Алексей Верховодько, Розалия Рупова
Свет России грядущей. Человек и общество в «русской идее» Ивана Ильина

«Россия есть живая духовная система, со своими историческими дарами и заданиями. Мало того, – за нею стоит некий божественный исторический замысел, от которого мы не смеем отказываться и от которого нам и не удалось бы отречься, если бы мы даже того и захотели…»[1].

«Россия восприняла свое национальное задание тысячу лет тому назад от христианства: осуществить свою национальную земную культуру, проникнутую христианским духом любви и созерцания, свободы и предметности. Этой идее будет верна и грядущая Россия»[2].

Предисловие

И в XIX, и в начале XX века, и теперь, в начале третьего тысячелетия, актуализируется целая группа тем, проблем, идейных течений и дискуссий, которые объединяются понятием «русская идея». Интерес к «русской идее» был и остаётся характерным для российской философии. Особо этот интерес усиливался в кризисные времена истории Отечества: первую мировую войну, Февральскую и Октябрьскую революции, вторую мировую войну.

После 1917 года многим крупным философам пришлось размышлять о русской идее уже в эмиграции. После распада Советского Союза и последующего нестабильного периода в социальной, политической, экономической областях была утрачена некая «точка опоры», позволявшая говорить о национальном достоинстве, патриотизме, национальных идеалах, содружестве народов нашей страны и т. д.

Представляя схематично, в XX веке сформировались три основных подхода к «русской идее». «Русский путь» своеобразен; русский народ-мессия, народ-богоносец (православие – единственно истинное христианство). Как следствие-изоляционизм, резкое неприятие образа жизни, культуры, философии других народов.

«Русский путь» неотделим от исторического развития, пути других народов, от развития цивилизации, от опыта всего человечества, учитывая при этом специфику и уникальность России и «русской души».

Третий подход заключался в отвержении первых двух, как попыток возродить славянофильские и западнические идеи, и обратиться к историческому опыту и характеру новой эпохи, принёсшей иные объединяющие и разделяющие тенденции.

Труды замечательного русского философа И. А Ильина публикуются и становятся достоянием читателей и исследователей в России уже более 20 лет, но круг тем его творчества, трактовка и осмысление их автором, а также манера изложения своих взглядов по-прежнему вызывают интерес, ассоциируясь с проблемами наших дней, звучат современно и актуально.

В течение всего 2013 года проходили мероприятия, посвящённые празднованию 130-летия выдающегося русского мыслите ля. На заседаниях, конференциях и «круглых столах», входивших в программу «Ильинских чтений», присутствовали историки, писатели, философы, духовные лица, деятели культуры, преподаватели, аспиранты и студенты высших учебных заведений. Во всех выступлениях звучали слова о выдающемся значении концептуальных трудов И. А. Ильина для современного мира.

В словаре «Русская философия» термин «русская идея» раскрывается так: «Русская идея – философский термин, введенный В. С. Соловьевым в 1887–1888 гг. Широко использовался русскими философами в конце XIX и XX в. (Е. Н. Трубецкой, В. В. Розанов, В. В. Иванов, С. Л. Франк, Г. П. Федотов, И. А. Ильин, Н. А. Бердяев и другие) для интерпретации русского самосознания, культуры, национальной и мировой судьбы России, ее христианского наследия и будущности, путей соединения народов и преображения человечества». «В 10-е гг. XX в. окончательно сложился классический жанр русской идеи… Ему свойственна особая образность, не связанная с выработкой какого-либо однозначного «научного» определения русской идеи»[3]. Уже в этом определении показано удивительное по широте и многоаспектности понятие «русская идея», которое предполагает различное наполнение в плане содержания и трактовки, а также содержит в себе возможность развития по разным направлениям. И. А. Ильин определял её так: «Эту творческую идею нам не у кого и не для чего заимствовать… Она должна выражать русское историческое своеобразие и в то же время – русское историческое призвание. Это идея формулирует то, что русскому народу уже присуще, что составляет его благую силу, в чем он прав перед лицом Божьим и самобытен среди всех других народов. И в то же время эта идея указывает нам нашу историческую задачу и наш духовный путь…»[4].

