Анатолий Гончар
Афганский компромат

© Гончар А., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

Прости меня, читатель мой.
В который раз прошу прощенья.
Не вызывал я восхищенья
И все ж не предан был тобой.
Я сам себя водил по кругу
Соленым трактом бытия.
Да, ошибался много я,
Но все ж скажу тебе как другу:
Круги сложились в путь прямой.
Я б не желал судьбы иной.

Глава 1

Телефон внутренней связи разразился продолжительной трелью. Старший прапорщик Сергей Михайлович Ефимов, временно исполнявший обязанности помощника командира батальона по физической подготовке, оторвал взгляд от монитора, на котором белел листок с проектом очередного приказа.

Он протянул руку, взял трубку и бодро представился:

– Старший прапорщик Ефимов слушает.

– Сергей Михайлович, здравствуйте! Вам телеграмма. – Тут Ефимов услышал, как работник штаба части прапорщик Юрасова шелестит бумагами. – Надо исполнить.

– Срочно? – уточнил Ефимов, досадуя, что приходится отрываться от начатой работы.

– Вчера, – ответила Юрасова и отключилась.

Ефимов хмыкнул. Телеграммы, на которые следовало ответить за день или два до их получения, в последние годы редкостью не являлись.

Он мысленно чертыхнулся, встал, не одевая бушлата, вышел из кабинета, закрыл дверь на ключ и поспешил в штаб части. Холодный ноябрьский ветер ударил в грудь, заставил поежиться.

«Вот блин, с утра было теплее!» – подумал Ефимов, но возвращаться за бушлатом не стал, а прибавил шагу.

Так что стометровку, разделяющую спортивный комплекс и штаб части, он преодолел в считаные секунды.

– Товарищ старший прапорщик, разрешите ваш телефон, – заявил помощник дежурного по штабу и поднялся ему навстречу.

– Держи.

– А талон?

Ефимов махнул рукой:

– Я недолго, сейчас вернусь.

Нужный кабинет располагался в нескольких шагах от входа, так какой смысл брать талон?

Размышляя таким образом, Сергей распахнул дверь и проговорил:

– Здравствуйте, Алина Анатольевна! Так что у нас там такое срочное?

– Вот, Сергей Михайлович, держите. – Юрасова протянула ему листы, на которых виднелся тускло отпечатанный текст. – Там что-то по горной подготовке.

Сергей взял телеграмму и тут же принялся ее читать. Из этого сообщения следовало, что с такого-то по такое-то ноября будут проведены занятия по горнолыжной подготовке. Прибыть в составе штатной роты, доложить о готовности…

«Действительно поздновато! – Ефимов вновь мысленно выругался. – Доложить вчера – это ерунда, не в первый раз, а вот с прибытием в пункт назначения в обозначенные сроки никак не получится. Придется звонить в округ». – Ефимов поставил мысленную галочку в памяти, выписал себе в блокнот основное содержание телеграммы, вернул ее Юрасовой и поинтересовался:

– Для нас еще что-нибудь есть?

Алина Анатольевна отрицательно покачала головой и в свою очередь уточнила:

– На контроль ставить?

– Можете сразу отметить как исполненное.

– Хорошо. Только не забудьте, пожалуйста.

– Прямо сейчас этим и займусь, – пообещал Ефимов, направился к выходу, забрал телефон, заранее поежился и шагнул на улицу.

– Гамлет! – едва войдя в помещение спорткомплекса, окликнул он младшего сержанта Оганесяна, инструктора по физической подготовке.

– Да, товарищ старший прапорщик! – Оганесян выглянул из-за двери, ведущей в зал рукопашного боя.

Весь потный от только что проведенного спарринга, он, тяжело дыша, подошел к Ефимову.

– Гамлет, давай ноги в руки и дуй на железнодорожный вокзал. Надо заказать билеты до…

– На сколько человек? – уточнил младший сержант.

– На штатную роту. Если на сегодня билетов нет, узнай, на какое число они будут, и сразу же отзвонись. Давай, у тебя полчаса на то, чтобы принять душ и обсохнуть. И не тяни, мне еще в округ докладывать.

– Понял, товарищ старший прапорщик! – Оганесян, не теряя времени, направился в душевую комнату, а Ефимов открыл кабинет и сразу же взялся за телефон.

Ему следовало решить, какую именно роту отправить на горнолыжную подготовку, первую или вторую? Зябко передернув плечами, Сергей набрал номер казармы, где располагалась его родная вторая рота.

– Дневальный по второй роте ефрейтор Жбанов слушает.

– Старший прапорщик Ефимов, – по привычке представился Сергей.

– Ага, это вы…

– Привет, Леха, ротный на месте?

– Так точно.

– Позови.

– Сейчас. – Ефимов услышал, как загромыхала по столу телефонная трубка.

Жбанов ушел, а у Сергея перед глазами пронеслись картины того самого боя, который он тогда считал последним в своей жизни.

«Жбана убили!» – опять услышал он страшный крик Боровикова.

На эмоциональное восприятие этого сообщения у Ефимова в тот момент не было времени. Он лишь машинально отметил, что на один ствол стало меньше, и вновь погрузился в круговерть действий.

И вот теперь, услышав знакомый голос, Ефимов вспомнил ту бесконечную радость, которая наполнила его, когда оказалось, что Федор ошибся. Алексей не умер, а всего-навсего потерял сознание. Выжил и тяжелораненый Горелов. Но из того боя вернулись не все.

Из раздумий Сергея вывел голос командира роты:

– Михалыч, здорово! Что случилось?

– Саша, короче, тут такое дело. Пришла телеграмма, одна рота должна поехать на горнолыжную подготовку. Я могу забить нашу или первую.

– Да, конечно, нашу! – В голосе ротного зазвучал не прикрытый энтузиазм. – Забивай без вопросов!

– Не все так просто. – Ефимов попробовал несколько охладить пыл ротного. – Билеты придется покупать за свой счет. Потом деньги, конечно, вернут, но это не завтра. – После короткой паузы он проговорил: – Надо бы с личным составом вопрос решить.

– Решим! – твердо заверил ротный.

– Точно?

– Без проблем!

– Тогда я иду к замкомбрига.

– Ты только перезвони мне, когда все утрясешь.

– Обязательно, – заверил Ефимов и тут же добавил: – Нам еще снаряжение получать.

– Что именно?

– Я тебе перечень имущества с бойцом пришлю, а ты мне пока список личного состава подготовь.

– Ты сам-то поедешь?

– Естественно.

– Жду звонка.

– Как только, так сразу. – Ефимов улыбнулся каким-то своим мыслям и положил трубку на рычаг.

«Замкомбрига на месте или нет?» – думал Сергей, неспешно поднимаясь по лестнице, ведущей на второй этаж штаба.

Дверь в кабинет подполковника Хладова Алексея Алексеевича оказалась не заперта.

– Разрешите?

– Михалыч, заходи, – заявил замкомбрига, оторвавшись от служебного ноутбука.

Ефимов вошел, прошагал через весь кабинет и остановился напротив стола, за которым сидел Хладов.

– У тебя что? – как-то жестковато спросил замкомбрига.

Ефимов понял, что тот, похоже, пребывал в цейтноте. Поэтому визитеру следовало все излагать максимально кратко.

– Товарищ полковник, я по телеграмме из округа…

Тут надо сказать, что Ефимов не прогибался перед начальником, когда именовал его полковником. В бригаде был в ходу обычай, появившийся давным-давно, еще в царской армии. При личном общении военнослужащих приставка «под» в звании просто отбрасывалась.

– Той, что по горнолыжной подготовке? – уточнил Хладов.

Сергей кивнул:

– Так точно.

– Есть проблемы?

– Я предлагаю отправить на подготовку роту капитана Кречетова.

– Так в чем вопрос? – Хладов взял ручку и черканул что-то в блокноте.

– Дело в том, что у нас за горную подготовку отвечает первая рота, – сообщил Ефимов и тут же аргументировал высказанное предложение: – Но вторая физически подготовлена лучше.

Замкомбрига на минуту задумался, и Ефимов поспешил напомнить:

– На подведении итогов спортивно-массовой работы основной результат принесла именно вторая рота.

– Вторая так вторая, – легко согласился Хладов. – Я сегодня за комбрига остаюсь. Давай, готовь приказ. Как только сделаешь, сразу мне на подпись.

– У нас с датой отправки еще не определено.

– Подожди!.. Ведь в телеграмме четко указано, когда надо прибыть на место.

– Билеты, товарищ полковник, – напомнил Ефимов про очевидное. – Если бы их заранее заказать, тогда да, а так то ли они будут, то ли нет.

– Тогда давай, узнавай про билеты.

– Я Гамлета на вокзал отправил.

– Добро. – Подполковник Хладов переложил с места на место какой-то документ. – Насчет билетов выяснится – сразу доклад мне. И в округ обязательно позвони.

– В округ мне так и так звонить. Странно, что они сами до сих пор не почесались. Обычно долбают, и вдруг тишина! – посетовал Ефимов, и тут, очень даже к месту, раздались гудки мобильного телефона.

Сергей достал его из кармана, глянул на дисплей, выразительно хмыкнул и проговорил:

– Слушаю, товарищ полковник!

– Что с отправкой личного состава на горнолыжную подготовку? – донесся из аппарата голос подполковника Петрова.

– Как раз этим и занимаемся. Товарищ полковник, мы никак не успеваем прибыть на место в установленные сроки. – Старший прапорщик машинально взглянул на циферблат наручных часов, словно счет времени шел на минуты.

– Почему? – Тон подполковника стал куда требовательнее.

– Билетов нет, – заявил Ефимов.

Он не имел по этому поводу никакой информации, но был совершенно убежден в том, что его слова соответствуют истине. Тем более что убыть сегодня в командировку они не могли никоим образом. Аргументы типа: «Мы не успеваем оформить документы и дополучить имущество» в данном случае оказывались слабоватыми, если не сказать больше.

Подполковник Петров какое-то время молчал, видимо, переваривал услышанное.

В конце концов он, наверное, посчитал аргумент с билетами достаточно убедительным и спросил:

– Горное снаряжение в наличии имеется? Все по списку, как и положено?

«Ага, сейчас!.. Вы бы еще попозже телеграмму отбили», – мелькнула мысль в голове Ефимова.

– Уточняем, – нейтрально ответил он.

