Роман Матроскин
КОТнеппинг. Помеченная территория

© Волков Р., 2015

© Куделин А., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Предисловие,

в котором один из авторов повести делает официальное заявление

Если автор – кот, то просто убьем это предисловие. Я его писал, думая, что я буду в соавторстве с котом. Тогда жду от вас решения.

Друзья, я никогда в жизни не писал предисловий. Более того, я прекрасно знаю, что никто их никогда не читает и в общем-то правильно делает. Обычно авторы пишут там полную ерунду, и, самое главное, непонятно зачем. Объяснять, о чем будет говориться в повести? Но это же глупо! Есть сама книжка, читатель в состоянии ознакомиться с ней и сделать выводы, если он в таковых нуждается.

Так вот, продолжу. Вы, наверное, меня знаете по некоторым относительно удачным прошлым работам, в основном романтическим повестям для девочек. Я был в издательстве на хорошем счету и не сомневался в том, что скоро мне дадут мою собственную серию. Но! Но, но, но.

Как раз в тот самый момент, когда все, казалось бы, складывалось более чем удачно, мир вместе с моей женой как-то хитро развернулся. В итоге я оказался на улице со своим чемоданом и котом Ричи.

Старина Ричи, он же Ричард, он же Мистер Пух, он же Пушкин, терпеливо сидел в своей переноске и спрашивал меня красноречивым взглядом: «Ну что, старик, доигрался? Куда теперь двинем?»

Идти мне было особо некуда. Я поразмыслил над ситуацией и отправился на территорию всем известного столичного креативного завода, где раньше работал творческим директором. Там мне, солидному дядьке, который приезжал в офис на огромном внедорожнике, предложили должность сторожа. Пусть без оплаты, зато с предоставлением жилья и бесплатного вай-фая.

Жилье было так себе – старый кирпичный подвал под дореволюционным зданием. Но меня и моего Ричи все это устроило. Я решил так: брошу пить, начну заниматься спортом, правильно питаться и посвящать все свое время творчеству. Я устроил лежанку для себя и кота, разместил ноутбук на старой тумбочке, приспособил плитку, и новая жизнь началась!

Коту понятно, что закончилась она в тот же самый день. Вечером я влез в спортивный костюм, вышел на пробежку и сразу встретил своего бывшего подчиненного – Даню. Я заюлил, чтобы скрыть свое падение, сказал, что у меня будет новый офис, вынул из кармана последние деньги, отложенные на здоровую еду. Разумеется, все кончилось грандиозной пьянкой. Я вернулся домой под утро, сел писать новую повесть, заснул и грохнулся с тумбочки на пол.

Но потом, на другой день, мы с Ричи стали обустраиваться. Я все же накропал первую страницу повести, а кот начал исследовать окрестности нашего нового района. Я проводил за ноутбуком долгие часы, бесконечные пасмурные вечера в томительном ожидании своего кота.

Животному смена обстановки явно пришлась по душе. Каждую ночь он болтался где-то по складам, чердакам и подвалам, утром приходил злой и грязный, жадно ел свой корм и укладывался спать посреди моей кровати. Я гладил тихонько посапывающего Ричи, вычесывал из его шерсти опилки, выдирал засохший репейник и думал, где же зверюгу носило, какие приключения ему довелось испытать.

Надо сказать, что я собирался писать уже не повести для девочек, а что-то более серьезное, например детективы. Я сам из старой милицейской семьи, даже династии, немного и послужить успел, так что знал эту тему, как мне казалось, вдоль и поперек. Я со скрипом начал это дело, но потом все как-то расписалось. Я уже и сам не помню, как накатал десять страниц. А потом и двадцать, и сто, и дальше, до самого конца.

Просто получилось немного странно. Я ведь собирался писать классический детектив с привычными героями. Сыщик, немного ленивый, но очень умный и талантливый, прямо как я. Бездарные полицейские, которых сыщик тыкнет носом в их некомпетентность. Несчастная красавица!.. Она сразу без памяти влюбится в сыщика. Он, конечно, не особо симпатичный, но спасет ее от самых отвратительных негодяев. Мерзкие преступники будут разоблачены и сурово наказаны благодаря уму и хитрости сыщика. Вот!

Не знаю почему, но повесть вдруг стала получаться совсем не такой, как я задумал. Вы, дорогие мои читатели, наверное, не знаете, но иногда случается, что книжка оживает. Ты вроде бы придумывал одно, а получается другое. Планировал героя с одним характером, а пишешь-пишешь – бах! – и он почему-то оказывается совсем другим.

У меня так тоже иногда бывало, но вот эта повесть не просто ожила, а сделала это совсем бесконтрольно. Не скрою, я выпивал, когда все это писал. В таком состоянии мне работать легче. Но то, что вышло в итоге, стало для меня настоящей неожиданностью.

Я до сих пор не понимаю, почему так получилось. Какие-то коты и крыши, кошачьи свадьбы и разборки, пропажа кошки. Откуда это все взялось? Как я вообще написал такую котохинею? Непонятно. Конечно, я люблю котов, но…

Хотя вышло здорово. Читайте.

Глава первая,

в которой Пэгги пыталась украсть свою лучшую подругу

Свадьба – это всегда праздник. Конечно, звучит банально, но ведь так оно и есть. Особенно если это не твой праздник. Тогда не будет никакой подготовительной суеты, только радость, улыбки, гости…

Ой, нет, я вообще сейчас неправильно рассказываю.

Попробую исправиться. Конечно, это был в большей степени и мой праздник. Замуж выходила моя лучшая подруга. Эта свадьба у нее была первой.

Мне, уже немолодой даме, такие романтические вещи сейчас кажутся немного смешными. Но я же помню себя в этом возрасте, совершенно беззаботную, крайне редко покидавшую свою квартиру. Ах, какая я была тогда красивая, свежая! Запах, который от меня исходил, чистый и непорочный, заставлял трепетать самых красивых самцов в целых трех кварталах, раскинувшихся вокруг моей высотки. По правде сказать, я и сейчас еще ничего, но тогда!.. Мышкин дом, как быстро летит время!

Моя первая свадьба была не такая роскошная, но в те годы нам требовалось не богатство, а любовь и романтика. А муж!.. Уж его точно не сравнить с сегодняшним женихом – полноватым, близоруким и немного обрюзгшим.

Мой был абсолютно диким, настоящим животным, мощным, агрессивным и безумно красивым. Истинный хищник с боевыми шрамами и глазами, которые заставляли меня трепетать и раскрываться как розу. Как он мне пел, шептал мне на ухо самые главные слова, играл со мной, набрасывался, отступал, был жестким, даже жестоким, в то же время ласковым и покорным. Простите меня – я плачу.

Хотя, конечно, глупо реветь, глядя на абсолютно счастливую подругу и ее избранника – толстого, даже жирного с маленькими поросячьими глазками. Просто, чего уж там говорить, мне их немного жалко. Этот брак заключается абсолютно по расчету! Да, будет уютное жилье, много вкусной еды – жених является сотрудником службы безопасности колбасного магазина. Но это не любовь. Глупенькая моя подруженция так и не узнает, что такое настоящее счастье.

А я знаю. Когда у меня родились детки, все они были похожи на мужа. Забавно, я даже не знала, как его зовут, ведь у диких котов не бывает имен. Я называла его просто Мой, а он меня – Моя. Ему почему-то жутко не нравилось мое имя – Пэгги.

Помню, когда я вернулась к своим двуногим, они, конечно, ничего не заметили. Я продолжала бегать на встречи с Моим, пока живот не стал мешать пролезать в окно.

Рожала я дома. Двуногие с восторгом ухаживали за котятами, а мне хотелось только одного, чтобы Мой их увидел. Ходят слухи про некоторых жестоких двуногих, которые топят ненужных котят, но это не про моих. Они очень сердечные и заботливые.

Так вот, все котята были розданы, что называется, в добрые руки. Последнего из них, самого сильного и бешеного, как две капли воды похожего на отца, долго никто не хотел брать, такой он был злой. Наконец-то мои двуногие пристроили его на Петелинский мясокомбинат, в забойный цех, давить крыс, расплодившихся сверх всякой меры.

Вечером я договорилась с Моим. Он пришел во двор и залез на дерево рядом с входом в подъезд. Когда двуногие вынесли коробку с котенком, я притворилась, что испугалась местного дворового пса, безобидного полудурка Бибера, и забилась под лавку.

Пока возмущенные двуногие отгоняли зевавшего кобеля, Мой спустился с дерева, подошел к коробке, лизнул своего сына, а потом и меня. Он ушел, чтобы больше никогда не появиться в моей жизни. Мыши-перемыши, вот тогда я и поняла, что такое настоящее счастье. Куда до него Мурчелле с колбасными складами!

Замечу, что многие по-настоящему богемные и современные кошки уже давно не празднуют свадьбу традиционно, как это было принято испокон веков. Оно и верно. Это же не для гостей, а для тебя и него. Познакомились, вспыхнули чувства – и гори весь мир синим пламенем.

А вот Мурчелла и Байрам решили сделать все напоказ, богато, чтобы как у настоящих котов, на всю жизнь запомнилось. Смешно, конечно, но что с них взять?

Мурчелла недавно выбралась из какой-то дремучей провинции, не то Пензы, не то Перми, жила в избушке у старых двуногих и носила имя Мурка. Я не шучу! Потом она бежала с молодым котом в райцентр, прибилась на вокзале к сердобольному двуногому, как это делают провинциалки – нашла побогаче.

Да и в Москве эта особа зря время не теряла. Она регулярно делала вылазки в местечки, богатые мясом, и быстренько околдовала немолодого Байрама. Теперь у нее все будет сливочно. Дома о ней двуногие заботятся, а на улице – муж. Правильно, так и надо.

Мурчелла обожает гламур. Ее мечта – ошейник со стразами. Когда холодно, она хочет носить комбинезончик и даже специальные тапочки, чтобы не пачкать лапки! Увы, с ее двуногим это не сложилось. Он оказался обычным командировочным, менеджером по продаже холодильников.

А Байрам – московский кот из тех, что понаехали откуда-то с северов. Он успешный, неторопливый, со связями, известный в тусовке, любящий дорого и вкусно покушать, поспать на мягком коврике и потерзать лапами когтеточку из черного дерева, окаменевшего от старости.

Они нашли друг друга и организовали самую пышную свадьбу за последние три года!

Терраса у госпожи Илоны, уже немолодой персидки с ослепительно белой шерстью, – самое роскошное место в городе, облюбованное состоятельными кошками и котами. Здесь очень уютно, высоко, видно небо. Через трубу доносятся восхитительные запахи с кухни ресторана «Белая кошка». Думаю, вы понимаете, в честь кого было названо это заведение, расположенное на первом этаже.

Именно оттуда госпожа Илона с помощницами доставляли самые изысканные деликатесы и раскладывали их по мискам, тоже позаимствованным с ресторанной кухни. Красивые элегантные коты разносили по гостям эти яства.

Свадебный хор был большой и сильный. От самых маленьких котят, издававших си пятой октавы, которое не каждое ухо может воспринять, до здоровых матерых котяр, дающих басы профундо, да еще с новомодными хрипами, рыканьем, переходящим в мяуканье.

Так вот, вместо того чтобы заказать лучшему хору в городе афроамериканский госпел или джазовые распевы, Байрам потребовал исполнить самый отвратительный блатняк. Несчастные певцы, скривив морды, тянули «Эх, Маруся, совсем не ловишь ты мышей! Зачем сдала ты корешей, Маруся!». Жених слушал эту мерзость и с самым счастливым видом дирижировал хвостом.

А что говорить про саму организацию торжества! Вел его самый модный на это время комик – поджарый кот Чаплин, белый с черными пятнами по всему телу. Одно из них, прилепившееся под самым носом, делало его похожим на известного двуногого артиста, в честь которого ему и дали имя.

Двуногие Чаплина были большими оригиналами. Они подарили ему мягкие бархатные носочки с аббревиатурой ЕКВ – Его Кошачье Величество. В них-то он и скользил по помещению, успевая обменяться приветственным мурром с каждым из присутствующих. С хитрой морды не сходила фирменная чеширская улыбка, которой ведущий словно фонариком освещал себе дорогу, пока пробирался среди разномастных гостей.

