Маргарет Хеффернан
Голая правда. Откровения современных деловых женщин

Линдсэю

Margaret Heffeman

THE NAKED TRUTH

A Working Woman’s Manifesto on Business And What Really Matters

JOSSEY-BASS

A Wiley Imprint

www.Josseybass.com

Книга впервые была опубликована Jossey-Bass, A Wiley Imprint, 999 Market Street, San Francisco, CA 94103-1741, USA. Все права защищены.

Переводчик – Анастасия Орешкина

© 2004 Jossey-Bass, A Wiley Imprint.

© 2004 by Margaret Heffernan.

Предисловие

В 2002 году я написала статью для журнала «Фаст компани». Я видела – у самых разных женщин что-то неладное творится с работой, и решила копнуть поглубже. У меня сложилось впечатление, что одно и то же происходит буквально повсюду. Я обсудила некоторые свои идеи с основателем журнала, Аланом Уэббером, и он предложил мне написать об этом. Он пообещал, что, если получится прилично, меня опубликуют.

После того как статья появилась в «Фаст компани», оказалось, что я была совершенно не готова к тому отклику, который обрушился на меня. На адрес моей электронной почты стали поступать в огромном количестве письма из разных концов Америки, а потом и со всего мира. Тысячи писем от попавших в тупик, расстроенных, злых, разочарованных, а порой растерянных женщин. В письмах с горечью говорилось о многочисленных препятствиях, с которыми они столкнулись, – препятствиях, о которых их никто не предупреждал. В одних письмах молили о помощи; в других – предлагали практические решения.

В течение четырех месяцев я только и делала, что отвечала на электронную почту. Письма были слишком личными и эмоциональными, чтобы отвечать шаблонными отписками – да и слишком многое можно было из них почерпнуть. Когда поток схлынул, я села и составила список своих корреспонденток, включавший их место жительства, род занятий, возраст и должность. Приступая к этой книге, я выбрала такую группу женщин, которая охватила бы все возрастные категории и области деятельности. – Истории моих корреспонденток – многих из которых я теперь знаю лично и многие из которых познакомили меня с другими, еще более необыкновенными женщинами – являются основой этой книги.

Мой эксперимент в «Фаст компани» подтвердил (да так, что я и вообразить не могла!) абсолютно все, с чем я и многие другие женщины, с которыми и на которых я работала, столкнулись на карьерной лестнице: женщин по-прежнему притесняют, недооценивают, считают чужими в деловом мире; их не уважают и не вознаграждают должным образом; проблема, как научиться сочетать личную жизнь и работу, все так же неотступно преследует их. Но многие из этих женщин ищут и находят решения, которые, если бы они только поделились ими, могли бы сделать всех нас не такими одинокими. Я всегда знала, что женщины предпочитают решать проблемы, а не докладывать о них, но я и предположить не могла, сколько может быть умных, творческих решений.

Огромное количество встреч и полученные письма помогли мне выстроить четкую схему женской карьеры: многообещающее начало, успех, а потом, когда женщина уже достигает довольно высокого положения, начинает происходить нечто странное. То, что раньше работало, вдруг становится неэффективным. Если мы поймем принцип, по которому все происходит, и осознаем, что дело в системе, а не в нас, то сможем бороться и выйти из поединка сильнее, свободнее, с ощущением того, что мы действительно способны изменить свою жизнь. Мы поймем, что с нами происходит, поймем, как делать выбор, когда (и как) уходить, и сможем добиваться успеха – без необходимости соответствовать чужим стандартам. Структура этой книги отражает структуру нашей жизни: сначала мы решаем, кем хотим быть, когда вырастем; потом сталкиваемся с определенными трудностями; затем обретаем власть; и, наконец, сами меняем свою жизнь, принимая серьезное решение – уйти или остаться. В этой книге много сказано о деньгах. Не потому, что я думаю, будто деньги – единственная причина работать и единственная награда за работу. Я так не считаю. (Более того, я поражена, что после десятилетий социологических исследований, доказавших, что деньги – не главная мотивация к работе, во многих корпорациях все еще считают, что главная, и ведут себя с работниками соответственно.) Женщины, о которых рассказано в моей книге, занимаются как коммерческой, так и некоммерческой деятельностью, и им удалось добиться впечатляющих успехов в обеих областях. Но все же экономическая независимость женщины является для нас насущной проблемой, раз уж мы хотим изменить теперешнее положение дел. Ведь среди бедных большинство – женщины, им меньше платят, их уровень жизни в целом ниже, да и пенсия тоже.

Уважая женщин и восхищаясь ими, невозможно оставаться спокойной, когда видишь, что они зависят от учреждений и компаний, которые постоянно их подводят. Мы ждем, когда же эти организации исправят свои ошибки, ведь именно нам приходится отвечать за собственную финансовую независимость, именно мы должны с полной ответственностью принимать решения, осознавая их экономические последствия.

Осознать и принять некоторые факты, изложенные в этой кии те, будет непросто. Тяжело видеть, что стереотипы, домогательства и дискриминация никуда не делись. Но утешительно то, что есть женщины, которые борются с ними, создавая свою концепцию власти и находя оптимальное для себя сочетание работы и личной жизни, которое действительно приносит удовлетворение. Эти женщины ищут и находят такой путь, на котором не нужно делать выбор между рабочими и семейными ценностями. Они управляют компаниями, показывая деловому миру свой пример того, как можно работать. И все эти невероятно успешные женщины знают: рассказать чистую правду о том, что такое бизнес и каким он мог бы быть, – единственный способ помочь всем нам.

Маргарет Хеффернан,

Бостон и Фаррингтон-Гарней

Июль 2004

Участники

Имена некоторых из участников изменены, чтобы публикация книги не повредила их карьере.

Пейдж Арноф-Фенн (Paige Amof-Fenn) – генеральный директор «Мэйвенз энд Могуле» (Mavens & Moguls); работала на Уоллстрит, в «Проктер энд Гэмбл» (Procter & Gamble) и «Кока-кола» (Coca-Cola); г. Бостон.

Жаклин де Байе (Jacqueline de Baer) – управляющий директор «Жаклин де Байе ПЛС» (Jacqueline de Baer PLC); г. Лондон; мать.

Кимберли Бантинг (Kimberly Bunting) – генеральный директор и президент «Бизнес аксесс ЛЛС» (Business Access LLC); штат Техас; мать.

Кэрол Вэллоун (Carol Vallone) – генеральный директор «Веб-сити» (WebCT); штат Массачусетс; мать.

Холли Годвин (Holly Godwin) – менеджер по управлению проектами компании «Форчун-100»; штат Техас; мать.

Эдриан Гульелмо (Adrian Guglielmo) – генеральный директор «Дай-версити партнерз» (Diversity Partners); г. Нью-Йорк; мать.

Дайен Джейкобсен (DianeJacobsen) – училась на архитектора, работала по специальности, потом стала руководителем отдела по работе с клиентами в консалтинговой фирме, в данный момент – исполнительный директор; штат Калифорния; мать-одиночка.

Хезер Джонстон (HeatherJohnston) – архитектор, руководит собственной фирмой; штат Вашингтон.

Карла Дил (Karla Diehl) – заместитель генерального директора по операциям компании, занимающейся индустриальной автоматизацией; живет в штате Теннесси; мать.

Лиз Долан (Liz Dolan) – старший специалист по маркетингу в «Найк» (Nike), автор и ведущая программы национального радио «Сэтеллайт систерз» (Satellite Sisters).

Элейн Дэвис (Elaine Davis) – вице-президент «Глаксо-Смит-Клайн» (GlaxoSmithKline); штат Калифорния; мать.

Энн Дэй (Ann Day) – вице-президент по международному маркетингу крупнейшего производителя бытовой электроники; г. Бостон.

Крис Карозелла (Chris Carosella) – старший вице-президент одной из компаний «Форчун-100»; в настоящее время – генеральный директор «Болд стрэтеджиз» (Bold Strategies); штат Колорадо.

Линн Кингсбери (Lynne Kingsbury) – занимается развитием бизнеса в компании «Форчун-100», выпускающей компьютерные программы; штат Массачусетс.

Донна Коллинз (Donna Collins) – консультант в области здравоохранения; штат Калифорния; мать.

Маргарет Консентино (Margaret Consentino) – ушла из компании, входящей в «Форчун-500», где занимала пост вице-президента/генерального директора; штат Калифорния.

Ди Коуплан (Dee Copelan) – старший менеджер компании «Форчун-500»; штат Калифорния.

Бетси Коэн (Betsy Cohen) – вице-президент компании, производящей потребительские товары; живет на Среднем Западе США; мать.

Рут Коэн (Ruth Cohen) – врач; живет в г. Бостоне; мать.

Джана А а Сорте (Jana La Sorte) – генеральный директор «Джанлин пиар» (Janlyn PR); г. Нью-Йорк.

Мэри Линфилд (Mary Linfield) – вице-президент компании, выпускающей компьютерные программы; штат Колорадо; воспитывает приемных детей.

Джейсон Майлз (Jason Miles) – имеет диплом MBA, старший аналитик в области управления рисками компании «Форчун-100»; штат Вирджиния.

Джон Макгарр (John McGarr) – консультант по стратегическому планированию в области здравоохранения, «Ин-Синк консь-юмерз писайте, инк.» (In-Sync Consumers Insights Inc.); Канада; отец.

Лиз Маркхэм (Liz Markham) – генеральный директор; штат Калифорния; мать.

Эми Миллман (Amy Millman) – президент «Спрингборд венчурз» (Springboard Ventures); г. Вашингтон, Федеральный округ Колумбия; мать.

Дженнифер Мэк Qennifer Mack) – изучает бизнес; Великобритания.

Памела Мэтьюз (Pamela Matthews) – банкир на Уолл-стрит; г. Нью-Йорк; мать.

Мина Найду (Mina Naidu) – экономист по транспорту; возглавляет проект экономической помощи и развития; г. Лондон.

Элисон Найт (Allison Knight) – старший консультант в области добычи природного газа; штат Техас; мать.

Карен Прайс (Karen Price) – менеджер по управлению проектами в инженерной и инженерно-строительной областях; штат Огайо; мать.

Мелоди Рейган (Melodie Reagan) – старший вице-президент «Левел-3» (Level 3); штат Колорадо.

Бонни Рейтц (Bonnie Reitz) – генеральный директор «Инсайд аут» (Inside Out); ранее – старший вице-президент по продажам, маркетингу и дистрибуции в «Континентал эйрлайнз» (Continental Airlines); штат Флорида.

Гэйл Рибак (Gail Rebuck) – генеральный директор «Рэндом-Хаус» (Random House); Великобритания; мать.

Гленда Робертс (Glenda Roberts) – директор по слияниям, приобретению компаний и смешанным предприятиям в «Майкрософт сейлз энд маркетинг труп» (Microsoft Sales and Marketing Group); штат Вашингтон; мать.

Доминик Сенекье (Dominique Senequier) – генеральный директор «АКСА прайвет экуити» (АХА Private Equity); г. Париж.

Джефф Сигер (Jeff Seager) – архитектор компьютерных программ; штат Вашингтон.

Джоан Силвер (Joan Silver) – доктор наук, директор по обучению в компании, работающей в области финансовых услуг; г. Бостон.

Клер Скривен (Clare Scriven) – партнер в инвестиционной компании на Среднем Западе; штат Колорадо; мать.

Мэри [айэри Смит (Mary Giery Smith) – занимается подготовкой технических текстов, аэрокосмическая промышленность; штат Вирджиния; мать.

Хайди Смит (Heidi Smith) – имеет диплом MBA, работала в области информационных технологий и рекламы; живет в штате Мичиган.

Синди Соломон (Cindy Solomon) – вице-президент по продажам и маркетингу в «Плейтекс» (Playtex); штат Колорадо.

Тереза Спэнглер (Teresa Spangler) – президент «Криэйтив лидер-шип эдвенчерз ЛЛС» (Creative Leadership Adventures LLC); до этого занимала руководящие посты в «Ред хэт, инк.» (Red Hat Inc.) и «Пикчер-тел корпорэйшн» (PictureTel Corporation); штат Северная Каролина; мать.

Гленда Стоун (Glenda Stone) – генеральный директор «Аврора джендер капитал» (Aurora Gender Capital). Основательница сети «Бизи-герл нетуорк» (BusyGirl Network). Лауреат Европейской женской премии за выдающиеся достижения в области предпринимательства, 2002; г. Лондон.

Ивонн Стречен (Yvonne Strachan) – глава «Экуолити юнит» (Equality Unit); Шотландия.

Джейн Сэддлер (Jane Saddler) – менеджер по управлению проектами в области разработки компьютерных программ; штат Техас; мать-одиночка.

Шэрон Тансталл (Sharon Tunstall) – возглавляла управление человеческими ресурсами в «Найк» (Nike) и «Юниверсал мьюзик труп» (Universal Music Group); в настоящее время – руководитель службы управления персоналом в рекламном агентстве; г. Нью-Йорк.

Мишель Турчин (Michelle Turchin) – имеет диплом MBA, говорит на нескольких языках; недавно ушла из коммерческого мира, чтобы стать директором по обучению ведущей образовательной некоммерческой организации; г. Нью-Йорк.

Синди Уилсон (Cindy Wilson) – руководит собственной компанией по организации и проведению международных мероприятий; штат Калифорния; мать.

Фиона Уилсон (Fiona Wilson) – вице-президент «Си-эм-джи-ай» (CMGI); адъюнкт-профессор в Симмонс-колледж, получает докторскую степень; г. Бостон.

Салли Уэст (Sally West) – генеральный директор «Тикра» (Tykra); штат Калифорния.

Линда Филлипс (Linda Phillips) – управляющий директор и юрист; была руководителем коммерческого предприятия в США и Великобритании, а также работала специалистом в области поиска и развития талантов; г. Лондон; мать.

Нэнси Фрэнк (Nancy Frank) – партнер «Голдраш коммьюникей-шенз ЛЛСи» (Goldrush Communications LLC); штат Калифорния; мать.

Дженнифер Херрон (Jennifer Herron) – инженер-робототехник, оборонная промышленность; штат Колорадо.

Сьюзи Херт (Suzy Hurt) – имеет диплом MBA, старший менеджер, работает в обрабатывающей промышленности; штат Оклахома; мать.

Кэтлин Холмгрен (Kathleen Holmgren) – старший вице-президент «Сан майкросистемз» (Sun Microsystems).

Брон вен Хьюз (Bronwen Hughes) – вице-президент «Клиникал девелопмент энд регьюлэйтори эффейрз» (Clinical Development and Regulatory Affairs); штат Колорадо; мать.

Си Джей Хэтэуэй (C.J. Hathaway) – генеральный директор «Си-Джей Хэтэуэй ассоусиэйтс» (CJ Hathaway Associates), компании, занимающейся организацией корпоративных мероприятий; штат Калифорния.

Кейт Шоу (Kate Shaw) – генеральный директор, занимается управлением финансами; г. Бостон; мать.

Риса Эдельштайн (Risa Edelstein) – предприниматель; в данный момент – генеральный директор «Винтаж-Фреш ЛЛС» (VintageFresh LLC); штат Массачусетс; мать.

Линда Эйлпин (Linda Alepin) – занимает руководящие посты в «Ай-би-эм» (IBM) и «Амдал корпорейшнз» (Amdahl Corporations); генеральный директор «Пебблсофт Лернинг, инк.»; партнер «Сентер фор Нью-Фьючерз» (Center for New Futures); живет в штате Калифорния; мать.

Сьюзан Эллис (Susan Ellis) – руководитель отдела по работе с клиентами в косметической компании; г. Нью-Йорк.

Кэти Эстон (Cathy Aston) – менеджер среднего звена одной из трех крупнейших финансовых компаний; живет на Среднем Западе США; мать.

Введение

Заканчивая учебу, я уже была твердо уверена, что никогда не ста ну заниматься бизнесом. В свои двадцать два я знала о нем все. И видела, как моего отца прожевал и выплюнул «Эксон», как работа не позволяет ему выбраться к нам даже на выходные и дни рождения. Я не выносила его напыщенных рассказов о напряженных переговорах и о том, как он всех обскакал. Я видела, что его постоянное отсутствие расстраивает и делает все более одинокой мою мать. Я поклялась, что никогда, никогда не пойду по его стопам.

Как и большинство девушек, как тогда, так и теперь, я находила все это отвратительным. Журналы о бизнесе со смаком преподносили нам садистские истории о пожилых Голиафах, злорадствующих над чужим банкротством. Школы бизнеса позиционировали себя как стартовые площадки для будущих монстров большого бизнеса. Да и Джек Уэлч, скупающий компании, как конфеты, и веселящийся, стирая с лица земли целые города и семьи, едва ли мог убедить меня, что бизнес – занятие достойное. Когда мы переехали в Англию, викторианская династия начальников-монстров, посылающих детей в шахты и выгоняющих умирающие от голода семьи из их жалких жилищ, только укрепила мою уверенность в том, что деловая карьера – прерогатива преступно эгоистичных, черствых, жадных и тщеславных мужчин.

