Жаклин Бэрд
Мой итальянец

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Келли Маккензи, облаченная в рубашку и короткие джинсовые шорты, лежала, устремив глаза в небо, на лужайке, полого спускающейся к кромке озера Гарда. Она с наслаждением вдыхала ароматный воздух. Стояли последние дни августа; солнце сияло, жизнь была прекрасна. Перевернувшись на живот, она бросила взгляд па дом роскошное старое каменное строение, возвышающееся ярдах в пятидесяти от берега. Дом опоясывала терраса, каменные перила которой с одной стороны были скрыты кипарисами и густым кустарником. Кустарником, который, похоже, шевелился, хотя не было даже намека на легкое дуновение ветерка. Как странно!

И тут Келли увидела незнакомца. Она настороженно прищурила синие глаза. Полускрытый кустарником, мужчина держался одной рукой за перила и, наклонившись, пытался заглянуть в окно. В другой руке он сжимал металлический прут. Очень подозрительно.

Келли напряглась. Стоя к ней спиной, мужчина распрямился. Он был в белой майке и заляпанных краской защитного цвета шортах, очень высокий, широкоплечий и узкобедрый, с длинными мускулистыми ногами.

Крадучись, он двинулся к окнам задней стороны дома…

Спокойно, девочка, сказала себе Келли, не впадай в панику.

Три месяца назад Келли случайно встретила в Борнмуте свою старую школьную подругу Джуди Бертони. Джуди предложила ей поехать на два с половиной месяца в Италию, где находилась ее семья, и поработать няней ее сына. Келли была в восторге. Разве не прекрасно насладиться солнечным летом перед тем, как приступить к работе в научно-исследовательской химической лаборатории Дорсета? Эта идея показалась очень заманчивой, однако теперь, наблюдая за зловещим незваным гостем, Келли подумала, не поступила ли она опрометчиво…

Она осталась одна. Все семейство Бертони уехало в Рим, а Марта, экономка, воспользовалась отсутствием хозяев, чтобы навестить друзей. Уезжая, она наказала Келли все тщательно запирать, поскольку в округе участились случаи грабежей.

Подавив инстинктивное желание вскочить и убежать, Келли продолжала наблюдать за незнакомцем, который осторожно занес ногу над первой ступенькой лестницы. Металлический прут в его руке красноречиво говорил о его агрессивных намерениях. Он явно стремился проникнуть в дом.

Чрезвычайные ситуации требуют чрезвычайных мер. Келли недаром увлекалась гимнастикой в школе, а в университете два года подряд была чемпионкой по кикбоксингу. Пока внимание незваного гостя было целиком сосредоточено на окнах дома, Келли бесшумно встала, подкралась к нему и внезапно с леденящим кровь воплем вихрем взметнулась в воздух. Несколько ловких приемов – и потенциальный взломщик лежал навзничь па земле, металлический прут оказался в ее руке, а ее нога – на горле незнакомца.

Падая, Джанфранко Мальдини лишь мельком увидел, как кто-то светловолосый бросается на него.

Это было невероятно… Какая-то девчонка в буквальном смысле слова уложила его на обе лопатки. Ни разу за тридцать один год его жизни ни одной женщине не удавалось сделать с ним такое. Прежде чем пошевелиться, он окинул взглядом ее высокую стройную фигуру и замер. Гормоны тут же дали о себе знать.

Она была великолепна! Его взгляд скользнул по собранным в хвост платиновым волосам, задержался на правильных чертах лица, горящих глазах и влекущих губах, потом опустился ниже, где вздымалась мягкая рубашка, завязанная под высокой крепкой грудью. Он увидел гладкую светлую кожу, тонкую талию и пупок, который, так же как длинные стройные ноги, не скрывали коротко обрезанные шорты.

Джанфранко онемел. Неожиданно он ощутил прилив желания, чего с ним давно уже не случалось. Она была ослепительно красива и полна жизни, а ее эффектный прыжок, совершенный с необыкновенной ловкостью и грацией, произвел на него неотразимое впечатление. Он не представлял, что она могла делать у Карло Бертони, но было бы забавно выяснить это. Вот уже три года, как он не был в отпуске. Один звонок на работу – и он сможет на какое-то время стать свободным. Нью-Йорк подождет. Пожалуй, он приударит за этой девчонкой.

Конечно, он мог сбросить ее ногу со своего горла, но не спешил с этим.

Келли подняла руку с металлическим прутом и всмотрелась наконец во взломщика. Густые черные волосы мягкими завитками спускались на его широкий лоб, над темно-карими глазами красиво изгибались черные брови. Только слегка искривленный нос, который был когда-то, по-видимому, прямым, нарушал его классическую красоту. Но красота эта была какой-то гнетущей. Грешной, поправила она себя, когда его губы медленно растянулись в чувственной улыбке, обнажив ослепительно белые зубы.

Келли едва не застонала. Почему такой роскошный мужчина, какого ей едва ли доводилось видеть в своей жизни, оказался вором? Даже теперь, когда он находился в ее власти, в нем чувствовалась какая-то необыкновенная мужская сила. Но от этого он не перестает быть взломщиком, решительно сказала она себе.

– Послушай, парень, ты явился сюда, чтобы совершить кражу со взломом?

– Что-о? – возмущенно воскликнул Джанфранко.

То, что его застигли врасплох и повергли на землю, было и так достаточно оскорбительным, но чтобы его обвинили в том, что он вор, – это уже слишком для человека с его самолюбием. Он заставит эту дамочку заплатить за оскорбление.

– Только не надо прикидываться невинной овечкой, это не пройдет, – решительно заявила Келли. – Но я готова дать тебе шанс. Ты ничего не успел украсть, так что я отпущу тебя на все четыре стороны, но с условием, что ты пообещаешь никогда не возвращаться сюда.

Человек, распростертый на земле, замотал головой. Если эта девушка на самом деле считает его преступником, какой же наивной должна она быть, полагая, что настоящий грабитель ушел бы просто так.

– Как это понимать, ты не согласен? – строго спросила Келли. – Тогда мне придется дать тебе по голове этим железным прутом и вызвать полицию.

– Да нет, согласен, – поспешно сказал Джанфранко, увидев, что она подняла над головой тяжелый железный прут. Она явно не в своем уме, и он потерял слишком много времени, лежа на земле и любуясь ею.

Мгновенно положение изменилось с точностью до наоборот.

Ее голова с глухим стуком коснулась земли. Она почувствовала, что искры посыпались из глаз, а когда очнулась, то обнаружила, что лежит, прижатая к земле. Огромная мужская ладонь стиснула обе ее руки над головой. Незнакомец навалился на нее, закинув длинную мускулистую ногу поперек ее стройных ног.

– Отпусти! Ну и скотина! – закричала она и попыталась отбиваться, но безуспешно. Незнакомец был намного крупнее и сильнее Келли. Он просто еще жестче сжал запястья девушки, а свободной рукой взял ее за подбородок, чтобы она не могла отвернуться.

– С какой это стати я вас отпущу? – насмешливо спросил Джанфранко. – Если я такой злодей, как вы говорите, неужели вы действительно думаете, что я вас отпущу?

Келли вообще ничего не думала, она была в панике. Металлический прут, который она вырвала из его руки, куда-то исчез, и она чувствовала железную тяжесть его груди, навалившейся на нее. В последней отчаянной попытке сбросить негодяя, она попыталась ударить его по бедру коленкой и открыла рот, приготовившись закричать.

Но ее рот внезапно накрыли его губы, и ей стало нечем дышать. Это был властный поцелуй, который с такой силой прижимал ее губы к зубам, что она подумала: сейчас брызнет кровь. Если его целью было напугать ее, то ему это вполне удалось.