Заметив меня, Чаплин немедленно подал знак серому британцу-официанту. Уже через пару секунд словно из ниоткуда возник поднос с небольшой фарфоровой мисочкой, в которую двуногие наливают свой гадкий соус для суши. Восхитительный, дурманящий запах с нежными свежими нотками коктейля «Валериана а-ля натюрель» слегка закружил мне голову.

Я кивнула Чаплину, оценив то, что он помнил мои предпочтения. На мой взгляд, именно это и отличает настоящего профессионального конферансье от стандартного порционного тамады. Надо знать в лицо всех подружек невесты и друзей жениха. Ведь именно их мнение в конечном счете может отразиться на гонораре, а иногда и на собственной мордашке.

Мне даже было немного жалко Чаплина. Профи, заточен под столичную богему и вынужден по требованию Байрама проводить все эти деревенские конкурсы! Но такой уж бизнес, тут ничего не поделаешь. Для клиента надо и пузом пол вытереть.

Душистая валериана помогла мне снять напряжение, которое испытываешь на любой свадьбе. Я спрятала коготки и навострила уши. Начинался первый свадебный конкурс. Чаплин нашел несколько жертв, которым предстояло вступить в соревнование за обладание совершенно пустячным призом, ошейником с надписью «На память о бракосочетании Мурчеллочки и Байрамчика».

В жизни бы такой не надела, хотя, конечно, очень люблю Мурчелку. Поймите меня правильно. Все эти конкурсы, пропахшие вчерашними мышами, могут вызвать интерес только у тех, кто вчера вылез из подвала и свет видел только в щели под дверью. Современная кошка, не раз и не два пересекавшая VIP-зал в Шереметьево, должна реагировать на них не больше чем на детское «кис-кис».

Однако свадьба есть свадьба. Особы, желающие веселиться традиционно, всегда находятся сами, или же их отыскивает тамада. Так вышло и сейчас. Две тетушки Байрама стали первыми конкурсантками. Они с завязанными глазами собирали фантики от приветственных колбасок, рассыпанные по полу гостями.

Родня жениха, выстроившаяся кругом, радостно мяукала, возбужденная этим зрелищем. Солидные матроны с таким воодушевлением копошились в фантиках, что напоминали скорее подзаборных кошек с Киевского вокзала, чем породистых москвичек, никогда не удалявшихся от тапочек своих двуногих дальше, чем на сотню метров.

В пылу соревнования одна из тетушек Байрама, вся в рыжих пятнах, напоминающих лишай, вызвала настоящий восторг окружающих. Она умудрилась весьма чувствительно прикусить за ухо свою соперницу, раскормленную блондинку с черной кисточкой на хвосте, когда та неосторожно увела у нее фантик прямо из-под носа.

– Победительницей становится несравненная Аделаида, собравшая ровно на три фантика больше Бэлы!..

Мне показалось, что восторженный мяв гостей был вызван вовсе не победой Аделаиды, а тем, что пришла пора опять наполнить мисочки. Снова засновали услужливые официанты на пружинистых лапках, запах валерьянки наполнил террасу, а атмосфера стала заметно более раскованной.

Моя мисочка также волшебным образом обновилась. Это сделал все тот же серый британец. Его шелковистая шкурка ровного голубоватого отлива наталкивала на всякие-разные мысли.

«Ты плохая киса!» – подумала я, чувствуя, что вечер может сулить и что-то поинтересней возни с фантиками.

Мимо меня важно проплыла победительница Аделаида с выигранным ошейником, небрежно намотанным на правую лапку. На ее спине отсутствовал клок шерсти, и видная издалека розовая кожа еще больше стала напоминать лишай.

– Пэгги, я хочу, чтобы ты приняла участие в следующем состязании. Это будет конкурс для подружек невесты, – Чаплин, неожиданно очутившийся около меня, изобразил на своей морде просительное выражение, словно он предложил что-то неприличное.

Ну еще бы, наверняка очередное развлечение для богатеньких дурачков.

– И что мне придется делать? Гоняться за солнечным зайчиком? Жонглировать рыбьими головами?

Чаплин осклабился, обнажив длинные ровные клыки.

– Нет, моя дорогая, кое-что особенное. Вершина моей карьеры, триумф сценического искусства и эвент-маркетинга. Конкурс «Похищение невесты».

– Похищение невесты? В твоем чуланчике не нашлось ничего более замшелого, чем это деревенское развлечение? Может, стоит поискать чего-то получше? – Я шутя шлепнула его хвостом по голове.

– Программа, увы, утверждена заранее самим женихом. Там еще много таких конкурсов. Моя прелесть, не надо капризничать. Все пролетит так быстро, что ты не успеешь сказать «мяу». Жених платит, мы исполняем.

Я вздохнула и допила коктейль. Что же, ничего не попишешь. Свадьба подруги – это тяжкий труд, и время от времени надо принимать в нем участие. Придется отложить общение с гладкошерстым британцем и заняться своими прямыми обязанностями.

Я взглянула на Мурчеллу – та выглядела счастливой и немного утомленной. На мгновение наши взгляды пересеклись. Королева вечера чуть улыбнулась, изящно выгнула спинку и призывно посмотрела на меня.

В ее прелестных желтеньких глазках отчетливо читалось: «Пэгги, милая моя подруга, просто делай все так, как говорит милашка Чаплин».

Ах, Мурчелла, глупенькая ты мышеловка! Знала бы ты, как весь этот цирк выглядит со стороны! Твоя пышная пафосная свадьба так же скучна, как собачьи бега по воскресеньям. Но если ты настаиваешь…

– Вот ты где, старая разлучница! – раздался за спиной до боли знакомый голос.

– Кошарель! Подруга дней моих суровых!

Без сомнений, я совсем не притворялась, что безумно рада видеть Кошарель. Уже несколько месяцев мы не разговаривали друг с другом из-за моего позапрошлого – или позапозапрошлого? – мимолетного романа с корабельным котом, который проездом оказался в Москве.

Так уж вышло, что мы обе положили на него глаз, когда очутились на закрытой кошачьей вечеринке. Морячок появился будто из ниоткуда. Амурчик – так я ласково звала своего капитана дальнего плавания – вместе со своим двуногим, корабельным коком, прибыл из далекой Африки всего на неделю.

Но что это была за неделя! Мы влюбились друг в друга с первого взгляда. Что это был за кот! Как мне нравились его боевые шрамы, полученные в драках с портовыми собаками, его тяжелый взгляд, сильные лапы…

Амур ночи напролет сладко мурлыкал мне про дальние страны, океаны и моря, о вкусной рыбке самых разных сортов. Этот роман был настолько хорош, что, когда мой матрос уехал, я вздохнула не только с грустью, но и с облегчением.

Что ни делается, все к лучшему! Уж я-то знаю, как оно бывает. Колбасно-песенный период с прогулками по крышам длится не очень-то долго. За ним неизбежно наступает обычная бытовуха. А так у меня было прекрасное приключение.

Кошарель, конечно, безумно ревновала Амура ко мне. Она встретилась с ним первой, но именно мой запах пробудил в коварном искателе приключений безудержное романтическое влечение. На Кошарель он начал смотреть равнодушно, а потом и вовсе бросил ее. Вот она и дулась на меня все это время.

Но тут был такой повод – свадьба нашей подруги Мурчеллы. Не помириться мы теперь просто не могли.

– Кошарель, ты же знаешь, что никого нельзя заставить полюбить…

– Мла-мла-мла, – лениво протянула подруга. – Оставь эту лирику сопливым котяткам, Пэгги. Я уже забыла. От таких блохастых отбоя нет.

– Вот и отлично. Ну что, исполним пожелание душки Чаплина?

Мы с Кошарель довольно муркнули и бок о бок пошли через весь зал к нашей невесте. Да так грациозно, что все коты, и одинокие, и женатые, невольно поворачивали головы в нашу сторону.

Кошарель знала, что прекрасно выглядит. Ее яркая красновато-рыжая шерстка и бездонные зеленые глаза пылали так, что не любоваться такой красоткой было невозможно.

По секрету скажу, что мне иногда даже неудобно было находиться рядом с ней. Тем удивительнее, что красавец Амурчик предпочел меня Кошарель. Обычно случалось наоборот.

– Красавицы мои пушистые! – радостно мяукнула Мурчелла, когда мы подошли к ней.

Глаза невесты были на мокром месте от счастья. Она торопливо начала мурлыкать нам, что ее свадьба по обилию закусок и напитков, а также количеству гостей явно превосходила бракосочетание трехмесячной давности.

Очень пафосный кот Джеймс, важный британец королевских кровей, тогда повелся на эту несчастную кошелку Машку с мясного рынка. Неизвестно, в каком лотке этот лорд откопал глупую трехцветную нищенку, которую он на французский манер любовно называл Мари. Но, клянусь сметаной, это была самая богатая кошачья свадьба из всех, на которых мне доводилось бывать. И вот теперь Мурчелла и Байрам, по всей видимости, собирались побить рекорд.

– С такими конкурсами, как у Чаплина, мышь ты дохлую побьешь, а не рекорд, – язвительно муркнула Кошарель.

– Что тебе не нравится? Программу Байрамчик лично придумал, – гордо заявила невеста.

– Слушай, у тебя все замечательно. Но красть невесту!.. Это так же старо, как докторская колбаса по талонам.

– Если велено красть, то так и делайте! Вы подруги невесты или кто? – тихонько прошипела Мурчелла.

Ей явно не хотелось ссориться громко, чтобы не портить праздник.

«Старый колхозный мышелов твой Байрамчик», – чуть было не сказала я.

Мы старались не привлекать к себе внимания. Надо сказать, что с нашей тройной убийственной красотой и грацией это действительно было нелегко.

Мурчелла, Кошарель и я тихонько прокрались в дальний темный угол террасы, за большую кирпичную трубу. Здесь в стене была маленькая кошачья дверка, ведущая в закуток госпожи Илоны – небольшую комнатку, давно заброшенную двуногими. Здесь громоздилась старая мебель, пыльные отсыревшие книги и другой всевозможный хлам.

В самой дальней стене под самым потолком было проделано маленькое окошко, через которое проникал яркий луч лунного света. В углу лежала старинная бархатная турецкая подушка с кисточками. Видимо, время от времени здесь дремала – а может, и не только! – хитрая госпожа Илона. Аппетитно пахло мышами.

– Вполне сойдет, – довольно мурлыкнула невеста, грациозно прыгнула на подушку и тут же принялась точить коготки об наволочку.

– Ладно, отдохни пока, – произнесла Кошарель, поставив перед Мурчеллой мисочку с валерьянкой. – Надеюсь, это продлится недолго. Что там делать надо?

– Выкуп просить, – подсказала я.

– Ах да. Пошли. Покончим с этим поскорее.

Мы захлопнули дверь и закрыли ее на задвижку, потом для полной маскировки забаррикадировали старым ведром. Кошарель накидала в ведро тряпок, и мы с ней немного побегали, схватив зубами двуножье платье – оно рвалось с восхитительным и забавным треском.

– Только вы недолго, – пугливо мяукнула изнутри Мурчелла. – А то тут в темноте жутковато как-то.

На террасе праздник шел полным ходом. Толстенного Байрама пытались подбрасывать в воздух его не менее откормленные друзья из колбасного, молочного и зоомагазина.

Зря глуповатые двуногие думают, что коты и кошки в зоомагазинах существуют в ужасных условиях. На самом деле у них отличная комфортная жизнь. Не сравнить, конечно, с моим уютным подвесным домиком, но тоже сойдет. Их кормят до отвала. Они целый день только и делают, что спят, а по ночам выходят на свет.

Двуногие уверены, что клетки надежно заперты. Не смешите мои когти! Любой бестолковый котенок моментально откроет любую задвижку, что никто не заметит! А запирать клетки на ключ человеки еще не додумались.

Не верите? Спросите у Кошарель. Она когда-то жила в зоомагазине, пока ее не купила одна симпатичная двуногая.