С другой стороны, передо мной были чудесные женские истории – Флоренс Найтингейл, Энни Салливан и Грейс Келли. Они ясно показывали, каково мое истинное призвание – самопожертвование и подчинение. Жития святых делали даже сцены мучительной смерти более привлекательными, чем работа в промышленности.

Это несправедливое разделение не так давно обрело вторую жизнь благодаря таким компаниям, как «Энрон», «Уорлд-Ком», «Адельфия», а также персонально Джеку Грабмэну – аналитику в сфере телекоммуникаций – и генеральному директору «Тайко» Дэннису Козловски. Я до сих пор слышу от девушек, что им не следует заниматься бизнесом, потому что они недостаточно жестки и жестоки. Они слышали от собственных родителей, что бизнес – это суровые требования, грубые приказы и нечестные сделки. Учитывая это, неудивительно, что все больше и больше женщин выбирают юридические и медицинские учебные заведения, тогда как учиться менеджменту идут не более 35 процентов, а в последнее время – и того меньшей.¹

Тем не менее, спустя двадцать лет, будучи уже генеральным директором корпорации, которая занималась высокими технологиями, я обнаружила, что чувствую себя лучше, чем когда-либо. Субботними вечерами я звонила отцу, чтобы обменяться историями и наблюдениями. Я потеряла рассудок? Или продала душу?

Ни то и ни другое. Я научилась. Поработав на радио, телевидении, в консалтинговых фирмах, я поняла, что бизнес не обязательно подчиняется грубым мужским стереотипам – более того, я всем сердцем верю, что, если хочешь, чтобы твое дело процветало, придется отказаться от них, и чем скорее, тем лучше. Я многие годы общалась с деловыми женщинами и сама занималась бизнесом, и все было совсем не так, как я себе представляла в детстве. Вечные ценности не теряли силы, люди оставались людьми. Работа, как и положено работе, облагораживала, вдохновляла, делала жизнь интереснее. Я – свидетель того, как женщины создают новый порядок, при котором бизнес не аморален, а надежен, он был и остается не прагматичным, а эмоциональным занятием. Я вижу, как женщины создают свое дело и живут честно и что успеха можно достичь, не превращаясь в мужчину в юбке. Я поняла, что деловая карьера может стать воплощением, а не отрицанием всего женского, что в нас есть.

Женщины, о которых я пишу в этой книге, не святые и не мученицы – но им действительно пришлось через многое пройти. Их жизнь и есть эти цифры: только 15 процентов занимают высшие корпоративные должности, только 5,5 процента имеют доход выше среднего, только 7,9 процента занимают «крутые» посты, а все шесть компаний, в которых генеральные директора – женщины, входят в список «Форчун-500», но это всего 1,2 процента².

Так как же выжили выжившие? Когда люди видят деловых красавиц – Карли Фиорина, Андреа Джанг или Мэг Уитмэн из США, Марджори Скардино или Слай Бэйли из Англии, они не спрашивают: «Как они это сделали?» Нет, их скорее интересует другое: сделав это, остались ли они женщинами? Удалось ли им не просто выжить, а еще и сохранить свое «я», свою индивидуальность?

Мы задаем эти вопросы, потому что знаем, как победа зачастую дается только ценой жизни. Корпоративные структуры, созданные мужчинами и для мужчин, устарели и совершенно не соответствуют тому, что делают, в чем нуждаются и что ценят женщины. Ничто в них не отвечает нашим сильным и слабым сторонам. Оттого, что эти структуры созданы так давно, они считаются «нормой» – но для женщин в них нет ничего нормального! Чтобы преуспеть в рамках подобной системы, нужен совершенно немыслимый уровень адаптации, готовность идти на компромиссы и соответствовать чужим запросам. Деловой мир, созданный женщинами, был бы совершенно иным, но, поскольку этого пока не произошло, давайте учиться у моих героинь, знакомясь с их личным опытом. Главное при этом – придерживаться своего образа жизни, беречь свою личность и все то, что нам дорого. Это будет непросто, потому что у женщин очень мало правильных моделей поведения – а это и проклятие, и благословение. Проклятие – потому что у нас немного образцов для подражания, но это и благословение – у нас есть возможность изобрести свои собственные, уникальные способы вести бизнес, которые позволят нам остаться верными себе.

Но проблема как была, так и остается – женщины борются со своими трудностями в одиночку. И в этом случае они обычно винят во всех неудачах только себя. Когда не работает система, женщины скорее подумают, что это они сами не справились. Именно тогда, когда нам больше всего нужна помощь и поддержка, мы отступаем, зализывая раны в гордом одиночестве. А ведь если посмотреть со стороны, все эти отступления легко предсказуемы, они развиваются как будто по одной и той же схеме и поэтому неизбежны, чем бы мы ни занимались. Зная об этом, можно взглянуть на происходящее со стороны, и тут становится понятно, что это вовсе не наши личные проблемы – такое случалось со множеством и других женщин, и они уже нашли решения, которыми могут поделиться.

И что точно работает на нас – так это наша честность: в отношении оценки ошибок и успехов, в отношении негодяев, которые нам ставили палки в колеса, и ангелов, которые были нашими друзьями. Я разговаривала с очень многими женщинами со всего мира – и меня поразили их правдивость, скромность и юмор, с каким они рассказывают о своих испытаниях и несчастьях, а еще их боевой дух, которым буквально пронизаны выбранные ими самые неожиданные способы преодоления трудностей. Проблемы, с которыми мы сталкиваемся, укладываются в одну схему, а решения отличаются и по духу, и по сути. Однако все, с кем я разговаривала, выражают невероятное упорство в борьбе с теми, кто дискриминирует нас, пытается выбить из колеи, отвлекает от работы.

В основе этой книги лежит богатый опыт и творческий подход к решению проблем. Все мои героини любят вести дела по-своему – не как мужчины, а как сильные, уникальные в своем роде женщины, сохранившие свою систему ценностей, свои идеалы. Именно это придает жизни истинный смысл.

Женщины в этой книге искренне верят во взаимопомощь – и они были очень щедры, делясь своим опытом отчаяния, злости, ошибок, неудач и триумфов. Они делятся им, чтобы другим не приходилось с нуля постигать все то, что досталось им такой ценой. Одна героиня написала: «Мне кажется, это похоже на «Линукс» или обмен данными – ведь мы вместе настолько умнее». Так что эта книга – своеобразный кодекс. Следуя ему, мы сможем раскрыть свой потенциал, избежать дискриминации и вообще держать хвост трубой.

Я намеренно не публикую выдержки из бесед с самыми знаменитыми и высокопоставленными руководителями: немногие из этих потрясающих женщин могут себе позволить быть настолько откровенными, насколько бы им хотелось. Их репутация – вот свидетельство их успеха. И теперь им приходится придерживаться выбранного однажды стиля поведения, чтобы их адекватно воспринимали. Женщины-руководители понимают, что принадлежность к женскому полу остается проблемой и что зачастую именно этот фактор задает тон в формировании вопросов, предложений и отношения к ним. Многое из того, что руководительницы крупных компаний рассказали мне в личной беседе, отражено в этой книге, но вряд ли стоит какие-либо слова подписывать их именем. По тем же причинам я изменила име на и некоторых других людей, чьи высказывания здесь приводятся. Даже в наше время женщины опасаются, что произнесенные слова могут повредить их благополучию. Они хотят рассказать чистую правду, но понимают, что она по-прежнему многим неугодна.

Мы остаемся оптимистами. Хотя в этой книге попадаются откровенные ужасы, это не жалоба. Женщины умеют разрешать свои проблемы, так что здесь вы найдете много, очень много практических решений. Возможно, не каждое покажется читателю удобным и подходящим – но любым из них можно воспользоваться, адаптировав под свою ситуацию. Решения эти весьма поучительны, ведь у каждой героини за плечами огромные достижения, и еще столько же впереди; каждая желает успеха другим. Мы все верим, что в бизнесе есть масса потрясающих возможностей именно для женщин – и что им есть что предложить деловому сообществу. Понять то, какие мы и кто мы, никогда еще не было так важно и нужно деловому миру, как сегодня.

Благодаря научным исследованиям удалось определить, что именно женщины привносят в работу и профессиональные взаимоотношения. Бизнес-психологи утверждают, что именно женщинам свойственно уравновешивать собственные возможности с требованиями подвижной хаотичной экономики, в которой неизменно только одно – постоянные перемены. Этот признанный факт добавляет нам мужества и уверенности, подкрепляя ощущение, что мы твердо стоим на ногах, что наше отличие от мужчин – преимущество, а не бремя. Но те же самые исследователи по-прежнему недооценивают все, что нам противостоит, они не видят, насколько неистребима и повсеместна психология нарциссов и мачо. Многие мужчины, да и некоторые женщины тоже недоумевают, почему мы не достигли более впечатляющих результатов. Я надеюсь, что, прочитав эту книгу, они поймут, что на самом деле мы уже добились гораздо большего, чем нам готова была позволить система.

Мои дети растут с более позитивным отношением к бизнесу, чем то, которое было у меня в детстве. Надеюсь, они видят, насколько творчески можно реализовывать в нем свои возможности, как он может вдохновлять и приносить удовлетворение, какой это мощный и продуктивный способ менять мир. И я больше всего надеюсь, что они сразу начнут с того места, к которому я так долго шла: с щедрости, надежды и веры в то, что женщины могут – и изменят правила игры.

Глава 1
Начнем по-умному

Мы боимся не того, что нам не хватит сил. Мы боимся того, что сильны безгранично. Наш свет, а не наша тьма, ужасает нас.

Нельсон Мандела

«Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?» – этот вопрос мы задаем детям всех возрастов – не потому что готовы всерьез отнестись к ответу, а потому что знаем: этот ответ – ключ к самым сокровенным детским фантазиям и желаниям. Когда же мы взрослеем, меняется только одно – мы ждем, что ответ станет серьезным. Если пятилетний ребенок мечтает стать святым – это мило, но в двадцать пять уже больше похоже на невроз и – что еще хуже – непрактичность.

Вопрос не меняется со сменой поколений, потому что он актуален: ответ и правда показывает, каковы наши главные цели и меч ты, что для нас важнее всего. И мы стремимся к тем профессиям, которые соответствуют нашим стремлениям. Правильно выбрать профессию – значит понимать, кто ты, но и сама работа зачастую становится способом прийти к пониманию этого. «Кем я хочу быть, когда вырасту? Откуда мне знать? Мне двадцать два, я еще почти ничего не сделала – и я должна решить, как мне прожить всю жизнь, прямо сейчас?»

Я бы с радостью сейчас же раскрыла вам формулу, по которой можно вычислить дело своей жизни. Но я, хотя многое умею и знаю о работе и о себе, такой формулы так и не нашла. То, чего хотят женщины, слишком сложно, слишком лично и многогранно, чтобы уложиться в какую-либо схему. Я выполняла увлекательную и совершенно бесполезную работу, я вкалывала за копейки и зарабатывала миллионы. Я работала в Европе и США, на психопатов и гуру, общаясь с тысячами замечательных мужчин и женщин. Я в полной мере осознала, что мне нравится, а что нет и почему. Я поняла, что оппортунизм – вещь хорошая, но одного его недостаточно для блестящей карьеры, что есть гораздо более продуктивные способы спланировать свою жизнь и быстрее добраться туда, где мы на самом деле хотим оказаться.

Еще я поняла, что путь женщины наверх все-таки отличается от пути, которым туда поднимается мужчина. Хотя и выглядит со стороны, будто все у них идет почти одинаково, имеются серьезные отличия. Женщинам по-прежнему платят меньше, им менее охотно дают повышения, они чаще оставляют крупные корпорации, чтобы начать собственное дело. Корпоративные структуры, созданные мужчинами и для мужчин, устарели и совершенно не соответствуют тому, что делают и в чем нуждаются женщины. Мои героини говорят, что большую часть их времени отнимала и отнимает борьба с предвзятостью, стереотипами и обобщениями, которые подстерегают нас с самого рождения.

Помню, находясь в окружении множества блестящих женщин в одном из ведущих банков страны, я подумала: у них же больше научных степеней, чем у всего нашего правительства, и больше мозгов, чем у всех их директоров, вместе взятых! В чем их проблема? Они не знают, насколько они действительно хороши. Лишенные силы духа, вечно встревоженные и утратившие достойную мотивацию в этой отравленной среде, где их оценивают только по степени похожести на мужчину, они попросту разучились воспринимать себя всерьез – как женщин со своими уникальными способностями, навыками и возможностями. Подобное происходит буквально по всему миру и в каждой отрасли, которая только может прийти на ум. А ведь нам давно пора начать относиться к себе серьезно, научиться осознавать, на что мы способны, пора уже начать наслаждаться своей энергичностью, умениями и талантами. Давно пришло время занять те должности, на которых нас будут адекватно использовать и оценивать, станут уважать и вознаграждать, как мы того заслуживаем.

Карен Прайс

Мне 35 лет, я окончила технический университет с отличием, имею степень бакалавра наук и мастера делового администрирования (MBA). В прошлом январе я уволилась с менеджерской должности с шестизначным годовым окладом, несмотря на обещания карьерного роста, потому что не могла больше этого выносить. Я понимала, что уйти – это слабость, но я дошла до точки. Я не знала точно, что именно не так, я только чувствовала, как некая часть меня умирает. Я думала, это успех, но он обернулся смертельной западней.

Карен не делала ошибок. Она получила специальность, была умна, упорно работала. В глазах окружающих она была очень успешна. Так почему у этой истории нет счастливого завершения – пока что нет?

Опыт Карен не единичен. Девушки всего мира начинают заниматься бизнесом – и почти всегда с тем же результатом. Поначалу мы очень деятельны, полны энтузиазма и оптимизма, мы работаем много и с полной отдачей. И мы добиваемся успеха. В течение первых нескольких лет нас поощряют, вознаграждают и повышают. Но когда мы получаем больше власти, начинает происходить нечто странное. Тактика, которая раньше казалась такой продуктивной, вдруг перестает приносить какие-либо плоды. Мы встречаем сопротивление и враждебность на своем пути. Наша жизнь выходит из-под контроля. Мы, как Алиса, вступаем в загадочную Страну чудес, где друзья внезапно становятся врагами, привычные ценности грузом висят на шее, успех делает нас только более ранимыми, а выбирать становится все труднее и труднее. Нам кажется, что мы где-то допустили ошибку, и мы, смущенные и униженные, отступаем, теряем уверенность в себе, и вот уже успех кажется нам чем-то недостижимым. «Проблема во мне, – думает каждая из нас. – Что же я сделала не так?» Ничего. Вы все делали правильно. Действительно, для того чтобы попасть на работу, нужен ум и трудоспособность. Но все это не защищает женщину, оказавшуюся в мужском мире с мужскими ценностями. Компании, существующие сегодня, были созданы мужчинами и для мужчин. Со скрипом, они еле-еле допустили нас в свой мир – сначала на самые низкие должности, потом, когда это отвечало их интересам, на должности повыше. Мы назвали это прогрессом. Но у всего есть своя цена. Цена прогресса такова: мы должны вести себя так, чтобы мужчинам было удобно с нами, – не пугать их, не угрожать их спокойствию, не занимать их место и вообще никак не вторгаться в их вселенную. Иными словами, мы можем принимать участие, только пока ничего не меняем. И мы взбунтовались.

Даже если мы не создавали тот деловой мир, в котором теперь вращаемся, это не означает, что мы не имеем права на свой образ жизни и взгляд на мир. Раньше или позже, но каждая женщина в определенный момент оказывается перед выбором – либо приспособиться, продолжая работать так, чтобы никому не мешать, либо вообще перестать заниматься бизнесом, либо создать свое дело, основываясь на собственном чувстве справедливости. Это неизбежный и очень личный выбор, определяющий дальнейший путь. И каждой женщине, сознательно или неосознанно, приходится его делать. Наше решение зависит от того, кто мы есть, и определяет, кем мы станем в будущем.

Поняв это, мы увидим, что большинство тех трудностей, с которыми мы сталкиваемся, возникают вовсе не по нашей вине. Они неотделимы от среды, в которой мы работаем. Избежать их невозможно, но мы должны знать, как с ними справиться. Что бы мы ни решили в итоге, сделать это будет проще, если помнить, что мы не одни и всегда можем обратиться за советом к тем, кто прошел через подобные испытания. Их опыт становится для нас наглядным примером того, что наши трудности – не наш личный багаж, что они типичны. Мы всегда можем обратиться за советом и примером – примером того, что наши затруднения не исключительные и не наши личные, и за советом, который основывается на опыте женщин, уже преодолевших немало преград. Мы можем и сами справиться со всем, что на нас навалилось, – но сделать это намного проще, если помнить, что мы не одиноки. Ни одна женщина еще не сделала блестящей карьеры без посторонней помощи.

Вам поможет и знание того, что идеального пути к успеху не существует. Почти ни у одной женщины, как бы успешна она ни была, все не проходило совсем уж гладко; напротив, дорога наверх становится все более извилистой, прерывистой и неровной и все более индивидуальной. Выбирая свой путь, обязательно нужно помнить, кто ты и что именно ты хочешь, и идти только на такую работу, которая этому соответствует; нужно быть готовой уйти, когда твоя личность и идеалы погибают. Сказать-то просто, трудно сделать. Самое сложное – не добиться успехов в бизнесе, а остаться при этом женщиной – такой, какой ты хочешь быть.

