Игорь Витюк
Не прощаясь с любовью…

Эта книга посвящается моей горячо любимой жене Наталье Игоревне Витюк, прожившей со мной уже четверть века, несмотря на все мои приключения.

Не прощаясь с любовью,

100 стихотворений о большой любви за 30 лет

поклонения девушкам и женщинам. 1978-2008.

Плененные любовью

Кто боится Бога, тот не боится никого… Страх Божий… Страх любви Божьей… Страх потери любви…Мы бо-_ имся потерять чужую любовь. Но надобно бояться потери своей любви! Мы порождены любовью из невозможного – и Божьей любви никто нас лишить не в силах.

«В том любовь, что не мы возлюбили Бога, но он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши.» – говорит апостол Иоанн.

Но зло неотступно стремится избыть из нас нашу любовь. Страшно жить без любви, но умирать без любви во сто крат ужасней.

Господь даёт любовь человеку. Зло обращает любовь в страх.

Не страх за любовь, а страх любви должен преодолеть и сохранить в себе человек, дабы остаться человеком. И об этом знает поэт Игорь Витюк, ибо можно заблудиться в нашей суетливой жизни, но в любви заблудиться нельзя. Любовь – это путь к Солнцу, путь к неземному Свету, к Святому Духу.

Заблудился я в твоих глазах.
Как же отыскать мне путь обратно?
И на сердце безысходный страх, —
Даже Солнце ослепляют пятна.

Неподвластна разуму любовь,
Но любви земная жизнь подвластна.
Оттого в любви воскреснем вновь
И в любви погибнем не напрасно.

Страх любви бессрочен для живых,
И в любви живым прощенья нету.
Заблудись и ты в глазах моих,
Вот тогда мы, может, выйдем к свету.

(«Страх любви»)

зримое – тленно. незримое – вечно.

Не ведающий своей любви живет подобно слепцу. Но даже слепая любовь прозревает незримое, а любовь зрячая живёт в незримом.

Любовь есть слияние с вечностью. Любовь есть Преображение в новую действительность.

И преображается поэт, пленённый любовью, и проходит душа его весь путь земной: от романтической влюблённости курсанта Житомирского высшего военного училища радиоэлектроники ПВО до всевластной любви полковника – зрелого мужчины, пленённого лучшими русскими женщинами, но и сумевшего обратить свой плен во всемогущее торжество любви. И не только наши восточные соседи – потенциальные друзья – знают, что нет лучшего способа овладеть русской женщиной, чем сдаться ей в плен, об этом знает и русский полковник: любовь пленяет всех, и нет на Русской земле женщины, которая бы вырвалась из плена любви.

Горит вожделение в жадных очах,
У дамы нет сил больше ждать!
И вмиг совладала со мной вгорячах —
Попробуй такой отказать!

…По-прежнему девушек в сети ловлю,
Но сам себе больше не мил,
Ведь женщину в красном я не разлюблю,
Хотя никогда не любил…

(«Женщина в красном»)

Поднимаясь над границами своей природы, наше «Я» выходит из временно-пространственной ограниченности и входит в вечность. Там весь процесс взаимоотношений любящих есть единый акт, в котором синтезируется бесконечный ряд, бесконечная серия отдельных актов любви. Этот единый, вечный и бесконечный акт есть единосущее любящих в Боге, причем «Я» является одним и тем же с другим «Я» и, вместе, отличным от него, – говорит Павел Флоренский.

Твоё тело оголтело
Рвётся в бой.
Я не знаю, что мне делать?
Что с тобой?

Моё тело оголтело
Рвётся в бой.
Я не знаю, что мне делать?
Что со мной?

До озноба рвёмся оба,
Рвёмся в бой.
И до гроба, и за гробом
Я с тобой.

(«Драма любви»)

В духоматерии изначально заложено стремление к совершенству любви. В духоматерии конечная цель отсутствует за ненадобностью. Любовь есть сама и цель, и средство Преображения Мира и человека. Преобразуясь нравственно, мы преобразуемся физически. И чем больше вероятностей потерять любовь, тем любовь сильнее.

