Илья Деревянко
Оборотень

Пролог

На последнем конгрессе в Испании к черному и белому (речь идет о магии) добавились еще два цвета красный и зеленый. Но зачем людям об этом знать? Это, как говорится, наши рабочие цвета, для служебного пользования… Из интервью с колдуном Юрием Тарасовым.

Журнал Сельская новь, 1990, № 7, с. 3537

Не должен находиться у тебя… прорицатель, гадатель, ворожея, обаятель, вызывающий духов, волшебник и вопрошающий мертвых. Ибо мерзок перед господом всякий, делающий это…

Втор. 18; 915

В просторной комнате, освещенной дрожащим пламенем одиннадцати свечей, около квадратного красного стола, над которым висел перевернутый христианский крест[1], неподвижно застыли несколько фигур, одетых в черные рясы с капюшонами, скрывающими лица. Один, судя по всему главный, держал в руках обоюдоострый меч длиной примерно в полметра. Остальные с явным благоговением поглядывали на разложенные по краям стола искусственный член, колокол, серебряный кубок и покрытый странными письменами пергамент. На потолке была нарисована фосфоресцирующей краской пятиконечная звезда[2]. Все молчали и, похоже, чего-то ждали. Наконец за дверями послышались возня и приглушенные стоны. Державший меч облегченно вздохнул. В комнату вошли двое мужчин в таких же черных балахонах. Они тащили крепко связанную обнаженную девушку с заткнутым кляпом ртом. Жертва отчаянно извивалась. В глазах ее застыл животный ужас. Присутствующие засуетились. Одни забрали со стола священные предметы, другие распяли на нем девушку, закрепив руки и ноги специальными стальными зажимами.

Главарь начал произносить заклинание. Спустя минуту голос его перешел в вой. Другие участники черной мессы выкрикивали проклятия и громко кричали, постепенно приходя в неистовство. В воздухе запахло потом и человеческими испражнениями[3].

Руководитель ритуала, уже не воя, а хрипя, приблизился к девушке и медленно, с садистским сладострастием сделал мечом первый надрез. Потом еще и еще. При виде крови сатанисты восторженно заревели и, вооружившись кинжалами, принялись терзать конвульсивно дергающееся тело. Затем вырвали сердце, печень и, поделив на куски, съели. Кубок, наполненный теплой кровью, пустили по кругу. Омерзительный ритуал подошел к концу…

Новенький Вольво плавно катил по ночному шоссе.

За рулем сидела полная, холеная дама с томными глазами.

– Интересно было, не правда ли, Римма? – обратилась она к подруге, худощавой блондинке с удлиненным лицом, вольготно развалившейся на заднем сиденье.

– Да, – ответила та, лениво позевывая и прикрывая рот ладошкой. – Ты права, Света. Я отлично разрядилась, даже секса не хочется, почти…

– Так в чем проблема? Поехали ко мне! – похотливо проворковала Света.

– Не могу, – с заметным сожалением отозвалась Римма. – Поздно уже, а завтра работы невпроворот. Я ведь не просто целительница, а руководитель салона белой магии.

– Белой… да… – вздохнула Света. – Теперь не то, что раньше. Приходится маскироваться. Бога, – при этом слове она скривилась, – постоянно поминать, христианами прикидываться…

Ведьма грязно выругалась.

– Ничего, – утешила ее подруга. – Оно, конечно, неприятно, зато надежно. Раз людишки шибко грамотные стали, так мы к ним на кривой козе подъедем, овечью шкуру на себя напялим. Результат-то все равно будет прежний.

– Точно, – согласилась Света. – На кривой козе.

И хрипло расхохоталась…

Глава 1

Боксерская груша стонала под мощными ударами. Маваши слева, микадзуки[4] справа. Теперь локтем…

– Проклятие, перестарался! – Сергей Апраксин с досадой посмотрел на лопнувшую кожу груши. Сквозь образовавшуюся прореху тоненькой струйкой сочился песок.

– Силен! – похвалил приятеля Алексей Сорокин, тренировавшийся с ним в одном зале. – Но не слишком увлекайся ногами. Твой будущий противник, насколько мне известно, неплохо разбирается в борьбе. Так что можешь попасться на захват, особенно при верхних ударах[5].

– Брось, – отмахнулся Апраксин. – Чихал я на этого кабана. И неожиданно с силой хлестнул ногой по надорванной груше. Та развалилась окончательно.