Десять карьер за одну жизнь, сто тысяч часов – примерно столько предстоит работать. Как вы собираетесь потратить это время? У меня было восемь карьер: на радио, на телевидении, в телевизионном бизнесе, я была генеральным директором компании, консультантом, владелицей собственного бизнеса, писательницей, разрабатывала интерактивные программные продукты. И это еще не конец – по крайней мере, так мне кажется. Да, а еще я жена, мать, сестра, дочь, друг – это считается? Думаю, да, хотя тут я не все выбирала сама.

Карьера – это не работа. Карьера – это путь, на котором постоянно растешь. Например, когда я работала на радио, у меня каждый год была новая должность. То же относится и к телевидению. Я руководила не одной, а несколькими компаниями, на разных рынках. Карьера – это непрерывное развитие, обучение, рост дохода. Но с чего начать? И важно ли это?

Даже если у вас будет десять различных карьер, это не значит, что можно выбирать, не задумываясь, – хотя, конечно, это не вопрос жизни и смерти, как считали ваши родители. Ведь времена, когда человек работал всю жизнь в одной фирме или даже в одной области, прошли, и ваш выбор не уничтожит вас, как и не обезопасит на всю жизнь. Вы можете – и должны – экспериментировать. Вы должны совершать ошибки. Важно, чтобы вы оказались в таком месте, где сможете постоянно учиться, быстро приходить в себя после неудач, заниматься тем, что для вас важно, и сможете уйти, если почувствуете, что погибаете.

Когда я начинала – я не знала всего этого.

В какую же сторону пойти? – спросила Алиса

Прежде чем начать думать о будущей карьере, нужно подумать о себе. Насколько это для вас важно? Насколько вы сами для себя важны? Готовы ли вы серьезно относиться к тому, что с вами происходит, – или вы скорее оставите это другим?

Такие вопросы кажутся абсурдными. Мне бы хотелось, чтобы это на самом деле было так. Но из множества трудностей на пути к успеху самая первая – научиться воспринимать себя самих всерьез. Источники наших ожиданий различны, и самый главный – наша семья.

Донна Коллинз

Мой отец настаивал, чтобы я стала медсестрой. Вероятно, перед глазами просто не оказалось достойных примеров более амбициозных профессий. Я сдала все выпускные экзамены на «отлично», и меня приняли во все институты и колледжи, куда я поступала. Если бы я тогда знала, что существуют другие возможности для женщины, или хотя бы попыталась поступить в один из университетов Лиги плюща! Но я продолжала жить согласно ожиданиям своих родителей. Если бы у меня было хоть какое-то представление о других видах деятельности, мои требования к себе были бы намного выше.

Женщины зачастую начинают работать, значительно занижая свой потенциал, и делают это потому, что не относятся серьезно к себе и своей работе. Мы не думаем о будущем и не планируем. Я говорила с сотнями женщин, которые утверждают, что их карьера просто «свалилась» на них, сама их «выбрала». Они считают, что их роль была пассивной, как будто кто-то все решал за них, – но ведь это их главные поступки в жизни! Мы оказываем себе медвежью услугу, когда не несем ответственность за самих себя – из-за этого другие нас тоже недооценивают.

Я закончила прекрасный университет с хорошим дипломом – и тут же пошла работать секретаршей. Это было глупо. Просто не отнеслась к решению достаточно серьезно. Никто из моих однокурсников-мужчин не согласился бы на такую жалкую должность. И я мучилась много лет. Мне было так тяжело, что я и эту работу начала делать плохо – а это уже опасно, потому что плохих работников не повышают, каким бы ни было их образование. Многие женщины, недооценивая себя и не составив достойного, амбициозного плана будущей карьеры, полностью теряют контроль над ситуацией. Они плывут по течению – и оказываются там, куда никогда не стремились и где им совершенно не нравится.

Крис Карозелла

Я начинала секретаршей в финансовой компании… без какой-либо серьезной причины, это была просто работа. Одно повышение, второе, третье… Я хорошо разбиралась в своей сфере, хорошо работала. И поняла, что была частью корпоративного культа, только когда сбежала оттуда. Я осознала, кто я такая, только освободившись от той тягостной атмосферы, в которой провела одиннадцать лет.

Крис стала старшим вице-президентом в возрасте тридцати лет. Разве эта история не похожа на сказку о Золушке – о том, что можно начать внизу и подняться на самый верх? Нет. Хотя и существует множество легенд о женщинах, которые начали с очень низких позиций и забрались очень высоко, они не вполне правдивы, потому что в них нет ни слова о боли, унижениях, злости, которых было так много на этом пути. В них никогда не упоминается о женщинах, которые не смогли выбраться и навсегда остались на низкооплачиваемой работе. Одна из многих причин, по которым женщинам не удается добраться до самого верха, – как раз в том, что они начинают так низко. Это только удлиняет и усложняет их путь. И увеличивает вероятность оказаться там, куда ни за что не пошли бы работать, если бы догадались вовремя остановиться и подумать.

Синди Соломон

Я начинала помощницей менеджера по продажам и поднялась до вице-президента отдела продаж и маркетинга. Я сделала это за три года, и мне все что-то не нравилось! О чем я вообще думала? Мне все время казалось, что на следующей должности мне будет чуть легче, потом еще, и так далее. Мне не с кем было поговорить, потому что рядом не было ни одной женщины такого же высокого ранга. Печально сознавать, что многое, чем ты руководствовалась в жизни и в работе, на самом деле базировалось на ожиданиях других людей.

Не имея четкого плана, не воспринимая себя всерьез, мы начинаем стараться угождать потребностям и ожиданиям других – нашей семьи или нашей фирмы, – а не своим собственным. Такая пассивность в итоге сводит женщин с ума, потому что большинство женских моделей поведения основываются на том, чтобы ставить других выше себя, не быть напористыми и амбициозными. Более того, амбициозные женщины зачастую кажутся бесполыми старыми каргами, жадными, одержимыми властью – кому хочется быть такой?

Конечно никому. Однако серьезное отношение к своим желаниям – вовсе не эгоизм, не жадность и не что-то противоестественное. А как раз наоборот: без этого мы впустую тратим свои силы и меньше помогаем окружающим. Мы можем добиться большего, ради себя и ради тех, кого мы любим, занимаясь тем, в чем можем преуспеть.

Кто я такая?

Чтобы сделать карьеру, нужно точно знать, чего ты хочешь и как этого достичь. Второе гораздо проще. А вот чтобы разобраться в своих желаниях, нужно очень хорошо себя знать и уметь задавать себе вопросы. Но что мы можем знать в самом начале, не имея никакого опыта?

Как оказалось, достаточно много. Вы уже что-то делали – сдавали экзамены, работали, участвовали в проектах. Если подумать – что удавалось вам лучше всего? Не нужно гадать, просто спросите окружающих. Они откроют вам такое, о чем вы сами и не догадывались. Вспомните, какую работу выполняли. Что у вас лучше получалось, что приносило вам удовлетворение? Что не получалось или казалось скучным и утомительным? Каковы характеристики и того и другого? В зависимости от вашего опыта вы получите ответы – не всегда окончательные и четкие, но, хотя бы однажды задав себе подобные вопросы, вы начнете невольно подмечать, что вам удается, а что нет, где вам хорошо, а где пло хо. Проследите за своей работой и отметьте, где вы испытываете самые большие затруднения. Работа, выбранная в соответствии с вашими сильными сторонами, – очень хорошее начало, и может быть, вам больше не понадобится об этом думать. Все удается тем женщинам, которые следовали своим желаниям, невзирая ни на какие преграды и советы бросить это занятие. Одержимость – это еще не все, но это сильная мотивация.

Линда Эйлпин

Моя страсть к технике началась с кроссвордов. И самый первый и примитивный курс программирования помог мне выяснить, что это почти одно и то же – нужно, чтобы все слова сошлись. Наверное, я выбирала несознательно, но выбрала правильно. Не знаю даже, что еще можно было узнать такое, что помогло бы мне найти себя.

Дженнифер Херрон

Я обожаю наблюдать за работой машин. Я стала инженером, потому что хотела знать, как они устроены, и у меня были хорошие оценки по математике и другим точным наукам.

Подумайте, как вам нравится работать. Быстро? Моя дурацкая работа секретаршей научила меня одной вещи. Я работала в фирме, которая выпускала две радиопрограммы по полтора часа каждый день. Я обожала такой темп. Позже мне дали год на то, чтобы сделать часовой фильм. Мне следовало отказаться или назначить другие сроки; времени было слишком много, и я плохо справилась с задачей, потому что можно было расслабиться. В СМИ время – это роскошь, но для меня оно было в тягость.

Вам нравится работать одной или в команде? Если последнее, то любая индивидуальная работа покажется вам ужасной, а если все-таки одной, то необходимость руководить проектом сведет вас с ума. Вы практик или теоретик, что вам ближе: разрабатывать план или приводить его в исполнение? Кругом так много говорится о женском прагматизме и способности делать несколько дел одновременно, что скорее вам поручат сам проект, а не его планирование. С этим можно бороться, только если очень хорошо себя знаешь. Конечно, иногда единственный способ узнать, подходит ли вам работа. – попробовать и посмотреть, каковы будут успехи.

На собеседованиях я сотням людей задавала один и тот же вопрос – есть ли в них дух соперничества? Большинство не знали, что сказать, да и мне было все равно, что они ответят. Здесь главное – понять это для себя. Не каждому нравится соревноваться, но меня постоянно поражает, как много людей это любят, и особенно как много среди них женщин. В них есть глубокая, неистребимая, постоянная потребность в соревновании. Они не говорят этого вслух, потому что боятся показаться «плохими», но подавлять это в себе нельзя – все равно что вести машину, не снимая ноги с педали тормоза. Позволить себе соперничество – значит позволить себе вдохновение.

Хезер Джонстон

Я начала участвовать в гонках на мотоциклах; приехав на тренировку, я увидела массу людей, которых не пугала умная, «крутая», талантливая женщина – они считали, что это здорово. Более того, они ждали от меня именно этого! Внезапно я поняла, что хочу состязаться, ведь у меня была внутренняя сила, физическая подготовка, жажда скорости и любовь к быстрым машинам. Это было ужасно приятно, хотя и не совсем женственно – и, в отличие от всего остального, чем я занималась, это было правильно. Во мне произошла революция. Мной восхищались за мою несдержанность, бросающую вызов приличиям. Благодаря этому опыту я нашла ту энергичную, сильную, талантливую девочку, которую запрятала глубоко в себе еще в одиннадцатилетнем возрасте, когда эта девочка начала внушать опасения окружающим. Я открыла для нее жизнь. Это было потрясающе. В конце концов, заново обретя свои талант и силу, я нашла способ выражать их и вернула себе полноту жизни. Кроме того, это дало мне мужество начать свое дело.

Я чаще встречала женщин, которые любят соперничество, чем тех, которым оно не симпатично; но еще чаще встречала тех, которые не знают, что они его любят. Мы не осознаем своей любви к состязанию, и это наша вторая из самых распространенных ошибок – после низкой самооценки. Если себя об этом спрашивать, выбрать правильную работу будет гораздо проще.

Стереотипы гласят, что такая склонность более свойственна мужчинам, – но я знаю, что это неправда. Еще считают, что «мужская работа» непременно жесткая, рискованная и соревновательная – финансы, технологии, продажи; тогда как «женская» работа мягче – например, маркетинг, дизайн и тому подобное. Это тоже неправда. Соперничество само по себе не хорошо и не плохо, это не мужское и не женское. Именно на соперничестве основывается стиль вашей работы и выбор среды, в которой вы будете чувствовать себя лучше всего.

С соперничеством связано то же ощущение неловкости, как и с амбициями. Насколько вы амбициозны? Чувствуете ли вы необходимость все новых и новых достижений? Здесь тоже не может быть «правильного» ответа – он может быть только честным, что бы не делать лишних ошибок. Линейные должности в продажах, маркетинге и на производстве предполагают большую власть. Работа менеджером по персоналу, юристом – нет; она не подойдет амбициозным женщинам в качестве стартовой площадки. Женщины, которые стали руководителями компаний, в большинстве своем до этого работали на должностях линейных менеджеров, а не занимались персоналом¹. Работа с персоналом более «сострадательна» – забота о людях, о компании, женщинам здесь легче. Однако факт, что 66 процентов женщин работает в этой области, имеет непосредственное отношение к тому, как мало из них попадает «на самый верх»².

В какой среде вам лучше работается? Вы любите хаос или хотите, чтобы задачи и ответственность были четко разграничены? Вам нравится спонтанность или же отсутствие точного направления тревожит и беспокоит вас? Для того чтобы ответить на подобные вопросы, не нужен опыт работы, вы и так достаточно знаете: из семейной жизни, вечеринок и отпусков. Вспомните, когда вы бывали особенно довольны. Вам нравилось четко все распланировать или воспользоваться неожиданной возможностью? Если вы предпочитаете спонтанность и всегда видите, что нужно сделать, вам понравится новая фирма; а если милее четкие инструкции, вам скорее подойдут более устоявшиеся организации.

Си Джей Хэтэуэй

Мне было приятнее работать в новых компаниях, потому что там было больше возможностей. Я всегда видела, что не работает, а что необходимо сделать, – и сразу бралась за это. В небольших или новых фирмах это позволяло мне расширять свои полномочия, в некоторых я даже создавала для себя должности, которые раньше не существовали.

Конечно, можно получать удовольствие и от порядка, и от хаоса. Дафни Куо работала на меня в качестве вице-президента по финансам, и ее резюме было почти идеальным. Она чередовала работу в крупных компаниях – «Тошиба», «Джонсон энд Джонсон», «Фиделити» – с работой в начинающих фирмах. Она обожала и то и другое и многому научилась в обеих областях. Работа в новых компаниях давала ей возможность брать на себя огромное количество новых обязанностей; в авторитетных компаниях подтверждались ее способности. Она привносила изменения в более степенные организации и развитие в совсем новые компании, которые в нем сильно нуждались.

Мой отец всегда подчеркивал, что лучший способ выбрать работу – подумать о том, какие люди там работают. Ведь с ними придется проводить так много времени. Нравятся ли они тебе? Хотели бы вы много часов лететь с ними через Атлантику? Ваши коллеги не обязаны быть вашими лучшими друзьями (хотя, если правильно выбрать, это возможно), но вам слишком большую часть своей жизни придется проводить в их обществе, чтобы можно было позволить себе работать с чуждыми вам людьми. И если они вам не нравятся, вы им, скорее всего, тоже не понравитесь. Работать и так нелегко, даже если не приходится делать вид, что вы довольны коллегами.

Эти вопросы вы будете задавать себе снова и снова. Опыт сделает ответы более четкими, а может быть, даже изменит их на противоположные. Работа в разных местах раскроет такие таланты и свойства характера, о которых вы не подозревали. Но некоторые, самые важные вещи нужно выяснить прямо сейчас, в самом начале.

Что для вас главное? Где вы можете найти подходящую работу и таких коллег, которых будете уважать? У каждого человека, в каждой компании есть свои представления о правильности. Согласованность этих представлений – ваших и компании – принесет вам огромное удовлетворение в работе; а работать на людей, которых не уважаешь, – прямой путь к разочарованию и неудачам.

Мы все хотим делать что-то значимое или то, во что от души верим, чем можем гордиться, с глубоко уважаемыми нами людьми.

Хотя я начинала не с лучшей работы, я обнаружила, что у компании есть многое из того, что мне нравилось: она и производила достойный товар, ее деятельность была очень важна (телевизионные новости), а люди, которые там работали, были просто замечательными. Когда я перешла на другую должность (это было нетрудно, потому что компания все еще расширялась), я оказалась в нужном месте. И на высших постах было много женщин.

Одна из главных проблем – найти компанию, где женщин уважают и ценят. Когда приходите на собеседование, осмотритесь. Видите ли вы женщин на высоких должностях? Уважают ли их? Поговорите с ними – как вам кажется, они ведут себя естественно или скрытно? Как они одеты: в одном, безликом стиле – темные костюмы, строгие прически – или они могут позволить себе быть женственными? Можете ли вы узнать о них что-нибудь в Интернете? Зайдите на сайт компании и посмотрите на совет директоров – много ли там женщин?³ Если в руководстве организации их нет, будет сложно (зачастую даже невозможно) добиться серьезного отношения к себе. Да, вы можете стать первой, если такова ваша цель, но хотите ли вы начинать карьеру с войны?

Крис Карозелла

Я никогда не собиралась заниматься финансовыми операциями. Если бы я только знала, как мало женщин смогло пробиться на руководящие посты! Если бы я принимала тогда осознанное решение, определив, чего я хочу, то нашла бы работу в области, которая действительно меня интересует.