В наше время, когда всё чаще слышны разговоры о духовно-политическом кризисе, кризисе культуры, утрате духовных ориентиров, да и просто сомнения в безопасности бытия, также часто раздаются голоса о возвращении понятия «русская идея» в социально-политическую и духовную сферы жизни общества. За истекшие десятилетия возникали различные мнения по поводу «русской идеи» и разные трактовки этого понятия. Современные дискуссии о путях развития России по эмоциональному накалу, непримиримости, стремлению к однозначным и крайним выводам близки к характеру выступлений, к тональности некоторых произведений И. А. Ильина. В связи с этим его имя, а также цитаты из его сочинений стали часто использоваться как аргументы в пользу той или иной точки зрения, наметились тенденции «осовременить» творческое наследие мыслителя. Во всяком случае, представляется важным вернуться к первоисточникам, чтобы предотвратить или исправить возможные искажения мыслей и идей по данному вопросу.

В трудах И. А. Ильина темы, относящиеся к «русской идее», представлены наиболее полно и многогранно. Поэтому, рассматривая современные тенденции развития «русской идеи», исследователи обязательно обращаются к книгам и статьям, переписке и выступлениям И. А. Ильина. Вот как, например, отражаются мысли философа в вышедшей в последние годы книге В. И. Гидиринского: по мнению автора, важно чётко сформулировать положения «русской идеи» как составляющей части идеи национальной, не только «русской», но «российской». Эта идея должна отражать «смысл существования России в мире, её планетарную миссию и место в системе мировых цивилизаций»[5]. «Русская идея» неотделима от исторического пути нашей страны. «Она выражает объективно сложившуюся в течение столетий общность русского народа и других народов России», вне содружества народов России не может быть. «Православное христианство и православное богословие вместе с другими конфессиями… являются духовно-нравственным базисом русской идеи»[6]. Как видим, размышления прошлого столетия о России не только не утратили актуальности, но, пожалуй, приобрели ещё более острую форму.

Труды И. А. Ильина официально вернулись в Россию позже, чем книги других писателей «Русского зарубежья». Первая российская публикация – работа «Философия и жизнь», вышедшая в сборнике «На переломе. Философия и мировоззрение» в 1989 г., первая изданная в России книга – «Наши задачи», составленная из статей 1948–1954 гг., т. е. публицистики последнего периода жизни автора. Исследования о личности и работах И. А. Ильина появились в России в конце 80-х годов XX века, когда, наконец, стали более доступны его книги и статьи. Это работы Н. П. Полторацкого, изданные ещё за рубежом. Затем вышли в свет работы Ю. Т. Лисицы, сыгравшего неоценимую роль в распространении трудов И. А. Ильина в России – написавшего немало содержательных статей о нём, составителя и комментатора 10-томного собрания сочинений И. Ильина. Важны для изучения творчества философа исследования И. И. Евлампиева, Д. В. Цыганкова, М. В. Назарова, Ю. И. Сохрякова, А. В. Гулыги, Н. В. Мотрошиловой. Исследованием творческого наследия занимаются и иностранные авторы: Филипп Грир – преподаватель из США, Феликс Ф. Ингольд – профессор русского языка и литературы университета Сен-Гален, Швейцария. В то же время, различные аспекты деятельности, определённые темы литературного наследия разрабатываются при написании диссертаций: например, Г. А. Гребнева «Эволюция философских взглядов И. А. Ильина»; Т. С. Коломейцева «Антропологическая интерпретация гегелевской философии в творчестве И. А. Ильина»; Т. В. Барковская «И. А. Ильин о роли культуры и религии в национальном возрождении России»; Е. А. Бороздина «Социально-политическое учение И. А. Ильина»; М. Н. Гутлин «Концепция духовного обновления российского общества в социальной философии И. А. Ильина»; А. М. Шарипов «Факторы становления российской цивилизации в культурно-исторической концепции И. А. Ильина» и другие.