Все остальные слова, которые ему хотелось бы употребить в данном случае, находились за гранью цензурности.

– Как только уточните, мне факсом. – Последовала пауза. – И список личного состава тоже.

– Есть, товарищ полковник! – ответил Ефимов.

Чтобы не быть озадаченным чем-то еще, он отключил связь, спрятал телефон и обратился к заместителю командира бригады:

– Подполковник Петров звонил. Ему надо переслать факсом список личного состава.

– Да, я все слышал. – Хладов потер лоб и, пребывая в задумчивости, склонился к экрану ноутбука.

Этим он тактично намекал, что разговор окончен.

Но не тут-то было.

У Ефимова все еще оставались вопросы.

– Товарищ полковник, а кто поедет старшим команды?

– Как кто? – удивился Хладов. – Ротный.

– Нет, товарищ полковник, – возразил Ефимов и пояснил: – Там кроме командира роты еще и старший должен быть.

– Вот как? – Алексей Алексеевич задумался на секунду, потом сказал: – Да пусть замполит отряда и едет. Ему все равно сейчас делать не хрена.

– Понял. – Сергей принял указание к сведению и мысленно отметил, что в приказ старшим команды надо забить майора Конягина.

Вновь раздалась телефонная трель.

На этот раз звонил Гамлет.

– Товарищ старший прапорщик, на сегодня билетов осталось только десять штук.

– На когда есть?

– На завтра, на послезавтра…

– Хорошо, жди моего звонка. – Сергей отключил связь, но телефон оставил в руке.

– Товарищ полковник, я предлагаю брать билеты на послезавтра. У личного состава будет время спокойно собраться, дополучить снаряжение.

– Хорошо, пусть будет на послезавтра, – не стал возражать замкомбрига. – Только смотри, чтобы нам из округа ничего не прилетело!..

– Да это не угадаешь. Если захотят, то так и так прилетит.

Хладов едва заметно поморщился и сказал:

– Ладно, работай.

– Есть! – Ефимов развернулся и неспешным шагом покинул кабинет начальства.

Глава 2

Прежде чем заказать билеты, Ефимов решил заглянуть в подразделение.

Личный состав второй роты стоял в помещении, выстроившись в две шеренги. Перед ними, вертя в руках велосипедную каску, расхаживал капитан Кречетов.

– Мужчины, когда еще вам представится возможность побывать на горнолыжной базе? – Тут по шеренгам прокатился недовольный ропот. – Вы что, желаете остаться здесь и по полдня стоять на бесконечных строевых смотрах, посвященных предстоящему началу нового учебного года? – Капитан грозно насупил брови и окинул взглядом личный состав, выстроившийся перед ним. – Мужчины, я не собираюсь вас уговаривать. Кто не желает ехать – рапорта на увольнение. Кто не со мной, мне такие не нужны!

– Товарищ капитан, а если у кого проблемы? – совершенно ожидаемо затянул старший сержант Прошкин.

Ефимов улыбнулся и, стараясь не привлекать к себе внимания, неспешно сместился на фланг строя.

– Приедем – будете решать.

– А если у меня сейчас проблемы? – Прошкин вытянул шею и подался вперед. – Мне вот именно всю следующую неделю надо быть дома. Так что делать?

– Рапорт на увольнение! – подсказал выход из ситуации Кречетов, вновь окинул взглядом линию строя и грозно выкрикнул: – Я не собираюсь с вами миндальничать!

– Товарищ капитан…

– Заткнись! – отрезал ротный и тут же сменил тон: – Поймите, парни, у нас имеется прекрасная возможность поднять свой профессиональный уровень!

– Разрешите? – вмешался Ефимов.

Ротный кивнул.

Старший прапорщик встал перед строем и заявил:

– Я говорил с Гамлетом. Он туда ездил в начале лета, говорит, что там классно! Проживание в гостинице – шестьсот рублей в сутки, туалет, душ, телевизор, шведский стол, кормят офигенно. Занятия только до обеда, потом самоподготовка…

– А за гостиницу тоже мы будем платить? – перебил монолог Ефимова голос из строя.

– Деньги перечислят на ваши счета. Вы только не забудьте взять с собой карточки.

– А командировочные?

– Обычно, если без питания, то платят триста рублей в сутки. Едой мы будем обеспечиваться, значит, насколько я понимаю, нам причитается по сто.

– Сто рублей? – Прошкин скуксился. – Да на хрена это нужно?!

– Вот блин! – В строю началось шевеление. – Да лучше уж тут…

– Прекратили базар! – рявкнул ротный. – Мы едем меньше чем на две недели, к концу месяца должны вернуться. Дискутировать я не собираюсь. Кто не хочет ехать – шаг вперед, потом рапорт! – Строй дрогнул, личный состав заволновался и почти тут же угомонился.

Довольный Кречетов вновь обратился к бойцам:

– Сегодня я постараюсь отпустить вас пораньше.

Бойцы одобрительно загудели.

– Командиры групп, личный состав в вашем распоряжении! Михалыч! – окликнул ротный Ефимова. – Список необходимого имущества у тебя с собой?

– Да. – Старший прапорщик протянул капитану прозрачный файл с листом формата А4. – А мне нужен список убывающего личного состава.

– Сделали.

– Конягина старшим вбили?

– И Конягина, и радистов, – подтвердил Кречетов. – Сейчас распечатаем.

– Сделайте его за подписью командира части. Хорошо?

– Дима! – окликнул капитан Кречетов ротного писаря, рядового Рыбкина. – Слышал? Распечатай!

– Само собой! – отозвался тот с обреченным видом, поглядывая на выход из казармы.

Всю ночь он не спал, играл в танчики, и делать теперь что-либо ему было в такой лом, что и не передать.

– За подписью Хладова, – уточнил Ефимов. – Он сегодня исполняет обязанности командира.

– Сейчас все будет в лучшем виде. – Рыбкин хитро прищурился. – За отдельную плату, конечно.

– Угу. – Ефимов укоризненно покачал головой. – Поговори у меня, сынок! Потом придешь физо сдавать!

– Да я запросто сдам! – самоуверенно и весьма опрометчиво заявил Рыбкин.

– Ага, сдашь, как же. – Старший прапорщик хитро прищурился. – Спорим, ни одного зачетного раза не подтянешься?

– Да я… – начал было Рыбкин, затем увидел хитрую улыбку Ефимова и пошел на попятную: – Ну, понятно, тогда, конечно…

– Не болтай, иди работать! – Ротный подтолкнул писаря к канцелярии.

Через пять минут Ефимов спешил к заместителю командира бригады. При нем был список личного состава, убывающего на горнолыжную подготовку, распечатанный в трех экземплярах.

После его ухода выяснилось, что ротный малость погорячился. Пораньше отпустить никого не удалось. Пока бойцы получали горное снаряжение и проверяли его, часики плавно дотикали до двадцати ноль-ноль. Так что по домам личный состав роты отправился почти как обычно – в девятом часу вечера.

На решение организационных вопросов у старшего прапорщика ушел весь остаток рабочего дня.

Вечером, едва придя домой, он с порога огорошил своих сообщением:

– Мы едем на горнолыжную подготовку.

– Когда? – Супруга даже не удивилась.

– Послезавтра, – ответил муж и добавил, упреждая следующий вопрос: – Всего на две недели. К концу месяца будем дома.

– Не надоело?

– Мы только на две недели!

– Да ну тебя! – Супруга махнула рукой. – Сколько же можно?

– Да мы и правда на горнолыжную подготовку едем!

– А прошлый раз на учения ехали!

– Тогда просто так вот получилось. – Ефимов не стал спорить и что-то доказывать.

Они ведь тогда действительно ехали на учения. Все случившееся в дальнейшем – результат непредсказуемого стечения обстоятельств.

– Папа, вы точно не на войнушку? – спросила дочка, показавшаяся из дверей своей комнаты.

– Да, точно-точно. На этот раз мы даже оружие с собой не берем, – сказал Ефимов и тут же подумал, что стволы им и на месте выдадут, если потребуется оружие, но поостерегся высказывать эту мысль вслух. – Я вам магнитики привезу.

– Сам лучше не задерживайся! – присоединился сын к общему разговору.

– Да я же говорю, всего на две недели.

Сын скептически хмыкнул. Мол, когда это ваши планы сбывались?!

– Да я серьезно говорю, в телеграмме четко прописано.

– Конечно.

– Да ну вас!.. – притворно обиделся Ефимов.

– Я бы тоже на лыжах покатался! – вдруг заявил сын.

Ефимов с улыбкой подумал, что слово «покатался» слабо сочетается с армейской лыжной подготовкой, но разочаровывать парня не стал, а попросил:

– Напомните мне про фотоаппарат.

Члены семьи дружно кивнули ему, и он отправился переодеваться.

Ночью Сергею не спалось. Ему снились давно, казалось бы, забытые горы Афганистана, душная дневная зеленка и ночной, пробирающий холодом воздух предгорного каньона. Быль и небыль смешались в этом сне, создавая невообразимую мешанину, путаницу образов и событий, действительных и мнимых. Бегущая змейка колонны, ветер, бьющий в лицо и обжигающий то ли холодом, то ли жаром, запах дизельных выхлопов в утреннем воздухе, липкая красная влага, текущая из-под крепко сжатых пальцев.

Тут же, словно перескочивший кадр – тесная комнатка, худощавый невысокий человек в полевой форме, склонившийся над картой. Знаков различия на погонах нет, но Сергей знает, что рядом с ним полковник армейской разведки. Он повернулся к Ефимову, движением руки предложил подойти поближе и вновь согнулся над картой.

– Для чего я тебя позвал. – Полковник выпрямился и медленно оглядел полупустое помещение, словно пытаясь увидеть врага, затаившегося в каком-нибудь углу. – В деле я тебя видел, – для чего-то сообщил полковник, имея в виду и недавний перехват каравана, и уничтожение трех главарей банды, прятавшихся в развалинах кишлака. – Мне требуется помощь. – Армейский разведчик выжидательно посмотрел на прапорщика, стоявшего рядом.

– Что надо делать?

– Так получилось, что все мои ребята сейчас в разъездах. – Полковник начал издалека, он сознательно не произнес слова «агентурщики», но Сергей прекрасно его понял. – А мне позарез необходимо отправить надежного человека на встречу с одним товарищем. Сразу должен предупредить, дело опасное, чреватое серьезными последствиями. Так ты согласен?!