Ценности и высокая зарплата – не одно и то же. Но стоит задуматься, насколько для вас важны деньги, чтобы выбрать правильную работу. Почему? После секса деньги – самое личное, сложное, загадочное понятие в жизни. Многим людям сложно говорить о них, контролировать и распоряжаться ими. Я была уверена, что деньги – не главное, потому что мне не нравились мужчины, которыми управляют деньги. Их жажда денег казалась мне агрессивной, безжалостной, нечеловеческой, – поэтому моя карьера не заключалась в достижении финансовой цели. Я просто делала работу, которая мне нравилась. Я жила сообразно своим доходам.

Но через какое-то время я испугалась – ведь рано или поздно мне придется уйти на пенсию. Однажды я повела своих детей в «Макдоналдс» около «Квинси Маркет» в Бостоне и увидела женщину, которая там работала, – с рыжими волосами, около семидесяти – и запаниковала. Я поняла, что однажды могу оказаться на ее месте. У меня почти ничего не было отложено. До этого я не думала о том, как буду жить, когда перестану работать.

Эта рыжеволосая изменила мою жизнь. Я решила, что хочу делать деньги. Не для того, чтобы они управляли мной и доминировали в моей жизни. Я хотела иметь достаточно средств, чтобы не бояться. И еще для того, чтобы иметь выбор – где работать, с чем мириться, а с чем нет, где и как жить. Деньги дали мне свободу, которой больше никак не достигнешь, свободу делать выбор и знать, что это моя жизнь – она не принадлежит ни моей семье, ни моей компании, а только мне. Это прекрасное чувство.

В противоположность этому я вспоминаю ужасный момент, когда моя подруга спросила у своего мужа, можно ли ей взять что-нибудь выпить. Взрослая женщина просит разрешения, как ребенок? Но у нее не было своих денег. Я никогда не смогу понять, как современная женщина может не отвечать за собственное материальное благополучие. Мы несем ответственность за себя, за своих детей, за подчиненных. Деньги – это тоже ответственность; готовы ли вы взять ее на себя? Если нет, вы всегда будете зависимы.

Джана Ла Сорте

Мой отец – военный, поэтому мы всю жизнь за ним повсюду ездили, особенно мама. Его деньги, его переезды, связанные с работой, его расписание управляли нашей жизнью. Мои родители постоянно ругались из-за денег, так что я поняла одно: их отсутствие – это проблема. У кого их больше, у того и власть. Я очень рано поняла, что хочу иметь свои средства, чтобы никто не мог командовать мной или решать за меня, что я могу купить, а что нет. И конечно, я хотела власти.

Собственные деньги были только одним из аспектов независимости Джаны, но в итоге это стремление привело ее к созданию собственной компании. Она прекрасно понимает, что ее материальная обеспеченность – ее забота, а не чья-то еще. Что вовсе не делает ее холодной или неженственной – это делает ее уверенной в себе.

Нет доказательств, что деньги делают людей счастливыми. Нельзя выбирать работу или карьеру, основываясь только на этом факторе. Но в этом мире, с его разводами, сокращениями, ранними болезнями и смертностью, быть зависимым очень опасно. Женщины беднее мужчин. Отчасти потому, что нам меньше платят, и потому, что мы рожаем детей, но только отчасти. Наша бедность – еще и неизбежное последствие того, что мы не относимся к деньгам достаточно серьезно. Мы должны взять на себя эту ответственность, если хотим быть независимыми и работать там, где нам хочется. Деньги и способность их делать дают Кэрол Вэллоун силы, которые ей нужны, чтобы управлять собственным бизнесом так, как она считает нужным. Это позволяет ее деньгам не вступать в конфликт с ее ценностями.

Кэрол Вэллоун

У меня есть огромный дом и многое, что означает большие деньги, высокую должность и прочее в этом духе. Наверное, когда у тебя все появляется, перестаешь об этом думать. Деньги для меня, конечно, важны, но только в связи с моими другими целями. А важнее всего – работать определенным образом: увлеченно, разнообразно и этим хорошо зарабатывать. Конечно, деньги нужны и для того, например, чтобы жить с комфортом, но гораздо важнее, как их зарабатываешь. Их количество само по себе не имеет для меня решающего значения.

Своя система ценностей помогает ответить на главный вопрос: где мое место? Это особенно важно для женщин, которые еще не раз окажутся в компаниях, где будут чувствовать себя не в своей тарелке – там, где их будут ценить не за их способности, а только за то, насколько хорошо они имитируют мужчин – их поведение с их стандартами и системой ценностей. Работать там, где вы не нужны и где вас не уважают, – ужасно, а когда хочешь эту стену сломать, так боишься разоблачения, что не остается времени на удовольствие. Вы поймете, что нужно найти такую работу, где ваши желания будут совпадать с целями компании, где вас будут ценить именно как женщину и не станут пытаться превратить в мужчину.

О своих ценностях не так просто рассуждать конкретно – они порой так абстрактны, так неопределенны, это трудно сформулировать в четких, простых словах. Лучший способ – попытаться увидеть внутренним зрением, как бы выглядела определенная работа и как бы вы себя там чувствовали. Когда я окончила университет, мне предложили работу в престижном инвестиционном банке. Как и многие выпускники, я начала бы с должности аналитика – в моем случае в пивоваренной промышленности. Серьезный бизнес, и довольно привлекательный для тех, кто любит выпить. Платили много, передо мной лежала ясная перспектива карьерного роста, и я знала, что мой отец будет в восторге. Но потом я попыталась представить, на что будет похожа моя жизнь через год, через пять лет. Я увидела дом на окраине, машину, розы у входной двери, кожаный дипломат, строгие костюмы. Я знала, что так не смогу. Мне не было места на этой картинке.

Некоторые отрасли для нас лучше, некоторые хуже. Многие нынешние начальницы преуспели в розничных продажах, в дистрибуции потребительских товаров, в СМИ. В других областях, особенно связанных с финансовыми операциями, все еще преобладает образ мачо, а это агрессия, устрашение подчиненных, ночи напролет на работе. Но даже в таких враждебных отраслях есть отдельные компании, где хорошо работается и женщинам, – я сама знаю тех, кому удалось сделать прекрасную карьеру в аэрокосмической промышленности и автомобилестроении, – так что лучше все-таки рассматривать самостоятельные компании, которые не входят в крупные корпорации. Они действительно отличаются в лучшую сторону – и, согласно вашему плану, их просто нужно найти. Моника Лектефелд, руководитель интернетбизнеса в «Оффис депо», очень бережно и старательно хранит традиции компании – и многие успешные женщины ее в этом поддерживают.

Бетси Коэн

Я искала крупную компанию, которая проводит обучение сотрудников и выпускает достойные продукты. Я думала, что карьера менеджера по продажам станет трамплином к директорскому креслу, и так оно и было. Но я не представляла, как долго придется пробираться наверх в такой крупной компании и как это сложно, потому что здесь так много талантливых людей, и никто не взлетает мгновенно. Может быть, небольшие или более гибкие компании могут обеспечить более быстрый рост.

Крупная или маленькая, старая или новая компания – гораздо важнее узнать, каковы их правила, чтобы попасть именно в такую среду, где ваши амбиции не станут подавлять, где вас будут ценить за ваш вклад, где будет та работа, которую вы искали.

Каков ваш план?

Актриса и писательница Энна Дивир Смит говорит, что, когда она слышит от женщин жалобы, она спрашивает: «Каков ваш план?» Это бесценная мантра! Когда точно знаешь, что хочешь делать и где, план должен быть. Понять, что именно вы хотите, – самое сложное. Добиться желаемого хоть и не легко, но значительно проще, когда есть план.

Если многие женщины говорят, что блестящая карьера просто «свалилась на них», зачем он нужен? А затем, что без него можно начать плыть по течению – удовлетворяя других людей, достигая чужих целей, добиваясь успеха в областях, которые на самом деле вас не интересуют. Без собственного плана вы руководствуетесь требованиями вашей компании, ваших родителей – и по прошествии нескольких лет оказываетесь на работе, которая становится западней.

С планом мы работаем по-умному. А без него мы просто стараемся обогнать всех вокруг, пытаясь заменить качество количеством.

Синди Соломон

Я начала свою карьеру, едва окончив колледж, и у меня было только два требования. Во-первых, мне нужна была работа, а во-вторых, деньги, чтобы оплатить кредит на учебу и как-то прожить. Никто никогда не говорил мне, что работу надо любить, что нужно найти отрасль, в которой я преуспею и все такое. Вдобавок я никогда не занимала активную позицию по отношению к карьере, я просто работала, пока не упаду, и надеялась, что за это меня повысят.

Я отказывалась от полноценной жизни много лет, потому что думала, будто единственный способ чего-то добиться – это работать больше всех остальных. Если бы я решила попробовать снова, с той же целью, я бы действовала умнее, вместо того чтобы работать до полного истощения. Это позволило бы мне если уж не добиться всего, то, по крайней мере, жить нормально, двигаясь к своей цели.

План экономит наше время и энергию. Он не позволяет нам связывать себя обязательствами с людьми, которые нам не нравятся, и проектами, которые нас не интересуют. Но главное – план работает. Когда мне было четырнадцать, я влюбилась в пьесы Шекспира и твердо решила стать режиссером театральных постановок. В пятнадцать, живя в Лондоне, я нашла Энн Бартон, которая в то время занималась научными исследованиями и была замужем за выдающимся режиссером-постановщиком Шекспира. Энн тоже американка и поклонница сэра Уильяма, поэтому я решила, что она мне поможет, – так и случилось. Следуя ее советам, я перешла в лучшую лондонскую школу, которая посылала в Оксфорд и Кембридж больше девочек, чем любая другая в Англии. Я преодолела их предубеждения против американского образования и получила разрешение поступить раньше положенного срока в Кембридж, где учились все мои кумиры. Попав туда, я начала ставить пьесы. У меня был план, и этот план сработал.

Но я столкнулась с незапланированной трудностью: оказалось, что я терпеть не могу ставить пьесы. Тогда мне следовало бы составить новый план, но я этого не сделала. Я плыла по течению и стала секретаршей. Когда же, наконец, новый план появился, он тоже сработал.

В результате выяснилось, что когда план есть, то есть и прогресс, когда же его нет, все выходит из-под контроля. План действует, потому что при его разработке приходится неизбежно и четко определять и формулировать, что именно ты хочешь. Составив план, нужно обратиться за помощью к людям – и вам помогут, если это будет в их силах. Если вы не можете точно сказать, чего хотите, вам даже если и захотят помочь, не будут знать, как это сделать.

План показывает, чего вы хотите, и невольно заставляет задуматься о том, какие навыки вам нужны для достижения цели. Есть ли они у вас, или их нужно развить? Что для этого нужно – обучение или опыт? Кто из знакомых может вам помочь? Кто может подсказать, достижима ли ваша цель, и стоит ли она того, и если да, то как ее достичь? Марджори Скардино, генеральный директор компании «Пирсон», говорит, что нужно иметь план и «яростно добиваться его воплощения». Она добавляет: «Ведь мы планируем все самые важные события в нашей жизни: свадьбы, отдых, декретные отпуска. Почему тогда мы не планируем карьеру?»

Настоящий план не ограничивается одной новой работой или одной высокооплачиваемой должностью. Благодаря плану мы постоянно движемся вперед и на своих условиях – а не на чьих-то еще.

Синди Соломон

Я рекомендую молодым женщинам следовать нескольким правилам. Если бы я знала о них раньше, я вела бы себя совершенно по-другому, и не только вначале, оказавшись в новой компании, но и на всем пути.

1. Удостоверьтесь, что в работе вы не ограничиваетесь только добросовестностью, но еще и любите ее и что ваша компания доказала словом и делом, что желает работать с вами и поможет вам достичь желаемого (лучший способ узнать это – задать несколько вопросов женщинам на средних управленческих постах).

2. Оказавшись на новой работе, определите для себя, чему вы хотите здесь научиться и чего добиться, каковы будут ваши навыки по достижении поставленных целей и куда вы направите свои усилия после этого. Я также предлагаю отслеживать ваши расходы на нужды компании каждые шесть – двенадцать месяцев и удостоверяться, что их компенсировали соответственно и в полной мере.

3. На каждой новой работе, в каждой компании, стоит найти мужчину, который посвятит вас в отношения работающих здесь людей и расскажет, кто принимает ответственные решения. Это знакомство даст вам еще и то, что «на мужской половине» кто-то, пусть ненамеренно, сделает вам достойный пиар.

Если вы начнете по-умному и продолжите в том же духе, ваша деловая жизнь станет проще, вы будете в полной мере ей управлять и при этом не зависеть от капризов мужчин и рынка. Я точно знаю, что самого большого успеха добиваются женщины, которые не боятся определять свои цели и способы их достижения. Они не надеются на удачу, они идут и берут то, что им нужно. К тому же, зная, что именно ты хочешь, проще быстро выбираться из сложных ситуаций.

Многие женщины, рассказывая о своей карьере, застенчиво говорят: «Мне повезло». Это очень разочаровывает, потому что получается, что сами мы ничего не можем сделать – нам или везет, или нет. Они сваливают все на удачу, потому что не хотят хвастаться или показаться слишком расчетливыми, – а может быть, они просто не желают делиться своим опытом. Но если присмотреться, оказывается, что удача вовсе не является решающим фактором. Последние исследования показали, что люди, считающие себя «везучими», на самом деле просто более наблюдательны. Известный эксперимент показал, что, когда «везучий» и «невезучий» идут по улице, именно «везучий» заметит лежащую на земле монетку.

Наличие плана делает вас наблюдательнее, потому что вы знаете, что ищете, и лучше подготовлены к тому, чтобы это найти. Вы лучше чувствуете, что для вас полезно. И план приводит туда, где вам может повезти. Например, хотя я и поняла, что ненавижу ставить пьесы, Кембридж оказался не самым плохим местом для дальнейших раздумий. Если благодаря плану вы окажетесь среди умных людей и на своем месте, «удача» сделает за вас все остальное.

Нужно точно знать, что ты хочешь. Чтобы этого добиться, нужен план. Нужна «удача». И нужно рисковать. Когда я спросила Сьюзан Гринфилд, как она смогла сочетать блестящую научную карьеру с успешным бизнесом и работой на радиовещании и телевидении, она ответила: «Я рисковала. Я решила соглашаться на все, что не казалось смертельно опасным. Моим девизом было: в порту корабль в безопасности, но корабли созданы не для этого. Те, кто ничем не рискует, рискуют больше всех». Ей пятьдесят три года, она баронесса, преподаватель в Оксфорде и директор Королевского института – одного из самых старых и уважаемых учреждений Великобритании. Кроме того, она руководит несколькими компаниями и у нее двадцать одна почетная научная степень. В карьере, как в инвестировании, нужен баланс между риском и вознаграждением за него.

Мои собственные большие достижения случались, когда я отклонялась от нормы – делала что-то неожиданное, предполагающее значительную долю неуверенности. Я ушла с телевидения, родила детей, уехала из Англии, не раз начинала новое дело, потом уехала из Америки. Не думаю, что тогда эти решения казались мне рискованными, – скорее неизбежными. Но результат был непредсказуем и, по сравнению с действиями моих коллег, это было действительно опасно.

Когда мы рискуем и риск оборачивается успехом, мы называем это удачей. Когда выходит наоборот, мы называем это ошибкой. Я поняла, что не хочу ставить пьесы, – и хорошо, что поняла, ведь я смогла найти причину и начать двигаться в более перспективном направлении. Ошибки в работе – это на самом деле способ чему-то научиться.

Пейдж Арноф-Фенн

Наверное, везде, где я работала, я чему-то научилась. Не могу сказать, что каждый день приносил мне новый опыт, от которого я была в восторге. Тем не менее, то, что я приобрела, было очень важно. Я была аналитиком на Уолл-стрит. Это было тяжело – как интеллектуально, так и эмоционально. Я ушла оттуда, и это было правильное решение. Любить каждую свою работу не обязательно, но везде надо учиться.

Пейдж ушла с Уолл-стрит в «Проктер энд Гэмбл», потом в «Кока-кола», у нее была интересная и разнообразная карьера, она занималась горячо любимым делом среди людей, которыми восхищалась. Сейчас она руководитель «Мэйвенз энд Могуле» – нового бизнеса, который, она уверена, вырастет с ее помощью.

Пейдж Арноф-Фенн

Мне кажется, люди находятся в постоянном движении. Такова сегодняшняя экономика. Не существует больше найма на всю жизнь и возможности остаться на какой-то должности навсегда. Если занимаешься любимым делом, учишься и приносишь пользу миру в целом – владеешь инструментарием для постоянного повышения квалификации. И что важнее всего – так это то, как ты тратишь свое время и чего этим добиваешься.

Нужно быть верным себе и знать, какова конечная цель. Без нее ничего не получится. Если для того, чтобы жить и работать в соответствии со своей системой ценностей и верой, нужно уйти оттуда, где ты сейчас работаешь, – уходи.