Интересны и многогранны материалы семинаров, конференций и «круглых столов», посвящённых определённой тематике. Например, в Санкт-Петербурге в 1992 году состоялась конференция «Русская философия: преемственность и роль в современном мире», одна из первых, где прозвучали выступления, посвящённые творчеству И. А. Ильина; ряд семинаров и «круглый стол» по теме «Социальная философия Ивана Ильина», проходивших в Санкт-Петербурге и Москве в апреле 1993 года и приуроченных к 110-й годовщине со дня рождения философа. К 120-летию со дня рождения в Москве состоялся «круглый стол» «Русская культура в экономике, политике, праве: живое слово Ивана Ильина», а в Екатеринбурге прошли Всероссийские научно-богословские чтения. В 2013 году состоялись уже упоминавшиеся «Ильинские чтения», организованные Международным комитетом по подготовке и проведению празднования 130-летия И. А. Ильина.

Целью настоящего небольшого исследования является выявление специфики разработки «русской идеи» в трудах И. А. Ильина. Для достижения этой цели решаются следующие задачи:

1) Показать формирование мировоззрения философа и становление смыслового поля «русской идеи» в контексте драматических событий российской истории;

2) Исследовать понятие «русской идеи»;

3) Проследить путь её исторического развития;

4) Рассмотреть современное состояние вопроса.

Данная работа строится на текстологическом анализе произведений И. А. Ильина с применением историко-сравнительного и системного методов исследования. В основание работы с историческими материалами положен принцип объективности и научности.

Работа может быть использована в учебно-педагогических целях в общем курсе по истории философии, по религиозной философии, культурологии, а также для политологических исследований.

Авторы выражают искреннюю признательность Марине Владиславовне Карпенко за существенную помощь в работе с источниками и исследованиями по данной теме; кандидату исторических наук, доценту кафедры социальной философии, религиоведения и теологии Российского государственного социального университета Александру Павловичу Скогореву, благодаря оценке которого, собственно, и возникла идея публикации; доктору философских наук, профессору Николаю Васильевичу Солнцеву и доктору философских наук, профессору Ибрагиму Мустафаевичу Меликову за доброжелательное отношение к осуществлённому исследованию и напутствие его издания в виде монографии.

Глава 1
Развитие «русской идеи» в истории философской мысли России

К настоящему моменту «русской идее» посвящено огромное количество работ философского и культурологического плана. К вышедшим в зарубежье в первой половине XX века и получившим, наконец, известность в нашей стране присоединяются труды, написанные уже в наше время в России. Некоторые исследователи высказываются даже о необходимости создания междисциплинарной науки – «россиеведения». В наши дни, когда совершаются попытки возрождения национального самосознания, когда прилагаются усилия к тому, чтобы заново научить людей чувству патриотизма, национального и человеческого достоинства, нравственности и ответственности за свою страну, обращение к «русской идее» вызывает массу дискуссий вокруг этой темы и различное её толкование.

Этапы формирования русской идеи

Сущностные черты русской идеи не были заданы изначально, но формировались в процессе исторического развития страны через осознание самим русским народом своеобразия своей истории и культуры. Таким образом, «возраст русской идеи есть возраст самой России», – писал И. А. Ильин в работе «О русской идее»[7].

Ступени развития феномена «русской идеи» исследователи связывают с определёнными этапами истории нашей страны, соответствующие периодам национального самосознания русского народа. «Истоком национального духа» считает М. А. Маслин «Слово о законе и благодати» митрополита Илариона, памятник культуры XI века, где впервые Русь занимает достойное место как христианская страна. «Философско-исторические и этические мотивы, пронизывающие «Слово», служат основанием для исторического оптимизма, ожидания великого будущего Русской земли»[8].

Различное смысловое «наполнение» термина «русская идея» присутствовало с самого начала его возникновения. Так, например, М. М. Маслин упоминает о свойственном некоторым трактовкам национально-мессианистском отпечатке, который не вполне соответствует исторически сложившемуся облику России. Возможно, истоки этого явления связаны с особой исторической и географической судьбой России – её территориальным расположением между Востоком и Западом и готовностью защищать свои рубежи от всех врагов. Но с Крещением Руси активно развивается национальная религиозная идея, и, начиная со средних веков, для русского самосознания был характерен мессианизм христианский, истоки которого исследователи находят в уже упоминавшемся «Слове о законе и благодати» митрополита Илариона.

