Михаил Веллер
Наш князь и хан

Всем благородным мечтателям о светлом будущем нашей единой, великой и могучей Родины посвящается.

Союз нерушимый республик свободных
Сплотила навеки Великая Русь.
Да здравствует созданный волей народов
Единый, могучий Советский Союз!

С. В. Михалков, Г.Г. Эль-Регистан. ГИМН СОВЕТСКОГО СОЮЗА

О, Русь моя! Жена моя! До боли
Нам ясен долгий путь!
Наш путь – стрелой татарской древней воли
Пронзил нам грудь.

Наш путь – степной, наш путь —
в тоске безбрежной —
В твоей тоске, о, Русь!
И даже мглы – ночной и зарубежной —
Я не боюсь.

И вечный бой! Покой нам только снится
Сквозь кровь и пыль…
Летит, летит степная кобылица
И мнет ковыль!..

И я с вековою тоскою,
Как волк под ущербной луной,
Не знаю, что делать с собою,
Куда мне лететь за тобой!

Александр Блок. НА ПОЛЕ КУЛИКОВОМ

Русофобы из Сарая

Школьная страница

Эпиграфы наши из школьного прошлого. И начало истории нашей оттуда. Но течение жизни имеет то свойство, что школьная история – ветвится и перерождается в прошлое странное, бездонное. А оно двоится и отражается в сияющем зеркале будущего – и слепит, как прожектор налетающего из тьмы локомотива.

…Есть у каждого народа славные страницы истории, и память о них поддерживает гордость в потомках.

Куликовская битва – ознаменовала. Победили, превозмогли и начали великое возрождение. Все знают.

И рухнуло проклятое татаро-монгольское иго. Освободилась Русь от гадского чужого владычества, и Москва собрала вокруг себя свободные княжества в единое могучее государство. А смертельный удар нанесла татаро-монголам она – Куликовская битва.

(И мальчиками в школе после уроков истории мы мечтали: вот если бы там у русских был пулемет – вот бы он наделал делов атакующей татарской коннице! Задолго до появления компьютерных игр мы представляли, как валятся скошенные смертоносным оружием ряды – как трава под косой. Что в ленте двести пятьдесят патронов, а в тумене десять тысяч конников, и сороковую ленту ты хрен успеешь заправить в раскаленный плюющийся пулемет – таким глупым педантизмом мы, конечно, не грузились.)

А недавно – раз! – сказали, что татаро-монгольского ига не было. И учебники велели снова переписать. А что же было?! Ну., влияние Орды, монгольского государства то есть. Но – стонали? Ну, постанывали. Но – страдали? Конечно страдали, как же у нас без этого. Но все же без ига. Что называется – опомнились шестьсот лет спустя.

Может, татар решили не обижать? Или монголы нам неудовольствие высказали?

А Пушкин? Пушкин, наше все! Он же писал, сам писал, мы читали: заслонила Русь собою Европу от татаро-монгольских орд, и в этом наше историческое предназначение и великий подвиг. Европа смогла развиваться и строить цивилизацию, а мы вот пострадали, приняли удар на себя, ну и, конечно, отстали немного в развитии, ибо в жертву мировой цивилизации себя принесли. И за это ей следует испытывать к нам благодарность; в долгу, то есть, она у нас. В общем примерно так.

Ах, школьники беспечны, юная жажда жизни упоительно терзает их, хрен ли им ваши учебники. Вон даже Пастернак типа кричал перед миллениумом в форточку: милые, какое у нас сейчас тысячелетье идет? А вы пытаетесь детям в головы всунуть бесчисленные катаклизмы – да чтоб знали, в каком веке, да какой эры, да в каком году что еще стряслось. Можно подумать, что директора школ сами не учились на тройки, ага.

И вот сейчас, специально для лодырей и бездельников, некоторые из которых хоть и стали губернаторами и олигархами, а историю родины все равно знать не удосужились – мы вкратце повторим. В очередной раз. Повторение – мать учения, вашу так!

Зачем вам история, дятлы?

Биография человека – это его характеристика: портрет личности в делах и событиях. Кто он, каков он, чего стоит и заслуживает ли уважения, не говоря о любви.

И одна из важнейших сторон характеристики – это к какому народу и какой стране он принадлежит. Какого рода-племени будешь, добрый молодец? Чем славны твои соплеменники, на что способны, как к ним соседи относятся?

То есть. Я – не только умный, сильный, добрый и храбрый. Или слабоватый, глуповатый и ненадежный. Но я – из моего класса, школы, района, города. Из моей роты, полка, моего рода войск. Из моего института и моей науки. Моего народа и моей страны.

Это все – за мной стоит и меня характеризует. Я часть этого всего. И, малая часть, горжусь тем целым, к которому принадлежу. Пушкин и Гагарин, Бородино и Сталинград – это моя страна и мой народ. И через принадлежность к этому целому, через свою родовую, племенную, национальную причастность к величию и героизму этого целого – я ощущаю смысл своей жизни. Я осознаю себя молекулой общего величия. Не сама собою ценна молекула, ничтожна она сама по себе – но как неотъемлемая часть общего величия несет на себе она отблеск и значение общей славы.

А человеку потребно знать, кто он и каков он. И другим знать потребно, кто он есть, чего может стоить и чего следует ждать от такого парня. Вот каков его народ – из того же теста и он вылеплен.

Называется это: потребность в индивидуальной самоидентификации – и потребность в групповой самоидентификации. (Группа – это любое нами перечисленное: школьный класс, район, школа, город, род войск, институт, страна и т. п.)

Важных для нас следствий здесь два.

Первое: любой человек сколько-то неравнодушен к родной истории. Хочет иметь о ней какое-то представление. (Чем иногда раздражает высокоумных историков, которые полагают, что нечего дилетанту лезть в историю: пускай хавает что они ему написали.)

Второе: любому охота выставить себя перед людьми в лучшем свете. И вообще быть о себе хорошего и высокого мнения. Поэтому история любого народа, написанная им самим, комплиментарна. То есть полна косметической лжи. Неприглядное замалчивается или преуменьшается. Славное преувеличивается или придумывается. Эдакая коллективная автобиография себя, любимых, поданная на конкурс лучших народов мира.

А еще следует из этого, что историй всегда есть две.

Одна – для массового употребления, для народа. Это героическая мифология. Она органически, физиологически и психологически потребна нормальному человеку. Чтоб себя уважать, жить с собой в мире и ставить повыше планку планов и амбиций. Такая история несет функцию психосоциальной гигиены и позитивного идеологического единства.

Другая история – для нонконформистов, пытливого меньшинства охотников за истиной. Она тоже необходима. Чтоб во лжи не погрязли и представления об истине вовсе не утеряли. То есть: чтобы социальная система сохраняла обратную связь. То есть – чтобы получала правдивую, адекватную информацию извне об окружающей среде и своих контактах с окружающей средой. Без такой адекватной информации о контактах системы с окружающей средой – мышь не сможет найти крупу, кошка не сможет поймать мышь, человек шагает мимо ступени и катится с лестницы, а государство воротит одну ошибку на другую и впадает в нищету и развал.

Историю для массового потребления вы обязаны знать со школы.

Мамаево побоище: урок истории

Вначале дела были грустные. Подвигу всегда предшествует трагедия.

В 1223 году русские (заступились за родственников-половцев и) дали сражение монгольским захватчикам на реке Калке. Это была трагическая история (один князь Мстислав погиб, еще два князя Мстислава бежали), войско было разбито (да еще и меньшими монгольскими силами, насобачились воевать, гады), а потом победители пировали на досках, уложив их на пленников (загадку появления досок в степи ученые еще не решили).

А в 1237–1240 гг. монголы взяли русские города, перебили много людей и подчинили Русь своей Орде: началось Иго. Козельск вот прозвали «злым городом» за то, что долго не могли его взять, и в отместку вырезали все население. Монголы жестоко собирали с русских дань, иногда людей уводили в рабство, особенно ремесленников и молодых девушек, а правил ордынский хан. Русские князья ему подчинялись, он мог сместить неугодных и отдать их княжества тем, кому благоволил.

Но русские княжества постепенно поднимались, восстанавливались. И через полтора века оправились и почувствовали свою силу. Но раздробленность, отсутствие национального единства мешали им сбросить татаро-монгольское иго.

И вот в 1380 году золотоордынский хан Мамай решил в очередной раз напасть на Русь, разграбить, увести людей в полон и вообще опустить и перекрыть кислород, чтоб чувствовали, кто главный.

Тогда московский князь Дмитрий стал скликать ополчение со всех русских земель. Испросил благословения святого старца Сергия Радонежского. Тот благословил его и дал двух своих иноков-воинов: Ослябю и Пересвета.

Дмитрий собрал около 150 000 человек – никогда еще Русь не выставляла такого огромного объединенного войска. А у Мамая было почти 300 000!

Русское войско перешло за Дон. В назначенный день выстроилось в боевой порядок. В засаду поставили полк воеводы Боброка. Перед битвой два богатыря – Пересвет и монгол Челубей – съехались перед строем в поединке, и наш победил.

Дмитрий обменялся доспехами с простым ратником и бился лично меж воинов в первых рядах.

Татаро-монголы напирали, но в решающий миг из засады ударил полк Боброка и решил судьбу сражения. Наголову разбитые захватчики бежали, уцелело меньше четверти их войска.

И хотя русские потери тоже были тяжелы, но войска возвращались с победой. Вот тут, на поле Куликовом, и зародилось впервые русское единство, люди из разных княжеств осознали себя единым народом с единой судьбой. Впереди была великая история объединения и подъема.

А могуществу Орды был нанесен смертельный удар. И хотя через два года другой хан, Тохтамыш, совершил набег на Русь и сжег Москву, ему все равно пришлось уйти восвояси, возврат к прежнему стал невозможен. Власть татаро-монголов все слабела, пока еще через век Русь не стала свободной окончательно.

Первое впечатление

А все-таки мы достойнее и круче всех.

Второе впечатление

Генеалогическое древо исторических подвигов до ужаса напоминает развесистую клюкву.

Сомнения и странности

Непонятность первая. Ни до, ни после сказания о Мамаевом побоище нигде и никогда не упоминаются православные монахи-воины. Вот у Римской церкви были военно-монашеские ордена, да, но это совсем другая история. И – более ни одно сражение русских с монголами нигде и никогда не предварялось поединком богатырей. Интересно.

Непонятность вторая. Мамай на момент сражения и близко не был ханом Золотой Орды. Ханом он вообще никогда не был – не чингизид, не легитимен, прав нет. Бывал зятем хана – да, беклярбеком (типа премьер-министра или управляющего провинцией) – да, бывал узурпатором, регентом, авторитетным полевым командиром. Но – в сентябре 1380 Мамай был злейшим врагом Золотой орды, самозванцем и конкурентом, подлежащим истреблению (ага). А законным ханом был Тохтамыш.

Непонятность третья. Дмитрий был, конечно, герой и в простых доспехах храбро рубился с врагами. Ну – а командовал кто? В рукопашном сражении, где участвуют десятки и сотни тысяч человек, управление боем имеет огромное значение: вовремя обеспечить маневр, движение частей, ввод в дело резервов, согласованность действий – без этого нельзя. Огромная масса бойцов должна действовать скоординированно, как сложный механизм, но не как просто вооруженная толпа. Грамотное и точное командование – залог победы. Так кто рулил-то? Опять же – это единственный подобный пример в мировой истории больших битв: главнокомандующий самоустранился. Типа генерал сказал: воюйте сами, а я пока сменю погоны на солдатские и пойду в окопе из автомата постреляю.

Непонятность четвертая. Через два года Тохтамыш сжег Москву. А чего не сразу, пока русские после битвы были усталы, ослаблены, изранены? А зачем вообще жег – какая ему с того вышла выгода? А почему он Москву покарал – а Дмитрия так и оставил великим князем, и еще новый ярлык на великое княжение выдал – это мятежнику-то! Вместо того, чтоб кожу содрать.

Злодей на фоне катастроф

Не было на Мамая Шекспира, так ведь и Гомера не нашлось. Фантастическая была личность, немеренного честолюбия и авантюризма.

