Андрей Белянин
Рыжий и Полосатый

Глава первая

В старинном родовом замке, на правом берегу Розового озера, царило бурное оживление. Дело в том, что два часа назад у супруги владельца замка, пани Коржиковой, родилось трое котят. Две девочки-кошечки и один чудный рыженький котенок – сын. Отец семейства, пан Коржик, был очень представительным рыжим котом с седеющими усами и моноклем в глазу. Он весьма обрадовался рождению сына, ибо дочерей мама приносила уже трижды. Старших удалось выдать замуж, те, кто помладше, учились в различных пансионатах, а самые маленькие воспитывались пока дома. По выражению пана Коржика – дочерей у него было как собак нерезаных! Так что, я думаю, понятно, почему в честь рождения Коржика-младшего дом был взбаламучен с подвалов до чердака. Готовился торжественный обед, прибывали приглашенные и незваные гости. Многочисленные родственники уже спешили с подарками. Даже от Его Королевского Величества прибыл специальный гонец с поздравительной депешей.

За всей этой суетой папа Коржик едва выкроил время, чтобы посоветоваться с женой относительно имени сына. Впрочем, для него самого этот вопрос был давно ясен.

– Дорогая, – начал он, указывая лапой на длинный ряд старинных портретов своих достойных предков, – я уверен, что ты не будешь против, если мы дадим малышу самое прекрасное и звучное имя, которое лучшим образом отражало бы его знатность и напоминало о достославных деяниях его дедушек, прадедушек, дядей, двоюродных братьев и прочих родственников.

– Нет, только не это! – раздраженно отмахнулась лапкой мама Коржикова. – Уж я-то знаю твои причуды. Ты опять хочешь уговорить меня дать ребенку имя из двадцати слов? Все наши дочери мучаются от этого. Подумать только, милой крошке Люси досталось та-а-акое имя! Его ведь ни муж, ни родные, ни даже ты сам не можешь выговорить полностью – Люсия дель Ляпсусова Рольгардина энд Мяуплюх дробь эс в квадрате Бельвельгерская Коржикова!!! И, учитывая знатность рода, она не откликалась ни на какое сокращение. Нет! Довольно! Мой сын будет иметь короткое и выразительное имя.

– Позвольте! – запротестовал папа. – Но он ведь и мой сын! Я не допущу, чтобы мой единственный мальчик носил короткое, бесхвостое имя! Его предки…

– А я тебе говорю, что у него будет одно имя. И лучше не выводи меня из себя! – с непередаваемой опасной мягкостью прошипела пани Коржикова.

Пан Коржик вообще-то был храбрым котом на поле брани, но вступать в скандалы с любимой супругой почему-то не решался. Он тихонько ретировался к двери и миролюбиво улыбнулся:

– Ну что ты так волнуешься, милочка? Конечно, мы назовем его так, как ты скажешь. Я просто уточнил некоторые детали… Все в порядке, отдыхай, моя лапушка, я не буду тебя беспокоить.

Когда папа Коржик ушел, мама-Коржикова поворчала еще с минуту и, повернув к себе сонного котенка, тихо мурлыкнула:

– Мой сладкий малыш, я назову тебя просто Рыжий. Это будет легкое, веселое имя. Спи спокойно. А эти бредовые идеи твоего папочки…

Почти в то же время пан Коржик сидел у нотариуса – и в книге рождения, смерти, брака и других гражданских актов появилась новая запись: «Родился сын Виллибальд Кнопс Мур-Мяу Гауфт Ка-14 Пухтилинский Коржик-младший».

