Алексей Калугин
Найденыши

– Я не создан для такой работы!

Майор Шутов повторил эту фразу уже пятый раз с начала разговора, причем от раза к разу интонации его голоса становились все более резкими, постепенно переходя в возмущенные.

– Если не ты, то кто же?

Этот вопрос полковник Плахотнюк задавал майору тоже не впервой. И всякий раз получал один и тот же, вполне прогнозируемый ответ:

– Не знаю! Но только не я! Я – космотлетчик, а не нянька!

– Ты – служащий аэрокосмических сил Земли, – назидательно произнес Плахотнюк.

– Солнечной системы, – поправил майор.

– Верно, – согласился полковник. – Теперь мы служащие аэрокосмических сил Солнечной системы. Что только повышает нашу ответственность!

– Ответственность – за что? – на всякий случай решил уточнить Шутов.

– Ох, оставь свои шутки, Толя, – недовольно поморщился Плахотнюк. – В конце концов, я могу тебе просто приказать.

– А я могу просто подать в отставку, – парировал Шутов.

Полковник Плахотнюк в сердцах хлопнул ладонью по столу.

– Это ты привез «зайца»!

– Не я, – отрицательно мотнул головой Шутов.

От такого беззастенчивого вранья полковник вконец растерялся. Откинувшись на спинку кресла, он поднял руки, как будто хотел призвать всех богов в свидетели. Или попросить их обрушить свой гнев на лжеца.

– «Заяц» прилетел на твоем корабле, – произнес Плахотнюк так, словно хотел убедить Шутова в очевидном.

– На моем, – не стал спорить Шутов. – Но я-то здесь ни при чем.

– Капитан отвечает за все, что происходит на его корабле во время рейса, – глупо, конечно, но Плахотнюк решил напомнить Шутову строку устава.

– Именно поэтому я приказал изолировать «зайца» и сдал его властям сразу по прибытии к месту назначения, – ответил Шутов.

– На Земле, – уточнил Плахотнюк, хотя никакой необходимости в том не было.

– На Земле, – подтвердил Шутов.

– А где ты подцепил «зайца»?

– Понятия не имею. Скорее всего, на одной из пересадочных станций. Обнаружили мы его после Боб-2.

– Как вы его обнаружили?

– Все отражено в судовом журнале. «Зайца» поймал в грузовом трюме суперинтендант Ильин. Он превосходно там обосновался и сожрал три ящика сгущенки.

– Вот видишь, – многозначительно произнес Плахотнюк.

– Что? – растерянно посмотрел по сторонам Шутов.

– Ты первым выяснил, чем питается «заяц»…

– Не я, а Ильин.

Полковник не желал слышать ничего, что шло вразрез с его версией. А потому и не слушал.

– Ты первым установил с ним контакт…

– Не я, а Ильин. Он принес «зайца» в авоське на командный пост.

– Ты общался с ним больше, чем кто-либо другой…

– Не я, а Ильин…

– Хорошо, я назначу Ильина твоим замом! – стукнул-таки кулаком по столу полковник. – И хватит об этом! Ты создал проблему – тебе ее и решать! Заметь, я предлагаю тебе очень удобный выход из непростой ситуации. И лично я бы на твоем месте не ломался.

– Еще бы, – едва заметно усмехнулся Шутов. – Мы вместе окончили Летную академию, но я стал космолетчиком, а ты подался на штабную работу.

– Тебя это смущает?

– Нисколько.

– Тогда вернемся к сути проблемы. – Плахотнюк раскрыл лежавшую перед ним тонкую пластиковую папочку с документами. – Итак, расовую принадлежность твоего «зайца» наши специалисты определить не сумели…

– Кто бы сомневался, – ухмыльнулся Шутов.

– Что ты хочешь этим сказать? – исподлобья посмотрел на него Плахотнюк.

– Ничего, – показал полковнику пустые ладони майор.

– Соответственно, наладить устойчивый контакт с «зайцем» им тоже не удалось…

– Нужно было обратиться за помощью к суперинтенданту Ильину.

– Пробовали, – кивнул полковник. – Ильин посоветовал дать «зайцу» сгущенку.

– Дельный совет.

– Наши специалисты настаивают на сбалансированной диете для «зайца».

– И чем его теперь кормят?

– Специальной белково-углеводной смесью с добавкой витаминов и минеральных веществ.

Плахотнюк протянул майору листок, на котором был приведен детальный химический состав питательной смеси. Шутов поморщился и махнул рукой.

