Крис Банч
Незримое божество

Гаю Гленну, Тому Макманусу,

а также Кену и Кенди Леггетт,

без которых все могло получиться немного иначе.

Глава 1

Боевой флот Федерации прошелестел через подпространство. В каюте флагмана «Андреа Дориа» стояли двое – адмирал флота и сотрудник разведки. Оба смотрели на тело Джошуа Вольфа.

Третий – в комбинезоне и боевом снаряжении – сидел в кресле, привычно положив на колени бластер.

– Сколько у него предохранителей? – спросил адмирал Гастингс.

– Весь мозг утыкан, – ответил его собеседник, Циско. – Он был одним из наших лучших спецов, пока не свернул с дорожки.

– Думаете, вам удастся извлечь нужную информацию? Не убьете его в процессе?

– Будем стараться, – хмуро сказал Циско. – Он – единственная наша зацепка.

Первый поджал губы.

– Что же. Вы его создали, вы им управляли, теперь сумейте распотрошить его, как луковицу.

– Да, сэр. Мы уже вызвали наших лучших психиатров.

Адмирал, не удостоив его ответом, вышел из каюты. Циско вынул что-то из кармана и осмотрел. Это был серый бесформенный камешек с редкими цветными крапинами.

– Вот и оставайся мертвым, – тихо проговорил он, потом убрал камень в карман и повернулся к охраннику. – Когда у тебя кончается смена?

– Через два часа с небольшим.

– Смотри в оба, – предупредил Циско. – Мы точно не знаем, с чем имеем дело. Так что не расслабляйся.

Охранник уставился на Циско.

– Есть, сэр, – произнес он с нажимом на втором слове. Циско кивнул и вышел. Люк за ним закрылся. – Есть, сэр, – повторил охранник. – Есть, сэр, мастер Циско. Мастер-перемастер, сэр.

Взглянул на Вольфа.

– Чует мое сердце, придется врезать тебе разок-другой по кумполу.

* * *

Мужчина с черной повязкой на рукаве потянул за короткий талреп. Звон колокола со старинного фрегата «Лютин» трижды прокатился в обшитых деревом стенах.

После третьего удара наступило гробовое молчание.

Мужчина откашлялся.

– Исследовательский корабль Федерации «Тринкваер», три недели назад не пришедший в порт назначения, отныне считается пропавшим без вести. Владельцы могут обратиться в кассу «Ллойда» за чеком на сумму страховки.

«Новый континуум… красный межзвездный туман… перетекает от солнца к солнцу, охватывает их… кровавый вязкий сироп… неживое, но единое… чуждое…»

Джошуа Вольф, подвешенный между жизнью и смертью, ощутил касание чуждого мира и в ужасе отпрянул.

Наркотик, которым выстрелил в него Циско, еще действовал. Звенела пустота.

«Лумина у Циско. Я – голый.

Я разбит.

Нет. Прежде у тебя была сила. Верни ее. Лумина давала тебе только силу».

Джошуа рванулся, не удержался, снова уплыл в небытие.

Шло время.

Блеснула еще одна искра жизни, яростная, вопящая.

«Вставай. Скорее. Когда подлетим к Земле, будет поздно. Ты должен ударить первым.

Нет. Проще уплыть, утонуть».

Образы появлялись, проплывали перед глазами, как старинные фотографии, потом падали в огонь, скручивались, чернели и исчезали: мертвенное лицо эльяра, щупальца мелькают, нанося удар за ударом. Инопланетянин останавливается, смотрит, как юный Джошуа Вольф повторяет его движения. Эльяра зовут Таен.

Потрескивает невидимый барьер-убийца в концлагере, рядом с могилой родителей.

Эльяр открывает люк, оборачивается, но поздно; вскидывает щупальца и не успевает: удар приходится ему в голову. Грязный, оборванный мальчишка тащит труп в сторону, забирается в корабль, подходит к пульту управления.

Садится, смотрит на приборы, такие чужие, такие враждебные, вздрагивает. Потом заставляет себя дышать, как учили, вызывает в памяти все, что слышал от заключенных, бывавших на борту эльярского корабля.

Нерешительно трогает сенсор. Люк позади задвигается.

Трогает два других – пульт управления оживает, пол под ногами дрожит: заработал двигатель.

На губах Джошуа Вольфа появляется холодная, жесткая усмешка.

Джошуа в мундире майора Федерации. За спиной у него шеренги солдат. Генерал держит бархатную коробочку с медалью. «В лучших традициях армейской службы», «не заботясь о собственной безопасности», «невзирая на тяжесть ран, предпочел вернуться в строй»… и так далее.

Вольфа не трогают эти слова. За ними – смерть и убийство.

Джошуа в боевом облачении с бластером наготове крадется по пустым улицам столицы Сауроса. Но убивать некого. Эльяры ушли, попросту исчезли.

Лицо человека по имени Циско. Он сообщает, что один эльяр все-таки остался и что Джошуа должен его выследить.

Последний эльяр выскакивает из укрытия и бросается на Джошуа. Таен.

Тени эльярских Стражей разъясняют ему, почему покинули родное пространство-время и пришли в эту вселенную. Показывают врага, в котором человеческий разум Джошуа видит «вирус»; он пожирает мир за миром, систему за системой, разливается и заполняет пространство меж звезд.

Пустота на эльярском корабле, где некогда висела Великая Лумина, похищенная неведомым убийцей.

Таен, сраженный читетским выстрелом, оседает на пол.

Смерть… такая желанная.

Проще всего отключить жизненный механизм. Впереди ничего, одна боль. Недобрые руки и инструменты следователей ФР.

Смерть.

Поражение.

«Красный вирус» поползет дальше и дальше, от одной галактики к другой.

Вольф дернулся.

Можешь выйти из тела? Найти кого-нибудь? Эльярских Стражей?

Ничего.

Что-то пришло, точнее, вернулось. Эхо далеких миров.

Пралумина, которую он ищет?

Опять ничего.

Еще раз. Ощути гнев, ощути страх, вбери в себя чувства тех, кто тебя ненавидит, кто тебя ищет.

Снова вспышка. Далекая. Человек, люто ненавидящий Джошуа, вспоминает женщину, которую тот освободил и вернул возлюбленному, а ныне мужу.

Нет. Не он. Не Джалон Какара.

Красно-оранжевая вспышка, разлетаются камни. «Оккам» сорвался с орбиты и рухнул прямо на темно-серый дворец. Яростный вопль мира, чей повелитель почти умер.

Читеты.

Он почувствовал их.

Они ищут Вольфа, ищут Великую Лумину. Вынюхивают, выслеживают.

Затем наркотик принял его обратно в свои объятия.

* * *

– Бред какой-то, – почти рявкнул Циско. Гастингс холодно взглянул на него.

– Приказ есть приказ, а этот исходит с самого верха.

– Сэр, – начал Циско, – это бессмыслица. Вольф у нас. Во вселенной нет силы, которая совладала бы с «Андреа Дориа». Почему мы должны передать его на другой корабль? Сейчас, в каких-то пяти прыжках от Земли? Полная чепуха, – продолжал он, не называя вслух единственного объяснения, которое приходило в голову.

– Подумайте вот над этим, – сказал Гастингс – Мы – внутри Федерации. Я не думаю, что даже ваши читеты попытаются его отбить. Мы же рассеяли их, помните? Им пришлось драпать. Беспокоиться решительно не о чем, во всяком случае нам. Снимете допрос со своего шпиона, а остальным уже займется полиция.

У вас мания преследования. Я бы скорее предположил, что командование предпочтет держать мое боевое соединение ближе к Отверженным Мирам и не тратить столько сил и горючего на доставку одного человека.

В приказе обозначено, какая группа прибудет его забрать, – это больше чем достаточно, чтобы отбить любую атаку.

– Адмирал Гастингс, – сказал Циско, – вы видели читетский корабль у крепости. Линкор!

– Старенький крейсер, – поправил Гастингс – Знаете, Циско, вы порете горячку. Не забывайте, что вместе с Вольфом туда перейдете вы и ваша команда. Так и быть, обещаю: если что-то покажется нам не совсем обычным, я задержу вашу отправку. И я прямо сейчас свяжусь с командованием и попрошу подтвердить приказы. Вы довольны?

Он мрачно взглянул на эфэровца.

– Нет, – отвечал Циско, – но ведь большего мне не дождаться, верно?

Их ждали четыре корабля: фрегат, вооруженный транспорт и два шлюпа.

– Говорит федеральное боевое соединение «Верный удар», – произнес ком с «Андреа Дориа». – Пароль: Кекс, Серебро, Шестикратно.

– Говорит федеральный корабль «Планов». Отзыв: Цинциннат, Ян.

– Отзыв правильный, – доложил вахтенный офицер капитану «Андреа Дориа». – Я проверил в компьютерном каталоге. Это действительно «Планов». И он, и остальные корабли числятся на активной службе.

– Скажи, что начинаем отгрузку. – Капитан повернулась к адмиралу Гастингсу. – Сэр?

– По мне, так все в порядке, – сказал адмирал. – Циско?

Эфэровец сверкнул глазами.

– С виду – действительно, – неохотно согласился он.

– Готов… э-э… груз?

– Да, сэр.

– Тогда приступайте, – приказал Гастингс женщине-капитану.

– Готовы?

– Готовы, сэр, – доложил старший техник ФР.

– Заносите.

Техник включил антигравитатор, и носилки с Джошуа Вольфом оторвались от палубы. Двое техников затолкали их в космический челнок «Андреа Дориа», следом вошли еще семеро в форме ФР.

Циско поднял руку, словно салютуя адмиралу Гастингсу.

– Увидимся на Земле, – произнес тот, не поднося руку к козырьку.

Циско кивнул и вошел в шлюпку. Гастингс выждал, пока люк закроется, потом повернулся к адъютантше и скорчил рожу.

– Насилу сплавили.

Молодая блондинка улыбнулась.

– Все-таки хорошо, что Земля – довольно большая планета.

Гастингс хохотнул, шлепнул ее по спине.

– Пошли на мостик, убедимся, что они переправились.

Челнок с «Андреа Дориа» ткнулся носом в корму «Планова», между двумя соплами открылся грузовой люк. Труба сомкнулась на носу челнока, втянула его внутрь.

– Ваш корабль у нас, – захрипел ком. – Разгружаем.

Прошло десять минут.

Гастингс взглянул на капитана «Андреа Дориа».

– Очень медленно, даже если они ссаживают этих бестолочей из разведки. Команду шлюпки надо как следует погонять.

– И еще как, – отвечала та. Голос ее звенел от ярости. – Приношу извинения, сэр.

– Говорит «Планов», – сообщил ком. – Погрузка завершена. Ждите.

Люк открылся, из него выпал челнок. «Планов» и три других корабля исчезли в N-пpoстранстве.

– Очень вежливо, – пробормотала адъютантша, но Гастингс не слышал – он во все глаза смотрел на медленно вращающийся челнок.

