Выброшенный в другой мир. Книга вторая

Глава 1

Лошади миновали холмы, и перед всадниками открылась бескрайняя равнина, ярко-зелёная от степных трав. Свежий ветер приятно холодил лица и трепал гривы лошадям. Трава достигала стремени, и со стороны отряд можно было принять за флотилию лодок, плывущих по зелёному морю. Простор пьянил и навевал мысли о вечном. Точно так же предки, владевшие пять столетий назад одной Сормой, ехали по этой степи на собрание круга вождей, где после долгих споров и короткой резни был выбран общий военный вождь, ставший позднее первым императором созданной ими империи. В те времена дети Сормы были кочевниками и во многом уступали своим богатым соседям, ведущим оседлый образ жизни. Соседям пришлось делиться, когда пятьдесят тысяч степных воинов всесокрушающей лавиной вторглись в их пределы, сметая на своём пути спешно собранные армии. Одиннадцать государств окружало Сорму, двенадцать провинций стало в созданной империи. Захваченные в битвах рабы построили в центре сормийских степей её столицу – чудесный Алатан.

Сразу после войны предки мало вмешивались в жизнь покорённых народов, только собирали с них дань. Прошли столетия, и победители многое переняли у побеждённых. Прежний круг вождей превратился в Сенат, в котором заседали лишь самые богатые и влиятельные патриции родом из Сормы, а военные и гражданские чиновники обеспечивали развитие и связь всех провинций империи и рост её военного могущества. Давно ушли в прошлое времена, когда армия состояла из одной кавалерии, хотя служба в ней по-прежнему считалась почётной. Возглавлял эту пирамиду власти император Арий Хорн – один из многочисленных потомков первого императора сормийцев.

У империи были только два врага. Война с союзом королевств дорого обошлась обеим воюющим сторонам и не выявила сильнейшего. С союзом заключили мир, но и по сей день неподалёку от восточных границ размещались пять легионов и немало лучшей имперской кавалерии. Но был и куда более беспокойный враг. Из бескрайних степей на северо-западе уже не одну сотню лет совершали набеги разноплемённые кочевники. Эта угроза заставила сосредоточить на границе со степью большие силы и постоянно оттягивала людей и средства, удерживая империю от новых захватов. И вот теперь Лацию Савру удалось найти действенный способ борьбы с кочевниками. Год тяжёлых трудов и блестящая победа были по достоинству оценены в столице. Лация ожидали триумф и золотой венец. И ещё молодой консул* надеялся, что Сенат прислушается к его предложению пощупать копьём королевства за проливом. Сколько можно гонять кочевников? В войнах с ними не было выгоды. Лаций надеялся, что ему доверят нанести первый удар. Будучи в Мирии, он написал об этом письмо императору. Его отвёз отправленный на лечение легат** Ролон Марцел, и сменивший его Лаис Мард сказал Лацию, что оно было благосклонно принято императором. Наступало время перемен.

(* консул – должность командующего армией, ** легат – командующий легионом).

Мирия – обширная провинция, но плотно заселён в ней только юг. Там выращивают зерно и расположены самые богатые города, а в северной части живут одни скотоводы. На границе со степью, в самой пустынной части провинции, было построено два десятка крепостей, гарнизоны которых патрулировали свою территорию. Когда становилось ясно, куда движется степное войско, быстро собирали кавалерию и начинали его преследовать. Догнать кочевников не удавалось, но и они сильно не наглели, имея на хвосте несколько тысяч тяжеловооружённых всадников, и, прихватив то, что удалось урвать, убирались восвояси. Эти игры велись уже три столетия.

Претор* Лаций Савр подал прошение на имя императора со своим планом ведения боевых действий на мирийской границе и получил высочайшее одобрение, должность консула и необходимые средства.

(* претор – должность по рангу на одну ступень ниже консульской).

Такое доверие надо было оправдать. В империи должности консула лишали только с головой. Кому много дано, с того много и спрашивали. Лаций прибыл на место службы в начале зимы и сразу взялся за исполнение своего плана. Если в этом году случится набег, для подготовки к нему у консула осталось всего четыре месяца.