– По оценкам психологов, уровень развития «зайца» соответствует трехлетнему ребенку.

– Я бы дал ему пять с половиной.

– На каком основании?

– В отличие от трехлетних он умеет врать.

– Ладно, это не существенно. – Полковник достал из папки следующий лист и положил его перед Шутовым. – Это приказ о твоем назначении директором Галактического сиротского приюта имени великого гуманиста.

Майору показалось, что полковник не закончил фразу, поэтому он спросил:

– Какого великого гуманиста?

– Великого гуманиста, чье имя соответствовало бы благородной цели, которую мы перед собой поставили, пока не подобрали.

– Ясно, – кивнул майор. – Могу предложить пару-тройку кандидатур.

– Не надо, – отказался Плахотнюк. – Подпиши приказ.

Шутов даже пальцем не шевельнул.

– Лучше застрели меня сразу.

Полковник тяжело вздохнул, дивясь дикой несознательности подчиненного.

– Ты понимаешь, что это дело государственной важности? И мы не можем поручить его гражданскому лицу.

– Не понимаю, – честно признался Шутов. – При чем тут государственные интересы, если речь идет о приюте для малолетних беспризорников?

– При том, что по имеющейся у нас информации ничего подобного в Галактической лиге нет и не было. Нас приняли в лигу полтора года назад. Год назад за поясом Койпера были построены гиперпространственные врата, связавшие нас с другими представителями Галактической лиги, и пересадочная станция «Солнечная система-1». Мы стали полноправными членами Галактической лиги, но пока еще чувствуем себя бедными родственниками…

– Я не чувствую, – вставил Шутов. – На пересадочных станциях Галактической лиги к нам относятся так же, как ко всем остальным.

– Я говорю о государственных интересах, – сурово напомнил Плахотнюк.

– А, ну если так… – Шутов многозначительно двинул бровями, сложил руки на груди и придал лицу выражение сосредоточившегося на решении головоломки идиота.

– Галактический сиротский приют станет проектом, который обратит на себя внимание лидеров всех народов и рас, входящих в Галактическую лигу. О мультимедийной раскрутке проекта мы позаботимся особо. Именно поэтому нам нужно, чтобы во главе проекта стоял человек, которому мы можем всецело доверять.

– У ведомства проблема с кадрами?

Полковник усмехнулся.

– Как, ты думаешь, посмотрит галактическая общественность на то, что директором приюта станет военный?

– Я уже высказал свое мнение на сей счет – идиотизм чистой воды.

– Вот именно, – неожиданно легко согласился с Шутовым полковник. – Ты единственный военный, который может занять эту должность.

– Чем я хуже других?

– Ты являешься приемным отцом «зайца».

– Ты это брось, – напрягся Шутов. – Мне приемные дети ни к чему.

– Никто и не заставляет тебя его усыновлять. Ты станешь приемным отцом «зайца» только в глазах общественности. Более того, я уверен, что через неделю-другую мы непременно отыщем если не родителей, так хотя бы родную планету твоего «зайца». Отыскали бы быстрее, но торопиться не в наших интересах – нужно сначала раскрутить проект. Ну а как избавимся от «зайца», так и ты к своей службе вернешься.

– Точно? – недоверчиво прищурился Шутов.

– А ты что, думаешь, тебе со всей Галактики станут беспризорников свозить? Не те сейчас времена, Толя. Детей не бросают на произвол судьбы, о них есть кому позаботиться, даже если они теряют родителей. Твоего «зайца», скорее всего, просто забыли на пересадочной станции. Вот он и забрался в твой корабль. А родители, или с кем он там летел, его сейчас уже обыскались.

Шутов в задумчивости провел пальцами по гладко выбритому подбородку.

– Только на две недели?

– Приблизительно, – ушел от прямого ответа полковник. – Тебе и делать-то ничего не придется, только с прессой общаться. Мы тебе в штат лучших специалистов выделим.

– И где будет находиться приют?

– Помнишь, когда врата возводили, неподалеку собрали станцию, оборудованную под гостиницу для строителей? Сейчас она без дела болтается. Думали даже ее демонтировать. Ну а раз такой случай подвернулся, решили переоборудовать под Галактический сиротский приют. На станции есть все необходимое – санитарный блок, зона отдыха, тренажерный зал, пищеблок. Есть даже секции, оборудованные под существ, живущих в иной атмосфере, при другой силе тяжести. Есть бассейн для водоплавающих. Нужно только все немного подчистить, привести в порядок, веселые картинки по стенкам развесить, – Плахотнюк улыбнулся, как будто планировал работы в собственном загородном домике. – Работы уже ведутся.