Вдруг поцелуй стал иным, чувственным и нежным, и, к своему стыду, она вдруг ощутила наслаждение.

Его рука скользнула по ее груди, и время остановилось. Каждая частичка ее тела наполнилась жаром. Она таяла от его прикосновения, от его поцелуя, его мускусного мужского запаха. Такого с ней никогда раньше не случалось. Чувственное возбуждение завладело всем ее телом.

Когда он наконец прервал свой поцелуй и поднял голову, Келли распахнула глаза, недоумевая, почему он остановился. Его рука упала с ее груди, и он взглянул на нее сверху вниз потемневшими от злости глазами. Внезапно она пришла в себя. Почему она безропотно приняла его поцелуй?

Джанфранко испытывал нечто похожее. Что, черт возьми, он делает с этой ненормальной молодой англичанкой на лужайке дома своих друзей средь бела дня? Он даже разозлился на себя – он не относится к числу мужчин, которые когда-либо теряют над собой контроль.

– Пожалуйста, отпустите меня, – умоляла Келли. Жар и тяжесть его тела были теперь не возбуждающими, а угрожающими. Она имела дело с совершенно незнакомым человеком и к тому же вором. – Прекратите немедленно! – взывала она, стараясь сохранить самообладание. – Вы можете угодить в тюрьму на долгие годы за изнасилование.

– Санта Мария!

Он возмущенно посмотрел темными глазами на красивую женщину, над шторой возвышался. Ему доводилось слышать много обвинений в свой адрес, но чтобы его назвали насильником? Такого еще никогда не было.

– Вы совсем выжили из ума? – взревел он в бешенстве.

– Нет.

Келли подумала, что он слишком зол и опасен и ей надо потакать ему до тех пор, пока у нее не появится шанс освободиться.

– Кто вы такая, черт возьми? И что делаете здесь? – грубо спросил Джанфранко. Он взглянул в синие глаза и увидел, что она и в самом деле испугана и изо всех сил старается скрыть это.

– Меня зовут Келли Маккензи, я буду все лето работать здесь няней. – Если ей удастся разговором отвлечь его, у нее будет шанс удрать. – Никто не слышал моего крика, так что, если вы отпустите меня сейчас, я обещаю не заявлять о вас.

– Баста. Довольно. – Все и так слишком далеко зашло.

Заявлять о нем! Джанфранко увидел, что она вздрогнула, и постарался смягчить свой тон.

– Послушайте, Келли Маккензи, я не собираюсь обижать вас. Никогда в жизни не применял силу к женщинам и не собираюсь этого делать. – (Она взглянула в смуглое красивое лицо, и ей захотелось поверить ему.) – А сейчас я отпущу вас, мы сядем и обсудим это недоразумение как двое взрослых людей. Согласны?

Она кивнула. Каждая мышца ее тела была напряжена в ожидании освобождения. В следующую минуту он выпустил ее запястья и сел, но прежде, чем она смогла пошевелиться, обнял ее сильной рукой за плечи и крепко прижал к себе.

– К тому же я и не вор, – спокойно продолжал он, – так что сидите тихо и слушайте.

У нее не было выбора: он сцепил пальцы и взял ее в кольцо своих рук. Но так как мысль о надвигающейся опасности изнасилования померкла, к Келли начала возвращаться ее обычная задиристость.

– Так, значит, для вас обычное занятие – слоняться по чужим садам с металлическим прутом в руке? – Она повернула голову и вскинула брови. Неужели этот человек принимает ее за полную идиотку?

– А, теперь я, кажется, все понял, – хмыкнул он. – Карло Бертони мой знакомый. Я одолжил у него монтировку, чтобы закрепить колесо на прицепе яхты, которая стоит внизу, у причала. Я пришел, чтобы возвратить ее.

Келли ни разу не упомянула имя хозяина виллы, тем не менее этот человек знал его. К тому же синьор Бертони действительно держал яхту у причала. Келли чуть не застонала. Все проще простого, а она вообразила черт знает что. Ее собственный отец всегда говорил ей, что слишком бурное воображение не доведет ее до добра. На этот раз она превзошла себя. Этот человек говорил по-английски, но с итальянским акцептом. Вероятно, он работал в гавани Дезенцано. Она почувствовала, как краска заливает ее лицо.

– Калитка была не заперта, никто не откликнулся на мой зов, и я обошел вокруг дома, чтобы оставить монтировку на террасе. Мне не хотелось брать ее с собой, потому что я зашел сюда по пути в еще одно место. Но тут вы, как дикая кошка, прыгнули на меня и заявили, что я вор.

– О господи! Простите. – Келли с облегчением взглянула на него смеющимися глазами. – Так, значит, вы не вор, а моряк и работаете в порту.

Уголки губ Джанфранко дрогнули в усмешке. Ему никогда еще не доводилось встречать женщину, так поспешно делающую выводы. Он хотел было ее поправить, но, взглянув в простодушное лицо, вспомнил о своем намерении немного развлечься. К тому же ему все еще не давало покоя то, что он так легко справился с ней.

– Да, я хожу в море и все утро занимался яхтой. Он не солгал, но и не сказал всей правды.

– Наверно, это время года самое напряженное здесь, на озере Гарда, при таком наплыве туристов и при том, что на следующей неделе грядут большие соревнования. Участники понаехали сюда со всего мира. Наверно, поэтому вы так хорошо говорите по-английски.

Келли понимала, что тараторит без умолку, но она так обрадовалась, что он не вор…

– Возможно, – сказал он с улыбкой, и его темные глаза заблестели, встретив доверчивый взгляд ее синих глаз. – Однако позвольте мне представиться. Джанфранко…

– Очень приятно, синьор Франко. – Она отбросила его рук, но улыбнулась: – Можно называть вас Джан?

– Я предпочитаю Джанни. – Взяв ее за руку, которая утонула в его ладони, он поставил ее на ноги. – Итак, Келли, недоразумение уладилось. Будем друзьями… и, как говорите вы, англичане, скрепим это рукопожатием.

Они пожали друг другу руки, но она заметила пляшущие в его глазах огоньки и фыркнула. Потом громко рассмеялась. Его сильное рукопожатие, мозоли, которые она почувствовала на своей ладони и которые явно свидетельствовали о занятии физическим трудом, убедили ее в том, что он говорил правду.

– Странно, что я приняла вас за вора, – залепетала она, но тут ее лепет прекратился, потому что он притянул ее к себе.

– Один поцелуй, чтобы скрепить нашу дружбу. Он наклонил голову и поцеловал ее долгим нежным поцелуем.

Когда Джанфранко наконец отпустил ее, она стояла ошеломленная и смотрела на него затуманенным взглядом. Но полуопущенные тяжелые веки скрывали выражение его глаз, и она подумала, не слишком ли доверчиво отнеслась к его объяснению.

– Боюсь, что мне пора идти, но теперь, когда мы решили стать друзьями, не согласитесь ли вы поужинать со мной сегодня вечером? Или синьору Бертони это не понравится? – осторожно спросил Джанфранко.

– С удовольствием, – ответила Келли. – Вся следующая неделя у меня свободна, поскольку синьор Бертони с женой и сыном Андреа уехал в Рим навестить своих родителей.

Она болтала лишнее, знала это и не могла остановиться.

– Сколько вам лет? – спросил Джанфранко, разглядывая взволнованную девушку. Эта ее лихорадочная реакция на его поцелуй удивляла. Он и сам уже давно не испытывал такого сильного влечения к женщине. Она явно не имела большого опыта общения с мужчинами, и он с удовольствием восполнит этот пробел в ее образовании. Он улыбнулся ей и почувствовал легкое угрызение совести. Она казалась почти подростком.