Юношей женившись на дочери Бердибека, сына Джанибека, хана Золотой Орды, Мамай начал большую игру. Джанибек умер, и Бердибек подозревался в организации отцеубийства. Так или иначе, на белую кошму воссел новый хан – а его зять шагнул во власть. В двадцать два года Мамай стал вторым человеком в государстве – беклярбеком: должность на тот момент средняя между премьер-министром и первым секретарем администрации. И одновременно – темником, командиром тумена (это и должность, и звание, типа генерала или маршала).

Они в Орде были рисковые ребята, вооружены и очень опасны. И Бердибек с помощью верного (но не кровного!) родственника позаботился, чтобы возможные конкуренты были устранены. Конкуренты – это все прочие батуиды, то есть прямые потомки Бату, Батыя, (сына Джучи и наследника его улуса, выделенного еще Чингиз-ханом). Итого двенадцать близких родственников были убиты; одному из них было восемь месяцев, так его просто ударили головкой об землю.

Хан и его зять наслаждались всеми преимуществами власти два года, пока не грянул очередной переворот и Бердибека отправили в Верхний Мир на разборку к его жертвам.

Началась «Великая замятия», как выразились на Руси. Новый хан, Кульпа, объявил себя тоже сыном Джанибека, то есть братом убитого им Бердибека: а вот просто раньше он скрывался. Через полгода его убил Навруз – тоже, разумеется, открывшийся сын Джанибека и брат двум вышеупомянутым покойникам. В Гулистане власть взял отдельный хан. И так далее.

Просто мор на ханов напал. Профессия повышенного риска. И каждый пытался, пока не поздно, истребить остальных. А также их эмиров – наместников то есть. Ну – чтоб на ключевых постах стояли свои люди.

За двадцать лет Великой замятии в Орде сменилось двадцать пять (!) ханов. Государство разваливалось на части, и каждый авантюрист покруче норовил объявить себя ханом отдельного улуса.

Мамай был честолюбив и обладал сильным характером и выдающимися административными способностями. Прирожденный лидер, внук влиятельного эмира при великом хане Узбеке, он жаждал власти в сильном государстве.

Сразу после убийства своего тестя и покровителя двадцатичетырехлетний Мамай объявил войну самозваному (но признанному) ордынскому хану – и не прекращал воевать всю оставшуюся жизнь до самой смерти, последовавшей двадцать два года спустя.

Через два года войн и интриг Мамай раскопал некоего Абдуллу, а к нему свидетелей, подтвердивших, что этот юный Абдулла – тоже потомок Бату и является законным ханом. И за десять лет Мамай, законный беклярбек при законном хане, перевоевал с девятью ханами Золотой Орды, быстро переселявшимися Наверх разными маршрутами.

Горе в том, что Абдуллу не хотели признавать конкуренты и вообще все «лучшие люди» Орды. Мамай их всех задоставал своей активностью.

Через десять лет, придя в сильное раздражение от бесперспективности Абдуллы, Мамай был просто вынужден убить его из политических соображений. А что с ним еще делать? Списали на происки врагов, разумеется.

Место освободилось, и ханом теперь был провозглашен Мухаммед-Булак. Потомок Бату, само собой. Где взяли где взяли – нашли. Юный владыка пребывал в прекрасном возрасте – восьми лет от роду. И никак не мог мешать Мамаю править от его имени. Покладистый был ребенок и умненький.

Кому заносить?

Этот вопрос, столь актуальный для русского бизнеса и прожорливой власти на рубеже XXI века, во второй половине века XIV стоял куда острее.

Смотрим.

Монгольская Империя занимала три четверти обитаемых территорий всего материка Евразии. Ее северо-западный «филиал» – Улус Джучи, он же Золотая Орда – покрывал почти весь левый-верхний квадрат, если разделить карту крест-накрест. Это Восточная Русь, Северное Причерноморье, Северный Кавказ, Поволжье и Урал вверх до среднего течения, Западная Сибирь почти до Енисея, северные две трети нынешнего Казахстана и северная половина Туркмении. Огромная страна.

Про монголов необходимо понимать, что они занимаемые страны не оккупировали. Они их аннексировали. Они взаимно ассимилировали с местным населением – в плане культурном, языковом, экономическом. Все местные религии были неприкасаемы. Местные обычаи сохранялись. Но: признай «федеральную» власть, подчиняйся «федеральным» (крайне малочисленным) законам, и – плати налоги. Если прикажут – поставляй требуемое число воинов (в крайне редких случаях). Вся региональная власть своя собственная, но – утверждается в метрополии. Князь? – приезжай и получи лицензию на должность. Ярлык.

Столица – в интересующее нас время – Новый Сарай, Сарай-Берке. Процветающий торговый город располагался на берегу Ахтубы, ближе к нижнему течению Волги.

Так вот – этой самой Золотой Орды к 1380 году скорее не существовало: развалилась на куски.

Ак-Орда – Белая Орда – это, грубо говоря, ее западная половина, куда входила и Русь. А Кок-Орда – Синяя Орда – это восточная половина (правая на карте), от Иртыша до Сыр-Дарьи. С собственным ханом. И в описываемый момент восточная часть подчинялась западной.

Вы этим особо не заморачивайтесь, потому что ученые историки спорят и точно ничего не знают. Но суть в следующем:

Мамай подмял под себя едва не всю Белую Орду. Но бывал бит и из Сарая изгонялся исправно. Стал все больше на Крым базироваться.

А русские князья уж полтора века собирали в своих уделах налоги и сдавали их хану в Сарай. Лично – или через уполномоченных лиц.

А когда единого общепризнанного хана нет – кому платить? Каждый требует себе. Замучишься платить всем – тебя же потом виноватым выставят. Это очень опасный момент, принципиальный, жизненно важный. И лучше всего – что? Лучше всего не платить никому, а погодить, как оно все обернется. Включать дурака, плакаться на нищету и изворачиваться.

С другой стороны, война стоит денег, и каждый хан (а хоть губернатор или начальник таможни) сурово требует, чтоб платили именно ему.

То есть. Князь должен взвесить, чья крыша надежнее. В чьи силовые услуги надо инвестировать. Если вообще надо.

Этот экономический вопрос – вопрос выживания княжества. Чтоб тебя не разорили поборами – с одной стороны, и не пожгли дотла – с другой стороны. И чтоб обнищавшие людишки, с голодухи забыв страх, не подняли тебя на вилы. И чтоб собственная дружина, освирепев от неуплаты, тебя же в тереме не прирезала. Быть князем трудно. Нужна умная голова, стальные нервы и безмерная наглость.

А правда – она в силе. А сила – она у Мамая. А сядет крепкий хан в Сарае – не откупишься: не просто второй раз платить придется, но и грех отмаливать, что врагу его уплатил, чем оскорбление нанес.

На этом фоне нынешние политические трудности и экономические просчеты – просто смешны.

Мамай-Москва – мир-дружба

Ханы в Сарай-Берке менялись, как марионетки над ширмой. А в ставке Мамая, что в низовьях Днепра, год за годом все было стабильно. Лучший и преданный тумен стоял гарантом стабильности: несокрушимая охрана. Торговля, деньги, постройки, войска, дипломатические отношения с Генуей и Литвой.

Мамай контролировал больше половины Золотой Орды, и стало его государство именоваться по-простому типа Мамаева Орда.

Он был серьезен, он давал крышу и он входил в трудности русских князей. Строил с Русью позитивные отношения: богатая же провинция, нужная.

В 1359 году митрополит московский и всея Руси Алексий отправился на переговоры в Литву. Но по причине литовско-московской войны и церковных распрей был приказом великого князя Ольгерда схвачен и заточен. Мамай имел средства убедить Литву важного пленника отпустить. (О митрополите Алексии и его огромной роли в истории Руси мы еще скажем отдельно.)

А три года спустя, когда митрополит Алексий был фактическим правителем Руси при Дмитрии, еще малолетнем, Мамай подписал с ним соглашение об уменьшении дани. Что правильнее называть снижением налогов.

И в том же году Мамай выдает ярлык на великое княжение Владимирское московскому князю Дмитрию. То есть: великое княжество Владимирское (с реальной столицей в Москве), основное и сильнейшее на Руси, как бы главное, официально признает ордынским ханом Абдуллаха. А темник Мамай при нем беклярбек. Еще одно то есть: по соглашению от 1363 года Московская Русь официально и добровольно заявляет, что является частью Мамаевой орды. А мелькающих в Сарай-Берке ханов в гробу видала. А что по Ясе Чингиз-хана, главному Закону Империи, те ханы законные, а Абдуллах – непризнанный и вообще не хан, – это нас никак не касается.

Но умный Алексий пробует на прочность мамаеву власть, как умный пескарь подергивает леску: можно ли сорваться? Войны-то в Орде (Ордах?) не прекращаются, хлопот у Мамая полон рот, власть пошатывается. И налоги идут Мамаю с задержками и недоимками. А в объяснениях проскальзывает наглость.

В 1370 г. хан Абдуллах оканчивает свои земные труды. И Москва мгновенно заявляет: денег нет, платить не буду. Нет хана – нет проблемы. А кто там следующий – это еще надо разобраться, посоветоваться. Вон из Золотой Орды тоже сигналы поступают от ихнего хана. Так что мы посовещаемся, выслушаем все стороны, а тогда решим.

Выйдя из терпения, в 1370 г. Мамай аннулирует ярлык Дмитрия и передает великое княжение Михаилу Тверскому. А Тверь Москву вообще ненавидит, и есть за что (тоже разговор отдельный).

А Мамай предъявляет мировой общественности нового хана – восьмилетнего Мухаммед-Булака: что значит нет легитимного правителя?! А это вам кто?! Да с вас по жизни бабло причитается, и чтоб на брюхе приползли!

Москвичи спешно собирают всякие хорошие вещи и шлют к Мамаю гонцов с разъяснениями, что их неправильно поняли. И в 1371 г. Дмитрий едет к Мамаю лично, с поклонами подносит дорогие подарки и страшно кается в допущенном недоразумении. Он уверяет в своей преданности великому хану! И его мудрому и могучему беклярбеку, да-да-да. Только очень-очень прошу вернуть ярлык на великое княжение. В интересах общего блага. Потому что Москва лучше сумеет собирать налоги и вообще влиятельнее Твери. Ошибки не повторятся!

И Дмитрий возвращается домой великим князем. И все бы хорошо, да что-то нехорошо…

Великое розмиръе

Розмирье – это вражда. Рознь немирная. Миры дотоле согласных соседей разбежались в стороны и стали отдельны, неприязненны, чужды. Но пока без столкновений. Типа поссорились и перестали разговаривать.

В 1374 г. в Новгороде убили ордынского посла и его окружение. За аналогичное преступление полтора века назад Козельск был вырезан под корень. Что Козельск – от Хорезма остался прах и пепел! Яса Чингиза подобное убийство считала тяжелейшим и непрощаемым преступлением. Но могила Чингиза давно была затоптана конями и заросла степной травой. И монгол пошел уже не тот.

Вырезать и сжечь Новгород сил не было. Сами русские князья виновных никак не наказали – времена карательных походов Александра Невского минули безвозвратно. Повеление выдать преступников осталось без ответа.

Митрополит Алексий осудил преступление и предал анафеме убийц – но и только. Новгородское княжество независимо, в Великое Московское не входит, светские власти бессильны, а церковные что ж еще могут?..

Отношения напряглись; неприязнь меж Русью и Мамаевой Ордой копилась. Мамай не мог оставить своих людей неотомщенными, и обе стороны это знали.

Тогда и началось «великое розмирье» меж Русью и монголами.

Налоги – «дань» – платили неравномерно и по мере ощущаемой необходимости: чтоб не вспыхнула преждевременная война. А войну ждали и к ней готовились.

Непобедимые и легендарные: прощупывание

Непобедимых армий не бывает, заверил летом сорок первого года разгромленный товарищ Сталин, и в данном случае был совершенно прав.

В середине XIII века монголов боялись все, а они – никого. Монголы были непобедимы. Но во второй половине XIV дело обстояло уже иначе. Степной порыв несколько выдохся, а хорошая жизнь расслабляет быстро. Монголов стали бить.