– Только на две недели, – твердо произнес Шутов. – И ни дня больше.

– Договорились, – Плахотнюк протянул ему световое перо.

Майор с тоской посмотрел на полковника.

– Знаешь, Колька, ни за что бы не подписался на такое дело, если бы просил об этом кто другой, а не ты.

– Знаю, – улыбнулся Плахотнюк. – Именно поэтому я здесь.

Шутов безнадежно махнул рукой и подмахнул приказ.

Плахотнюк тотчас же выдернул бумагу у него из-под руки.

– Ну вот и отлично, – сказал он, пряча бумагу в папку. – Ильина к себе берешь?

– Не привык я друзьям пакостить, – мрачно отозвался Шутов.

– Как знаешь, – полковник захлопнул папку и счастливо улыбнулся: – С новым назначением тебя, майор!

* * *

На превращенной в сиротский приют станции Шутова встретил коренастый мужичок в синем джинсовом комбинезоне и серой бейсболке с замасленным козырьком и большими синими буквами KGB на тулье. При виде гостя мужичок подтянулся и браво, по-военному скользнул кончиками пальцев по краю козырька.

– Господин майор!..

– Отставить, – махнул рукой Шутов и недовольно поморщился: – Мы здесь все гражданские.

– Понятненько, – заговорщицки улыбнулся мужичок. – И как же мне к вам обращаться?

– По имени-отчеству, – ответил Шутов. – Анатолий Николаевич.

– Понятненько, – кивнул мужичек. – Ну а я, значит, буду техник-инженер Степан Скворцов, – он хотел было снова козырнуть, но вовремя одумался. – Могу доложить, Анатолий Николаевич, что все вверенные мне системы функционируют нормально.

– На каких кораблях летали, Скворцов? – поинтересовался Шутов.

– Да много на каких! – Степан подхватил выскочивший из грузового окна серебристый контейнер с личными вещами директора и кинул его в ячейку пневмодоставки. – Последние два – «Вечный» и «Гегель». – Шутов одобрительно кивнул: корабли первого класса. – Списан в запас по состоянию здоровья. – Скворцов отправил в ячейку пневмодоставки еще один контейнер. – При аварийной посадке получил множественные переломы. Теперь у меня обе голени и левое предплечье, – Степан показал Шутову левую руку, – прошиты штифтами из чистого титана с платиновым напылением.

Третий, последний, контейнер Шутов отправил в ячейку пневмодоставки сам.

– Сколько человек на станции? – спросил Шутов, следуя за Скворцовым по застеленному желтой синтетической дорожкой коридору.

– Вместе с нами – тринадцать. – Степан на секунду остановился, чтобы поправить на стене покосившуюся клон-репродукцию картины «Утро в сосновом бору», известную в народе как «Три медведя». – Десять человек с очень разными, в том числе и иностранными фамилиями. Все, похоже, крупные специалисты в своих областях – из лабораторий не вылазят. Все с приставкой «экзо». Экзобиолог, экзопсихолог, экзолингвист, экзофизиолог, экзотерапевт, экзокультуролог… Еще имеется старший воспитатель и ваш зам, Кира Алексеева Лавина. – После едва заметной, но весьма многозначительной паузы Степан коротко добавил: – Милая женщина.

Шутов только хотел спросить, где можно встретиться и поговорить с этой милой женщиной, как она сама появилась перед ним.

В том, что это была именно она, Кира Алексеевна Лавина, не могло быть никаких сомнений. Ладненькая фигурка, затянутая в светло-голубой форменный халатик, стройные ножки, шея, как у Нефертити, личико, пожалуй что, и посимпатичнее будет, гладко зачесанные назад черные волосы. Кто еще так мог выглядеть, если не воспитатель?

С видом изумительно независимым, вздернув подбородок, Кира Алексеевна приблизилась к мужчинам и, холодно кивнув Степану, пронзила взглядом Шутова.

– Как я понимаю, вы директор?

– Так точно, – коснулся подбородком груди Шутов. – Всегда к вашим услугам.

– Спасибо, господин Шутов, – одними губами улыбнулась Кира Алексеевна. – Но в ваших услугах я не нуждаюсь.