И слёзы любви есть радость любви.

И в любви наше общее и личное бессмертие.

Пощёчины прощальных слов
Терзают душу.
Тома неизданных стихов
Мой разум сушат.

А ветер ветвями берёз
Всё в окна бьётся,
Ручьи невыплаканных слёз
Затмили Солнце.

(«Расплата»)

«Боящийся не совершенен в любви». Но презревший страх любви не может возлюбить Бога, как Господь возлюбил его, ибо Господь возлюбил его первым. Но презревший страх жаждет, сам первым возлюбить Господа, дабы Господь возлюбил его за это, не ведая изначальной Господней любви.

«дерзайте, ибо я победил миру» – говорит г осподь, призывая к победе над злой волей, обитающей в вечности, но не владеющей вечностью.

И впору нам понять: не наше счастье, чтоб найти, а чтобы потерять!..

Ты со мною душой породнись,
И в любви осенит нас Господь.
Пусть зовёт нас бескрайняя высь,
Пусть завидует бренная плоть.

На секундочку только представь:
Как мечтой обращается явь…
И прошу я: Господь, подари!
Нам хоть лучик любовной зари…

(«Прошение о любви»)

И надобно жить не в ожидании Апокалипсиса, а в ожидании Преображения!..

Нет любви? Уходит любовь? Но представь на миг, что тебя нет в этой жизни, что она без тебя, что ты малое мёртвое пространство в огромном живом объёме. Попробуй – представь!.. Но, несмотря на человеческую любовь, время и Судьба постоянно не совпадали и плодили бесчисленные непредвиденные причины со всеми вытекающими и не вытекающими последствиями из мелеющей мутной реки жизни. Это молчание, родное женское дыхание и ненавистное мужское, было гробовым безмолвием для человека, предавшего любовь и отвергнутого любовью.

В такие дни умытые домовитые люди мечтают о невозможной любви на старых бульварах, но прогуливаются под руку с отяжелевшими цепкими женами, которые тоже мечтают о любви… И представьте: иногда эти необоснованные мечты сбываются, даже невозможная любовь сбывается и перестает быть любовью. И почему это сбывается, очень хорошо знает поэт Игорь Витюк:

Я влюбляюсь порой на полдня,
А порой – лишь на пару минут.
Не хватает на больше меня,
Чувства греют, но сердце не жгут.

Длинноногих глазастых девиц,
Даже если затащишь в постель,
То уйдут очертанья их лиц
На обои гостиничных стен.

Только вновь по инерции я
Рвусь домой после дальних дорог,
В твоём сердце, родная моя,
Отбывая пожизненный срок.

(«Инерция любви»)

Вечность есть любовь. Вечность есть отсутствие ненависти! Но вечность ещё и жизнь земная, а жизнь, увы, не может обходиться одной любовью, должна, обязана жить любовью, но не может… Не может – и всё!.. И не надо за это упрекать жизнь и человека! Жизнь в тяжких муках творит саму себя. Тяжко ей, как первой слабой зелени на сухих холодных откосах после бесснежной морозной зимы перед жарким безводным летом.

Мы берём время взаймы у вечности – и возвращаем свой долг через жизнь и смерть. Вечность не требует от нас возврата. Но мы постоянно и добросовестно тяготимся долгом, ибо наш долг есть обретение бессмертия. Только бессмертная душа не в долгу перед вечностью.

В сознании каждого из нас немолчно звучит: «Нет в Божьем Мире бессмертья без меня!.. Нет!.. Но оно должно быть! Оно не может не быть! Оно будет!» Но своё бессмертие душа обретает в мире земном. И не каждой душе дано обрести бессмертие. И никто не требует от нас бессмертия кроме нас самих. Но и бессмертие, коль оно есть долг, также в тягость. Оно бы конечно хорошо жить не в тягость… Оно бы очень можно, да никак нельзя.