Карьера – не расписание всей жизни. В лучшем случае – какой-то ее части. Но если вы правильно все продумали, эта часть будет осмысленной и полной интересных опытов. Стройте амбициозные планы; успешные женщины всегда завышают свои требования: не до запредельных высот, но и так, чтобы не было слишком просто. Если у вас не будет амбиций, никто вам не поможет. Большинство мужчин все еще думают, что амбициозность – черта, свойственная только им, и ожидают, что их коллеги-мужчины будут требовать больше ответственности, оплаты, повышений. Они по-другому относятся к женщинам и зачастую недооценивают их работу и стремления. Они будут продолжать в том же духе, пока мы не докажем им обратное, открыто заявив о своих амбициях, потребностях и целях. Это хорошая привычка – высоко себя ценить.

Подумайте, боец ли вы, и хотите ли им быть. Вы можете не понять этого, пока не окажетесь в самом центре жестокой битвы, но рано или поздно вы обязательно зададите себе этот вопрос. Чего вы хотите – остаться и работать без отдачи или пойти туда, где вас примут такой, какая вы есть? Чтобы выжить и проложить свой путь в токсичной среде враждебно настроенного мира, нужна мощная уверенность в себе, – но если вы пробьетесь, это будет огромным достижением. Однако это не для всех. Многие женщины начинают заниматься финансовыми операциями, считая, что не против хорошей драки. И уходят толпами, когда понимают, что ошибались.

Оказавшись там, где вы не хотите работать, не стыдитесь. Называйте это опытом, а не ошибкой, и хорошенько все проанализируйте, прежде чем составить новый план. Таким образом, как бы тяжело вам ни было, вы что-нибудь приобретете. Большинство успешных женщин учатся очень быстро.

Когда я обсуждала с ними их карьеры, услышала сотни леденящих душу историй о жутких мужчинах, с которыми они работали, о нелепых тестах, которые приходилось проходить, о проблемах, которые они успешно решали. И еще – я всегда слышала смех. После всех этих кошмарных испытаний остаются изумление и радость. Изумление – перед дурацким бегом с препятствиями, в котором они все еще участвуют; радость – потому что нашли, наконец, работу и коллег, которые видят в них все лучшее. Радует еще и открытие, что после всех мучений мы научились тому, что должны были знать с самого начала: мы очень стоящие. Мы можем добиться всего, чего угодно. Нужно только решиться.

Зачастую у меня не было времени остановиться и подумать, только если в самолете или поезде, и я научилась ценить это время и спрашивать себя: кто я и куда я направляюсь. Поэтому прямо в конце первой части я помещаю вопросы, которые полезно задавать себе в поезде, самолете, пока стоите в пробке. Это вечные вопросы, но ответы на них с годами могут удивительным образом меняться.

Мысли в дороге

• Во что вы верите? Как бы вы описали свою систему ценностей? Имеет ли она отношение к вашей теперешней работе? Какая работа лучше всего отвечает вашему мировоззрению?

• Насколько деньги важны для вас?

• Насколько силен в вас дух соревнования?

• Насколько вы амбициозны? В чем?

• Как вы думаете, где бы вы хотели работать?

• Каков ваш план? Какие навыки нужны для его осуществления? Кто может вам в этом помочь? Вы с ними уже говорили о своих стремлениях?

Глава 2
«Гейша», «стерва», «мужик в юбке» и «женщина-невидимка»

Сначала вас игнорируют, потом над вами смеются, потом с вами воюют, и потом вы побеждаете.

Ганди

Когда женщины впервые пришли в бизнес, они понимали: нужно будет очень постараться, чтобы не нарушить существующее положение вещей. Но нам так хотелось скорее начать, что пришлось согласиться на все – быть хорошими девочками, вести себя прилично, не пытаться ничего изменить. Мы играли заранее отведенные нам роли – привычные и удобные для мужчин. Сначала появился образ женщины в ботинках, с волосами беспощадно зачесанными назад. Будучи совершенно несексуальной, даже с налетом милитаризма, такая женщина внушала доверие. Потом пришли розовые блузки с бантами – женский вариант галстука. Но условности одежды ста ли только внешним проявлением того, что происходило на более глубоком уровне: мы впитывали нормы такого поведения, которое бы не усложняло все и не угрожало мужскому спокойствию. Чтобы нас не прогнали, мы уподоблялись им, словно иммигранты.

Конечно, сейчас женщинам намного легче, но некоторые предрассудки остались. Нечасто встречаются компании, где истинная женственность поощряется или ее хотя бы терпят. В мире, где 85 процентов покупок совершаются благодаря женщинам, требования к персоналу женского пола усмирить свое женское обаяние выглядят, по-моему, как коммерческое самоубийство. Успех компаний на рынке зависит от того, насколько им интересно нас видеть, слышать, понимать такими, какие мы есть, – а не какими нас хотят сделать мужчины. Очевидно, что хотя бы для пользы дела женщин стоит поддерживать, вдохновлять, слушать и воспринимать всерьез. Но этого не происходит.

На протяжении всей профессиональной жизни женщину воспринимают в свете определенных стереотипов. Иногда это очевидно, а порой настолько тонко, что мы и сами этого не замечаем. Очень часто мы невольно подыгрываем мужчинам, потому что нам так проще, или, по крайней мере, кажется проще. Главное здесь – уметь эти стереотипы видеть, понимать, что с нами происходит, и бороться с этим. Да, тяжело, но от этого не уйти.

Ведь попадание «в стереотип» – а иными словами, игра по правилам той или иной роли – приводит к определенным последствиям. По словам самих же женщин, первая причина их неудач – мужские предрассудки. В ходе проведения самых разных исследований сотрудниц спрашивали, почему они перестали получать повышения. И 66 процентов отвечали, что чувствуют себя зависимыми от того, как их воспринимают коллеги-мужчины и чего они от них ждут¹. Стереотипы заставляют женщин себя ограничивать, лишают веры в собственные силы и исключительность, поэтому мы действуем менее эффективно и не можем добиться реально достижимых результатов. Мы теряем уверенность в себе и возможность быть собой.

Мой личный опыт подсказывает, что есть четыре основных стереотипа женского поведения: «гейша», «женщина-невидимка», «стерва» и «мужик в юбке». Я примеряла на себя три. Если крепко не повезет, испытаете на себе и все четыре. Еще ни разу я не встречала женщин, не попадавших в эти ловушки. Но если что происходит, гораздо проще выбраться и выработать свой собственный, индивидуальный стиль. Женщин, которые боролись и уцелели, – полно. Это реально.

«Гейши»

Не важно, как высока ваша должность, каковы заслуги и насколько вы опытны, от вас всегда будут ждать служения мужчинам.

Синди Соломон

Я успешно работала в начинающей фирме. Она быстро разрасталась, и примерно через пять лет нас купила более крупная корпорация. Я отправилась в Детройт, чтобы обсудить должность вице-президента с нашими новыми владельцами. Все мужики. И вот я сижу, жду начала собеседования с Бобом, а с совещания выходит парнишка лет на пять-шесть моложе меня. Он не замечает секретаршу, поэтому просит меня приготовить кофе.

– Конечно, – говорю я. – Сколько чашек?

– Одиннадцать.

Я завариваю кофе, несу в зал совещаний – там сидит куча белых мужчин лет по сорок, все в маленьких круглых очках. Я ставлю поднос и спрашиваю Боба: «Могу я еще что-нибудь для вас сделать?» Он, конечно, надолго теряет дар речи, а я поясняю: «Вон тот джентльмен попросил меня приготовить вам кофе».

Боб пришел в ужас – он был очень хороший человек – и сказал: «Теперь вы понимаете, для чего вы мне нужны?» Лет десять назад я бы пошла на эту должность. Но теперь я больше не хочу работать одна среди мужчин.

Синди не могла принять такое предложение: она прекрасно понимала, что мужчины, которые машинально ведут себя с женщинами, как с «гейшами», вряд ли станут воспринимать ее всерьез. Это означает начинать дело с возможностями, по определению заниженными наполовину. Но когда вы молоды, хороши собой и только начинаете работать, почти невозможно не испытывать удовольствия оттого, что вы нравитесь мужчинам. Это совершенно нормально, только будьте осторожнее – последствия бывают разные. Если вы красивы, некоторые мужчины машинально будут воспринимать вас как украшение офиса, а не как коллегу. Это означает, что вы должны быть очаровательны, но никогда ни о чем не просить, никогда не разговаривать на равных. Возможно, такая ситуация вызовет бунт с вашей стороны, что будет стоить вам зарплаты и возможных повышений. То, что начинается безобидно и даже льстит, может обернуться целым ворохом предубеждений против вас, из которого уже не выбраться.

Памела Мэтьюз

Начиная заниматься банковским делом, вы сразу становитесь или «стервой», или «гейшей». Молоденькая, милая девочка, только что из колледжа. Вам будут уделять массу взимания, потому что вы хороши собой и милы. На этой стадии карьера ваша будет продвигаться прекрасно, потому что вы младший сотрудник и НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ УГРОЗЫ.

Многие мужчины делают из сотрудниц-женщин «гейш», чтобы держать их на расстоянии, не принимая всерьез их знания и навыки. Фиона Уилсон как-то работала на начальника, который не был ни творческим, ни дисциплинированным, к тому же не пользовался особенным уважением. Она же обладала всеми вышеперечисленными качествами, а потому представляла для него потенциальную угрозу. Тогда начальник нашел способ поставить ее на место – сделал ей комплимент.

Фиона Уилсон

У меня есть научная степень и большой опыт международной работы. У меня было намного больше опыта, чем у моего начальника. Но знаете, что он ценил больше всего? Мое обаяние. Он так и сказал: «ОБАЯНИЕ»!!! А не мой ум, не мое образование, не опыт многолетней работы с «голубыми фишками». Только мое обаяние.

Некоторых мужчин женщины на работе очень смущают. Они привыкли думать о нас как о потенциальных подружках, любовницах, женах, они не знают толком, как с нами работать и разглядеть в нас серьезных коллег.

Запутавшиеся, лишенные воображения или чрезмерно осторожные мужчины быстро обращаются к стереотипу «гейша».

Дженнифер Херрон

Я старалась быть общительной, чтобы наладить деловые отношения. Но некоторые мужчины воспринимали общительность как знак: «Я здесь, чтобы служить вам». И это сразу превращало меня в «гейшу». Делового конструктивного обсуждения не получалось – их больше интересовало, где я училась, где родилась. Как будто это их касается! Некоторых мужчин также восхищает, например, женщина-инженер: «Боже мой, ты знаешь, как функционируют станки с ЧПУ, и умеешь пользоваться инструментами?» Несколько раздражает, когда ты пытаешься обсудить дела, а им хочется обсуждать свое восхищение.

Главная проблема, связанная с этим стереотипом, – что он может быть очень приятным и прочным: если к вам относятся как к «гейше», вам покажется логичным и начать вести себя соответственно – потому что так мужчинам проще.

Энн Дэй

«Просто улыбайтесь почаще…» – именно такой совет дал мне один из руководителей компании, в которой я работаю, – и закончил так: «Лучше вообще всегда улыбайтесь».

Что же, скалиться вместо этого, что ли? Конечно нет. Но чем больше Энн улыбается, тем чаще ее считают «той самой милой девочкой с очаровательной улыбкой». Даже если вы не начинали со статуса «гейши», вы можете запросто в нее превратиться, не успев и глазом моргнуть.

Стереотип «гейша» ужасен не просто потому, что он унизителен, а еще и по той причине, что к женщинам, играющим эту роль, невозможно относиться серьезно. Если же вы будете бесцеремонны, вас назовут «стервой» или «мужиком в юбке» (подробнее об этих типажах читайте ниже). А если вы милы – не исключено, что станете «гейшей». И тогда вам потребуется стальная воля, чтобы к этой роли не привыкнуть; ведь и самой сложно воспринимать себя всерьез, когда этого не делают коллеги.

Дайен Джейкобсен училась на архитектора и работала по специальности – непростой путь к вершинам, где почти нет женщин-руководителей. Еще сложнее было работать с подрядчиками и строителями.

Дайен Джейкобсен

Подрядчики – это да! Я бросила занятия архитектурой, потому что меня тошнило от них. Меня все время называли «милочка» и «дорогуша», меня не уважали и запросто обсуждали люди, у которых меньше знаний, образования и опыта, чем у меня, – и делали это просто потому, что они мужнины. Я научилась им отвечать – у меня в запасе всегда находилось несколько крепких острот, и я их регулярно использовала. Правда, это только приводило собеседников в ярость. Я стала мишенью – они все время пытались вывести меня из равновесия.

Получив образование в области хай-тек дизайна, Дайен привнесла в свою работу обширный опыт и понимание того, что она может изменить, а что – нет.

Дайен Джейкобсен

Не далее как вчера я попросила дать мне возможность заниматься другим проектом, потому что новый спонсор оказался одним из самых ярых женоненавистников, каких я когда-либо встречала. И его не переделать. Уходить из-за него – позор, остаться – тоже позор. Поэтому я попросила перевести меня на другой проект.

Мне сложно представить женщину менее похожую на «гейшу», чем Дайен. Мать-одиночка, умная, сильная, энергичная, любит и умеет решать задачи – и чем сложнее, тем лучше. Она привносила огромный технический и организационный вклад в мультимиллионные проекты, но на корпоративных вечеринках ее все равно просили развлекать жен сотрудников. Она ушла и из этой компании, – а уж если она не справилась, то становится ясно, насколько трудно изменить ситуацию и сложившееся отношение к женщине.

Поведение «гейши» напрямую приводит к тому, что вас недооценивают и вам недоплачивают. «Гейш» всерьез не считают добытчицами, необходимость их повышения никогда не учитывается. Женщинам недоплачивали всегда, начиная с тех самых пор, как они начали работать. На данный момент в США женщина в среднем зарабатывает 36 тысяч 716 долларов в год, тогда как мужчина – 52 тысячи 908 долларов. В Великобритании женщинам платят в среднем 20 тысяч 314 фунтов, мужчинам же – 28 тысяч 65 фунтов². В обеих странах платить меньше в зависимости от пола противозаконно. Но ситуация не меняется по нескольким причинам – и не последним фактором является тот, что мужчина считается добытчиком, тогда как женщина приносит второстепенный и, соответственно, менее значимый доход. Иногда, сознательно или нет, мы сами в этом виноваты.

Джефф Сигер

Как-то мне нужно было написать отчет о работе женщины, которая была моей подчиненной, но отчитывалась перед кем-то другим (своим менеджером). Она отлично выполняла свои обязанности, и я написал восторженный отчет и порекомендовал дать ей повышение. Потом я узнал следующее: когда она показала отчет менеджеру, то позволила ему убедить себя, будто среди ее коллег есть люди (мужского пола), которые больше заслуживают поощрения. Я был в шоке, потому что она выполняла свою работу лучше всех в отделе – и все-таки позволила начальнику уговорить себя и сделать так, как ему было удобнее.

Моя жена Клер тоже видела подобное не раз. Если взять двух людей, которые работают одинаково успешно, – мужчину и женщину, он всегда скажет, что работает на все 150 процентов, а она – что от силы на 50. Другая женщина, с которой я работаю, тоже великолепно справляющаяся со своими обязанностями, постоянно как бы извиняется. Так и слышишь между строк: «Простите, что я так хорошо справилась, я этого не хотела». Кто-то скажет, что дело тут в уверенности в себе, – но я чаще встречаю недооценивающих себя женщин, нежели мужчин, так что, думаю, дело в воспитании.

Недостатки воспитания, о которых говорит Джефф, имеют глубокие корни: с древности считалось, что женственность – это неумение требовать, неспособность постоять за себя. Многое в нашей истории и педагогических традициях говорит о том, что девочка не должна ничего требовать; женственность подразумевает чувствительность к потребностям других. Однажды я снимала фильм о Челтенхемском женском колледже, одном из первых прогрессивных учебных заведений для женщин в Англии. Там девочек учили ничего не просить – соль и сахар, например, – но чувствовать, что нужно другим. Таким образом, они получали сразу два урока: не проси и всегда служи. Идеальная школа для «гейши»! Я никогда не забуду, как беседовала с Верил Бэйнхем, которая училась в этом колледже, а сейчас работает учительницей. Она вспоминала, как, будучи студенткой, долго стояла под дверью преподавателя, не решаясь постучать и попросить о чем-то. Она молилась, чтобы он сам вышел, избавив ее тем самым от необходимости чего-то требовать. Во время нашего разговора от одних ее слов прямо-таки повеяло холодом: «На самом деле я очень скучный человек. Всегда была. Я никогда не делала то, что хочу, я слишком боялась попросить о чем-либо. Мне казалось, что, если то, чего я хочу, не происходит, это я виновата, так что в моей жизни так ничего и не произошло».³ Я вспомнила Верил Бэйнхем столько лет спустя, потому что она воплощает собой состояние, в котором пребывают многие женщины: застывшие в той минуте, под дверью, жаждущие, но боящиеся просить.

Привычка ни о чем не просить – психологический эквивалент связанных ног; она не дает женщинам идти к своей цели. Снова и снова я повсюду вижу одно и то же: женщины боятся требовать. По-следствия этого ужасны. Я до сих пор помню, как на одной конференции женщина, работавшая в телекоммуникационной компании, призналась: «Я давала повышения мужчинам, а не женщинам. У меня был выделенный бюджет для этих повышений, – но просили о них всегда только мужчины. Я не давала новые должности женщинам, потому что они не просили об этом. Теперь я понимаю, что была совершенно не права, – но почему они сами-то этого не требовали?»

