Игра в города
Илья Кривошеев

© Илья Кривошеев, 2015

© Илья Юрьевич Кривошеев, дизайн обложки, 2015

© Илья Юрьевич Кривошеев, иллюстрации, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Старт!

Что наша жизнь? Игра!

Добро и зло, одни мечты.

Ария Германа из оперы «Пиковая дама».

Меня зовут Илья Кривошеев. И я интроверт. Именно моя интроверсия всегда склоняла меня заниматься литературой, она же и побудила меня написать эту книгу. И хотя книга называется «Игра в города», и речь здесь обязательно пойдет про города, но в первую очередь эта книга про меня. Вы скажете, эгоистично, и я соглашусь. А про что же мне еще писать, как ни «про себя любимого»?

А кто же я такой есть? На этот вопрос многие люди начнут отвечать по-разному. Большинство ответит, я уверен, про свою профессию. Или про свой пол. Но я на этот раз пойду другим путем. Перво-наперво я скажу, что я городской житель! И скажу я это с гордостью. Просто потому, что я родился в городе и в городе всегда и жил. Что такое развитая инфраструктура и коммуникации, я знаю. Что такое образование и торговля, я тоже знаю. Потому что это все достижения городов. В городе удобно и интересно жить потому, что в городе живет много разных людей. За это я и люблю города!

Но вот здесь также начинается и загвоздка. Много людей – это может быть интересно, но еще это и большая конкуренция за природные ресурсы. А мы сейчас живем в таком мире, где очень много городов и очень много людей, да настолько, что на всех уже и ресурсов не хватает. Я же бороться за ресурсы не хочу, потому что понимаю, что проиграю в конкурентной борьбе, силенок не хватит. Но расстраиваться по этому поводу я не намерен. Мир такой огромный! Зачем же зацикливаться на одной лишь только борьбе за выживание, когда за свою короткую жизнь можно позаниматься какими-нибудь другими интересными вещами?..

Например, познакомиться с городами. Города, они ведь как люди, очень разные, у каждого свой характер, своя история, свое предназначение. Свой genius loci. И в течение пяти лет, пока у меня была возможность поездить по европейским городам, я попытался понять каждый посещенный мною город, проникнуться им, охарактеризовать его, увидеть и рассмотреть его своими глазами, без предрассудков и купюр. Насколько у меня это получилось, решать вам, но я считаю, что неплохо.

Книга «Игра в города» – это сборник рассказов, который состоит из четырех частей. Часть первая повествует о моей студенческой жизни в Тольятти. Вторая часть посвящена моим поездкам по городам Поволжья. Третья часть – про европейские города. И, наконец, четвертая – это сборник моих фикшн-рассказов «Городские легенды».

Но прежде чем мы с вами начнем наше путешествие, нашу игру, я для начала произнесу свой веский манифест. Ни о чем не жалею, всем доволен! Доживать свое, по возможности интересно и насыщенно, наслаждаясь каждым мгновением. Ничего не строить, но и не разрушать. Я всего лишь гость в этом мире и наблюдатель. Поэтому «будь как дома, но не забывай, что в гостях».

Ну вот, старт дан! Кидаем кубики-кости и начинаем игру.

Тольятти

«Услада»

Это был 2005 год, когда я впервые приехал в «Усладу». Я хорошо это помню. Август месяц, каникулы после 10 класса школы. Утром звонила тетя Надя, правда не помню по какой причине, но мама положила мне телефонную трубку на стол, рядом с моей кроватью, чтобы я смог услышать.

– Тетя Надя, а можно я к вам приеду? – наконец задал я главный вопрос после первых приветствий.

– Конечно, можно! – сказала она. – Я сама себе удивляюсь, почему раньше мне не приходила в голову мысль пригласить тебя в наш лагерь.