Мы все – пришельцы из мира иного, но и в мире ином мы – вечные пришельцы. Мы – вечные странники! Но наши души, наша общая душа, сотворенная любовью, – родина Земли. Без нас, без нашей жизни и любви Земля перестанет быть Землею и обратится в безымянное пространственное ничто, не существующее во времени и вечности. Отцветает дикий шиповник близ тихой реки, и следа не осталось на щеке от укола темно-зеленого шипа. а душа болит, плачет, скорбит душа, и почти засохла уколовшая тебя когда-то молодая цветущая ветка.

Истинная трагедия человека – в любви, ибо жаждущих быть любимыми многократно больше, чем способных на любовь. Человек, втайне презирающий себя, открыт для любви, ибо только через чужую любовь можно избыть самопрезрение и, не таясь никого, полюбить себя. Истинная любовь есть мгновение и вечность, она не знает времени от и до, без любви мы мертвы в этой жизни и нет для нас жизни иной. Поэт-лирик Игорь Витюк проникновенно помнит об этом:

Отдав себя – взамен любовь получишь.
Возьмёшь любовь, и – нет уже тебя!
Ия совсем не знаю, что же лучше:
Сгореть в любви иль мёрзнуть, не любя?!.

Любовь небесная, увы, непостижима!
Любовь земную в сердце не избыть!
Как много тех, кто хочет быть любимым,
Как мало тех, кто сам готов любить…

(«Искушение любовью»)

Возлюбим эту жизнь в страхе, пожалеем эту жизнь, чтобы осталась после нас любовь к нам. Чтобы осталась любовь, не ведающая страха. И, даст Господь, там, где мы будем – мы узнаем эту любовь. И, быть может, эта любовь спасёт нас: как спас Господь нас от вечного небытия Своей Любовью!..

Заслуженный работник культуры России, лауреат Государственной премии Центрального Федерального округа России, лауреат Международной премии Святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, председатель Правления Московской областной организации Союза писателей России, член Общественной палаты Московской области

Лев Котюков

Ты и сирень

Я с сиренью тебя перепутал:
Как близняшки-сёстры похожи
И своими любовными путами,
И красою, что сердце тревожит.

Заплутаю в сиреневом мареве,
Упиваясь любовным нектаром.
Пусть в душе разыграется зарево!
Пусть на сердце бушуют пожары!

И когда я весну встречаю
После тягостной зимней разлуки,
Я навеки прощаюсь с печалью,
Вспоминая твой взгляд, твои руки.

(март 1978 г.)

Мечта поэта

Я хочу быть морскою волной,
Чтоб ласкать твоё нежное тело,
Или Солнцем с улыбкой хмельной,
Поцелуи дарящим несмело.

Я хочу быть твоею мечтой —
Сокровенной, несбыточной, милой,
Чтоб нигде, никогда, ни за что
Ты её бы не разлюбила.

(июнь 1978 г.)

Во спасение любви

Я возвёл тебя в ранг божества
И об этом ничуть не жалею:
Вдруг по прихоти колдовства
Стану я тебе всех милее?..

Ну, а если тому не бывать, —
Сброшу «идола» с пьедестала:
Буду новых красавиц искать:
Благо, девушек в мире немало!

Только что-то под сердцем саднит,
Почему-то стыжусь этих мыслей…
Да… Язычник во мне говорит,
Очарованный сладостной высью.

Но об этом я – промолчу:
Дьявол слышит беспечное слово.
Только мысленно Богу шепчу:
«Не бросай меня в жизни бедовой!

Чтоб я смог все страданья снести,
Чтобы жизнь не прошла вхолостую:
Дай мне счастье – любовь обрести!
И спаси мою душу земную!»

(август 1978 г.)

Подарок поэта

Я тебя одарю стихами,
Ведь стихи – поцелуи поэта,
Станут строки моими устами, -
Чтобы пылко любить без запретов!