В 1362 г. на Подоле, у реки Синие Воды, а по-простому у Синюхи, Ольгерд, великий князь литовский, русский, жемайтский и прочая, успешно разгромил монгольское войско, возглавляемое тремя нойонами: Кутлуг-беем, Хаджи-беем, а вот третьего нойона звали как-то не по-татарски – Дмитрий. Гм. Нойон – это типа европейского барона или даже графа, знатный воин-землевладелец, аристократ; тот же русский удельный князь. Что же касается Дмитрия, он же Дмитр без всякой приставки «бей» – за полтора века русские и монголы весьма породнились и ассимилировали в социальной жизни. Короче, вломили и Дмитру. И целиком территория Киевского княжества и Подол вошли в состав западного русского государства.

Годы шли, и Московская Русь также стала пробовать монголов на вшивость. А именно: в 1365 Тагай-бек из улуса Мохши (в Мородовии) разорил рязанские земли и сжег Переяславль-Рязанский. Рязанцы и карачаевцы собрались и нагнали отяжелевших террористов-грабителей на речной переправе. Ну, и покарали, сам бек еле спасся.

А через пару лет Булат-Тимур, эмир Волжской Булгарин, пошел разжиться добром на Нижегородчину, был перехвачен суздальско-нижегородским войском на реке Пьяне, бит, рассеян и изгнан.

То есть что ни год – шла такая борьба за мир, что камня на камне не оставалось. А Русь крепчала и бодрилась!

Кстати – заметьте: в 1373 году Мамай сжег Рязань. И это вполне сошло ему с рук. Рязань вообще еле уворачивалась от полной гибели все это время.

В 1376 г. московское войско вместе с суздальцами и нижегородцами двинулись на Среднюю Волгу, в ту самую Волжскую Булгарию. Вел армию московский воевода Дмитрий Боброк (будущий герой Куликовской битвы и фигура загадочная). В походе пожгли массу сел и перебили массу народа. А была ведь та Волжская Булгария, что принципиально, улусом Орды. На тот момент – под ним, под неукротимым Мамаем.

Булгарский начальник Хасан-хан проиграл битву под стенами столицы, заперся и уплатил отступного – 5000 рублей дани. Это было круто. И обязался платить дань ежегодно. И русские вывезли к себе все орудия. И посадили в городе своего таможенника – со всех идущих товаров взимать Москве пошлину, и вообще контролировать сбор дани.

Заметьте – почему взяли с Булгарин именно 5000 рублей, а не 4500 и не 6000. А потому что именно эту сумму Мамай требовал с Руси в качестве задержанной годовой платы. А денег не было. А тех, что были, было жалко. И русские выступили «с особенным цинизмом» – вынули из кармана одного мамаева улуса то, что Мамай и требовал с них положить ему в другой карман. Крутой юмор эпохи.

Мамай разъярился. Мало того, что этот «великий князь московский», который униженно клянчил вернуть ему ярлык, не платит налогов сам! Так он еще опустошает другой его улус и смеет обкладывать данью в свою пользу! То есть Москва решительно предъявила свои национальные интересы. И подверглась санкциям.

Следующим летом, 1377, на Русь движется с юга карательная экспедиция Араб-шаха Муззаффара. То ли Мамай его послал, то ли он сам решил булгарский улус под ордынскую руку вернуть, после чего стал ханом в Сарай-Берке – ученые не знают, и мы не узнаем. А только все на той же бранной реке Пьяне новая битва кончилась уже иным образом. Араб-шах разнес русские полки из Владимира, Мурома, Ярославля и еще несколько. Двое русских князей, командовавшие войском, погибли. Монголы разорили Нижний Новгород, сожгли Рязань (ну просто проклятье какое-то), головешки остались и от Новосильского княжества.

Заодно нагрянула пограбить и мордва. Была отбита. И земли ее той же зимой русские подвергли страшному опустошению.

А вот в следующем году состоялась победная для русских битва на Воже – притоке Оки. Мамай отправил на Русь корпус из пяти туменов – 50 000 бойцов (их никто уже не пересчитает и огромную цифру не уточнит). Великий князь московский Дмитрий Иванович лично командовал московским войском, к которому присоединились отряды Пронского княжества (один из уделов Рязани) и, возможно, псковичи.

Последовал страшный разгром и почти полное уничтожение захватчиков. Все монгольские командующие во главе с мурзой Бегичем погибли. (Откуда у монгола белорусская фамилия – имя? – Бегич? Не сербская же. И почему один из четырех погибших нойонов-темников именовался Костров? Ну, славянам военная карьера в Орде отнюдь не возбранялось…) Мамай отполз, затаив злобу, как писали в романах.

Да, так это случилось в 1378, а в 1379 московиты опять отправились на войну. Литва у них зачесалась. С Литвой войны долго шли!.. Хотя подвергшееся очередному освобождению Брянское княжество то входило в Литву, то не входило. Но только уделы его Трубчевск и Стародуб перешли под московскую длань.

Мы – мирные люди

То есть. Двадцать лет, предшествовавшие Куликовской битве, Русь воевала беспрерывно. Иногда удивляешься: когда хлеб сеяли-жали, когда детей растили и хозяйство вели?..

Всех битв и стычек мы здесь перечислить не в состоянии. Это будет толстенная монография «Русские войны середины XIV века». Что ни год, что ни год, да еще не по одному разу!..

Воевали с татаро-монголами и друг с другом. С Мамаем и с его соперниками. С Литвой и с мордвой. Заключали друг с другом союзы, которые тут же распадались и составлялись уже в новых комбинациях. И каждый пытался остаться независимым, и сам подчинить себе кого можно, и найти могущественных союзников, и кинуть их при первом выгодном случае.

Так что ко времени Куликовской битвы народ был идеологически отмобилизован и к бранному делу привычен. Модус вивенди, так сказать. Образ жизни, то есть. Ратное дело есть такая же естественная часть природы, как времена года, пахота на прокорм семьи и смена поколений.

Битвой больше, битвой меньше. Так и живем.

Мильон терзаний в сумасшедшем доме

Ты собираешься разобраться лишь в одном историческом событии – и вскоре оказывается, что влез в дебри хитросплетений той эпохи, клубок разматывается и сплетается в паутину, твои мозги опутаны безумством связей и дат – и чем дальше в лес, тем наглее и бесчисленней мельтешат в глазах партизаны.

Что можно знать о средневековой истории, если сегодня мы так и не знаем, кто убил Кеннеди? Если советские архивы Второй мировой войны частично засекречены, частично уничтожены, а частично перевираются с особенным цинизмом? Если сто лет подряд каждый лидер страны приказывает лить деготь на предыдущего? Если сегодня (март 2015) Россия яростно отрицает, что злополучный малазийский «Боинг» над Донбассом был сбит российской ракетой? А вооруженные силы России не сражаются там же с украинской армией (ну разве что солдаты взяли отпуск и самовольно поехали провести его в Донбассе и повоевать там)?

Историю пишут победители – это внешнеполитическую историю, когда война кончилась. А вообще историю пишут власти. Ставят задачу историкам – и историки оформляют желаемую власти точку зрения в монографии и диссертации. Чем авторитарнее строй – тем управляемее история.

И журналисты пишут историю – опосредованно. Журналисты создают идеологическую атмосферу в обществе. И историки, надышавшись этой идеологизированной атмосферой, пишут историю. Глаза у них от искреннего патриотического угара встают поперек лба, и вот под таким углом зрения они и рассматривают историю. Особенно родную. Мама не горюй.

То есть. История – это политика, обращенная в прошлое. Пардон за банальность.

Но мы с презрением отвернемся от этой продажной девки всех режимов. И обратимся к историкам честным и непредвзятым. И что же мы имеем? Не понос – так золотуха. Не нравится чума на оба ваших дома? – холера ясная вам в бок.

Что делает честный историк? Он валит факты, как самосвал кирпичи. Контуры постройки в этой груде уловить трудно. Практически невозможно. Факты заваливают и плющат историка, как лавина лягушку. Расплющенная лягушка гордится самоотверженностью своей жертвы. И декларирует, что принципиально чуждается версий и тенденций. Ее интересует истина. Истина – это лишь неоспоримые факты. А причины и мотивы – всегда неоднозначны и спорны.

Беда в том, что заваленный фактами историк, не держась за путеводную нить версии, почему это все стряслось, перестает видеть лес за деревьями. Остаются два принципа изложения фактов: хронологическая последовательность и конкретные следствия. Сделали то – вышло вот так. Все.

И тогда – и тогда! – насилуемая с особенным цинизмом история в отчаянии расстается со своим смыслом. Потому что историк не в состоянии отделить принципиально важные факты от прочих груд и залежей. И становится верхоглядом: видит только главные поражения, победы и изгибы.

С политической точки зрения все объясняется стремлением к власти и могуществу. Все неудачи объясняются сакральным словом «кризис».

С экономической точки зрения все объясняется стремлением к обогащению.

С психологической точки зрения – есть властолюбие и амбиции вождей и царей.

Все. Перекур. А в шестнадцатый номер – шампанского! Там банкет по случаю присвоения звания «академик».

* * *

Но ты же должен понять, какого хрена ты идешь войной на соседа. Если пограбить – тогда хоть ясно. А если ты – мирный работяга, кормишь семью, умирать тебе неохота – чего прешься в чужой предел? Смерти ты боишься, калекой стать ужасаешься, убивать не любишь, разбогатеть с той войны не рассчитываешь. Чего прешь? Власть приказала?..

А вы думаете, идеологическая работа с массами появилась только в XX веке? Вы не учитываете влияние элиты государства – князя, дружины, бояр, церкви – на «простой народ»? Вы полагаете, агитаторов изобрели большевики? Вы забыли, что мировоззрение верхушки матрицируется на нижние этажи социальной пирамиды?

А стадный инстинкт вы полагаете присущим только быдлу, но высокодуховный народ ему не подвержен? Все ему подвержены, господа хорошие, либералы с консерваторами. И эксплуатируют этот инстинкт рекламщики всех мастей: торговые и политические, от искусства и от истории. Ибо человеку – на уровне инстинкта! – потребно иметь мнение, солидарное с мнением большинства общества, и в действиях своих поступать подобно большинству общества. И ум инстинкту не помеха.

…У нас в мозгах сидит одна страшная ошибка. Мы полагаем, что предки были глупее нас. Ну, простоватее, наивнее, что ли. Они не знали физики и математики, не имели радио и телефона, автомобилей и самолетов не было – жизнь их была куда примитивней и скуднее нашей. Вечер при лучине, из музыки – гусли и пение с притопами.

Вдобавок – что ужасно! – вредоносный вклад внесли русские исторические романы и особенно фильмы. Там из благих намерений выведены благородные недочеловеки. Они разговаривают выспренным, тяжелым, неестественным, полуцерковным языком. У них нет чувства юмора, они практически не улыбаются, не шутят, а хохочут изредка тяжелым оперным смехом, и чтоб было видно отличные зубы. В их отношениях нет легкости, естественности, простоты – все с выломом, с вывертом, с надрывным историческим пафосом.

Они примитивнее нас. Душевно и умственно проще. Достижений цивилизации лишены, в устройстве мира несведущи. Нет – они умеют любить и ненавидеть, хранить верность и прибегать к коварству, проявлять доблесть и мстить. Но набор их чувств и стремлений краток и прост. Сплошные основные инстинкты. Правда, мощное древо патриотизма затеняет стремления половые, бытовые и стяжательские.

На быт они внимания обращают мало. Чтоб там годами надрываться ради собственного домика, или отказывать себе в лишнем куске, чтоб жене обновку на ярмарке купить, или рыдать семьей, что с князем уж который год не расплатиться – не, мы выше этого. Мы такие былинные патриоты.

Не люди, а помесь Васнецова с Псалтырью. Не портили девок, не вешались от несчастной любви, не крали у соседей, не выслуживались перед князем, не откупали правдами-неправдами сына от армейской рекрутчины, не завидовали богатым и удачливым, не радовались обновке, не хохотали беспричинно в юности, не чернели от горя при смерти близких.

Боже мой, они же были точно такие же, как мы сейчас. Чего-то не знали – зато знали другое; объем информации в мозгу всегда тот же. И так же всего хотели, и так же надеялись, и так же мечтали о справедливости, и хотели счастья детям, себе-то уж ладно.