Главным в плане была подготовка кавалерии. Срочно делались доспехи, защищавшие от стрел голову, шею и грудь лошади. Они представляли собой сложные кожаные чехлы с вырезами для глаз, ушей и храпа, позволявшие идти рысью. По всей поверхности кожи крепились железные пластинки. Всё это прокладывалось изнутри мягкой тканью, чтобы впитывать пот и не натирать лошадям шкуры. Он не мог обеспечить защитой всю кавалерию, но в этом не было необходимости, достаточно было прикрыть тех, кто пойдёт в первых рядах.

Когда разведка сообщила о появлении многочисленного отряда кочевников, консул совершил благодарственный молебен у походного алтаря и вывел навстречу врагу два легиона. Степные воины были прекрасными лучниками, поэтому против них никогда не выставляли одну пехоту. Конные стрелки легко уходили от прямого столкновения и могли издали перебить легионы, а оружие и снятые с тел доспехи составили бы богатую добычу.

Легионы встали на пути врага, связав его боем, в то время как восемь тысяч всадников скрытно вышли в степь. Пока кочевники обстреливали укрывшихся за щитами легионеров, кавалерия Лация ударила по ним с тыла. В обычной ситуации такой манёвр был бы самоубийственным. Любой из степных воинов точно и быстро стрелял из лука на большую дистанцию, чем имперские лучники. Всадники были хорошо укрыты доспехами, но на их лошадях раньше не было никакой защиты. Поначалу кочевники не сильно обеспокоились появлением в своём тылу кавалерии неприятеля. Многие начали обстреливать мчащихся всадников, но, к их удивлению, упали единицы. Страшный удар набравшей скорость тяжёлой кавалерии опрокинул передние ряды врагов. Лёгкая пика и сабля не защитят от тяжёлого копья. Лишившись копий, кавалеристы взялись за мечи и погнали впавших в панику степных воинов на копья легионеров. Не понеся больших потерь, имперские легионы и кавалерия вырезали двадцать пять тысяч своих врагов. В этой битве получил ранение в руку легат Ролон Марцел, что позволило отправить его на лечение в Алатан, а заодно передать императору письмо Лация о будущей военной компании. Сам он не мог в то время оставить Мирию. Только когда посланная в степь разведка не обнаружила на пять дней пути ничего, кроме брошенных кочевий, и консулу пришло повеление императора срочно прибыть в столицу, он смог направиться в Сорму.

До Алатана добирались семь дней. Ехали не спеша, два раза в день устраивая привалы в удобных местах. В пути часто удавалось подстрелить несколько куропаток, которые вносили приятное разнообразие в походный рацион Лация. Можно было с удобствами ехать по северному тракту, ночуя в придорожных гостевых дворах и городах, но для этого понадобилось бы сделать крюк длиной почти в сотню миль* по холмистому бездорожью Ларнии.**

(* имперская миля равна примерно 700 метрам, ** Ларния – провинция, граничащая с Сормой).

Ещё одно преимущество такого путешествия заключалось в том, что оно избавляло Лация от множества официальных визитов, которые пришлось бы делать в силу его положения. К тому же всё здесь вызывало приятные воспоминания об учебных походах, в которые ходили в старших классах гимнасия, и об охотничьих выездах, часто устраиваемых в семьях патрициев и состоятельных граждан Сормы.

Верхушки башен столицы стали видны к вечеру шестого дня пути. Переночевав, поспешили закончить путь.