Куликовская битва (1380 г.) вызвала новый подъём национального самосознания в XIV–XV веках. Тенденции к образованию единого Русского государства с центром – Москвой совпадают со следующим важным этапом в формировании «русской идеи». Им стало возникновение учения «Москва – третий Рим». Письмо старца Елеазарова монастыря Филофея содержало слова «два Рима пали, а третий стоит, а четвёртому не бывать», их стали воспринимать как идею «Святой Руси» – хранительницы православного христианства. Важной поддержкой этой идеи стал брак царя Ивана III с византийской царевной Софьей.

В наше время некоторые исследователи считают идею «Москва – третий Рим» неправильно понятой или даже связанной с идеями нехристианскими. Например, П. Г. Паламарчук писал, что эта идея «будучи создана в кругах образованных книжников…так и не стала частью государственной идеологии. Даже в общественном мнении средневековой Руси она отнюдь не пользовалась всеобщей поддержкой»[9].

Тем не менее, в этом учении выразилась надежда на возможность исторического и религиозного спасения не только русского народа, но и всего православного мира в целом. Идея «третьего Рима» имела большое значение в становлении национальной русской идеи. Эту идею весьма поддерживали в XIX веке славянофилы, отголоски её слышны в дискуссиях и по сей день.

Реформы Петра I, европеизация России и превращение её в современное государство европейского типа, вступление в эпоху Просвещения, вызвало, по мнению современников, падение традиционной культуры и утрату влияния религиозного мировоззрения, несмотря на рост промышленности, торговли, мореплавания и т. д. В XVIII веке Россия училась у Запада. Как полагают некоторые философы, коренная переориентация на Запад прервала естественный русский путь, нарушив исконные, природные закономерности исторического развития и деформировав национальную судьбу. Другие утверждают органичность Петровских реформ и их неизбежность и позитивность для России. Но обе стороны едины в утверждении того, что реформы рубежа XVII–XVIII вв. создали в стране два противопоставленных общественных класса, разделили народ и дворянство, «почву» и «цивилизацию». Таким образом, нация поделилась на два противоположных лагеря, дистанция между которыми определялась не только имущественным или экономическим положением, не только принадлежностью к двум принципиально различным культурным традициям; она определялась наличием в противоположных лагерях двух разных типов сознания, уходящих в древность Московской и Киевской Руси; в конечном итоге она определялась двумя противоположными национальными генотипами, в равной степени укорененными в национальной исторической традиции: азиатско-деспотическим, идущим от Поля и Монгольского ига, реализовавшимся в Московском царстве, и европейским, связанным с Киевским и Новгородским периодом русской истории, нашедшим свое продолжение в периоде послепетровском, петербургском.

Определенность русского сознания двумя противоположными генотипами, которые подчас причудливо переплетаются даже в мышлении одного человека, может многое проявить в русской истории нашего столетия[10]. Эти два типа сознания проявили себя в следующем этапе становления «русской идеи», связанном с подъёмом национального самосознания в середине XIX века. Подъёмом были охвачены все сферы российской культуры – философия, литература, богословие. Общественная мысль России разделилась на два интеллектуальных направления – славянофильство и западничество. Размышляя о судьбе России и, несомненно, желая ей добра, сторонники этих двух направлений нередко вступали в острую полемику, доказывая свою правоту. Славянофилы «поднимали на щит» национальное своеобразие России, западники призывали воспринимать полезный опыт Европы. Важно, что славянофильская идея изначально рассматривалась в тесной связи с идеей славянского единства – с народами Сербии, Чехии, Польши, Болгарии – начиная с Кирилла и Мефодия. В своём развитии русская идея, уже как часть идеи российской, продолжает путь открытого диалога культур всех населяющих нашу страну народов.

Родоначальником концепции русской идеи считают Вл. Соловьева. Именно он придал этому словосочетанию философское обоснование в докладе, прочитанном в 1888 году в Париже, который так и назывался – «Русская идея». В докладе остро критиковались существующее государственное устройство, церковь, казённый патриотизм, – поэтому-то работа и вышла за границей. Избегая национального самолюбования, этноцентризма или «официальной народности», Вл. Соловьев определенно высказывался против национальной ограниченности, утверждая, что лицо нации определяется высшими достижениями ее духовности, ее вкладом в мировую цивилизацию, в «реальное единство человеческого рода», а не тем, «что она думает о себе». «Идея нации есть не то, что она думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности»[11], – писал он.