И у них, наших братьев и друзей, близнецов, сдвинутых временем в собственные предки, были те же представления о родине. И о врагах. И о пользе своего народа. И об общем благе, которое выше личного. И о том, что власть всегда все повернет себе на пользу. И об изменениях, которые необходимы и во внешней политике, и во внутренней. Чтоб не смели чужаки нам со стороны диктовать, как жить – у нас свои традиции и свои ценности, они нам дороги. И чтоб власть меньше под себя гребла, а больше бы о людях заботилась, жить им нормально давала.

И бояре преследовали свою пользу, а церковь – свою, а смерды мечтали о своей, а у князей болела голова, как всех примирить, и в кулаке держать, и казну наполнить, и у татар в милости быть. И ценились, как всегда, хитроумные и понятливые люди, которые могли сообразить и подсказать, как князю укрепить власть и разжиться добром, а чтоб при этом еще подданные ему верили, любили, уважали и гордились. А вдобавок боялись и пикнуть не смели! И на сторону не глядели.

Тяжела княжья шапка. Мономах не один был такой озабоченный.

…И вот когда ты проникнешься отчетливым осознанием, что русские в середине XIV века были точно такие люди, как мы все здесь и сейчас – вот только тогда можно начинать разбираться в истории. Можно уже пытаться.

Потому что многознание фактов уму не научает. И повторить в стотысячный раз трафаретное их толкование может любой дурак.

А история – это: почему же так, черт возьми, произошло? Кому и какая была с того конкретная выгода? Какие были мотивы? Чего надо было людям, которые в этом участвовали? Какова истинная, глубинная, базовая логика и причинность всей катавасии, в которую ты влез?

А для этого сначала надо подготовить поле работы. Это: выложить все принципиальные факты – и прежде всего непонятные, странные, необъяснимые.

Искать корни странных и необъяснимых фактов и рыть вдоль них: откель растет? Чьим соком питается? Где основа корневища, где тело грибницы этих затейливых исторических нитей, которые вылезают наружу столь яркими и дикими грибами? Из тех грибов хлебать похлебку – галлюцинации закружат.

И вот когда картина и карта фактов обнажена – тогда можно начинать разбираться, что все это значит.

…А жизнь на Руси 1360—70 годов была настолько сложна, изменчива, стремительна и противоречива, что с нахрапа фиг поймешь.

А людишки в этой жизни были сложны и противоречивы, как всегда: добрые и жестокие, подозрительные и доверчивые, коварные и наивные, мечтатели и убийцы, грабители и пахари, верноподданные и бунтовщики – и все это в одном лице. И пока ты личика этого не разглядел, выражения глаз прищуренных не разобрал – ничегошеньки ты не понял. Дела перечислил, а страсти и замыслы тайной остались.

Ты, главное, считаешь себя ну всяко чуток умнее их, потому что наперед знаешь все их ошибки и просчеты. Зная все – из умных книг, из мыслей и пересказов других людей – ты невольно воображаешь, что на их месте не совершил бы их ошибок. Тебе же все ясно. И ты поступил бы верно. И добился успеха. А так – тебе явно их умственное несовершенство. И свое умственное превосходство.

Живая собака гордо сравнивает себя с мертвым львом. А ты с живым сравни.

Дурак ты, дяденька, и мысли твои дурацкие. Ты сам-то многого в жизни добился? Достиг высоких высот власти? Шансов не упускал, вокруг пальца тебя не обводили, как лоха не кидали внаглую? Ты твердо знаешь, как добиться в жизни всего желаемого – а ведь о власти и богатстве великого князя не мечтаешь, а? Ты много битв выиграл, интриг сплел, престолов занял? Молчи, вошь ничтожная в складке истории.

А история – это смысл происшедшего, а не его оболочка.

Исторические аналогии

Четырем профессиям можно уподобить работу историка.

Первая – это работа разведчика-аналитика.

Такой разведчик не имеет доступа к ранее не известным секретным архивам и документам. Не осуществляет слежку за объектами наблюдения. Строго говоря, он знает лишь то, что может узнать каждый. Работает с открытыми источниками: газеты, мемуары, речи политиков и экономическая информация. И на основании известных фактов, вычленяя некоторые из множества, он вскрывает систему действий, засекреченную к упоминанию. Ищет взаимосвязи разрозненных событий, ставя вопросы: зачем, почему, с чего бы, для чего это нужно и кому выгодно?

Он складывает разбросанные цветные стеклышки в стройную мозаичную картину Чертит контурную карту тщательно скрываемого секрета.

Вторая непростая работа – это врач-диагност. Он считает пульс и мерит давление, смотрит язык и стукает по колену, выслушивает дыхание и интересуется температурой. И сообщает, чем человек болен и как лечиться. Заметьте – посмертного эпикриза, этого исчерпывающего аргумента бесспорной достоверности, у диагноста нет. Результатов вскрытия нет. Носитель последней истины – патологоанатом. Но диагност, к счастью, обходится без вскрытия. Знание общей картины болезни позволяет установить истину по нескольким разрозненным, но характерным симптомам.

И третья профессия – это реставратор картин. Ему надо смыть с драгоценного холста позднейшие верхние слои копоти и красок. Это занятие требует огромной бережности и знаний – чтобы не снять лишнего и лишнего не оставить. Чтоб открыть прежний живой цвет и закрепить его. А для того необходимо хорошо разбираться в живописи предполагаемой эпохи, в жанровых особенностях, в манерах знаменитых живописцев. И в случае удачи – из-под потемневшей мазни открывается шедевр, неожиданный в сиянии своей красоты.

Ну и четвертый – следователь. Подследственный сидит перед ним на стуле, курит предложенную сигарету, пьет чай и искренне убеждает в своей невиновности. У него прекрасная трудовая биография, благородные взгляды, он помогает окружающим и душой болеет за родину. Все повороты биографии продиктованы гуманными взглядами. А следователь суммирует в уме нестыковки такого литературного, вызывающего доверие рассказа – и врубает неожиданные вопросы. А откуда деньги на новую квартиру? А откуда у жены кулон пропавшей родственницы?

А чем вы болели пять дней в сентябре, больничный можно ли глянуть, а то в поликлинике записи нет? И через неделю благородный человек трясущимися руками пишет чистосердечное признание. А отсидевший год ни за что бедолага выходит на свободу со снятой судимостью.

Вот что такое работа историка.

Сентенция

Нужно чудовищно много знать, чтобы понять хоть малое из всего познанного.

Моральный дух! Сознание своей правоты и вера в победу! Было – или не очень сильно? А шли – в охотку, или все же из страха, по приказу, по закону, куды ж из-под князя денешься?

О русском едином мире думали? Или о семье и доме? Прожить-то под всяким можно, только бы князья промеж собой не враждовали и семь шкур не драли с простого человека, дышать бы дали…

А как была именно пропаганда поставлена? Как на патриотизме играли, на самолюбии?

Идеальный историк невозможен. Информация теряется безвозвратно.

Историк разведывает, диагностирует, реставрирует истину.

Да кто такие татары?

Масса кочевых племен жила в забайкальской и маньчжурской степи. Это были даже не племена, а союзы племен: меркиты, найманы, буряты, кереиты и т. д. И каждое племя состояло из родов. Родоплеменной строй кочевников-скотоводов. И татары – это была одна из племенных групп.

Великий Чингиз, создавая Монгольскую империю, перемешал все народы в своей армии, организованной по десятичной системе: десятки, сотни, тысячи, десятки тысяч. Единый закон, единая дисциплина, единые задачи – и ответственность каждого за товарища.

Диалекты, обычаи и привычки – все унифицировалось бытовым порядком; сплавлялась единая ментальность, племена превращались в один народ.

К волжским булгарам, которых теория полагает предками позднейших казанских и астраханских татар, этнически монгольские племена никакого отношения не имеют.

Нойоны же из забайкальского племени татар составляли заметную часть монгольской аристократии и военного командования (тысячников). Так что татары среди монгольских завоевателей безусловно были.

Но почему название татар распространилось на Руси и в средневековой Европе на всех монголов – наука не знает. Лингвистика называет слова типа «татары» фонетически корректно оформленными. То есть звучат хорошо, комфортно для слуха и произношения; просто и легко запоминается.

А «татаро-монголы» – это такой гибрид-катамаран: чтоб и с «нашими» татарами не путать – и с теми монголами, которые до Руси касательства не имели. Татаро-монголы – это кого надо монголы, наши личные завоеватели.

Так из кого они состояли?

Монголов было мало. Никогда все вооруженные силы всей гигантской империи – 38 млн кв. км, самая огромная площадь в истории! – не превышала полутораста тысяч человек. Это в Китае, в Сибири, в Европе, в Средней Азии и на Руси.

Компенсируя свою малочисленность и охваченные идеей единого мирового государства, монголы относились к покоренным народам своеобразно. Контрастно относились.

Сопротивлявшихся вырезали под корень. Выказавших недостаточную меру восторга по поводу вливания в братскую семью народов – подвергали селекции: кого под нож, кого для хозяйства, кого в койку, кого продать.

Но. Очень быстро хищническая оккупация и разорение стран – сменилось хозяйской аннексией. Пусть хозяйство работает – и платит ежегодно. Грабеж и контрибуция сменились разумным налогом. Не режьте курицу – пусть несет яйца.

Следить за товарно-денежными потоками сначала сажали своих людей – а потом обратились к доверенным лицам из местной, так сказать, администрации. Они собирали налоги и сдавали – а за несдачу могли лишиться места, украденных денег и головы.

На высоком уровне стали заключаться браки между монголами и местной знатью.

Монгольские, тюркские, персидские, русские слова начали смешиваться и видоизменяться в этом «пиджин-монголише», языке интернационального общения.

А самое главное – они стали брать рекрутов из местной молодежи. Это было престижно! Ты становишься воином сильнейшей в мире армии, перед которой трепещет мир! В своем десятке ты равен с остальными – национальность и вера не имеют значения.

Армия не только сама себя кормила и снабжала – по мере похода она отнюдь не таяла, но росла! Определенно монголы были гениальными администраторами.

Половцы, китайцы, таджики, славяне – становились гражданами империи. Они не могли претендовать на центральное руководство – это прерогатива оставалась только за монголами. Но могли возвыситься до уровня «средней администрации» в метрополии – или быть лидерами регионального масштаба у себя дома.

Во что они верили

Еще одно, последнее сказанье – и интермедия закончена моя.

Считают ли монголов монотеистами или политеистами – абсолютно нам не важно. Одни утверждают, что тенгрианство – культ бога Неба Тенгри – включает в себя и поклонение богине Земли Умай, и богу подземного царства, и элементы огнепоклонничества. Другие полагают, что у монголов был целый пантеон богов – Тенгри типа Творца и Зевса, а Этуген – типа Геи – матери-Земли; и духи разных мест всегда вокруг человека, а духи его предков обитают на небе и соучаствуют в земных делах.

Верхушка кераитов еще в XI веке приняла христианство (далеко забирались миссионеры). Это было несторианство – с казуистической точки зрения несколько упрощенное и более логичное на уровне богословских тонкостей учение (какая нам разница?..).

Чингиз-хан мудро выказывал уважение всем религиям, сам не будучи подвержен ни одной. У бога много имен, и все пути ведут к нему.

А хан Хулагу, один из внуков Чингиза, по решению курултая возглавил поход через Иран и Сирию на Иерусалим – освобождать святые земли от мусульман. (Иногда так и называют – «Желтый крестовый поход».) И ведь дошел до Египта! Его старшая жена-христианка покровительствовала христианам. Его доверенный военачальник Китбука был христианином. Его союзники король Киликийской Армении и князь Антиохии были христиане. И масса христиан из греков и ассирийцев пошли с монголами освобождать свои святыни.

То есть. Да они были просто воины-интернационалисты!

Ислам и иммиграция

В 1313 г. в Золотом Шатре, в ставке Орды, что в столице ее городе Новый Сарай, он же Сарай-Берке, воссел великий хан Узбек. Шатер был юртой из обычного войлока, но огромной и высокой, вмещавшей сотни человек. А вызолочены были все деревянные части: дверь с порогом и косяками, внутренние опоры и поперечины, стены же изнутри затянуты золотым китайским шелком.

Красавцем-мужчиной был и сам Узбек: рослый, стройный, располагающий к себе лицом и приятными манерами. Умен и жесток, само собой. Перерезал кого надо на пути к власти. Правнук Батыя!