Алатан сильно отличался от всех известных Лацию городов. Это была столица повелителей большой и богатой страны, построенный ими для себя. В нём отсутствовали кварталы ремесленников или бедняков, даже купцы допускались с большим разбором. Отсутствие крепостной стены дало возможность строить с размахом, не сковывая фантазию заказчиков узостью городской черты. Город построили в среднем течении Ольши – одной из самых больших рек провинции, что позволило не только решить вопрос с питьевой водой и орошением, но и сплавлять с её верховий камень для строительства. Лес для плотов и построек тоже доставляли по воде, но уже с дельты. В те времена не было сложностей с рабами, и много их удобрило берега Ольши, надорвавшись при проводке огромных плотов, много было закопано в рощах, окружавших великий город. Зато и результат получился впечатляющим. Большая часть Алатана была застроена дворцами наиболее богатых патрициев с парками и садами. Они окружали дворец императора, башни которого не меньше чем на два десятка локтей возвышались над остальными постройками. Единого плана не было, но строили так, чтобы между границами соседних строений оставалось не меньше пятидесяти локтей. Позже были созданы мощённые тёсаным камнем дороги, позволявшие быстро попасть в любую часть города. За дворцами знати располагались особняки патрициев «победнее». Отдельно стояли казармы третьего легиона, который больше двух сотен лет бессменно охранял столицу. Гостевой квартал и дома купцов находились в порту и отделялись от остального города стеной. Ниже по течению был ещё один порт для товаров, которые после досмотра развозились в отдалённые от побережья районы империи. Именно там селились иноземные купцы и просто путешественники, которых неохотно пускали в империю, требуя за въезд большую плату. Был в городе квартал, который использовался всеми его жителями. Называли его весёлым, но помимо весёлых домов в нём были цирки для выступлений артистов и боёв гладиаторов и дома, в которых можно было вкусно поесть под приятную музыку. В этом квартале лечили опытные врачи и стояли храмы наиболее почитаемых богов. Здесь же любители книг могли взять их на время в библиотеке, которая хоть и принадлежала императору, но располагалась вдали от его дворца.

Отец Лация Март Савр был сенатором и обладателем приличного по меркам империи состояния, но не кичился богатством и сына воспитал в строгости. Семья Савров жила в большом особняке недалеко от центра столицы. Молодой Март выгодно женился на одной из дочерей Аргела Ортена, что помогло ему пробиться в Сенат, в котором заседали только потомки первых сенаторов и их родственники. Брак оказался не только выгодным, но и счастливым. Кроме самого Лация, плодами любви родителей стали его сестра Лидия и брат Рабус. Лидия достигла возраста невесты, и скоро пятнадцатилетнюю девушку увезут в дом будущего мужа,* а брату было четырнадцать, и в следующим году он должен был окончить гимнасий.

(* по сговору родителей невеста полгода проводила в семье будущего мужа, выполняя обязанности жены. Если новая семья была чем-то недовольна, её могли вернуть родственникам вместе с приданым. Это не считалось позором, но устроить судьбу такой девушке было уже трудней).

На окраине Алатана Лация Савра и его воинов остановил патруль третьего легиона.

– Приветствую консула и будущего триумфатора! – сказал сотник. – Вас уже два дня ждут у северного тракта. Остальные должны отметиться в легионе у квестора*, он же выдаст вам причитающиеся деньги. Если хотите, можете занять места в казармах.

(* квестор отвечал в легионе за казну и покупку всего необходимого).

– Спасибо, Хабрий, – приветливо кивнул Лаций, который помнил имя сотника. – Так и сделаем. Удачи.

Оставив спутников, подгоняемый нетерпением консул помчался к центру, выбирая самый близкий путь к дому Савров. В Алатане не строили дорог уже пятнадцати локтей и было мало экипажей, поэтому ничего не мешало скачке.

Не став ждать, пока откроют ворота, Лаций соскочил с коня, бросил повод подбежавшему слуге и быстро пошёл по выложенной каменной плиткой дорожке к видневшемуся сквозь кроны деревьев особняку. Слуги позаботятся о коне и отнесут дорожные сумки в покои молодого господина. Его заметили, и из распахнувшейся двери парадного входа выбежала молодая девушка. Простучали по гранитным ступеням лестницы каблучки, и вот уже Лаций сжимает в объятьях смеющуюся сестру. Красивая выросла сестрёнка. Двенадцать поколений его предки выбирали себе самых красивых жён, не обращая внимание на социальное положение девушек, и это дало свои плоды.

– Мы ждали ещё вчера! – сказала Лидия. – Мама даже распорядилась, чтобы испекли твои любимые пирожные, а ты не приехал!

– И где пирожные?