– Да. – У Сергея даже и в мыслях не мелькнуло отказаться.

– Тогда смотри сюда и запоминай карту. Впрочем, местность ты знаешь.

Тут Ефимов кинул взгляд на карту-сотку, расстеленную на столе, и утвердительно кивнул.

– Сегодня вечером, как обычно, выйдешь на патрулирование. Броню оставишь где-нибудь здесь. – Карандаш, волшебным образом оказавшийся в руке полковника, ткнулся острием в точку на карте, потом скользнул дальше. – А сам вот по этому каньону доберешься до окраины кишлака. Он занят духами.

Сергей согласно кивнул. Он и сам прекрасно это знал. Все попытки разгромить банду, находившуюся в кишлаке, закончились ничем. Удобное местоположение позволяло ей каждый раз успешно делать ноги.

А полковник продолжал вводить Ефимова в курс дела:

– Обогнешь кишлак с западной стороны. По имеющейся информации, численность духовского охранения там меньше. В случае опасности у тебя будет больше шансов на успешный отход.

– Личный состав с собой брать?

– Личный состав вообще не должен знать о цели твоего ночного похода. Скажешь, что отправляешься на рекогносцировку местности.

– Меньше народу – больше кислороду, – буркнул себе под нос Ефимов, нисколько не расстроившийся таким оборотом дела.

Ответственности меньше. Случись что, одному и уйти легче.

– У каменной гряды тебя будут ждать. – Карандаш опять скользнул по карте.

– Как мы опознаем друг друга?

– Их будет несколько человек, а тебя им опознавать ни к чему. Им известно, что придет русский. – Тут в монологе разведчика последовала пауза. – Ты предъявишь им вот это. – Полковник показал рукой на стул, стоявший в углу.

Ефимов только теперь увидел то, что должен был заметить сразу. На сиденье лежали толстые стопки местных красных купюр, заботливо прикрытые сверху несколькими пачками долларов.

– Неплохо! – Ефимов покачал головой и спросил: – А что они мне должны передать взамен?

– Пакет из вощеной бумаги. На нем три сургучные печати с изображением двуглавого орла внутри пятиконечной звезды.

– В нем?..

– Несколько машинописных текстов на русском и английском языках. Они идентичны. Пожалуй… – Полковник замолчал, взвешивая, обдумывая, как лучше поступить, наконец-то решился и продолжил: – Прежде чем отдавать деньги, вскрой пакет, прочитай текст и убедись, что тебе вручили именно то, что и должны были.

– Что там должно быть написано?

– Не знаю. – Полковник виновато улыбнулся, но тут же стал совершенно серьезен. – Если это то, что нужно, то ты поймешь. Прочитай и сразу забудь. Усвоил?

– Так точно.

– С собой обязательно возьми спички. Документы не должны попасть в чужие руки. В крайнем случае сунь в пакет пару гранат.

– Надеюсь, не потребуется.

– Я тоже надеюсь. И вот что еще. При встрече на всякий случай держи палец на спусковом крючке, а гранаты – поближе к левой руке, – сказал полковник и счел необходимым пояснить: – Те люди, которые принесут пакет, – всего лишь посредники. Что у них на уме, одному богу известно.

– Я вас понял, товарищ полковник.

– Снарядись как следует, – посоветовал разведчик. – Хотя еще одна сотня патронов в случае беды – помощь весьма сомнительная.

– Живы будем – не помрем, – излишне бодро отозвался Ефимов, загораясь азартом прикосновения к тайне.

Супруга повернулась во сне, и Сергей очнулся.

– Вот ведь чертовщина!.. – вслух выдохнул он, вытирая пот, выступивший на лбу.

Больше Ефимов так и не уснул. Он полностью погрузился в воспоминания, размытые временем, но захлестнувшие его сознание.

Глава 3

Строевой смотр! Конечно, как же без него! Но на этот раз в тепличных условиях спортзала. Да, собственно, это была всего лишь проверка наличия имущества. Огромные баулы опустошены, разнообразная одежда разложена на плащ-накидках, расстеленных на полу. Отдельно, в стороне от общего строя, выставлено напоказ горное снаряжение: веревки, кошки, карабины и прочее. Все как положено, в полном соответствии с начальственной телеграммой.

День солнечный. Яркие лучи, проникающие через огромные окна игрового зала, падали на лица, заставляли людей щуриться.

Со стороны запасного входа появился командир роты и приказал:

– Командиры групп, ко мне! Готовы? Личный состав полный? – спросил он, когда офицеры оказались рядом.

Старший лейтенант Трясогузкин бросил быстрый взгляд в сторону строя и пробубнил:

– У меня рядовой Уткин каску в расположении забыл. Вот и побежал.

– Вечно у тебя, Миша!.. – начал было ротный.

– Смирно! – прозвучала команда.

Кречетов резко развернулся и увидел Хладова, вошедшего в зал.

– Вольно!

– Вольно! – продублировал команду ротный.

– У тебя все готово? – поинтересовался подполковник, обводя взглядом роту, выстроившуюся в две шеренги.

– Так точно! – Ротный бросил гневный взгляд на обиженно засопевшего старлея. – Один боец за каской побежал.

– Тогда времени терять не будем. – Хладов наклонился, взял очки, лежавшие на плащ-накидке, и осведомился: – На всех есть?

– Так точно, – ответил ротный. – Имущество у всех одинаковое.

– У всех все в наличии? Проверили?

– Так точно! – Тут Кречетов, увы, наполовину соврал.

В том, что имущество в наличии, он не сомневался, а вот проверить каждого бойца не успел.

– Хорошо. Пойдем, покажешь горное снаряжение. – Подполковник повернулся к Оганесяну, вышедшему из-за его спины, и спросил: – Гамлет, ты список взял?

– Вот. – Тот протянул заместителю командира бригады лист бумаги, на котором был распечатан список горного снаряжения, составленный согласно вышестоящим указаниям.

– Хорошо. Сейчас проверим. – Взгляд подполковника соскользнул на пункт первый. – Так, зажимы кулачкового типа, они же жумары. Где они, сколько штук?

– Вот. Полностью в наличии.

– Карабины?

– Согласно списку.

– Молотки?

– Вот.

Замкомбрига перечислял, а ротный тут же представлял требуемое имущество. Список подошел к концу не так уж и скоро.

– Кошки, – зачитал Хладов последнее наименование. – На каждого?

– Никак нет. – Кречетов развел руками.

– Сколько в наличии?

– Сорок семь штук.

– А почему?

– На складе больше нет.

– Понятно. – Хладов сделал отметку в памяти, решил, что надо будет с пристрастием допросить начвеща. – Во сколько поезд?

Ротный назвал время.

– Машины заказать не забыл?

– Никак нет.

– От какого подразделения старшие машин?

– От первой роты.

– Они в курсе?

– Да, я всех предупредил.

– Хорошо, пусть не забудут явиться на инструктаж.

– Еще вчера сообщил.

– А где Конягин? – вдруг спохватился Хладов.

– Да у него какие-то свои дела по замполитовской линии.

– Вот выговор влеплю за отсутствие на смотре, и будут у него дела! Вызови его ко мне на инструктаж. А сам смотри там, чтобы без ЧП!

– Само собой.

– Все, смотр окончен. Имущество можете оставить здесь. Загрузка будет производиться около автопарка. Давайте работайте! – После этих слов Хладов развернулся и вышел из игрового зала.

– Борисыч! – обратился Ефимов к ротному. – Я на минуточку отойду, да?

– Куда?

– До Оганесяна дойду.

– Давай, только не долго.

– Да я на пару секунд, – заверил Ефимов, вышел в ту же дверь, что и замкомбрига, быстро прошагал через коридор и оказался в зале рукопашного боя.

– Гамлет! – окликнул он инструктора, избивающего грушу.

– Я, товарищ старший прапорщик, – отозвался тот.

– Гамлет, по пятисотому приказу я все сделал. Он уже распечатан и согласован. Лежит в верхнем ящике стола. Отнеси в штаб и проконтролируй. Мало ли какая заморочка. Если что – подкорректируешь.

– Хорошо, товарищ старший прапорщик, я все сделаю, – пообещал Оганесян, и Ефимов со спокойной душой вернулся к своему личному составу.

Пассажирский поезд из Москвы прибывал точно по расписанию.

– Командиры групп, ко мне! – выглянув в проход вагона, громко скомандовал капитан Кречетов.

В купе началось шевеление.

Через минуту Кречетов отдавал указания офицерам роты, собравшимся у него:

– Выходим организованно. Ничего не оставлять. Сами все проверьте. Казанов! – обратился капитан к сержанту, занимающему должность старшины роты. – Назначь двоих. Когда бойцы выйдут, пусть прогуляются по вагону, посмотрят, все взяли или нет. В купе оставить порядок. Не вести себя как обезьяны, не курить на перроне. Всех касается, и вас тоже! – Он ткнул пальцем в командиров групп и веско добавил: – По приезде на место назначения накуритесь.

– Я не курю, – вставил Трясогузкин. – К тому же… – Он готов был развивать свою мысль, но его сразу же одернул старший лейтенант Иудин Денис Валерьевич:

– Мишаня, помолчи!

Михаил закрыл рот, и ротный раздраженно спросил:

– Все уяснили? Или повторить?

– Понятно. Все будет нормально, – заверил командира Иудин, а остальные согласно промолчали.

– Надеюсь, – буркнул Кречетов, и присутствующим стало понятно, что этим словом тот заменил «сомневаюсь», вертевшееся на языке.

Совещание едва закончилось, как из своего купе выглянула проводница.

– Через десять минут прибываем, – объявила она, и по всему вагону сразу же началось активное движение.

Кто-то надевал верхнюю одежду, кто-то уже закидывал за плечи объемистый рюкзак. Время шло. Наконец поезд пару раз плавно дернулся и застыл на перроне.

– Выходим не задерживаясь! – скомандовал ротный, хотя к двери и так уже выстроилась целая очередь.

Глава 4

– Ни фига себе! – восторженно завопил Прошкин, выйдя на привокзальную площадь. – Товарищ старший прапорщик, вы такое видели? – Виктор ткнул пальцем в два роскошных гражданских автобуса, застывших в ожидании своих пассажиров.

– Не хило! – согласился Ефимов.