– Такой удар ему не поймать! – победоносно улыбнулся Сергей.

– Ну, ну… – с сомнением покачал головой Сорокин.

Оба они зарабатывали на жизнь в подпольном тотализаторе. Впрочем, не совсем подпольном. Власти прекрасно знали о его существовании, но смотрели на это сквозь пальцы. В конце концов, что тут страшного?! Ну дерутся ребята в полную силу без правил, состоятельные господа (а частенько и сами чиновники) делают ставки, прямо как на конских бегах. Смертельные случаи бывают редко, не многим чаще, чем в профессиональном боксе. А травмы… Гм, люди понимают, на что идут, никто их не заставляет… Алексей с Сергеем выступали в тотализаторе уже около года, однако пришли туда по разным причинам.

Алексей, демобилизовавшись из армии, не нашел иного способа прокормить больную мать и сестру школьницу, а Сергей, сын состоятельных родителей и студент престижного вуза, дрался ради красивой жизни (надоело клянчить деньги у скуповатого предка-бизнесмена) да острых ощущений. Одерживая победу, он, стоя над поверженным противником и слыша восторженный рев публики, весь трепетал от счастья, млел под восхищенными взглядами зрителей (особенно хорошеньких зрительниц) и ощущал себя сверхчеловеком. Апраксин, с детства занимавшийся карате, в большинстве случаев выигрывал, а редкие поражения воспринимал крайне болезненно.

Сорокин, напротив, относился к победам и поражениям довольно хладнокровно. Выиграл – прекрасно! Проиграл… Что ж, надо больше внимания уделять тренировкам, учесть допущенные в бою ошибки и впредь избегать их. Он тоже был каратистом, но не брезговал и приемами из других видов единоборств, за что неоднократно выслушивал нарекания от Сергея, свято соблюдавшего чистоту стиля Ши-то-рю[6]…

– Жалко грушу, – сказал Алексей. – Я хотел еще немного поотрабатывать удары руками и головой. Ладно, пойду ставить[7] лай-кик. – С этими словами он направился к обитой матами колонне.

Апраксин, пожав плечами, принялся делать растяжку…

Полулегальный тотализатор располагался не где-нибудь на задворках, а в одном из московских дворцов спорта. Давно канули в Лету те времена, когда бои без правил проводились ночью на пустырях, а публика взирала на них из окон поставленных кругом машин. Теперь все стало иначе. Просторный чистый зал, скамьи амфитеатром. В центре ринг. Зрители чувствовали себя вполне комфортно. Буфет спорткомплекса, переоборудованный под бар, предоставлял к услугам желающих первосортную выпивку. Клиенты могли не опасаться сивухи, оформленной под Абсолют. Фирма гарантировала качество. До начала представления оставалось около получаса, и респектабельные любители зеленого змия кучковались около стойки. Прихлебывая импортное пойло высшей очистки, они оживленно обсуждали бойцовские качества гладиаторов. Сегодня намечалось три поединка: Савельев с Лазаренко, Сорокин с Шевчуком и Апраксин с Малининым. Первые двое были никому не известными новичками, и потому разговор шел в основном о двух других парах.

– Апраксин красавец[8], техника блеск! – доказывал багроволицый толстяк со стаканом виски в руке худощавому приятелю. – В прошлый раз он сделал Короваева за две минуты. Пяткой в ухо[9] хлесь, и Коровай, хмырь болотный, в полном отрубе! Поставлю на него!

– А ты видел Малинина в деле? – поинтересовался его собеседник, затягиваясь сигаретой.

– Нет, да какая разница. Апраксин обязательно победит!

Худощавый едва заметно улыбнулся, но спорить не стал. Наконец прозвучал звонок, и зрители потянулись в зал…

Первый бой протекал вяло и неинтересно. Минут пять противники обменивались редкими ударами и не спешили переходить к активным действиям.

– Шевелись, дохлятина! Чего косишь[10]… Дай ему в рыло! – негодующе вопили завсегдатаи, сожалея в глубине души, что заблаговременно не запаслись гнилыми помидорами.

– Работайте, сволочи, или вышвырну отсюда к чертям собачьим, – злобно шипел в углу ринга рефери, один из совладельцев тотализатора.

Новички поневоле зашевелились и сошлись в ближний бой, беспорядочно лупцуя друг друга чем придется: кулаками, коленями, локтями, головами…

Савельев оказался выносливее, и спустя минуту Лазаренко распластался на полу. Рефери торжественно поднял вверх руку окровавленного победителя, который едва держался на ногах.