– Что-то не так! – рявкнул адмирал. – Капитан! Пошлите десант на этот челнок!

– Да, сэр.

– С оружием!

Лицо капитанши выразило изумление, но лишь на долю секунды.

– Есть, сэр!

Десятеро в скафандрах подплыли к челноку «Андреа Дориа». Двое остались возле носа, двое – возле сопла, остальные четверо сгрудились у шлюза. У всех к скафандрам крепились тяжелые бластеры.

– Наружных повреждений нет, – доложил старший. – Люк не взломан.

– Входите.

Двое с бластерами встали по обеим сторонам люка, старший коснулся сенсора. Внешний люк открылся. Двое вошли.

– Включаем внутренний, – доложил голос. Затрещали разряды, затем:

– Тьфу ты, мать!

– Докладывайте!

– Извините. Говорит сержант Салливан. Все на борту мертвы! Или без сознания!

– А пленный? На носилках?

– Никаких носилок, сэр. Подождите минутку. Одна из женщин села. Включаю внешний микрофон.

В рубке «Андреа Дориа» раздались чуть слышные голоса.

– Что случилось?

– Газ… нас ждали… сразу пустили газ… мы не успели даже…

Наступило молчание. Потом Салливан сказал:

– Она потеряла сознание, сэр.

* * *

– Ну? – произнесла женщина с чертами классической статуи – хоть сейчас ставь ее в музей.

– Более-менее стандартная картина, Координатор Кур, – отвечал врач. – Сначала ему ввели парализующее вещество, может быть, в более сильной концентрации, чем обычно, а дальше держали под наркотиком, подавляющим мысли, боль и так далее – все, кроме основных жизненных функций.

– Повреждения?

– Вы имеете в виду мозг? Никаких.

– Как скоро он очнется?

– Через три-четыре часа.

– Позовите меня, как только придет в сознание.

* * *

Вольф медленно открыл глаза. Каюта сначала плыла, потом выровнялась.

Он лежал в удобной кровати. Пахло больницей. В костях отдавалось гудение двигателей.

На стуле рядом с ним сидела женщина в строгом темном, почти форменном костюме, старше Вольфа лет на пять. Красавица, но холодная, недоступная. Как статуя.

За спиной ее стояли двое, тоже в темных костюмах, коротко стриженные и похожие, словно близнецы. Оба держали Вольфа в прицеле бластеров.

– Здравствуйте, Джошуа Вольф, – сказала женщина. – Я – Координатор Дина Кур. Вы – у читетов.

Глава 2

Вольф взглянул на «братьев».

– Честно, я благодарен за спасение, – сказал он. – Вам не придется убивать меня больше двух раз, чтобы убедиться в моей признательности.

– Нечего зубоскалить, – сказала Кур. – Сейчас я все изложу. Нам известно, что вы, как и мы, ищете Верховный Камень, или Матерь-Лумину. Мы считаем вас самым опасным нашим врагом, поскольку вы не единожды срывали наши планы, истребили всю читетскую миссию на Тринити, затем серьезно повредили наш патрульный крейсер. Нам также известно, что вы захватили «Оккам» и пытались с его помощью убить нашего Верховного Мастера Маттеуса Афельстана.

В обычных обстоятельствах вас бы немедленно предали смерти за преступления против читетов и соответственно против человеческого будущего.

Но сейчас обстоятельства необычные.

Вы также, в обществе эльяра, предположительно – последнего из живущих, обследовали некий корабль, где прежде находилась Великая Лумина и где мы установили сигнализацию. Я была на борту «Удаяны» и преследовала вас до брошенной орбитальной крепости. Вы укрылись там и сдерживали наши силы до прибытия федерального флота. В тот день многие наши люди пали смертью храбрых. Что сталось с эльяром?

– Он… мертв.

– Так мы и предполагали. Значит, ваша жизнь, по крайней мере на данный момент, представляет для нас ценность, – сказала Кур. – Эльяр погиб, вас захватили федералы.

Надежный источник известил нас, что вы возвращаетесь на Землю в качестве пленного, значит, бывшие друзья вас предали. Или вы их. Так или иначе, теперь вы поможете нам, Джошуа Вольф. – Голос ее оставался совершенно холодным. – Верховный Мастер находится на борту этого корабля. Он намерен добиться возвращения Великого эльярского Камня, так называемой Матери-Лумины.

– Я помогу вам, – сказал Джошуа.

– Не считайте меня за дурочку, – отвечала Кур. – Я не поверю, если вы скажете, что внезапно узрели истинность нашего учения. Это – не дорога в Дамаск, а ваше имя – не Савл.

– Да, но я все равно готов сотрудничать, – настаивал Вольф. – Мне уже известно, как отыскать читета… простите, бывшего читета, который убил одиннадцать товарищей и похитил Великую Лумину. Однако мне потребуется доступ к вашим архивам.

Кур, не мигая, смотрела на него.

– Я не вправе принять такое решение, – сказала она. – Нужно посоветоваться с Верховным Мастером Афельстаном.

* * *

Вольф помылся, поел и отоспался, чувствуя, как последние остатки наркотика выходят из его тела. Он просил разрешения размяться, но получил отказ.

Охранники сменялись каждый час. Они сидели, глядя прямо на Вольфа, не отвечали на его вопросы и не заговаривали сами.

Через два корабельных дня пришла Координатор Кур с тремя читетами. Двое были мужчины с бесстрастными невыразительными лицами (правда, один был бритый, другой – с аккуратно подстриженной бородкой). Третьей оказалась миниатюрная девушка, которая в другом наряде выглядела бы даже привлекательно.

– Мастер Афельстан будет с вами говорить, – объявила Кур. – Теперь, Джошуа Вольф, слушайте внимательно.

Полагаю, вы дорожите жизнью. Мы тоже дорожим вами, по крайней мере пока не получили всю необходимую информацию.

Двое охранников будут по-прежнему наблюдать за вами. Известно, что вы владеете многими боевыми искусствами, в том числе приемами рукопашного боя. Мы слышали и разные маловероятные истории о других ваших способностях, насколько я понимаю, заимствованных у эльяров.

Нам нельзя рисковать, Джошуа Вольф. Если надо, мы готовы лишиться тех знаний, которыми вы обладаете.

Эти трое подстрахуют охрану. Будьте знакомы: Кристина, – Кур указала на девушку, – Люсьен и Макс. (Люсьен был тот, что с бородкой.) Наши лучшие специалисты по безопасности, личные телохранители Верховного Мастера Афельстана, так что не сомневайтесь в их способностях.

Фамилии вам знать не нужно. Кристина – старшая.

Их проинструктировали убить вас по приказу или если что-нибудь – повторяю, что-нибудь – пойдет не так. В последнем случае вас уничтожат, не дожидаясь приказа Верховного Мастера или моего. Разденьтесь, пожалуйста.

Джошуа подчинился. Кур вышла из комнаты и вернулась с плоской черной коробочкой.

– Руки перед собой, – приказала она. – Охрана, станьте по бокам. Если он попытается что-нибудь сделать, стреляйте.

Охранники повиновались. Кур достала из коробки телесного цвета подушечку с тонкими ремнями.

– Повернитесь, – приказала она и приложила подушечку Джошуа к копчику. Подушечка была холодная, но сразу согрелась. Кур соединила ремни у Джошуа на животе, и они склеились накрепко.

– Можете одеваться, – сказала Кур. – Как вы уже, наверное, догадались, это – взрывное устройство. Оно – фототропическое и вскоре примет цвет вашей кожи, однако все равно старайтесь не раздеваться на людях, поскольку маскировка несовершенна.

Заряд имеет направленное действие. Если в момент детонации кто-то будет стоять рядом с вами, он не пострадает, только ненадолго оглохнет.

Однако ваш позвоночный столб будет разрушен полностью. При попытке снять устройство оператору поступит сигнал, и он либо она немедленно произведет взрыв.

Джошуа сел, откинулся на спинку стула. Сзади ощущалась мягкая подушечка, и ничего больше.

– Оператор будет постоянно следить за вашим изображением на мониторе, – продолжала Кур. – Вам не нужно знать, как далеко находится оператор и где расположен монитор. За всеми вашими перемещениями будет следить скрытая камера, находящаяся у кого-то из этих троих. Если вы останетесь в каком-либо помещении, камеру спрячут там. Возможно, камера будет не одна, так что не пытайтесь найти ее и уничтожить. Если оператор увидит, что вы исчезли с экрана…

– Очень умно, – сказал Вольф. – Похоже, с этой минуты вы трое – мои лучшие и ближайшие друзья.

– Вот и хорошо, – сказала Кур. – А теперь вас ждет Верховный Мастер Афельстан.

* * *

– Вы владели Луминой. – Афельстан не спрашивал, а утверждал. Он перешагнул через пятый десяток и больше всего походил на преуспевающего банкира. Вольф видел однажды его интервью и счел тогда блеск в глазах отблеском юпитеров. Однако сейчас юпитеров не было, а глаза горели все так же.

В строго, но богато отделанной каюте находились еще трое: Кур, Макс и довольно молодой читет – секретарь Афельстана.

– Да, – подтвердил Вольф. – Эту Лумину приобрел «судья» Малькольм Пенруддок с Мандодари II. Ее похитил у него вор-виртуоз Иннокентий Ходьян. В ходе операции камень оказался у меня, а Ходьян погиб. Я выяснял у Пенруддока, зачем ему Лумина…

– В интересах Федеральной Разведки, – вставил Афельстан.

– Это было и в моих интересах. Однако ваши люди убили Пенруддока и его жену раньше, чем я выяснил что-нибудь путное. Меня тоже чуть не убили.

– Он был недостоин Лумины, – сказал Афельстан. – Его просили продать ее, он отказался. У нас не оставалось иного выхода.

– Счастливые вы – знаете, кто чего достоин. И потом, все было не совсем так, – заметил Вольф. – У меня все-таки есть немножко мозгов. Сперва вы отрядили Иннокентия Ходьяна украсть Лумину у Пенруддока, используя для прикрытия скупщика Эдета Сутро. Вы убили его на Тринити. Для философов вы оставляете за собой многовато трупов.

– Нигде не сказано, что философия исключает прямые средства достижения цели, – возразил Афельстан. – Наши цели велики, в них входит не только спасение человечества, но и достижение следующего эволюционного уровня.

– Один китаец сказал: «Если кто-нибудь пытается силой овладеть страной, то, вижу я, он не достигает своей цели».

– Лао-цзы жил задолго до читетов, – произнес Афельстан, – а многие его современники подходили к этому довольно близко. Будда. Конфуций. Группа евреев, выдумавших Иисуса. Магомет. Но в этой пикировке нет смысла, – продолжал Афельстан. – Насколько я понимаю, сейчас Лумина у федералов.

– Да.

– Поэтому-то вы так беспомощны? Какую силу дает камень? У нас есть один, но наши ученые не добились от него ничего, кроме простейших фокусов.