– Байрамчик! – кокетливо промурлыкала я. – А где же твоя невеста?

Толстяк близоруко прищурился.

– Мурчелла? Да только что вот тут была.

– Была да сплыла! – мяукнула Кошарель.

– Как сплыла? Она, может, к лотку отошла? – Эти слова Байрам произнес шепотом, стыдливо прижав уши.

– А может, ее украли? – торжествующе заявила я.

– Невесту украли! – истошно завыли в один голос бестолковые кошелки Бэла и Аделаида.

– Ага! – Чаплин, внезапно возникший рядом, расплылся в улыбке. – Что будем делать, как вызволять? – спросил он у Байрама, изрядно одуревшего от валерьянки.

– Я вам колбасы дам, – протянул жирный кот.

Он догадался, что это все не по-настоящему. Просто начался очередной конкурс.

– Вот уж нет, – нагло заявила я. – Одной колбасой ты не отделаешься.

– Наши условия: две порции говядины с кроликом, четыре – тунца в кремовом соусе, два больших коктейля «Валериана а-ля натюрель»… – перечисляла Кошарель.

– И пара больших порций кототтини с хвостиками форели! – выпалила я, вспомнив название экзотического блюда, о котором мне рассказывал Амурчик.

– А вот последнее – это что? – все так же бестолково спросил Байрам, упершись в нас мутными глазами.

Мы с Кошарель весело переглянулись. В ту же секунду толпа гостей начала громко мяукать, фырчать, мурчать, петь и голосить. Чаплин носился вокруг, принимая сторону то похитителей, то жениха.

Кошарель и я веселились, выкрикивали все новые и новые названия несуществующих деликатесов:

– Осетровый котбургер, индейка а-ля Сорбонна, итальянская мяулена!..

Тут и там раздавались веселые крики, а Байрам упрямо тянул свое занудное:

– Колбасы дам…

Вот что бывает, когда ты слишком уж тщательно расписываешь сценарий своей свадьбы. Какой же занудный жених, никакой импровизации!

– Я сам найду! – истошно провопил Байрам, неуклюже поднимаясь с места.

Потом он и его толстые прихвостни стали бродить по всей террасе, заглядывая под столы и открывая всевозможные двери.

Чаплин подошел к нам, обаятельно улыбнулся и промурлыкал:

– Кошечки мои, ну вы и устроили тут кавардак! Впрочем, так даже лучше. Мне пора сделать перерыв. Пусть жених сам ищет свою невесту. Он ведь найдет? – с легким беспокойством поинтересовался конферансье.

– Найдет-найдет, – успокоила я его. – Она в чулане, за трубой.

– Советую обратить внимание на самые темные уголки этой замечательной террасы! – громко объявил Чаплин, стараясь направить несчастного жениха по верному пути.

Несколько жирных котов тут же побрели в сторону кирпичной трубы, из которой до наших усов все еще долетал едва уловимый, но очень приятный аромат еды.

– А нам с вами пора выпить по порции «Валерианы а-ля натюрель», – произнес Чаплин и облизнулся.

Но не успели мы притронуться к нашим мисочкам, как вдруг всю террасу наполнил оглушительный противный визг.

– Сирена! Шухер! Сматываемся! – в тон сигнализации завопила госпожа Илона.

Огромная орава кошек и котов бросилась врассыпную. Одни успели перепрыгнуть на соседние крыши, другие по водосточной трубе соскочили на землю и теперь улепетывали темными переулками.

Я, Чаплин и Кошарель укрылись на толстой ветке, за пышной листвой огромного старого дуба, росшего почти вплотную к зданию ресторана. Отсюда прекрасно просматривался парадный вход «Белой кошки».

Сигнализация надрывалась где-то внизу. Скорее всего, один из котов-официантов попался, когда выносил еду из ресторанной кухни. Это могло быть чревато огромными проблемами: двуногие могли нагрянуть на террасу и испортить все торжество, такое случалось крайне редко, но все же случалось. У всех на памяти была вечеринка, посвященная всемирному дню кошек. Так вот, какой-то официант неудачно задел провод сигнализации, приехала пожарная машина, и пожарные, не разобравшись, в чем дело, ухнули струю воды прямо в окошко терассы. Это было ужасно! Все намокли, как выдры! Как вы знаете, кошки боятся не самой воды – чего ее бояться! У нас так устроена шерсть, что мы очень долго сохнем и можем простудиться. Это собаки, не к ночи будь они помянуты, сохнут на ходу или прижимаются друг к другу. Но мы-то существа не стайные и не стадные. А самой по себе высохнуть очень сложно!

Мышиный хвост, как же неудачно все сложилось! Только бы не пожарные! Но, к счастью, двуногие никак не отреагировали на истошный металлический вой, который вскоре прекратился. Тревога оказалась напрасной.

Когда все стихло, мы втроем выбрались из укрытия и вернулись на террасу, где остались только Байрам, пара его толстопузых друзей и сама Илона, которой профессиональная честь не позволила бросить свое заведение. Остальные гости только-только начали выползать из своих укрытий. Количество их заметно поубавилось.

Завидев меня и Кошарель, жених разъяренно зашипел:

– Где моя невеста?!

– В чулане за трубой! – ответила Кошарель и выгнула спину.

– Ее там нет, – сказала Илона. – Как и вообще нигде.

Тревожно переглянувшись, мы с Кошарель пулей помчались в чулан. За нами поспешили все остальные. Дверь была открыта. Внутри по-прежнему лежали горы хлама, перевернутая миска и турецкая подушка с изрядно покусанными кисточками. Мурчеллы не было.

– Мы оставили ее тут, клянусь, – растерянно мяукнула я.

Будто по команде наши взгляды устремились на круглое окошко сверху, которое теперь было распахнуто настежь.

Байрам опустил большую лобастую голову.

– Мурчелла, моя девочка, ты бросила меня! – Старый кот всхлипнул, горькие слезы потекли по его усам.

В эту секунду мне стало искренне жалко его. Неужели Мурчелла могла так с ним обойтись? Не захотела подождать, пока свадьба закончится?

Я посмотрела на Кошарель. Она только покачала головой.

Мурчелка, конечно, не образец моральной устойчивости, но далеко не дура. Да и подлостью она никогда не отличалась. Нет, тут явно что-то произошло. Только совершенно непонятно, что именно.

Подбежал крепкий поджарый кот Черчилль, начальник службы безопасности ресторана.

– Мы с парнями все тут облазили, улицу тоже прошерстили, бродячих опросили. Все молчат, ничего не видели.

– Да все понятно! – Байрам махнул лапой. – Наверняка перемигнулась с каким-нибудь молоденьким котярой и удрала с ним. Она у меня такая влюбчивая… – Он сразу стал каким-то жалким. – Умоляю, найдите ее. Ничего не пожалею. Все отдам…

На красиво убранной террасе теперь было очень тихо и тоскливо. Праздник закончился, едва начавшись. Продолжать свадьбу без невесты было бессмысленно.

Байрам продолжал голосить, умолять всех вокруг найти пропавшую невесту, но слушать его было некому. Илона, Чаплин и гости понуро разбрелись кто куда, после того как выяснилось, что халява кончилась.

Мы с Кошарель бросили пару утешительных слов неудавшемуся жениху, захватили с собой немного лакомства и отправились в уединенное место. Нам хотелось хоть как-то закончить торжество, оборвавшееся так резко.

Глава вторая,

в которой за невинной шалостью становятся видны чьи-то ушки

Пэгги и Кошарель сидели на высокой крыше соседнего дома, разглядывая сквозь ночную мглу деревья, улицы, фонарные столбы и антенны. Они все еще надеялись, что Мурчелла опомнится и вернется.

– От нашей невестушки ожидать можно чего угодно, но чтобы вот так, во время свадьбы!.. – неторопливо протянула Кошарель.

Пэгги ничего не ответила и лизнула валерьянку из блюдца.

– Как ты думаешь, у нее кто-то есть? Она из-за него сбежала? – продолжала допытываться рыжая красавица.

Она давно не общалась со своими подругами и надеялась, что Пэгги, которая готовила невесту к свадьбе, сможет что-то прояснить. Кроме того, Кошарель в отличие от своей старшей подруги умом особо не блистала.

– Нет у нее никого, – ответила Пэгги. – Я точно знаю.

– А я слышала, будто ты на прошлой неделе с ней немного сцепилась из-за какого-то дизайнера. Вечеринка была на «Крыше мира», да?

– Из-за визажиста. – Пэгги встряхнулась. – Она мне не соперница. Мы с ней разобрались по-дружески. Визажист достался мне, а ей – этот толстяк. Кто же знал, что он такой богатый!

– Похоже, Байрам от нее был без ума. – Кошарель задумчиво почесала лапкой за ухом. – Она действительно собиралась провести остаток своей пятой жизни с этим Байрамом?

– Не знаю. Он, конечно, некрасивый, но вроде бы неплохой. – Пэгги улыбнулась и быстро опустошила мисочку. – Пес его возьми, не помню, как такая порода называется. Вроде с Крайнего Севера. Он довольно пушистый.

– А может, наоборот, с юга? Как его. Колоколо?

Пэгги расхохоталась и осведомилась:

– Ты хоть знаешь, как выглядит колоколо?

– Понятия не имею, – ответила Кошарель. – А вообще, чисто по-кошачьи мне жалко его.

– Да. Он, конечно, еще тот клоун, но такого не заслужил.

– Слушай, подруга, а ты не думала, что ее на самом деле похитили?

– Что? Не может быть! Бред серой мыши! – воскликнула Пэгги и добавила: – Кому это надо? Может, она испугалась сирены и рванула домой, а там ее двуногий запер?

– Это стоит проверить. Давай прогуляемся, – предложила Кошарель. – Смотри, ведь если мы ее найдем, то убьем двух мышей: спасем Байрама от разрыва сердца и получим от него безлимитный допуск в мясную лавку.

Пэгги изящно прогнула спинку, немного подумала и кивнула. Кошарель еще разок лизнула валерьянку. Потом подруги бесшумно перепрыгнули на дуб и спустились на землю.

Можно сколько угодно говорить о том, что кошки привыкли гулять сами по себе, и, конечно, это правда. Они, как и их предки львы и тигры, – охотники-одиночки. Даже двуногих они терпят и разрешают себя кормить только при условии, что дом становится их территорией. А вот стоит только появиться на горизонте хорошо упакованному коту, и у таких провинциальных дамочек, как Мурчелла, все мысли о независимости мгновенно вылетают из миленькой головки, и она включает все тонкие рычаги обольщения, которые всегда срабатывают на горе доверчивым котам. Да, эта гламурная провинциалка разбила уже немало сердец. Пора бы ей и остановиться.

Никто из посетителей свадебного торжества даже и не подумал искать пропавшую кошку. Байрам решил утопить свое горе в элитной французской валерьянке. Его друзья, падкие до бесплатных закусок и напитков, только подначивали бедного жениха. Они уверяли Байрама в том, что ветреная Мурчелла просто бросила его и нашла кота помоложе.

Чаплин остался без полного гонорара и проклинал беглянку на чем свет стоит. Впрочем, он не постеснялся умыкнуть со стола все, что плохо лежало.

Коварная госпожа Илона с помощью болтливых Аделаиды и Бэлы уже успела распустить слух. Мол, Мурчелла встречалась на стороне с каким-то гламурным котом, не то моделью, не то актером у Куклачева. Теперь она сбежала к нему.

Хорошо, что лучшие подруги пропавшей невесты не успели услышать эту чепуху. Они бежали рысцой по ночным улицам, изредка бросая друг другу короткие реплики. Кошарель только подливала масла в огонь своими жуткими предположениями.

– Вдруг ее поймали двуногие живодеры?

От этих слов Пэгги стало нехорошо, и она продолжала раздумывать, что же на самом деле произошло.

Мурчелла, конечно, была большой любительницей гулять по ночам, крутить романы с разными котами и разбивать им сердца, но на самом деле думала о другом. Ей не терпелось исполнить заветную мечту, ради которой она когда-то приехала в столицу: встретить не просто богатого и кота, а звезду, знаменитость. Тогда и о ней больше не будут мяукать гадости за глаза, начнут уважать и восхищаться.