Итак, можно выделить важные черты концепции русской идеи конца XIX века:

1. Обеспечение культурно-исторического единства нации, противостоящего «множеству центробежных сил»;

2. Русская идея была сформулирована Соловьевым как идея народно-религиозная, она должна была воплощать характер русского «социального тела», то есть народа, по религии – православного. Преображение русской жизни, её совершенствование, предполагалось за счёт углубления христианского существования нации, развития общественной свободы, служение общечеловеческим идеалам добра и справедливости. Идея государственности, или церковности, получившая, по мнению Вл. Соловьёва, в официальной России гипертрофированное развитие, является лишь оборотной стороной бытия русского народа;

1. Русской идее был не чужд и принцип «национальной самокритики», впервые прозвучавшей в первом «Философическом письме» П. Чаадаева. Также А. Хомяков критиковал православную церковь и пороки, укоренившиеся на Руси: «безграмотность, неправосудие, разбой, крамолы, личности, угнетение, бедность, неустройство, непросвещение и разврат». Как отмечает М. А. Маслин, «едва ли характерны для любой другой нации такое бесстрашие, такая беспощадность, какие наблюдались в России в критике своих собственных недостатков, исторических упущений. Русская идея, таким образом, привержена и покаянию, понимаемому в христианском духе как преображение и очищение» [12]. Рассматривая проблематику русской идеи, М. А. Маслин замечает, что до революционных событий XX века широко дискутировалась тема народа и его взаимодействия – с интеллигенцией, человечеством вообще. Если в конце XIX века ведущими темами русской культуры были рассказы о страданиях народа, покровительстве и защите обиженных, несчастных, юродивых, то после революции 1905 года тематика меняется. В вышедшем в 1909 году сборнике «Вехи» творческая группа, включавшая Н. Бердяева, С. Булгакова, Б. Кистяковского, П. Струве, С. Франка, была заявлена иная позиция – не интеллигенция должна «вернуть долг народу», а, напротив, народ и общество должны защитить духовные основы национальной культуры. Однако, практически не оценивалась концепция сильного государства, вероятно, её не решались затрагивать из-за взаимосвязи с царской властью. Но после Октября многие с сожалением отмечали, что русское общество не понимало и не ценило великое благо – сильное государство.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ильин И. А. «О русской идее» // И. А. Ильин. Избранное. Смоленск: «Посох», 1995. С. 71.

Вернуться

2

Там же. С. 75.

Вернуться

3

Русская философия: Словарь / Под общ. ред. М. А. Маслина. – М.: «Республика», 1995. С. 421, 422.

Вернуться

4

Ильин И. А. О русской идее // Ильин И. А. Избранное. – Смоленск: «Посох», 1995. С. 66.

Вернуться

5

Гидиринский В. И. Русская идея как философско-исторический и религиозный феномен. – М.: ПСТГУ, 2010. С.145.

Вернуться

6

Там же. С. 146.

Вернуться

7

Ильин И. А. Избранное. Смоленск: «Посох», 1995. С. 75.

Вернуться

8

Русская идея // Сборник. Сост. и авт. вступ. статьи М. А. Маслин. – М.: «Республика», 1992. С. 15.

Вернуться

9

Паламарчук П. Г. Москва или третий Рим?: Восемнадцать очерков о русской истории и словесности. М.: «Современник», 1991. С. 29.

Вернуться

10

Голубков М. М. Русская литература XX в. После раскола.// Учебное пособие для вузов. – http://lib4all.ru/

Вернуться

11

Цит. по сб. Русская идея // Сборник. сост. и авт. вступ. статьи М. А. Маслин. – М.: «Республика», 1992. С. 8.

Вернуться

12

Русская идея // Сборник. сост. и авт. вступ. статьи М. А. Маслин. – М.: «Республика», 1992. С. 11.

Вернуться