Энн Уил
Медовый месяц в пустыне

Глава 1

Николь шла на свое последнее собеседование. Она до сих пор не знала, на чье объявление отозвалась и сколько у нее конкурентов, тоже прошедших предварительный отбор. Она вообще знала не намного больше, чем в тот день, когда прочла в газете о предлагаемой интересной и творческой работе и хорошем заработке, для которой требовался достаточно квалифицированный человек. Говорилось об «экзотическом месте» работы, причем точно не указывалось, где оно находится.

То, что ее выбрали, вселило в Николь уверенность, но будет ли этого достаточно, чтобы победить в соревновании? Николь знала, что она хороший дизайнер, но ведь этим видом деятельности занимается огромное количество людей…

Место, куда она сейчас направлялась, находилось в одном из самых престижных районов Лондона. Оказалось, что это был красивый многоэтажный дом, у парадного входа которого стоял швейцар в серой ливрее, застегнутой на серебряные пуговицы. Пока Николь называла свое имя, она чувствовала на себе пристальный взгляд молодого мужчины, стоявшего в стороне. По его виду она сразу догадалась, что он был охранником, и весьма опытным. У любого, кто явится сюда незваным гостем, будут большие проблемы. А это говорит о том, что жильцы дома либо очень богаты, либо знамениты.

– Вы найдете доктора Страфалена в квартире номер два, на четвертом этаже, мадам, – сказал швейцар и проводил ее до лифта.

Дверь перед Николь распахнулась, и она оказалась внутри самого роскошного лифта, который ей когда-либо приходилось видеть. Интересно, доктор Страфален мужчина или женщина? – подумала она. Может, он (или она) и есть тот неизвестный пока что работодатель? И почему доктор? Скорее всего, он не связан с медициной, потому что медику вряд ли понадобились бы услуги дизайнера.

Ее размышления были прерваны, потому что лифт остановился на четвертом этаже и Николь оказалась в коридоре, устланном ковровой дорожкой. Прямо напротив находился холл, где стоял диванчик, а над ним висела картина, которая, как определила Николь, принадлежала кисти Густава Климта. Неужели оригинал? Не может быть. Хотя почему бы и нет? При таком уровне жизни и картины в холле должны быть подлинными.

Табличка на стене указывала направление, в котором нужно идти к квартире номер два. Прибыв точно в назначенное время, Николь нажала кнопку звонка.

Через несколько секунд дверь распахнулась, и Николь увидела перед собой молодого мужчину, взгляд которого был еще холоднее, чем у охранника внизу. Николь никогда не отличалась застенчивостью, даже в детстве, но было что-то в его глазах, что пригвоздило ее к месту, поколебав обычную уверенность. Вероятно, Николь смутила его необыкновенная привлекательность. Ей еще никогда не доводилось встречать людей, которые так сильно зачаровывали бы ее с первого взгляда. Таким свойством обладали звезды экрана, когда они появлялись перед зрителями.

– Вы доктор Страфален? – спросила Николь, едва узнавая свой голос.

Мужчина кивнул.

– Входите, – сказал он глубоким и немного резковатым голосом.

Создавалось впечатление, будто его оторвали от множества других дел, поважнее, чем это собеседование, и что он попросту теряет время, разговаривая с ней.

Николь послушно прошла в квартиру, машинально оценивая достоинства хозяина: рост, телосложение, его мощную ауру.

Совершенно неосознанно Николь вдруг вспомнила один день из своего детства, когда ее повели в зоопарк. Вид диких зверей, запертых в клетках, очень расстроил ее. Но больше всего запомнилась пантера. Табличка рассказывала о том, что это самое быстрое животное на планете. Там, в зоопарке, клетка позволяла пантере двигаться только мелким шагом, она не могла проявить быстроту и силу своего тела.

Почему этот мужчина вдруг живо напомнил ей ту пантеру, Николь не могла объяснить. Может быть, все дело в его загаре, столь необычном для Лондона после дождливого летнего сезона. Бледные лица были более привычны, и даже загар у курортников, отдохнувших на берегах Средиземного моря, быстро сходил. Но у доктора Страфалена был, по всей видимости, естественный смуглый цвет лица, на который еще наложило отпечаток долгое пребывание в жарком климате.

Жестом он пригласил Николь следовать за ним, в конец коридора. Большая комната, где должно было проходить собеседование, была обставлена в элегантном стиле, удачно сочетающем европейские новшества с изящными восточными вещицами.