Весь тот гламур, к которому так тяготела Мурчелла, часто выглядел нелепо и смешно. То, что казалось молодой провинциалке модным, на самом деле было подсмотрено в зарубежных рекламных роликах кормов. Их делали двуногие, а они, разумеется, ничего в кошачьей моде не понимали.

Розовый ошейник со стразами, быть может, восхитил бы модную тусовку лет эдак десять назад, но сейчас он вызывал только истеричный смех. Мурчелла успела привыкнуть к столичным порядкам – надо заметить, не без помощи Пэгги, – но изысканный вкус привить себе так и не смогла.

Пэгги от всей души старалась помочь своей молодой подруге. Сама она была уже не так резва, как в былые годы, зато вполне могла поделиться богатейшим опытом гламурной жизни. Ее двуногий был депутатом чего-то там очень весомого. Это автоматически означало, что в его огромной квартире все, начиная от блондинки-жены и заканчивая кошечкой, были упакованы по полной программе. Впрочем, Пэгги была очень умна и старалась не сильно распространяться о своих прямоходящих.

Почти сразу после отъезда Амура Пэгги, чтобы развеять тоску, решила выйти в свет. Делала она это очень редко, но иногда просто не могла не посетить настоящей гламурной кошачьей тусовки.

Для этого ей требовалось лишь исполнить нехитрый трюк. Пэгги ложилась на спину посреди огромной гостиной и поджимала лапки. Она мяукала долго и жалобно.

Все до единого двуногие считают, что отлично разбираются в кошках. Они, видимо, полагают, что без них те просто не выживут. Забавно, как эти наивные существа умудряются в любом капризе углядеть мольбу о помощи. Хозяйка смотрела в лукавые глаза Пэгги, валяющей дурака на полу, и, наверное, думала, что та умирает.

Этот номер неизменно срабатывал. Хозяйка начинала нервничать. В таких случаях она везла хитрую Пэгги в элитный груминг-салон для кошек с броским названием «Леопардо».

Пэгги чувствовала себя там настоящей королевой. Вокруг нее сновали двуногие. Они целый день делали кошке массаж, мыли ее в теплой ванночке, стригли коготки и не забывали потом надеть на них стильные новые колпачки. После целого комплекса спа-процедур кошка отдыхала в компании таких же, как и она, светских львов и львиц в миниатюре.

Именно в этом клубе Пэгги и познакомилась с молодым котом-визажистом по имени Гуччи. Этот поджарый красавец умел следить за собой и молниеносно покорял сердца всех кошек, окружающих его.

Пэгги имела преимущество перед своими соперницами. На ее стороне был колоссальный опыт обольщения котов всех мастей и возрастов. Но немолодая кошка и понятия не имела о том, что галантный пройдоха Гуччи хотел лишь одного – поскорее затащить опытную красавицу Пэгги в свою коробку. И все.

Наутро после тусовки на «Крыше мира» и ночи, в самом деле классной, он вышвырнул ее за дверь. Именно поэтому о нем лучше было не вспоминать. Но Пэгги прекрасно видела, какими глазами смотрела Мурчелла на этого Гуччи. Неужели она в самом деле, перебрав валерьянки, прыгнула с огромной высоты, чтобы оказаться у Гуччи в салоне? Нет, это бред!

Кошка недовольно фыркнула. Плохой вечер. Кроме пропажи подруги, ее терзала еще одна мысль. Ее двуногий в последнее время стал приходить домой каким-то озабоченным и угрюмым. Даже игра в фантик на веревочке, которую он прежде очень любил, больше его не радовала.

Двуногий взял моду часто запираться в одиночестве и не пускал к себе никого, даже саму Пэгги. Выходил он оттуда часто только под утро, угрюмый и раздраженный, ругался со своей самкой, та – с ним.

Это страшно злило кошку. Ее ужасно бесил гвалт, который двуногие устраивали в уютной кошачьей квартире. Но она уже хорошо знала жизнь и отнеслась к этому философски. У каждого свои двуногие. К их чудачествам надо относиться без особого надрыва. Побесятся и успокоятся. Они же люди, что с них взять!

Но потом оба ее сожителя как с цепи сорвались. Они просто перестали обращать внимание на Пэгги.

Сперва кошка радовалась: меньше будут тискать, крутить за передние лапки как на карусели, целовать так, что после ей приходилось долго отмываться от человеческого запаха. Но потом двуногие стали забывать подливать в ее миску свежей водички и класть корм, убирать содержимое лотка.

Кошке приходилось подходить и громко требовать внимания, но она не очень-то получала его. Поганое настроение людей, конечно же, передалось кошке. Она стала чувствовать себя намного хуже. А тут еще и подруга пропала.

Мурчелла жила на третьем этаже стандартного дома, в большой однокомнатной квартире. Ее двуногий, младший менеджер по продаже холодильников, был совершенно одинок. Он мог поговорить только с Мурчеллой и своим отражением в зеркале. В дом никогда не приходили гости, а сам он часто задерживался на работе допоздна.

Менеджер часто оставлял окно приоткрытым, чтобы Мурчелла могла выйти погулять. В благодарность заботливая кошка, покидая квартиру, всегда прикрывала лапой окошко, чтобы туда не пролезли воры, и только потом спускалась по березе.

Таким же способом забрались на третий этаж и взволнованные подруги. Пэгги тихонько отворила форточку и бесшумно спрыгнула на пол. Осторожно, чтобы не разбудить двуногого менеджера, она начала красться к коридору, где обычно спала в коробке Мурчелла.

«Развел бардак в уютной кошачьей квартирке! – подумала Пэгги. – Как можно терпеть такого неряху? Давно надо было ему обои разодрать, чтобы о ремонте подумал».

В ту же секунду раздался грохот. Проходя мимо кровати, на которой храпел человек, Кошарель случайно задела пустую пивную банку. Кошки прыгнули в разные стороны, гулко топоча лапками. На пол полетели еще несколько пивных банок и большая пустая кастрюля. От такого шума должны были бы проснуться даже мыши в подвале.

Двуногий внезапно затих, дважды сладко причмокнул, перевернулся и вновь заливисто захрапел.

– Мышь-перемышь! – гневно прошептала Пэгги, спрыгивая со стола, на который вскочила с перепугу. – Теряешь хватку, подруга! Совсем старая стала, да?

Кошарель демонстративно задрала рыжую голову и сделала вид, что обиделась. На самом деле ей было очень досадно за такую нелепую промашку. Все-таки Пэгги была на три года постарше, а уронила банку именно она.

Наконец опасный путь был пройден. Пэгги подкралась к домику и тихонько позвала подругу. Ей никто не ответил. Тогда Кошарель просунула голову в коробку. Внутри были разбросаны подушки, коврики, игрушки, но хозяйки там не было.

– Что я говорила? – округлив зеленые глаза, которые в темноте горели будто два огромных изумруда, прошептала Кошарель. – Похитили!

– Не наводи панику! Надо хорошенько поискать, – прошипела Пэгги. – Мало ли где может улечься спать легкомысленная кошка, внутри которой плещется не меньше пяти коктейлей с валерьяной.

Кошарель мягко переместилась на кухню. Она хорошенько проверила абсолютно каждый угол, ткнула мордочку в миску со свежим кормом, вытерла ее лапой и вернулась в коридор. Кошка вдруг наступила на что-то гладкое и холодное. В тот же момент под ее лапой загорелся яркий голубой свет.

Она испуганно отпрянула и посмотрела вниз. На синем прямоугольнике высветилось «03:29» и слово «Разблокируйте» с плавно перетекающей стрелкой.

Все продвинутые кошки уже давно освоили гаджеты своих двуногих. Сперва они забавлялись «Сапером» или раскладывали пасьянс, когда двуногие этого не видели. Когда в мир вошел Интернет, он сразу стал любимым кошачьим времяпровождением.

Это было не только весело, но и познавательно, особенно если у тебя маленькие лапки, чтобы пользоваться клавиатурой и мышью – забавное название для этого аксессуара, правда? – или водить подушечками по экрану планшета. Именно кошки ввели моду на кошачьи сообщества. Они стали снимать друг друга на камеру и делать первые селфи.

Глупые двуногие не догадывались, кто именно размещает по всем соцсетям забавные фотки с котейками. Более того, люди стали это подхватывать, сами начали фотографировать своих любимцев, создавать демотиваторы, мемы, даже писать от имени кошек. Круг, как говорится, замкнулся. Кошка укусила себя за хвост, а жизнь стала копировать выдумку.

Кстати, всем известные мемы – «Что же с нами стало» и «Настало время офигительных историй» создал известный котограф – Принц, знакомый Пэгги.

– Мурчеллин планшет! – Пэгги тихо подошла и легонько провела лапой по экрану.

Коридор тут же озарился еще более ярким светом, на этот раз белым.

Взору двух кошек предстал большой портрет менеджера. Еще ниже – целый ворох постов, картинок и фотографий Мурчеллы.

– Что тут у нас? – вполголоса пробормотала Кошарель. – Страничка двуногого в социальной сети.

Выглядел он глуповато, потому что держал Мурчеллу за передние лапы, а это очень неприятно, и пытался поцеловать ее в щеку. На морде кошки застыло чрезвычайно недовольное выражение, но двуногий, видимо, считал, что ей очень приятно. Эх, люди-люди! Вроде иногда бывают забавными существами, но в какое-то время дурь из них так и прет! Даже такое ругательство есть: глуп как человек.

– Так, чего он там пишет?..

Пэгги укоризненно покачала головой и спросила:

– Ты уже забыла, зачем мы сюда пришли?

Кошарель вновь округлила глаза.

– Все я помню. Мурчеллу искать!

– Так, может быть, мы лучше ее почту почитаем, а не двуногого?

Кошарель подняла левую лапу и промурлыкала:

– Ты права, как и всегда. Сменишь аккаунт?

– Одну минутку. – Пэгги начала осторожно водить лапой по экрану. – Готово!

Они оказались на страничке Мурчеллы, которая довольно улыбалась на аватарке.

– Интересы: красивые коты. Ну-ну! – насмешливо муркнула себе под нос Пэгги. – Такие интересы обычно до добра не доводят! Надо смотреть чуть дальше того, что у тебя под хвостом!

– Ты личку открой!

Пэгги опять начала сосредоточенно водить лапой по холодному стеклу. Через секунду на экране высветился длинный список адресатов, с которыми переписывалась Мурчелла.

– Саладин, Арабские Эмираты, Один, Норвегия, Заратустра, Иран. Так, поглядим, кто тут у нас последний. – Пэгги легонько надавила лапой на стекло, и они с Кошарель увидели фотографию отвратительного кота со свирепым взглядом.

– Чтоб меня блохи съели! – выругалась Кошарель. – Это что за красавец?

– Его зовут Франкенштейн. Работает в биохимическом институте крови лабораторным котом. Ты только посмотри на его уши!

– Ужас, – согласилась Кошарель. – Да на нем места живого нет!

Кот Франкенштейн выглядел зловеще. Многочисленные швы и шрамы придавали ему совсем уж омерзительный вид. Один глаз его был пустым и черным, а второй – ярко-красным и заплывшим, как будто состоял только из запекшейся крови.

– Что может быть общего у нашей милой Мурчелки с этим чудовищем? – жалобно мяукнула Кошарель и отвернулась.

– Похоже, ты была права! Посмотри только, что он ей пишет!

Рыжая кошка снова взглянула на экран и тихонько прочитала вслух:

– «Ты не можешь так обращаться со мной. Как ты только посмела меня игнорировать? Ты поступила ой как неумно. Но ничего. Очень скоро ты пожалеешь. Я разыщу тебя, где бы ты ни спряталась, куда бы ни убежала. Я поймаю тебя и приволоку в свою клинику. Там ты узнаешь, что у тебя внутри, станешь похожа на меня, твою прелестную мордочку обагрят кровавые шрамы. Тогда мы будем вместе. Навсегда!» – Кошарель испуганно легла на пол и прижала уши к голове. – Тысяча дохлых крыс! Ты это видела?