Спецназовцам, привыкшим к удобствам в виде отдельно взятого «Урала», цивильные автобусы, да еще и с сидячими местами по числу прибывших, казались чем-то запредельно нереальным, само по себе вызывающим неизъяснимую радость.

– Обалдеть! – продолжал восторгаться Виктор, но стоило рядом появиться ротному, и его ликование тут же сошло на нет. – Сейчас опять начнет орать! – буркнул себе под нос Прошкин, и, разумеется, не ошибся.

– Какого хрена еще стоим? Чего ждем?

– Команды не было, – подал голос кто-то из бойцов.

– Какая вам к хренам команда? Вон автобусы стоят.

– Какие группы в какой? – уточнил Ефимов.

Ротный раздраженно поморщился, но все же сдержался и ответил почти спокойным тоном:

– Первая и вторая – в правый, третья и четвертая – в левый. Радисты со своими группами.

– Первая группа, за мной! – выкрикнул Ефимов, не дожидаясь команды от офицера, и пошел к указанному автобусу.

Личный состав потянулся следом за ним. Через десять минут погрузка закончилась. Военнослужащие расселись в салонах. Ротный получил от командиров групп доклады о наличии личного состава.

Сразу после этого заурчали моторы. Автобусы плавно тронулись с места и, спокойно набирая скорость, покатили в сторону гор, виднеющихся на самом горизонте.

Серпантин тянулся без конца. Некоторые бойцы взяли с собой фотоаппараты и теперь щелкали ими направо и налево. Другие делали то же самое, но с помощью мобильных телефонов. Часть спецназовцев просто взирала на пейзажи, раскинувшиеся перед ними. Остальные, которые не являлись поклонниками природных красот или попросту успели досыта насмотреться на горы в предыдущих командировках, воспользовались счастливым случаем и погрузились в объятия Морфея.

Старший прапорщик Ефимов для начала присоединился к первым. Он сделал несколько снимков, но убедился в том, что оконное стекло делает их несколько расплывчатыми, бросил это занятие, уселся поудобнее и закрыл глаза. Плавное, убаюкивающее движение сделало свое дело. Сергей смежил веки и погрузился в дрему. Под шелест колес, шлепающих по асфальту, в его сознание заползло продолжение недавнего сна.

Два бронетранспортера выехали с территории заставы в едва сгущающихся сумерках. Машины с выключенными фарами грузно, неуклюже выползли на трассу.

– К каньону! – приказал Ефимов водителю, подтянулся на руках и высунулся из открытого люка.

Несмотря на холодный ветер, он выбрался на броню да так и остался сидеть наверху, свесив ноги вовнутрь и пристально поглядывая по сторонам.

Через некоторое время прапорщик возвратился назад, опустился на командирское сиденье, надел шлемофон и нажал кнопку тангенты.

– Стрела-два Стреле-один, прием.

– На приеме, – отозвался командир экипажа второго бронетранспортера сержант Юрасов.

– Через пару сотен метров тормознемся, и сразу давай ко мне, понял?

– Так точно! – отозвался сержант, а БТР Ефимова уже начал плавное торможение.

Бронетранспортер слегка качнулся и остановился. Сергей в одно движение выбрался наружу, поправил автомат, висевший на плече, спрыгнул на землю. Под ногами зашуршали мелкие камни. Он увидел приближающуюся тень и безошибочно опознал сержанта Юрасова.

Тот заметил Ефимова, остановился в одном шаге.

– Товарищ прапорщик!..

– Саша! – начал Ефимов без предисловия. – Я сейчас на своей броне проедусь немного вдоль каньона. Метров триста-пятьсот, не больше. Транспортер останется на месте, а я немного прогуляюсь.

– Опять полковник что-то нарезал?

– Нет. – Сергей весьма убедительно рассмеялся. – Замучается нарезать. Я хочу немного осмотреться на местности. Подходы к кишлаку посмотреть, так, понаблюдать. Мало ли, вдруг когда-нибудь пригодится.

– Товарищ прапорщик, может, мне с вами?..

– А смысл? – Ефимов пожал плечами. – Я же говорю, просто пройдусь, посижу, посмотрю. Тут, как говорится, и одному делать нечего.

– Это точно. – Юрасов неодобрительно хмыкнул, но спорить и продолжать навязываться в напарники не стал.

Хочет прапор один идти – пусть шагает. Доходится!..

А прапорщик продолжал озвучивать диспозицию:

– Мы сейчас трогаемся, двигаемся, как я сказал, вдоль каньона, а ты – сразу направо и на высотку. Остаешься там до моего возвращения или до получения новой команды.

– Надолго вы? – спросил Юрасов.

– К утру вернусь. – Прапорщик неопределенно пожал плечами, потом, видимо, посчитал такой ответ недостаточным и добавил: – Не знаю, Саша, как получится.

– А если с вами что-то случится? – В голосе сержанта прозвучало искреннее беспокойство.

Ефимов уловил его и поспешил заверить сержанта:

– Все будет хорошо! В район кишлака не соваться ни под каким соусом! – тут же предостерег он. – Если к рассвету не вернусь, доложишь в батальон. Вали все на меня. Ты действовал согласно приказу, отданному мной. Понял?

– Угу.

– Никаких «угу»! – В этом словечке Ефимову почувствовалось не столько согласие, сколько чуть закамуфлированное «Ага, сейчас! Так я тебя и послушался». – Сделаешь по-другому, получишь по мозгам. Саша, давай без самодеятельности, лады?

– Хорошо, – сдался Юрасов.

Земля под колесами мягко всколыхнулась. Автобус плавно качнулся, преодолел «лежачего полицейского» и вновь стал набирать скорость.

Сергей проснулся и открыл глаза. За окном по-прежнему виднелись горы, вдоль которых протекала небольшая извилистая река. Ландшафт, окружающий дорогу, носил следы деятельности людей. То справа, то слева виднелись жилые и хозяйственные постройки. Прямо по курсу поднимались корпуса многоэтажек.

– Почти приехали, – сообщил водитель, молчавший всю дорогу, и среди личного состава сразу началось шевеление. – Выходим через центральную дверь.

– Все слышали? – повернувшись лицом в глубину салона, поинтересовался и как бы одновременно предупредил ротный.

– Так точно, – хмуро пробасил один из бойцов, остальные подтвердили его ответ своим красноречивым молчанием.

Водитель включил левый поворотник, и автобус въехал в автоматические ворота, за которыми располагался двор спортивно-гостиничного комплекса.

– Приехали, блин! – Прошкин вздохнул.

Товарищи не могли понять, радовался он окончанию поездки или, наоборот, огорчался.

Разгрузка проходила быстро и без суеты.

Пока бойцы вытаскивали из автобусов рюкзаки и баулы, появились встречающие: широкоплечий майор с десантными эмблемами и два гражданских. Один – высокий бородач лет тридцати пяти, второй – седовласый, худой, жилистый, лет пятидесяти пяти.

Капитан Кречетов и майор Конягин двинулись им навстречу. Они сошлись, поздоровались и какое-то время тихо беседовали. О чем шел разговор, Ефимов не слышал, но ротный почти сразу приказал строиться. Конягин же отошел в сторону и в действия Кречетова не вмешивался.

– По группам! – уточнил Кречетов свой приказ и занял место во главе строя.

Встречающие вышли на его середину. Говорили они недолго и по существу. Спецназовцы, приехавшие на занятия по горнолыжной подготовке, сразу поняли, что лафы, о которой якобы говорил Гамлет, здесь не будет.

Подъем в шесть тридцать, зарядка, в восемь начало занятий. Днем двухчасовой перерыв на обед и опять занятия до девятнадцати ноль-ноль. В двадцать один вечерняя поверка.

Курс подготовки рассчитан на две недели. В связи с трехдневным опозданием занятия будут проходить в форсированном режиме. Весь личный состав роты будет поделен на десятки, у каждой – свой инструктор. В связи с отсутствием достаточного количества снега взамен горнолыжной подготовки будет просто горная. Послезавтра состоится ознакомительное восхождение, завтра – занятия по вязанию узлов и преодолению горной реки. Программа остальных дней будет доведена до личного состава позже.

Руководители спортивной базы сообщили бойцам все это и удалились. Майор Конягин подхватил свой рюкзак и пошел вместе с ними.

На середину строя вышел командир роты.

– Борисыч! – окликнул он своего заместителя капитана Сошникова. – Я к администратору, а ты собери все военные билеты и принеси мне. Старшина!

– Я, товарищ капитан! – отозвался тот.

– Начинайте заносить имущество в холл гостиницы. Вначале горное снаряжение, и только потом – свои баулы. Всем понятно? – Ротный повысил голос. – Или еще раз повторить? После того как все занесем, заходим в холл гостиницы, рассаживаемся. Никто нигде не бродит.

– Вот, блин, приехали, покатались!.. – раздался шепоток.

Ефимову не надо было поворачивать голову, чтобы понять, кто именно бурчит.

– Прошкин, зараза, кончай гундосить! – рявкнул капитан. – Задолбал уже!

– А что, товарищ капитан, разве я не прав? На хрена нам эта горная подготовка сдалась? У меня дома проблем полно…

– Заткнись! – отрезал Кречетов, не собираясь устраивать диспуты.

Он убедился в выполнении команды, не зафиксированной ни в одном уставе, и неспешной походкой направился вслед за руководителями базы и майором.

Через полчаса личное и ротное имущество было занесено в гостиничный холл.

Тут появился капитан Кречетов и приказал строиться.

– Запоминайте, второй раз зачитывать не буду. Первый этаж. Комната номер двадцать пять – Горелов, Зудов, Уткин, Арсанов. Комната двадцать шесть – Агушев, Дударенков, Жбанов, Боровиков. Второй этаж. Комната тридцать шесть… – Кречетов наконец-то закончил перечислять фамилии и заявил: – Мужчины, предупреждаю, чтобы везде был порядок. Макс! – обратился он к старшине роты. – Горное снаряжение заносите в комнаты на первом этаже.

– А чего опять мы? – буркнул себе под нос Прошкин, подразумевая под этим тот очевидный факт, что забота о ротном имуществе вновь повисла на первой группе, но его никто не услышал.

А если бы и услышали, то что это изменило бы?

– Все? – уточнил старшина.

– Все. Имущество заносим без суеты. Лифтом не пользоваться.