Через семь лет правления Узбек официально принял ислам. И ладно бы. Но он вознамерился сделать ислам государственной религией Орды!

Вот это соратники и сотрудники не одобрили. Хамское вмешательство в личную жизнь, в интимный вопрос веры. Это было неслыханно – и это противоречило Великой Ясе Чингиза!

А наслушался Узбек Папу Римского и Патриарха Константинопольского. И суфиев из Дамаска и Багдада. И пришел к выводу, подобно Владимиру Крестителю за три века до него. Что для скрепления державы нужно единомыслие и управление верой своих подданных. Ну, и войти в орбиту великих и богатых стран, объединенных верой в общее религиозно-политическое пространство, так сказать. Единоверец – более вероятный союзник и партнер в мире нашем, раздираемом враждой. Узбек взял в жены дочь византийского императора, а племянницу выдал замуж за турецкого султана. Сильный среди равных! Стабильность, опять же.

И, следует заметить, именно при Узбеке Орда достигла максимального могущества, влияния и богатства. Правильно все понимал.

И. Непринятие ислама монголом влекло за собой ханскую немилость. Русские, кипчаки, греки пусть верят в своих кварталах Сарай-Берке во что хотят: есть церкви, и мечети, и языческие капища. Но монголы – нация государствообразующая, костяк пусть будет крепок своим единством.

Хранившие верность традициям предков – монголы стали сваливать из метрополии. В провинции ты не на виду, можно хранить честь и достоинство.

Вот так монголы стали мигрировать на ПМЖ в русские земли. И многочисленные русские фамилии, в их числе знатные и славные, происходили от них: Баскаковы и Аксаковы, Басмановы и Кутузовы, Курбатов, Рахманинов, Юсупов, Ахматов и прочие Урусовы, и несть числа.

Ассимиляция

Все великие народы – соборные. Составившие себя сначала из союза племен, потом из группы соседних народов, потом захватив и переварив дальних соседей, а также растворив в себе народы пришлые.

Сплавление славян, северных германцев, чуди, мордвы, половцев, печенегов и прочих в единый народ – остается сейчас за рамками рассмотрения. Нас монголы интересуют, татары они же. И даже конкретно Куликовская битва как результат предшествующих полутора веков любви и дружбы народов.

Начали.

Великий князь Киевский и Владимирский Ярослав Всеволодович (XIII век) предлагает князьям признать Бату-хана своим ц а р е м. В качестве великого князя значительной провинции Золотой Орды (беклярбек) он едет на великий курултай в Каракорум, где выбирается новый каган Империи. Принят там с почетом. (На обратном пути отравлен: когда нельзя убить хозяина – убивают любимого слугу: новый каган Гуюк ненавидел Бату, который потому и не приехал сам.)

Александр Ярославич (Невский), названый сын (брат сына) Батыя, прожил у него юношей не один год; и постигал монгольские представления о жизни. Позднее изгнал с великокняжеского стола старшего брата Андрея. Карательный поход на Русь он совершил с татарскими войсками, и было городам большое разорение, и людей в полон угнано без числа. (Там плелись интриги между Гуюком и Бату, Андрея обвинили в утаивании дани и умысле на бунт, и много всякого, как всегда мотивируются подобные истории.)

Глеб Василькович, первый князь Белозерский, женился на внучке Батыя, по крещении Феодоре.

А дочь их Мария Глебовна вышла замуж за Даниила, младшего сына Александра Невского и – что очень важно! – первого князя именно и конкретно Московского, и таким образом основателя всего правящего дома Московских князей. Которые в дальнейшем стали царями Руси.

То есть. Государи российские до Бориса Годунова были по женской линии чингизидами. Так-то!

Великий князь Владимирский и Московский Юрий Данилович, праправнук Батыя по женской линии, женился на дочери хана Узбека, правнука Батыя по мужской линии.

И так далее, и тому подобное.

…Так что пребывание Руси в качестве улуса единого наднационального и надрелигиозного государства, как строил свою Великую Монгольскую империю Чингиз-хан, было не просто так. Все были повязаны и сплочены общей кровью, общим родством, общим законом и единой «вертикалью власти».

И все войны внутри этого мирового государства воспринимались именно как внутренние разборки, домашние дела, не посягавшие на основы и устои. Грызлись за власть и деньги – так это же обычно; это нормально.

Что получила Русь?

Об этом уже писали.

Сохранение своей веры и своего уклада жизни. При западной экспансии и подчинении Римской церкви это бы не прошло. Русь в той или иной степени ассимилировала бы в Европе, утратив часть своей идентичности. Плохо это было бы или хорошо – другой вопрос.

В то же время за два века единства с Ордой Русь немало ассимилировала в ней: элементы языка, кровное родство, управленческие навыки, но главное – ментальность и принципы государственного устройства: беспрекословный абсолютизм.

Вхождение в единое экономическое пространство огромного государства. Безопасность передвижений в нем. Оживление торговли. Что стимулировало рост экономики.

Возможность военной и деловой карьеры в масштабах всей империи. Национальное происхождение роли тут не играло, если человек не метил на самый верх политики.

Московская Русь – это как?

К середине XIV века, о которой мы ведем речь, тщетно пытаясь не отвлекаться, Великокняжеский стол традиционно числился во Владимире. И Великое княжение Владимирское означало старшинство над князьями, как бы это точнее выразиться, всего региона.

При этом жить во Владимире или быть из него родом не требовалось. Чаще всего это Великое княжение получали (лицензия от Орды) князья Московские. Но бывали и другие. Спорили, интриговали.

Отнюдь не все князья только и мечтали встать под великокняжескую длань. Удельный князь, руливший в своей отчине, предпочел бы независимость. Но его не всегда спрашивали.

Первое. Это иерархия средневекового феодализма. Великий князь, как и современный ему западный король – первый среди равных. Каждый вассал ревностно блюдет свои наследственные права. Он связан с боссом договором о военном сотрудничестве и общих расходах в случае войн. Он борется за право чеканить свою монету, чего чаще всего не получает (это очень важный экономический момент). Он отстаивает право на собственный суд в своих владениях. Он имеет право на свое войско. На стены вокруг городов.

Второе. Каждый удельный князь стремится к максимальной независимости, естественно. Но вынужден взвешивать как угрозу со стороны Великого князя – так и пользу от союза с ним в случае общей внешней опасности. Дипломатия той эпохи была чрезвычайно сложна, толкователи-правоведы поднаторели в казуистике, баланс силы и права колебался неустойчиво. Политика и война толкались бок о бок.

Третье. Соотношение объемов удельного права и права великокняжеского постоянно менялось. То есть правовое поле не было величиной постоянной. Каждый тянул в свою сторону.

Великое княжение – это как?

Это так, что великий князь рулил от имени хана Орды. (Как назначенный губернатор от имени президента.) Сей хан на Руси именовался царем еще со времен Ярослава, Александрневского папы.

Спорные вопросы с удельными князьями он решал при помощи татарской конницы, если не хватало сил собственных.

Главных обязанностей великому князю вменялось от Орды две.

Вторая – чтоб в улусе был порядок, управляемость, подчинение.

А первая – чтоб регулярно и неукоснительно собирался налог со всего его Великого княжества и доставлялся в Сарай.

Вот этот сбор налога был куском столь лакомым, что за него стоило бороться, плести интриги и устранять конкурентов любыми способами. Ибо власть и деньги увязывались в один пакет, как водится.

Налог отвозился раз в год – а способов погреть руки на этих деньгах была масса. Собрать раньше – и пустить в оборот, прибыль забрать. Дать под уплату денег в долг – и после содрать с удельного князя проценты за кредит. Уменьшить в отчетных документах число душ – и часть собранного отрулить в свой карман (переписи были редки – и первую перепись на Руси провели монголы, заметьте, их цивилизованные китайцы быстро научили денежки считать).

Ушлый финансово-юридический отдел Великого князя научился при помощи уловок собирать до 300 % ордынского налога – оставляя две трети «для внутреннего пользования»! А вы говорите «коррупция»…

Иногда находился независимый нравом и храбрый мелкий князь, который хотел отвозить налог в Сарай сам. Связи завести, знаете, путь наверх позондировать. Великий князь его укорачивал. Мое право! За хранение и транспортировку денег, сами понимаете, платить полагалось и тогда. И тут уж тарифы Великий князь устанавливал сам, Орда в эти внутренние мелочи не лезла. А это законная банковская прибыль! Хорошо быть великим.

Еще надо было по приказу ставки – людей поставлять в ордынскую армию, призыв рекрутов обеспечить. А призывники от военкоматов и тогда откупались – люди-то те же…

Так что профессия великого князя была очень прибыльной. Хотя и повышенного риска. Хлопотной и опасной.

Объединение вокруг Москвы

А куда б они на фиг делись.

Орда была заинтересована в организованности и бесперебойном функционировании своего государства (а как иначе?..). В том числе и Русского улуса. Беклярбеку полномочия – с него и спрос. Он обязан контролировать подотчетные территории.

Поставить удельное княжество в зависимость от себя – значит собирать с него деньги, рекрутов, и мало ли какую пользу случится получить.

Великий князь Владимирский, он же Московский, заинтересован в чем? В расширении базы своего кормления. В росте своей власти и возможностей. Он ставит под себя квартал, район, город, республику., тьфу! в смысле гангстер расширяет свою империю, в смысле князь княжество.

То есть. Приходят серьезные пацаны и от имени «смотрящего» и всей братвы делают предложение, от которого нельзя отказаться: мы тебе пришли крышу ставить. Такой порядок. Платить будешь нам. А мы тебе даем свою поддержку. Гарантируем безопасность. В случае любого наезда – обращайся к нам: сотрем гадов в порошок, заставим заплатить за все. Теперь все так живут – по понятиям, понял? А сами оружием увешаны, и рожи бандитские – таким зарезать честного коммерса одно удовольствие.

Князь взвешивает: соседнее княжество в прошлом году вырезали и разорили. Для сохранения лица собирает бояр и они якобы советуются. И оформляют дело так, что не с ножом к горлу вопрос поставлен, а типа по обоюдному согласию и для взаимной пользы.

Да ведь и правда. Все равно татарам платить. И наехать может неизвестно кто. А тут все же Великий князь – русский какой-никакой. И в Орде связи имеет. Выбираем стабильность!

И удельный князь переходит в вассалы Великого. А или вообще его выгонят к чертям свинячьим, а княжество так и всосут в Московское. И назначат наместника за порядком следить…

…А вы думали – князь собирает бояр, следом – народное вече, и они судят-рядят и постановляют: а давайте присоединимся к Москве, и тогда мы будем более крупным и сильным государством, и это будет хорошо? Ну, правда к ордынскому налогу прибавится налог великокняжеский, уж это само собой. И решать, как жить, за нашего князя с боярами будет Москва, а наше дело подчиняться. Но зато будем вместе, на пути к будущего великому государству.

Вы много видели патриотов, которые объединяют свои отдельные квартиры в одну большую коммунальную? Радостно подчиняются ответственному квартиросъемщику? И мечтают, как их правнуки построят общий небоскреб и будут им гордиться?

Объединение русских княжеств вокруг Москвы происходило обычным для истории путем: захват, завоевание, покорение, всасывание – вынудить, заставить, склонить, загнать в зависимость от себя.

История: аналогии и принцип

Будьте любезны – постарайтесь припомнить: какие части Российской Империи присоединились к ней добровольно? Напрягите память, вспомните дружбу народов недавних и давних времен!

Новгородская Русь. Александр Невский с монгольской конницей огнем и мечом прошел по ней, резал носы и головы, загнал в покорность монголам и заставил платить дань. Через три века потомок Мамая, первым из Великих Московских князей принявший ордынский титул царя, Иван Грозный залил новгородскую землю кровью, уничтожил вольности и подчинил полностью.

Казаки Богдана Хмельницкого (головорезы, между нами), после войн с поляками и опасных союзов с крымскими татарами, привели под руку Московского царя Запорожье и Черниговщину с Полтавщиной у левобережья Днепра; плюс Киев. (А тридцатью годами ранее запорожцы под командой гетмана Сагайдачного жестоко разоряли Россию и штурмовали Москву, защищаемую князем Пожарским. Политика-с.)

Остальную Украину и Белоруссию Москва отвоевывала у Речи Посполитой.