– Я съела. Нельзя было позволить, чтобы пропала такая вкуснятина!

– А фигура? Что скажет твой Хорцог?

– Я ела в его компании. Он только попробовал и сказал, что не будет лишать меня удовольствия.

– И когда ты переезжаешь?

– Давно переехала бы, только хотела дождаться тебя.

– Вот так, сам того не желая, становишься препятствием сестре на пути к счастью! Да шучу я. Соскучился по вам, а по тебе – больше, чем по остальным. Где Рабус?

– Он ещё не вернулся из гимнасия. Отец сейчас в Сенате, а мама в доме. Пойдём, я тебя провожу. В отличие от меня, маме неприлично бегать, так что она ждёт в гостиной на мужской половине.

– Тогда отцепись от моей шеи. Или тебя донести на руках?

– На руках меня есть кому носить. Пошли быстрее, пока она сама сюда не примчалась, матронам такое не к лицу.

Они вошли в холл, поднялись на второй этаж и прошли через анфиладу из нескольких комнат до большой гостиной.

– Мама! – Суровый начальник для тридцати тысяч воинов, консул империи и почти триумфатор бросился к сидевшей в кресле изящной женщине лет сорока пяти и уткнулся лицом ей в колени, как делал, когда был маленьким, в чём-то провинился и хотел испросить прощение.

– Ты не забыл! – засмеялась она, обнимая его за плечи. – Я уже заждалась. Надеюсь, что сейчас ты уделишь нам всё своё время. Завтра тебе надо появиться во дворце императора для чествования, а потом ты только наш.

– Я постараюсь, мама, – ответил Лаций. – После похода положен отпуск, но всякое может случиться.

– Какой смысл иметь мужа-сенатора и сына-консула, если они не смогут добиться от чиновников того, что те и так обязаны сделать? – сказала Селина.

– Мама, кроме чиновников, есть ещё император.

– Ты опять что-то задумал, сын?

– Давай поговорим об этом, когда вернётся брат.

Брат за год заметно подрос и раздался в плечах. Когда закончились радостные вопли и шлепки по плечам, он сразу же потребовал подробного описания разгрома кочевников. Пришлось рассказывать.

– Жаль, меня там не было! – с завистью сказал Рабус. – Надеюсь, что в следующем походе мы будем вместе. Где твоя походная броня? Можно посмотреть?

– Оставил в легионе. Мы приехали налегке и захватили только мечи и луки для охоты. В легион должны прислать новичков для прохождения сборов, а часть легионеров отправят на два месяца в отпуск. Я договорился с теми, кто едет в эти места, что они привезут мои вещи в обозе. А по поводу похода... Давай пройдём на женскую половину. Я хочу кое о чём рассказать в присутствии матери и сестры.

Братья нашли Лидию, отобрали у девушки книгу, и все трое направились в комнаты матери.

– Настало время разговора? – спросила Селина, увидев их компанию. – Не будем ждать отца?

– Он знает, я хотел рассказать вам.

– Тогда располагайтесь поудобнее, а ты можешь рассказывать, что задумал.

Лаций сел ближе к матери и начал свой рассказ:

– Когда я обдумывал, как можно решить проблему с кочевниками, в голову пришла мысль о том, что они полезны и такое ослабление может быть опасно.

– Чем могут быть полезны эти грязные убийцы? – удивилась Селина. – Мне непонятны твои мысли. Ты говоришь о рабах?

– Ну какие из них рабы, мама? – возразил Лаций. – Я имел в виду другое. Сильный и безжалостный враг заставлял Сенат выделять большие средства на армию.

– Хочешь сказать, что, когда угроза не так велика, Сенат пойдёт на сокращение армии? – с недоверием спросил брат.

– В Сенате есть сторонники такой экономии, но сокращения не будет хотя бы из-за того, что кочевники унялись только на время. А если пройдёт моё предложение, то армию, скорее всего, увеличат.

– Ты об этом хотел рассказать? – спросила мать.

– Да, об этом. Семь столетий назад наши предки создали империю, присоединив к Сорме тех, до кого смогли дотянуться. Им уже тогда мешали кочевники, а попытка захватить соседей закончилась неудачей.