Потом она призналась мне, почему раньше ей не приходила в голову такая мысль. Она считала меня «мамкиным сынком». И виной тому была моя внешность, худенький и слабый на вид, и скромное поведение. Но это было не совсем так, по крайней мере, я себя таким не ощущал. Во-первых, жесткие школьные годы закалили меня. А, во-вторых, сама мама не позволяла мне быть «мамкиным сынком». Она меня, конечно, любила, но в нежности и жалости никогда не держала. Наверное, боялась, что я действительно превращусь в «мамкиного сынка», чтобы потом не было трудно в жизни. И, наверное, была права. И таким образом заложила во мне фундамент самостоятельности и независимости. Плюс ко всему, не надо забывать и про книги, книги тоже воспитывали меня, рассказывая о бытие нашем…

Итак, родители посадили меня на автобус и отправили в Тольятти. Я был счастлив, потому что это было мое первое самостоятельное дальнее путешествие.

В Тольятти меня встретил мой двоюродный брат Митя, сын дяди Валеры и тети Нади. Быстренько перекусив в их, с будущей женой Светой, съемной квартире, мы сели в его «восьмерку», тогда у него была «восьмерка», и поехали в «Усладу».

Детский оздоровительный комплекс «Услада» расположен между Сызранью и Тольятти, там, где сливаются две реки – Волга и Уса. Рядом – поселок, который так и называется – Междуреченск. Принадлежит детский лагерь Куйбышевской железной дороге РЖД, поэтому и отдыхают здесь чаще всего дети работников железной дороги Самарской области.

Место, где расположен лагерь, надо сказать, довольно живописное. От федеральной трассы М5 в сторону Усы уводят два километра заасфальтированной тропы, вглубь, в сосновую лесную чащу. И уже в самой чаще, у реки, мы можем обнаружить два жилых комплекса, столовую с концертным залом и котельную. Такая, знаете ли, городская мини-инфраструктура для удобной жизни в самом лесу. Это было по левую сторону от дороги-тропы. По правую еще расположены базы отдыха – деревянные домики без какой-либо инфраструктуры, где летом на несколько дней могли остановиться отдохнуть взрослые. Например, родители тех самарских или сызранских детей, что отдыхали в лагере «Услада».

Та лагерная смена 2005 года прошла для меня хорошо, хотя и не могу сказать, что незабываемо. Просто хорошо. Ну а что вы хотели от книжного червя, не желающего играть в футбол? Мой характер интроверта и поныне определяет мою жизнь. Конечно, я не альфа-самец, я – бета. Это ни хорошо и ни плохо, это просто факт. Знаете, как сказала героиня Нонны Мордюковой в фильме «Простая история»: «Хороший ты мужик, но не орел». Ну так это всецело ко мне относится.

Единственное, о чем следует сказать, тогда в лагере я впервые встретил Катю Конихину, с которой мы еще пересечемся в колледже искусств.

Уезжая в Туймазы, чтобы закончить последний год школы, я сказал тете Наде:

– Я еще приеду к вам. Я хочу учиться в Тольятти.

И так оно и будет. И в «Усладу» я еще буду наведываться много раз.

Экзамен

Прошел год. Я окончил школу. И в июле месяце уехал в Тольятти. Остановился у Мити.

– Куда собираешься поступать, где учиться? – спросил он.

– В ТГУ, на журфак, – ответил я.

– Странно, конечно, но попробуй.

Это был 2006 год. ЕГЭ еще не был обязательным, и в каждом регионе были свои какие-то правила. В школе я сдавал только математику, так было положено. А гуманитарных дисциплин не было. На журфак же необходимы были результаты именно что гуманитарных дисциплин, которые мне пришлось сдавать уже непосредственно в ТГУ.

Русский язык, Литература и Творческий конкурс – вот три экзамена. Мои результаты ЕГЭ по русскому языку и литературе были посредственными – что-то около 60—70 баллов. Ребят, набравших более высокие баллы, было довольно много. Это притом что бюджетных мест – всего десять. А конкурс большой, где-то десять человек на место. Поэтому изначально мне стало понятно, что я не пройду.

Творческий конкурс для меня лично тоже ничего не решил. Как показывали мои наблюдения, чтобы поступить на бюджет, нужны были связи. А у меня их не было. Тема написания эссе была естественно про ВАЗ. Я там что-то написал от балды, и баллы получил соответствующие – посредственные.

В итоге, все понятно.

– Что будешь делать? – спросил Митя.