– Двадцать один год, – лучезарно улыбнулась в ответ Келли. – А вам?

– Тридцать один. Я, вероятно, слишком стар для вас.

– Вовсе нет, – поспешно возразила Келли. – Джуди на двенадцать лет моложе синьора Бертони, а они очень счастливая супружеская пара. Она готова на все пойти ради него. Поэтому я и оказалась тут одна: пока Джуди гостит у свекра и свекрови, она решила доказать им, что в состоянии сама заботиться о своем сыне.

Келли не имела представления о том, как много выболтала своим заявлением, но для ее собеседника это было предупреждением, что Келли Маккензи не тот человек, с которым можно просто по-флиртовать. Она явно верила в брак и счастливую семейную жизнь, и он понял, что ступил на опасную почву. Но, глядя на ее оживленное лицо и точеную фигурку, Джанфранко подавил свои мысли. Он желал эту девушку. А он относился к людям, которые всегда добиваются желаемого…

Было восемь часов вечера. К удивлению Келли, Джанни заехал за ней на огромном ревущем мотоцикле. Сидя на террасе небольшой таверны в крохотной деревушке высоко в горах, они лакомились запеченной озерной форелью. Далеко внизу искрились темные воды озера Гарда – прекрасная обстановка для романтического ужина!

Уже перевалило далеко за полночь, когда они наконец встали и вернулись к мотоциклу. Обхватив руками талию Джанни, Келли прижалась к нему, когда он, виртуозно управляя мотоциклом, мчался по извилистой дорогу обратно к Дезенцано.

Возвращая Джанни защитный шлем, Келли с сожалением ощутила, что чудесный вечер подошел к концу. Она взглянула на дом, потом снова перевела взгляд на Джанни. Не пригласить ли его войти? Но это не ее дом, и они едва знакомы…

– Спасибо за прекрасный вечер, – начала она вежливо, по Джанни разрешил ее проблему тем, что положил оба шлема на сиденье мотоцикла и заключил ее в объятия.

– Это я должен благодарить вас, – тихо проговорил он севшим голосом, – и, если позволите, поскольку у меня есть несколько дней отпуска, я хотел бы воспользоваться этим и повозить вас по окрестностям.

– Да, пожалуйста, – согласилась она, едва дыша, совершенно ошеломленная той томной чувственностью, которую увидела в его карих глазах. И когда он наклонил голову и поцеловал ее, судьба Келли была решена. Он был воплощением ее мечты. И ей ничего больше не было нужно, кроме его объятий, что, и она знала это, было предначертано самой судьбой.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Следующие четыре дня они провели, совершая на мотоцикле экскурсии по таким уголкам, которые, по словам Джанни, были известны только местным жителям.

Келли чувствовала себя очарованной. Они смеялись и шутили и бесконечно много разговаривали. Она узнала, что жил он на другой стороне Дезенцано со своей матерью. Его отец умер несколько лет назад. Это было похоже на правду, потому что Келли знала, что по другую сторону пристани раскинулся старый город. Так что, очевидно, Джанни был местным жителем, а для итальянских мужчин было довольно типично жить в родительском доме до женитьбы.

С каждым днем ее тянуло к Джанни все больше, пока она не призналась себе, что впервые в жизни влюбилась.

Келли лежала навзничь на пледе, который Джанни захватил для пикника. Они расположились в красивом месте – на небольшой лужайке на берегу озера. Им пришлось проехать на мотоцикле через лес, чтобы добраться сюда. Однако Джанни уверенно заявил, что ни на чью частную территорию они не вторгаются. Сбросив шорты и рубашку и оставшись в крохотном синем бикини, Келли окунулась в прохладную воду озера, Джанни последовал за ней. Она ощутила прикосновение его крупного, почти обнаженного тела, когда он обхватил ее своими сильными руками и накрыл своим ртом ее губы так, что у нее перехватило дыхание…

Келли повернула голову. Джанни лежал рядом с ней, вытянув одну руку вдоль тела и слегка согнув другую у нее над головой. Его могучая бронзовая грудь медленно вздымалась и опускалась. После обеда, который состоял из свежего хлеба, жареного цыпленка, фруктов и сыра, он, похоже, задремал, и она могла незаметно любоваться им.

Ее взгляд скользил по его соблазнительному телу – загорелой груди с легкой черной порослью, сбегающей вниз, к узким черным плавкам, стройным ногам. Она уже начала жалеть о том, что не предложила ему войти в дом в ту, первую ночь. На следующий день вернулась Марта, и теперь Келли уже не могла пригласить Джанни, а она жаждала его со страстью, которую почти не могла контролировать.

Сегодня утром позвонила Джуди: они возвращаются завтра, в субботу, и ее возможность встречаться с Джанни будет ограничена. Ее беспомощный взгляд снова скользнул по мужчине, который лежал рядом с ней, и она нахмурилась.

– Чем мы недовольны? – лениво спросил Джанни, подняв тяжелые веки.

Она думала, что он спит. Однако, заметив блеск в его глазах, поняла: он знал, что она разглядывает его, и ему это правилось. У нее екнуло сердце.

Подтянув колени к подбородку, Келли обхватила их руками, устремила взгляд на озеро и, попытавшись улыбнуться, сказала:

Завтра возвращается семейство Бертони. Сегодня, похоже, последний день моего отпуска.

– Значит, мы не должны терять время, – протянул Джанни хриплым голосом, схватил ее за плечи и опрокинул на себя. Его губы слились с ее губами.

Сильные руки Джанни скользнули по изгибам ее тела.

– Дио, как я жажду тебя, – почти простонал он. – Ты нужна мне.

Прошло много времени с тех пор, как он занимался любовью с девушкой на открытом воздухе, и он знал, что не должен делать это сейчас. Он известный человек, а по озеру плавало множество лодок. Возможно, здесь даже были папарацци, и вот это ему было нужно меньше всего. Ему надо остановиться. Но он был не в силах.

Джанни повернул девушку па спину, его руки потянулись к верхней части ее купальника. Он хотел насладиться этой красотой, почувствовать каждый сантиметр ее восхитительного тела. Он стал жадно и страстно целовать ее, но тут…

Джанни вскочил, и что-то похожее на ругательство сорвалось с его губ.

Келли села. Джанни направился к опушке леса, где стоял немолодой мужчина с ружьем в руках. Ей не было слышно, что тот сказал, тем не менее она страшно смутилась. Она ничего не слышала. Слава богу, что Джанни услышал приближение этого старика.

Она поднялась на ноги. Что бы ни говорил Джанни, она знала, что они вторглись куда не следовало и что их поймают. Охваченная паникой, Келли начала собирать вещи. Мысленно она уже видела себя в итальянской тюрьме.

– Не могу поверить, – сердито пробормотал Джанни, повернулся и зашагал назад, чтобы надеть шорты и рубашку.

– Мы вторглись в чужие владения, да? – спросила Келли. Ее лицо было красным, волосы растрепаны. Она не заметила, с каким удовольствием Джанни наблюдал за тем, как она поспешно одевается.

Джанни криво улыбнулся. Его засек его же охранник, нанятый для того, чтобы следить за принадлежащими ему землями и охотничьими угодьями.

– Извини, Келли. Я все тебе объясню сегодня вечером, обещаю.