Крымское, Казанское, Астраханское, Сибирское ханства – завоеваны.

Крайний Север, Камчатка – классическая колонизация территорий, заселенных дикарями.

Две трети Польши – вооруженный захват с уничтожением независимости и кровавым подавлением восстаний.

Маньчжурия, Дальний Восток, Приморье – под угрозой силы отобраны у Китая.

Туркестан, то бишь вся Средняя Азия – завоеваны оружием.

И лишь части Грузии и Армении перешли под российскую корону без возражений или согласно собственному желанию, силой оружия отобранные у мусульман в результате русско-турецких и русско-персидских войн.

(Про Крым и Донбасс в 2014 году – ни слова!)

То есть. За тысячу лет истории – ни одного мирного «объединения» за исключением контролируемой запорожцами части Украины в XVII веке.

…Так с чего думать, что именно в 1380-м году и сразу после – все было иначе? Какие основания, факты, документы – кроме патриотичного хотенья объяснить процесс объединения возникшим чувством родства? Прекраснодушный бред как исторический метод.

Тяжка была московская длань, коварен ум, жаден норов. Всех нагнули! И в такой вот позе объединили.

Княжества московские

С учетом вышеизложенного и в результате – ко времени Куликовской битвы в Московскую Русь входили удельные княжества:

Так называемые «верховские», общим числом шестнадцать, которые были скорее независимы, чем зависимы от Москвы на тот момент, и на ее стороне принимали участие в Куликовской битве.

Самые значительные из них:

Карачаевское.

Козельское.

Звенигородское.

Новосильское.

Тарусское.

Не завоеванием, так покупкой, интригами в Орде и династическими союзами к 1380-му году Москва всосала в себя княжества:

Коломенское.

Переяславль-Залесское.

Можайское.

Угличское.

Половину Ростовского.

Серпуховское.

Юрьевское.

Дмитровское.

Костромское.

Галич-Мерьское.

Стародубское.

И кой-чего по мелочи.

Здесь надо еще заметить, что удельные княжества могли возникать и исчезать каждые несколько десятилетий или даже лет. В зависимости от того, выделял ли князь сыну город с округой, или удельное княжество по смерти князя делилось между наследниками на мелкие уделы, или Великий князь отбирал удел и сажал туда своего наместника, или передавал на короткий срок в кормление кому из приближенных.

Так что точный перечень княжеств – с примечаниями, кому и на каких правах принадлежало – возможен только на конкретный день. С чем у историков иногда имеются затруднения, переходящие в споры или пожатия плеч.

В жесткой зависимости находились подчиненные княжества:

Белозерское.

Ну и само Великое Владимирское, давно уже принадлежавшее князьям Московского дома.

Вот, собственно, и все.

…Вот эти княжества, от средних до очень мелких, и послали полки, пришедшие с Дмитрием на Куликово поле. Вассалы.

Кто еще был за московского князя?

Ну – а кроме подчиненных? Кто еще сплотился в битве?

Нижегородско-Суздальское великое княжество. Общипанное после передряг «великой замятии», но самостоятельное.

Ярославское княжество.

Княжество Смоленское. Его уже обкорнали и Москва, и Литва; Брянск, Можайск, Вязьма в него на тот момент не входили. Сорока годами ранее Смоленск отказался платить Орде, и Москва с Рязанью при поддержке татарской конницы, как водится, Смоленск покарали и привели в чувство.

Все?

Все.

Нейтралы

Нельзя сказать, чтобы все русские княжества вот так объединились для борьбы с проклятой силой темною, татарскою ордой. И лично лидером ее товарищем Мамаем. Некоторые остались в стороне. А именно:

Огромная и богатая Новгородская Республика.

Псковская республика.

Устюжское княжество.

Муромское княжество.

Враги

Великое княжество Рязанское.

Великое княжество Тверское.

Вот они Москву просто ненавидели. Москва постоянно с ними воевала, пытаясь захватить, поглотить, присоединить, аннексировать.

Тверскому князю то давали ярлык на великое княжение, то после московских интриг отбирали, то казнили одного в Сарае по обвинению в отравлении жены Юрия Московского, Кончаки, сестры хана Узбека.

Рязань просто жгли и разоряли раз за разом.

Вот так расширяется держава!

И все православные. И у всех священники и молебны. И для всех благо земли русской и народа превыше всего. И все объявляют руководство намеченного к захвату княжества – извергами, преступниками и нарушителями священных обычаев и законов.

И нет смертельней ненависти, чем к кровному соседу.

Литва

А вот и главное государство, враждебное Великому княжеству Московскому. Великое княжество Литовское, Русское, Жемайтское и прочая. К 1380 году оно было несравненно больше, многочисленнее, сильнее и богаче Московского. Включало в себя, кроме прочего, практически всю Киевскую Русь – старые и славные княжества:

Киевское.

Черниговское.

Галицко-Волынское.

Полоцкое.

Витебское.

Новгород-Северское.

Курское.

Брянское.

Переяславльское.

Поскольку княжества постоянно переходили из одних рук в другие, соединялись, упразднялись и выделялись вновь, враждовали друг с другом и вступали в союзы – то проще перечислись земли и города Литвы:

Вильно

Минск

Орша

Могилев

Гродно

Белгород

Луцк

Житомир

Полтава

И так далее.

(На сегодняшней карте – почти вся Украина, вся Беларусь, Литва, восточная часть Польши и западные области собственно России.)

Да Литва стала просто крупнейшим по площади государством Европы. (На тот момент – более 700 000 кв. км.)

Главный язык – русский, вера – православие, народ – славяне. После Батыева нашествия соединялось из разрозненных княжеств. Одни входили из выгоды, другие подчинялись силой. Свой уклад все сохраняли.

Великие князья Миндовг и Гедемин титуловались королями и Европой признавались именно КОРОЛЯМИ РУССКИХ.

Авторитет Гедемина был настолько высок, что потомки его гедеминовичи почитались в русских княжеских домах как вторые после Рюриковичей.

К 1380 году правил Литвой его внук Ягайло, сын Ольгерда и тверской княжны. А тверской князь Дмитрий Грозные Очи (ее племянник) был женат на сестре Ольгерда (допреже того). То есть родня была ближе некуда.

Что касается дани монголам, она же налог в Орду. То платили, то нет. Южные княжества до вхождения в Литву платили, а потом обычно переставали. Литва обычно не платила, но годы перед Куликовской битвой что-то отстегивала Мамаю.

Баланс русско-литовский

Вопрос: а Литва что, не понимала, что война с Московской Русью, то бишь с Великим княжеством Владимирским, а равно Суздальским или Тверским – это война с улусом Орды, вооруженный конфликт с огромной Монгольской империей? В Литве жили самоубийцы или сумасшедшие отморозки?

Или в Орде снисходительно относились к тому, что Литва пытается присвоить часть их территории и их доходов?

Или в Орде господствовали двойные стандарты: против немцев мы московитам поможем, а против Литвы – пошли на хрен, пусть сами разбираются?

Заметим: княжьи потомства ветвились, как кусты. Претензий на каждый удел было – хоть конкурс проводи (что и бывало). Прошлые обязательства накладывались на позапрошлые и часто противоречили нынешним. То есть княжества переходили из рук в руки при солидном юридическом обосновании. Не говоря уж о силовом.

Пока Орда была в полной силе, Литва особо на рожон не перла. Подбирала что плохо лежит. И в случае предъявления претензий – платила в Сарай налог с присоединенных территорий. Стараясь не спешить, пока не напомнили.

Но когда пошла «великая замятия», сил у Орды на московско-литовские конфликты часто не хватало. Под шумок русские рвали куски друг у друга. Расширение Москвы Орда приветствовала как расширение экономической и политической базы. А помогала от случая к случаю, как удавалось. Но – ничего не забывала. Память у монголов была отличная.

После поражения в 1362 году у Синих Вод монголы относились к Ольгерду всерьез. Но и Ольгерд, победивший на отлично выбранной позиции и значительным перевесом сил, монголов уважал. И возможной битвы с татарами на голом месте под Москвой, что выгодно для конницы, да еще если в тыл ударит вышедшее из стен Москвы войско – такой битвы он, опытный полководец, принять не мог.

Ордынским фактором отчасти и объясняется поспешное отступление Ольгерда от Москвы в 1368 и 1370 годах. Превосходящими силами стремительно подошел, силы Дмитрия Московского во встречных схватках разбил, Москву осадил. И через несколько буквально дней стремительно покатился восвояси.

Да, Москву защищали новые каменные стены. Так по всей Европе и Азии были каменные стены. Что, великие вояки литовские крепостей в своей жизни не брали? Осад не вели? Осадную технику в глаза не видели? Или дома кофе к завтраку уже перекипел?

Все они видели. И из всего, что видели, меньше всего им нравилась монгольская конница. Которая покрывала на марше полтораста верст в сутки и вызывалась Москвой во всех особо затруднительных случаях. Вот нежеланием сталкиваться – во чистом поле да на чужой земле – с этой конницей и можно объяснять стремительные возвратно-поступательные движения литовского войска. Вместо основательных разборок кампании велись в ритме набегов.

Чума

Пандемия «черной смерти» через несколько лет после европейского пика разразилась и на Руси. В 1352—53 гг. массово умирали в Пскове, Москве и других городах. В самой Орде все произошло несколько ранее.

Уменьшение населения естественно влекло за собой уменьшение совокупного налога – платили «с дыма», с хозяйства то бишь, с семьи, типа подушно.

Поскольку население восстанавливается медленно, то еще много лет великие князья мотивировали снижение собранных средств снижением численности подданных.

Хотя за полвека после аннексии Руси татары провели на ее землях впервые в истории две переписи населения, а позднее держали в княжествах «численников» для подсчета людей и хозяйств – чума явилась удобным предлогом для «оптимизации налогов». «Численнику» можно дать взятку В Сарае можно задарить нужных людей, поклясться всем святым в истинности своих цифр – и откорректировать план в сторону реальных возможностей. (Как все и всегда…)

Входящий в трудности Мамай уменьшил налог вдвое! Меньше платить стали.

Подходим к главному вопросу

И вот теперь, как-то определившись хотя бы в основах, можно приступать к пониманию.

То есть. Вместо набора ходульных пропагандистских штампов типа «единство», «освобождение», «патриотизм» и «самоотверженность» – попытаемся понять смысл происходящего на реальном уровне.

Ни в коем случае нельзя отрицать значение патриотизма и любви к свободе! Но необходимо понять: каков был экономический и политический механизм действий? В чем заключались причины и следствия? Что, собственно, такого произошло, что люди оставили семьи и дома и пошли массово умирать в кровавой сечи? Что им грозило?

Неужели причиной Куликовской битвы было только нежелание платить ордынский налог? Больше ведь татары никого не притесняли, религию уважали, в обычаи и отношения не вмешивались.

И более того: покровительство Орды было благотворно для великого князя. Ты с ними только ладь, льсти раз в год, сдавай налог и дари подарки. А за это – дери деньги с мест и себе. Кто тронет – вызови татарскую конницу и обидчика покарай. Внешнюю угрозу Орда отразит с тобой вместе – она защитит свой улус.

Рекрутов вот иногда поставлять надо. Так это и ничего. Во-первых, лично к князьям это не относится. Во-вторых, богатые и знатные откупятся. В-третьих, сдачей сына в войско Орды можно грозить людям неприятным. В-четвертых, в войске люди карьеры делают, тут татары справедливы и ценят личные заслуги.

И в-пятых – еще Александр Ярославич Невский с помощью именно монгольской конницы отмахался от ливонцев и прочих немцев, сохранив полную независимость православной церкви и отеческие традиции всего жизненного уклада. Что и определило историю Руси на все будущие века.

Так чего это стряслось, что выступили резаться с татарами? А ведь немцы еще сильны. «Дранг нах Остен» так и прет. Под этими не забалуешь, они демократии не понимают. С кем против них обороняться?

А за Белой-то Ордой – Синяя, а за ними и Тамерлан, Улус Чагатая, Улус Угэдэя, Уйгурия, Китай – едва не весь мир стоит за Ордой, великая империя. Ты на ней – одна из малых окраин.

Или вы полагаете, что при великокняжеском дворе не было карт и никто не знал географию с арифметикой?