Пэгги изо всех сил старалась оставаться мужественной, хотя испугалась не меньше подруги.

– Этот урод утащил нашу подругу в свою ужасную клинику! Мы будем просто так сидеть?! Пошли скорее! – Кошарель уже собиралась прошмыгнуть в комнату, как Пэгги сказала:

– Погоди! С ума сошла? Как ты себе это представляешь? Две хилые кошки, которые всерьез никогда не дрались, вдруг ворвутся в неизвестную клинику и до смерти исцарапают этого Франкенштейна? Над ним до нас неплохо поработали, а ему хоть бы что! Кстати, еще не факт, что именно он ее похитил.

– А кто же еще? Или, может быть, ты думаешь, что эти угрозы просто так тут написаны?

– Кто еще? Да вот, полюбуйся.

Кошарель опять подошла к белому экрану и увидела еще одну фотографию. На этот раз на перепуганную рыжую красавицу надменно взирал омерзительный котяра с толстенными усищами. Весь его вид демонстрировал пренебрежение ко всему миру. Наглый, гадкий самец, рядом с фотографией которого значилось короткое имя: «Хурай».

– Типичный бандюга, – только и вымолвила Кошарель.

На главной странице Хурая было крупно выведено, что он – прямой потомок знаменитого свирепейшего кота Мия, бывшего любимцем жестокого двуногого Чингисхана. У подруг не было сомнений в том, что этот экземпляр будет похлеще лабораторного урода.

Судя по фотографиям и постам, Хурай был действительно самым настоящим бандитом. Он жил на заброшенном Птичьем рынке. Это таинственное место, именуемое Птичкой, обросло страшными легендами и мифами. Там якобы обитали сотни разных животных, которыми управляли, конечно, коты.

Вот ими-то Хурай и командовал. Он собирался забрать к себе Мурчеллу, предлагал ей место атаманши. Сначала бандит ласково признавался в любви, но дерзкая кошка игнорировала все его послания. Дикий Хурай, не привыкший к отказам, писал все грубее и грубее. В конце концов он тоже перешел на угрозы.

«Я тебя недостоин? Я? Ты еще не знаешь, на что я способен. Я со своими башибузуками перегрызу глотки всем твоим двуногим, пока они будут спать, а тебя украду и уволоку прямо за шкирку в свой город.

Здесь живут тысячи диких котов со всего света. Сначала я как следует тебя отделаю, а затем ты станешь рабыней самых паршивых котов, покрытых лишаями. Они очень будут рады поиграть с такой чистенькой милашкой, как ты.

А потом мы отдадим тебя крысам. Их тут еще больше».

– Нет! Что же ты наделала, Мурчелка?.. – прошептала Кошарель, и по ее усам покатились горькие слезы.

Пэгги сидела как окаменевшая и не могла оторвать взгляд от экрана. Она что-то бормотала, порывисто вздрагивая. Сразу два жутких кота, совершенно омерзительных, а самое главное – абсолютно разных!

Поди-ка угадай, кто из них похитил Мурчеллу, причем прямо из чулана! Куда бежать, что делать? Подругам необходимо было хорошенько поразмыслить.

В конце концов Кошарель не без труда перевела взгляд на тихонько всхлипывающую Пэгги и решительно заявила:

– Не раскисать! Нам срочно нужно что-то делать. Да возьми же ты себя в лапы!

В этот момент в комнате во сне заворочался двуногий.

– Для начала давай-ка выберемся отсюда, пока этот тип не проснулся и все нам не испортил.

Кошки бесшумно прошмыгнули обратно к окну.

– Во-первых, нам с тобой не мешает хорошенько выспаться, – заявила Кошарель на прохладной ночной улице. – Все равно сейчас мы ничего не сможем сделать.

– А во-вторых?

– Есть у меня кое-какие соображения. Но об этом лучше завтра поговорим. А сейчас давай-ка пойдем по домам. – С этими словами Кошарель быстро потрусила по дороге в нужном направлении. – Надо выспаться.

Да, день был ужасно сложным, и положенных для здоровья шестнадцати часов кошки так и не поспали. Впрочем, впереди была еще половина ночи, и глубокого сна вполне хватит, чтобы восстановить силы для предстоящего приключения.

Глава третья,

в которой Пэгги выясняет, что зов природы может быть важнее чувства долга

Ранним утром мы с Кошарель встретились абсолютно в шоковом состоянии.

«Мурчелка – глупенькая провинциалка. Она охмурила доверчивого богатенького кота, не нагулялась, увидела пушистого красавчика и удрала к нему. Потом вернется и что-нибудь придумает. Конечно, Байрам ее простит и снова примет под свою лапку».

Как нам только не стыдно было так говорить!

После того как мы прочитали все эти ужасные сообщения в личке несчастной невесты, стало понятно: это самое настоящее преступление! Жива ли еще Мурчелла? Преступники продадут ее в рабство или будут требовать у Байрама выкуп? Может, похищенная кошка показала себя гордой и недоступной и за это ее уже растерзали?

Мы с Кошарель едва не визжали от ужаса, когда представляли, как она сидит в клетке в лаборатории или еще хуже – находится в плену у отвратительных котяр, покрытых лишаями.

– Надо спешить! – громко мяукнула Кошарель.

– Надо! – согласилась я. – Но сразу встает другой вопрос. Как спешить и, самое главное, куда?

Мы сидели на высоком развесистом клене и сосредоточенно думали, глядя в светящееся окно дома напротив. Там дефилировал по подоконнику молодой кот крепкого телосложения. Он увидел, что мы на него смотрим, и нарочно рисовался, напрягал упругие мускулы и поднял хвост трубой. Молодой, но уже опытный! Этот шельмец делал вид, будто нас не замечает, ходит взад-вперед сам по себе, для моциона.

– Посмотри на этого спортсмена, Пэгги, – сказала Кошарель. – Он тебе никого не напоминает?

Я повнимательнее посмотрела на кота, расхаживающего взад-вперед. Он как раз сделал поворот и тоже бросил на меня свой карий взгляд, самоуверенный, даже нагловатый. Где-то в районе живота у меня вдруг зашевелилось какое-то старое воспоминание. Так в пакетике с кормом шуршит последняя подушечка, не желающая вываливаться в миску. Вы, конечно, меня понимаете.

– Вылитый Крисси, то есть Кристофер. Взгляд в точности как у него!

Честно говоря, я немного смутилась, поскольку именно с Крисси, шотландским вислоухим котом, была связана самая большая ссора, которая случилась между мной и Кошарель.

– Вот именно, подруга моя! Как у Кристофера, – с некоторым вызовом подтвердила мою догадку Кошарель.

Надо сказать, что в свое время она первой заграбастала в свои острые коготки этого кота, прелестного во многих отношениях. Поэтому по нашим неписаным законам подруга теперь имела полное право слегка виноватить меня при разговорах на эту тему.

– Кристофер, он же Крисси, если хочешь, не так давно влип в одну неприятную историю, похожую на нашу. Он нечаянно проболтался при случайной встрече, когда мы… впрочем, это неважно. Я вроде бы тебе не рассказывала? Вдруг это и Мурчелле поможет!..

Я вытянулась на ветке, полуприкрыла глаза и приготовилась слушать подругу.

– Это было уже после того, как он расстался с тобой. – Кошарель стервозно улыбнулась при этих словах. – Ты ведь помнишь Крисси? Этот чертов шотландец ценит разнообразие так, как, наверное, ни один кот, которых я знаю. Вынь ему да положь что-то новое на каждый божий день. Если Кристофер вчера ел какой-то корм, то сегодня он даже не взглянет на него. Если вчера он спал весь день на кресле, то сегодня будет почивать исключительно на подоконнике. Повторяться – это не комильфо.

На прошлой неделе он встречался с утонченной кошечкой нашего с тобой разлива, ценящей чистый подоконник и мисочку с рисунком в стиле новозеландский трайбл. Неделю спустя ему кровь из носу нужно связаться с какой-нибудь сельской простушкой, которая сама доит корову и мышей на завтрак, если надо, принесет в вышитых салфетках. Вот когда он от меня ушел… хотя нет! Конечно, ты помнишь, что это я его бросила.

Я сделала вид, что не заметила эту оговорку, хотя про себя очень громко фыркнула.

– Вот Кристофер с горя и начал встречаться с какой-то деревенской дурой по кличке Ляля, – продолжала Кошарель. – Не помню точно, откуда она взялась. Там какая-то мутная история была. Он то ли отбил ее у какого-то бойцового кота, то ли выкупил у местного бандоса за три флакона валерьянки. В общем, не успели они с Лялей даже по крышам нагуляться, как эта деревенская кукла пропала при каких-то странных обстоятельствах, да так, что ни волоска, ни коготочка. Надо заметить, что она никого в Москве в ту пору не знала и пойти ей было некуда.

Кошарель многозначительно лизнула шерстку, мол, мы не такие, и продолжила:

– Так что Крисси сразу просек, что дело темное как мышиная нора. По крышам с этой помоечницей он еще не нагулялся, вот и решил ее отыскать. Кристофер обратился к лучшему специалисту Москвы, настоящему котективу, некоему Ричарду или по-простому – Ричи.

– Котектив? – Я хмыкнула. – И кого он ловит? Мышей?

– Да не мышей! Он борется с преступлениями против котов и может победить даже двуногих!..

– А расскажи-ка поподробнее, – заинтересовалась я.

Кошарель улыбнулась:

– Кристофер так мне рассказывал: этот Ричи живет недалеко отсюда, в роскошном дворце, вместе со своим двуногим – известным писателем-детективщиком. Тот в нем души не чает, холит, лелеет. Двуногие слуги на полусогнутых приходят заменить корм в мисках, подлить воды и убраться в лотке, а кот по-царски возлежит в огромных креслах. Как я уже сказала, Крисси обратился к этому Ричи за помощью. Тот согласился и провел настоящее расследование, чтобы разыскать Лялю. Забегая вперед, скажу, что они действительно нашли ее.

– Но как?! – Я недоверчиво фыркнула, потому что во все эти сказки про паранормальные способности перестала верить, когда меня отняли от мамы-кошки и посадили в коробку вместе с братьями и сестрами.

– За пару дней они облазили полгорода, переговорили со всеми котами, которые знали Лялю по ее прошлой жизни, даже съездили на электричке на какую-то дачу. Кристофер рассказывал просто чудеса о способностях Ричарда выпытывать нужные сведения. Тот даже мог перевоплощаться!

– Это еще как?

– Представь, однажды в процессе расследования он умудрился обмануть каких-то двуногих, притворился их котом, чтобы проникнуть к ним в дом! Настоящего кота пришлось, конечно, на это время изолировать.

– Погоди, но как двуногие не признали чужого кота? – засомневалась я.

– По счастливому стечению обстоятельств они куда-то уехали, – ответила Кошарель. – От взгляда Ричи, по словам Кристофера, не ускользала ни одна улика, ни единая деталь. Каждое свидетельское показание он запоминал наизусть и потом легко ловил на вранье любого кота.

– Как же они спасли эту Лялю? – спросила я, уже порядком возбужденная столь необычным рассказом.

– Это была настоящая спецоперация! Как выяснилось, кошку прямо на улице, при свете дня похитили двуногие из мехового салона. Не люди, а чудовища, чтоб им лишаем покрыться! У этой Ляли, знаешь ли, был очень прикольный окрас, который вполне можно выдать за чернобурку! Ее посадили в клетку и кормили какой-то гадостью, чтобы шерстка лоснилась. Бедняжка так нанюхалась этой отравы, что, когда ее освободили, не смогла бы, наверное, отличить мой запах от твоего.

– Ужас! – Меня передернуло, когда я представила, как двуногая самка надевает себе на шею воротник из такой вот чернобурки. – Но как они попали в этот салон?

– Чтобы отвлечь внимание охранников, торчавших на входе, Ричи сделал в Интернете с десяток заказов на адрес этого заведения, начиная от пиццы, заканчивая компакт-дисками со звуками природы. Так что секьюрити с ног сбились, бегая до ворот и обратно. Это чтобы ты понимала, какой он умница!..