– Не зарекайтесь, Кира Алексеевна, – открыто улыбнулся Шутов. – В жизни чего только не случается. Кстати, можете называть меня Анатолием.

– Анатолием Николаевичем, – уточнил Скворцов.

– Надеюсь, у вас имеется педагогический опыт, господин Шутов?

– Само собой, – взгляд Шутова метнулся по стенам коридора и остановился на клон-репродукции картины «Апофеоз войны». – Я-аа… занимался преподаванием… И воспитанием также… У меня есть диплом… Я-аа… – Шутов прямо посмотрел в глаза своему заму, он наконец-то нашел нужный ответ: – Меня дети любят.

– Замечательно, – Кира Алексеевна выдернула из нагрудного кармашка заверещавшую персоналку и, даже не посмотрев, кто ее разыскивает, нажала кнопку отбоя. – В таком случае разберитесь немедленно с нашими учеными специалистами.

– А в чем дело? – Шутов посмотрел на Скворцова, надеясь, что он-то в курсе происходящего.

– За те два дня, что я нахожусь на станции, я имела возможность лицезреть вверенного моим заботам малыша в общей сложности не более получаса, – сообщила Кира Алексеевна. – И это, скажу я вам!..

– Спокойно, – поднял руку Шутов. – Разберемся. Где сейчас… – Шутов запнулся, сообразив, что слово «заяц», принятое для обозначения найденыша в армейских кругах, в данной ситуации не уместно. – Где сейчас малыш?

– У этих, – махнул рукой куда-то за спину Скворцов. – Экзо… Как же их?.. В общем, в лабораторном отсеке.

– Идемте, Кира Алексеевна, – Шутов отступил к стене и сделал галантный жест рукой, пропуская даму вперед. Потому что пока еще сам не знал, где расположен лабораторный отсек.

Высокие каблучки Киры Алексеевны глухо застучали по ковровой дорожке.

– Свободен, – коротко бросил Шутов Семену и, подмигнув, добавил: – До связи.

Догнав Киру Алексеевну, майор попытался взять ее под локоток, но та резко отстранилась и посмотрела на Шутова так, что он на секунду забыл свое имя, кто он такой и что тут делает.

– И чем же занимаются ученые с нашим малышом? – спросил Шутов, следуя за Кирой Алексеевной.

– Вот сами и посмо́трите, – Кира Алексеевна даже не взглянула на Шутова.

– Я, между прочим, только полчаса как прибыл на станцию, – с обидой заметил майор. – Даже комнату свою еще не видел.

– Вы работать сюда прибыли?

– Ну… В общем, да.

– Вот и включайтесь.

Кира Алексеевна остановилась, пропустив Шутова вперед, и указала на блестящую металлическую дверь, над которой горела надпись: «Не мешать! Идет эксперимент!»

– Это лаборатория, – догадался Шутов.

– Совершенно верно, – подтвердила Кира Алексеевна.

– Может быть, подождем, когда эксперимент закончится? – Шутов указал на предупреждающую надпись.

– А она у них всегда горит, – усмехнулась Кира Алексеевна.

Шутов потянул дверь за ручку.

– Заперта, – сказала Кира Алексеевна.

– Заперта, – согласился майор.

Кира Алексеевна сложила руки на груди, насмешливо посмотрела на Шутова и спросила:

– Ну, что будем делать?

Спросила так, что Шутов понял: на карту поставлен его авторитет руководителя.

В принципе, майор знал с десяток простых и надежных способов открыть дверь вроде той, что закрывала вход в лабораторию. Но в данной ситуации нужно было действовать более деликатно. Поэтому Шутов просто нажал кнопку переговорного устройства рядом с дверью, – не зря же его здесь повесили.

На вызов никто не ответил.

Судя по насмешливому взгляду Киры Алексеевна, она ни секунды не сомневалась в том, что именно так и будет.

Шутов смущенно кашлянул и снова прижал пальцем кнопку вызова.

– Нажимайте еще раз, – посоветовала Кира Алексеевна. – Они только на третий звонок реагируют.

Следуя совету знающего человека, майор снова нажал на кнопку.

Приглушенный щелчок.

– Что?! – зло рявкнул из динамика слегка надсаженный голос.

Не привыкший к подобному обращению со стороны подчиненных, майор поначалу даже малость опешил.

– А я вам что говорила? – верно истолковала выражение его лица Кира Алексеевна.

– Они и с вами так же разговаривают? – спросил Шутов.