– Вот и первый наш сегодняшний герой! – лучезарно улыбаясь, объявил он. – Считай, тебе повезло, – шепнул рефери на ухо Савельеву, – но если и в следующий раз будешь так телиться выгоню! Усвоил?

Парень послушно кивнул и, шатаясь, побрел в раздевалку. Поверженный Лазаренко слабо зашевелился, подавая первые признаки жизни. Двое дюжих молодцев сноровисто подхватили его на руки и унесли с ринга.

Служители присыпали опилками пятна крови. Длинноногие девицы в мини-купальниках, размахивая разноцветными флагами и виляя задами, несколько раз промаршировали вокруг арены.

В следующем поединке выступят хорошо известные вам бойцы

– Сорокин и Шевчук, – выкрикнул рефери. Послышались громкие аплодисменты.

Затем ударил гонг…

Алексей знал Шевчука давно и несколько раз дрался с ним с переменным успехом. Последний раз проиграл Сорокин, но сегодня он надеялся взять реванш. Шевчук высокий широкоплечий блондин придерживался на этот счет другого мнения и, когда они пожимали друг другу руки, хитро подмигнул Сорокину: дескать, знай наших! Снова в нокауте окажешься!

Алексей в ответ отрицательно покачал головой. Он не испытывал ненависти к сопернику, даже совсем напротив, и в свободное от работы время иногда пил с ним пиво, парился в бане. Однако бой есть бой.

Снова прозвучал гонг. Противники начали сближаться. Для Сорокина окружающий мир перестал существовать. Единственной реальностью являлись он и Шевчук.

…Удар… Блок… Ответный удар… Блок…

Пропустил апперкот в живот. Больно, но пресс выдержал. «Ах вот ты что удумал!..»

Проведя удар, Шевчук ушел немного в сторону, левой рукой обнял Алексея за затылок, а правым коленом врезал сбоку в грудь. В последний момент Сорокин успел прижаться к нему, нейтрализуя таким образом удар[11], захватил подколенный сгиб[12] и подсек опорную ногу. Шевчук с грохотом обрушился на пол, но тут же, избегая добивающего удара, откатился в сторону и, сделав изящный кувырок назад, вскочил. Алексей, когда его пятка врезалась не в тело противника, а в пол, одобрительно хмыкнул. Не теряя даром времени, Шевчук высоко подпрыгнул, нанося микадзуки в голову. Сорокин быстро присел и, резко выпрямившись, обрушил правый кулак на челюсть соперника. Все…

Победу в этом бою одержал Сорокин, досчитав до десяти, громко сказал рефери и поднял вверх руку Алексея. Публика отреагировала бурно: одни радостными криками, другие проклятиями (в зависимости от того, кто на кого поставил). Сорокин подошел к Шевчуку, который уже не лежал, а сидел, ошалело встряхивая головой, и протянул ладонь.

– Вставай, Андрюха, – тихо сказал он.

– Молодец, Леха, – прохрипел Шевчук. – Здорово ты меня! Башка прямо по швам трещит!

– Ничего, до свадьбы заживет. Идем в раздевалку, примешь аспирин…

Апраксин чувствовал себя в превосходной форме и не сомневался в успехе. Взойдя на ринг, он раскланялся во все стороны, раздавая налево и направо голливудские улыбки. Виктор Малинин, коренастый бритоголовый мужчина лет тридцати, вел себя сдержанно и равнодушно смотрел на выкрутасы Сергея.

После гонга Апраксин в прыжке нанес противнику ёко-гери в грудь. Тот отшатнулся на канаты и сразу же получил два хлестких удара в лицо.

Из разбитого носа потекла кровь. Зал взорвался аплодисментами, приветствуя фаворита, в победе которого мало кто сомневался. Только Сергей ощутил на секунду некий дискомфорт, заглянув в холодные глаза соперника. Встретившись взглядом с Сергеем, Малинин слегка улыбнулся краешками губ и погрозил пальцем.

– «Придурок! Шут гороховый!» – подумал Апраксин, начиная новую атаку…

…Отвлекающий левый май-гери в живот, этой же ногой маваши в висок и тут случилось неожиданное. Сергей перевернулся в воздухе и отлетел в дальний конец ринга[13]. «Можешь попасться на захват, особенно при верхних ударах» – вспомнилось недавнее предостережение Сорокина.