– И с кем же ты хочешь воевать? – спросила Лидия.

– Никто не хочет воевать с союзом королевств, – ответил Лаций, – но есть королевства за проливом! Сейчас в наших руках сила, которой им нечего противопоставить, а нам не помешают новые земли и богатства их жителей.

– Ты представляешь, сын, сколько прольётся крови?

– Величия не бывает без крови, мама! Если бы наши предки боялись лить кровь, мы до сих пор скитались бы в повозках с дырявыми шатрами по своей Сорме.

– Я боюсь, что в крови, которую ты собираешься пролить, будет и твоя или кровь твоего брата. Матерям трудно терять сыновей, но когда они гибнут при защите империи, вместе с горечью утраты есть понимание, что иначе нельзя. А отдавать кого-то из вас за величие... По-моему, у империи его и так много. Но я вижу, что тебе бесполезно об этом говорить. Какие вы ещё мальчишки! Вам бы только махать мечами. Кому ты передал своё предложение?

– Императору. И он принял его благосклонно. Когда вернётся отец, попробую узнать подробности.

Март Савр появился в доме через два часа после этого разговора. Он уже знал от слуг о приезде Лация и сразу пошёл в его комнаты.

– Рабус, выйди, – приказал отец. – У меня важный разговор с твоим братом. Ну-ка, дай я на тебя посмотрю. Заматерел и не вижу ран, что не может не радовать. Что так смотришь? Заварил ты кашу, сын. Конечно, рано или поздно кто-то должен был высказать идею завоеваний стран за проливом. Победив кочевников, да ещё так убедительно, ты сделал это реальным. Сенат склонен поддержать план, который ты предложил императору, вопрос только в сроках. В этом году ничего не получится.

– Почему? – вскинулся Лаций.

– Мало я учил тебя думать головой. Вот какое королевство ты выбрал бы в качестве первоочередной цели?

– Одно из двух, которым принадлежит побережье. Какое из них, я пока не решил. Надо поработать со столом внешней разведки и посмотреть, что произошло за проливом за год моего отсутствия.

– Разумно. Но ты не принял во внимание то, что у нас нет кораблей для перевозки лошадей. В этом году надо определить перечень целей и очерёдность их захвата, хорошо разведать береговую черту и подобрать удобные для высадки бухты в безлюдных местах, чтобы можно было бы беспрепятственно накапливать силы. Очень важно создать там свою агентуру, разведать наличие запасов продовольствия и принять меры к тому, чтобы противник не смог их вывезти или уничтожить. Нужно построить с десяток боевых кораблей, способных действовать на мелководье. Нам хватит наличных сил армии и резерва, но резервистов необходимо погонять, чтобы иметь полноценные легионы. Тебе дадут только ветеранов.

– Мне?

– А кому ещё? Твой план, тебе его и выполнять. К тому же ты у нас теперь триумфатор. Как видишь, работы непочатый край. И не относись с пренебрежением к будущим противникам. В королевствах знают, с какой стороны держаться за меч. Получишь завтра свой венок, отдохнёшь с нами и берись за работу. Начинай с анализа всего того, что наработала разведка. Они уже получили приказ и подготовят для тебя всё, что может быть полезным.

Глава 2

– И долго его носить? – спросил Лаций префекта* Марка Лорга, когда наградивший его император покинул церемониальный зал дворца.

(* префект – один из наиболее близких к императору патрициев, которого он мог оставить выполнять часть своих обязанностей на время отсутствия в Алатане).

– Давно у нас не было триумфаторов, – усмехнулся префект. – Ты на моей памяти второй, так что можешь заслуженно гордится. Почему тебе не терпится снять венок?

– Неудобно носить на голове столько золота, да и колется...

– Потерпи немного, снимешь, когда разойдутся гости. Тебе положен отдых, поэтому десять дней можешь отдыхать, а потом бери всё в свои руки. Сейчас сходим в стол внешней разведки, и я тебя кое с кем познакомлю. Это очень деятельный юноша, тебе он будет полезен. Скажешь, что нужно сделать, и пусть работает, пока ты отдыхаешь.