Женщины не требуют, потому что цепляются за мысль, будто усердный труд и приятные манеры обеспечат им продвижение и повышение зарплаты. Однако не обеспечивают – до сих пор в то время, как мужчина получает доллар, женщина – только 75 центов, если он – фунт, то она – 82 пенса⁴. За свой труд и манеры вы получаете улыбки и даже привязанность («гейши» нравятся всем), но не обретаете власть или деньги.

Последние исследования показали, что только 7 процентов выпускниц пытаются договориться о зарплате выше той, что предлагается изначально, тогда как среди выпускников мужского пола таких 57 процентов. Переговоры помогают, принося 7-процентное повышение зарплаты⁵. Дальше идет по нарастающей: высокая зарплата означает большую ценность работника, так что тем, кто зарабатывает больше, дают больше поручений и повышений. Поэтому быть «гейшей» не просто унизительно, это еще и накладно. Те женщины, которые не обсуждали повышение зарплаты в самом начале карьеры, теряют порядка 500 тысяч долларов к шестидесяти годам, а те, кто вообще ничего не требует, – миллион долларов за всю свою карьеру.

Но дело же не только в деньгах. Не требуя ничего, мы допускаем преуменьшение нашей роли в жизни общества. Мы не просим отчасти потому, что это кажется нам проявлением наглости, чрезмерной властности и агрессии. Требуя чего-то, мы боимся навредить отношениям с людьми – и в этом случае это уже не профессиональные отношения. Это типичные отношения «гейш»⁶.

Крис Карозелла

Женщин с детства учат быть милыми, доверчивыми, смиренно ждать, пока их оценят по достоинству, и скрывать некоторые свои черты, чтобы нравиться мальчикам. Конечно, быть милой и доверчивой очень хорошо, но это тоже можно делать по-разному. Мне нравится, когда женщины с гордостью говорят о своих достижениях, не отрицая своих заслуг в чью-то пользу. Это не высокомерие, а уверенность, умение принимать себя такой, какая ты есть, это – сила!

Когда мы чувствуем, что не можем прямо просить чего-то, появляется искушение добиться этого другими способами – более «традиционными», не подрывающими устоев и не требующими новых парадигм. Агнес Питерс, режиссер на телевидении, была знаменита своим способом «вести переговоры» – при малейшем неудобстве ее глаза наполнялись слезами – при обсуждении бюджета, отснятого материала, – всего, что хоть как-то требовало внимания. Если ее оператор хотел закончить работу, а ей требовался еще один дубль, но, согласно правилам профсоюза, пора было сворачиваться, – сразу появлялись слезы. С женщинами это не срабатывало, но на мужчин действовало безотказно. Они все время боялись, что она начнет рыдать, – а еще больше боялись, что их застанут с плачущей женщиной. Поэтому они делали то, что она хотела.

Но проблема таких «гейш» в том, что, используя устаревшую модель женского поведения, они сами не дают мужчинам относиться к ним серьезно – как к мыслящим, сознательным, взрослым людям. Их власть неполноценна, ее хватает для маленьких побед, но недостаточно для настоящих. В подобных случаях реальный потенциал подавляется стереотипом поведения. Агнес добилась того, что делала фильмы, но ее так и не повысили; никто и не думал давать ей в руки реальную власть, потому что никто не воспринимал ее всерьез. Если ведешь себя, как маленькая девочка, – отношение окружающих будет соответствующим.

С помощью слез можно кое-чего добиться, но только не серьезного отношения к себе. Обычно это только ухудшает дело, потому что мужчины начинают бояться проявления вашей эмоциональности. Я помню откровенный разговор с несколькими мужчинами из Лондонской школы бизнеса: они хотели знать одно – что им делать со своей боязнью женских слез. Это была любопытная беседа, они были совершенно убеждены, что малейшая критика в адрес женщины вызовет «всемирный потоп». Это показывает, насколько сильнее мужчины себя чувствуют – и как боятся своей силы. Из-за того, что эти менеджеры боялись публичного выражения эмоций, они никогда не давали своим женщинам-подчиненным объективной оценки, только мужчинам. Получалось, что из страха перед эмоциями, из соображений «галантности» они мешали женщинам преуспеть. Когда они спросили, как им с этим справиться, я ответила, что надо забыть о фантазиях на тему собственной невообразимой мощи, и тогда окажется, что большинство женщин не плачут. Более того, они сделают все, что угодно, только бы не плакать на глазах у своего начальника. А если все-таки заплачут, так ли уж это страшно? Почему женщины должны расплачиваться за мужскую трусость?

По аналогичным причинам чрезмерная сексуальность тоже не поможет вам добиться успехов. Возможно ли сделать карьеру в чужой постели? Некоторые женщины все еще считают, что да: 10 процентов утверждают, что спали со своим непосредственным начальником, но только 12 процентов – уже из этих десяти – получили повышение⁷. Разве это настоящая власть? Я так не думаю – потому что она не ваша. Проблема «гейши» в том, что она может лишиться власти в любой момент. На самом деле – это зависимость.

Джоан Силвер

Я работала в страховой компании, где директор по управлению персоналом была довольно умной женщиной, но для должности такого уровня (в компании работало 50 тысяч человек) нужно было быть старше 37 лет! Требовалось больше опыта, навыков. Прекрасно представляя себе местные обычаи, я подумала: «Господи, да она наверняка спит с гендиректором!» – и тут же отругала себя за цинизм. Но не далее чем через три часа я узнала от кого-то, что на самом деле так оно и есть. Такое поведение нередко встречается в разных компаниях. Это плохо для мужчин. Это плохо для женщин. Это плохо для организации. Никто при этом ничего не выигрывает – особенно амбициозные женщины.

Крис Карозелла

Мой босс был женат, но у него все время были подружки. Однажды он пытался уговорить меня взять на работу женщину, с которой у него на тот момент был роман, чтобы они были ближе друг к другу территориально. Я отказалась и объяснила, что эта женщина пло хо повлияет на продуктивность моего отдела, будет мешать мне в достижении намеченных целей в работе, и это, в свою очередь, негативно скажется на моей премии. Он сказал: «Вы отказываетесь?» Я ответила: «Ага». Он рассердился: «А что, если я вас заставлю?» Я заявила, что пожалуюсь в отдел по управлению персоналом. В результате он все-таки нашел работу для своей женщины – там, где премии не зависели от того, кто работает на низших должностях.

Каждый аспект роли «гейши» имеет маленький плюс и множество минусов. Приятно, когда восхищаются вашей красотой, – но это не означает, что вас уважают за компетенцию. Не требовать ничего всегда проще – но это будет стоить вам повышения зарплаты и продвижения по службе. Слезы помогут вам добиться своего – но вы лишитесь честной критики и уважения. Если спать с начальником, можно получить высокую должность – но к ней будут прилагаться презрение и зависимость.

Первый шаг к освобождению от роли «гейши» – осознать, что вам ее навязывают. Осмотритесь – какой стиль поведения вознаграждается? Насколько серьезно относятся к вашим коллегам-женщинам? Насколько серьезно относятся к вам? Как ваше собственное поведение может привести к неуважительному отношению? Если вы видите, что от вас ждут поведения «гейши», вы можете воспользоваться несколькими способами, которые вас от этого избавят. Вас просят принести кофе? Попросите мужчину пойти с вами и помочь. Так вы оба сделаете одно и то же. То же самое с улыбками: улыбайтесь, если улыбаются вам. Каждый раз, когда вам кажется, что от вас требуют сделать что-то недостаточно важное только потому, что вы женщина, удостоверьтесь, что с вами вместе это будет делать какой-нибудь мужчина.

Потренируйтесь просить – продвижения по службе, повышения зарплаты. Устройте ролевую игру со своими друзьями. Поначалу вам будет неловко, но, когда придет время потребовать чего-то серьезного, вы почувствуете себя намного увереннее. Одно из лучших предложений, которое я слышала по этому поводу, исходило от Элейн Дэвис. Заведите дневник и вносите туда каждое свое достижение. Регулярно – раз в неделю, если так вам проще ничего не забыть, – записывайте, чего вы добились, какие препятствия преодолели, какие кризисы предотвратили. Это многое вам даст: вы вспомните, что сделали (а это очень полезно для укрепления уверенности в себе, составления резюме и будущих собеседований) – и будет совершенно необходимо, чтобы сформулировать, за что конкретно вы хотите повышения. «Пожалуйста» – это не аргумент, а вклад в общее дело – да. Не стойте в страхе под дверью: войдите и помните, что предстоящая беседа – всего лишь деловые переговоры. Начните с маленьких вещей, которые нужны вам для работы, – договорившись о малом, вам легче будет требовать чего-то действительно важного. Не жеманьтесь, оперируйте фактами, сделайте все для своего самого важного клиента – для себя.

Модель поведения «гейша» по-прежнему часто встречается в компаниях, потому что мужчинам она нравится, а женщины не стремятся ее избежать. Но уйти от этого можно. Все наши советы очень действенны и помогут вам избежать превращения в ту, кем вы на самом деле не являетесь. С их помощью вы добьетесь уважения.

«Женщина-невидимка»

Один из самых эффективных способов не стать «гейшей» – это исчезнуть. Звучит несколько странно, но это как раз то, что женщины очень хорошо умеют делать. Лучший, самый крайний пример такого исчезновения – русская журналистка Евгения Борисова. Она хотела рассказать настоящую историю о войне в Чечне. Не получив официального задания, она была неофициально допущена в одно из самых опасных мест на земле. Она перемещалась с русскими и чеченскими солдатами, невидимкой пробираясь мимо военных постов. И что сделало ее путешествие поистине знаковым – то, что у нее с собой был огромный, старый сотовый телефон. Но никто не обращал внимания ни на это, ни на нее – потому что она женщина.

Подобное возможно не только в Чечне. Я не могу толком объяснить, почему это происходит, но это факт: мужчины просто не замечают женщин на работе. Мы-то думаем, что вполне заметны, – и поражаемся, почему наши проекты, идеи, нововведения, повышения и власть исчезают у нас на глазах. Мой муж Линдсэй – один из самых либеральных, справедливых мужчин, которых я знаю. Он любит и уважает женщин и прекрасно с ними ладит – на работе и не только. Тем не менее, когда он однажды вернулся домой и застал там рабочих, укладывавших ковры, он проинструктировал их, дал им необходимые ключи и выпроводил. И только потом поднялся наверх и рассказал мне, что сделал, – оказалось, что он дал рабочим распоряжения, совершенно противоположные тем, что давала им я, все наоборот – по сравнению с тем, чего я хотела! Линдсэй сделал то, что всегда делают мужчины, – пришел, увидел других мужчин и решил, что это только его с ними дело.

Больше мой муж так не поступает, но другие продолжают вести себя в том же духе. Женщины, которые ездят в деловые поездки с ассистентом мужского пола, уже привыкли, что самые важные вопросы адресуются ему, а не ей. На совещаниях женщины привыкли к тому, что их идеи не слышат, – а потом крадут. По отдельности каждый такой случай кажется слишком уж ничтожным для скандала, – но случаи множатся и подрывают нашу уверенность в себе и качество работы. В областях, где заметные достижения являются основными составляющими успеха и продвижения, каждый раз, оставаясь незаметными, мы теряем часть своей ценности для окружающих.

Способность быть незаметными делает нас потрясающими менеджерами среднего звена – как бы по-дурацки ни была организована система, мы заполняем пробелы и делаем то, что нужно сделать. Такие специалисты бесценны – будучи генеральным директором, я знала, кто из моих подчиненных таков, – они всегда все делали хорошо и вовремя. Но тут тоже есть одна загвоздка. В большинстве организаций подобные способности не оцениваются по достоинству. Система вознаграждений не признает незаметных заслуг. Шэрон Барнз сравнила двух людей, мужчину и женщину, – их задачей было внедрить новую компьютерную технологию для работы в отделе. Женщина обучила всех своих подчиненных успешно и вовремя. Никакой драмы, никакого кризиса. Ее соперник же постоянно откладывал обучение и совершенно не занимался им. Так что, когда время истекло, его отдел взбунтовался. Он же быстро воспользовался услугами специального консультанта, прямо во время обеденного перерыва, – и получил премию и прекрасный отчет для своего начальника. Работа, которую проделала женщина, была эффективной, но незаметной. Спасение ситуации в момент кризиса – этакий проявленный героизм – влечет за собой награду, тогда как систематическое выполнение своей работы – нет⁵.

Хайди Смит

Раньше я работала в компании, занимающейся информационными технологиями, где большинство сотрудников были мужчины. Казалось, что рождественские вечеринки, дни рождения и праздники устраиваются исключительно для женщин. Я восхищалась старанием, с которым начальство создавало дружелюбную атмосферу, но оказалось, что таким образом женщины как бы исключались из общего тяжелого ритма работы, концентрируясь на других вещах.

Мне также кажется, что во многих ситуациях женщины решают проблемы еще до их появления – и потом не получают за это вознаграждения, а их сотрудники-мужчины сначала позволяют тучам сгуститься и почернеть. Женщины так тонко настроены, так хорошо видят нюансы, что предвидят трудные ситуации и не позволяют им создаваться, – но именно благодаря этой незаметности им тяжелее добиться признания своих заслуг и получить повышение.

Зная, что их допустили в деловой мир из милости, женщины часто стараются быть незаметными – «из благодарности». Если нас нет на радаре, то нас и не атакуют, так что работать становится намного легче. Многие женщины сами называют себя «диверсантками», «шпионками», «подпольщицами», имея в виду, что очень часто, чтобы спокойно работать в напряженной атмосфере, им приходится быть «невидимыми». Недостаток такой тактики в том, что из-за этой «невидимости» никто не замечает наших достижений и не воздает нам должное. Это разрушает нашу уверенность в себе. Невидимые для других, наши достижения становятся таковыми и для нас самих; мы уже не замечаем их и не считаем своими. Естественно, что в такой ситуации наши коллеги и начальники тоже о них забывают.

Джейсон Майлз

В прошлом году я работал вместе с одной женщиной. Это очень сильная, профессиональная дама, которая произвела на меня огромное впечатление при первой же нашей встрече. Она относится к другим с уважением, всегда принимает любой вызов, всегда справляется со своей работой – и делает это хорошо. К сожалению, через некоторое время я заметил, что она не получает ни признания, ни вознаграждения за свои труды от непосредственного начальства. Особенно ярко мне запомнился один случай: ее проект за блестящее его выполнение выдвинули на ежегодную премию, которую дают очень немногим. Но имя автора проекта даже не было включено в список – проект числился за всем отделом сразу. Менеджеры между собой обсудили ситуацию и согласились с тем, что она оказалась «за бортом», а потом нашли того, кто пойдет и поговорит с ней тет-а-тет, чтобы не травмировать ее слишком сильно. Позднее, когда команда, работавшая над проектом (все, кроме нее), получила приз, никто даже не попытался включить ее в список постфактум!

«Невидимок» не слышат. Написано море исследований, доказывающих, что женщина может выдвигать полезные, умные идеи – и не быть услышанной⁶. Мы все помним, как воровались наши лучшие стратегические решения и предложения. Однажды мой начальник никак не мог справиться со сложными, бесконечными переговорами. Когда я предложила ему новую стратегию, которая вполне могла бы разрубить все узлы и принести нам кучу денег, он жадно ею воспользовался – настолько жадно, что я поняла, что он считает идею своей. Не пуская меня на свою территорию, он потерял мою преданность, мою ответственность и энтузиазм. Повлияло бы это на мою карьеру? Не обязательно. Но это повлияло на меня. Я зачастую бывала до этого «невидимкой», но уже больше ей быть не желала. Я люблю вкладываться во что-то большее, чем я сама, – но только в среде, где достижения ценятся и вознаграждаются, и я не понимаю, почему от женщин ждут святости и самопожертвования, а в мужчинах те же качества презирают.

Конечно, нас с детства учат не хвастаться, так что мы редко жалуемся на такое отношение, но, когда до этого все-таки доходит, мы начинаем чувствовать себя эгоистичными и тщеславными – теми, кто отчаянно просит похвалы. На самом деле мы просим внимания, просим заметить, что мы существуем, и требуем адекватного восприятия нашей деятельности. Повышение зарплаты и выплаты премии зависят от того, ценят нас по-настоящему или нет, – но сначала нас должны заметить и только потом вознаграждать, наоборот не бывает. Женщинам по-прежнему платят меньше отчасти из-за того, что не видят ни их самих, ни их вклада в общее дело.

Джоан Силвер

Я должна была работать с Кэти – одной из наиболее высокопоставленных женщин в нашей организации. Некоторое время она была единственной женщиной в отделе. Кэти – тихая и задумчивая. Очень умная. На совещаниях, когда она пыталась высказать свое мнение, ее все время перебивали или игнорировали. Когда у нее была возможность предложить что-то, с ней разговаривали покровительственно, а ее идей как будто не замечали. А потом, неизбежно, ее предложение или идея высказывалась кем-то еще из ее коллег-мужчин и тут же подхватывалась как блестящая. Награду за ее мысли получали другие.