Глава вторая

Вечером того же дня на левом берегу Розового озера, в крепком приземистом домике, чем-то напоминавшем кургузый фрегат без бушприта, также произошло знаменательное событие. У отставного адмирала королевского флота, одноглазого кота Румпеля, тоже родился сын. Пани Румпелева была уже кошкой в летах, и поэтому малыш родился один, без братьев и сестер. То есть, конечно, старшие братья и сестры у него были, но они давно выросли и покинули дом. Пан Румпель находился в отставке, его прошлые заслуги забывались, друзей было немного, родственников не было вообще. Или, вернее, почти не было. Или, что еще вернее, они были, но из-за давней ссоры все отношения меж ними и паном Румпелем были порваны. В память о своих былых подвигах адмирал хотел назвать сына громким именем – Гроза Полосатых Корсаров. Подумав, он решил, что это слишком претенциозно, и сократил до более выразительного и лаконичного – Гроза Полосатых. Поразмыслив еще, он пришел к выводу, что, пожалуй, имя Гроза – женского рода и мало подходит для мальчика. Решив к тому же, что его сын наверняка свяжет свою судьбу с королевским флотом, он окрестил котенка простым и очень морским именем – Полосатый.

Таким образом, в книге нотариуса появилось два новых имени: Рыжий (ибо пани Коржикова все же устроила скандал мужу) и Полосатый.

Оба малыша росли как на дрожжах, хотя и в совершенно разных условиях. Виллибальд Коржик получал разностороннее гуманитарно-физическое воспитание, приличествующее котенку из высокой семьи. В частности, он был неподражаем в сложной игре «Бантик на веревочке», сносно пел романсы о любви на крыше и умел восхитительно улыбаться любой дворовой кошке, не теряя при этом достоинства дворянина. В общем, он был добрый и храбрый котенок, единственным слабым местом которого была любовь ко всему романтическому.

Но если воспитанием Рыжего занимались гувернантки и приглашенные учителя, то за воспитание Полосатого взялся сам адмирал. Полосатый спал в гамаке, гулял в любую погоду, лихо расправлялся с рыбой, пел пиратские песни, мог перечислить достоинства любого судна и неплохо владел основами английского бокса. Это был крепкий, практичный котенок, готовый к любым ударам судьбы и сам умеющий наносить ей удары. Два героя никогда не встречались, так как жили на разных берегах Розового озера. Длительные прогулки по побережью и в лесу были запрещены Рыжему, а Полосатый пока просто не доходил до окрестностей замка.

Надо отметить, что гуляния эти были довольно рискованными. В лесах попадались шайки бродячих собак – рейнджеров, а на побережье шныряли бездомные коты, изображавшие попрошаек, но на деле мало чем отличавшиеся от разбойников.

Глава третья

Пан Коржик-старший неоднократно говорил Рыжему, что гулять без охраны опасно. Однако его юный сын был упрям, как д’Артаньян, и, закручивая едва пробивающиеся усы, высокомерно заявлял, что его благородная кровь не знает, что такое страх. Оба горячились, и постепенно атмосфера в доме накалялась. Подобные споры пани Коржикова пресекала, когда страсти отца и сына достигали апогея. Действовала она быстро и решительно, в результате чего Коржик-старший удалялся на кухню утешиться стаканчиком чего-нибудь душеспасительного, а Рыжий, получив подзатыльник, пулей летел в детскую. Там он раздавал несколько оплеух игрушечным солдатикам и изливал свою печаль, обняв шею деревянной лошадки.

В один из таких вечеров он решил, что дальше так продолжаться не может. «Я уйду из дома, – думал он, – уйду и стану великим путешественником. Что-нибудь открою или завоюю. А здесь, под боком у мамочки, не высидишь ни одного даже самого захудалого приключения. Итак, решено. Я стану странствующим рыцарем!» С этими мыслями он и уснул. Наутро Рыжий позавтракал в одиночестве (родители, как и все порядочные коты, спали почти до обеда) и стал осторожно собираться в дорогу. Он надел новые сапоги, охотничью куртку и, затянув ремень, оглядел себя в зеркало. Подумав, надел шляпу с плюмажем. Теперь из зеркала на него смотрел настоящий искатель приключений. Так, по крайней мере, казалось Рыжему. Еще немного подумав, он решил подобрать себе оружие. Ни одна из шпаг или сабель пана Коржика ему не подошла – они были слишком громоздки и тяжелы. Кухонные ножи остры, но неудобны. Вздохнув, он выбрал изящную серебряную вилку и рассудил, что на этом его экипировка закончена. С отчаянной решимостью Рыжий надвинул шляпу на брови и мягко спрыгнул с подоконника на клумбу. Перелезть через ограду тоже не составило труда. Рыжий вышел на побережье и, не имея твердого плана, куда идти, просто зашагал вперед. Если бы он знал – куда шел…