Тохтамыш

Тохтамыш, чингизид и законный наследник престола Золотой Орды, появляется в нашей истории весной 1380 года. За ним стоит вооруженная и политическая поддержка Тамерлана, и «Великая замятия» кончается. После нескольких лет многократных попыток и поражений упорный Тохтамыш побеждает всех соперников и претендентов. Въезжает в столицу, Сарай-Берке, и торжественно объявляет миру, что явился новый хан Орды, великий и законный. Справедливость восторжествовала, и чтоб никто не сомневался.

Это произошло в апреле 1380.

Вопрос. Известит ли новый король, генсек, президент или хан граждан своего государства, что теперь правит он? Идиотский вопрос. Иной образ действий даже не предусмотрен. А под лидером функционирует весь административный аппарат. Через чиновников осуществляется связь с народом. Народ быстро информируется обо всем необходимом.

Итак – первое. Через неделю после въезда Тохтамыша в Сарай-Берке, в апреле, Великий князь Владимирский и Московский был об этом официально уведомлен. Монгольские гонцы везли указы со скоростью 300 верст в сутки. А Москва – весьма ценная и значимая провинция.

До Мамаева побоища оставалось пять месяцев.

Дальше. Чего надо хану от великого князя?

а). Подчинения, б). Денег, в). Людей. Иначе какой вообще смысл «владеть» провинцией.

С деньгами все ясно, власть новая, казна пуста, а война – удовольствие дорогое. А что касается людей – война-то не кончена.

Потому что Мамай, поседевший и заматеревший за двадцать лет беспрерывных боев и походов, совершенно не собирался вот так запросто позволять сидеть в Сарае очередному авантюристу и честолюбцу. Много он таких пацанов перевидал, и все они быстро переселялись на Небесные Пастбища обсудить нюансы политики с душами предков.

А Великая Яса предписывала уничтожать противника до полного искоренения, чему равно следовали новый хан и старый беклярбек.

То есть. Да шли бы эти русские на хрен вместе с обитателями прочих улусов! Это все – нормальные тихие граждане. Ну, бузят иногда, так ведь это в природе людей. Людьми надо уметь управлять-то. Но! Главное – что? Тохтамышу необходимо разгромить и убить Мамая. Потому что он наглый самозванец и вечный смутьян, убийца и заговорщик. А Мамаю потребно ликвидировать Тохтамыша. Потому что наглый Тохтамыш опасен и амбициозен: за ним Тамерлан. А рулить в Орде должен он, Мамай. И сейчас вполне удобное время – после нескольких лет войн и поражений молодой хан еще слаб и неукоренен.

Вот друг другом Мамай и Тохтамыш и интересуются. И каждый понимает – другой его в покое не оставит. Пока не зароет – не успокоится. Вопрос жизни и смерти.

Да подите вы со своей Москвой!!! Денег и людей дайте – и чтоб я о ваших русских больше не слышал, пока не освобожусь от дел!

То есть. Война с Москвой Мамаю сейчас была и на фиг не нужна.

Мамай хотел царствовать из Москвы?!

А? Говорите – занять Москву, пока Тохтамыш чешется? Во-первых, монголы чешутся быстро; во-вторых, ослабленного битвой с русскими Мамая Тохтамышу сразу после этого будет легче добить; в-третьих, уцелевшие русские князья с остатками дружин побегут к Тохтамышу – помогать ему резать захватчика Мамая; в-четвертых – Тохтамыш мгновенно пойдет на помощь к русским, чтоб вместе придушить Мамая.

Вы Мамая за дурака держите? Он этого не понимал? Хотел из Москвы царствовать? Что? – а-а, Олег Рязанский писал письмо Ягайло: присоединимся к Мамаю и оторвем свой кусок от Московии. Значит, это Олег дурак? Полета лет сохранял Рязанское свое княжество среди пяти огней и беспрерывных опустошений – а здесь лопушок-лопушком лажанулся? Ах, это не подлинник письма, это кремлевская газета цитирует сто лет спустя, в смысле летопись, простите. Ну так газетчики вам еще не то процитируют, даже и не столетней давности. Жаль покаянное письмо Березовского Путину не процитировали.

Царевы борзописцы исторически обосновали, что Москва справедливо и правильно захватила Рязань и всосала в себя Рязанское княжество – а потому что оно было подлое, коварное, предательское и русофобское, хотело кормиться от Крымского Госдепа, которым Мамай руководил. Вело протатарскую политику и предавало национальные интересы. Вот. Вы историю-то с идеологией не путайте, батенька.

А зато теперь Москва и народ рязанский – одна братская семья. Мы освободили их от фашистской власти их жидолитовскотатарских князей.

Летописцы за умеренную мзду вам еще не то напишут! И закричат, что это гарантированная журналистам свобода слова.

Ниже мы к этому письму еще вернемся.

А что нужно Москве?

Москве логично выждать: пусть новый хан и старый Мамай разберутся промеж собой. А там, в зависимости от результата, мы изберем линию поведения. Чего ради сейчас-то кровь проливать?

Если Мамай победит нас – сплошные потери и убытки.

Если мы победим Мамая – понесем потери, ослабеем, а Золотая-то Орда останется в неприкосновенности – и будет по-прежнему рулить нами.

В любом случае наша драка с Мамаем на руку только новому хану.

Вы что же думаете, на Руси княжили и боярствовали плохие политики, не понимавшие сути событий? Да они выживали в таких условиях, где нынешних лидеров XXI обвели бы вокруг пальца, перехитрили сто раз и сожрали живьем, предварительно обобрав до нитки! Вот только не надо высокомерия, дети расслабленной толерантной сытости.

Чего просил Мамай? Денег! Много ли? А просил налог вернуть на прежний уровень с вдвое сниженного. Да и не платили, кажись, с 1374 года. Так побойтесь же вашего Бога, дайте хоть чего-нибудь.

Что в таких случаях делают? Реструктурируют долг всеми способами. Клянчат, обещают, клянутся, платят сразу «все, что можем» – это смягчает отношение. А там, глядишь, уконтропупит оборзевшего беклярбека кореш грозного Тамерлана, и дальше платить не надо будет. В смысле новому хану заносить придется – будем решать проблемы по мере их прихода.

Вот если победит Мамай Тохтамыша – тогда посмотрим, когда и сколько платить. А пока откупимся минимумом и будем тянуть резину.

То есть. Совершенно незачем было лезть в страшную сечу.

О независимости

Ну, разобьем мы Мамаеву Орду. И что – Дикое Поле заселим, или Крым подчиним, или на Астрахань пойдем? Золотая Орда все равно останется – и укрепится! Территории Мамаевой Орды вернутся в нее по закону Золотоордынский хан станет сильнее и могущественнее. И будет Московская Русь под ним – а как еще?

Хан же уже известил нас, что под ним ходим. Может, на фиг его послать? Избави Боже! Вырежет не сейчас, так когда силенок подкопит. Причем – князей-то мятежных со всем родом искоренит. И помощнички сразу набегут, сапоги вылижут, все желания исполнят, своих же русских порежут без жалости. И посадит он на княжение новых покорных исполнителей. После того, как пройдет огнем и мечом по землям нашим. Вот спасибо.

А нельзя ли разбить и Мамая, и Тохтамыша – сразу? Или хоть по очереди? Гм. Да.

А вдруг Тохтамыш испугается нашей силы и к нам не полезет, если мы разобьем Мамая?

Функции психиатров оспаривали тогда друг у друга лекари и священники – с этим вопросом к ним, пожалуйста.

История как идеология

Куликовская битва как борьба за независимость – это красиво. Это гордо. Патриотично. Но странно… Нелогично, не умно, не получается.

Нет, это сильный, благородный аргумент – «и хотя еще сто лет проклятое татаро-монгольское иго продолжалось, но была сделана попытка, которая показала, объединила и приблизила час освобождения». Такое ощущение, что избранные фрагменты древнерусской истории писались в Идеологическом отделе ЦК КПСС. Или наоборот – эмбрион ЦК КПСС зародился в глубокой древности…

Выходит типа: подавление революции 1905 года предопределило три срока президентства Путина. Те же сроки, продление одного политического вектора…

Когда историк-патриот испытывает затруднения со смыслом, он заменяет смысл пафосными метафорами. Пытаться заглянуть под них в суть дела – цинично и неприлично, типа прилюдно задрать подол народной героине.

Мы уже говорили, что человеку необходима самоидентификация – индивидуальная и групповая. История народа и страны – это групповая самоидентификация крупного масштаба. В объеме народа и на пространстве веков человек хочет осознать себя как часть своей страны. Ответить себе и другим на вопрос: кто я и каков в веках и миллионах соплеменников, чего стою и чем вправе гордиться?

Повторим: характеризуя себя, человеку свойственно приукрашиваться. Геройское выпятить, неважнецкое спрятать. Так его подсознание работает: человек даже себе самому привирает самоуважения ради. Это называется: поднять планку претензий. Больше из себя мнишь – на большее замахиваешься – возможно, большего и достигнешь. Это закон природы, понимаешь.

А когда врет историк – это социально-групповое завышение самохарактеристики. Это тоже закон природы. Чтоб народ больше гордился собой, больше приписывал себе подвигов – и замахивался на большие свершения в настоящем и будущем.

Поэтому любая история народа, написанная им самим, комплиментарна. Начиная с древнейших надписей: блестящую победу в одной и той же битве египтяне приписывают себе, а хетты – себе.

И когда не сходятся факты, историк может написать, что объяснения этому пока нет. И пропасти между фактами замазать речами о героизме, патриотизме и любви к свободе.

Вот это и есть «фольк хистори» – исторические мифы для масс, долженствующие воспитать в народе патриотическую гордость и национально-оптимистическое мировоззрение. Ибо сознание рядового человека требует именно такой мифологии. Чтоб уважать себя как носителя замечательных качеств прославленного в веках народа. И это требование идеальным образом совпадает со взглядами государства. Что гражданин должен быть национально гордым патриотом – ибо взыванием к национальной гордости его можно заставить терпеть страшные лишения и совершать ужасные порой действия. Что иногда и требуется правительству.

Кажется, мы повторяемся…

Двойная суть истории

Но есть ничтожный процент людей, которым нужна правда. И они роют, пока не дороются. Чтобы все сошлось и нестыковок в истории, хоть в одном ее маленьком участочке, не осталось.

Толпа, она же масса, она же простой народ, их ненавидит. За попытку опорочить идеалы. За недостаточно патриотический образ мыслей. За то, что они вообще враги.

Потому что история для масс – это всегда идеология. Это не информация – это символ веры. Отрицающий мой символ веры – мне чужак, враг, изгой. Ибо социум стремится к единству. И единство взглядов и представлений – основа основ единства социума. А без единства он не существует – есть лишь аморфная разношерстная толпа. А толпа не пригодна к созданию и развитию культуры, цивилизации, прогресса. Поэтому – структурированный социум, единая идеология, организованное развитие.

Ложь тоже необходима для генерирования правды. Диалектика, понял?

Так вот, фомы неверующие, скептики и изгои, нонконформисты, все проверяющие на зуб и на излом, роют правду И это тоже необходимо. Правда истории – это обратная связь социальной системы с окружающей средой. Знать, каковы были реальные реакции социума на реальные вызовы среды – необходимо, чтобы адекватно анализировать обстановку и впредь принимать верные решения. Без исторической правды система дегенерирует и идет вразнос, ссыпаясь в гибель дребезжащими обломками.

Миф необходим народу, чтобы уважать себя.

Неприятная правда нужна народу, чтоб сбившись с пути не свалиться в канаву истории и там не сдохнуть.

А вдалбливание истин в голову есть единственный способ превратить их в убеждения, потому что самостоятельно масса все равно не понимает ни истин, ни опровержений!

Так что извините за повторы…

Война рождает перспективу

Предвоенные вопросы и ответы

Выгода для Тохтамыша борьбы Москвы с Мамаем очевидна. Так давайте зададим себе несколько элементарных вопросов.

Мог ли Дмитрий не известить законного хана о том, что собирается вступить в войну с его злейшим врагом?

Нет. Не мог. С чего бы.

Мог ли Тохтамыш быть против?

Глупый вопрос. Нет, не мог. Мог сказать: «Якши урус! Молодец русский. Помогай тебе твой бог».