Глаза у Вольфа блеснули. Значит, камень у них есть.

– Я могу отыскать вам Матерь-Лумину, – ушел он от ответа.

– Как? Мы почти семь лет безрезультатно ищем ее.

– Значит, не там ищете, – сказал Вольф. – Или у вас плохие ищейки.

– Согласен. Факты диктуют истину. – Афельстан кивнул, словно только что процитировал главное положение читетского катехизиса. – Скажите, где искать, и мы найдем.

– Все не так просто, – произнес Вольф. – Если я скажу, то, как объяснила ваша главная запевала Кур, моя жизнь перестанет представлять для вас даже временную ценность. Так что я не сказал бы, даже если бы знал.

– Вы уже были у нас в плену, и глава следственной группы доложила, что в ваш мозг встроены различные суицидальные устройства против допроса третьей степени и психотропных средств. Полагаю, она права.

– Дурак бы я был, если б не сказал «да», – объявил Джошуа.

– Как нам искать Верховный Камень? – спросил Афельстан. – Мой координатор будет выполнять ваши инструкции.

– Жду указаний. – Кур, похоже, ничуть не огорчилась.

– Во-первых, вот что мне известно, – сказал Джошуа. – Эльяры поместили Верховный Камень на корабле, вернее на космической станции, которая находилась в некой важной для эльяров точке. Вскоре после войны ее обнаружили три федеральных корабля. Полагаю, открытие было сделано не случайно.

Кур смущенно взглянула на Афельстана. Тот кивнул, приказывая ей говорить.

– Федеральные исследования на эльярских планетах навели на мысль о существовании Пра-Лумины, – неохотно поведала Кур. – Федеральное правительство отрядило патруль в предполагаемое место ее нахождения.

Мы узнали о патруле перед самой отправкой и сумели внедрить на один из кораблей своего человека.

Агент имел при себе N-пространственный передатчик. Мы получили сигнал и немедленно отправили перехватчики.

Однако, прибыв на место, они обнаружили…

– Одиннадцать трупов, два корабля и никакой Лумины, – сказал Вольф. – Ваш человек в последнюю минуту передумал и решил отдать ее не читетам, а кесарю. Самому стать кесарем.

– Так мы заключили, – кивнула Кур, – и начали искать это лицо.

– Кто она?

– Откуда вы знаете, что это – женщина? – спросила Кур.

– Потому что вы сознательно употребили средний род, – объяснил Вольф.

Кур наградила его яростным взглядом и продолжала:

– Ее зовут Токен Обин, лейтенант федерального флота. Самые лучшие характеристики, самые блестящие перспективы. Она была тайно воспитана в нашей культуре и выбрана для внедрения в федеральные вооруженные силы.

– С какой она планеты?

– Видори Три, хотя долго жила и на Четыре.

– Полагаю, вы прочесали эту систему, но безуспешно?

Кур кивнула.

– Токен Обин, – пробормотал Вольф. – Хорошее имя для хладнокровной убийцы. У вас есть ее полное досье?

– Да.

– Мне надо его посмотреть. Целиком, – сказал Вольф. – И без подвохов.

– Но…

– Молчите, Координатор Кур. Мы должны оказать Вольфу любую возможную помощь, – велел Афельстан.

– И потом, – сказал Вольф, – вы же не отпустите меня с миром после того, как я узнаю о вас все?

Афельстан не ответил, только задержал на Вольфе холодный взгляд.

Джошуа быстро пробежал досье Токен Обин, полагаясь на интуицию и опыт. Потом еще три раза перечитал и пересмотрел все.

Координатор Кур и трое охранников терпеливо ждали.

Голограмм и видеозаписей было совсем немного. Кур сказала, что Обин не любила сниматься.

Лучшей голограммой оказался портрет Обин в форме федерального флота.

– Этот снимок сделан по настоянию родителей после выпускных экзаменов в Марсианской летной академии, – сказала Кур.

– Где они сейчас?

– Погибли в автокатастрофе два года назад.

– Удачно.

Вольф разглядывал портрет. Не красавица, но интересная. Короткая стрижка, темные волосы. Тип девочки-сорванца, раскосые глаза смотрят мимо объектива.

В описании говорилось, что она худощава, чуть выше среднего роста.

– Как насчет романов?

– Не зафиксированы.

– Да ладно вам. Маленькие приключения бывают у всех.

– Вовсе не обязательно, – возразила Кур, – особенно в случае Обин. Ее родители были глубоко замаскированными читетами, она росла в обстановке тайны, на двух планетах. А потом, когда мы изложили ей грядущие перспективы, она была бы просто дурой, если б слушалась зова плоти.

– Какие вы, читеты, романтики.

Вольф еще раз проглядел фишу.

– А вот это уже занятно, – пробормотал он. – На место в летной академии претендовали она и еще один юноша. Юноша погиб перед последним устным экзаменом. Тоже в автокатастрофе.

– Мы тщательно проверили этот случай, – сказала Кур. – Катастрофа не была подстроена. Обин находилась на другой стороне планеты.

– Как я уже сказал, удачно.

Вольф вернулся к фише.

– Вы либо здорово запрограммировали Обин, либо она сразу нашла свое призвание. Никаких метаний, никаких переходов с факультета на факультет. Специальность: социология. Диплом: «Динамика однопартийного государства».

– Не вижу тут ничего особенного, – сказала Кур. – Когда мы убедим население Федерации в правильности наших идей, то, разумеется, необходимость в разномыслии отпадет.

– Слышу голос Савонаролы, – пробормотал Вольф. – Вам никогда не приходило в голову, что Обин разрабатывала идею собственного однопартийного государства? С Токен Обин в роли диктатора?

– Ой, – сказала Кур. – Это безумие. Разумеется, мы не разрабатывали абсурдные версии.

– Есть ли у вас данные об одиннадцати убитых? – спросил Вольф.

– Есть.

– Дайте их мне. Буду искать планету.

– Не понимаю.

– Логично предположить, что Обин, решившись украсть Лумину, а значит, послать и Федерацию, и ваш… э-э… социальный круг, не стала возвращаться домой. Тем более с орудием достижения власти.

– Разумеется. Мы искали ее по всей Федерации, даже в Отверженных Мирах. Вы думаете найти зацепку?

– Да.

– Вы пользовались Луминой, – вставил Афельстан. – Скажите, какую силу она дает?

– Точно не знаю, – отвечал Вольф, – но это потом. Значит, Обин куда-то отправилась. Если нам повезет, то название планеты она взяла не из справочника. Может быть, идею заронил кто-то из товарищей. На патрульных кораблях делать особо нечего, все чешут языками с утра до ночи. Обин была новичком, все наверняка бросились рассказывать ей истории, от которых у остальных уши давно завяли.

Может быть, кто-то рассказал ей о родной планете, и, может быть, она сочла это место подходящим для честолюбивой женщины без предрассудков и с волшебной палочкой в кармане.

* * *

Вольф лежал почти в полной темноте. Его перевели в каюту побольше, такую же пустую и стерильную, как предыдущая.

Напротив сидела на низком стуле охранница Кристина. Лампа бросала свет на ее голову, плечи и раскрытую книгу: «Размышления о логике в ее приложении к повседневной жизни» Маттеуса Афельстана.

Вольф для отдыха стал разглядывать Кристину. Блондинка, коротко стриженная. Грудь высокая, остального не разобрать под мешковатой хламидой, только видно, что стройная.

Лицо вполне ничего, заостренное, как у сиамской кошечки. «Хорошо, хоть голос не такой пронзительный, как у сиамки», – подумал Вольф и улыбнулся.

Девушка подняла глаза, увидела, что Вольф на нее смотрит, и снова уткнулась в книгу.

Занятно.

Джошуа выбросил ее из головы, потянулся вовне, за пределы корабля.

Он почувствовал легкий направленный луч, словно эхо из далекой пещеры. «Поплыл» в сторону источника.

Вот она, Лумина. Разумеется, Афельстан держит ее под рукой. В сейфе. Не оригинально, но, по крайней мере, надежно. На данный момент. Хотя, быть может…

Теперь стоит попытаться.

«Потянись к ней… коснись, не касаясь…»

Джошуа Вольф выплыл из корабля, повис в N-пpoстранстве.

«Отыщи ее, отыщи свод. Пусть Лумина влечет тебя. Тепло, тепло, направленное в сторону Федерации. Здесь…»

Его отбросила назад холодная ненависть «вируса».

Нет, не здесь, не сейчас.

«Ищи в другом месте. Пусть маленькая найдет большую. Растерянность. Их много. Но все маленькие. Ну же…»

Вот она!

* * *

– Почему вы выбрали систему Рогана? – спросила Кур.

– Потому что, – сказал Вольф, – она могла слышать об этой планете от Дитриха, который там вырос. Бортинженер на патрульном звездолете Обин. Только полюбуйтесь на его послужной список: три военно-полевых суда, два должностных взыскания. Достойный представитель своей планеты.

– Вы там бывали?

– Нет, но всегда хотел побывать.

– Почему?

– Из-за сладкого запаха разложения, – ответил Вольф. – И денег…

Кур скептически посмотрела ему в глаза.

* * *

Вольф сел на кровати, зевнул, как будто только что проснулся. Кристина встрепенулась. Вольф взял со стула одежду, встал.

– От корабельного воздуха все время хочется пить, – сказал он, направляясь к уборной. – Принести воды?

– Нет, – отвечала читетка.

Вольф зашел в уборную, взял с полки жестяной стаканчик, подставил под кран. Вода была ледяная, совершенно безвкусная. Вольф поморщился.

– Спасибо, – сказал он, выходя, – что не смотрите за мной повсюду.

– Даже у зверя в зоопарке есть где укрыться, – отвечала Кристина. – И потом, в уборной нет ничего, способного сойти за оружие.

Джошуа сел на кровать.

– Мне интересно, – сказал он, – почему вы выбрали себе ночное дежурство?

– Я – старшая, – ответила Кристина. – Нас учили, что пленный, скорее всего, попытается убежать ночью.

– Я не собираюсь бежать.

– Вот и хорошо. Значит, останетесь жить.

– Еще вопрос, – продолжал Вольф. – Эта ваша камера… передает ли она звук оператору у красной кнопочки?

Кристина взглянула на него и медленно покачала головой.

– Чистое любопытство, – сказал Вольф, сбросил одежду и забрался под одеяло.

«Нет. Я не собираюсь бежать. Пока».

* * *

– Я понимаю значительную часть ваших просьб и всецело с ними согласен, – сказал Верховный Мастер Афельстан. – Разумеется, именно так моему романтическому воображению представляется крупный мафиози и азартный игрок. Однако мы не сможем в такой короткий срок предоставить указанную вами модель корабля.

– Сгодится любая яхта, – произнес Вольф. – Большая, внушительного вида, ультрасовременная – вот и все. Ах да, чуть не забыл. Выберите форму для команды. Что-нибудь с золотым галуном.

Афельстан задумался, решил, что Вольф не шутит, кивнул.