К великому огорчению Николь, ей не пришлось много путешествовать. Вот почему она так стремилась заполучить эту работу – Николь мечтала увидеть мир. Что ж, остается надеяться на лучшее и верить в то, что доктор Страфален предпочтет ее другим кандидатам, хотя в данный момент ничто на это не указывало. Он держался отстраненно и совсем не дружелюбно: ни разу не улыбнулся и даже не пожал ей руку.

– Садитесь. – Страфален указал на два дивана, стоявших друг напротив друга и разделенных стеклянным столиком.

– Спасибо.

Николь села, поставив сумку рядом, и утонула в мягких, обтянутых кожей подушках. Диван был создан специально для высоких людей, таких, как мужчина напротив нее, который удобно устроился, откинувшись на спинку. Николь же была среднего роста, и ей пришлось бы либо сесть прямо, либо вальяжно развалиться, что при данных обстоятельствах было не лучшим вариантом.

В течение долгого, как показалось Николь, времени доктор Страфален молча изучал ее. Николь силой заставила себя смотреть ему в глаза, хотя ей очень хотелось отвести взгляд. Что-то смущало ее, навевало странное чувство беспокойства.

Сегодня Николь специально оделась эффектно и по-деловому. Она прекрасно осознавала, что в свои тридцать два года все еще выглядит очень привлекательно, унаследовав внешность от своей блистательной матери.

В конце концов Николь стало казаться, что Страфален никогда не заговорит, и она, неожиданно для самой себя, начала первая:

– Вы уже встречались со многими кандидатами?

– С пятью. У них у всех достаточно высокая квалификация. Выбор будет зависеть от моего решения, кто лучше всего отвечает требованиям нашей специфики. Не хотите кофе?

– Да, спасибо.

Он наклонился и потянулся к маленькому звоночку, стоящему на столике. Николь не могла не заметить, как прядь густых черных волос упала на его высокий лоб. Даже если бы Николь не знала об ученой степени Страфалена, если бы это был просто человек, сидящий напротив нее в метро, она все равно выделила бы его из толпы. Конечно, внешность обманчива, но любой, у кого есть хоть какая-то интуиция, сможет судить по лицу Страфалена о проницательном уме и, возможно, прочитать знаки того, что этот человек упорный, требовательный и непреклонный во всем, чем он занимается. Бескомпромиссный, одним словом.

– И что же это за специфика? – спросила Николь, пытаясь выведать, что кроется за упоминанием об «экзотичном» местоположении.

Он ответил вопросом на вопрос:

– У вас хорошо с географией?

– Средне.

– Вы знаете, где находится Раджастхан?

– Конечно. Это штат на севере Индии, – спокойно ответила Николь, приготовившаяся к куда более сложным вопросам.

Не то чтобы ее так уж интересовала Индия, но она частенько просматривала атлас Дэна, мечтая о том времени, когда наконец сможет увидеть другие страны, познакомиться с другими культурами.

– А что еще вы о нем знаете?

– Не слишком много. Например, там находится знаменитая пустыня.

– Да, пустыня Тар.

В эту минуту в комнату вошел еще один мужчина. На вид лет пятидесяти, стройный, с тонкими руками и черными, как смоль, волосами, которые уже начинали седеть. Одет по-европейски, но явно индиец.

– Кофе, пожалуйста, Джал, – сказал Страфален. И, когда мужчина, поклонившись, вышел, продолжал:

– В западной части пустыни находится старый, обнесенный стенами город Карангар. Что вы скажете о том, чтобы жить и работать там?

– Если бы я не была готова ехать куда угодно, я бы не стала наниматься на эту работу, – ответила Николь.

– Но из вашей анкеты следует, что вы пока не ездили дальше нескольких европейских курортов.

– Причина в том, что у меня не было ни времени, ни возможности отправиться еще куда-нибудь, а не в том, что мне этого не хотелось, – ответила Николь. – После смерти матери отец, чувствуя свое одиночество, настаивал, чтобы я проводила каникулы с ним. Сейчас он женился во второй раз, и ему есть с кем проводить время. Так что я теперь свободна и вольна ехать туда, куда сама решу.