Наклонившись, он взял плед и корзину с провизией в одну руку, другую протянул ей. Взглянув на ее светлую головку, на руку, доверчиво покоящуюся на его руке, он почувствовал острый стыд. Келли действительно была замечательной девчонкой. Ее влекло к нему, и она была не в состоянии скрыть это. Да и он тоже, мрачно подумал он, мечтая о том, чтобы усмирить свое тело. Сегодня был решающий день, потому что завтра он уедет. У него было работы по горло, не говоря уж о том, что семейство Бертони возвращалось домой.

Джанни удивлялся только собственной сдержанности. Правда, он не относился к числу мужчин, которые стремились немедленно провести с женщиной ночь. Обычно сначала он три-четыре раза приглашал их куда-нибудь. Ему должна была нравиться женщина, с которой он спит, а Келли ему, безусловно, нравилась. Джанфранко был готов к новому любовному приключению: с момента последнего его увлечения прошло уже три месяца.

– Да не расстраивайся ты так, – сочувственно сказала Келли. Он посмотрел на нее, и его темные глаза как-то странно заблестели. – Нас же не арестовали, а все могло быть значительно хуже, – с улыбкой добавила она. – Этот человек по крайней мере не стал в нас стрелять.

Губы Джанни дрогнули. Он хмыкнул, а потом расхохотался.

– Ты так добра ко мне, Келли. Пошли… – Протянув ей шлем, он добавил: – Садись. Поехали. Пока я не передумал, – поддразнил он ее, окинув взглядом ее изящную фигурку. Она и в самом деле была очень привлекательна. С ней он снова чувствовал себя подростком. Она выглядела очень мило в своих джинсовых шортах. Он вдруг подумал, что видел ее только в шортах или брюках. Интересно, как бы она смотрелась в платьях от дизайнера, которые обычно носят его подруги. Он невольно озвучил свои мысли: – Надень сегодня платье.

– И разъезжать в нем на мотоцикле? Ты шутишь? – улыбнулась Келли, занося стройную ногу над сиденьем.

– Нет, не шучу. – Сидя на мотоцикле и широко расставив ноги, он оглянулся через плечо. – Сегодня проведем время с шиком. Я заеду за тобой в восемь на машине.

Келли обхватила его руками и крепко уцепилась за него, когда он нажал на газ. Обычно она наслаждалась ездой, чувствуя себя под надежной защитой его огромного тела, но не сегодня. Она судорожно перебирала в уме свой гардероб и приходила к заключению, что ей совершенно нечего надеть!

Услышав звонок, Келли помахала рукой Марте и помчалась к входной двери. Ей очень хотелось, чтобы Джанни понравилось ее светло-розовое шифоновое платье на шелковом чехле, которое она в этот же день купила в городе на распродаже в очень дорогом модном магазине.

Реакция Джанни оправдала ее надежды. Его темные глаза стали огромными, а на лице отразилось изумление.

– Ты выглядишь просто сногсшибательно, Келли.

– Я сделала, как ты просил, – нежно ответила Келли. Ее сердце было преисполнено любви и гордости. Она не сводила с него глаз. Светло-зеленая рубашка обтягивала его широкие плечи, распахнутый ворот открывал загорелую шею. Кремового цвета льняные брюки подчеркивали узкие бедра и длинные сильные ноги. На ногах были легкие коричневые туфли.

Она снова взглянула ему в лицо, и у нее остановилось дыхание. Он был таким красивым и казался старше, чем тот бесшабашный байкер, в которого она влюбилась.

Джанфранко долго молчал, прищурив темные глаза. Его оценивающий взгляд скользил по ее лицу и фигуре. Ее длинные платиновые волосы, поднятые наверх, открывали сверкавший на шее бриллиантовый крест. Украшение было настоящим. Элегантное розовое платье и туфли были от дизайнера. Уж он-то знал цену этому: ему доводилось не раз покупать наряды для женщин.

Он сдвинул темные брови. Возможно, она прекрасно знает, кто он. Интересно, кто кого пытается обмануть? Сегодня ей можно было дать больше двадцати одного года. Она выглядела зрелой, опытной женщиной. Что ж, раз ей нравится играть в игры, тем лучше. Она, безусловно, все понимает.

– Джанни.

У Келли возникло смутное чувство, что она чем-то расстроила его, и она подумала, всем ли влюбленным свойственно испытывать то взлет, то падение. У нее все дрожало внутри и учащенно бился пульс при одном только взгляде на него; стоило ему нахмуриться, и ее охватывало беспокойство.

– Келли, дорогая, – ласково протянул он и, взяв ее за руку, добавил: – Поедем поужинаем.

Вдохновленная его нежным обращением, она заняла место на пассажирском сиденье синего «вольво» и спросила Джанни:

– Какая красивая машина. Это твоя?

– Моей семьи. – Наклонившись, Джанни быстро поцеловал ее в губы. – Не беспокойся, я не украл ее, – насмешливо произнес он.

– Разве посмела бы я такое подумать? – шутливо ответила Келли.

– Разумеется, нет.

Он саркастически поднял темную бровь, и оба хмыкнули, вспомнив свою первую встречу.

Прежние страхи Келли быстро исчезли, а спустя полчаса, когда он, предложив ей руку, помог выйти из машины, она с интересом вглядывалась в большой серый каменный дом на поляне, окруженной деревьями.

– Где мы? – спросила Келли. Это вряд ли был ресторан. Свет горел в единственном окне дома и падал на террасу. Вокруг не было видно ни души.

– Я хотел пригласить тебя в самый дорогой здешний ресторан. – Джанни повернул ее к себе лицом. – Но потом придумал нечто более интимное, – хрипло произнес он.

У нее затряслись поджилки, но это ведь было то, чего она хотела – быть с Джанни. И, подняв го-лову, она улыбнулась ему.

– Сознайся, тебе это было не по карману, – поддразнила она его, – вот ты и решил вломиться в какой-нибудь дом в лесной глуши.

– Твое воображение окажет тебе плохую услугу в одни прекрасный день, дорогая, – протянул он, но искрящиеся смехом темные глаза, взглянувшие на нее, опровергали его цинизм. – Нам не потребуется вламываться – у меня есть ключ. Этот дом принадлежит компании, в которой я работаю, и мне разрешено пользоваться им.

– О, так тут никого нет, – тихо пробормотала Келли и проглотила подступивший к горлу ком. Она понимала, что, входя в этот дом, тем самым соглашается на дальнейшее развитие их отношений.

– Я не собираюсь обманывать тебя, Келли. Я мечтаю о тебе, и ты знаешь это, – тихо сказал он. – Но обещаю, что не сделаю ничего такого, чего ты не захочешь, – заверил ее Джанни. – А теперь идем. Ужин ждет нас. Я заезжал сегодня сюда и все приготовил.

– Ты умеешь готовить? – спросила она, когда он распахнул дверь и, положив руку ей на спину, повел в дом.

– Я все умею, – сказал Джанни высокомерно и, прежде чем она поняла его намерения, повернул ее к себе лицом и поцеловал. Когда он поднял голову, ее глаза с благоговением неотрывно смотрели на него. – Давай лучше поужинаем, – резко сказал он, – пока еще можем.

Келли прекрасно понимала, что он имеет в виду. Она жаждала его с каждой секундой все сильнее. Ей была совершенно незнакома та чувственная, жаждущая женщина, в которую превратил ее Джанни. Они ужинали на террасе при свечах. Джанни был великолепным хозяином, но Келли не сдержалась и поддразнила его:

– И это ты называешь «готовить»? – (Он угощал ее дыней с пармской ветчиной, креветками с салатом, а потом холодными кусками мяса с еще одним салатом.) – Да тут нет ни единого блюда, которое надо готовить, обманщик ты эдакий. Клянусь, ты просто закупил все в магазине деликатесов.