– Мы что, все это на горбу должны таскать? – Тоскливый взгляд Прошкина пополз по рюкзакам и баулам, сваленным в кучу.

Но ротный не пожелал услышать его и продолжал инструктаж:

– Парни, матом не ругаться. Об этом особо просили, блин!.. Кругом женский персонал, мать вашу!..

Ефимов мысленно хмыкнул и подумал:

«Да, тяжеловато некоторым придется. Ну да ничего, может, хоть немного нормальный русский язык выучат?»

– И никаких спиртных напитков! – заявил майор Конягин, появившийся со стороны лифтов. – Если кто будет уличен, сразу отправлю в бригаду. И на увольнение! Из тех, кто до нас приехал, двоих вытурили. Здесь не церемонятся, сразу телеграмма в министерство и штаб округа. Так что прошу… требую!.. Я предупредил. И еще, все герои, прошедшие курс обучения, получат значки «Альпинист России». Возможно, удастся оформить и третий разряд. Но начальник курсов довел, что разгильдяи, пропустившие занятия, до зачетных восхождений не допускаются. – Майор закончил монолог и направился к входной двери.

– Так, обмороки! – Ротный вонзил взгляд в глубину строя. – Смотрите у меня, пусть только попробует какое дерьмо собачье заболеть! Не опозорьтесь, когда начнутся восхождения. Не дай бог кто-то из вас сдохнет и не дойдет! Я этому… такое устрою! Глядите, спецы херовы, чтоб мне за вас стыдно не было! Все запомнили? Повторяю, не дай бог кто завтра сдохнет!

– Если надо, товарищ капитан, кровью плевать будем, но дойдем! – заверил его заместитель командира четвертой группы.

– Смотрите у меня! И с обустройством не затягиваем. – Кречетов взглянул на часы. – Через полчаса построение здесь же. На обед.

– Как срочники, – недовольно прошептал кто-то в задних рядах.

– Товарищ капитан! – обратился к Кречетову сержант Корытин, совсем недавно переведенный в роту из соседнего подразделения. – А мы на прием пищи постоянно строиться будем?

– Сегодня да. Потом посмотрим. – Это «посмотрим» прозвучало не слишком обнадеживающе.

– Точно срочники!

– Разойдись! Командиры групп, ко мне!

Построение на обед и длиннющая очередь, возникшая вслед за этим, показали, что хаотичное, не военное движение на прием пищи все же будет предпочтительнее.

Глава 5

Современная жизнь наполнена суетой. Она не позволяет людям остановиться, посмотреть назад, оглядеться по сторонам. Наш взор устремлен в будущее. Оно набегает, мелькает с такой скоростью, что не рассчитать, не предугадать. Часики тикают без остановки, отмеряют не секунды, не минуты, а часы, дни, месяцы. И вот уже годы, казалось бы, должные стать такими длинными, почти бесконечными, сливаются в пеструю ленту размытых событий и образов.

Жизнь – ступени, ведущие как вверх, так и вниз. Хорошо, если удастся сойти, а не полететь кубарем, сбивая с ног и опережая тех, кто шел впереди.

Лишь немногим удается хоть ненадолго задержаться на вершине. Эти счастливчики созерцают, вбирают в себя красоты, окружающие их, полной грудью вдыхают пьянящий аромат кипящего бытия. Затем они могут оставить свиток с записями своих воспоминаний и знаний тем, кто идет следом, оказать им помощь, пусть и малую.

Время неслось вскачь. Обеденный перерыв прошел незамеченным. По его окончании руководители курсов провели вступительное занятие. Спецназовцы сидели в просторном зале и записывали названия снаряжения, используемого в горах, – карабины, жумары, кошки, блоки, скальные и ледовые крючья, альпийские молотки, различные типы веревок. Им рассказали о горных ландшафтах, о способах избежать попадания под лавины и о методах поиска людей, все-таки угодивших под них. Впрочем, преподаватели обо всем сообщали кратко. Лекция являлась вводной, подробнее об этом планировалось рассказать на последующих занятиях, в основном уже практических.

Затем бойцам был показан иностранный фильм про альпинистов. Один из его главных героев – Саймон – бросил в горах своего товарища. Имя этого негодяя сразу стало почти нарицательным.

В последующие дни оно частенько звучало как позывной, добавляло парням малую толику настроения:

– Саймон, Сай-мон!..

По окончании фильма спецназовцы собрались в спортивном зале комплекса и занялись подготовкой материальной базы к завтрашнему дню. В основном они резали веревки и обжигали их кончики на газовых горелках, принесенных с собой. Все откровенно грустили, потому как ближайшие дни ожидались весьма насыщенными.

– Ужин с девятнадцати тридцати до двадцати тридцати, – объявил ротный командирам групп, вызванным на совещание. – В столовую выдвигаться самостоятельно.

– По группам? – уточнил Трясогузкин, на что ротный зло рявкнул:

– Что непонятного? Я сказал самостоятельно! Значит, каждый идет, когда хочет. Еще подробнее расшифровать?

Молчание.

– Вечерняя поверка в двадцать один ноль-ноль. Я выхожу – все стоят. Никто не опаздывает. Можете собираться хоть за полчаса. Кто опоздает, начнем строиться раньше, стоять дольше. Завтра все по плану. Все свободны.

Задвигались стулья. Командиры групп, окончательно понявшие, что Кречетов пребывает не в лучшем настроении, поспешно покинули помещение.

– Что-то сегодня ротный не в духе, – констатировал Иудин, неспешно двигавшийся по коридору.

– Это точно, – поддакнул Антон Васякин.

– Да он всегда не в духе, – мрачно проворчал Михаил Трясогузкин.

– Да и пошел он!.. – Иудин зашарил по карманам в поисках сигарет. – Антон! – обратился он к Васякину. – У тебя зажигалка есть?

– Откуда? – Тот удивленно вытаращился на Дениса. – Я же не курю.

– Миша, а у тебя? – спросил Иудин и тотчас в досаде махнул рукой. – Да ты ведь тоже не куришь.

– На!.. – К немалому удивлению Иудина, Михаил полез в карман и извлек на свет божий новенькую зажигалку.

– Ну, ты, Мишаня, и даешь! – Денис покачал головой. – Можно я ее пока у себя оставлю? – Не дожидаясь согласия, он сунул зажигалку в нагрудный карман куртки.

– Эй, ты куда? – Михаил потянулся за своей собственностью.

– Ну, Мишаня!.. – Иудин сделал просительное лицо и скользнул в сторону.

Трясогузкин одарил экспроприатора грозным взглядом, тяжело вздохнул, но ничего не сказал и не стал отбирать зажигалку.

– Миша, может, у тебя и для меня что-нибудь есть? – с усмешкой поинтересовался Васякин.

– Да достали вы уже оба! – отмахнулся Михаил, свернул на лестничную площадку и зашагал на свой этаж.

– А кормят здесь неплохо! – заявил сержант Корытин, лежавший на широкой кровати, и блаженно потянулся.

– Охрененно кормят! – Прошкин, прикорнувший по соседству, нежно погладил приятно округлившийся живот. – Здесь бы просто так отдохнуть! – Он мечтательно вздохнул и тут же нахмурился. – Вот блин, а ведь завтра еще и на зарядку вставать…

– Да и хрен с ней. У меня вот голова болит.

– Это от пониженного давления, – с видом знатока уверил Прошкин. – Я у местных спрашивал, – пояснил он источник своих знаний. – Акклиматизация требуется. До двух недель.

– Не успеем. – Корытин зевнул, а Прошкин, вглядываясь в потолок, изрек:

– Вот и хорошо. Мне домой надо.

– Всем надо, – философски заметил Корытин и закрыл глаза.

Глава 6

Утро началось с зарядки.

Ротный вышел к построившемуся личному составу, держа в руках небольшую папку для бумаг.

– Все на месте? – спросил он у капитана Сошникова, шагнувшего навстречу.

– Двое опаздывают, – доложил тот.

Кречетов не успел спросить, кто именно. Дверь за его спиной скрипнула, открылась. Один за другим из нее выскочили двое опоздавших бойцов.

– Разрешите встать в строй? – Сармантов и Порфирин, следовавший за ним, попытались прошмыгнуть мимо отца-командира.

– Стоять! – рявкнул ротный. – Какого хрена?

– Будильник не зазвонил, – сделал попытку отмазаться Сармантов.

– Два ставьте, три, десять! Дежурьте по очереди, но чтобы опозданий не было! Еще раз попробуйте!.. Становись в строй! – Ротный обвел притихших бойцов суровым взглядом. – Парни, я предупреждал!.. Еще кто-нибудь хоть раз опоздает – будете строиться в шесть часов.

– Товарищ капитан! – подал голос из строя заместитель командира четвертой группы. – Почему из-за каких-то опоздунов должны страдать все?

– Мы в армии. Коллективную ответственность никто не отменял. Не хотите вставать раньше, сделайте так, чтоб никто не опаздывал. – Ротный потянулся к папке, зажатой под мышкой, достал из нее лист бумаги. – Зачитываю состав учебных групп. Первая: старший – майор Конягин. Младший сержант Коротько, старший сержант Прошкин. – Тут последовала пауза. – Кого называю, те сразу перестраиваются на правый фланг. – Рядовой Иванов, ефрейтор Потапов… – Кречетов постепенно перечислил всех.

Старший прапорщик Ефимов оказался во второй учебной группе, старшим которой был назначен старший лейтенант Трясогузкин.

В связи с отсутствием нужного количества инструкторов на первом занятии две учебные группы были объединены в одну под руководством дедка, встречавшего спецназовцев в день приезда. Сразу выяснилось, что этот самый дедок оказался весьма шустрым.

– Меня зовут Игорь Николаевич, – представился он личному составу. – Я являюсь руководителем курсов и преподавать вам буду лишь временно. На днях подъедут новые инструктора, и тогда у каждой группы появится свой персональный руководитель. Теперь о том, как будут проходить занятия. Методика моего преподавания довольно проста. Вначале я рассказываю и показываю, следом даю время немного потренироваться, затем провожу зачет на быстроту и точность выполнения. Сразу предупреждаю, у меня на занятиях категорически запрещено ругаться матом. Курить только с разрешения. Любая моя команда должна выполняться быстро и без споров. – Он нагнулся, поднял с земли одну из нескольких веревок, приготовленных заранее.