В тот же день Полосатый, гуляя в лесу, играл в индейцев. Он надел повязку с пером, вымазал мордашку сажей и, прихватив флотский топорик адмирала в качестве томагавка, носился по кустам с задранным хвостом, оглашая окрестности леденящим душу боевым кличем гуронов. Однако вскоре что-то привлекло его внимание, и он, замолчав, притаился в траве. На поляну вышли три здоровенных кота, с самыми бандитскими физиономиями. Они о чем-то тихо посовещались и, воровато оглядываясь, направились к побережью. По дороге к ним присоединились еще четверо крепких котов и один на костыле. Этот хромой был самый маленький, старый и незаметный. Но остальные слушались его беспрекословно. Полосатый сразу догадался, что это бродячие коты и идут они на какое-то черное дело. Адмирал Румпель часто рассказывал о подобных субъектах сыну и настоятельно требовал, чтобы тот держался от них подальше. Полосатый обычно слушался отца, но на этот раз любопытство взяло верх – как настоящий краснокожий, Полосатый пополз за бродячими котами, горя желанием узнать, что задумали эти продувные бестии!

Глава четвертая

Рыжий бодро шагал по берегу озера. Погода была замечательная, чуть припекало солнышко, цветы кланялись, и он отвечал им счастливой улыбкой. Немного позже Рыжий свернул к лесу, выбрал самую большую ромашку и воткнул ее в петлицу. Ах, как все было хорошо! Бедный котенок и не заметил, как из-за кустов высунулась чья-то черная лапа и поставила ему подножку. Благородный пан Коржик-младший кубарем покатился по траве. Когда он, удивленный и ошарашенный, поднял голову, вокруг него с кривыми усмешками стояли семь оборванных котов.

– Ты не ушибся, маленький? – с издевательской лаской произнес чей-то гнусавый голос.

Рыжий встал на ноги и увидел еще одного, хромого нахального, кота.

– Спасибо, все в порядке, – отряхиваясь, ответил он.

– Куда идет столь благородный молодой человек? – нагло продолжал Хромой.

– Я странствующий рыцарь и иду в дальние страны.

– А зачем, если не секрет?

– Не секрет. Я ищу приключения, – гордо ответил Рыжий.

– Ну что ж, одно ты, во всяком случае, уже нашел, – заметил Хромой.

– Какое же?! – радостно удивился Рыжий.

– На тебя напали разбойники, схватили и ограбили, – с тихим смехом закончил старый кот.

В тот же миг остальные коты бросились на Рыжего, крепко схватили за лапки, отобрали вилку, сняли шляпу. От удивления и неожиданности котенок даже не сопротивлялся. Однако через секунду в нем забушевала благородная кровь Коржиков.

– Подлые негодяи! Как вы осмелились поднять руку на дворянина?! Отпустите меня сейчас же, или я всех вас тут перекалечу! – не своим голосом завопил он.

Хромой кот скептически оглядел негодующее дворянство и, сплюнув, потребовал:

– Снимай сапоги!

– Дудки! – отрезал Рыжий.

– Снимай сапоги, малявка, – зашипел Хромой.

Даже если котенок и хотел это сделать, то все равно не смог бы – его передние лапки крепко держали коты. Хромой быстро нагнулся и попытался стащить сапожок с Рыжего. Взвизгнув, котенок подпрыгнул и каблуком сапожка въехал Хромому в нос. Тот без звука отлетел в кусты. Коты опешили. Хромой на четвереньках выполз из кустов – его нос был похож на большой спелый помидор. Он с ненавистью взглянул на Рыжего и визгливо заорал:

– В лес! Все в лес! Повесить щенка на ближайшем дереве!