– Может, и так, но я своего добился. Я хотел, чтобы ты была со мной одна, – протянул он со сладострастной улыбкой и снова наполнил ее бокал белым вином.

Келли со смехом ответила: – Ты неисправим.

– Я знаю. – В его карих глазах плясали чертики, когда он встретился с ней взглядом, и на мгновение она почувствовала, что все едва уловимо изменилось. – Келли, – пробормотал Джанни, – у нас осталось не так много времени. Твой хозяин возвращается завтра, а мне надо будет уехать в Геную. Я буду отсутствовать несколько дней.

У нее упало сердце.

– Ты уезжаешь.

Их идиллия закончилась, но это не означало, что их отношения вообще должны закончиться, сказала она себе твердо.

– Мы сможем увидеться не раньше чем через неделю. – Он протянул ей руку ладонью вверх. – Может быть, пойдем?

Келли повеселела: он собирался увидеть ее снова. Она посмотрела в его темно-карие глаза, и то, что увидела в них, заставило ее пульс учащенно забиться. Они смеялись и шутили, но скрытое чувственное напряжение становилось все сильнее и сильнее. Она понимала, что он ей предлагает, и знала, что, если примет его руку, пути назад не будет.

Она поставила бокал на стол и протянула ему обе руки.

Джанни поднес ее руки к губам и прежде, чем встать, нежно поцеловал каждую ладонь.

Почувствовав, что Келли дрожит, он обнял ее. Она такая нежная, такая теплая, такая доверчивая! – подумал он, целуя ее.

– Джанни, – со стоном произнесла она, теряя контроль над собой.

– Да, дорогая моя Келли, – хрипло произнес он, подхватил ее на руки и понес по лестнице в спальню, целуя на ходу ее губы, щеки, глаза, шею. – Дио! Келли, ты даже не представляешь, как я жажду тебя, до боли, – простонал он, прижимая ее к себе. – Я не в состоянии ждать больше. – Он взял ее за плечи и спустил бретельки платья, неотрывно глядя ей в глаза. Каждой своей клеточкой она чувствовала нежное прикосновение его пальцев к своему телу. – Хочу видеть тебя обнаженной.

Он сбросил с нее платье. Оно упало к ее ногам.

Стоя перед ним в крохотных кружевных трусиках, Келли вздрогнула, когда его руки скользнули вверх по ее бедрам и сжали талию. Его взгляд смаковал красоту ее обнаженного тела. Он сильнее сжал ее талию. Его лицо было напряженным от страсти, и на какую-то долю секунды она испугалась.

Он почувствовал ее страх и разжал объятия. Его руки скользнули по ее шелковистой коже.

– Ты необыкновенная, такая чуткая, такая красивая. Ни одна женщина не действовала на меня так, как ты, Келли. – Он наклонил голову к ее лицу, его дыхание коснулось ее губ. – Но если ты хочешь, чтобы я остановился, скажи, – пробормотал он и нежно поцеловал ее.

Келли качнулась к нему навстречу, ее дрожащие губы раскрылись, пальцы потянулись к пуговицам его рубашки.

– Я не хочу, чтобы ты останавливался, – прошептала она.

Их губы встретились в страстном поцелуе. Ее последние сомнения исчезли. Для нее существовал только Джанни. Он отпустил ее и стал быстро раздеваться. Через секунду он был уже без одежды.

Келли заворожено скользнула взглядом по его торсу. Он был сложен как бог. Опустив взгляд ниже, она густо покраснела.

Джанни, протянувший к ней руки, остановился и отступил на шаг.

– Ты так покраснела, словно никогда не видела обнаженного мужчину.

– Это проклятие семьи Маккензи, как говорил мой отец. Он был рыжим и вечно краснел. – Она продолжала лепетать чепуху, и понимала это, но, когда Джанни отстранился, вдруг почувствовала себя незащищенной. – Моя мама страдала тем же самым, и я унаследовала это качество от обоих родителей.

– Успокойся, – остановил ее Джанни, заключая в объятия. – Мне нравится это, – сказал он и неожиданно почувствовал, что ему жаль ее. Келли почти ничего не знала о нем, не знала даже его настоящего имени. Он должен сказать ей.

– Ты нравишься мне, – пробормотала Келли, когда он крепко прижал ее к себе. Чувства, не знакомые прежде, охватили ее. Ее не смущало, что продолжал гореть свет. До конца своих дней она не забудет эти мгновения.

Келли провела тонкими руками вниз по его спине. Крупное тело Джанни вздрогнуло от нежного прикосновения. Он поднял ее и понес в постель.

У нее перехватило дыхание. Взгляд ее глаз встретился с его взглядом, и она протянула к нему руки.

– Мое полное… – Он хотел сказать «имя», по вид ее податливого обнаженного тела, распростертого на постели, невозможно было вынести. – Дио, си, Келли, – произнес он сдавленным голосом. Его признание могло подождать, чего нельзя было сказать о нем. Он лег рядом с ней.

– Да. – выдохнула она.

Она не могла найти слов, чтобы описать то, что почувствовала благодаря ему.

– Я люблю тебя, – выдохнула она и поцеловала его плечо.

Джанни произнес что-то громко по-итальянски, вырвался из ее объятий и спрыгнул с постели.

– Так ты – девственница, – раздраженно произнес он и, прищурившись, посмотрел на нее. – Какого черта ты мне об этом не сказала? – спросил он с едва сдерживаемым гневом. Он не мог поверить, что настолько потерял контроль над собой и, возможно, поддался на старый как мир трюк…

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

– Мне и в голову не пришло, – пробормотала Келли. Ее эйфория бесследно исчезла, когда она услышала ярость в его голосе. Над ней склонился не чуткий любовник, каким он был всего минуту назад, а взбешенный мужчина. Он смотрел на нее тяжелым взглядом, и от угрожающего выражения его лица она внутренне содрогнулась. Келли не понимала, что она сделала не так. У нее пересохло во рту. Она облизнула верхнюю губу и отвела взгляд.

– Тебе не пришло в голову! – фыркнул Джанни. Келли ничего не могла поделать с тем, что была девственницей и ей даже не пришло в голову сказать ему об этом.

– Очевидно, я допустила ошибку, – тихо сказала она унылым голосом, с трудом произнося слова дрожащими губами. Ей вдруг ужасно захотелось плакать.

– Вот я, безусловно, допустил, – процедил он сквозь стиснутые зубы, натягивая на себя одежду. – Девственница. – Нахмурив черные брови, он окинул взглядом ее изящное тело, распластанное на кровати. – Да прикройся ты, ради бога!

Электрический свет, который не мешал ей прежде, теперь, казалось, высвечивал ее обнаженное тело. Поспешно сев, она схватила простыню и натянула ее до подбородка.

– Очень сожалею.

Однако не перед ним она оправдывалась, ей было жалко себя – его реакция превратила то, что она считала прекрасным, в нечто низкое и постыдное.

Теперь Келли все поняла. Джанни хотел развлечься во время отпуска, а она, дурочка, приняла это за любовь, за что-то настоящее…

– Сожалеешь. Ты сожалеешь! – возмущался Джанни. – А как же я? Было бы глупо надеяться на то, что ты принимаешь противозачаточные таблетки. Теперь прикажешь мне через несколько месяцев ждать обвинения в отцовстве?

Едва выпалив это, он понял, что поступает в высшей степени бесчестно. Ему самому следовало позаботиться о безопасности. Но он настолько потерял голову, стремясь обладать Келли, что первый раз в жизни обо всем забыл. Он потерял контроль над собой, и не только это, подумал Джанни, окидывая взглядом ее съежившуюся на кровати фигурку. Он даже не доставил Келли чувственного удовлетворения, чего никогда не случалось с ним раньше. Это сильно задело его самолюбие. Он должен был подумать, и подумать хорошенько, а он не способен был на это. Келли сидела на кровати, похожая на сломанную куклу.