– Ну, в ТГУ я теперь точно не пойду. На бюджет я не прошел, а на коммерцию как минимум 40 тысяч надо. Где их взять? У родителей таких денег нет. Попробую в институт искусств. В буклете для абитуриентов написано, что туда принимают только на бюджет.

– Бог мой! Какие-то странные профессии ты выбираешь. То журналист, то музыкант. Ты думаешь, они будут тебя кормить? С такими профессиями не заработаешь денег. Подумай.

И он, конечно же, был прав. И я это прекрасно понимал. Однако настоял на своем.

Экзамен в колледж Института искусств был простой – его просто не было. Они принимали всех более или менее адекватных абитуриентов на духовую кафедру. В членах комиссии сидели молодая женщина, Ирина Константиновна («дьяволичная» женщина, невысокого роста, полноватая, с черной стрижкой каре; она была пианистка) и преподаватель тромбона (извините меня, но я забыл его имя).

– «Преподаватель тромбона», – обратилась «дьяволичная» Ирина Константиновна к преподавателю тромбона, показывая на меня, – если вы возьмете этого молодого человека к себе на курс, я не буду возражать, чтобы его зачислили в наш колледж искусств.

Молодой преподавать тромбона посмотрел на меня и спросил:

– Пойдешь ко мне учиться играть на тромбоне?

– Ну, да, конечно, – промямлил я, хотя до этого я и понятия не имел, как он выглядит, этот тромбон.

– Ну что ж, тогда я его беру к себе на курс, – сказал преподавать тромбона.

Он отвел меня в большую аудиторию кафедры духовых и ударных инструментов, показал мне тромбон, протянул мундштук, попросил в него дунуть, потом попросил показать ему мои зубы и сказал:

– О, дорогой друг, у тебя передний зуб выступает, ты не сможешь играть на тромбоне.

– Что же мне делать?

– Я поговорю с Бражниковым Тимофеем Сергеевичем, он саксофонист. Может он тебя к себе возьмет.

Тимофей Сергеевич согласился взять меня в ученики.

– Ты из Башкирии? – спросил меня Тимофей Сергеевич.

– Да.

– Я тоже в Уфе родился. Значит, ты собираешься переехать в Тольятти? А где ты здесь будешь жить? У нашего колледжа нет общежития.

– Первый месяц поживу у брата. А потом надо будет снимать квартиру.

– Я могу тебе помочь с жильем. Я сдаю однокомнатную квартиру. В ней живут два студента нашего колледжа. Хорошие ребята. Саша и Дима. Давай я с ними поговорю, и если они не будут против, я смогу подселить тебя к ним.

– Да, конечно, конечно я согласен, – обрадовался я тому, что практически решилась моя проблема с жильем.

Через несколько дней я был зачислен в колледж Тольяттинского института искусств на кафедру духовых и ударных инструментов по классу саксофон к Тимофею Сергеевичу. Тимофей Сергеевич меня обрадовал, что Саша и Дима были не против принять меня к себе жить. На своем «жигуленке» он отвез меня показать квартиру и познакомить с Сашей (дома тогда был только Саша). Так все удачненько обустроилось, и я готов был начать учиться.

Уехал в Туймазы за вещами и в самом конце августа вернулся в Тольятти.

Квартира

Спортивная сумка, рюкзак, чемодан, пакет и гитара в чехле – таков был мой багаж. От автовокзала до моей новой квартиры было недалеко, однако мой багаж и еще плохое ориентирование в городе не позволили бы мне удачно добраться, поэтому мне пришлось взять такси, которое предлагало свои услуги здесь же, на автовокзале.

Улица Мира – центральная улица Тольятти. Вообще, я думаю, что с центрами городов мне везет, ведь по большей части я жил всегда недалеко от центра города, а не где-нибудь в спальном районе. Признаюсь, я люблю городские центры, в них все же больше жизненного потока и позитива. Как сейчас помню, улица Советская, дом 36, квартира 9, первый подъезд, третий этаж налево. (Да и цифры меня безумно радовали; 3, 6 и 9 – мои любимые цифры, самые счастливые.)