Апраксин поднялся и, заметив презрительную усмешку соперника, обезумел от ярости.

– Убью суку! – прошипел он, нанося страшный майгери-кокато[14] в печень.

Виктор, изогнувшись, убрал назад корпус, перекрестным блоком перехватил ногу и, резко вывернув ее, дернул вверх. Застонав от боли, Сергей ударился лицом в пол. Спустя мгновение локоть Малинина врезался ему в позвоночник, и Апраксин надолго потерял сознание…

– Если ты его покалечил, считай себя трупом! – в глазах Сорокина сверкали молнии.

– Не волнуйся: я ударил вполсилы. Позвоночник цел, – добродушно отвечал Малинин. – А что с ногой?

– Не знаю, может, вывих, может, растяжение. Во всяком случае, это не смертельно. А вот твой приятель, похоже, собирался меня прикончить. Такой удар в печень верная смерть!

Разговор происходил в раздевалке. Виктор прикладывал к огромному синяку под глазом свинцовую примочку: «Он всегда такой зверюга?!» – «Да нет! – растерянно развел руками Алексей. – Сам не знаю, что на него нашло… Ладно, наведаюсь в медпункт, посмотрю, как там Серега.» – «Посоветуй ему впредь не бесноваться. Мы бойцы, а не убийцы!» Согласно кивнув, Сорокин вышел…

Глава 2

Белая магия неизмеримо страшнее черной магии, ибо в белой магии бездна хитрости сатанинской.

Священник Владимир Емилчев. Одержимые. Изгнание злых духов. Свято-Данилов монастырь, Москва, 1994 г., с. 110

На следующее утро Сергей Апраксин проснулся в отвратительном расположении духа. Болели растянутые связки ноги, ныла спина, а главное сердце отравляла горечь поражения. Еще никогда он так позорно не проигрывал. А нога? Теперь как пить дать месяца два, если не больше, о ринге придется забыть. Дело не в деньгах, которых у него достаточно. Дело в уязвленном самолюбии, в невозможности скорее отыграться, восстановить утерянный имидж супермена-победителя. Проковыляв на кухню, Сергей заварил крепкий кофе, выпил подряд две чашки и вытащил из пачки сигарету. Вообще-то он курил крайне редко, берег легкие, но сейчас, по мнению Апраксина, это не имело смысла. Все равно стреножил его проклятый Малинин. Случайно взгляд Сергея упал на газету, забытую отцом на столе. Он принялся вяло перелистывать страницы и почему-то задержался на колонке объявлений. Чего тут только не предлагалось: и снятие запоев, и досуг (читай, шлюх по вызову), и так далее и тому подобное.

Одно из объявлений, расположенное в центре страницы, набранное крупными буквами и обведенное жирной каймой, гласило:

«Салон белой магии госпожи Риммы.

Гадаем по планете, руке и по картам. Снимаем порчу, сглаз. Поможем в делах и любви. Излечим любые болезни. Желающие могут приобрести амулеты и обереги…»

Немного поколебавшись, он набрал указанный в объявлении номер телефона.

– Вас слушают, – после третьего гудка отозвался приятный женский голос.

– Это салон колдунов? – спросил Сергей.

– Не колдунов, а белой магии, – вежливо поправила невидимая собеседница. – К колдунам, ведьмам и нечистой силе мы не имеем никакого отношения. Итак, что вам угодно?

– Где вы находитесь?

– Пожалуйста, запишите адрес…

Повесив трубку, Апраксин задумался. Он был крещеным человеком и, хотя в церковь не ходил, но в бога верил, а дьявола, разумеется, не любил.

Сергей позвонил в салон забавы ради, вовсе не собираясь обращаться за помощью к ведьмам, однако теперь…

«Белая и черная магии совершенно разные, – вспомнились ему слова известной целительницы Светланы, неоднократно выступавшей по телевизору. – Мы лечим людей, используя древние народные рецепты, целебные свойства растений и минералов, а также светлую энергию.

Мы активно боремся с бесами, изгоняем их из заболевшего человека, нейтрализуем воздействие злых сил…»

Светлана говорила мягким, вкрадчивым голосом. Несколько раз поминала господа. Желала всем счастья, здоровья, ума и т. п. Ангел, да и только! Видел бы ее Апраксин несколько дней назад на черной мессе около тела истерзанной девушки. Послушал бы дьявольский хохот целительницы, посмотрел бы, как она поедает кусочки печени жертвы, пьет из серебряного кубка кровь… Он бы и на километр не подошел к салону.

