Юмэлии. Родители Сагара крепко держались за своих единственных клиентов, памятуя о днях голода и лишений, которым пришёл конец, когда Аролан, прибывший в Алтерхэйл, разрешил эльфам заняться разработкой шахт, бывших во владениях королевской семьи, предоставив им работу и надежду на светлое будущее.
– Не переживай, – Юмэлия стёрла с щёк прохладные капли. – Занятия в Роще в этом году закончились, а все торговые дела с королевской семьёй отец ведёт сам. Когда Юрдзанг подрастет, он сменит отца, а я буду тихонько исполнять заказы и не попадаться никому на глаза.
– Даже мне? – хитро ухмыльнулся Сагар.
– Особенно тебе, – бойко кивнула Юмэлия. – Чтобы не раздражать.
Эльфийка склонила голову, чтобы не видеть на лице Сагара разочарования. Юмэлия, раскинув руки для равновесия, двинулась по камням к берегу. Сагар протянул невесте ладонь, чтобы помочь, но Юмэлия прошла мимо.
– Ты меня не раздражаешь, Юмэ, – опустив руку, Сагар с тоской смотрел, как его невеста вытирает босые ноги о траву, развязывает узлы на коленях, пряча под подолом платья стройные икры.
– Но как быть с пиром? – Юмэлия развязала ленту на волосах и принялась распутывать русые пряди. – Может, я всё же на него не пойду?
Но надежда эльфийки растаяла, едва Сагар с решительностью проговорил:
– Не беспокойся. Я от тебя ни на шаг не отойду. Да и Жюли не даст тебя в обиду, так что тебе не придётся самой отвечать на нападки Аролана.
Сагар подошёл к невесте, коснулся щеки Юмэлии костяшками пальцев, чувствуя, как нагревается её кожа от его касания.
– Не знаю… – смущенно заморгала эльфийка.
Пригнувшись, Сагар вгляделся в лицо невесты. Он знал каждую веснушку на её вздернутом на конце носу, подмечал каждое мимолетное движение её пушистых ресниц, мог обрисовать изгиб её губ с закрытыми глазами, однако Сагар так и не смог разгадать, что скрывается в мыслях Юмэлии.
– Если что, мы в любое время можем уйти, сославшись на подготовку к свадьбе, – успокоил Сагар.
– Ладно, – облегченно выдохнула Юмэлия, однако пальцы её то и дело касались обжигающе холодного хрустального кинжала.
– Всё будет хорошо, – Сагар погладил эльфийку по макушке, ощущая, как она напряглась под его ладонью. – Ничего не бойся. Аролан не так плох, как тебе кажется.
«Все мне об этом говорят, – мысленно выдохнула Юмэлия, плечом к плечом идя с Сагаром в сторону кузни. – Но почему же мне так отчаянно хочется видеть в нём злодея?».
Заливистая трель соловья будто в ответ переливом прокатилась по пробуждающемуся лесу, но Юмэлия не услышала её, погруженная в мрачные думы о предстоящем вечере.
***
Стены замка Алтерхэйла обдувались лёгким морским ветерком. Заходящее солнце танцевало пурпурными бликами на каменной кладке. На склизких камнях у берега возлежали обнаженные русалки и нереиды в ожерельях из водорослей, унизанных синими подводными цветами. Они пели песни на языке водного народа, воспевающие королевскую эльфийскую кровь. В воздухе парили магические фонари, они витали вокруг гостей, с радостным смехом взбирающихся по длинной лестнице к парадному входу в замок. Стражники в доспехах с бронзовым отливом с улыбками встречали жителей, провожая их в рыцарский зал, где уже вовсю звучала музыка и хмельной смех.
Юмэлия, стиснув в пальцах подол серебристого платья, будто сотканного из света звезд, замерла у первой ступени, нерешительно вглядываясь в лица гостей, проходящих мимо. Ожерелье из горного хрусталя каплями утренней росы украшало декольте Юмэлии, стягивая шею, не давая вздохнуть полной грудью. По крайней мере, сама эльфийка пеняла на ожерелье, иначе почему же ей так тяжело дышать?