Это была однокомнатная квартира, которая на пороге встречала небольшим двухметровым коридором и холодильником в его конце, который стоял прямо напротив входной двери. Сразу налево – дверь в санузел, а затем, обогнув стену, открывались комната и кухня. Кухня – стандартная, квадратная, хрущевская, выходящая окном во двор. Весь необходимый инвентарь на кухне имелся, здесь было довольно хорошо и уютно. Комната была большая, по крайней мере, места для троих нам хватало. Окно выходило на улицу Мира, где напротив располагался продуктовый магазин «Миндаль», куда мы часто заходили затариваться, в частности за куриными пельменями «Федоровские» в желтой упаковке. Справа от входа стоял всегда разложенный диван, на котором спал Саша. Справа же, у окна, был его шкаф. Слева, поперек комнаты, стоял еще один шкаф, более высокий, которым пользовались я и Дима. Этот шкаф как будто делил комнату на две половины: на «сашину» и «димину». Эти два шкафа можно было сравнить не только по высоте, но и по качеству: сашин был добротный, крепкий, а димин, фанерный, держался на соплях. На небольшой «диминой» стороне было только две кровати: слева – кровать Димы, справа – предназначалась мне. Мою кровать Тимофей Сергеевич завез недавно, потому что в тот день, когда он показывал мне квартиру, ее еще не было. Также у моей кровати еще был небольшой комод, который я использовал для своих вещей.

Между двумя кроватями отрывалась дверь на балкон. Балкон – был нашей отрадой, где можно спокойно покурить, поболтать, подумать. Интересный балкон – проходного типа, соединенный с аналогичным балконом соседнего, перпендикулярного, дома таким образом, что между этими домами образовывалась проходная арка во двор. Балкон был сквозной, застекленный с обеих сторон и выходящий как на центральную улицу, так и во двор. Да, тот балкон был чудесен! «Майский день – именины сердца», – почему-то так он у меня ассоциируется до сих пор.

Когда я заехал в квартиру, в ней никого не было, ни Саши, ни Димы. Я обживался, осваивался, наслаждался своим новым домом.

Саша

Саша появился вечером. У него был спортивный велосипед, и он каждый вечер, пока на дворе стоял прекрасный август, делал свои велопробеги. Высокий, короткая стрижка, серый спортивный костюм (куртка и шорты), велосипедные перчатки «без пальцев». Говорил он интересно: немного посмеиваясь и протягивая слова.

Был он хозяйственником и чистюлей, и еще собственником. Что не удивительно, ибо по зодиаку он – Дева. С первых дней я понял его характер и стиль его жизни и поведения, потому что сам такой – Дева.

Родом Саша был из Новосибирской области, село Березовка, где он и окончил музыкальную школу. А затем в Новосибирске учился в музыкальном училище. По специальности своей он был народник, играл на баяне, и, как мне говорили, был виртуозом. Хотя за все те три года, что я его знал, я ни разу не видел, как он играл на баяне. А если и видел, то только один раз, и тот не помню. А баян был, в черном чехле пылился на сашином шкафу.

После училища Сашу призвали в армию служить. И попал он в Тольятти. По распределению – в военный оркестр, так как был музыкант. Кажется, он говорил, что два года службы прошли для него незамеченными, потому что военный оркестр – это тебе не стройбат. А после дембеля остался в этом же самом военном оркестре на контрактную службу. Но, по большому счету, это даже была не столько служба, сколько необременительная работа: утром пришел в оркестр, отметился, а дальше свободен. Ну а по праздникам, например, 9 мая, играть на парадах естественно. Оклад, соцпакет, выходные – все по уставу. А играл Саша в оркестре на тубе, был бас-духовик. Говорил, что в армии тубу освоил быстро.

В военном оркестре Саша познакомился со всеми духовиками Тольятти, многие из которых здесь тоже подрабатывали, и скоро стал уже своим человеком.

После армии вместе со своим сослуживцем Саша снимал однокомнатную квартиру в Новом городе (он же Автозаводский район). Сослуживца звали Серега, и он был компьютерщик. Но спустя пару лет Серега переехал жить в Самару, так как там ему предложили хорошую работу. И Саша остался жить один.