– Еще вопрос, – продолжал он, – исключительно из любопытства. Вы указали, что корабельная библиотека должна содержать полное собрание сочинений земного поэта Элиота. Зачем?

– Элиот больше Юма сделал для оправдания путей Господних перед Человеком, – ответил Вольф.

– Все равно не понимаю, – сказал Афельстан, – но вообще-то я не разбираюсь в поэзии. Полная алогичность.

– Занятно, что вы так говорите. Большинство поэтов считают, что они куда логичнее нас.

Афельстан натянуто улыбнулся:

– Любопытный взгляд. Вы согласны с ним?

Вольф пожал плечами:

– Это зависит от степени моего похмелья.

Афельстан нахмурился.

– Кстати, – добавил Вольф, – нам потребуется связь с каким-нибудь дорогим каталогом. Остальную команду я буду наряжать сам. Вы для этого слишком… логичны.

* * *

– Вот это, – ткнул пальцем Вольф, – и вот это. Этого не надо. Оно для скромницы. Это тоже не надо. В этом будешь казаться слишком доступной. За слишком низкую цену.

Он коснулся сенсоров, и на экране возникла следующая страница каталога. На красную от смущения охранницу Кристину Джошуа не смотрел.

– Вам очень смешно, – произнесла Координатор Кур. В голосе ее слышались нотки ярости.

– Сударыня, – отвечал Вольф преувеличенно вежливым тоном. – Это вы сказали, чтобы я отправлялся за Обин с вооруженной охраной и тремя сумасшедшими бомбистами. Так что я буду немного выделяться. Прекрасно, так Обин быстрее нас заметит.

Но, черт возьми, не учите меня, как их одевать. Я мог бы взять в постоянные спутники Макса или Люсьена, но не уверен, что смогу долго выдавать себя за гомика.

Их я тоже одену, как только закончу с Кристиной.

Может, нам всем одеться добрыми серыми читетами? Только не заинтересуется ли Обин, что привело на планету ее дружков? И не пошлет ли она десяток-другой громил проверить, что к чему?

– Если она вообще там, – скептически отвечала Кур. – Мне трудно поверить, что вы ткнули в точку на карте после того, как сотни лучших умов годами бились над неразрешимой задачей. И мне неприятно, что вы постоянно оскорбляете нашу культуру.

– Взаимно. Мне неприятно, что вы постоянно пытаетесь меня убить. Смешно, правда? Вы лезете на стену из-за дорогого платья, а у меня бомба в заднице. А теперь заткнитесь и дайте мне спокойно заняться делом. И еще. Как насчет корабля?

– Будет, – сказала Кур. – Снялся с Батана сегодня.

– Ладненько, – кивнул Вольф, взглянул на Кристину и решил пожалеть ее. – Два следующих выбери сама.

– Нет, – отвечала девушка. – Я не умею быть…

– Есть хорошее слово «баба», – подсказал Вольф. – Просто отдайся своим самым дурным порывам. Позволь себе сорваться с узды. Даже читеты порой улыбаются и пляшут при свете звезд. Сам видел.

Ему показалось, что Кристина вздрогнула. Наверное, почудилось.

Глава 3

Дорогой доктор Фрезер!

Я не решилась отправить эту записку по обычным каналам, даже в зашифрованном виде. Ее передаст Вам в руки мой самый доверенный аспирант.

Настоятельно советую: не ищите больше спонсоров для экспедиции на эльярскую планету Саурос. Знаю, Вас это удивит, ведь на семинаре я горячо поддержала Вашу идею. Мне прекрасно известно, какое значение Вы придаете этой работе, тем более в области, в которой Вы сделали себе имя.

Я получила неофициальные сведения, что потеряна связь с экспедицией Универсидад де Дескрубрименто с Гальционы Три. Как Вам известно, они проводили полевые исследования на эльярской планете Э887—3. Часть проекта финансировало федеральное правительство.

Времена сейчас неспокойные, так что, может быть, мои тревоги преувеличены, однако есть два слуха и два определенных факта касательно этой экспедиции, о которых я бы хотела Вам сообщить.

Слух первый: перед тем как исчезнуть, экспедиция с Гальционы Три посылала странные сообщения, наводящие на мысль о массовом умопомешательстве. Предположительно в сообщениях упоминались, помимо других бредовых измышлений, «красная смерть» и «движение от звезды к звезде».

Слух второй: якобы отменены две другие экспедиции на бывшие эльярские планеты. Предположительно они должны были направиться в «центр» окраинных эльярских миров, в тот же сектор, в котором находится Э887—3.

Я отбрасываю эти истории как недостоверные, но остаются два факта.

Первый и самый тревожный: родственники ученых полностью получили страховку, хотя официально о гибели экспедиции не объявлялось. Вероятно, на очень высоком уровне знают, что произошло, но не хотят говорить.

Во-вторых, начальница отдела велела мне не слушать историй о Гальционе Три, а если кто-нибудь начнет распространять подобные слухи, немедленно сообщить ей, для, как она выразилась, «передачи в компетентные органы».

Я, разумеется, возмутилась и напомнила ей о свободе слова. Она только скривилась и спросила, помню ли я военную цензуру. Я ответила, что, конечно, помню и считаю, что это по большей части был полный идиотизм. На это она предупредила, что если я хочу по-прежнему выпускать наш ежегодный сборник, то не буду валять дурака и приму к сведению ее слова.

Хуан, я не знаю, как к этому относиться. Однако я посчитала своим долгом известить Вас. Что-то нехорошее происходит в бывших эльярских мирах, так что, пока все разъяснится, держитесь от них подальше.

С наилучшими пожеланиями,

Лиз.

Доктор Элиз Шульберт

Л'экольде Сьянс

Джанзун IX

Глава 4

Вольф холодно оглядел первый этаж отеля:

– Годится.

Управляющий подобострастно заглянул ему в глаза:

– Вы упомянули, что хотите занять определенные номера?

– Да. Пентхауз для меня и моего личного секретаря, этаж под ним – для персонала и команды яхты. Следующий этаж – освободить. Не выношу шума.

У менеджера глаза полезли из орбит, однако долгая выучка взяла свое.

– Но… в некоторых номерах уже живут…

– Скажите, что я оплачиваю им счета до сегодняшнего дня и помогу отыскать подходящие комнаты в этом же отеле… или переехать в другой, столь же престижный. – Крупная купюра перекочевала из рук в руки. – Если они пожелают остаться… – Вольф пожал плечами.

Управляющий не шелохнулся, но всем своим видом изобразил нижайший поклон.

– Уверен, после такой щедрости… никаких возражений не будет.

– Хорошо. Вот еще. Пусть для меня держат ресторанный зал и конференц-зал. Три моих человека будут следить за безопасностью.

– Как пожелаете, мистер Тейлор. – Управляющий повернулся кругом. – Вперед!

Взвод коридорных бросился разбирать гору багажа, в том числе четырнадцать чемоданов из розовой змеиной кожи.

Кристина шагнула ближе к Вольфу. Строгий читетский наряд сменили красные шелковые лосины, сандалии и белая маечка выше пупа. В начавших отрастать белокурых волосах блестела флуоресцентная прядь.

– Мне кажется, все на нас глядят, – сказала она.

– Не на нас, – поправил Вольф. – На тебя.

Легкая улыбка тронула ее губы.

Люсьен и Макс тоже были одеты соответственно своей роли: на одном – белая шелковая рубашка в черную клетку, на другом – зеленая в разводах и на обоих – модные обтягивающие белые пиджаки из искусственной кожи, темные брюки и туфли. У обоих пиджаки выразительно топорщились на правом боку, где пряталась кобура.

На Вольфе все было черное: шелковая манишка, тонкие шерстяные брюки и пиджак.

– Когда команда покончит с портовыми формальностями, – сказал он управляющему, – вы ее разместите?

– Ну, разумеется!

На этот раз он действительно поклонился.

* * *

Кристина расхаживала по огромным многоярусным апартаментам с любопытством, какое не пристало бы читетке. Мореное дерево, картины, антикварная мебель – все пахло деньгами. Вольф молча шел за ней. Отчасти его мысли были заняты воспоминаниями о другой женщине по имени Лил, в другом отеле, на другой планете, отчасти… совсем другим.

– Знаете, – сказала Кристина, – мне почти кажется, что вы пытаетесь соблазнить… отвратить меня от нашего учения. В этой роскоши нет ничего рационального… однако смотреть на нее приятно.

Вольф не ответил, но закрыл глаза и повернулся к огромному окну, выходящему на дымные трубы Прендергаста, столицы Рогана, и прибрежные холмы.

– Что-то не так? – спросила девушка.

Вольф открыл глаза.

– Нет. Просто хочу убедиться, что за нами нет наблюдения.

– Мы с Максом и Люсьеном проверили, нет ли жучков, – сказала Кристина. – Нас очень хорошо обучили. – Верховный Мастер Афельстан сказал, что от поимки этого лица зависит все, – старательно произнесла она чуть погодя. – Из этого я заключаю, что наш маскарад должен быть по возможности более полным.

Вольф молчал.

– Значит, если я должна быть вашей… вашей бабой… как вы это называете… надо… – Она замолкла и залилась краской.

– Ты слишком легко краснеешь, – мягко, без тени улыбки произнес Вольф. – Не волнуйся. Будешь спать, где захочешь. Если я не услежу и кто-то будет снимать, то мы поссорились, ты мне не даешь. Идет?

Кристина кивнула. Она по-прежнему не глядела на Джошуа.

– Кстати, у меня вопрос, – продолжал Джошуа. – Что сталось с двадцатичетырехчасовым наблюдением? Кто-то решил, что я говорю правду и не попробую сделать ноги?

– На это я ответить не могу, – сказала Кристина, – однако приняты дополнительные, не столь очевидные меры. Не думайте, что они вам доверяют.

– Они? Не мы?

– Что-что?

– Не важно. Главное, мы произвели фурор, яхтой и всем таким, теперь нас держат за богатых дураков.

* * *

– Планета Рогана. – Джошуа поднял бокал к губам, отхлебнул. – Где честность – слово в словаре между «чесоткой» и «чехардой». Где все на продажу и все есть на прилавке. – Он поглядел на бокал. – Я и не думал снова отыскать «Юбер Дайтон». Одна бутылка у меня припрятана… на Судный день.

Кристина была в тонкой голубой блузе поверх атласного с кружевами, тоже голубого, платья. Остатки трапезы, которые принесли в номер, стояли на накрытом скатертью столе красного дерева.

– За успех!

Кристина подняла бокал с водой.

– Это грех, – укорил Вольф.

– Почему? Я никогда не любила алкоголь, – сказала Кристина. – Он затуманивает мозг и толкает на глупые поступки.

– За это я его и люблю. – Вольф повернулся вместе со стулом и стал смотреть на Прендергаст. – Интересно, почему все коммерческие порты так быстро превращаются в воровскую малину?