– Не волнуйся, – Жюли в белом платье до колен, подпоясанным тугим коричневым корсетом, приобняла подругу за плечи. – Выглядишь потрясающе, как принцесса.
Юмэлия передёрнулась. Одна лишь мысль о том, чтобы жить в замке, как птица в золотой клетке, приводила эльфийку в ужас.
– Жюли права, – Сагар возник по правую руку от Юмэлии, мягко положил ладонь ей на поясницу и подтолкнул к лестнице с широкой улыбкой. – Идём, пока жители не смели всё со стола.
Но Юмэлия не двинулась с места.
– Я не голодна, – эльфийка покачала головой. Волны русых волос с золотистым отливом рассыпались по обнаженным плечам эльфийки.
Сагар, поджав губы, уже хотел было что-то сказать, но Жюли опередила его. Взяв Юмэлию под руку, она стремительно повела подругу вверх по лестнице, не обращая внимания на её сопротивление.
– Все в Алтерхэйле голодны, когда речь заходит о дармовых яствах. Не артачься, раз пришла. Столько людей тебя видели, донесут всё принцу, и что он подумает?
Юмэлия хотела возразить, что ей нет дела до мнения Аролана о ней, однако всё же промолчала и покорно вошла в замок, влекомая упрямством Жюли.
Стражники указали дорогу к рыцарскому залу, но Юмэлия и без них знала правильный путь. Она с детства бывала здесь с отцом, когда Алтерхэйлом правил старший брат короля Камелана, павший в войне с Аванором семь лет назад.
Юмэлия огляделась по сторонам, узнавая бесконечные повороты, способные запутать любого, кто впервые оказался в замке. Она не переставала восхищаться его грандиозностью, которая порой пугала. Высокие колонны из серого мрамора с золотистыми вкраплениями терялись в тенях резного потолка. Широкие окна обнажали вид на морские просторы, а открытые террасы впускали в замок приятный прохладный ветерок, пропитанный солью и пением русалок. Стены закрывали изумрудные гобелены с гербовыми знаками королевской семьи: соловей в лавровом венце, держащий в клюве ивовую ветвь. Пахло кожей, деревом, печенным картофелем и мясом, жаренном на вертеле. От запаха еды живот Юмэлии приветственно буркнул, и эльфийка против воли ускорила шаг.
В зале царила суматоха. Люди, дварфы и эльфы плясали и пели, позабыв о будничных распрях. Феи порхали над длинными деревянными столами с едой, посыпая её пыльцой, которая могла как принести удачу, так и вызвать несварение.
Но Юмэлия не замечала всеобщего веселья. Она искала глазами Аролана, однако его трон во главе зала пустовал. Миолан и Идрисия тоже отсутствовали, так что Юмэлия несколько расслабилась и позволила Жюли увлечь её в танец. Сагар любовался ими издалека, попивая вино в окружении стайки изумрудных фей.
– Видишь, все танцуют, радуются жизни, – хохотала Жюли, лавируя вместе с Юмэлией среди разгоряченных праздником жителей. – Никто нас не замечает, а Аролана и вовсе нет. Вряд ли ему досуг смотреть, как беснуются его подданные. Наверняка уединился в покоях с какой-нибудь красавицей, позабыв о пире.
Улыбка соскользнула с губ Юмэлии. Ноги её приковало к полу, так что и Жюли пришлось остановить танец.
– Ты чего? – Жюли нахмурилась, увиливая от щипка бородатого дварфа, который хотел ухватить её за бедро.
– Голова от голода закружилась, – Юмэлия приставила к виску два пальца. Имитировать плохое самочувствие эльфийке не пришлось, её и вправду мутило, однако причиной был вовсе не голод. – Так аппетитно пахнет, хочется чего-нибудь попробовать.
Жюли заливисто рассмеялась и потянула подругу к ближайшему столу.
– Вот видишь, одного намёка достаточно, чтобы пробудить желание.
Юмэлия склонила голову к плечу.
– Что ты имеешь ввиду?