Семеро котов, взяв в охапку дерзкого искателя приключений, рванули к лесу. Коты выбрали подходящий сук и выудили откуда-то веревку. Хромой кот осторожно держался за нос и командовал:

– Быстрее! Быстрее! Не копошитесь, болваны! Семь здоровенных дураков одного паршивца повесить не могут!

Действительно, Рыжий брыкался, как чертенок, пытаясь лягнуть, укусить, стукнуть или оцарапать своих противников. Хромой еще раз открыл рот, чтобы поторопить своих разбойников, но тут флотский топорик, просвистев в воздухе, впился в дерево над его головой. Хромой опал с морды. В тот же миг долгий, с переливами, боевой клич индейцев завис над лесом.

Глава пятая

Маленький вождь краснокожих с решительным видом шагнул на поляну. Орлиное перо и боевая раскраска делали его особенно грозным. Гордой поступью он направился к Рыжему и, взяв его за лапу, вырвал из когтей котов. Те даже не пытались возражать – уж слишком невероятным казалось происходящее. Хромой кот, пробулькав что-то невразумительное, растопырил лапы и встал на дороге, пытаясь задержать освободителя. Невозмутимый «индеец», не говоря дурного слова, засветил ему в глаз. Хромой рухнул навзничь, а Рыжий со своим спасителем галопом бросились вперед. Ошеломленные коты не сразу пришли в себя, прошло несколько минут, прежде чем вопли Хромого привели их в чувство:

– Что вы стоите, идиоты?! Это всего-навсего два маленьких котенка, хватайте их, болваны! В погоню или я всех вас поубиваю!

Подхватив Хромого, коты ринулись вдогонку. В это время адмирал Румпель безуспешно пытался дозваться Полосатого. Он искал его уже минут пять и был ужасно рассержен.

– Я выдеру противного мальчишку, если сейчас, тысяча чертей, он не появится! – бормотал адмирал, лазая по кустам.

Время шло к обеду, а без малыша пани Румпелева не накрывала на стол. Старый морской волк был голоден и зол.

Рыжий и Полосатый переговаривались на бегу.

– Кто ты такой? – первым крикнул Рыжий.

– Меня зовут Полосатый, а живу я на берегу озера, а ты?..

– Полное имя Виллибальд Кнопс Мур-Мяу Гауфт… тьфу! Лучше просто Рыжий. Я тоже живу на берегу озера, в замке.

– А-а… я сразу понял, что ты из благородной семьи. Твой папа – владелец замка?

– Ага. А твой?

– Мой – адмирал флота.

– Ого! А ты что, так играешь в индейцев?

– Иногда. Я следил за этими бандитами, так, из интереса. А потом они вдруг схватили тебя.

– Случайность! Они напали сзади, а то я бы им показал.

– Жми быстрее! – вдруг прикрикнул Полосатый.

– А что такое? – Рыжий обернулся и сразу прибавил ходу.

Сзади, рыча, неслись бродячие коты. Положение становилось отчаянным… Быстро оценив неизбежность схватки, юный моряк круто развернулся и сжал кулаки. Рыжий по инерции пролетел еще несколько метров, однако развернулся и бросился на помощь новому другу – что-что, а трусом он не был!

Два маленьких героя стояли спина к спине в окружении подбежавших котов. Правда, теперь разбойники не спешили нападать, разбитый нос и подбитый глаз их атамана послужили хорошим предупреждением. К тому же те, кто нападают семеро на одного, всегда бывают трусами. Наконец Хромой все же попытался взять инициативу в свои руки.

– Эй, малявки! – заорал он, прячась за спины своих товарищей. – А ну, сдавайтесь, пока мы из вас котлеты не понаделали!