– Извини, Келли… – Джанни протянул к ней руку. – Мне не следовало этого говорить.

Независимо от того, была ли она ловкой охотницей за богатыми женихами или нет, она не заслуживала его гнева.

Беременность. Отцовство. В то время как она думала о любви, он подсчитывал свои издержки! Кровь отлила от ее лица. Она поняла, что допустила самую большую ошибку в своей жизни. Как могла она быть такой легковерной, такой беспечной? Келли оттолкнула его руку и соскочила с другой стороны кровати. Обернув простыней свое дрожащее тело, она бросила на него возмущенный взгляд.

– Пожалуйста, не извиняйся. Твое сожаление не может идти ни в какое сравнение с моим.

Она стала собирать свои вещи. Джанни преградил ей путь, когда она направилась к двери:

– Подожди.

Он схватил ее за руку и повернул лицом к себе.

– Зачем? Чтобы услышать все еще раз? – возразила она, борясь с непреодолимым желанием разрыдаться.

– Нет. – Он невесело улыбнулся. – Я не такое уж чудовище, Келли, хотя думаю, что сейчас тебе трудно поверить в это. Давай одевайся, а потом мы поговорим. – И прежде, чем она успела остановить его, он резко притянул ее к себе и снова поцеловал.

В тот момент, когда его губы прикоснулись к ее губам, знакомое страстное желание огнем разлилось по ее жилам, но не успела она поддаться искушению, как он отстранил ее от себя. Его темные глаза были насторожены.

– Ванная комната там, – показал он пальцем и попытался улыбнуться, но глаза его оставались серьезными.

Снова смущенная своей реакцией, она покраснела и кинулась в ванную. Спустя пять минут, стоя умытая и одетая перед зеркалом, она пыталась кое-как собрать спутанные волосы в узел. Шпильки остались в постели. Она закусила нижнюю губу, что-бы не расплакаться. Ночь, которая должна была стать лучшей в ее жизни, оказалась самой худшей. Легкий стук в дверь заставил ее вздрогнуть.

– Келли, ты в порядке?

Заботливая нотка в его голосе была равносильна соли, насыпанной па рану.

Набрав в легкие воздуха, Келли распрямила плечи. Усмешка искривила ее губы.

– Уже выхожу, – бодро откликнулась она. Она ни за что не покажет ему, какую сильную боль он ей причинил.

Войдя в спальню, она снова была сражена тем, какое сильное влечение ощутила, лишь взглянув на него. Она едва не застонала. Он стоял у двери и задумчиво смотрел на свою ладонь, сжимающую дверную ручку. Его мужественный профиль с искривленным носом, высокие скулы и твердо очерченные чувственные губы были ошеломляюще красивыми. У нее захватило дух, влечение к нему не ослабело даже сейчас, когда он дал ей ясно понять, что она больше ему не нужна. А возможно, никогда и не была нужна.

– Я отвезу тебя домой, – сказал Джанни ровным голосом, не глядя на нее.

Они сидели в машине молча; у Келли от напряжения страшно разболелась голова. Она искоса взглянула на Джанни. Его смуглое лицо было спокойно, словно его не волновало ничто в мире. Она знала, что он получил некоторое физическое удовлетворение, даже если она в чем-то и не оправдала его ожиданий.

– Ты так и не ответила на мой вопрос, – неожиданно атаковал ее из темноты голос Джанни.

Она повернула голову.

– На какой вопрос?

– Ты принимала таблетки или существует возможность, что ты можешь забеременеть? – Он мельком взглянул на нее, вопросительно подняв бровь.

– Это в высшей степени нежелательно, – уныло ответила она, прерывисто вздохнув, и тайком скрестила на счастье пальцы.

Крупная рука легла на ее бедро, и она вздрогнула.

– Я позабочусь о тебе, Келли, если это потребуется, – сказал он, но, судя по всему, он предпочел бы, чтобы этого не потребовалось.

Она гневно столкнула его руку со своей ноги, краска залила ее щеки.

– Ничего не нужно. Я в состоянии позаботиться о себе сама.

– Как ты это сделала сегодня? – резко спросил Джанни.

– Замолчи и веди машину, – взорвалась Келли, не желая вступать в пререкания.

Машина свернула к обочине тротуара возле чугунных ворот. Явно решив не въезжать в них, Джанни повернулся на своем сиденье. Он бросил взгляд на ее изящную фигурку. Келли отодвинулась в самый уголок пассажирского сиденья, чтобы быть как можно дальше от него. С лицом, на кото-ром не было и тени косметики, со свободно падающими на плечи серебристыми волосами, она вы-глядела такой юной и беззащитной, что он почувствовал угрызения совести.

– Я не собирался причинить тебе боль.

Он вдруг испытал совершенно несвойственное ему желание защитить ее.

Глаза Келли наполнились слезами.

– А ты и не причинил, – выдавила она и стала возиться с ремнем безопасности, чтобы не встретиться с ним взглядом.

– Нет, причинил, и ужасно сожалею. Но я был удивлен. Я думал…

– Ты думал, что со мной все будет просто… Английская туристка. Я знаю, какова у них репутация, – сказала она едко, повернувшись к нему спиной, и попыталась открыть дверцу. Ей хотелось выйти прежде, чем она не выдержит и разревется. Ее тонкие брови напряженно сдвинулись. Как, черт возьми, открывается эта дверца?

– Нет, нет, ничего подобного. – Джанни со вздохом протянул к ней руки. – Ты не понимаешь, Келли. Я не ожидал, что ты девственница, и был в шоке. – Он сомкнул руки вокруг ее напряженного тела и повернул ее лицом к себе. – Но я не хочу, чтобы все у нас закончилось таким образом. – Он убрал несколько прядей волос с ее нахмуренного лба.

Прижатая к его крепкому гибкому телу, она ясно представила, как должна чувствовать себя птичка, загипнотизированная хищным взглядом огромного кота.

– Не хочешь? – спросила она, не осмеливаясь в это поверить.

В его карих глазах мелькнуло что-то похожее на раскаяние. Ей вдруг стало жарко. Джанни стал наматывать ее шелковые волосы себе на палец, не сводя с нее взгляда.

– Нет.

Его взгляд упал на ее влажные губы, и, наклонив голову, он нежно прикоснулся к ним. Достаточно ему было дотронуться до нее, чтобы она вновь растаяла.

Джанни поднял голову и заглянул в ее глаза. Он знал, что породил в ней надежду, и ненавидел себя за это. Он прижал палец к бешено пульсировавшей ямке на ее шее.

– Притяжение между нами оказалось гораздо сильнее того, что я мог предполагать. Я допустил глупость. Под влиянием страсти я отнесся к тому, что должно было быть особым даром, как вор, как ты однажды назвала меня. Я разозлился на себя сильнее, чем ты. Но в следующий раз, клянусь, все будет прекрасно.

Услышав его слова, Келли вдруг все поняла. Этот человек разозлился, потому что решил, что не удовлетворил ее. Любовь в ее сердце разгорелась с новой силой.

– О, Джанни, каждый миг с тобой прекрасен, импульсивно воскликнула она и почувствовала, что тяжесть свалилась с ее плеч.

– Интересно, это лесть или правда? – подумал он. Он хотел использовать шанс… хотя пока не собирался признаваться ей, кто он. Джанфранко улыбнулся. Она не умела скрывать свои чувства, глаза выдавали ее. А может быть, она – прекрасная актриса, подумал он, наклонил голову и снова поцеловал ее.