Я кивнула. Да, умный план. Такое не каждому под силу.

– Кроме того, лабораторию охраняли сторожевые собаки. – Кошарель сделала многозначительную паузу.

– Собаки!.. – Мой желудок недовольно заурчал при этом неприятном слове.

– По словам Крисси, Ричи оказался настоящим бойцом, в совершенстве владеющим то ли кота-джитсу, то ли котвандо! Он в три секунды располосовал двух здоровенных доберманов так, что к косметологу они больше могут не ходить!

Все это звучало как сказка. Зная склонность Кристофера к вранью, я ни секунды в этом не сомневалась. На сей раз я не выдержала и фыркнула слишком громко.

Молодой кот, бродивший напротив, вопросительно замер, глядя на нас, но вскоре снова возобновил свое движение. Видимо, этот красавец решил, что все идет именно так, как он задумал.

Кошарель энергично замахала хвостом.

– Слушай дальше! Я опущу всякие киношные подробности вроде паркура через клетки с бедными животными – будущими шапками и шубками. Конечно же, они всех освободили. Не буду описывать сцену воссоединения Крисси и Ляли, слезы радости, побег из скорняжного цеха на улицу и все такое. Самое главное вот в чем: когда они попали в безопасное место, Кристофер отдышался и приготовился пригласить Ричи хорошенько отобедать нежнейшим паштетом, но детектива и след простыл.

– Как это?

Мы с Кошарель так активно размахивали хвостами, что они, наверное, стали похожи на дворники автомобиля, который странным образом занесло на дерево.

– А вот так – исчез в темноте! Потом они списались через чат. Ричи сказал, что помог Кристоферу, не преследуя личной выгоды. Просто вся эта история показалась ему забавной и привлекательной. Мол, он не смог отказать себе в своем желании позабавить ум поиском решения простой задачки. То обстоятельство, что попутно они кого-то спасли, делает честь любому расследованию.

– Просто замурчательная история! Если это не очередная байка от Кристофера, то надо познакомиться с этим Ричи! Может быть, он не откажется помочь бедной Мурчеллочке, особенно если его попросят две такие вежливые кошечки, как мы с тобой. – Я грациозно вскочила на лапки, изящно выгнув при этом спинку.

Молодой кот при этом моем движении чуть было не сверзился с подоконника, но чудом удержался, испуганно мявкнув.

– Ты производишь впечатление! – заявила Кошарель. – Я свяжусь с Крисси, уточню, как нам найти этого Ричарда, – сказала она, тоже поднимаясь и сладко потягиваясь. – Я уже говорила про сыщика Байраму. Он сказал, что это наша единственная надежда! Надо спешить! – Кошарель спрыгнула на землю и скрылась в зарослях возле дома.

Медлить в самом деле нельзя, но сейчас мне нужно было навестить моего двуногого. С ним, как я уже говорила, происходили странные вещи, и в такое время лучше бы не оставлять его надолго. Например, неделю назад я пропала всего на один день из-за этого треклятого Гуччи, так он оклеил моими портретами пол-улицы. Все знакомые так надо мной смеялись, что я начала всерьез задумываться о том, чтобы сменить окрас. Как же эти двуногие не поймут, что мы, кошки, гуляем сами по себе.

Они смешат нас своими дурацкими лазерными указками, которыми перед нами водят, или плюшевыми мышами. Нет уж, настоящие мыши намного интереснее. Кстати, один старый кот рассказывал мне, что, когда люди дурачатся со всеми этими игрушками, они всерьез думают, что они с нами играют, а не мы с ними. Все-таки они смешные, эти двуногие!

Я осталась наедине со своими мыслями и молодым котом, бродящим по подоконнику.

Воспоминания о временах, когда я встречалась с Кристофером, накатили на меня с удвоенной силой. Крисси был неплохим котом. Двуногие сильно избаловали его. Они часто уезжали куда-то, оставляли его одного. Потом люди пытались загладить вину и позволяли ему практически все, даже приводить подружек домой. Но все равно он был неплохим котом.

Я посмотрела на молодого ловеласа, хвост которого мотался как флаг на мачте корабля, готового к абордажу. Да, все-таки похож. Этот взгляд, проникающий в самую глубину туловища!.. Ах, как он молод, мускулы так и ходят ходуном под серой шкуркой!

Неплохо было бы познакомиться с ним поближе, может быть, не сейчас, а под вечер. Правда, меня немного смущал тот факт, что кот находился на территории Кошарель. Ведь для нас, кошек, это обстоятельство значит гораздо больше, чем для кого бы то ни было, включая людей и даже собак.

Псы целыми днями только и делают, что обновляют свои пограничные метки. При этом нарушение чужих рубежей у них давно уже возведено в правило.

То ли дело мы – кошки. Для нас территория – это святое. Любое вторжение на нее – это почти объявление войны. Ведь на чужой территории все буквально кричит, что оно не твое, уходи подобру-поздорову.

Но я не заметила со стороны Кошарель никакого интереса к коту, который выделывался перед нами все утро. Значит, мои лапки были в общем-то развязаны.

Прежде чем эта мысль, восхитительная в своей правильности, полностью завладела моим воображением, я поняла, что голодна, и поспешила отправиться домой. Я искренне надеялась на то, что меня там ждал обед. Моим двуногим давно пора было взяться за ум, прекратить выяснять отношения между собой и приступить к своим прямым обязанностям по уходу за мной.

Немного погодя я неспешно опустошила свою мисочку и вновь задумалась над тем, что связано с пропажей Мурчеллы. Ведь Ричард, несомненно, спросит нас о том, кого мы подозреваем в похищении. В том, что оно имело место быть, я уже нисколечко не сомневалась.

С одной стороны, Мурчеллочка вполне могла по неопытности связаться с действительно опасными котами, которыми славится Москва златоглавая. С другой – она была настолько проста и бесхитростна, что мне было сложно представить ее в роли коварной соблазнительницы. Все-таки мы не люди, у которых любовь превращает мозги в мягкие тапочки, и они становятся еще глупее, чем обычно. У нас это чистая биология. Ею нельзя управлять, зато мы четко понимаем ее причины и пределы.

Но ведь все то, что мы прочли на планшете, однозначно говорило об обратном. Одним словом, чужая душа потемки. Сложно отыскать кошку в темноте, даже если она и не черная вовсе.

Наевшись, я решила посмотреть, чем же занят мой двуногий. Все-таки в отличие от многих других людей он, на мой взгляд, был прямо-таки создан для того, чтобы содержать кошку, достаточно образован и чистоплотен, почти не забывал меня кормить, не пугал пылесосом и не заставлял мыться, как это, по слухам, делали некоторые двуногие садисты. Мне даже ни разу не пришлось наказывать его, например, использовать тапки вместо лотка или драть на клочья документы, выбирая самые важные: паспорт, банковские договоры или деньги.

Признаться, я уже немножко соскучилась по двуногому и подумала, что не прочь потереться о домашние штаны милого толстячка. Заслужил.

Но дверь в комнату снова была заперта.

Из-за нее доносился лишь звук работающего телевизора да приглушенный голос человека:

– Как же так, Петр Петрович? Мы же с вами вместе!.. С картами месторождений все путем. Нефтюшку ведь искать надо. Тут уж как водится. Ну да, конечно. Ни копейки себе, все для народа. Как курочка по зернышку собирал. Так вы разведаете, что там да как? Может, мне самому?.. Ладно, как скажете, Петр Петрович. Значит, у меня теперь два входа. Да-да, сам не хочу.

Я устала от этой очередной человечьей бессмыслицы, вспомнила про молодого кота, напоминавшего Крисси, и решила немного прогуляться. Просто так, чтобы проверить свои впечатления, и ничего больше. Окно в моей квартире было по-прежнему не закрыто, и я без труда выбралась наружу.

Не скажу, что я действительно решила познакомиться с тем котом. Просто было грустновато от всех этих событий, навалившихся за сегодня, хотелось немного развеяться перед завтрашним днем.

Я повернула к знакомому дереву и поняла, что немного опоздала. В десяти шагах от меня на травке, легко и непринужденно помахивая хвостом, возлежала моя подруга.

Кот, тот самый, который так ловко демонстрировал нам свое телосложение сегодня утром, явно вознамерился выпасть из окна, чтобы получше ее разглядеть. Увидев меня, он на мгновение замер, видимо, растерялся от такого подарка судьбы.

«Прямо лямур де труа получается», – подумала я, остановилась в нескольких шагах от Кошарель и окликнула ее.

– Ой, Пэгги, это ты!.. – Моя подруга смутилась, но быстро вспомнила, что находится на своей территории. – А я думала, что ты занята сегодня вечером.

– А мне казалось, что это ты должна быть чем-то занята, подружка. Ведь кто-то, кажется, хотел пообщаться сегодня с Кристофером по очень важному для нас вопросу, – холодно заметила я и несколько раз махнула хвостом.

Пусть Кошарель не думает, что я здесь нахожусь по причинам, отличным от поиска нашей общей подруги.

– Вот только не говори, что пришла сюда проверить, не отлыниваю ли я от дела, – насмешливо заметила Кошарель.

– Именно так! – сказала я, с трудом сохраняя серьезность. – Наша подруга в беде. Никто кроме нас не сможет ей помочь. Поэтому я считаю, что ты должна искать этого детектива.

– А если я скажу, что все уже узнала, но время позднее, и лучше пойти к Ричарду с утра? – Кошарель усмехнулась.

– Это правда? В таком случае… – я растерялась, сообразив, что загнала себя в угол как мышонка.

– Выдался свободный вечерок, да, Пэгги? – На мордочке Кошарель сияла самая проказливая из возможных улыбок.

Я не выдержала и тоже улыбнулась ей. Чтобы снять неловкость, я одним прыжком преодолела расстояние, разделявшее нас, слегка прихватила Кошарель за ухо, повалила в траву и немножко потопталась на ней в знак примирения.

– Интересно, что подумает об этом тот кот, ради которого мы, две дуры, сюда приперлись? – прошептала мне на ухо Кошарель, прежде чем лизнуть его.

Я подняла голову и успела увидеть тот самый хвост трубой, теперь исчезающий высоко на крыше, за одним из ее изгибов. Что бы этот кот ни подумал, ясно одно – его вдохновение вдруг испарилось. Вот так всегда!

Мы еще немного покатались по лужайке, вконец запыхались и вытянулись рядом на траве. Я повернула голову к Кошарель, которая была занята вылизыванием одной из своих милых лапок.

– Знаешь, с того момента, как мы сегодня расстались, я не перестаю думать о Мурчелле. Не могу поверить, что она связалась с такими опасными котами, как этот атаман или второй – жертва пластической хирургии. Я ведь прочла все эти письма с угрозами. Не знаю, что и думать. Я боюсь за нее, – сказала я и добавила: – Какого пса? Мы здесь флиртуем с котами как ни в чем не бывало! Как будто наша жизнь идет своим чередом! Словно наша лучшая подруга спокойно вышла замуж и теперь облизывает своего законного супруга.

– Я тоже не перестаю думать о ней, Пэгги, – сказала Кошарель. – Но разве две прелестные и еще вполне себе молодые кошечки созданы для того, чтобы грустить и страдать? Разве наша грусть спасет Мурчеллу? Нет, я уверена, что мы сможем ей помочь, если ни на секунду не будем сомневаться в том, что все кончится хорошо! Она найдется, свадьба будет сыграна снова и с куда большим размахом. Думать по-другому – это значит заранее сдаться и обречь подругу на гибель! Что скажешь?

– Хотела бы я быть такой уверенной, как ты. Просто мечтаю, чтобы так оно и вышло.

В груди моей при этом все клокотало. Мне хотелось разодрать что-нибудь, к примеру, ботинок моего двуногого.

Мы условились встретиться завтра и разошлись. Дойдя до края дома, я вдруг обернулась, чтобы убедиться в том, что подруга ушла. Ха! Кошарель стояла и смотрела вверх, туда, где пропал кот-спортсмен. Она явно надеялась увидеть его еще разок, заметила, что я за ней наблюдаю, смутилась и быстро скрылась за углом.