В результате она предпочла вообще сидеть молча, предоставляя мужчинам самим додуматься до того, что давно созрело в ее голове. Босс говорил, чтобы она вела себя более агрессивно и научилась стоять за себя. На самом деле он имел в виду, что она должна больше походить на мужчину, потому что так остальным будет с ней удобнее. Мы подсказали Кэти, как сделать так, чтобы ее услышали. Она научилась продолжать высказываться, даже когда ее прерывали, и прямо говорить, что ее перебивают и что это грубо. Ее стали слушать.

Лучший способ побороть такую корпоративную глухоту я узнала от Джеральдин Лэйборн, работавшей тогда на МТУД Она договорилась с коллегой поддерживать друг друга на совещаниях. Они были эхом друг друга и заодно продвигали полезные идеи: «Я думаю, Мэри подала хорошую мысль», – благодаря этому их слышали и хорошенько запоминали автора идеи. Самое полезное в этой тактике то, что все оказываются в выигрыше – и тот, кто подал умную мысль, и тот, кто был достаточно великодушен, что бы поддержать ее автора. Это потрясающий способ, который втягивает в вашу игру всех окружающих: люди, которые не следуют вашей схеме поведения, начинают казаться грубиянами. Великодушие – это невероятно, удивительно мощное оружие.

Есть и множество других способов: записывать идеи и советы в дневник, участвовать в дискуссиях, чтобы укрепить свою позицию. Одна женщина выдумала забавный, но действенный способ привлечь к себе внимание – носила на груди табличку с надписью: «Я только что сделала нечто потрясающее. Спроси меня об этом!» То, что началось как офисная шутка, стало способом генерировать дискуссии, которые помогали достичь лучших результатов⁷.

Привычка вести дневник своих достижений тоже очень полезна, ведь в первую очередь вы сами должны себя замечать. Внутреннее ощущение своей значимости – первый шаг к тому, чтобы другие видели вас и ваш вклад. Конечно, иногда мужчины не замечают нас просто потому, что не хотят замечать. Они бы предпочли, чтобы нас вообще тут не было и чтобы нас никто не видел. Так кого угодно можно запугать, так что, когда вам бросают вызов, используйте свои достижения для защиты.

Крис Карозелла

Бывший вице-президент крупной компании выступал на собрании, где примерно из 250 старших менеджеров 26 крупных компаний было только шесть женщин, включая меня. Когда он закончил, то подошел ко мне и спросил, что я здесь делаю. Женщин было так немного, что он решил узнать, почему именно меня отправили на это собрание. Я сказала, что я – старший вице-президент, занимаюсь вопросами обслуживания клиентов. Он захихикал, сказав, что, наверное, у меня в отделе «полным-полно женщин», и добавил, что женщины слишком часто тащат свою личную жизнь на работу. Я же объяснила ему, что главная причина того, что наша компания добилась поставленных целей в этом году, – блестящая работа нового отдела обслуживания, состоящего из мужчин и женщин, которые остановили потерю премий, наладили отношения с клиентами и с отделом продаж. Он был очень удивлен, когда я сказала, что наш отдел, кроме всего прочего, получил национальную премию за инновационные решения сложных проблем.

Когда вице-президент отошел, директор по управлению персоналом нашей компании подбежал ко мне и начал выяснять, о чем мы говорили, – на случай, если ему потребуется восстанавливать нанесенный мной «ущерб». Когда я пересказала наш разговор, он сказал, что беспокоится, потому что я «слишком честна» с высокопоставленными людьми, и это может навредить моей карьере.

То, что Крис осмелилась быть честной, быть «видимой», поставило ее карьеру под угрозу. Но и ее молчание сделало бы то же самое. Нужно быть очень преданными собственной «заметности».

Тут понадобятся крепкие нервы: чтобы вас замечали, нужно хотеть быть заметной. Это кажется чем-то очевидным, но, по-моему, женщины все еще нередко сами стараются быть «невидимками» – как старалась я. Мы просто хотим приходить на работу, делать свои дела и не выяснять отношения с каждым, кто чувствует, что наше присутствие ему мешает. Многие женщины так сильно стараются быть конформистами, так стремятся избежать любых комментариев, что в результате их вообще никто не замечает. Короткая стрижка, хороший серый костюм, скромные запросы. Армия женщин-невидимок в униформе марширует вверх-вниз по Уолл-стрит.

Однажды, договариваясь о встрече с женщиной, с которой до этого только переписывалась по электронной почте, я сказала: «Вы меня сразу узнаете, у меня длинные волосы и большая красная сумка». – «А-а-а, – протянула она. – Я выгляжу обычно». Ей самой оказалось трудно найти в себе отличительные черты, чтобы хоть как-то описать свою внешность.

А ведь у нас, женщин, так много вариантов. Какими мы хотим, чтобы нас видели? Если одежда – своеобразный язык, то что вы хотите сказать? Было бы глупо не сказать ничего. Сознательно или неосознанно, я всегда носила одежду дороже той, которую позволяла моя зарплата и которая требовалась на моей работе. Только позже я поняла, что это – мой способ показать, что я могу добиться большего. Другие женщины тоже рекомендуют одеваться «на столько, сколько вы хотите получать»¹². Я предлагаю всегда одеваться в соответствии с зарплатой, которую вы рассчитываете получать в следующем году.

Стараясь вписаться в атмосферу корпорации, вы становитесь незаметными, – но если выработать свой стиль, вы сохраните и свою личность. Красная сумка помогла мне в этом. Она была практичная, стильная и заметная. Люди, которые замечали ее, замечали и меня. Я не была «невидимкой». А когда меня видели, у меня появлялся шанс быть еще и услышанной.

Конечно, офисная одежда отличается от повседневной, и в каждой корпорации есть свой «дресс-код», о котором вы должны помнить. Но подумайте, кого из своих коллег вы действительно рады видеть? Почему бы не стать такой? Броши, которые носила Мадлен Олбрайт, – причем в совершенно мужской и официальной среде, намекали, что этот ее серый костюм скрывает личность с ярким интеллектом и особенным характером. Не только креативный директор способен придумывать визуальные решения. Будьте запоминающейся. Пусть ваши одежда и аксессуары говорят о вас, выражают ваш индивидуальный стиль, а не просто соответствуют моде. Как вас запомнят, если вас не видно? Если вы не можете показать себя на работе так, чтобы вас заметили другие, подумайте – хотите ли вы вообще там работать? Как сказала Шэрон Уайтли: «Если павлин сидит на своем хвосте, он становится обыкновенной индюшкой»¹³.

Такие женщины, как Андреа Джанг, генеральный директор «Эйвон», Миртл Поттер, исполнительный директор «Дженентек», и Стейси Снайдер, президент «Юниверсал пикчерз», вызывают восхищение по многим причинам. Но больше всего мне в них нравится, что, пробираясь наверх, они не сделали себе короткие стрижки. Большинство женщин это делают – многим даже открыто это советуют, – чтобы сделать успешную карьеру. Длинные волосы – классическое воплощение сексуальности; они ярко заявляют о женственности. Видимо, это так мешает мужчинам, что они предпочитают работать с коротко стриженными женщинами. Все, хватит. Много лет прошло, и мы, наконец, поняли, что не обязаны скрывать свой пол. Мы можем быть, и будем заметными, более того, мы будем гордиться этим!

«Стерва»

Если вы не миленькая маленькая «гейша» и не «женщина-невидимка», есть все шансы, что однажды вас назовут «стервой». Со мной это случилось впервые, когда я работала в компании, производящей компьютерные программы для «Интуит». Эта компания была гораздо больше и богаче нашей, и работать с ней было нелегко. Они все время пытались спихнуть на нас все издержки и риск, а я постоянно отказывалась и объясняла почему. Однажды, когда телефонная конференция была окончена, они, видимо, еще не повесили трубку, и я услышала: «Боже мой, какая стерва!»

Сильных мужчин идеализируют, сильных женщин – скорее демонизируют. Иногда это доходит до абсурда. Например, однажды Дон Стил, возглавлявшую производство «Коламбия пикчерз», журнал «Калифорния» назвал худшим боссом в Голливуде. Ее «предпочли» даже человеку, который убил двух своих работников-иммигрантов и попытался смыть их останки в туалет! Чем же Дон Стил была так ужасна? Просто она иногда кричала на людей.

Мужчин поощряют за решимость, властность, силу. Но когда женщина демонстрирует все те же качества, ее скорее назовут резкой, устрашающей, агрессивной. Это предубеждение постоянно проявляется, когда мы позволяем себе заметить чью-то ошибку или порекомендовать лучшую стратегию. Когда наша компетенция кажется мужчинам угрозой, некоторые из них отвечают нападками на нашу женственность.

Сьюзан Эллис

Когда я работала в Коламбусе, штат Огайо, у меня был босс – редкостная сволочь. Мой ровесник, может быть, чуть моложе. Ничего не знал, не имел никакого опыта работы. Он все контролировал, и делал это явно неумело. Я как-то пыталась убедить его: «Есть способ сделать это лучше и повысить продуктивность», а он впал в такое бешенство, что точно уволил бы меня, если б мог, только бы меня больше никогда не видеть. Но так как он не имел такой возможности, то сказал: «Вы слишком агрессивны для женщины!» «Ну слава богу! – подумала я. – Всего хорошего!» Как вообще можно говорить такое? Это идиотизм! Почему это я «слишком агрессивна для женщины»? Тогда мне показалось, что я сама виновата. Наверное, правда недостаточно женственна для этой работы. А что, существует определенный уровень женственности? Я что, должна вести себя так, чтобы все вокруг улыбались и предлагали мне попить чайку? У меня не было никакого желания оставаться там и выяснять все это. Ужасно невежливо и совершенно неприемлемо. Он мог бы сказать: «Я – босс, и мне осточертело с тобой спорить». Я такое говорила своим подчиненным, и он мог бы. Но переходить на личности и обсуждать меня как женщину… бред какой-то.

Сьюзан отказывалась быть «гейшей», и, когда это начало причинять неудобства ее боссу, он заставил ее почувствовать себя виноватой. Он был уверен, что Сьюзан должна подыгрывать его представлениям о женственности. Когда она этого не сделала, это стало именно ее проблемой, не его.

Когда Джоан Силвер учила свою подчиненную быть «видимой», она обнаружила, что ее ученица, избавившись от одного стереотипа, попала под другой: ее слышали, но коллеги мужского пола чувствовали себя с ней неловко.

Джоан Силвер

Теперь она могла постоять за себя, и ее слышали. Став более уверенной в себе, она начала смущать этим своего начальника – стала вдруг «вздорной» и начала «подрывать его авторитет». Она просто стала вести себя более открыто, отстаивая все увереннее свою точку зрения, – и ему это совершенно не нравилось. В конце концов она ушла из этой организации – ее успешно «подсидел» один из коллег.

В сугубо мужских организациях, вроде той, в которой одиннадцать лет работала Крис Карозелла, никоим образом нельзя показывать, что вы компетентнее мужчины, – это неизбежно приведет к оскорблениям.

Крис Карозелла

У меня была репутация менеджера, способного быстро добиваться улучшения показателей работы отстающих филиалов и регионов. Благодаря этому меня часто повышали и переводили с места на место. Каждый раз мне приходилось справляться с результатами плохого управления, и каждый раз моим предшественником был мужчина. Так как я всегда оказывалась первой женщиной на этой должности, то неудивительно, что меня везде называли «стервой».

Когда я начала работать с южным регионом, то обнаружила полное отсутствие контроля за представительскими расходами – как оказалось, деньги тратят на посещение стриптиз-клубов. Продавцы без тени смущения указывали в отчетах свои траты в заведениях типа «Лэп дэнсинг» и «Голд клаб». Сначала я подумала, что они разыгрывают меня. А потом оказалось, что это действительно так! Они тратили кучу денег на стриптиз – мне пришлось это прекратить. Один из тех парней назвал меня «той стервой, которая не хочет платить за…». Некоторые решили пожаловаться моему начальству, потому что так мы якобы потеряем бизнес. Но не потеряли. Выбрасывая по 500 долларов за танец – вот так мы действительно теряли бизнес!

Когда нас называют «стервами», в этом есть два минуса, помимо оскорбительности самого термина. Мы, естественно, думаем, что нас так зовут из-за нашей компетенции, и решаем, что, наверное, не так уж это плохо. Если отстаивать свое мнение и не позволять вытирать о себя ноги означает быть «стервой» – тогда да, конечно, я «стерва», думаем мы. Такой способ самозащиты вполне понятен. Но если мы привыкнем к этому ярлыку, то можем стать такими жесткими и неотзывчивыми, что вообще станем не способны на нормальные, человеческие отношения. Если мы сдадимся перед силой этого стереотипа, то вполне можем стать такими на самом деле.

Вторая трудность: если вы «стерва», значит, что-то сделали неправильно и заслуживаете наказания. Ведь «стервам», в конце-то концов, нет места в приличном обществе. Так что этим воспользуются, чтобы вас из него выдавить.

Мина Найду

Очевидно, что пока все идет хорошо и я «милая», то всех это устраивает, но если мужчины делают что-нибудь не так, а я указываю им на их ошибку, то они начинают переживать. Меня оскорбляли в лицо, обзывали «стервой», и, что еще хуже, делали это и на совещаниях, где я не присутствовала. Мой менеджер не разговаривал со мной три месяца только потому, что я оказалась вовсе не тем слабым, застенчивым существом, которое он рассчитывал во мне найти.

Быть «стервой» – значит быть одинокой, как в наказание или же просто вследствие сложившегося стереотипа, который требует еще и этого атрибута. А одиночество, естественно, делает невозможным для нас и преуспеть, и быть счастливыми одновременно.

Памела Мэтьюз

Ситуация становится опасной, когда достигаешь высоких позиций (вице-президент и выше) и начинаешь представлять угрозу для мужчин – как равных по статусу, так и начальства. Если будешь жесткой – жесткой с подчиненными, жесткой на совещаниях, будешь «стервой», но тогда тебя, по крайней мере, станут уважать. НИ ОДНОГО друга на работе, постоянные разговоры за спиной, – но уважать будут. Можно подняться выше, но уже в страшном одиночестве. Это не для меня – я бы не выдержала. По-моему, оно того не стоит. Но я не знаю иного пути добиться успеха.

Изоляция – плохая основа для карьеры. Нужны союзники, своя «сеть» сотрудников, да и всем нам нужны просто друзья. Исключение из общего круга и одиночество, дополняющие ярлык «стервы», приведут к тому, что вам будут поручать сложные, ответственные задания, и вы с ними прекрасно будете справляться, но никогда не доберетесь до самого верха.

«Стервы» встречаются теперь настолько часто, что уже появились специальные курсы для «сложных» женщин, где их обучают «нормальному» поведению. Компании направляют туда своих сотрудниц, и там их отучают быть жесткими, сильными, прямолинейными – хотя любой из этих эпитетов был бы комплиментом для мужчины и только способствовал бы его продвижению по службе. На этих курсах женщин учат больше улыбаться, говорить мягче, точно ущемляя свое достоинство, даже запинаясь! (И это несмотря на все свидетельства о том, что именно такое поведение мешает им получать повышения, из-за него игнорируются все их достижения!) На курсах женщинам рекомендуют говорить медленно и даже ходить медленно, чтобы они не проносились мимо других людей как метеор, и еще – преспокойно плакать на работе¹⁴. Это означает перестать быть «стервой» только для того, чтобы стать «гейшей», – и это у них называется прогресс! Робин Джербер возмущена: «Если женщина уверена в своей компетенции, если она добилась успеха благодаря силе своих убеждений, если она уверенно говорит о своих идеях и вообще высказывается ясно и четко, – она не стерва, она просто лидер»¹⁵.

Я не думаю, что единственный способ не быть «стервой» – переквалифицироваться в «гейшу». Я считаю, что главное – не позволить эпитету завладеть вами, не сделать вас такой на самом деле. Как следует подумайте о тех аспектах вашей жизни, где вы никакая не стерва. Не волнуйтесь о том, как убедить сотрудников, что вы хорошая, главное – удостоверьтесь, что вы уверены в себе и своих отношениях с другими людьми. Хотя к роли «стервы» и прилагается завистливое уважение, в этой роли вы всегда будете одиноки – и не в последнюю очередь из-за того, что никто не получает удовольствия от общения с человеком с таким характером. Эта роль помещает нас в пространство, где мы хорошие специалисты, но не полноценные коллеги, где мы успешны, но это не приносит нам удовлетворения.

«Мужик в юбке»

Мы не желаем быть ни «невидимками», ни «гейшами», ни «стервами», но мы хотим работать. Так что приспосабливаемся, как можем, – становимся похожими на мужчин.