Игорь Николаевич продемонстрировал бойцам простые и прямые узлы, булинь, который можно завязывать одной рукой, встречную восьмерку, австрийский проводник, грейпвайн, саморазвязывающийся узел, схватывающий, или прусик, шкотовый и брамшкотовый, двойной проводник, он же «заячьи уши», узел Хантера и прочее, прочее, прочее.

– Вам не обязательно знать все узлы, – успокоил инструктор бойцов. – Я, например, использую всего несколько, самых простых и надежных. Вот на них мы и остановимся. – Игорь Николаевич вновь принялся вязать узлы, но на этот раз делал это медленно, комментируя все свои действия. – Теперь пусть каждый возьмет в руки веревку. Взяли? Что ж, с какого узла начнем? Вот, например, грейпвайн. Берем оба конца веревки…

Глядя на инструктора, столь увлеченно повествующего об узлах, Ефимов невольно подумал, что ему-то самому уж точно никогда не стать любителем горных восхождений. Он много раз бывал в горах, тем не менее не понимал тех, кто лез на вершины, рискуя жизнью, ради самого факта. Ему казалось, что этот риск был бесполезный, никчемный, ничем не оправданный.

Может, именно из-за такого восприятия он быстро и начисто забывал, как вяжутся такие узлы, хотя и изучал эту премудрость чуть ли не сотню раз. Вот и сейчас Ефимов мог сделать что-то путное разве что на полном автопилоте.

«Каждый раз как впервые! – съехидничал Сергей над самим собой, внимательно наблюдая за действиями инструктора и повторяя их. – Рассказ – показ – тренировка – доведение до автоматизма. И так с каждым узлом».

– А теперь тридцать минут самостоятельно, – скомандовал Игорь Николаевич, оставил своих подопечных наедине с хитрыми узлами и отправился проверить, как идут дела в остальных учебных группах.

Ровно через полчаса он вернулся, достал секундомер и приступил к проведению зачета. Как и следовало ожидать, этот нехитрый тест сдали все. Но если Игорь Николаевич и остался доволен результатами, то виду не подал. Он тщательно выписал в своей тетради оценки напротив фамилии каждого.

Потом неугомонный дедок приступил к занятию по устройству навесной переправы через горный ручей. Бойцы тренировались в сосновом лесу, прилегающем к реке. С крайнего раза, когда спецназовцам приходилось делать нечто подобное, прошел почти год. Парням многое пришлось вспоминать, но коллективный разум возобладал. Веревки они натягивали, используя систему полиспастов. При этом Игорю Николаевичу почти ничего не пришлось подсказывать.

Затем бойцы начали тренироваться. Они перебирались через условное препятствие, применяя веревочные обвязки. При этом ребята заодно отработали два способа продергивания веревки: с помощью саморазвязывающегося узла и с применением карабина. Второй вариант всем понравился больше.

Когда же Игорь Николаевич решил, что обучаемые приобрели вполне достаточные навыки, он отдал команду навести переправу через ручей. Прошли считаные минуты, и первый из спецназовцев, быстро перебирая руками, устремился к противоположному берегу. За ним второй, третий. Четвертый уже не столько подтягивался на руках, сколько скользил на карабинах, увлекаемый вперед страховочной веревкой.

Закрывая эту часть учебного вопроса, Игорь Николаевич устроил соревнования по преодолению русла ручья на скорость. Победила учебная группа старшего лейтенанта Васякина.

Но на этом занятия по организации переправы отнюдь не закончились. Инструктор повел личный состав на другой участок речушки, чтобы научить его переправляться через реку с помощью подручных средств, а точнее – с использованием ствола дерева, упавшего или спиленного.

– Находим подходящее бревно. – Игорь Николаевич повел рукой вдоль русла речушки, по берегам которой лежали многочисленные стволы, принесенные паводком. – Не забывая соблюдать требования безопасности, дружно берем его и комлем вперед подносим к урезу воды. Опускаем. Теперь достаем пятидесятиметровую основную веревку, складываем ее пополам. В месте сложения делаем петлю и зацепляем ее за вершину дерева. Для быстроты действий все это можно производить одновременно. Кто-то подносит к берегу дерево, кто-то распутывает и готовит веревку. Теперь, зацепив вершину, разводим концы веревок в разные стороны. Два человека или больше, в зависимости от количества переправляющихся, держат эти веревки, остальные, взявшись за вершину и уперши комель в землю, поднимают ствол до вертикального состояния. Веревку надо натягивать как можно равномернее в обе стороны. Когда ствол будет находиться в вертикальном состоянии, держать его станет довольно легко. Поэтому кто-то может присоединиться к товарищам, держащим веревку. Все оставшиеся давят на ствол так, чтобы он начал наклоняться в сторону противоположного берега, и тут же отбегают назад. Самое главное в этот момент заключается в том, чтобы люди, держащие веревку, опускали бревно равномерно, не перетягивая его в одну или другую сторону. – Игорь Николаевич на секунду прервал свой монолог, оглядел присутствующих и выдал заключение: – Надеюсь, всем все понятно. Значит, можно приступить к практическому занятию. Каждая учебная группа находит подходящее бревно и тренируется самостоятельно. Потом мы проведем соревнования на скорость переправы. Да, вот еще что. Веревку, привязанную к вершине ствола, целесообразно использовать в качестве перил. Понятно? Если да, то у меня все. Приступайте! – скомандовал дедок и сделал несколько шагов от русла, как бы говоря: «Считайте, что меня здесь нет».

– Пошли на тот берег, – предложил командиру группы Ефимов, увидев там завал из нескольких стволов, вполне подходящих для переправы.

– Пошли, – согласился Трясогузкин и первым направился к металлическому мосту, находившемуся метрах в пятидесяти.

– Идем! – обернувшись к личному составу, скомандовал Ефимов, убедился в том, что его все услышали, и начал догонять командира группы.

Бойцам удалось наладить переправу в считаные минуты. Затем инструктор дал отмашку, и начались соревнования. Они прошли весело. Не обошлось без казусов. Сошников и один из бойцов четвертой группы свалились в реку. Что ж, не без этого.

День ребята провели с пользой, и вечер наступил как-то совсем незаметно.

Глава 7

Незадолго до начала ужина ротный построил личный состав.

– Завтра подъем в шесть, – сообщил он потрясающую новость, о которой почти все бойцы и так знали от Игоря Николаевича. – В шесть тридцать все стоят в строю. У каждого рюкзак. В нем обвязка, пять карабинов, жумар, альпийский молоток, ледоруб, кошки. Продукты питания на день получить у старшины и раздать с вечера. Иметь с собой по две бутылки воды. Проверю!.. Бухта веревки на тройку, очки обязательно. Особо тепло не наряжайтесь, но зимняя одежда в рюкзаке должна быть. Вечерней поверки не будет. В десять все должны спать. Станет кто-то бродить по коридорам – устрою тревогу. – Тут последовала небольшая пауза. – Командиры групп, личный состав в вашем распоряжении.

– Направо! – скомандовал Трясогузкин, выходя из строя. – Все слышали, что сказал ротный?

– Товарищ старший лейтенант, что стоять? Пошли в гостиницу, – вылез со своим мнением ефрейтор Зудов.

Но вместо ответа ему Трясогузкин обратился к своему заместителю.

– Сергей Михайлович, есть что сказать? – спросил он.

– То, что рюкзаки должны быть хорошо загружены, думаю, поняли все, разжевывать не надо. Меня интересует вот какой вопрос: кто понесет веревочные бухты? Первая тройка, у вас?..

– Я понесу, – отозвался Дударенков.

Боровиков покосился на бойцов своей тройки и заявил:

– У нас Агушев понесет.

Руслан скорчил недовольную гримасу, но протестовать не стал.

Ветерок, налетевший внезапно, словно скатившийся с крыш, принес с собой пушинки снега. Они белыми мотыльками начали оседать на ветви деревьев, на землю, на одежду и лица бойцов.

– А у нас Уткин потащит, – переминаясь с ноги на ногу, заявил Зудов.

– А он потянет? – засомневался Ефимов. – Все-таки в горах первый раз.

– А куда он денется? – вопросом на вопрос ответил Зудов.

– Ну-ну. – Ефимов не стал спорить со старшим тройки, но пообещал: – Гляди, если он сдохнет, то ты лично потащишь и бухту, и самого Уткина, понял?

– Так точно, товарищ старший прапорщик, – бодро согласился никогда не унывающий Зудов.

«Балбес!» – Ефимов покачал головой, но озвучивать эту незаурядную мысль не стал.

– Так что, личный состав отпускаем? – Тут крупная снежинка залетела Михаилу за пазуху, и он зябко поежился.

– У меня, собственно, все.

– Разойдись! – скомандовал Трясогузкин. – Вы идете?

– Ты ступай, я сейчас…

– Сергей Михайлович, давайте сразу на ужин пойдем. Если что, можно и в холле подождать. – Михаилу, видимо, не очень-то хотелось подниматься на пятый этаж, куда их переселили уже на второй день пребывания.

Ефимов взглянул на часы. До начала ужина оставалось десять минут.

– Можно и посидеть.

– Тогда я вас жду. – Михаил направился к входной двери, на ходу стряхивая с воротника снежинки, нападавшие на него.

Сергей поглядел ему вслед и в который раз подивился, до чего же его нынешний командир напоминал Ивана Кострыкина, погибшего год назад. Такого же роста, чуть выше среднего, ширококостный, на вид даже излишне грузный, с ладонями-лапищами. На щеках широкоскулого лица такие же ямочки, нос слегка курносый. Увалень, спокойный как танк. Голос тихий, хотя и бас. Да и во всем остальном… Если бы была возможность поставить их рядом, то люди сторонние обязательно сказали бы, что они доводятся друг другу братьями.

Вспомнив Ивана, Ефимов почувствовал, как к горлу подступил комок. Накатило чувство вины. Он не сумел предотвратить, не защитил, не спас…

Старший прапорщик вздохнул, стряхнул со щеки подтаявшую снежинку. Разумом он понимал, что нелепо обвинять себя в гибели Ивана, а вот чувствами!..

«Пора на ужин», – решил Сергей.

Он попытался отвлечься от воспоминаний, забыл о том, что собирался сфотографировать туманную луну, выползающую из-за хребта, и вернулся в гостиницу, к старшему лейтенанту, ожидающему в холле.