Я поспешила сделать то же самое, испытывая легкую радость. Надо же! И в этот раз я подловила подругу, а не наоборот.

Глава четвертая,

в которой Пэгги пытается выяснить реальные возможности котектива

Кошарель не спеша возвращалась домой. Неизвестный кот-спортсмен занимал сейчас все ее мысли. Стоило только Пэгги пропасть из виду, все остальное перестало интересовать рыжую красотку.

«Куда он мог подеваться? Все было почти на мази, и тут эта престарелая соблазнительница нарисовалась на моей территории!» – раздраженно думала Кошарель и тихонько шипела.

Ее обуревало желание. Всем известно, что с инстинктами ничего нельзя поделать. Пусть Пэгги была бы не просто ее лучшей подругой, а кровной сестрой – все равно соперничество за внимание красивого кота вылезло бы на первый план.

– Природа, мышь ее возьми! – недовольно промурчала Кошарель.

Во время пути рыжая кошка мечтала, что сейчас неизвестный красавец появится откуда ни возьмись, окликнет ее из-за спины или, наоборот, медленно и вальяжно выплывет из-за угла, поигрывая мускулами. Тогда ее заветное желание наконец-то будет исполнено. О похищении Мурчеллы она уже как-то и не думала.

Именно так, с ветром в голове и романтикой в усах, Кошарель добралась до своего уютного логова. В нем по какой-то случайности, непонятной всему кошачьему миру, проживали двуногие. У домашних кошек есть квартиры. Вместе с ними там обитают люди. Выгнать их оттуда никак нельзя, хотя иногда очень хочется.

Сквозь стекло, чуть запотевшее от ночного холода, кошка увидела, что двуногие безмятежно спят. Она аккуратно приоткрыла створку и бесшумно прошмыгнула внутрь.

Тут-то и случилось то, что не происходило никогда, ни в одной жизни Кошарель. То ли легкие романтичные мысли отвлекли красавицу кошку, то ли она попросту не заметила новый кактус в керамическом горшке, но факт оставался фактом. Она неудачно махнула задней лапой, и зловредное колючее растение полетело вниз.

Двуногие почему-то очень любят ставить свои горшки с никому не нужными растениями так, чтобы их было удобно скидывать вниз. При этом они огорчаются, если это наконец происходит.

Горшок раскололся с оглушительным грохотом. Как по команде подскочила супружеская пара, спящая на одном диване. В соседней комнате заревел маленький двуногий детеныш. Даже пожилая золотая рыбка Моника (и без того запуганная Кошарель) стала беспокойно метаться из угла в угол в своем огромном аквариуме.

– Господи! – испуганно вскрикнул самец. – Кошарель! До чего же ты неуклюжая! – С этими словами он мгновенно слез с кровати, схватил тапочку и угрожающе двинулся на кошку.

Это был явный человечий бунт. Кошарель округлила зеленые глазища, забилась в угол и нервно зашипела.

– Андрей, только не бей ее! – заверещала двуногая самка. – Говорила я тебе, не ставь туда этот кактус! Пойду Максимку успокою, – добавила она, вздохнув.

Двуногий секунду помедлил, опустил тапочку, смягчился и заявил:

– Что же ты, кошка, наделала? Я только сегодня купил его. Это же редкий вид! Эх, да ты все равно ничего не понимаешь. – Двуногий подмел пол, подошел к окну и крепко запер его. – Вот так! Теперь будешь сидеть дома и думать над своим поведением.

Кошарель не поверила своим ушам. Нет, она, разумеется, понимала, что двуногий злился на нее из-за кактуса. У него их в коллекции уже штук двести. Всю квартиру ими заставил, озеленитель чертов. А ей, красивой кошечке, остается только ходить да постоянно озираться, как бы не напороться на очередные шипы. Неудивительно, что препятствие, неожиданно возникшее на ее пути, мгновенно полетело на пол. Но чтобы так сразу запрещать гулять?!

Кошарель жалобно мяукнула. Мол, стоит ли сердиться из-за такой ерунды.

– Что мя-я-я? – нервно обратился к ней двуногий. – Никаких гуляний, пока не научишься ходить по подоконнику!

Нашелся воспитатель! Кошарель знала, что двуногие очень часто забываются, путают, кто есть кто в этом мире. Тогда кошкам приходится приводить их в чувство. Можно гадить им в обувь, устраивать засады, царапать их или кусать за ноги, делать когтеточки из кресел или стульев, обдирать шторы. Но сейчас это было бы лишним. Иногда надо быть мудрее. Пусть люди смотрят и учатся.

Утром, уходя на работу, родители детеныша строго-настрого наказали двуногой няньке следить за тем, чтобы кошка не вздумала забраться на подоконник. Не дай бог, она ненароком свалит еще какую-нибудь жемчужину коллекции кактусов. Поэтому Кошарель целый день просидела в комнате маленького двуногого.

Там был замечательный широкий подоконник и никаких колючих растений. Казалось бы, выходи и гуляй, сколько душе угодно. Рядом с окном проходила газовая труба, по которой можно было добраться до березы, а потом безопасно спуститься на землю.

Но сделать это было невозможно. Окно-то все время оставалось распахнутым настежь, однако его открытая часть перекрывалась железной сеткой для того, чтобы человеческий детеныш не вывалился наружу.

Кошарель сидела около этой сетки и ожидала, когда же к ней заявится Пэгги. У нее не было никаких сомнений в том, что подруга придет узнать, почему это Кошарель не явилась на встречу, как они договаривались, да еще и не выходит на связь в соцсетях. Как назло, ноутбук был оккупирован глупой нянькой даже в те моменты, когда она кормила или купала маленького двуногого.

Кошке пришлось пойти на хитрость – разбудить ребенка. Когда нянька побежала его успокаивать, она быстро села за ноутбук, перелогинилась и отправила сообщение Кристоферу. На счастье, он ответил сразу, дал адрес детектива и пообещал его предупредить.

Когда солнце скрылось за горизонтом, за окном раздался знакомый голос:

– Так-так! Кто это тут у нас? За что сидим? Двуногие борзеют?

– Я кактус уронила, – грустно отвечала Кошарель.

– Теперь понятно, почему ты вовремя не появилась, – сочувственно промурлыкала Пэгги.

– Придется тебе одной идти, – со вздохом сказала рыжая кошка.

Кошарель объяснила, как добраться до обиталища кота-детектива, и Пэгги, не откладывая, двинулась в путь.

«Интересно, как этот Ричи выглядит? Судя по рассказам Кошарель, это просто суперкот какой-то. Должно быть, он весьма мускулистый и привлекательный!» – подумала Пэгги и даже зажмурилась от удовольствия прямо на бегу.

Она всегда испытывала тягу к сильным самцам, а после рассказов подруги возбуждение внутри выросло еще сильнее. В животе приятно закололо, однако почти сразу же это блаженство сменилось весьма болезненным ощущением. Пэгги недовольно муркнула и остановилась. Через несколько секунд боль в животе утихла, но кошка на всякий случай решила бежать помедленней. Мало ли что.

Вход в таинственный дворец располагался на заднем дворе старого заводского комплекса. Ну, как и следовало ожидать, никакой это был не дворец, а старый особнячок, который того и гляди развалится. Этаж «нулевой», тоже понятно, что это за хоромы.

Одинокий желтый фонарь без особого успеха пытался разгонять ночную мглу. Впрочем, Пэгги, как и все кошачьи, прекрасно видела в темноте. Она не понимала, как двуногие умудрялись ночью налетать на острые углы и сшибать стулья, которые сами же и наставили где попало. Фыркнув в усы, кошка осторожно подкралась к окошку, расположенному на уровне земли, и сквозь мутные стекла заглянула в подвал.

Внутри, как и снаружи, горел тусклый свет. Пэгги разглядела старый продавленный диван, на котором растянулся какой-то неухоженный человек.

«Наверное, это и есть писатель, двуногий Ричи», – мгновенно догадалась кошка.

Длинноволосый небритый писатель тихонько похрапывал в такт негромкой музыке. Рядом с диваном на полу валялись пустые пивные бутылки, стояла пепельница, доверху наполненная окурками.

Потом Пэгги увидела большой письменный стол, сплошь заваленный книгами, бумагами, газетами, журналами и прочей макулатурой. Посередине стола было выделено место для старинного ноутбука. Кошка внимательно прислушалась и поняла, что лэптоп издавал характерные хлопки и пощелкивания.

«Ну и дела! Писатель спит, а эта рухлядь сама детективы сочиняет!» – подумала кошка, аккуратно поддела когтем оконную раму и просунула голову внутрь.

В ту же секунду ноутбук вдруг затих. Пэгги еще отчетливей услышала мерный храп двуногого и задорный рок-н-ролл, лившийся из динамика, спрятанного неизвестно где.

– Ты кто? – раздался откуда-то сверху незнакомый мягкий голос. – Говори! Ты от Добера? – На кошку вдруг навалилось что-то очень тяжелое.

Пэгги в ответ лишь тихонько захрипела.

– Давай отвечай! Ну же! – Голос по-прежнему звучал мягко, даже ласково, хоть и произносил довольно строгие слова.

Пэгги собрала все силы, вдруг резко выгнула спину и со всей мочи отпрыгнула в сторону. Она услышала звон пивных бутылок, разлетевшихся по полу. По счастью, ни одна из них не разбилась. Из груды стеклотары, отряхиваясь, грациозно выплыл довольно крупный черный кот.

В тусклом свете настольной лампы его шерсть казалась глянцевой, а глаза горели ярко-желтым пламенем. Это был большой холеный самец с длинными густыми усами и маленьким, едва заметным белым пятнышком на подбородке. Этот величественный образ несколько омрачал хорошо заметный животик. Да и пушистые щечки чуть раздувались от жира.

Ричи – а это, несомненно, был именно он – промурлыкал с явной рисовкой:

– Да, вижу, у тебя стряслась беда. Значит, ты пришла по адресу. Моя работа – помогать отчаявшимся и обездоленным.

Пэгги сначала приняла боевую стойку, а теперь оценивающим взглядом наблюдала за котом-детективом, который предстал перед ней.

«Да уж, если он и был красавцем, то лет пять назад», – подумала она.

– Да ты и сама не молодеешь, – неожиданно сказал Ричи.

Пэгги вытаращила глаза и, заикаясь, выдавила:

– Откуда… ты?..

– И так понятно, – беспечно махнув лапой, заявил кот. – Ты глаз не сводишь с моего живота. Между прочим, это не очень-то вежливо, – добавил Ричи и насупился.

Пэгги обворожительно улыбнулась в ответ и услышала:

– Добавлю, что жирок этот благородный! От хорошей пищи, но неправильного образа жизни.

– Я слышала, здесь живет известный котектив, – чуть склонив голову, промурлыкала кошка. – И пришла попросить его о помощи.

Этот пожилой ловелас посмел усомниться в ее красоте, поэтому Пэгги очень хотелось показать все свое обаяние. Впрочем, на кота эти приемы не произвели должного впечатления.

– Ричард, кот-детектив – невозмутимо заявил он. – Можешь звать меня просто Ричи. Чем могу помочь?

Пэгги огляделась. Подвальное жилище Ричи и двуногого писателя освещалось слабо, зато было довольно просторным и широким. Исключительной чистоты внутри не замечалось, зато здесь отчетливо пахло свежими мышами. Этот аромат заставил живот Пэгги недовольно заурчать.

– Вижу, ты проголодалась, – заявил Ричи. – Позволь предложить тебе свеженькую мышь высшего сорта.

За этим нехитрым, но вполне кошачьим ужином Пэгги удалось выяснить, что Ричи – действительно котектив, готовый на все ради нового приключения. Вдобавок кот часто, как и сегодня, помогал своему двуногому. Дела у писателя в последнее время шли неважно, новые детективы рождались с огромным скрипом. Днем двуногий постоянно где-то шатался, видимо, в поисках новых историй для вдохновения. Он очень часто отключался уже к полуночи, опустошив перед этим с полдюжины банок пива.