Мина Найду

Я считаю, что когда тебя втискивают в какую-либо категорию, – это очень неприятно, потому что все они ужасно однобоки. А мужчинам трудно, когда мы не подпадаем ни под одну категорию. Проблема со всеми этими стереотипами в том, что они превращают совершенно нормальные особенности во что-то отрицательное. Если я хочу быть женственной, носить юбку и макияж – я «гей ша». Если я ловлю кого-то на ошибке или высказываю отличное от других мнение – я «стерва». А если я просто пытаюсь вписаться в коллектив, то обязана быть сложным человеком, позволять мужчинам унизительно высказываться о женщинах (если речь идет не обо мне) или же притворяться, что мне правятся их развлечения, – может, мне еще и член себе пришить?!

Искушение вести себя как мужчина очень сильное, и ему почти невозможно противиться. Мои коллеги-мужчины обнимали меня за плечи и говорили: «Маргарет, старушка! Ты свой парень!» Я принимала это как комплимент, да так оно и было. Когда во время совещания по поводу «Майкрософт» кто-нибудь говорил, что «придется задрать юбку», никого не смущало мое присутствие. Я была генеральным директором, и они просто не видели во мне женщину – они видели мужчину!

Куда ни придешь, всюду слышишь, как женщины говорят: «Чтобы добиться успеха, нужно подстраиваться под мужчин; нужно вести себя, как мужчина». Мрачные взгляды женщин-руководителей с обложек журналов гласят: «Я могу быть такой же жесткой и сильной, как вы, парни, хотите – проверьте!» Это не очень-то весело выглядит – и на самом деле очень тяжело. Когда я руководила собственной компанией в Англии, львиная доля моей работы заключалась в том, чтобы вести переговоры с рабочими профсоюзами. Один из начальников профсоюза пригласил меня в китайский ресторан и заказал мне самые мерзкие блюда в меню – перепончатые куриные лапки, гусиные языки, бараньи гениталии. Вызов был брошен, и я на него ответила. Я не позволила себя запугать – и все съела. Но если раньше я рассказывала это с гордостью, теперь я вижу, что попалась в его ловушку. Он испытывал меня как мужчину, и я прошла испытание как мужчина. Гораздо правильнее было бы самой заказать те блюда, которые мне нравились. Мне следовало отказаться совершить «мужской» поступок.

Такие тесты для мачо – обычная вещь в корпоративной жизни. Можете ли вы работать всю ночь? Пить крепкое дешевое виски? Банкиры заключают рискованные сделки, инженеры пишут сложнейшие программы, журналисты работают в зоне военных действиях, врачи распиливают кости – существует множество способов проверить, на самом ли деле мы тоже способны на все это. Когда любишь соревноваться, как я, просто невозможно отказаться от участия во всех этих проверках, пока не станешь достаточно уверенной в себе, чтобы сказать: да, я могу это сделать, но не стану – потому что не хочу. Я сделаю заказ сама, спасибо.

Другие три стереотипа – «гейша», «стерва» и обычная «невидимка» – ограничивают наш профессиональный рост. «Мужик в юбке» – нет, поэтому амбициозные женщины так часто попадаются на нем, успешно избежав трех предыдущих. Подобно мужчинам, мы учимся никогда не обращать внимания на свой пол, носим корпоративную униформу, приходим раньше, чем нужно, уходим очень поздно и, если у нас есть дети, стараемся никогда о них не упоминать. Но, хотя все это и может принести ощутимую выгоду, чувствуем-то мы себя только хуже. Многие мужчины видят в нас себе подобных, – но мы же другие, и мы это знаем. Так что мы не чувствуем себя ни женщиной, ни мужчиной, и это делает нас все меньше и меньше похожими на людей.

Джоан Силвер работала с женщинами-организаторами, которые владели всеми необходимыми профессиональными навыками, были опытными специалистами и добились заметных успехов в крупных корпорациях. Но они все равно чувствовали, что с ними что-то не так. Одна даже говорила, что никогда не сможет быть на работе сама собой.

Джоан Силвер

После совещаний она всегда чувствовала себя «как-то не так». И однажды решила поговорить об этом с коллегой, мужчиной: «Я чувствую себя здесь чужой».

Он же ответил просто: «Почему бы тебе не вести себя, как мы?»

Но они-то все имели право быть самими собой! Почему же она должна была меняться, а они – нет?

«Я не могла работать с полной отдачей, потому что мне приходилось играть чью-то роль. Я не хотела притворяться. Я не могла хорошо работать и одновременно кем-то притворяться».

Когда мы ведем себя, как мужчины, мы можем играть ведущую роль, но это всего лишь актерская игра, и мы чувствуем, будто наша работа и наши достижения принадлежат кому-то еще – тому самому «мужику», которого мы не очень-то уважаем. Это все принадлежит другому человеку, который работает вместо меня – и вовсе мной не является!

Карен Прайс

Как-то у меня были трудности с двумя коллегами мужского пола, такого же ранга. Они все время вмешивались в мой проект и обсуждали решения, которые я принимала. Они подрывали мой авторитет и вообще вели себя так, как будто об меня можно вытирать ноги. И когда они оба оказались в одном кабинете, я туда вошла, закрыла за собой дверь, посмотрела им прямо в глаза и покрыла отборным матом. Я использовала почти все ругательства, которые знала. Они просто сидели и смотрели на меня, буквально раскрыв рты. Я закончила, и один из них, старый добрый южанин, сказал: «Блин, Карен, я и не знал, что ты так умеешь», а его приятель добавил: «Ну, Ричард, ты бы сделал то же самое, если б это был твой проект, правда?» – «Ага», – ответил первый. Больше у меня с ними проблем не было. Меня приняли «в клуб». Тогда я ужасно гордилась своей дерзостью и произведенным эффектом, но, вспоминая об этом теперь, я понимаю, что сделала это в ущерб своей женской сущности. Я так долго играла роль «своего парня», что перестала чувствовать, как отказываюсь от чего-то важного.

Будучи «мужиком в юбке» на работе, приходится быть очень осторожными, чтобы тщательно скрывать многие аспекты своей женственности, а значит, и существенную часть своей натуры.

Карен Прайс

Я хотела быть принятой мужчинами в их круг, потому что думала, что у них в руках все ключи к успеху. У женщин так много слабостей. Общаясь с женщинами, я старалась никогда не сближаться с ними, не вести себя слишком по-женски. Я никогда не участвовала в подготовке праздников и вообще никак не показывала, что умею готовить. Я так боялась, что меня будут считать «одной из девчонок», а не «одним из парней». Я была грубее и жестче, чем сама того хотела. Я была гибридом мужчины и женщины, но мне-то казалось, что я веду себя очень мужественно. Мне приходилось быть более сильной и менее заботливой, чем я есть на самом деле.

Нельзя быть своим парнем и своей девчонкой одновременно. Худшее в подражании мужчинам – отношение к другим женщинам. Те женщины, которые особенно хотят влиться в мужскую компанию на работе, часто очень плохо обращаются со своими сотрудницами, и это не редкость. Я помню, как моя начальница доказывала свою «мужественность», посылая меня в химчистку. Когда я отказалась это делать, она стала мешать моему профессиональному росту. Такие вещи запоминаются на всю жизнь, потому что это предательство. Женщины ждут друг от друга поддержки, поощрения и обмена опытом и впадают в отчаяние, попав на работу к «мужикам в юбке», которые не выносят никаких проявлений женственности, напоминающих им о том, кто они есть или кем были когда-то.

Я долгое время была «мужиком», и, хотя я и не обращалась с женщинами как-то особенно ужасно, теперь вижу, что не давала им того поощрения и поддержки, которых они заслуживали. Я разработала отличный психологический камуфляж, который приносил мне почет и награды. Только потом я поняла, насколько такая роль неестественна и лжива, пусть даже и эффективна. Осознав это, я вынуждена была срочно восстановить свое истинное «я».

Как и когда я перестала быть «мужиком в юбке»? Думаю, что изменилась, когда начала работать с таким ярым мачо, что была не в силах перенять его стиль. Обыграть его по его же собственным правилам было невозможно, поэтому пришлось разработать свою стратегию. Именно тогда, рассказывая вечером свою любимую историю про китайский ресторан, я вдруг почувствовала не гордость, не осознание собственной силы, а показалась себе очень, очень глупой.

Так что же, на следующее утро я пришла на работу совершенно другой женщиной? Конечно нет. Но я сделала две вещи. Для начала я позволила себе быть самой собой – отключила систему самоконтроля. Небо не обрушилось на землю – наоборот, работать стало проще. Мои отношения с людьми стали лучше. Моя работа показалась мне совершенно другой. Замечая, что начинаю с кем-то отчаянно ругаться, я расслаблялась и говорила что-нибудь приятное этому человеку. Вместо того чтобы продолжать спор, пока не сокрушу противника, я заручалась его поддержкой в решении проблемы. Помогая другим, я помогала себе, сотрудничество вытеснило тупиковые ситуации и садизм. Это было то же самое, что самой заказать себе ужин в китайском ресторане: когда мне не нравились условия обсуждения, я их меняла. Это было очень эффективно – и я чувствовала себя потрясающе.

Тот памятный китайский ужин состоялся десять лет назад. Прошло много времени, прежде чем я осознала свою ошибку и извлекла из нее урок. Я прекрасно знаю, что и сейчас иногда возвращаюсь к старому, ошибочному поведению. Но в целом я на правильном пути. Возможно, мне это удается, потому что я по себе знаю, какое это освобождение – вырваться из стереотипа и стать самой собой. Лучше всего это показал тот разговор в школе бизнеса. Там было множество умных студентов, соискателей MBA, искренне желавших как можно больше узнать о бизнесе и о том, как сделать карьеру. Но они уже так много переняли у других: короткие стрижки, костюмы, жесткий самоконтроль – не слишком быстро, не слишком громко, умерьте свое великодушие. Конференция от этого казалась унылой. Но потом выступала Сьюзан Гринфилд. Она – основатель и директор компании, которая разрабатывает методы лечения болезни Альцгеймера, и ее деятельность была отмечена «Золотым блюдом» – высшей наградой Академии достижений в Вашингтоне. Она носит мини-юбку, у нее длинные светлые волосы и потрясающая широкая улыбка, она вся светится. Она даже осмеливается говорить о своей фигуре! Живая, забавная, как девочка, прямолинейная, откровенная. Но главное – она женщина, настоящая, полноценная женщина. И именно Сьюзан дала соискательницам MBA официальное разрешение быть женственными. В тот момент вся сила и энергия, которую подавляла аудитория, выплеснулась и преобразила все вокруг. «Вот, – подумала я, – какой может быть женщина!»

Простят ли ей все это коллеги-ученые, мы еще узнаем. Избежать стереотипов – одна из сложнейших задач, с которыми вы столкнетесь на пути к успеху, может быть, самая сложная, потому что, как говорит Мина Найду, стереотипы лишают нас чего-то настоящего и превращают в нечто пошлое и тривиальное. Мы хотим заниматься своими делами, и нам не нужно, чтобы о нашем появлении трубили фанфары. Но это и не значит, что мы готовы пожертвовать продвижением и наградами. Мы хотим, чтобы людям было хорошо с нами, – но не любой ценой. Мы умеем постоять за себя и за то, во что мы верим, – но это не значит, что мы бесчувственные. И мы хотим, чтобы нас признавали и принимали уверенными в себе и компетентными, потому что мы именно такие, но при этом мы еще и по-настоящему женственны. Каждый стереотип нам дорого обходится, как материально (зарплаты, повышения, признания, новые возможности), так и эмоционально – очень тяжело работать и одновременно бороться за право быть личностью, когда никто это не поддерживает, а некоторые даже мешают, причем каждый день.

Я не уверена, что стереотипов можно избежать совсем, но убеждена, что с их последствиями можно справиться. Деньги, продвижение, признание – все это зависит от тактики, которую мы изберем: от записей в дневнике, от взаимной поддержки на совещаниях, от умения вести деловые переговоры, подчеркнуть свои заслуги с помощью меморандумов, отчетов и даже идиотских выходок. Все это помогает улучшить мнение о нас наших коллег, да и наше собственное. Но многим женщинам очень сложно вырваться из рамок стереотипа, если они попали под его влияние, им кажется, что они могут сделать это, только лишь сменив место работы. Если, приложив все усилия, вы так и не смогли этого сделать, постарайтесь, чтобы любой ваш следующий шаг зависел бы только от того, кто вы есть на самом деле – а не кем вас хотят видеть мужчины.

Мысли в дороге

• Гордитесь ли вы тем, как работаете? Гордитесь ли вы тем, как к вам относятся на работе?

• Насколько серьезно к вам относятся равные по положению?

• Слышат ли вас на работе? Если нет, то почему? Замечают ли вас? Кто мог бы развить вашу идею и поддержать вас на совещании?

• Чего вы добились за последние три месяца? Какую пользу вы принесли своей компании? Кто знает об этом?

Глава 3
Лицом к стене: начальники-шовинисты и враждебная среда

Что бы ни случилось, никогда не думайте, что вы недостаточно хороши.

Я верю, что люди видят нас в первую очередь так, как мы сами себя видим.

Энтони Троллоп

Мы можем избежать влияния стереотипов. Это изменит нас к лучшему, но, скорее всего, не сможет изменить окружающих нас мужчин. Некоторые из них все равно будут считать женщин людьми второго сорта. Конечно, не все мужчины таковы – в деловом мире немало и таких, которые нас уважают и от души желают нам успеха. Но все равно многие не хотят работать с женщинами. Они не понимают, почему это они должны с нами вести дела, и сделают все, что в их силах, чтобы от нас избавиться. Порой это делается сознательно, но чаще всего – нет.

Крис Карозелла

Я была единственной женщиной-руководителем в этой компании. Одиннадцать мужчин – и я. На первом совещании я позволила себе не согласиться с одним из моих коллег по поводу выбранной им стратегии. После совещания он подошел ко мне и сказал: «Крис, ты что, не понимаешь, что ты просто самка за одним столом с нами? Всем плевать на то, что ты думаешь».

Источник шовинизма начальников и их враждебности один – сознание, в котором между понятиями «нормальное» и «мужское» ставится знак равенства.

Дженнифер Мэк

Я была на семинаре, посвященном не чему-нибудь, а культурной осведомленности, и мужчина из «Роллс-Ройс» сделал для нас презентацию. Кто-то спросил его, что нужно, чтобы преуспеть в его компании. И он ответил: «Тестостерон. И тестостерон. И еще раз тестостерон». Это было в 2004 году.

Таким мужчинам женщина в бизнесе кажется аномалией, от которой следует избавиться; или же им нужно непременно ее унизить, чтобы «знала свое место». Такие люди никогда не смогут относиться к ней как к равной или начальнице. Шовинизм на работе – непростая тема для дискуссий как для мужчин, поскольку никто не хочет оказаться виноватым, так и для женщин – мы вообще не склонны жаловаться и до последнего надеемся, что если вести себя на равных, то к нам отнесутся соответственно.

Я знаю, читатель скажет, что не все мужчины одинаковы, и я отвечу: да, не все они являются женоненавистниками, не все корпорации отторгают женщин, не все начальники – мачо в самом скверном смысле этого слова. Но если вам удастся сделать карьеру, ни разу не столкнувшись с подобной проблемой, – это будет чудо.

В чем же выражается такое отношение? Самое явное проявление женоненавистничества – сексуальные домогательства. Мужчины по-прежнему объединяются в стаи и оказывают этим ощутимое влияние на нашу работу. И попасть в их круг не так легко, как по идее должно было бы. Начальники ценят своих женщин-подчиненных в зависимости от того, насколько те по-мужски себя ведут, высматривая и выспрашивая обо всем, что отличает нас от мужчин и осуждая это. Разница в денежном вознаграждении по-прежнему существует и остается основной нашей проблемой. Сохраняется и дискриминация матерей (и в оплате труда, и в повышении) – она практически неискоренима. Очевидный и самый заметный результат такого отношения – низкая зарплата и медленное продвижение по службе; менее наглядный – то, что мы теряем уверенность в себе, что подрывается наш авторитет, и это порой просто вызывает негодование.

Отрицание наличия проблемы или ее важности не является ее решением. И что еще хуже, мы начинаем во всем винить самих себя, не определив истинных причин неуважительного к нам отношения со стороны мужчин на работе. Мы думаем, что проблема в нас. И конечно же от этого становимся еще менее уверенными в себе, менее компетентными, менее ответственными. Чтобы разорвать этот порочный круг, нужно понять суть проблемы и суметь разобраться в происходящем.

Ведь мы можем справиться. Конечно, в газетах полным-полно историй о женщинах, которые не выдержали и оставили работу, и значительно меньше примеров, когда им удалось преодолеть все препятствия, хорошо работать и прекрасно при этом себя чувствовать. И порой действительно лучше уйти. Но бывает, что вполне можно и остаться, чтобы, изыскав свой способ мирного сосуществования в коллективе, продуктивно трудиться.

Сексуальные домогательства

Дискриминация по половому признаку стала не такой явной, так что не часто оказываешься в открытом противостоянии, как это случилось с Крис. Но раз уж от 50 до 80 процентов женщин признаются, что их домогались на работе, значит, эта проблема не исчезла и остается одной из основных для женщин в бизнесе¹

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.