– Конечно, – пренебрежительно дернула плечиком Кира Алексеевна. – Они и сейчас уверены, что это я пытаюсь ворваться в их святая святых.

– Понятно, – произнес многозначительно Шутов, хотя, сказать по правде, он пока еще мало что понимал в происходящем. Зато уже знал, как следует действовать. – Вы не дадите мне свою шпильку? – попросил он Киру Алексеевну.

– Что? – не поняла та.

– Шпильку, – повторил Шутов. – Желательно потоньше.

Кира Алексеевна прикрыла ладонью собранные на затылке волосы и посмотрела на Шутова так, будто сомневалась, в своем ли он уме. Но выражение лица майора было настолько спокойно и уверенно, что Кира Алексеевна без колебаний вытянула из волос шпильку.

Слегка разогнув металлическую скобу, Шутов вставил ее под крышку электронного замка, подвигал из стороны в сторону и довольно улыбнулся, нащупав нужную клемму. Прижав клемму, Шутов медленно сосчитал до трех и быстро переместил шпильку на соседнюю клемму.

– Раз… Два…

Щелкнул открывшийся замок.

Придав шпильке прежнюю форму, Шутов вернул ее Кире Алексеевне.

– Вы уверены, что именно воспитание детей является вашим призванием? – спросила несколько удивленная женщина.

– Мне приходилось работать с трудными подростками, – ответил Шутов и, приоткрыв дверь, предложил Кире Алексеевне первой войти в лабораторию.

– Какого черта!.. – раздались возмущенные голоса из глубины помещения. – Вы что, надпись над дверью не видели?.. Кто вас сюда пустил?..

– Я, – вышел из-за спины Киры Алексеевны Шутов.

Огромная лабораторная комната была до такой степени заставлена стеллажами с переплетенной разноцветными проводами аппаратурой, что казалась крошечной каморкой. Свет под потолком был почему-то пригашен, из-за чего в комнате царил полумрак, на фоне которого тремя яркими пятнами выделялись настольные лампы в разных концах помещения. Человек невысокого роста, в очках, с всклокоченными волосами, одетый в криво застегнутый мятый лабораторный халат, стоял в проходе между стеллажами, как раз напротив Шутова. Две такие же всклокоченные головы с ошалелыми взглядами выглядывали из-за полок.

– А вы, собственно, кто такой? – спросила одна из голов у Шутова.

– Вы знаете, что сорвали важный научный эксперимент? – спросила вторая голова.

– Сколько их здесь? – поинтересовался Шутов у Киры Алексеевны.

– От трех до пяти, – ответила женщина. – Редко – шесть.

– А ну-ка, все сюда, – спокойно, не повышая голоса, скомандовал Шутов.

И для убедительности ткнул указательным пальцем себе под ноги.

Высовывающиеся из-за полок головы непонимающе переглянулись.

Тип в халате, стоявший перед Шутовым, нахально сложил руки на груди и вызывающе выставил левую ногу вперед.

– Вы, собственно… – начал было он.

– Я сказал, все сюда! – рявкнул Шутов.

Это уже прозвучало убедительно, и специалисты проворно полезли из своих щелей.

Не прошло и двух минут, как перед Шутовым стояли четверо гражданских, один только внешний вид которых заставил сердце строевого офицера болезненно сжаться.

– Первое, – начал импровизированный инструктаж Шутов. – Я директор данного сиротского приюта. Следовательно – ваш прямой и непосредственный начальник. А потому все мои указания исполняются быстро и беспрекословно. Зовут меня Анатолий Николаевич Шутов. – Пауза. Никаких возражений. – Второе. Кира Алексеевна является моим замом по воспитательной части. Следовательно, в мое отсутствие все ее указания исполняются так же четко, как и мои.

Пауза.

– Да, но она… – подал голос один из ученых.

– Кира Алексеевна, – вежливо поправил Шутов.

– Да… Кира Алексеевна мешает нашим научным работам.

– Понимаю, – наклонил голову Шутов. – С нынешнего дня все научные работы будут проводиться только с разрешения Киры Алексеевны и в назначенное ею время.

– Да, но…

– Есть возражения?

– Нет.

– Замечательно, – Шутов позволил себе едва заметно улыбнуться. – Я вижу, мы найдем общий язык. Третье. Привести в порядок внешний вид. Вы не у себя дома чай с тещей пить собираетесь, вы находитесь на государственной службе. Поэтому и выглядеть должны соответствующе. Я понятно выражаюсь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.