Ричи был очень привязан к своему бестолковому двуногому, а тот, в свою очередь, ни в чем не отказывал коту. Они были настоящими друзьями, как ни странно это звучит. Да, даже в наш черствый век такое иногда случается.

По ночам, когда писатель засыпал, Ричи садился за ноутбук и ловко, изящно сочинял детективы вместо двуногого. Наутро тот никак не мог вспомнить, когда это ему удалось так увлекательно написать. Зато когда новый детектив был готов, гонорар они счастливо тратили вместе. Двуногий – на пиво и что-нибудь покрепче, а Ричи наслаждался изысканными кошачьими блюдами.

– Значит, ты пришла ко мне за помощью? – осведомился Ричи. – Что-то с твоими двуногими? Седой депутат стал часто прикладываться к огненной воде?

Пэгги в очередной раз ошарашенно посмотрела на кота.

– Неужели тебя это не тревожит? Может, дело в двуногой блондинке? Мешки под глазами, все та же огненная вода и очередная пластическая операция на губах кого хочешь озадачат.

Здесь кошка уже не смогла сдержаться.

– Откуда ты знаешь, как они выглядят, что любят и чем увлекаются? Следил за ними?

– Я же котектив! Такие вещи видны сразу. Они настолько же очевидны, как и татуировка в виде зеленой бабочки у твоей двуногой чуть повыше хвоста.

– Невероятно! – поразилась Пэгги.

О таких подробностях кот не мог узнать даже при помощи слежки. Татуировка у двуногой появилась только сегодня днем. Пэгги увидела ее, когда отдыхала в ванной, на теплой сушилке.

Ричард сразу приосанился и даже втянул полный живот.

– Это все элементарно, – добавил он, чуть помедлив.

Ричи решил окончательно добить Пэгги, собрался с силами и подпрыгнул. Еще недавно этот трюк производил серьезное впечатление на нечастых гостей детектива. Кот обычно без труда оказывался на высоком книжном шкафу, на который не каждый кенгуру запрыгнет.

На этот раз Ричи подвела излишняя самоуверенность. У него не получилось до конца выполнить эту сложную фигуру кошачьего пилотажа. Он зацепился передними лапами за верхний угол шкафа и неуклюже вскарабкался наверх. Там Ричи начал смущенно вытирать морду лапой, отчего чуть не потерял равновесие и едва не грохнулся с большой высоты на дощатый пол.

Пэгги презрительно муркнула. Кошарель описывала ей настоящего супергероя, который с легкостью расправился с парой свирепых собак. Сейчас же перед ней оказался какой-то неуклюжий, толстый и довольно немолодой кот.

Вот этот увалень должен будет спасти Мурчеллу? Да его в момент растерзает ужасный кот Франкенштейн, тем более свирепый Хурай со своей бандой.

Но ведь он настолько точно описал двуногих Пэгги, что, может, Кошарель и была права. Этот кот вполне может пригодиться.

– Откуда ты узнал про моих двуногих?

– Нет ничего проще. – Кот зевнул. – Мне в личку постучался Кристофер, мой бывший клиент, ввел в курс нового дела, предупредил о визите, рассказал про тебя и Кошарель. Я зашел на ваши странички, на страничку ваших двуногих и посмотрел фотки.

В самом деле просто.

– Кстати, советую удалить у себя в профиле графу «мои двуногие», – добавил кот. – И ссылку на их странички. Они у тебя люди публичные, лишнее внимание им ни к чему.

Пэгги недовольно кивнула.

– Так, может, ты расскажешь подробно про это похищение? Кого украли-то? – начал допытываться котектив.

Пэгги грустно посмотрела на него и ответила:

– Мою лучшую подругу – Мурчеллу.

– Лучшую подругу, – повторил Ричи. – А теперь подробности.

Пэгги, периодически всхлипывая и запинаясь, поведала детективу о роковой свадебной ночи Мурчеллы и Байрама. Ричи специально попросил ее рассказать все с самого начала, в мельчайших деталях.

– Ты только не думай!.. – поспешно добавила Пэгги. – Мы тебе хорошо заплатим. У меня есть выходы на отличную французскую валерьянку и элитные корма…

– Я отлично знаю, где, сколько и какой еды тебе покупают твои двуногие, – медленно промурлыкал Ричи и облизнулся. – Но я возьмусь помогать тебе не из-за собственной выгоды. Мне интересно это дело, потому что я, мышь меня раздери, хороший котектив! Мой принцип – оставаться профессионалом до конца.

– Да, кстати, об этом… – Пэгги замялась. – Там, скорее всего, не обойдется без драки. Коты с Птичьего рынка очень свирепые, – добавила она и поежилась при воспоминании об этих ужасных зверюгах.

Ричи насмешливо скривился.

– Один не вполне удачный трюк, и ты уже списываешь меня в маразматики, которых даже мыши не боятся? Зря, Пэгги. За мной!

Кошка впоследствии готова была поклясться, что Ричард буквально исчез у нее на глазах. Она успела заметить, как черный глянцевый хвост скрылся в одном из верхних окон подвала.

«Может быть, я не зря обратилась к нему?» – думала кошка, едва поспевая за котективом, очень даже быстрым, несмотря на полное телосложение.

Первым делом Ричард настоял на том, чтобы тщательно исследовать хижину Мурчеллы. Он пожелал лично взглянуть на фотографии и сообщения похитителей. Ричи, конечно, мог бы взломать пароль и войти в Сеть, не выходя из подвала, но он надеялся найти какие-то следы или улики.

Кот и Пэгги тихо прошмыгнули мимо храпящего двуногого Мурчеллы и выбрались в коридор, в котором по-прежнему лежал заветный планшет. Ричард шустро пошевелил лапой и через несколько секунд уже внимательно читал сообщения от Франкенштейна и Хурая. Затем он минут десять пристально изучал изображения мерзких котов.

– Гаже не придумаешь, – пробормотал котектив.

В конце концов после долгого исследования страшных писем Ричи заговорщически подмигнул Пэгги и заявил:

– Кое-что прояснилось.

Пэгги от счастья чуть не подпрыгнула.

– Что, Ричи? Расскажи!

– Эти два урода ей явно угрожали, – выждав паузу, изрек котектив.

Пэгги поперхнулась.

– Да это же ясно и самой безмозглой мыши! Кто из них ее похитил?

– А вот этого я сказать не могу. Факт угроз налицо, а вот похищение еще нужно доказать. Я отнюдь не уверен в том, что сделал кто-то из этих двоих.

Пэгги разочарованно опустила голову. Вот тебе и хваленый суперкотектив! Надо же такое ляпнуть! Фыр!

– Понимаю, что ты не это хотела услышать, – медленно промурлыкал Ричи. – Но всему свое время, Пэгги. – Он важно зашагал в угол коридора, где находился домик Мурчеллы.

Там котектив тщательно обнюхал его, внимательно осмотрел небольшие клочки шерсти пропавшей невесты. Потом он дал знак Пэгги, что пора выбираться на улицу.

Следующим пунктом в маршруте стало место преступления. На террасе госпожи Илоны было тихо и пусто. Байрам все еще горевал по невесте, а слухи о сорванной свадьбе на пару недель, очевидно, отпугнули других котов от элитной террасы.

Ричард ловко взобрался на крышу все по тому же старому дубу и огляделся. Охраны не было – видимо, в такой штиль всех отпустили передохнуть. Можно было хорошенько исследовать место преступления. Котектив долго смотрел вниз, что-то тихонько мурча. А потом отправился в чулан за печной трубой, из которого исчезла Мурчелла.

Он подобрал и обнюхал какие-то обрывки газет, пакетов, войлока, облизал перевернутую мисочку, придирчиво оглядел турецкую подушку и даже забрался на круглое окошко наверху. Добраться до него оказалось намного проще, чем запрыгнуть на книжный шкаф. Ричард поглядел в окно, опять что-то муркнул и прошмыгнул мимо ничего не понимающей Пэгги в маленькую дверку.

Кошка вышла вслед за ним, но тут же обнаружила, что котектива и след простыл.

– Ричард, – тихонько позвала она. – Ты тут, Ричи?

Ответа не последовало.

Минут через десять Пэгги собралась уходить, но услышала медленное бархатное мурчание, ставшее таким знакомым:

– Оказывается, не все так просто.

– Ричард, ты где был, пес тебя раздери? – раздраженно спросила Пэгги.

– Внизу, общался с котами из ресторанного сервиса Илоны, – невозмутимо ответил Ричи.

– С кем? – недоуменно спросила кошка.

– С ребятами, которые из ресторана носили продукты на свадьбу. Еще я поискал вокруг заведения какие-нибудь следы Мурчеллы. Шерсть, ус, может быть, коготь, пятна крови.

Пэгги вздрогнула и спросила:

– А с чего вдруг внизу должна быть ее кровь?

– С того, что кошка, перебравшая валерьянки, не может спрыгнуть с такой высоты и не получить при этом серьезную травму. До дерева оттуда не достать! Если бы кто-то схватил Мурчеллу и выпрыгнул бы вместе с ней в то окошко, то с вероятностью в девяносто четыре процента мы нашли бы внизу два трупа – похитителя и невесты.

При слове «труп» Пэгги испуганно прижала лапку к пасти.

– В остальных шести процентах мы нашли бы как минимум солидные клоки шерсти, усы, когти или кровавые пятна.

Пэгги вновь испуганно ахнула.

– И последнее, – продолжал Ричи. – Коты-официанты показали мне тупоголового ресторанного пса Макарона. Это болезное создание начинает безумно лаять, стоит только кому-то появиться в его поле зрения. Так вот, этот Макарон, по словам котов из ресторана, всю ночь бестолково проглазел на луну и ни разу не пикнул. Даже когда заорала сигнализация! Он круглые сутки сидит именно в том месте, куда, по идее, должны были спрыгнуть похититель и Мурчелла, прямо под террасой.

Пэгги в который раз ошарашенно посмотрела на Ричарда и уточнила:

– Ты хочешь сказать, что Мурчелку не похищали?

– Здесь полным-полно загадок, – туманно ответил тот. – Мы обязательно разгадаем их!

Глава пятая,

в которой Пэгги понимает, что настоящая любовь все-таки есть, жаль, что не про ее честь

Когда мы с Ричи выбрались из квартирки Мурчеллы, уже начинало вечереть. Тени от домов и деревьев причудливо удлинились, переплелись. Они показались мне похожими на котов, выгнувших спины и ведущих свои вечные пограничные споры, забыв про все вокруг. Эти тени замысловатым образом ложились на дорогу, позволяли нам незаметно для многочисленных двуногих перебегать с места на место, прятаться в прохладном полумраке.

Байрамчик жил неподалеку от Мурчеллы, так что идти нам было недолго. Собственно, это обстоятельство и стало одной из причин их знакомства. Ведь ни один кот на свете не пропустил бы появления поблизости от него такой милой кисочки.

Стоило Мурчелле здесь обосноваться, как ее запах заполнил все окрестные улицы. Докатился он и до подсобки магазина «Раз-колбас, два-колбас», где Байрам отбивал попытки окрестных крыс и мышей включить в свой рацион брауншвейгскую, пармскую или докторскую колбасу. Насколько мне было известно, свою службу здесь Байрам начал еще котенком. После смерти двуногого его вышвырнули на помойку вместе со старым чемоданом, оставшимся от человека, – там его и подобрал старый мясник.

Мы с Ричи добрались до магазина и расположились поблизости, не заходя внутрь. По неписаным правилам кошачьего этикета Байрам должен был первым нас обнаружить. Если вы не хотите начать знакомство со ссоры, то всегда лучше дать возможность вашему визави самому вас почуять.

Чтобы не терять времени, я решила вылизать шерстку у себя на груди и лапках, при этом украдкой наблюдала за котективом. Этот Ричи меня порядком заинтриговал. Я всегда считала, что не существует такого кота, о котором нельзя было бы составить мнение в первые пять минут знакомства, но Ричард меня удивил. Я обманулась, посчитав его поначалу неуклюжим увальнем, и теперь всячески старалась замаскировать свою ошибку и смущение. Надо сказать, что он сделал вид, будто ничего и не заметил. Тем самым этот кот разом заработал десяток положительных очков.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.