Но Жюли не стала пояснять свою мысль. Ткнув пальцем в стол, ломившийся от блюд, она громко воскликнула:
– Смотри! Вон тот поросёночек с яблоком во рту так и манит.
Юмэлия протяжно вздохнула, но не решилась давить на Жюли: захочет, сама расскажет, выпутывать истину – терять время попусту.
Подруги набрали в бронзовые тарелки всего понемногу и сели на широкий подоконник вдали от основного торжества. Сагар следил за ними из-за стола, слушая рассказ бывалого морщинистого моряка, переборщившего с вином.
Юмэлия смотрела в окно на разгорающиеся звезды, отражающиеся в зеркальной поверхности моря. Приложившись горячим лбом к стеклу, эльфийка жевала феликскую грушу, пока Жюли с упоением поглощала жареное мясо.
– Ты видишь короля? – с набитым ртом вопросила Жюли, рассматривая танцующих.
– Нет, – бросила Юмэлия, даже не повернувшись к залу. – Разве он должен был приехать? В столице хватает забот.
– Ты про троллей? – Жюли облизнула жир с пальцев и принялась за картофель. – Природа сошла с ума. То голод, то бури, то войны с людьми, то тролли устраивают набеги на эльфийские города. Проклятье нависло над Квелендилем.
Юмэлия пожала плечами, не впечатлившись мистическим настроением подруги.
– Я не верю в проклятья. Это было бы слишком просто.
Жюли закатила глаза и наметилась на почти полную тарелку Юмэлии.
– И это говорит эльфийка, владеющая магией. Вон, Аролан, – вдруг шёпотом проговорила она, наклонившись к подруге. – Глаз с тебя не сводит. Только вошёл, а сразу на тебя уставился.
Юмэлия задрожала всем телом. Медленно обернувшись, она тут же встретилась глазами с Ароланом. Он восседал на троне, закинув ногу на ногу и подперев голову кулаком, пока подданные кланялись ему, преподнося дары. Губы Аролана кривились от довольной ухмылки, а золотистые глаза впивались в Юмэлию обжигающим взглядом. Миолан и Идрисия сидели на полу подле трона, сияя красотой и роскошью.
Не выдержав, Юмэлия отвернулась. Тело её рвалось убежать, но эльфийка, памятуя о данном Сагару обещании, осталась сидеть. Если она сейчас сбежит, то выставит Сагара в нехорошем свете, а она и так достаточно ему насолила своим поведением.
Неожиданно Жюли отставила пустую тарелку в сторону и кому-то помахала с лукавой улыбкой. Юмэлия проследила за взглядом подруги, и краска отлегла от её лица. Аролан смеялся, а Миолан приветственно взмахнул кубком с вином в сторону Юмэлии.
– Что ты делаешь? – прошипела эльфийка на ухо Жюли.
– Миолан помахал нам, я ответила, – беспечно отмахнулась Жюли. – Невежливо игнорировать эльфийскую знать.
Юмэлия легонько щипнула подругу за щёку, на что та рассмеялась так заразительно, что эльфийка не удержалась и последовала примеру Жюли.
Почувствовав на себе тяжелый взгляд Аролана, Юмэлия вскинула голову. Она не понимала, что может таиться в мыслях принца, какое наказание он придумал для неё, ведь Аролан никогда не оставлял без ответа своих обидчиков.
– Не нравится мне его улыбка, – честно призналась Юмэлия, перебирая пальцами гроздь винограда. – Задумал что-то, не иначе.
– Думаешь, убьёт? – весело предположила Жюли. Ухватив с подноса проходившего мимо слуги кубок с вином, она осушила его залпом.
– Надеюсь, – выдохнула Юмэлия. – А то вдруг чего похуже.
– Ты как зайчишка трясешься, ему того и надо, – Жюли встряхнула подругу за руку. – Покажи, как тебе страшно, как ты раскаиваешься, он и отстанет. Аролан – охотник, ему нравится труднодоступная добыча. Ты показала характер, ему это понравилось, вот он и прицепился. Покажи, что ты на самом деле скучная. А ещё лучше сделай вид, что влюбилась в него, он точно сразу убежит.