– А вот тут Андреа бегает за кошками в Колизее. – Джуди Бертони протянула Келли следующую фотографию.

Они сидели рядышком на софе в гостиной. Перед ними стояла бутылка белого вина. Андреа мирно спал в своей кроватке, а синьор Бертони уехал в морской клуб.

Взглянув на Джуди, Келли улыбнулась.

– Похоже, ты великолепно провела время в Риме и прекрасно, без всяких проблем, самостоятельно справилась с Андреа. Я чувствую себя лишней.

– Свекор со свекровью были мною довольны, но твоя помощь все равно необходима.

Джуди, высокая элегантная брюнетка, была до замужества манекенщицей и не относилась к числу самых примерных матерей.

– Меня там не было, – напомнила ей Келли, усмехнувшись.

– Я знаю, – улыбнулась Джуди. – Но Карло заметил разницу. В то время, когда мы были здесь и ты помогала нам, ему доставалось от меня больше… внимания, скажем так. В Риме я постаралась, чтобы он понял, что все несколько иначе, когда Андреа отнимает мое время и силы. – Она подмигнула Келли. – Теперь, когда мы вернемся в Англию, он наймет няню на полный день. Не понимаю, почему я не догадалась сделать это раньше. Келли рассмеялась.

– Мне кажется, у твоего бедного мужа нет другого выхода.

Когда Джуди хотела чего-то добиться, ничто не могло ей помешать. Келли прекрасно помнила, как настойчиво та преследовала Карло Бертони и заставила его жениться на себе. Джуди сама призналась ей в этом. Карло Бертони был богатым человеком, он возглавлял британское отделение семейного бизнеса по импортно-экспортным операциям.

Кроме того, он был довольно старомодным человеком, типичным итальянским мужчиной. Его мать никогда не нанимала нянь, и он сам не видел при-чины, по которой и его жена не могла бы сама ухаживать за их ребенком.

– Ну, хватит обо мне, – сказала Джуди. Снова наполнив два бокала вином, она поднесла свой бокал к губам и, слегка прищурившись, взглянула на Келли. – Марта сказала, что ты не устояла перед шармом итальянских мужчин и нашла себе друга. Давай-ка раскалывайся. Где вы встретились? Кто он? Чем занимается?

Келли, не привыкшая делиться с кем-то своими личными переживаниями, вдруг все рассказала Джуди о Джанни.

– Я встретила его на прошлой неделе. Это роскошный, высокий, темноволосый красавец. Он работает в порту и живет в старом городе.

– Только не это! – воскликнула Джуди. – Надо тебе было влюбиться в одного из местных парней! Побойся Бога, Келли, ты могла бы найти себе кого-то получше, чем простой работяга.

Келли застыла от унизительного комментария Джуди.

– Ты не понимаешь, это любовь, – защищалась она. С ее стороны все было действительно так, а в пятницу вечером, когда она наконец рассталась с Джанни, она была убеждена, что он тоже ее любит. Он сказал, что позвонит ей в понедельник и они встретятся через неделю в уже знакомом им не-большом трактирчике.

– Любовь! – засмеялась Джуди. – Послушай моего совета, Келли: если уж ты решила испытать судьбу, позаботься хотя бы о предохранении.

– Огромное тебе спасибо, – с сарказмом протянула Келли, все больше злясь на то, как скоропалительно Джуди выразила свое негативное отношение к Джанни. Однако в своем положении спорить она не могла: ведь это Джуди наняла ее на работу. Закусив губу, чтобы не наговорить лишнего, Келли поднесла бокал к губам и отпила глоток вина.

Джуди не уловила сарказма в ответе Келли.

– Пожалуйста.

Взглянув на изящные золотые часики на запястье, Джуди взяла пульт и включила телевизор.

Ну и что, если у Джанни мозолистые руки и ему приходится тяжким трудом зарабатывать себе на жизнь? Разве это делает его менее привлекательным? Не сказала бы, подумала Келли. Мечтательная улыбка тронула ее губы. Она живо представила его обнаженное бронзовое тело. Келли едва могла дождаться пятницы: так по нему скучала.

– Интересно, куда это запропастился Карло… что-то он очень задерживается.

Голос Джуди вывел Келли из задумчивости. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошел Карло Бертони.

– О господи! Что случилось? – Джуди вскочила и бросилась к мужу.

Глаза Келли округлились, когда она увидела, в каком состоянии был муж Джуди. Одна рука на перевязи, голова забинтована. В лице ни кровинки. Он страдальчески морщился.

Всему виной была мачта его яхты, которая упала и сломала ему руку. Пришлось ехать в больницу, где ему сделали рентген, наложили пять швов на голову и гипс на руку. Но было очевидно, что он больше страдал не от своих ран, а оттого, что не сможет участвовать в соревнованиях, которые состоятся на следующей неделе. Тут Джуди напомнила ему о том, что следующим вечером в Вероне состоится последний оперный спектакль на открытом воздухе, где им отведены почетные места.

На следующий день Карло Бертони наотрез отказался ехать слушать оперу. У него раскалывалась голова, и он хотел остаться дома с Андреа, предложив Келли поехать на спектакль вместо него. Джуди это мало устраивало, но, поскольку она ни за что на свете не пропустила бы столь важное в светской жизни событие, она согласилась.

Таким образом, Келли, в своем розовом шифоновом платье и расшитом бисером жакете, оказалась в этот вечер, в девять часов, вместе с Джуди на античной арене.

В центре огромной арены, перед оркестровой ямой, около сцены было отгорожено квадратное пространство, заставленное белыми стульями. Пока они пробирались на свои места, Джуди объяснила, что белые стулья предназначены для элиты. Места на серых стульях, позади белых, были пронумерованы, а на древних каменных ступенях, возвышавшихся амфитеатром до самого верха арены, места были ненумерованные.

Ночное небо, усыпанное звездами, заменяло крышу. Как всегда перед началом спектакля, атмосфера была наэлектризована. Келли с интересом оглядывала все вокруг. Свободных мест не было, за исключением нескольких пустых стульев перед ними.

– Просто потрясающе.

Она повернулась к Джуди, но ее спутница разглядывала только что прибывших зрителей.

– Вот кого я называю потрясающим. – Джуди повернулась к Келли. – Не правда ли, это самый красивый мужчина, которого ты когда-либо видела?

Проследив за ее взглядом, Келли подскочила на своем стуле.

– Граф Джанфранко Мальдини, самый завидный холостяк в Европе, а возможно, и в мире. Видишь, Келли? Этот человек наделен всем. Какой стиль, какие манеры. Красив как дьявол и неприлично богат.

Келли не могла поверить своим глазам. Человек, проходящий к стульям, стоящим впереди них, был воплощением элегантности. Безукоризненно сшитый темный костюм сидел на нем как влитой. Из-под рукавов пиджака выглядывали манжеты ослепительно белой рубашки, на манжетах сверкали золотые запонки.

Келли тряхнула головой. Нет, этого не может быть…

– Кто это, ты сказала?

Она была совершенно сбита с толку. Мужчина был копией Джанни, но с одной существенной разницей. Он выглядел старше. Не было заметно и искорок смеха, вспыхивавших в глазах Джанни. У этого мужчины было холодное, надменное лицо.

Джуди бросила на нее возбужденный взгляд.

– Граф Джанфранко Мальдини. Их фамильное поместье находится в Ломбардии, а огромные владения – повсюду в мире. Карло знаком с ним и надеется договориться о поставках вина с виноградников Бардолино, принадлежащих графу, в Англию.