– Может быть, когда на всем стоит ценник, начинаешь верить, будто на всем действительно стоит ценник.

– Неплохо, – ответил Джошуа.

– Спасибо. И когда все течет мимо, – продолжала она, – легко поверить, что нет ничего запретного, можно плыть по течению и все дурное смоет волна.

Джошуа кивнул:

– Вот это я возьму на вооружение, моя маленькая эпиграмматистка. Итак, у нас есть космопорт, судоверфь, тяжелая промышленность… Кстати, из системы Рогана происходит пяток федеральных политиков, чья репутация, мягко говоря, подмочена. И не меньше знаменитых деятелей искусства. Может быть, разложение создает благоприятную среду для творчества?

Впрочем, вот что занятно. Если верить энциклопедии, с определенных пор – точнее, после войны – здесь не происходит ничего выдающегося.

– Что это значит? – спросила Кристина.

– Может быть, ничего. Или кто-то не хочет привлекать внимание к планете Рогана.

Кристина взглянула испуганно:

– Неужели Верховный Камень дает такую власть?

Вольф кивнул.

– Так как же искать Токен… эту женщину?

– Хорошо, – сказал Вольф. – Чем меньше называть ее имя, тем лучше. На самом деле я точно не знаю, какую силу дает Великая Лумина, особенно если пользоваться ею так долго.

– Как же мы будем ее искать? – повторила Кристина.

– А мы и не будем. Пусть сама нас ищет. – Вольф улыбнулся. – Кстати, вне всякой связи с нашим разговором; мне нравятся твои духи.

– Ой. Название в каталоге показалось мне… занятным. Спасибо. – Кристина совсем смутилась.

* * *

– Давно вы здесь швейцаром? – спросил Джошуа.

– Да уже лет семь-восемь, – отвечала женщина. На груди у нее была табличка с фамилией Хагерсмарк. – Одним словом, довольно давно и могу ответить на все ваши вопросы.

Она спрятала в карман купюру, которую протянул Вольф.

– Предположим, я… или кто-то из моей команды… захотим скрасить свое одиночество?

– Нет ничего проще, – со скучающим видом ответила Хагерсмарк. – В любом интересующем вас виде.

– А как насчет удовольствий… скажем так, нелегального свойства?

– Не знаю такого слова.

– То, что курят, нюхают, колют.

– Я уже сказала: все, что пожелаете.

– Просто полюбопытствовал, – сказал Вольф. – Меня-то на самом деле интересует активный досуг. В отеле немного… тихо.

– Хозяева умышленно поддерживают такую атмосферу, – сказала Хагерсмарк. – Богатые постояльцы всегда отыщут место, где повеселиться. Или устроят его прямо здесь. Наше правило: платите – и делайте что вам вздумается. Но вас интересует активный досуг. Полагаю…

Она сделала пальцами движение, словно бросает кости.

– Верно полагаете, – кивнул Вольф.

– По-крупному?

Он протянул ей купюру:

– Это наводит на мысль?

Женщина взглянула на деньги. Брови у нее поползли вверх.

– Н-да, – сказала она. – Лучшая игра – с глазу на глаз. Но для этого надо сперва завести знакомства. Побывать в соответствующих местах. Лучше всего вам сходить к Накамуре или в «Оазис». У Накамуры публика почище.

– Спасибо, – сказал Вольф.

Хагерсмарк повернулась к дверям, остановилась.

– Так чем вы занимаетесь? Весь отель умирает от любопытства.

– На самом деле я живу очень тихо и размеренно, – ответил Вольф, – а раз в год или чуть реже позволяю себе разнообразие.

– Конечно, сэр, – благоговейно произнесла она. – Желаю хорошо отдохнуть.

* * *

На следующий день Вольф ждал, когда Кристина переоденется, и в это время к ним легонько постучали.

Макс сидел напротив и смотрел на Вольфа. Тот мысленно ощупал пространство за дверью, встал с кресла.

– Кристина, не выходи!

– Что случилось?

– У нас гости. А регистратор должен был в таком случае предупредить.

Стук повторился.

– Я готова, – ответила Кристина. – Вызвать подмогу?

– Пока нет. Макс, ты пока тоже выйди, но на всякий случай оставайся начеку. Если я не заору, не встревай.

Читет помялся, затем быстрым шагом ушел в одну из спален и полуприкрыл дверь.

Вольф распахнул входную дверь. За ней были двое – оба молодые, в смокингах, оба улыбались. И у обоих глаза были холодные.

– Мистер Тейлор?

Вольф кивнул.

– Извините за вторжение, но, может быть, если вы уделите нам минуту, это будет полезно и вам и нам.

– Значит, Хагерсмарк сболтнула, – пробормотал он, приглашая их в комнату. – Выпьете?

– Нет, спасибо. Не хотим отнимать у вас время. Меня зовут Хендерс, это – мистер Найсмиг.

– К вашим услугам, – любезно произнес Вольф.

– Насколько мы с моим товарищем поняли, вы интересуетесь определенным видом досуга.

– Временами.

– Известно ли вам, что оба клуба такого типа… я об «Оазисе» и заведении мистера Накамуры… на самом деле – частные?

– Нет. Мне об этом не говорили.

– Поэтому-то мы пришли и предлагаем устроить вам членство в обоих казино.

– Какой сервис, – сказал Вольф. – Я так понимаю, «членство» предполагает и другие блага?

Младший из гангстеров осклабился, но Хендерс продолжал улыбаться.

– Угадали. Во-первых, в Прендергасте есть и другие заведения, где рады видеть членов нашего клуба. Но главное преимущество для такого человека, как вы, – возможность поменять валюту в любое время дня и ночи. К тому же на планете Рогана, к сожалению, необычайно высокая преступность. Если вы выиграете значительную сумму, наша организация предоставит вам эскорт до любого названного места или даже уговорит банк открыться в неурочное время, чтобы вы могли положить деньги на счет.

– И разумеется, если я откажусь, меня вполне могут ограбить и отнять выигрыш, – сухо сказал Вольф.

– Такое случалось.

– Полагаю, членский взнос довольно велик.

– Мы рассчитываем его исходя из возможностей конкретного кандидата, – сказал Хендерс, выразительно поглядывая на апартаменты. – В вашем случае, поскольку вы прибыли с большой помпой, плата действительно может оказаться высокой. Но, уверяю вас, вы не пожалеете.

– Сколько?

– Зависит от времени, которое вы планируете здесь пробыть, – ответил Хендерс – Обычно мы взимаем взнос за неделю. Впрочем, возможны варианты для долгого срока пребывания или для постоянных жителей.

Вольф подошел к бару, налил себе глоток арманьяка.

– Мне нравится планета Рогана, – сказал он. – Разумеется, первая шестерка, которая к тебе подкатывает, оказывается в весе пера.

– О чем вы? – рявкнул Найсмит. – Это совершенно законное предложение.

– Ну конечно. Я просто поддерживаю разговор. Обычно на такие намеки я отвечаю быстро. Как правило, с бандитами второго уровня разговаривать куда приятнее, особенно после того, как они найдут подчиненных в темном проулке.

– Мы знаем, что у вас своя система безопасности, – сказал Хендерс, – но, вероятно, вы не отдаете себе отчет, какой организации намерены бросить вызов.

– Почему же, отдаю, – сказал Вольф, – и потому восхитился планетой Рогана. Я отметил, что вы – не простые уличные мордовороты, а действительно связаны с влиятельными людьми. Я отнюдь не против налогов, – продолжал он, – они заложены в смету. Но будь я проклят, если позволю водить себя за нос.

– Все понятно, – сказал Хендерс. Найсмит никак не мог решить, злиться ему или недоумевать. – Вы проанализировали ситуацию быстро и, должен сказать, правильно. Думаю, мистер Тейлор, вы могли бы стать ценным дополнением к определенной группе людей. Вы проявляете необычайную мудрость.

– Не мудрость, – поправил Вольф. – Здравый смысл. Так сколько?

– Мы посчитали, что десять тысяч кредитов было бы разумной платой. По крайней мере, для начала. Если обстоятельства покажут, что мы ошиблись, сумма может быть снижена.

– Или увеличена, если мне будет везти.

Хендерс кивнул.

Вольф прошел в другую комнату. Двое гангстеров переглянулись. Младший нервно облизал губы. Вольф вернулся с толстым кожаным бумажником.

– Вот, – сказал он. – Кредитки чистые, новые, из разных серий. Очень рад войти в вашу… организацию. А теперь, если вы меня извините, мы собирались обедать. Возможно, у мистера Накамуры.

Двое вышли.

Из спальни показался Макс с бластером.

– Почему вы им заплатили? Я не понимаю, зачем давать волю вымогателям.

– Поэтому-то ты – читет, а я – игрок, – сказал Вольф. – Кристина! Умираю от голода!

* * *

– Теперь я понимаю, почему тебя назначили старшей, – произнес Вольф. – У Макса маловато мозгов.

– Он – хороший человек, – с жаром сказала Кристина. – Может быть, я быстрее поняла, что к чему, потому что больше пробыла с вами.

– Наверное, – сказал Вольф, – порок заразен.

Кристина улыбнулась. На ней было свободное платье, тускло-серебристое с багровыми цветами, глубоким вырезом и ампирным лифом, абсолютно прозрачное; под ним угадывалось ажурное трико.

Вольф надел белый пиджак, белые брюки, черную шелковую рубашку и белый шейный платок. Он поерзал на стуле, удобнее поправляя бомбу.

– Я раз сказал кому-то, что слышу за спиной гром крыльев колесницы дней, но никогда не думал, что это осуществится настолько буквально, – пробормотал он.

Кристина вскинула бровь.

– Просто мысль вслух, – сказал Джошуа.

Кристина откусила кусочек, прожевала.

– Замечательно! Что это?

– В читетском меню оно было бы обозначено как мышечные волокна неполовозрелого быка, в оболочке из теста, с секреционными выделениями коровы и плодовыми телами различных видов грибов.

– Пфи! – сказала Кристина. – Это не возбуждает мой аппетит. Такими словесными играми мы забавлялись в детстве.

– Играми? Вообще-то ты ешь беф-Веллингтон. Назван в честь генерала, который умел ждать, пока его противник допустит первую ошибку.

– Разумеется, мы играли… я играла… в детстве. Что ты думаешь, читеты только ходят стройными рядами? Мы такие же люди, как все, – произнесла она с горячностью. – Просто мы живем и думаем правильней остальных.

Вольф открыл было рот, но передумал.

– Ладно. Признаю ошибку: вы – существа солнца, света и пляшущих волн. А теперь ешь овощи, или не буду больше читать тебе Чарльза Пирса [1] на ночь.

– А я знаю, кто он, – сказала Кристина.

– Поняла, о чем я?

Кристина растерялась.

– Нет.

– Ну и не важно.

Когда они выходили из ресторана, с другой стороны заведения мистера Накамуры донеслась музыка.

– Хочешь потанцевать перед работой?