«Притворяться, что влюбилась в Аролана? – поморщилась Юмэлия, чувствуя, как краснеют щёки. – Лучше уж сразу казнь»
– Вы, люди, только и думаете, что о любви, – проворчала эльфийка, прикрыв покрасневшее лицо ладонями.
– А у эльфов разве не так? – Жюли встряхнула свои густые каштановые волосы. – Что ни разговор, так о браке и детях.
– Для нас брак – священен, – бурчала Юмэлия из-под ладоней. – Женятся один раз и на всю жизнь, а она у нас долгая.
– Поэтому ты выходишь замуж за того, кого не любишь?
Юмэлия отняла руки от лица и быстро осмотрелась. Рядом никого не оказалось, все жители были слишком поглощены празднеством.
– Тише ты, – торопливо прошипела Юмэлия. – У меня есть причины.
– Какие? – сощурилась Жюли. – Ты же с детства сопротивлялась этому браку, говорила мне, что не станешь женой Сагара. Что изменилось?
Не ответив, Юмэлия вскочила на ноги, отряхнула подол платья от невидимых крошек и с восхитительно лживой улыбкой потянула Жюли в центр зала.
– Пойдем танцевать. Надоело болтать о мужчинах.
Жюли не требовалось повторного приглашения.
– Правильно, пусть лучше смотрят на нас.
Обнявшись, подруги бросились в толпу, погрузившись в дурман торжества. Однако сердце Юмэлии, несмотря на блеск в глазах и улыбку до боли в щеках, терзалось от недоброго предчувствия.
Глава IV
“Когда пробудятся от вечного сна инеистые драконы, вернётся в земли Квелендиля зима студеная, и настанут суровые времена”.
– “Книга Жизни”.
Смех и радость подданных отнюдь не прельщали виновника празднества. Принц Аролан вполуха слушал поздравления и пожелания от жителей Алтерхэйла, наказав Миолану самому принимать подарки и складывать их в кучу, которая напоминала гору из украшений, магических амулетов, невесомых тканей, книг и прочих безделушек. Внимание принца же было приковано к эльфийке, что с ослепительной улыбкой танцевала, не щадя своих прекрасных ног. Юмэлия выглядела счастливой, однако Аролан ни на грош не верил её показному веселью. В голове принца крутились настолько тёмные и мрачные образы, что Юмэлии следовало бы поблагодарить судьбу за то, что ей не даровали способность читать чужие мысли.
Аролан видел Юмэлию такой, какой она себя никогда не видела. Гордо вскинутый подбородок, озорной изгиб губ, манящие движения округлых бёдер, нежная кожа, тронутая лучами солнца – всё в эльфийке было притягательным в глазах Аролана, и он ненавидел себя за то, что не мог поддаться этому притяжению в то же мгновение, как оно окропило его сердце губительным чувственным ядом.
– Дырку проделаешь, – шутливо пропел Миолан, усаживаясь у ног Аролана с двумя полными кубками вина.
– Если бы можно было, – хмыкнул принц, принимая из рук друга кубок.
Идрисия сидела по другую сторону от Миолана и расплетала тугую косу, капризно морща нос от запахов забродившего веселья простого люда. Эльфийка искоса поглядела на принца, затем на сияющую в толпе Юмэлию, и, нахмурившись, спросила:
– Так что ты решил сделать с нахалкой? Почему она всё ещё не наказана? Танцует, как ни в чём не бывало.
Миолан с охотой подхватил допрос, игнорируя пульсирующую венку на виске Аролана.
– Да, что ты задумал? Ты слишком спокойный какой-то в последнее время.
– Становлюсь мудрее, – слегка сощурившись возвестил Аролан, глядя на то, как Сагар увлекает Юмэлию за талию в парный танец. Принц скривил губы так, что на его щеке появилась ямочка.
– Сильно сомневаюсь, – Миолан подхватил из кучи подарков маленький сверток и, не стесняясь, принялся распаковывать его. – Так, к слову, напоминаю, что Юмэлия – дочь королевского кузнеца. Король очень расстроится, если кузнец из-за горя от утраты дочери не сможет вовремя исполнять его заказы.