Тимофей Сергеевич Бражников, который тоже подрабатывал в тольяттинском военном оркестре, предложил Саше переехать в его квартиру.

– Ты же знаешь, у меня есть еще квартира, которую я купил у Бурмистровича (трубач), – говорил Бражников. – И она сейчас свободна. Прежняя семейная пара, которой я сдавал квартиру, съехала. Эту квартиру я покупал для дочери. Когда она выйдет замуж, она будет ее. А сейчас можешь жить ты. Подумай сам, квартира в Старом городе, на Мира. Тебе гораздо удобнее и быстрее будет добираться до Шлюзового на работу, чем ты будешь ездить с Новика. И Институт искусств рядом. И чтобы тебе не оплачивать полностью квартиру, я могу к тебе подселить одного студента с нашего колледжа. Он тоже играет на тубе. Зовут Дима. Он недавно спрашивал меня, не сдаю ли я квартиру.

Для Саши это было, конечно, выгодное предложение. И он переехал.

Дело было в мае 2006 года. Через месяц в квартиру подселился Дима. И еще через два – я. Так укомплектовалась бражниковская квартира.

Саша был на 7 лет старше меня, то есть тогда ему было 23 года.

Я заехал в квартиру 25 августа. В первый же вечер, когда Саша вернулся со своей велопрогулки, он подсчитал, сколько денег я должен ему и Диме за эти последние семь дней августа, за который они уже заплатили. И тем самым продемонстрировал свою хозяйственную жилку, что мне вполне симпатизировало. Что касается квартиры, то за нее мы платили шесть тысяч каждый месяц, то есть по три тысячи на каждого соответственно.

И хотя Саша любил порядок и тишину в доме, но хозяйственность была отнюдь не главная его черта. В первую очередь Саша был – музыкант! Музыка была его жизнью, а также работой и всем остальным. И дома, в нашей квартире, он тоже занимался музыкой. Но играл он не на баяне и не на тубе (эти громкие инструменты были его рабочими, и, как я уже говорил, как он на них играет, я никогда не видел), дома он играл на бас-гитаре. На электрической бас-гитаре естественно. Знаете, когда эта гитара подключается к музыкальному центру, к сашиному музыкальному центру, который стоял в комнате на окне, а к нему подключаются наушники, то в этом случае гитара не создает абсолютно никакого шума. И Саша всегда, когда приходил домой, подключал свою гитару, одевал наушники и с каким-то особым наслаждением и экстазом упивался своей игрой на гитаре. Иногда это восхищало, иногда на это просто приятно было смотреть, но это никогда не раздражало.

Эту бас-гитару я помню: длинный гриф и небольшой черный корпус. Она стояла на подставке, у окна, у сашиного шкафа, почти в самом центре нашей квартиры, красовалась, словно статуя, гордо поблескивая. Потом он продаст эту гитару и купит себе другую, более лучшую и профессиональную, производства известной фирмы Fender, бело-оранжевую такую.

Когда я первый раз услышал, как играет на гитаре Саша, профессионально и с упоением, я понял, что моя игра на моей шестиструнке – детский ничтожный лепет. Мне стало стыдно, и с тех пор я больше никогда не брал в руки гитару. Так она и простояла в своем сером чехле в моем и димином шкафу до тех пор, пока я не съеду с квартиры. А потом у меня ее украдет какая-то шпана в одной гостинице, где я некоторое время жил. Но это было уже не важно.

Дима

Тогда ему было 21 год. Высокий, худощавый. В глазах его, как сейчас помню, была печаль, хотя поведение его было совсем не печальным. Внешне он немного напоминал эмо, но он не был эмо. По гороскопу – Овен.

Родом из Набережных Челнов, Татарстан. Практически мой земляк. В Новом городе у него жила тетя. Любил музыку, особенно рок-музыку. Теоретически в музыке он был подкован хорошо, немного играл на гитаре, хотя, конечно, не так профессионально, как Саша. В Тольятти приехал учиться в колледже искусств, играл на тубе. Но был не очень удачливым учеником, еле вытягивал на троечку. Хотя в колледже его любили, потому что он был завсегдатаем бухаловых вечеринок. В 2006 году он переходил на четвертый курс, то есть заканчивал свое обучение.