Коты нервно засмеялись, стараясь подбодрить друг друга. Рассудительный Полосатый промолчал, но нахмурил брови, зато Рыжий, вспыхнув от негодования, немедленно встрял в перебранку:

– Сами вы – облезлые коврики для блох! Вас даже на тряпочки для мытья полов не возьмут. В последний раз говорю – брысь отсюда! Суслики маринованные! А не то всем хвосты поотвинчиваю!..

Полосатый аж крякнул от удовольствия, а Рыжий гордо огляделся, наслаждаясь произведенным эффектом. «Маринованные суслики» пристыженно молчали. Потом один обернулся к Хромому и виновато сказал:

– Да ну их! Пусть себе идут… И чего мы с мелюзгой связались?

Хромой злобно взвизгнул и с размаху ударил кота по морде:

– Молчать! А ну, взять их! Я из них варежки сделаю – одну рыжую, другую полосатую. Взять их, я сказал!

Коты угрюмо двинулись на шаг вперед.

– Полундра! – неожиданно завопил Полосатый и сам бросился на врагов.

Образовалась куча мала. Пыль летела во все стороны, юные герои дрались как львы. Кто, где, кого, чем и по какому месту – разобрать было невозможно. Однако в конце концов Рыжего и Полосатого все же скрутили и представили Хромому.

– Так-так, допрыгались птенчики! – ехидно прошипел Хромой. – Ну, с рыженьким мы потом потолкуем, а вот ты, тельняшка…

И он потянулся когтистой лапой к носу Полосатого. В тот же миг какая-то неведомая сила приподняла Хромого за шиворот и, раскачав, швырнула в кусты. Сзади, грозный и могучий, стоял старый моряк – одноглазый кот Румпель.

Глава шестая

Коты сразу бросились наутек. Хромой вылез из кустов и понесся быстрее всех. Теперь он даже не хромал, – по-видимому, пан Румпель был хорошим доктором. На этот раз друзья были спасены.

Рыжий и Полосатый, опустив головы, стояли перед адмиралом.

– Папа, – виновато начал Полосатый, – я честно играл в индейцев…

– Я тебе говорил, чтобы ты не связывался с бродячими котами? – перебил его Румпель, отвешивая сыну подзатыльник.

– Папа! Но они напали на…

– А мать ждет тебя к обеду, и я бегаю тут по кустам, как ошпаренный юнга.

Полосатый молча принял и второй подзатыльник.

– Но, папа, я только хотел объяснить…

– Молчать, когда с тобой разговаривают старшие! – отрезал адмирал и снова поднял лапу.

Но подзатыльник не состоялся – на лапе повис Рыжий.

– Я не позволю вам, – заверещал он, отчаянно пытаясь лягнуть Румпеля в живот. – Я не позволю вам бить моего друга!

– Что-что? – опешив от удивления, переспросил пан Румпель. – Ты не позволишь мне? Ты – мне?! Да я тебя…

Он попытался поднять вторую лапу, но не смог – на ней висел Полосатый.

– Папа! – орал он. – Папа, не надо – он мой друг!

– Карамба! – зарычал адмирал, махом стряхивая обоих в траву. – А ну, марш домой, пигмеи! Живо!

Котята не заставили себя просить дважды и, взявшись за лапки, пулей полетели к домику-фрегату. Дорогу показывал Полосатый, а Рыжему было совершенно все равно куда идти.

К тому же очень хотелось есть. А позже, вечером, накормленных и вымытых героев уложили спать. Пани Румпелева заботливо подоткнула каждому одеяло и поцеловала обоих в лоб – она была очень нежной и доброй кошкой, хотя и вступала порой в короткие споры со своим суровым супругом, кстати всегда одерживая верх. Когда котята уснули, пани Румпелева тихо спустилась в гостиную. Там, у камина, сидел старый адмирал и, задумчиво глядя на огонь, курил трубку. Пани Румпелева опустилась в кресло и взялась за вязание. Оба молчаливо ждали: кто же заговорит первым. Первым не выдержал пан Румпель:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.