Зацелую тебя словами,
Опою стихотворным дурманом.
Пусть бушует любовь между нами
Половодьем восторженно-пьяным.

Не суди, любимая, строго,
Но поэтом надо родиться!
Пусть любил я тебя недолго,
Долго буду ночами сниться.

Любовь поэта

Ты читаешь мой стих, а я страстно
И ланиты, и губы ласкаю,
В этот миг безраздельно и властно
Лишь один я тобой обладаю.

Так что, если когда-то и где-то
Вспомнишь строки из тех, что дарю я,
Посетит тебя облик поэта,
Воскресив чудный миг поцелуя.

(май 1980 г.)

Ти i весна

(на украинском языке)

Я тебе з весною плутаю, –
Ну до чого з нею схожі ви!
Моє серце розтривожене.

Ти руками, наче вітами,
Розцвіла – любить тебе мені,
А в очах твоїх просвітлених
Перехлюпуються лебеді.

Я тебе й весну стрічатиму –
Юний, голосно розхристаний,
I дівчат не помічатиму
На травневих сонцепристанях.

(май 1980 г.)

Встреча

Солнце вновь улыбнулось радушно,
Ведь сегодня я встретил тебя.
Даже ветер притих послушно,
Золотой завиток теребя.

Я в веснушках твоих заблудился,
Утонул в глубине синих глаз,
Дара речи нежданно лишился,
И сердечная боль улеглась.

Весь – во власти неясных желаний,
Пью любовный, пленительный яд.
И хожу по невидимой грани,
Что наметил чарующий взгляд.

Закружи меня в танце любовном
И размолвку забудь, наконец,
Чтобы мы вдохновенно, задорно
Возвели Храм влюблённых сердец.

(август 1980 г.)

Подсказка

Завиток золотистых волос
Лёг в объятия пряди каштановой.
Ветер в стороны кудри разнёс,
Ну, а я заплетаю их заново.

Вновь проносится ветер-шутник,
Взвилось парусом лёгкое платье,
Тотчас к ножкам твоим я приник,
Чтобы скрыть обнажённость в объятьях.

Но бретелька сползает с плеча,
Ветер дивную грудь обнажает,
И волнуется плоть горяча,
Но прикрыть больше рук не хватает.

Ты не ценишь усилья мои,
Заливаешься смехом искристым:
«Ветру хочется нашей любви!»
Что ж, давай-ка разденемся быстро.

(1980 г.)

Тропа любви

Сгинул я в твоих глазах
И гадаю робко:
Как вернуться мне назад?
Где такая тропка?

Заискрит слеза росой
Неземной печали.
Хорошо ль тебе со мной
Тихими ночами?

У дороги неземной
Вера есть земная.
Хорошо ль тебе со мной? —
Нынче не узнаю…

И земной осилив страх,
Жизнь тебе вверяю,
Но себя в твоих глазах
Медленно теряю.

(1980-2006 гг.)

Откровение

Всем мудрецам земным в ответ
Скажу я твёрдо и открыто,
Что совершенства в мире нет —
С изъяном даже Афродита!

Пусть муж учёный говорит,
Что всё в природе без изъяна…
Нет обезьян средь Афродит,
Но в Афродите – обезьяна.

(1980-2006 гг.)

Любимой

Любовью к Родине пылаю,
Но убоявшись громких фраз,
К рукам любимым припадаю,
Храня тепло лучистых глаз.

Вы для меня слились в единый
Источник вдохновенных сил, —
О, Русь – ты в облике любимой,
И ты, Любовь, с душой Руси.

(март 1981 г.)

Любовный верлибр

…А волны сомкнулись,
Волны души твоей сомкнулись,
Поглотив камешек моего
стихотворения.

И, может быть,
Тебе оно кажется бриллиантом
На дне чистой горной реки.

Не надо любоваться своими стихами
Глазами той, для кого они написаны.

(сентябрь 1981 г.)

Перед свиданием

Ах, почему я не ваятель

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.