«Беспечным ангелом» из песни группы «Ария» – вот кем он был!

Его я впервые увидел спящим в своей кровати спустя двое суток, 27 августа, когда он вернулся с очередной студенческой попойки.

Город

26 августа утром я отправился гулять по городу.

Итак, мы выходим на улицу Мира – главную улицу Старого города Тольятти (он же Центральный район). Машины уже вовсю гудят, люди ходят, жизнь движется. И все такое новое, и это все новое мне еще предстоит изучить. Я в восторге! Потому что мне нравится изучать новое.

Наш дом стоит на перекрестке улиц Мира и Советская. Визуально это выглядит так: горизонтальная Мира и вертикальная Советская при пересечении образуют четыре квадрата. В нижнем левом квадрате стоит наш дом, в верхнем левом квадрате – магазин «Миндаль», в верхнем правом квадрате – филиал «Сбербанка», которым я часто пользовался, и в нижнем правом квадрате – то ли французский, то ли итальянский ресторан. Как «Сбербанк», так и ресторан встроены в первый этаж жилых домов. В этом районе в основном кирпичные жилые дома, четырехэтажные и пятиэтажные. И не только в этом районе, весь Тольятти состоит почти только из жилых домов: кирпичные пятиэтажки в Старом городе и крупнопанельные девятиэтажки – в Новом. Таков лик города, довольно сероватый, не сказать, что яркий. Но мне нравилось, особенно поначалу. Достопримечательностей в Тольятти почти нет, кроме здания администрации ВАЗа, памятника Татищеву в Портпоселке на Волге, центрального парка в Старом городе и Спасо-Преображенский собор в Новом. Не густо. Но не будем забывать, что и город сам по себе еще довольно молодой.

Я стою на перекресте Мира и Советской на своей стороне, рядом сигаретный киоск «Дымок», где я покупаю «Винстон». Да, тогда я курил «Винстон» синий. «Дымок» – это сеть киосков, которые расположены по всему городу на всех автобусных остановках. Через два года многие из этих «Дымков» будут прикрыты.

Я подхожу к мимо проходящей девочке моего возраста, которая, как сейчас помню, была в желтой футболке и в шортах, в очках, улыбающаяся, спрашиваю ее, как пройти на остановку.

– А вот и остановка, – улыбается она и показывает вправо, – буквально мимо ресторана пройти.

Я благодарю ее и иду на остановку «Советская». И все мне так интересно и ново, и я радуюсь и внутренне улыбаюсь себе.

Колледж искусств

Улица Победы, 46 – вот адрес Тольяттинского института искусств (ТИИ). Длинное, высокое, серое четырехэтажное здание полукругом. Перед ним – площадь заброшенных фонтанов. На этой площади студенты часто бухали. И не только на ней, как водится.

Заходим в здание. Перед нами просторный вестибюль. Мраморные полы. Справа – шикарная широкая мраморная лестница. На первом этаже – кафедра народников (баян и балалайка). На втором – клавишников (пианистов). На третьем – духовиков и ударников, стало быть наша кафедра. И на четвертом – теории музыки и вокала, где сидела преподаватель Эйкерт Елена Константиновна, преподававшая эту самую теорию (сольфеджио там, гармонию и т. д.). Довольно таки эффектная женщина, высокая, в очках, в красном вязаном платье, типичнейшая интеллигентка.

Была еще запасная лестница, в самом конце коридора, «черный ход» что называется. И вот на этой лестнице все курили, и студенты, и преподаватели. Довольно демократично, и меня это нисколько не пугало, мне даже это симпатизировало.