– Нет, – сказала Кристина. – Я не умею. И потом, меня учили, что глупо двигаться, когда играет музыка. Довольно оценивать ее умом.

– Это тебе, Дионис, – сказал Вольф.

– Вот именно, – отвечала Кристина. – Аполлоническая сторона должна контролировать события, иначе наступит хаос.

– Иногда хаос бывает очень даже приятным.

– Кто тут чей пленник? – возразила Кристина.

– Один – ноль в пользу охранницы Кристины, – сказал Вольф.

Они вошли в казино.

Джошуа оглядывал полупустой зал, когда к нему подошел человек в черном костюме.

– Мистер Тейлор? Рад видеть вас у Накамуры. Что зам будет угодно?

– Пока ничего, – отвечал Вольф, – только хочу спросить. Мистер Накамура здесь?

– Мистер Накамура умер больше года назад, – сказал распорядитель. – Сейчас клубом владеет консорциум.

– Ясно, – сказал Вольф. – Может, еще посижу у вас. Но не сейчас. Идем, Кристина. «Оазис» зовет.

* * *

– Вот это место по моему сердцу, – сказал Вольф.

– Почему? – удивилась Кристина. – Здесь все то же, что у Накамуры. Чем оно тебе приглянулось?

– Оно… как бы это сказать… ближе к телу. Взгляни на бар. Видишь этих девиц, которые едят нас глазами? Недешевые спутницы на вечер… или на час. Или посмотри на игроков.

– Не вижу ничего необычного.

– Обрати внимание, почти у каждого за спиной – друг или два. У каждого друга что-то выпирает на боку или под мышкой, лицо пустое, а глаза так и шарят.

– Да, и впрямь. Ты хочешь сказать, что искал грязный притон?

– Ш-ш, милая. Не порти малину. Может быть, мы найдем здесь честную игру. Или заведем сами.

– Сейчас я понимаю не больше Макса, – сказала Кристина.

– А тебе и не надо. – Вольф вытащил из кармана пачку кредиток. – Вот. Спусти их. Когда кончатся, подойди, возьмешь еще.

– Я не разбираюсь в азартных играх, – запротестовала она, – хотя, конечно, изучала теорию вероятности.

– Вот и отлично. Думай по-бабьи. Проигрывай с блеском.

* * *

Вольф заметил, что по залу прошел приземистый коренастый мужчина. Глаза его привычно видели в полутьме. Дорогой костюм смотрелся на нем как тюрбан на жабе. Рядом держались трое, четвертый шел чуть впереди, у всех были пустые лица.

– Кто это? – спросил Вольф у крупье, указывая подбородком.

– Мистер Игрейн. Владелец.

– Он играет?

– Часто. И хорошо, – сказал крупье. – Если интересуетесь, это можно организовать.

Вольф взглянул на кости, поднял глаза и увидел, что к нему торопливо идет Кристина.

– Смотрите! – взволнованно произнесла она, показывая толстую пачку кредиток.

Вольф подвинул фишки крупье.

– Отдохну немного, – сказал он, – и обдумаю, что вы сказали о мистере Игрейне.

Он отвел Кристину в тихий уголок:

– Похоже, тебе везло больше, чем мне.

– Эти люди ничего не знают о вероятности, – сказала девушка. – Я никогда прежде не играла, однако все, по-моему, страшно просто. Вы велели мне проигрывать, но ведь я не должна выставлять себя полной идиоткой?

Вольф рассмеялся:

– Кто был читетом… ладно, Кристина, все замечательно. Ты войдешь в легенду как телка, которая никогда не проигрывает.

– Так мне еще поиграть?

Вольф задумался.

– Нет, пожалуй, не стоит. Я спустил тысяч пятнадцать. Этого должно хватить. Завтра вечером мы пожнем, что я сегодня посеял.

* * *

Дул пронизывающий ветер, в небе неслись облака, но на балконе пентхауза стояли три жаровни, и в них горели настоящие поленья.

Кристина глядела на огни города и далекие холмы.

– Может быть, она там.

– Может.

Девушка придвинулась к Вольфу.

– Поздно, – сказала она.

– Да, – согласился он, – но игрокам и взломщикам лучше работается при свете луны.

– И не только им, – тихо сказала Кристина.

Вольф удивился.

– Да, – ответил он почти шепотом, – не только им.

Он шагнул ближе, коснулся ее бедер, ожидая, что она отодвинется. Кристина не шевельнулась. Вольф обхватил руками ее талию, зарылся лицом в волосы.

Кристина задышала чаще.

Вольф медленно развернул ее к себе. Кристина подняла кошачье личико, зажмурилась, раздвинула губы.

Вольф поцеловал ее, нашел языком ее язык, спустил ей лямки с плеч. Голые тугие груди коснулись его груди.

Поцелуй длился, Кристина терзала губами его губы, трогала языком.

Он поднял ее на руки, отнес в спальню, опустил на кровать.

– Подожди, – сказала она. – Туфли…

– Не волнуйся. У нас есть горничные.

Она откинулась на спину, полуголая, подобрала ноги и сквозь опущенные ресницы смотрела, как Джошуа раздевается.

Он коснулся сенсора, и комната погрузилась во мрак, только в дверной проем падал сноп света.

Он встал над ней на колени, задрал руками платье, принялся мять ягодицы. Никакое на ней было не трико – она просто сбрила все волосы.

Кристина застонала, забросила на него ногу.

– Да, – прошептала она. – Да, мой Дионис.

Кристина вскрикнула, забилась, потом обмякла. Ноги ее опустились на кровать. Джошуа, все так же стоя на коленях, гладил ее грудь.

– Я очнулась, – сказала она через какое-то время.

Джошуа вошел в нее, она задохнулась.

– Подожди пока, – прошептала она, – одну секундочку.

– Только одну.

– Может быть, у хаоса и впрямь есть свои достоинства.

– Когда он на своем месте, – согласился Вольф. – В спальне логика неуместна.

– Я могла бы с тобой поспорить, – отвечала Кристина, – но не уверена, что способна сейчас думать.

Джошуа приподнял ее бедра, притянул к себе.

– Лучшее враг хорошего, – сказал он.

– Нет… то есть да, – выговорила она, чувствуя в себе его медленные движения. Потом замотала головой из стороны в сторону, плотнее обхватила его ногами. – Да. Выруби меня еще раз.

* * *

Джошуа вышел в халате. Люсьен читал газету.

– Через час для вас будут распоряжения, – сказал Вольф, – потом считайте себя свободными. До вечера мы не выйдем.

Люсьен взглянул неодобрительно, промолчал, взял ком и начал нажимать кнопки.

Недавно рассвело.

Джошуа взял поднос с завтраком, забрал в спальню.

Кристина, голая, смотрела в окно, перегнувшись через подоконник.

Джошуа поставил поднос, скинул халат, подошел к ней и поцеловал в спину.

– Как ты думаешь, снизу нас видят? – спросила она.

– Вероятно, – бодро ответил Вольф. – И примечают каждое нескромное движение.

Кристина хихикнула.

– Какой приятный звук, – сказал Вольф.

Кристина помолчала, затем промолвила:

– Это ничего не меняет.

– Меняет, и многое, – сказал Вольф. – Во-первых, теперь тебе необязательно спать на кушетке. И ты уже объяснила, что твой Афельстан разрешил тебе порезвиться.

– Ты знаешь, о чем я.

– Знаю.

Он обнял ее, обхватил груди ладонями, притянул к себе.

– Джошуа, я больше не могу. У меня все болит.

– М-м-м-м.

– Перестань!

– М-м-м-м.

– Ой. Ой. О-о-о-о!

* * *

– За работу, друзья, – сказал Вольф. – Слушайте приказы. Кристина, Макс, идете со мной. Прихватите двух самых надежных охранников. Оденьте их строго. Десять человек в тяжелый лифтер, который мы наняли. Если я или Кристина позовем на помощь, они должны быть готовы открыть стрельбу. Ты, Люсьен, останешься у лифтера, как будто ты шофер. Возможно, нам придется отступать в спешке – тогда ты нас прикроешь.

– Нет, Вольф, – сказал бородатый. – Мне приказано не спускать с вас глаз.

– Клянусь… ну, что там для вас свято?.. Клянусь «Критикой чистого разума», что не собираюсь бежать. Тем более что двое из вас будут со мной.

– Нет, – твердо заявил Люсьен. – Вы могли переманить одного из нас на свою сторону, – он выразительно взглянул на Кристину, – но кое-кто еще помнит о своем долге.

– Довольно, – рявкнула Кристина. – Я по-прежнему тут главная. Выйдем в соседнюю комнату, Люсьен.

Читет неохотно подчинился. Кристина вошла следом, хлопнула дверью. Из комнаты донеслись громкие голоса.

«Чрез величье к последнему обольщению» – не к месту вспомнилась Вольфу строчка из Элиота. Они с Максом избегали смотреть друг другу в глаза.

Кристина и Люсьен вернулись, сели.

– Раз мы все так замечательно ладим, – произнес Вольф, – может, мне позволят взять один вшивенький пистолетик? Я… – Он не договорил. Кристина и Люсьен одновременно покачали головами.

– Ладно, – сказал он. – Я рад, что вы двое хоть в чем-то согласны. Значит, пойду безоружным. Но если кто-нибудь дернется, пришейте его на месте. Мы до сих пор не знаем, где наша цель.

* * *

– Сегодня вы играете вполне успешно, – сказал Игрейн. Голос у него был такой же масленый, как и волосы.

– В сравнении с предыдущим вечером – да, – согласился Вольф. – Мне и впрямь стоит держаться подальше от костей.

– Значит, ваше сердце принадлежит рулетке, – сказал Игрейн. – Мое тоже.

Вольф еще вчера заметил, что владелец, обходя зал, внимательнее всего глядит на рулетку.

– Я люблю ее, – кивнул Вольф. – Особенно традиционную, с одним зеро [2].

– Мы не жадные, – заметил Игрейн.

– Faites vos jeux, m'sieux [3], – объявил крупье. Возле рулетки стояли еще восемь человек.

Вольф выложил на сукно несколько фишек из своего уже довольно значительного выигрыша.

– Manque [4], – сказал он.

Игрейн протянул руку, постучал по надписи «passe» [5]. Крупье кивнул, остальные игроки тоже поставили.

– Rien ne va plus [6], – объявил крупье, раскрутил колесо и бросил шарик из слоновой кости.

Колесо замедлилось, шарик несколько раз подпрыгнул и замер.

– Quatre [7], – объявил крупье.

– Поздравляю, – произнес Игрейн. – Еще?

Вольф кивнул.

* * *

Была не то поздняя ночь, не то раннее утро.

Впрочем, похоже, никто не хотел спать.

Сейчас вокруг рулетки сгрудилось человек сорок; слышались только голос крупье, шуршание колеса, стук шарика да приглушенный гул, когда шарик останавливался.