А возможно, и просто прикончил бы ведьму при первом удобном случае.

Однако маги недаром тщательно скрывают от посторонних глаз закулисную сторону своей деятельности…

Сергей оделся, прихрамывая, спустился вниз по лестнице и уселся за руль новенькой, недавно купленной девятки. Ехать предстояло довольно далеко, в район метро Академическая. Салон белой магии занимал обширное помещение с недавно проведенным евроремонтом и элегантной мебелью. Очевидно, его хозяйка не испытывала недостатка в средствах.

– Вы к госпоже Римме? – спросил Апраксина секретарь, молодой мужчина с козлиной бородкой и маленькими бегающими глазками.

– Да…

– Обождите минутку, сейчас спрошу…

Сергей опустился в низкое кожаное кресло. Ждать пришлось около пяти минут. Наконец секретарь вернулся.

– Проходите, – предложил он, указывая рукой на дверь в дальнем конце приемной…

Госпожа Римма, худощавая блондинка лет тридцати с несколько длинноватым, но миловидным лицом, сидела за столом, на котором лежали: колода карт Таро[15], несколько кристаллов, астрологический сборник Тамара[16] и Библия. По углам стола горели свечи, а на стене висело шесть икон.

При виде их Сергей окончательно успокоился. «Это действительно целительница от бога, – подумал он. – Иконы вон у нее, Библия…»

– Располагайтесь поудобнее, – промурлыкала Римма. – Чувствуйте себя как дома. – Целительница кивнула на стоящую у противоположной стены кушетку, покрытую узорчатым ковром. – Что привело вас ко мне?

Апраксин начал рассказывать…

– Н-да, – выслушав Сергея, задумчиво протянула госпожа Римма. – Серьезный случай!

– Вы полагаете?! – встрепенулся Апраксин.

– Пока не уверена, но похоже на порчу…

– Кто ее навел?

– Выясним со временем, а теперь я бы хотела вас обследовать.

– Прямо как в больнице, – вымученно улыбнулся Апраксин. – «Покажите язык, дышите, не дышите…»

– Нет, – покачала головой целительница и пустилась в туманные объяснения: – Для начала путем нажатия пальцев я определю меридианы вашего тела и составлю карту организма в целом. Точки должны располагаться на расстоянии не менее восьми-пятнадцати сантиметров друг от друга. Если ближе значит, человек серьезно болен. Одновременно я как бы вижу заболевшие органы. Поставив диагноз начнем лечение. Будьте любезны раздеться до пояса…

Диагноз целительницы поверг Сергея в смятение.

Кто-то из близких друзей напустил на него порчу. В результате он потерпел поражение в последнем бою, получил травмы ноги и спины. Однако это было только начало. В течение следующего месяца Апраксина ожидали куда более страшные напасти: отсыхание ноги, паралич и медленная, мучительная смерть.

– Вы мне поможете? – с трудом сдерживая волнение, спросил Сергей.

Госпожа Римма сделала вид, будто колеблется.

– Попробую, – нерешительно промолвила она. – Но…

– Цена не имеет значения, – выпалил Апраксин. – Назовите любую сумму!..

– Обижаете, – надула губы целительница. – Я имела в виду другое…

– Все, что угодно!!!

– Хорошо! Приходите завтра вечером. Попытаюсь помочь, а о деньгах поговорим позже…

Когда Сергей ушел, госпожа Римма визгливо рассмеялась.

– Безмозглый чурбан, – прошептала она. – Полудурок! Психует из-за ерундового растяжения и верит любым басням! Порча! Вот я-то действительно сделаю тебе порчу, идиот! Век не забудешь!

Затем целительница с наслаждением плюнула на ближайшую икону[17].

Вернувшись домой, Апраксин почувствовал себя значительно хуже, чем до сеанса. В теле появилась неприятная слабость, сильно разболелась голова.

– Госпожа Римма права, – пробормотал он, со стоном укладываясь на диван. – Начинает сказываться воздействие порчи! Узнаю, кто ее наслал, убью!

Ночью Сергей спал плохо, мучимый кошмарными видениями: черные костлявые лапы залезали к нему в грудь и пытались вырвать сердце. Ногу сводило судорогами. Под утро накатил жестокий приступ удушья. Апраксин проснулся и долго лежал, не в силах пошевелиться. Глаза буквально выкатились из орбит, лицо налилось кровью, воздух с трудом проникал в легкие.