Завкафедрой нашей был Чеботаренко. Высокий лысый мужик с лукавым прищуром, нос крючком. Первого сентября он нам, новоприбывшим студентам, давал напутствия, а потом еще в январе, в зимнюю сессию, которая для меня станет последней. И вот забегая вперед, скажем пару слов про эту зимнюю сессию. Чеботаренко что-то начал говорить про лидерство, о том, что дескать нам, духовикам, нужен лидер, который бы вдохновлял бы нас всех на учение и постоянное самосовершенствование. Подобно горьковскому Данко, ведущему народ свой сквозь тернии небытия и непролазных дремучих лесов к свету. Кто он, этот лидер? Спрашивал Чеботаренко. Кто из нас мог бы стать этим лидером? Какими качествами должен обладать лидер? Во-первых, он сам должен хорошо учиться и быть фанатом своего инструмента. А, во-вторых, он должен быть общителен, коммуникабелен и быть всегда и во всем «своим парнем» среди нас. В итоге он решил, что сейчас на эту кандидатуру лучше всего подходит Юрий Аверьянов, трубач-второкурсник с пышной рыжей кудрявой шевелюрой, между прочим ученик Чеботаренко. Мол смотрите все на него и равняйтесь. Хотя и про каждого из нас он говорил о том, что каждый мог бы стать таким лидером, перечисляя наши плюсы, однако есть минусы, над которыми надо работать. Про меня было следующее:

– Илья молодец. Есть в нем деловая хватка. Но он слишком мало занимается. Он должен как можно чаще приходить в институт, брать ключ от свободного кабинета и заниматься. И заниматься, заниматься, заниматься! Постоянно и без выходных.

Сокурсники у меня были следующие, естественно из тех, кого я запомнил.

Катя Конихина. Та самая Катя, с которой я год назад познакомился в «Усладе». Когда мы впервые встретились в ТИИ, мы очень удивились друг другу, т. к. не ожидали такой встречи. Катя была скрипачка, а если точнее, то альтистка. Рыжая, веснушчатая, улыбчивая, приветливая. Этот образ сильно отличался от того образа, который был предоставлен моим глазам год назад, в «Усладе». Мрачная и недовольная, как панк и хиппи. И тот, и тот образ были ей к лицу, с обоими она управлялась отлично, и, в общем-то, была неплохой актрисой.

Дима Классин. Ударник. Кудрявый, очень даже походит на альфа-самца, хотя движения его не агрессивные и не резкие, а очень аккуратные, что говорит о том, что он довольно не глуп. Любит выпить, но не сильно бухает. Обожает музыку Шостаковича. Кроме всего прочего, автомеханик! К весне будет встречаться с Катей Конихиной.

Вика Каркачева. Вокалистка. Обучалась на четвертом этаже. Дородная девочка, мужчинам она нравится, и она это прекрасно знает. Блондинка. Приехала из Волжска, что недалеко от Волгограда.

Артем Ратников. Вокалист. Дородный мальчик, и девочкам он нравится, и он это прекрасно знает. Высокий брюнет, красивый, но по характеру очень вздорный и как будто даже капризный. Тоже приехал из Волжска, и даже учился с Викой в одной музыкальной школе, но с Викой не общается и не дружит. Дружит с Катей Конихиной.

Была еще Юлия Гай, тоже вокалистка. Странная девочка, черные волосы и бледная, как эмо, косоглазая и очень капризная. Говорила странные вещи. Мне она была не очень симпатична, поэтому я старался ее избегать.

И еще Саша Морин! Да, да, мой сосед Саша. Там какая-то странная бюрократическая путаница получилась, что его не брали сразу в институт. Сказали, что поучись-ка так для вида на первом курсе колледжа, а на следующий год мы тебя переведем сразу на второй курс института. И пришлось Саше немного помучиться с нами, с малышами несмышлеными.

Саксофон

Тимофей Сергеевич был небольшого роста, в очках, дядька с лысой макушкой. Говорил быстро и одухотворенно. Одним словом, был тот еще актер. И жена у него была очень эмоциональная – та еще актриса. Ее я видел только однажды, когда они лично заявились к нам в квартиру забрать деньги. А так, обычно деньги ему передавал Саша. Саше-то мы с Димой и сдавались.

После зимней сессии, когда я бросил колледж, Саша мне рассказал следующее:

– А Бражников мне сразу сказал, что в нашем колледже ты учиться не будешь.

И он, конечно же, был прав.

Но пока я учился, Бражников делал вид, что занимается мной, а я делал вид, что занимаюсь саксофоном. Сначала мне выдали под расписку из институтского склада тенор-саксофон. Он был большой, с половину меня ростом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.