Играли Игрейн и Вольф, остальные смотрели. Возле Вольфа лежала гора фишек, а рядом с его нетронутым бокалом – толстая пачка кредиток. У Игрейна не осталось ничего.

Люсьен стоял напротив Вольфа, Макс и Кристина – по бокам.

Рубашка Игрейна взмокла от пота, волосы повисли клоками.

Крупье дважды останавливал игру, чтобы охрана принесла сначала фишки, потом деньги.

– Rouge [8], – объявил он.

– Non [9], – сказал Вольф, отходя на шаг. Крупье завертел рулетку.

Шарик, подпрыгнув, остановился на зеро.

– У вас шестое чувство, – похвалил Игрейн.

– Просто было впечатление, что пора уже выйти зеро, – сказал Вольф, подвигая фишки.

– Rouge.

– Noir [10], – сказал Игрейн и чуть заметно кивнул крупье.

Вольф почувствовал, как тот двинул ногой, и мысленно остановил его. Крупье вздрогнул, испуганно поднял глаза.

– В чем дело? – спросил Вольф.

Крупье облизал губы, раскрутил колесо.

– Deux. Rouge. [11].

Вольф сгреб выигрыш.

– Ладно, – сказал Игрейн. – Довольно.

– Вам – да, – сказал Вольф. – А я продолжаю играть.

– Сам с собой.

– Не на что больше играть?

Игрейн раскрыл было рот, но так ничего и не сказал.

– У вас есть что поставить, – сказал Вольф, обводя глазами клуб. – Один кон. Все это… – Он показал на кучу денег перед собой, – против казино. Ставьте на черное, я останусь на красном.

Кто-то за спиной у Вольфа произнес невнятное слово, женщина шумно выдохнула. Он не обернулся. Кристина крепче сжала бластер у себя в сумочке. Игрейн покусал губы, внезапно улыбнулся:

– Идет. Крути!

Крупье двинул ногой, прижал потайной выключатель под ковром. Колесо завертелось, шарик запрыгал как сумасшедший.

Замелькало черное-красное, черное-красное, мячик прыгал с сектора на сектор, остановился на черном…

Вольф мысленно взял его, подтолкнул…

Белый шарик замер.

– Vingt-Quatre, – объявил крупье. – Rouge.

* * *

– Как ты это сделал? – спросила Кристина.

– Точно не знаю, – солгал Вольф. – Просто очень захотел, чтобы шарик перекатился еще чуть-чуть.

– Без Лумины.

– Наверное, я просто очень удачлив.

– Джошуа, – сказала Кристина, – я не дура. Я знаю теорию вероятностей. Не может быть, чтобы на такое небольшое число проигрышей пришлось столько выигрышей.

– Еще как может! – заявил Вольф. – Игрейн должен был выиграть столько же раз, чтобы стать владельцем клуба, верно?

– Это бездоказательно и являет собой пример нелогичного мышления, – сказала Кристина. – Теперь у нас казино. Это будет ловушка для Обин?

– Нет, – произнес Вольф, – только первый шаг.

Кристина зевнула.

– Расскажешь мне об этом утром… ой, что я говорю. Уже утро.

– Игроки, воры и любовники не спят допоздна, помнишь?

– Ко мне это не относится. Я без сил.

– Точно? – спросил Вольф, проводя языком по ее пупку.

– Точно. Спи. У тебя слишком много нервной энергии.

* * *

Вольф проснулся внезапно. Простыня под ним взмокла от пота. Он заморгал, потом вспомнил, где находится.

Полдень уже миновал, в апартаментах стояла тишина. Кристина мерно дышала рядом.

«Красное… ползет от звезды к звезде… тянется щупальцами…»

Вольф поежился.

Неужели оно меня чует?

Не может быть.

Он откинулся на подушку, попытался отключить сознание, однако кровавая смерть пульсировала совсем рядом.

Внезапно Вольф ощутил что-то еще.

Почти такое же чужое.

Но успокаивающее.

За многие световые годы от этого места.

Стражи, последние из эльяров, спрятанные в глубоких пещерах, в недрах безымянной планеты. Ждут. Ждут Вольфа, ждут, что он вернется с Луминой.

Ждут «вируса».

Ждут смерть. Такую желанную.

* * *

В другой раз его разбудило теплое ласковое прикосновение.

Вольф открыл глаза. Кристина приподняла голову:

– Не думай, что мне с тобой не нравится.

– Не думаю.

– Вот и хорошо, – сказала она, усаживаясь на него верхом, и шумно выдохнула, принимая его в себя. – Ой, как хорошо.

* * *

– Это наглость, – сказал хорошо одетый мужчина.

– Ничуть, – спокойно отвечал Вольф. Он подошел к концу длинного стола, разглядывая сидящих за ним десятерых мужчин, пытаясь почувствовать их реакцию. – Я владею «Оазисом» уже две недели и почти удвоил прибыль. Я думаю, будет вполне логично, господа, если вы возьмете меня в долю здесь, у Накамуры. У обоих клубов примерно одна и та же клиентура, так что конкурировать бессмысленно. Вы не только увеличите доходы, но и не будете знать забот с управлением казино. Как я понял, дело это для вас новое.

– Зачем ты нам нужен? – спросил толстый, злобного вида мужчина. – Весь прошлый год мы отлично управлялись без тебя.

– И еще как, – снова заговорил первый. – Мы освоили профессиональную специфику, знаем, с кем иметь дело, а с кем не надо.

– Кстати, – сказал толстый, – почему бы тебе не продать нам «Оазис»? Это было бы куда логичнее.

Он рассмеялся.

– Очень смешно, – отвечал Вольф. – Люблю людей, которые мыслят логически.

Он улыбнулся одними губами.

* * *

Вольф провел пальцами по дверному косяку, нашел сенсор. Блеснул фиолетовый луч. Вольф продолжал ощупывать дверь. Нашел другое сигнализационное устройство, нейтрализовал и его.

Он казался темным пятном на каменной стене. Рядом угадывалось второе. И на Вольфе, и на Кристине были черные спортивные костюмы с капюшонами.

Вольф сунул руку в карман, быстро поковырялся в замке. Щелкнула собачка.

Он взял длинный тонкий ломик, просунул в щель, поднажал. Дверь затрещала, Кристина невольно втянула голову в плечи.

– Если у них есть звуковая сигнализация…

Держась сбоку от проема, Вольф осторожно открыл дверь. Оттуда не ударил бластерный луч, в ночи не загудела сирена.

– Теперь, миледи, передайте мне первый из занятных пакетиков, которые мы с вами приготовили…

* * *

Пожар в ночном клубе.

Популярное казино взлетело на воздух.

Нажмите здесь.

Рано утром столицу потрясла серия взрывов, разрушивших до основания ночной клуб «У Накамуры». Полиция и пожарные подозревают поджог, поскольку сигнализация оказалась отключенной. Ущерб очень велик, знаменитый клуб, излюбленное место сбора столичных богачей, необратимо утрачен, сказал представитель консорциума владельцев.

* * *

– Что дальше? – спросила Кристина. Она лежала в объятиях Вольфа.

– Завтра? Из меня постараются сделать наглядный пример того, до чего доводит нехорошее поведение.

– Знаю, – сказала Кристина, – и уже проинструктировала охрану, как ты велел. По-моему, ты сумасшедший. Я хотела сказать, дальше – после того, как мы добудем то, ради чего здесь оказались.

– Если добудем, – поправил Вольф.

Что?

Вы пытаетесь меня убить?

Я пытаюсь ускользнуть с Пра-Луминой?

Кристина лежала молча, ждала.

– Никакого дальше не будет, – ответил Вольф и удивился, как резко прозвучал его голос.

* * *

Вольфа перехватили в ту минуту, когда он вышел из отеля и направился к лифтеру. Из кустов вышли трое с бластерами, из припаркованной рядом машины выскочил Найсмит с ружьем.

– Не двигайтесь, или уложу на месте, – спокойно сказал Хендерс, выходя на дорожку.

Швейцар при виде вооруженных молодчиков застыл как статуя.

Один из людей Хендерса обошел Макса и двух других телохранителей, тщательно обыскал их, забрал пистолеты.

– Придется вам нанять парней пошустрее, мистер Тейлор, – сказал Найсмит, – если, конечно, вы вернетесь назад.

– Заткнись, – рявкнул Хендерс – Мистер Тейлор, будьте любезны, следуйте за нами. Кое-кто очень хочет с вами поговорить.

* * *

«Он у них», – прочли на «Планове». Звездолет вращался по орбите вокруг планеты.

– Прекрасно, – кивнул Верховный Мастер Афельстан. – Продолжайте слежение. – И повернулся к читету у контрольной панели. – У меня нет уверенности, что объект не сговорился с гангстерами заранее. Будьте готовы в случае необходимости активировать устройство.

– Есть, Верховный Мастер, – сказал дежурный, проверяя нужную кнопку.

* * *

Перед тем как затолкать Вольфа в узкий серый лифтер, его тщательно обыскали.

«Смятение… уверенность… твердая убежденность…»

– Чист, – доложил бандит, проводивший обыск.

– Человек, который слишком верит в своих телохранителей, – произнес Хендерс.

Вольф сделал вид, что это произвело на него впечатление.

– Неплохо, – сказал он. – А как насчет «пистолет ограничивает возможности»?

– Согласен, – кивнул Хендерс, – но только для того, кого держат на мушке.

Вольф пожал плечами.

Его усадили на заднее сиденье, рядом плюхнулись Найсмит и другой бандит, дула уперлись Джошуа в бока. Хендерс устроился рядом с водителем, повернулся на сиденье и взял Вольфа на прицел.

– Глава моей организации вами недоволен, – сказал он. – Вам придется объясниться.

Вольф зевнул.

– Запросто.

Он закрыл глаза и притворился, что спит. Хендерс обеспокоился, но пистолета не опустил.

* * *

Серый, без всякой вывески склад стоял на грязной улочке неподалеку от космопорта. Хендерс нажал кнопку, дверь отъехала в сторону. Лифтер влетел внутрь, приземлился, колпак откинулся.

Вольфа вытолкнули из машины, провели по голому бетонному коридору, потом по лестнице к двери, которую охранял бандит с тяжелым бластером.

Без единого слова он открыл дверь, Хендерс, Найсмит и еще один молодчик втолкнули Вольфа в комнату.

Она оказалась большой, гулкой. Обшитые деревом панели украшали ультрасовременные картины в стиле мультиарт. Сбоку виднелась закрытая дверь.

Найсмит и третий охранник расположились по бокам от Вольфа, держа его в прицеле бластеров.

В дальнем конце стоял старинный овальный стол, на который опирался на удивление непропорционально сложенный человек – от пояса вниз щуплый, словно жокей, но с мощными плечами и торсом. За ушами болтались две тощие косицы.

Маленький изнеженный рот не вязался с волевым, сильным лицом.

– Зови меня Аурум, – сказал он. – Это значит «золото», а золото – это я.

Голос вполне соответствовал грудной клетке – низкий, властный.