– Михаил Константинович! – Ефимов расплылся в улыбке. – Ты никак в столовую в таком виде идти собрался? Потопали наверх, хоть бушлаты скинем.

– Ой, точно! – воскликнул Михаил, с обреченным видом поднимаясь с насиженного места и понимая, что попытка полениться не удалась. – Сколько можно вверх-вниз лазить? – задал он никому не адресованный вопрос.

У первых ступенек лестницы старший лейтенант замедлил шаг и спросил:

– Может, лифтом?..

– Пошли-пошли! – Ефимов потянул командира группы за плечо. – Мы его ждать больше будем.

– Пошли так пошли. – В глазах Михаила мелькнула тоска обреченного, идущего на плаху, но на лестницу он шагнул первым.

Тяжело отдуваясь, старший лейтенант поднялся на пятый этаж, вышел с лестничной площадки в коридор, дошагал до своего номера, вытащил из кармана ключ.

– Нет, следующий раз точно на лифте поеду. Чертов пансионат!.. Только для того, чтобы пожрать, три раза в гору залезать надо.

Ключ повернулся в замке, Михаил опустил ручку вниз и легким толчком распахнул слегка скрипнувшую петлями входную дверь настежь.

Номер, который занимали Ефимов и Трясогузкин, начинался коридором, с одной стороны которого располагались душевая комната и туалет, с другой – здоровенный, вытянувшийся вдоль всей стены бельевой шкаф. Дверь из коридора вела в жилую комнату. Справа у стены находились узкий, но высокий шкаф и небольшой комод, слева – стол, на котором стояли графин, чайник, поднос с двумя пиалами и блюдцами.

Самым главным украшением этого стола являлся небольшой цветной телевизор. Правда, он показывал всего четыре программы, но зато пульт к нему был совершенно исправным.

Вдоль стен стояли широкие полуторные кровати, за ними – небольшие тумбочки. За полупрозрачными шторами виднелись окно во всю стену и дверь, ведущая на балкон. По сравнению с привычной солдатской палаткой – царские хоромы.

Быстро сняв бушлаты и повесив их в ближайший к выходу шкаф, Трясогузкин и Ефимов отправились в столовую.

Как выяснилось, ужин оказался весьма неплох. Это был практически шведский стол: курица, говядина, картофельное пюре, гречка, рис, даже плов, пять или шесть видов салата. На десерт яблоки.

– Михалыч, давай сюда! – услышал Ефимов, обвел взглядом зал и увидел заместителя командира второй группы старшего сержанта Вадима Петровича Банникова, призывно машущего рукой.

– Миша, давай вон туда, к Петровичу! – Сергей кивком указал Трясогузкину направление движения. – Там столик свободный.

– Сейчас, я только подливки добавлю, – отозвался командир группы, зачерпнул добрую порцию мясного соуса и равномерно полил им дымящееся картофельное пюре. – Добре, хлопче, добре! – похвалил он сам себя, начал разворачиваться и едва не столкнулся с сержантом Лактионовым, контрактником из третьей группы.

– Осторожнее!.. – выкрикнул тот, но Трясогузкин, оставшийся абсолютно невозмутимым, уже двигался в направлении свободного столика.

– Михалыч, присаживайся. – Банников указал место напротив, зацепил вилкой мелко нарезанный салат из капусты и отправил его в рот.

– Как плов? – спросил Ефимов, увидев на подносе у Петровича тарелку с янтарной горкой рассыпчатого риса.

– Замечательно! – похвалил Петрович и, подтверждая свои слова, направил вилку в середину кучки риса.

– Да я тоже думал, взять – не взять. – Сергей уселся поудобнее, ухватил кончиками пальцев тоненький кусочек хлеба. – Потом Миша выбрал себе картошку, и я следом. – Вилка ткнулась в гарнир. – Ладно, в следующий раз возьму плов. Попробую.

– Не пожалеешь. Вещь! – Петрович закрыл глаза, показывая все великолепие вкуса помянутого блюда.

– Тоже мне, нашелся гурман, блин! – Михаил придвинул тарелку с картофелем к краю подноса и принялся есть.

– Нормальные сегодня занятия были, – констатировал Петрович и подцепил вилкой очередную порцию плова.

– Наши бойцы тоже довольны остались, – согласился Ефимов и принялся за кусок говядины.

Хорошо прожаренное мясо оказалось слегка жестковатым, но в целом жаловаться на вкус было бы грех. Разве что Сергей немного пожалел о том, что не захватил нож с раздаточного стола.

– Ты завтра коврик с собой берешь? – спросил Петрович, на секунду перестав жевать.

– Смысл? – Ефимов попытался вилкой отколупнуть кусочек бифштекса. – Думаешь, нам кто-нибудь даст возможность полежать?

– А я коврик прихвачу, он не тяжелый. – На тарелке старшего сержанта риса почти не осталось, и он активно взялся за горку салата.

– Я тоже возьму. – Михаил обглодал куриную ножку и теперь нацелился на крылышко, оставшееся на тарелке. – В нем веса фигня, а если задержимся, то пригодится.

– Как хотите. – Сергей наколол на вилку приличный ломоть мяса и капнул на него горчички. – Вряд ли мы наверху долго будем сидеть. Разве кого ждать придется.

– Да уж, не исключено, что и придется. – Петрович сделал небольшой глоток чая. – Некоторые, которые слишком много кушают, могут и сдохнуть, – съехидничал он и бросил красноречивый взгляд на старшего лейтенанта, покончившего с куриным крылышком.

Но тот если и понял намек, то совершенно не подал виду.

Между тем Банников покончил с чаем и начал вставать из-за стола.

– Приятного аппетита, – пожелал он товарищам, намереваясь сделать ноги.

– Петрович, да посиди ты, куда торопишься? – остановил его Ефимов. – Вместе пойдем.

– Вместе так вместе, – не стал протестовать Банников. – Миша, – начал он вкрадчиво. – А у тебя ноутбук работает?

– Да что с ним станется?! – Старший лейтенант добрался до чая и теперь запивал им ароматную булочку.

– Поиграть дашь? – теперь уже напрямую спросил Петрович, имевший нездоровое пристрастие к компьютерным стрелялкам.

– Ну… – Трясогузкин замялся.

Петрович воспользовался этим и выпалил:

– Отлично. Миша, я с тобой дружу!

Михаил понял, что влип.

– Да я, собственно, сам хотел немного развеяться, – промямлил он.

– Миша, сам ты всегда успеешь. – Петрович не собирался сдавать завоеванные позиции. – Я на немножко, всего на полчасика.

– Ну-ну, прошлый раз ты тоже на полчасика сел, – не преминул напомнить Михаил историю, когда Петрович, играя, просидел за ноутбуком целую ночь, до самого прибытия поезда.

– Да я тогда одного урюка пройти не мог. – Петрович не придумал иного объяснения.

– А сейчас тебе другой урюк попадется, – попробовал вернуть статус-кво Михаил, но Петрович не позволил ему этого сделать и совершенно безапелляционно заявил:

– Все, я сразу иду к вам.

– Эх! – Михаил проклинал себя за свою душевную доброту, но уже понял, что ему осталось только вздыхать.

Глава 8

Петрович долго не давал мужикам спать, грохотал своей стрелялкой и ушел полночь за полночь. Из-за этого или же по причине каких-то погодных изменений вставал Ефимов тяжело. Когда зазвенел будильник, он заглушил его, с трудом оторвал голову от подушки, сел на кровати да так и замер на некоторое время, не открывая глаз.

– Миша, подъем! – позвал он потом командира своей группы, который спал еще крепче. – Через полчаса построение.

– Да-да, встаю уже, – сонно пробормотал Михаил, но остался лежать в неподвижности.

– Давай поднимайся. – Ефимов в очередной раз разлепил глаза, сделал глубокий вдох-выдох, встал, вытащил из тумбочки несессер, нащупал ступнями тапочки и поплелся в ванную комнату.

Водные процедуры быстро привели Сергея в нормальное состояние. Он неожиданно почувствовал себя бодрым и хорошо отдохнувшим. Да и мысли о предстоящем восхождении бодрили не хуже холодного душа. Ефимов вернулся в комнату уже вполне проснувшимся, бросил несессер на тумбочку, включил свет, присел на единственный стул, стоявший у стола.

– Миша, вставай, время! – напомнил он, налил в кружку холодной кипяченой воды, всыпал туда пару чайных ложечек растворимого кофе.

Есть ему не хотелось. Сергей взял из пакета, лежавшего на столе, пару печенюшек и сжевал их, запивая холодным кофе.

Михаил к этому времени наконец-то поднялся и, сонно покачиваясь, продефилировал в направлении санузла.

На построение они поспели вовремя. К моменту появления ротного смогли даже проверить наличие личного состава и имущества.

– Все на месте? – спросил Кречетов, увидел Игоря Николаевича, вышедшего из-за угла, шагнул ему навстречу.

– Все собрались, больных нет? – спросил тот, пожимая руку, протянутую Кречетовым.

– Все? – спросил ротный, повернувшись к строю.

– Все, – отозвался Порфирин.

– Заткнись! Ну?.. – Капитан требовательно уставился на Трясогузкина.

– У меня все.

– Во второй группе все.

– В наличии.

– Все.

– Люди все на месте, больных и незаконно отсутствующих нет, – сообщил Кречетов, и Игорь Николаевич одобрительно кивнул.

Из дверей гостиницы показался майор Конягин и осведомился:

– Все люди в наличии?

Ротный зыркнул в его сторону, но отвечать не стал. Конягин, видимо, удовлетворился этим взглядом, больше вопросов не задавал, кивком поздоровался с инструктором и начал подгонять лямки рюкзака.

Сообразуясь с какими-то собственными мыслями, Кречетов решил не делить личный состав по учебным группам. В направлении гор подразделение выдвинулось в соответствии со штатным расписанием.

Игорь Николаевич задавал темп, шел первым. За ним держался Ефимов, а дальше – согласно боевому порядку.

Перейдя мост и оказавшись у подножия горы, Игорь Николаевич остановился.

– Кому надо – переоденьтесь. У вас десять минут! – скомандовал он, с хитрой улыбкой оглядывая спецназовцев, заполняющих поляну. – Курить надо бросать, – наставительно заметил дедок, увидев, как Зудов, вместо того чтобы скинуть с себя верхнюю одежду, первым делом потянулся за сигаретами. – Еще одно правило! – Тут инструктор заметно повысил голос: – Курить только с моего разрешения.