– «Гады!!! Гады!!! Гады!!! – с ненавистью и отчаянием думал он. – Ну ничего! Госпожа Римма вылечит, укажет злодея, а уж я с ним поквитаюсь! Жилы вытяну из мерзавца!»

С рассветом ему стало немного легче, и Апраксин забылся тревожным сном…

Глава 3

Сегодня Сорокин тренировался один. Утром Алексей позвонил Апраксину справиться о здоровье и получил ответ, что Сергей проходит курс лечения. Травмы, да, беспокоят, но вскоре он, Апраксин, всем назло вернется на ринг. Голос приятеля звучал весьма недружелюбно. Однако Алексей не придал этому особого значения. Скверное самочувствие плюс уязвленное самолюбие, ясно дело, настроение у парня не из лучших!

С неудовольствием покосившись на пустующий крюк под потолком (приобрести новую грушу взамен разбитой еще не успели), Сорокин принялся за разминку. Пятьдесят отжиманий (для разогрева)… растяжка… гибкость суставов… несколько упражнений на пресс (мышцы живота побаливают… хороший удар у Шевчука!)… Теперь перейдем к технике. Эх, жаль груши нет, да и без спарринг-партнера плохо. Ладно, ничего не поделаешь! Уделим главное внимание нижним[18]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Перевернутый крест один из основных символов сатанистов.

Вернуться

2

Пентаграмма, символ Сатаны.

Вернуться

3

Участники черных месс, входя в экстаз, действительно испражняются под себя (см. Мегаполис-Экспресс, 1996, № 46, с. 1213).

Вернуться

4

Разновидности боковых ударов ногами в карате. Маваши наносится носком или подъемом, микадзуки тыльной стороной стопы.

Вернуться

5

Имеются в виду удары ногами выше пояса, в грудь и в голову.

Вернуться

6

Ши-то-рю, или Се-то-рю, очень эффективная школа карате. Ее питомцы отличные бойцы, но, на мой взгляд, Сорокин прав. Если есть возможность освоить приемы других стилей, то не следует этим пренебрегать.

Вернуться

7

В данном контексте отрабатывать.

Вернуться

8

Имеются в виду не внешние данные Сергея, а бойцовские качества, стиль ведения поединка.

Вернуться

9

Имеется в виду ура-лаваши обратный боковой удар ногой. Наносится пяткой.

Вернуться

10

В данном контексте увиливаешь от боя.

Вернуться

11

При верхних боковых ударах ногой или коленом целесообразно резко сорвать дистанцию. Тогда на ваше тело попадает не ударная часть ноги противника, а ляжка. В данной ситуации очень удобно нанести ответный удар головой, локтем или сделать подсечку.

Вернуться

12

Левая рука обхватывает снизу коленный сгиб, а правая захватывает мышцы спереди чуть выше колена.

Вернуться

13

Малинин провел следующий прием: перехватил на лету атакующую ногу (левой рукой за голень, правой за икру), подсек опорную ногу и с силой швырнул противника, как бы зависшего на мгновение в воздухе, в сторону. Этот прием используется и в карате, и в боевом самбо.

Вернуться

14

Прямой проникающий удар пяткой. Если провести его в печень возможен смертельный исход.

Вернуться

15

Специальная колода из 78 карт, предназначенная для гадания. По одним сведениям, карты Таро созданы испанскими чернокнижниками в XIII веке. По другим они гораздо более древнего происхождения. В любом случае это дьявольское изобретение, активно используемое ведьмами и колдунами. Каждая карта имеет свое название и знак, охватывая сразу три плана символический, цифровой и астрологический.

Вернуться

16

Написан Тамарой, бывшей женой известного астролога Павла Глобы.

Вернуться

17

Ведьмы и колдуны, замаскированные под белых магов, часто для наилучшего обольщения клиентов обвешиваются иконами и усердно изображают из себя христиан. Однако, оставшись в одиночестве, они не упускают случая поглумиться над святынями, что доставляет бесам, подлинным хозяевам чародеев, чрезвычайное удовольствие (см.: Емеличев В. Одержимые. Изгнание злых духов. М., 1994, с. 110112; Священник Родион. Люди и демоны, с. 85).

Вернуться

18

Имеются в виду удары ногами ниже пояса: по мышцам и сухожилиям ног противника, в пах и в кишечник.

Вернуться