Келли зажмурилась в надежде, что видение исчезнет. А когда вновь открыла глаза, увидела, что у этого потрясающего красавца нос был так же искривлен, как у Джанни.

– Как, ты говоришь, его зовут? – спросила Келли, все еще не веря своим глазам.

– Джанфранко.

– Разве это не два имени?

– Нет. Джанпауло, Джанкарло, Джанлука – это довольно популярные имена. Особенно в такой аристократической семье, к которой принадлежит Джанфранко Мальдини, – прошептала ей Джуди, и тут, к ужасу Келли, она поднялась и сказала что-то по-итальянски этому человеку.

К горлу Келли подступила тошнота. Это был Джанни, ее Джанни, но таким она его никогда не видела. Высокий и изысканный, он был до мозга костей аристократом.

Почувствовав горькое унижение, Келли съежилась на своем стуле. Ее сердце мучительно сжалось. Он солгал ей, сделал из нее полную дуру.

– А это Келли Маккензи, няня моего сына. Келли, – Джуди обратилась к ней, и Келли ничего не оставалось, как встать, чтобы быть представленной графу Мальдини.

– Ах, Келли. – Его темные глаза улыбнулись ей, и она поняла: он собирается сказать, что они уже знакомы.

Она быстро протянула ему руку:

– Рада познакомиться с вами, граф Мальдини. Она уже и так предстала дурочкой в глазах этого человека, но ни в коем случае не должна допустить, чтобы ее глупость стала очевидной Джуди Бертони. Ее рука утонула в его ладони, и, удивленно посмотрев на нее, он поднес ее руку к своим губам. Она почувствовала, как ее пронзило током до самых пят, и он, дьявол, понял это, и по его смеющимся глазам было видно, что он потешался над ней.

– Как вам правится наша страна? – вежливо спросил он.

– Очень милая страна.

Она была почти в шоке, но суровое испытание для нее еще не закончилось. Он представил ее и Джуди двум женщинам, которые были с ним.

Его мать, седовласая дама лет шестидесяти, хотя выглядела она значительно моложе, мельком взглянула на Келли и произнесла что-то приличествующее случаю.

Другой даме было лет тридцать. Она была красива и великолепно одета. Одна ее рука покоилась на руке графа, другую она протянула Келли. Это была его невестка Оливия Мальдини.

– Попасть сюда – большая честь для всякой няни, добавила Оливия после общепринятого приветствия. Она оглядела Келли своими темными глазами, и покровительственная улыбка тронула ее тонкие губы.

– Вы правильно заметили, – резко ответила Келли, которая неожиданно обрела самообладание. Шок, заставивший ее онеметь сначала, прошел, уступив место нарастающему гневу. – Только я не совсем няня. Я закончила университет и нашла себе занятие на лето, прежде чем начну осенью работать в химической научно-исследовательской лаборатории.

Сердито сверкнув глазами, она снова посмотрела на Джанни – нет, не на Джанни, напомнила она себе, а на графа Джанфранко Мальдини. Высокомерие и надменность этого человека потрясли ее.

Краем глаза она видела, что Джуди, метнув на нее сердитый взгляд, сказала что-то Оливии по-итальянски. Вероятно, извинилась за невоспитанность своей няни, подумала Келли, клокоча от злости.

– Однако бывают такие ситуации, когда не успеваешь сообщить правду, – криво усмехнулся Джанни, заметив ее состояние.

А чего он ждал? Он был настолько изумлен, увидев Келли, что уступил ее желанию сделать вид, что они незнакомы. Ужасающая ошибка. Он должен был сразу же заявить, что знает ее. Черт! Кого он пытался обмануть? Он должен был сказать ей с самого начала, кто он, и, уж конечно, до того, как затащил ее в постель… Ничего удивительного, что она в ярости. Но сейчас не время и не место для каких бы то ни было объяснений.

– Извините нас, пора уже занять свои места, но, возможно, потом… – обратился Джанфранко к Джуди Бертони, – вы с Келли захотите присоединиться к нам и поужинать вместе?

Келли задрожала при мысли о том, что ей предстоит провести время в его обществе. Она уже видела, как Джуди обрадованно принимает приглашение.

Келли была бы не в состоянии ужинать в присутствии этого человека. Она все больше осознавала глубину его обмана. Это был совершенно чужой для нее человек…

Она вспомнила тот день, когда он представился как Джанфранко, а она назвала его синьором Франко. Если бы он засмеялся и все ей объяснил, ничего бы не произошло…

Глубоко вздохнув, Келли уныло напомнила себе о том, что она давно уже взрослая женщина, а не неразумный подросток. Она должна Вы уже разбираться в людях, чтобы не попадать в подобное положение. В том, что любовь ослепила ее, она сама виновата. И вдруг Келли услышала, как Джуди сказала, обращаясь к графу Мальдини:

– Оливия права, и хотя мы бы с удовольствием присоединились к вам, я вынуждена отказаться. Мой муж плохо себя чувствует. По его настоянию я не пропустила сегодняшнего спектакля, но после должна возвратиться домой как можно скорее.

– Разумеется, – согласился граф Мальдини. – Возможно, в следующий раз.

Все сели на свои места, и Келли тоже опустилась на свой стул. Заиграл оркестр.

– Дрянь, – Прошептала Джуди сквозь зубы.

– Что-о? – возмутилась Келли.

– Да не ты, дурочка! Оливия Мальдини. Я рассказала ей о том, что случилось с Карло, и она заявила, что я должна быть дома и ухаживать за ним. Решила заставить меня таким образом отказаться от приглашения на ужин. С тех самых пор, как три года назад не стало ее мужа… – Джуди бросила на Келли насмешливый взгляд, – ходят слухи, что она не прочь выйти замуж за его младшего брата. Она явно увидела в тебе и во мне соперниц. Уверяю тебя, что у нее ничего не выйдет. Джанфранко встречается с некоторыми… с множеством… – поправилась она с многозначительной улыбкой, – самых красивых женщин. Трудно представить, чтобы он остановил свой выбор на этой даме. В ней нет ничего особенного.

С болезненным вниманием Келли следила затем, как Джанфранко и его спутницы занимали свои места в первом ряду.

Позже Келли не смогла вспомнить ни одной сцены из оперы «Дон Джиованни».

Голос Джуди долетел до нее откуда-то издалека:

– Скорее, Келли. Мы должны перехватить графа на выходе. Я хочу пригласить его на ужин. Это может помочь Карло наладить с ним деловые отношения.

Джуди вскочила со своего места.

У Келли не было ни малейшего желания снова разговаривать с этим графом, и, пытаясь оттянуть время, она нарочно уронила сумочку на пол. Наклонившись, она стала шарить по полу, делая вид, что что-то потеряла, а когда наконец выпрямилась, Мальдини и его спутницы уже ушли.

Келли надеялась, что на этом ее испытания закончились, но не тут-то было. Не успели они вернуться на виллу, как Джуди, увидев, что ее муж уже лег и уснул, настояла, чтобы они с Келли выпили по бокалу вина и поболтали о графе.

По-моему у нас сохранился прошлогодний журнал, посвященный его жизни. Он дал разрешение на эту публикацию при условии, что журнал пожертвует крупную сумму в пользу жителей одного городка на берегу реки По, который был почти стерт с лица земли в результате оползней.

Это была настоящая пытка для Келли. Она осушила свой бокал, и впервые в жизни ей захотелось выпить целую бутылку, чтобы забыть этот ужасный вечер в театре.

Но когда Джуди положила на стол популярный итальянский журнал и начала показывать снимки, стало еще хуже.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.