Неожиданно получив союзника в деле борьбы с курением, Ефимов одобрительно кивнул.

Зудов убрал сигареты в карман бушлата, чертыхнулся и заявил:

– Прямо как на боевой задаче.

После этих слов Игорь Николаевич вопросительно посмотрел на Ефимова.

– На занятиях курение только в перерывах или с разрешения старшего, – пояснил тот.

– Курить надо бросать совсем. Водку пить, матом ругаться нельзя!.. – заявил Игорь Николаевич.

Пока личный состав снимал теплую одежду, он прочитал на эту тему целую лекцию. Сергей с чем-то в ней соглашался, с чем-то нет, но в главном инструктор был прав. У нации, пораженной различными пороками, не уважающей самое себя и свой язык, нет будущего.

Потом в груди Игоря Николаевича словно затрезвонил будильник.

Он внезапно прервал монолог, чуть помолчал и осведомился:

– Все готовы? Поднялись! – подогнал инструктор тех любителей комфорта, которые успели вольготно разместиться на рюкзаках, брошенных на землю. – Пошли! – Уже не глядя, выполнили подопечные его команду или нет, он быстрым шагом направился по тропе, убегающей вверх.

Инструктор задал слишком высокий темп. Ефимов, непривычный к такому вот скоростному передвижению, успел запыхаться, прежде чем приноровился. Когда он окончательно разогрелся, идти стало если и не легко, то и не слишком тяжело, даже появилось желание поглядеть на окружающий ландшафт, оценить местные красоты. Сергей периодически доставал фотоаппарат и делал снимки. Иногда он нарочно приотставал, поджидал и поторапливал бойцов своей группы. Движение продолжалось. Восхождение шло своим чередом. Высота подъема нарастала метр за метром.

– А дедок-то какой шустрый! – догнав Ефимова, прошипел Прошкин, оглянулся и попросил: – Товарищ старший прапорщик, скажите ему, что люди отстают.

Ефимов согласно кивнул, увеличил скорость, легко оказался подле инструктора, бодренько взбирающегося по камням, и сказал:

– Игорь Николаевич, темп слишком высокий, люди не поспевают.

– Пусть догоняют, – равнодушно бросил тот и добавил: – Ничего, подтянутся.

– У нас так не принято, – возразил, скорее даже проинформировал инструктора Ефимов, но тот не обратил на его слова никакого внимания.

Некоторое время после этого разговора Сергей еще пытался сохранить хоть какое-то подобие боевого порядка, но в конце концов бросил это безнадежное занятие и пристроился в «кильватере» инструктора. Ефимов лишь изредка с беспокойством оборачивался и пытался углядеть в цепочке бойцов своей группы.

Больше всего его волновал рекордист-алкоголик рядовой Уткин, пришедший в группу пару месяцев назад и уже несколько раз появлявшийся на службе в подпитии. Были и еще три проблемных персонажа. Федор Боровиков за последние месяцы изрядно набрал вес и не отличался особой выносливостью. Командир группы Михаил Трясогузкин имел такую комплекцию, с которой легче было бы таскать мешки в порту, а не лезть в горы. Да и Горелов совсем недавно окончательно оправился от последствий ранения.

К удивлению и радости Ефимова, худощавый Горелов двигался уверенно. Словно это и не его год назад врачи с таким неимоверным трудом вырвали из лап костлявой старухи с острой косой. Уткин тяжело сопел, но шел, держался на своем месте. А вот Михаил, заливаемый потом, отставал все заметнее.

Впрочем, не успевал не он один. В цепи военнослужащих давно уже началось броуновское движение. Одни откатывались назад, другие постепенно выдвигались на передовые позиции.

«Черт-те что!» – констатировал Ефимов, но понимал, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят, и больше не делал попыток переубедить инструктора.

– Привал десять минут, – объявил Игорь Николаевич, выбравшись на относительно ровную площадку, заметно вытянутую в длину.

На пути бойцов оказалась грунтовая дорога, некогда проложенная бульдозерами, но давно уже заброшенная. Ее левая обочина круто переходила в почти отвесный скат, а правая так же резко уходила на подъем.

Ефимов остановился и оглянулся, выискивая бойцов своей группы. Он убедился в том, что все они более-менее живы, стянул с плеч рюкзак и тут же почувствовал на спине холод налетающего ветра. После нескольких часов беспрерывного подъема рыжуха – демисезонная одежда, камуфлированная под цвет осенней листвы, – насквозь промокла от пота, напитавшего ткань.

Сергей передернул плечами и в который уже раз мысленно посетовал:

«Когда же у нас начнут делать нормальные вещи? Неужели нельзя совместить малозаметность рыжухи с плотностью все того же горного ветрозащитного костюма – горки?».

– Ни фига себе! Да это же дорога! – выдал Прошкин, догнавший Ефимова. – Товарищ старший прапорщик, как же это ее тут замастрячили-то?

– Элементарно, Ватсон! – Ефимов поглядел вдоль грунтовки, уходящей за склон. – Судя по всему, строители с помощью тяжелой техники просто срезали часть земного пласта.

– А каким образом они убирали с пути скальник? – Виктор швырнул на землю тяжелый рюкзак и опустился на него.

– Не знаю, – сознался Ефимов. – Вариантов несколько, а какой именно был использован, остается только догадываться.

– Понятно. – Прошкин блаженно вытянул ноги и закрыл глаза.

Тем временем инструктор тоже стянул с плеч свой рюкзачок, опустил его на землю и полез в один из кармашков. Как и ожидал Ефимов, рюкзак Игоря Николаевича оказался совершенно пустым, если не считать небольшого термоса. Значит, долгих остановок не предвиделось. Воистину, кто сведущ, тот и в шоколаде. Ведь Игорь Николаевич в отличие от остальных знал, куда, как и на сколько они идут. Но богу – богово, а кесарю – кесарево.

Инструктор присел на небольшой валун, открутил крышку и плеснул в нее содержимое термоса. Запах хорошего кофе приятно защекотал ноздри Сергея. Он вспомнил о съестных припасах, захваченных с собой, подумал, что неплохо было бы перекусить, но тут же отмел эти соблазнительные мысли. Во-первых, сейчас никак не успеть, во‑вторых, с полным желудком идти будет тяжелее.

Игорь Николаевич сделал несколько глотков, протянул импровизированный бокал Ефимову и предложил:

– Хлебни.

– Нет, не хочу, спасибо. – Сергей отрицательно качнул головой. – Как-нибудь до вершины потерплю, а то, боюсь, пить еще сильнее захочется. А вы шоколадку будете?

– Потом, – в свою очередь отказался инструктор.

– Слишком высокий темп, – заметил Ефимов и показал на людей, все еще подтягивавшихся к бивуаку.

– Нормально. Зато сразу всех видно.

– Да какое там нормально! – встрял в разговор вездесущий Прошкин. – Половина сдохнет. Вы-то вон, товарищ инструктор, налегке идете, а у нас вот! – Он пнул ногой свой рюкзак, даже и не подумавший сдвинуться с места. – На кой хрен нам так лететь? И за каким лешим я сюда поехал? – Виктор подхватил свой рюкзак и отошел в сторону, показывая тем самым, что он думает обо всем происходящем.

– Шустер орел! – сказал Игорь Николаевич и осуждающе покачал головой.

Ефимов нахмурился и попробовал довести до инструктора свою точку зрения:

– Мы действительно так не ходим. Во-первых, у нас за плечами немалый вес, как правило за тридцать кило, во‑вторых, для нас вершина – вовсе не самоцель. У нас несколько другие задачи. Куда бы и как бы я ни спешил, как бы ни торопился, мне необходимо сохранить группу в боеготовом состоянии. К тому же по возможности следует соблюдать скрытность. Нам надо увидеть противника прежде, чем он заметит нас. Поэтому темп движения при выполнении боевой задачи совершенно другой, гораздо медленнее.

– А если потребуется прийти куда-то очень быстро?

– Быстро? – переспросил Ефимов и на секунду задумался. – Все зависит от ситуации. Если обстановка будет позволять, то, конечно, двинем самым скорым маршем. Хотя, откровенно говоря, с нашими рюкзаками, каким бы ты Рембо ни был, много не набегаешь. А когда налегке, тогда другое дело. Но если бежать, то нужна уверенность в отсутствии противника на пути. Что толку сломя голову спешить кому бы то ни было на помощь и в результате самим угодить в засаду?

– Воевали? – поинтересовался инструктор.

– Всякое бывало. Смотря что считать войной, – уклончиво ответил Ефимов.

Игорь Николаевич, видимо, вполне удовлетворился таким ответом или, наоборот, не пожелал выказывать своего неудовольствия.

Он кивнул и предался воспоминаниям.

– Я местный, родился в ста километрах отсюда. С детства по горам бегаю. В советское время туристов водил. А последние двадцать лет больше с вояками занимаюсь. Кого только не тренировал! – Инструктор долго перечислял подразделения, обучаемые им в прошлом.

Сергей слушал его и только качал головой. У него не было оснований не верить этому шустрому дедку. Получалось, что за последние пятнадцать лет Игорь Николаевич успел обучить умению выживать в горах – военному альпинизму – чуть ли не большую половину личного состава самых-самых крутых силовых структур.

Потом Ефимов не утерпел и задал-таки вопрос, всерьез интересовавший его:

– У вас колени не болят?

Игорь Николаевич заметно удивился, услышав такое, несколько замешкался, потом ответил:

– Нет.

– Везет! – заметил Ефимов, который так и не присел.

Ему не хотелось, чтобы разогревшиеся мышцы ног остыли. Тогда старшему прапорщику пришлось бы опять втягиваться в нагрузку.

Заявление Игоря Николаевича подтверждало придуманную Сергеем теорию, согласно которой рельеф местности накладывал свой отпечаток на строение хрящей в коленном суставе. У людей, росших в горах, они укреплялись в тех местах, на которые приходилась наибольшая нагрузка при движении вверх-вниз.

Общую физическую выносливость для действий в горах равнинным жителям удавалось нарастить довольно легко. Но вот сколько-нибудь существенно усилить хрящи оказывалось делом практически невозможным. Поэтому после второй, третьей, а то и первой спецкомандировки в горные районы в коленях у многих ребят начинали появляться болевые ощущения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.