«Очень деятельный юноша» оказался и очень молодым: вряд ли ему было больше семнадцати лет.

– Младший квестор СевЕр Лоран, – представился он, встав при их появлении.

– Привет, Север, – кивнул ему Марк. – Это наш триумфатор Лаций Савр. Поступаешь в его распоряжение. Приказ твоему начальству уже отдан. У него полный допуск и очень важная миссия, а твоя задача – разбиться в лепёшку, но выполнить всё, что потребуется. Давай свой венок, Лаций, отдам твоему отцу.

– И что же от меня требуется? – спросил Север, когда удалился префект.

– Я собираюсь отдыхать дней десять, – сказал Лаций, – так что у тебя будет время. Мне нужно всё, что у нас есть по королевствам за проливом, в первую очередь по тем, которые имеют морскую границу.

– Это я подготовлю. Только хочу предупредить, что наши сведения могут устареть.

– А в чём сложность? Меня не было в столице больше года, поэтому я не в курсе последних событий.

– У них идёт война, точнее, шла. Скорее всего, она уже закончилась. Последние сведения пришли осенью. Информацию получаем через купцов, а они стараются до зимы вернуться в империю. Потом уже до поздней весны не плавают из-за штормов.

– Тогда дай выборку по последним поступившим данным. Наверное, я не буду ждать десять дней и зайду раньше. Сколько тебе нужно времени?

– Дня три. У нас не так много сведений.

– А почему?

– Очень трудно работать.

– Местные мешают или другие сложности?

– В королевствах нас стараются не трогать.

– Значит, проблемы чисто наши?

– Я буду с вами откровенным. До недавнего времени работой нашего стола никто не интересовался. Нам постоянно урезают выделяемые средства, но больше мешает служба охраны империи. Мы из-за них не можем работать и часто вынуждены довольствоваться слухами вместо фактов.

– Они мешают открыто?

– Что вы, как можно! Они работают со всеми, кому по какой-то причине необходимо покинуть империю. Купцы это проделывают регулярно, поэтому их контролируют больше других. Им предписано жить общинами и запрещено вести разъездную торговлю и общаться с жителями королевств сверх необходимого. Все следят друг за другом и по возвращении должны отчитываться о своих наблюдениях. И много полезного они могут нам сообщить?

– А если завербовать кого-нибудь из иностранцев на нашей территории?

– Это имеет смысл, если есть возможность независимой проверки их сведений. К тому же их трудно зацепить. Зная наше к ним отношение, ведут себя осторожно, и большинство не стеснено в средствах. Да и мало их к нам едет.

– А если послать своих людей?

– Я же говорю, что до последнего времени это никому не было нужно. В агентурной работе всё упирается в деньги и требует времени. Даже если сейчас дадут деньги, то реальные результаты будут не раньше чем через год, и то только в том случае, если нам не будут мешать ревнители службы безопасности.

– Я постараюсь решить эти вопросы, – пообещал Лаций. – Ладно, поеду домой, а то меня уже заждались. Прощайте, Север.

Дома его перехватил отец:

– Сейчас я тебя кое с кем познакомлю. Знаю, что ты хотел посидеть чисто семейно, но это особый случай. Из Итаврии* только что вернулся один из моих лучших друзей – проконсул Гней Квинт. Он сложил с себя должность наместника провинции, которую в течение года занимал по просьбе Сената. У Гнея замечательная дочь, с которой он не расстаётся.

(* Итаврия – одна из провинций на границе империи)

– Странно, для чего он таскает с собой ребёнка.

– Она давно не ребёнок, – засмеялся отец. – Девушке семнадцать лет. У него нет других детей, а жена умерла родами вместе с плодом больше десяти лет назад. Гней не захотел жениться вторично и всю свою любовь перенёс на дочь. Есть ещё семья брата, да и я приютил бы его дочь, но они решили быть вместе. Так что придержи свой язык и не обижай девушку. Хотя её опасно обижать. Она ещё девчонкой занялась оружием и теперь может задать жару иному вояке.