Мог ли Тохтамыш сказать: «Мне все равно, делай как знаешь»?

Какое же «все равно». Очень даже не все равно.

То есть Тохтамыш мог только одобрить такую инициативу?

Бесспорно.

С учетом опыта Мамая, его многочисленных побед, упорства, живучести, его не раз проявленных военных и политических способностей – в интересах Тохтамыша было пустить дело на самотек – или же посильно поспособствовать его уничтожению?

Дерьмо вопрос. Враг моего врага – мой друг. Или как минимум временный союзник. Как минимум партнер в полезном для меня деле. Разумеется, для упрочения своей власти и необходимого уничтожения Мамая Тохтамыш поможет любому его врагу перегрызть мамайскую глотку.

Как должен был поступить Тохтамыш, когда на его законный улус посягает враг, соперник и самозванец?

Защитить улус и уничтожить врага.

А если улус сам намерен защищаться?

Усилить его, помочь, обеспечить ему победу.

Ладно, еще, дальше: а как лучше бить врага – совместными силами, обеспечив себе перевес – или порознь, вводя против его превосходящей мощи свои части по отдельности?

Тоже ерунда. Банальность. Конечно, надо собрать максимум сил и средств и ударить по врагу, собрав их в единый громящий кулак.

Так логично ли было Тохтамышу помочь Дмитрию? Или объединить для грядущей битвы свои войска с его (формулировка тут не важна)?

Ответ – только утвердительный.

То есть. Полагать, что на поле Куликовом рядом с русскими не сражались против Мамая золотоордынские бойцы – противоестественно. Тем паче что для Сарая русские были такими же золотоордынцами, как все прочие населявшие государство народы: хоть булгары, хоть половцы, хоть мерь и мордва, хоть кто.

Тем паче, что уже полвека и более жило в собственно Московской Руси немало татар, переселившихся с юга ради сохранения доисламской веры предков. Многие вступали в браки с русскими, их дети и внуки нередко переходили в православие; а некоторые и раньше были христианами арианского и несторианского изводов, ну так со временем различия между ними и православными стирались естественным образом.

То есть. Московская Русь и Золотая Орда воспринимались как родня не только политическая, но и этническая. (Отсюда пошла огромная Российская Империя, ставшая позднее Советским Союзом и в конце распавшаяся на основные улусы, но не вовсе вдребезги.)

Орда была феодальной федерацией. Может, так нам будет понятнее.

На Куликовом поле федерация противостояла сепаратистам. Переворотчикам.

И центр помогал регионам сохранить законный порядок.

Вопрос только в том, сколько золотоордынских войск было на поле Куликовом, и в чем конкретно заключалось их участие в сражении. Тут документов нет. Можно только искать в письменных памятниках косвенные указания, соотносить разные сведения, пытаться применить знание эпохи и включать логику политических и военных действий.

Опять же, необходимо делать поправку на идеологизацию русских источников: себя возвысить, прочих затенить. Это вещь обычная, постоянная.

Время и место

Монгольский всадник всегда готов к бою. Кони и оружие при нем, в еде он крайне неприхотлив, а постоянную организацию мужчин по десяткам, сотням, тысячам и туменам никто не отменял. Мамай был мобилен. Сбор войска требовал нескольких дней. А там – росла бы трава для коней, и монголы всегда готовы к походу и бою.

Это во-первых. А во-вторых, как мы помним после недоброй памяти подготовки к Великой отечественной войне – врага надо бить малой кровью на его же территории.

То есть. Если Мамай решил покарать, ограбить и ниже нагнуть Русь. Ему следует держать свои планы втайне, доколе возможно. А затем, собрав кулак, стремительно пойти на Москву, давя сопротивление.

Вместо этого мы видим картину иную и даже обратную. Дмитрий успевает узнать, что Мамай не просто готовится к войне, но успел уже заключить военный союз с Литвой и Рязанью. Готовится, то есть.

Далее. Подготовка серьезной военной кампании для страны землепашцев и городов – огромная и небыстрая работа. Надо не только оповестить, но многих еще и убедить. Надо не только подготовить княжьи дружины в уделах – они-то всегда готовы – надо собрать ополчение. А безоружных как-то вооружить: оружие-то дорого. Кузницы работают круглосуточно, часть оружия закупают на стороне; перед войной его всегда не хватает.

Надо организовать материальное обеспечение войска в походе: войско прожорливо, а должно быть сытым, бодрым и сильным. Надо озаботиться обозами: лошади, телеги, упряжь, веревки, мешки, бочонки, ездовые наконец. Все просчитать и распределить.

Надо проложить маршрут и наметить стоянки. Удобное место, вода. Надо назначить людей, отвечающих за продовольствие, за повозки с лошадьми, за разбивку лагеря на стоянках – каждой дружине свое место отвести.

Это все очень сложно – и необходимо! Чтобы десять, скажем, тысяч человек утром могли быстро справить большую нужду, перекусить и двинуться в путь – нужны отхожие места обширные, костровища и котлы.

Так что если русские войска собрались в Коломне ко второй половине августа – готовиться начали никак не позднее июня. Скоро только сказки сказываются.

А кстати? Даты даются по старому стилю, а по-новому – к 1 сентября собрались, а битва случилась 21 числа. Почему такое время? Что это значит? Случайность – или дату с умыслом выбирали?

Да потому что 1 сентября – уборочная кончена! Хлеб сжали, зерно сложили, главная полевая страда завершилась, до следующего урожая есть чем кормиться. К бабке не ходи! – иначе и быть не могло. Главнокомандующий обязан с древнейших времен учитывать сезон, погоду – и готовность населения к мобилизации, воздействие мобилизации на экономику страны. А оно может быть разрушительным: врага разобьешь – а страна дух испустит в разорении.

Мамай должен был пойти на Русь в июле, к жатве. Со всей неожиданностью и скоростью. И каждый пахарь держался бы за свое поле: не уберу – семья зимой с голоду помрет. А князья были бы покладисты: голод – это разорение удела, людишки перемрут – князь обеднеет; а княжеские амбары народу не откроешь – Мамай что не вывезет, то сожжет…

Так что время сражения выбирали русские.

И место выбирали русские. У юго-западной оконечности Рязанского княжества, на краю Дикого Поля и территорий собственно Мамаевой Орды столкновение и состоялось.

Союзники или симулянты?

Итак, русское войско поспешило навстречу мамайскому, чтобы не дать врагу соединиться с рязанцами и литовцами, а ударить по нему, пока он без союзников. Такова официальная версия.

Слова «стремительно», «быстро», «поспешно» и т. п. здесь достаточно условны. От Коломны до Куликова поля примерно 200 километров по дорогам. Учтем разные изгибы и маневры – это 250. Скорость пехоты на марше не изменилась с древнейших времен – 40 километров дневной переход. Итого от Коломны до места – 6 дневных переходов. Сбор в Коломне всех войск назначался на 15 августа. 20-го, вроде, собрались.

То есть. Или шли по 15 километров в день, еле-еле. Или тронулись в путь только 2 сентября, проваландавшись в Коломне больше двух недель. Ни то, ни другое невозможно охарактеризовать словом «стремительно». Собрались себе спокойно и пошли без спешки.

Переправились через Дон и сожгли за собой мосты. (Сколько было мостов, каких, и вообще где это точно происходило – ученые не пришли к единому мнению до сих пор. Да и Дон в тех верховьях речка небольшая, для наглядности вспомним.) 7 сентября были на месте.

И вот тут все дружно начинают пороть чушь. А именно:

Где-то юго-восточнее, совсем рядом, стоит рязанское войско. До него не то 25, не то вообще 10 км. Но соединиться с Мамаем оно не успело, и в битве участия не приняло.

То есть москвичи притащиться из Коломны успели – а рязанцы перейти собственную границу не успели. У этих историков-летописцев не ум, а стальной капкан.

А где-то юго-западнее, тоже совсем рядом, стоит литовское войско. До него километров 25, а может и все 40. Но оно тоже не успело соединиться с Мамаем и участия в битве не приняло.

Как же блестящему полководцу Дмитрию Донскому удалось навязать врагу бой до его соединения с почти подошедшими подкреплениями? С гениальной простотой. Мамай сам на него бросился!

Тут все историки чуть заминаются, чуть вздыхают и признаются: почему Мамай не дождался соединения со столь близкими союзниками – «трудно объяснить». Что значит «трудно»?! Практически невозможно!

Расстояние до союзников – час конному гонцу, максимум два. Приказ – идти форсированным маршем. А самому отступить на столько, чтобы оттянуть сражение на день. В контакт с противником не вступать! Для этого не надо быть опытным и талантливым полководцем, для этого достаточно не быть клиническим идиотом. Вон Кутузов от Наполеона до самой Москвы удирал, и ничего, отлично получилось.

Объяснений может быть только два.

Или никаких союзников там не было.

Или никакие они были не союзники.

Второе гораздо вероятнее, и более подтверждено письменными памятниками. Вроде, пишут, были. А вот каковы были истинные замыслы этих бывших – это дело темное. Пропаганда прекрасно умеет скрывать и искажать даже замыслы живых современников, чего ж там требовать от седой древности.

Что-то сильно не чисто с этими «союзниками». Чего хотели, зачем пришли, о чем вообще думали?

Злосчастная Рязань

Для начала надо учесть, что Рязань была Великим княжеством. Ее князь получал ярлык на великокняжение от Орды. Сам собирал налоги с уделов и сдавал в Орду. И юридически был абсолютно равноправен с Великим князем Владимирским, Московским то бишь.

И Рязань отстаивала свою независимость, а Москва отхватывала от нее куски. Ту же Коломну, построенную рязанцами на своей земле и исконно Рязани принадлежавшую, себе отобрала.

Когда шесть веков спустя историки рассуждают, что Рязань не понимала прогрессивной необходимости объединения Руси – это все равно что в XXI веке укорять бывшие советские республики, ставшие независимыми государствами, что для общего блага им надо отказаться от независимости, принять правящую верхушку российских чиновников и жить общим домом по законам и приказам Москвы. (Вы думаете, что при князьях не воровали и не брали взяток?..) Ну, если кто лишится должностей и бизнеса, если кому заткнут рот, если деньги начнут вывозиться в центр – это ничего. Зато объединение! Переживут потомки смутные времена и кровавых царей, а в светлом будущем и счастье ненадолго настанет.

Потомки-исследователи бывают удивительно тупы и глухи к боли и чаяниям предков, хотя сами готовы убиваться из-за протекшего потолка.

Рязань была древнее Москвы и упоминается в летописях не XII, а XI веком. И столицей княжества стала куда раньше. Рязань была ко времени батыева нашествия несравненно больше, богаче и влиятельнее ничтожной тогда Москвы. Площадь города превышала 60 гектаров – это без посадов! Три кремля было в городе, защищенном стенами.

Расположенная на границе Степи, Рязань оказалась на направлении главного удара Батыя. И защищалась отчаянно, и была взята многодневным штурмом, вырезана и сожжена.

И воспряла, поднялась, отстроилась.

И сейчас вы не желаете даже учитывать гордость рязанцев своей родиной, своим городом, своими предками, плодами трудов своих? Для вас пустой звук их приверженность своей трехсотлетней независимости, оплаченной кровью прадедов? Ничего не значит их право и желание жить самостоятельно под собственным князем? Они бараны, которым можно сменить пастуха и загон?

Или вы полагаете, что лечь под Москву – это типа независимый штат войдет в демократическое государство Соединенных Штатов Америки? А садистские казни Ивана Грозного – это не важно? А превращение своей родины в административную область обще-Московского государства – это не важно?

Какое объединение?! Москва – жадная, коварная, хваткая, все под себя гребет. А большинство русских княжеств – в Литве, либо от Москвы шарахается. Оставьте нас в покое с вашими планами, походами и властями – мы сами привыкли управляться со своими проблемами. А от вас, москвичей, кроме зла ничего не видели. Кроме грабежа и насилия. Спасибо за вечную идею объединить ограбленного с грабителем.

…Объединение Руси по методам было бандитскими разборками. Каждый бандит копил силы, набирал сторонников и заручался поддержкой старшего авторитета. Каждый бандит хотел нагнуть и обязать другого. Стать бригадиром, а там и рулящим.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.