Аурум продолжал, не дожидаясь ответа:

– Тейлор, мы на планете Рогана видели много дураков, но ты – что-то новенькое.

– Всегда рад расширить чужой кругозор, – вставил Джошуа.

– Не остри, – посоветовал Аурум. – Мне плевать, ляжешь ты в могилу с зубами или без, а разговор хуже клеится, когда у собеседника полон рот крови. Дурак, – повторил он. – Невиданный дурак. Ты садишься на планете и начинаешь швыряться капустой направо и налево. Хочешь привлечь внимание. Отлично. Я человек добрый, в моей организации всегда найдется место. Я посылаю к тебе двух лучших сотрудников.

Все идет отлично. Хендерс возвращается и говорит, что с тобой можно иметь дело.

Через три дня ты вышибаешь из «Оазиса» беднягу Игрейна. Прежде чем мы тебя пристрелим, я хотел бы узнать, что ты сделал с его рулеткой. Я бы спросил крупье, да Игрейн вчера ночью скормил его угрям.

Шустрый малый, решаю я.

Потом ты огорошиваешь ребяток у Накамуры и говоришь, что объявился новый босс. Ты не подумал, что, может быть, они работают на меня? Тебе не пришло в голову поговорить со мной, прежде чем демонстрировать силу?

Нет, мы не такие. У нас сердце взыграло, мы подбрасываем бомбу и думаем, какие мы умные.

Болван. Вот что я скажу, Тейлор. Твои кульбиты будут стоить мне денег, а тебе – жизни.

Аурум раскраснелся. Он обошел стол, вынул пробку из хрустального графина, плеснул вина в хрустальный же бокал. Хендерс занял позицию у стола, по-прежнему держа бластер наготове.

– Ошибаетесь, я думал поговорить с вами, – сказал Вольф, прежде чем Аурум поднял бокал. – Но не посчитал это нужным.

– Не посчитал… – Аурум недоверчиво затряс головой. – Не посчитал… Да ты…

Вольф выбросил ладонь, поймал правое запястье Найсмита, повернул. Хрустнули, ломаясь, кости. С бластером Найсмита в руке Джошуа развернулся. Второй охранник нажал курок.

Однако Вольфа уже рядом не было. Вспышка прожгла Найсмиту живот. Он заорал, рухнул на пол, кишки вывалились розово-серо-красной зловонной грудой.

Джошуа выстрелил охраннику в голову, кровь брызнула на потолок.

Человек, назвавшийся Аурум, пытался нашарить в столе пистолет.

Хендерс выстрелил, промахнулся. Джошуа прицелился.

Вспышка отсекла Хендерсу руку, бластер с грохотом проехался по столу.

Джошуа повернулся, нажал на крючок. Первый выстрел попал Ауруму в плечо, отбросил его к стене. Он открыл рот, чтобы закричать, но вторая вспышка рассекла ему грудь.

Дверь открылась. Вольф выстрелил, не целясь, услышал крик.

Он, пригнувшись, обежал стол, упал ничком, направил бластер на вход.

Слышались крики, топот бегущих ног. Дверь распахнулась, но в ней никого не было.

Джошуа увидел дуло бластера, прицелился. На мгновение в проеме возникла голова, исчезла раньше, чем он успел выстрелить.

– Дьявол, – закричал кто-то. – Босс мертв!

– Бежим, Оги! – ответил другой. – Нам крышка.

Снова застучали ботинки, кто-то перекрикивался, заурчал двигатель лифтера. Потом наступила тишина, в которой слышались лишь стоны Найсмита и гул моторчиков в анимационных картинах на стене. Джошуа подошел к Найсмиту и выстрелил ему в голову. Затем выглянул в дверь. За ней лежало тело охранника. Вольф поднялся по лестнице. Склад был пуст, дверь стояла нараспашку.

– Разбежались, – сказал он и вернулся в контору Аурума.

Хендерс, почти без сознания, сжимал обгоревшую руку.

Вольф пнул его в бок. Хендерс вскрикнул, замолк.

– Старею, добрею, – сказал Джошуа. – Но, может быть, кто-нибудь захочет выслушать отчет очевидца.

Он сунул руку в карман, достал визитную карточку. На ней было написано только:

Джон Тейлор. Инвестиции.

Снизу Вольф подписал номер кома в отеле и:

«Может быть, нам стоит поговорить ».

Карточку он оставил у Хендерса на груди, вынул из бластера обойму, бросил пустой пистолет в угол комнаты и вышел.

Хендерс попытался сесть, рухнул обратно.

Через несколько минут он начал стонать.

* * *

– Вы – садист, – твердо сказал Верховный Мастер Афельстан.

Джошуа оглядел каюту. Кристина, двое ее подчиненных и Координатор Кур смотрели на него с холодной враждебностью.

– Неужели вы не понимаете, – сказал он, – как оно произвести хорошее впечатление?

– Возможно, – ответила Кур, – мы меньше вашего знакомы с нравами преступного мира.

– Полагаю, да, – согласился Вольф.

– Наше мнение не имеет никакого значения, – произнес Верховный Мастер Афельстан. – Вы решаете, как действовать. Нам остается только смотреть и слушать. Что дальше?

Джошуа развел руками:

– Работа, как обычно.

– У тебя не было спрятанного пистолета, – сказала Кристина.

– Не было.

– И ты убил пятерых вооруженных людей.

– Четверых. Хендерса еще можно было спасти.

Кристина устремила на него изумленный взгляд.

– Возможно, – сказала она, – я отнеслась к тебе без достаточной бдительности.

* * *

На девятый вечер Джошуа вернулся из «Оазиса» с рассветом и нашел на экране сообщение.

Шесть цифр, ничего больше.

Вольф вышел из гостиницы, нашел общественный ком, набрал номер.

Синтезированный голос ответил:

– Алло?

– Говорит Джон Тейлор. Мне дали этот номер.

С полминуты аппарат гудел, затем из него раздалось:

– Сегодня в семнадцать тридцать выйдите из отеля и двигайтесь к востоку по Четырнадцатому бульвару. Вас встретят. Будьте один и без оружия.

Связь оборвалась.

Глава 5

Джошуа заметил их, как только вышел из отеля, – двух мужчин позади, мужчину и женщину впереди; другие наверняка располагаются в проулках. Классическая расстановка сил. Скорее всего, главное назначение этих людей – показать Вольфу силы организации.

Все были профессионалы, никто не обращал на него ни малейшего внимания.

Он порадовался, что убедил Кристину не вешать ему «хвост», играть честно, по крайней мере – на первых порах.

– Если они попытаются меня убить, – объяснил он, – то, по крайней мере, вынуждены будут себя обнаружить. А если мне подсунут очередного идиота вроде покойного Аурума, то, уверен, я сумею за себя постоять.

Однако он по-прежнему чувствовал на копчике прикосновение мягкой подушечки.

Ему пришлось пройти три квартала, прежде чем из боковой улочки вырулил длинный узкий лифтер. Ветровое окошко опустилось.

– Мистер Тейлор?

Водитель был молодой, веснушчатый, веселый.

– Да.

– Такси подано.

Вольф забрался в роскошный салон. Водитель выждал, пока в сплошном потоке машин откроется промежуток, встроился в него и понесся по бульвару. Свернул влево, потом два раза направо.

– За мной никто не идет, – сказал Вольф.

– Разумеется, – ответил молодой человек, – я просто осторожничаю.

Два лифтера поменьше (в каждом сидело четверо) вынырнули из проулка и пристроились сзади.

– Ваши?

– Мои, – кивнул водитель.

– Вы и впрямь осторожны.

– Извините, сэр, но я должен проверить вас, прежде чем впустить в дом, – сказал водитель тоном искреннего сожаления.

«Сволочи, не верят мне, не согласились снять бомбу».

Вольф улыбнулся помимо воли.

«Как не стыдно меня подозревать. Да разве я способен на такую подлость – сбежать, лишив их возможности меня взорвать. Ах, как я оскорблен. Оскорблен, слышите?»

Он вышел из лифтера, притворяясь, что потрясен видом украшенного колоннами серого каменного строения, огромным парком. На самом деле мысленно тянулся к водителю.

Тот вынул из бардачка щуп. Вольф повернулся, поднял руки, скроил утомленную мину. Щуп двинулся по его спине.

Иголка детектора дернулась, зажужжал сигнал. В это же мгновение глаза у водителя стали стеклянными, он затряс головой, не понимая, в чем дело. Сигнал, вызванный бомбой, прошел незамеченным. Молодой человек проверил под мышками у Вольфа, провел по груди.

– Чист. Теперь позвольте отвести вас к советнику Уолшу.

– Нет необходимости, – раздался шутливый голос со ступеней. – Гора пришла к Будде, или к кому там она приходит.

Обладатель голоса оказался таким же веселым, как и его водитель. Маленький, лысоватый, с торчащими из ушей пучками седых волос. Когда он улыбался, морщины около рта становились гуще.

Однако глаза оставались холодными, непроницаемыми, и двое телохранителей по бокам выглядели так же устрашающе.

– Мистер Тейлор, вы посеяли в моей организации что-то вроде паники, – продолжал он. – Меня зовут Эдмунд Уолш, и я считаю, что нам надо поговорить.

* * *

– Полагаю, вы ждете, что я стану читать вам нотацию насчет нового поколения бандитов, которые не уважают традиции, воровской закон и тому подобное, – сказал Уолш. – Еле-еле разыскал «Юбер Дайтон», – продолжал он. – Пришлось в конце концов посылать за бутылкой в вашу гостиницу. Полагаю, вы предпочитаете так.

Он протянул Вольфу наполовину полный бокал и стакан ледяной воды.

– Да, сэр, – сказал Вольф. – Что до первого, я не ожидал нотации про добрые старые дни. Если точнее, вообще не ожидал чего-то определенного.

– Хорошо, – одобрил старик. – Сила разума, да?

Он заметил, что Вольф сморгнул.

– Да, Тейлор. Я не дурак. Когда я услышал, что вы сделали с Аурумом и его ребятками, я заподозрил, что у вас не просто меткий взгляд и твердая рука. Говорят, при должной тренировке научаешься управлять даже предметами. Например, шариком рулетки?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Пирс Чарльз (1839 – 1914) – американский философ и ученый, создатель философии прагматизма.

Вернуться

2

Когда шарик останавливается на секторе «зеро», все ставки идут в доход казино. В европейской рулетке зеро одно, в американской – два.

Вернуться

3

Делайте ваши ставки, господа (фр.).

Вернуться

4

Недобор (фр.) – числа от одного до восемнадцати включительно.

Вернуться

5

Перебор (фр.) – числа от девятнадцати до тридцати шести.

Вернуться

6

Никто больше не идет (фр.).

Вернуться

7

Четыре (фр.).

Вернуться

8

Красное (фр.).

Вернуться

9

Нет (фр.).

Вернуться

10

Черное (фр.).

Вернуться

11

Два. Красное (фр.).

Вернуться