Это объяснение было одной из версий правды, но она могла произвести лучшее впечатление, чем сама правда. Николь прекрасно понимала, что ее личная жизнь не имеет никакого отношения к доктору Страфалену. Кроме того, он не производил на нее впечатления человека, способного понять трудности и проблемы, встречающиеся на пути таких мелких сошек, как она сама.

Джал вернулся с подносом. Столь скорое возвращение слуги говорило о том, что у него заранее все было готово. Пока он проделывал привычные действия, обслуживая своего хозяина и гостью, в комнате стояла тишина.

По каким-то непонятным причинам Николь чувствовала, что эта шикарная квартира на самом деле не принадлежит доктору Страфалену. Он и роскошь обстановки как-то не увязывались вместе. Да и одежда, которая была на нем сейчас – хорошо сшитый серый пиджак с голубой рубашкой и темно-синим галстуком, – была, казалось, не для него и не шла ему. Николь понятия не имела, что носят жители пустыни Тар, если таковые вообще есть, но она прочитала книгу о жестоком племени Сахары и могла живо представить доктора Страфалена, бороздящего неспокойное море дюн верхом на верблюде, в черном тюрбане на голове и «вуали» цвета индиго, защищающей нос и рот от ветров пустыни.

Что в этом мужчине так взбудоражило ее воображение, Николь не могла сказать. Но в нем чувствовалась необыкновенная мощь, не присущая тем мужчинам, с которыми Николь приходилось встречаться, а его лицо говорило о том, что ему многое пришлось пережить. Это было лицо мужественного человека, не привыкшего сидеть в офисе, склонившись над столом, заваленным бумагами.

Слуга удалился, налив им кофе и оставив на столе полный кофейник, сливки и сахарницу. Николь плеснула в свою чашку немного сливок.

– Будете? – спросила она, собираясь передать Страфалену сахар.

– Нет, спасибо. И печенье я тоже не ем, – сказал он, кивком головы указывая на тарелку, которая стояла слева от Николь.

Она очень любила печенье, но сейчас предпочла от него отказаться, чтобы очередной вопрос не застал ее врасплох, с набитым ртом.

Обычно Николь прекрасно владела собой и вела себя спокойно в любой ситуации, как и подобает женщине ее возраста. Но почему-то сейчас, в присутствии доктора Страфалена, она потеряла всю свою уверенность.

– Карангар большой город? – спросила Николь.

– Когда-то давно им правила целая династия принцев. Дворец в Карангаре все еще принадлежит одному из ее представителей – Его Высочеству принцу Керси. Принц владеет и этой квартирой, но живет он в Карангаре. – Страфален остановился, чтобы отпить немного кофе. Николь же не могла сделать ни глотка. Даже со сливками ее кофе был пока еще слишком горяч. Страфален тем временем продолжил:

– Его жизнь совсем не похожа на жизнь его предков. Огромная часть дворца теперь стала отелем. В одном крыле находится больница. Другие здания отданы под мастерские для ремесленников. Правитель получил образование в Англии и Америке. Он знает, что восточные изделия нуждаются в некоторой модификации для того, чтобы удовлетворить европейские вкусы. Поэтому ему нужен дизайнер с Запада, который будет помогать организовывать экспорт.

– А чем конкретно занимаются его ремесленники?

– Я покажу вам часть видеозаписи, сделанной самим принцем. – Страфален поднялся и подошел к большому шкафу темного дерева, инкрустированному серебром и жемчугом. За дверцами оказался экран видеомагнитофона. Включив его, Страфаленн вернулся на место, держа в руках пульт управления. – Эта отредактированная версия поможет вам ознакомиться с предлагаемой работой.

Сейчас лицо Николь Доусон напоминало ему лицо маленького ребенка, которому читают захватывающую сказку. Все ее внимание целиком сконцентрировалось на экране, она была очарована открывавшимися перед нею картинами. С первых же кадров, показывающих обнесенный стенами город, встающий как по волшебству из песков окружающей его пустыни, Николь как будто полностью перенеслась туда, увлекшись красочным зрелищем.

К этому времени Алекс Страфален провел собеседование почти со всеми кандидатами и уже устал от возложенного на него поручения. Дизайнеры не были теми людьми, с кем он предпочитал общаться, его не интересовало то, чем они занимались. Он вообще не любил большие города и людей, которые их населяли. А особенно амбициозных карьеристок в деловых костюмах, с тщательно продуманными прическами, с истощенными диетой телами и ярким макияжем, который так и хотелось соскрести ложкой.

Но эта женщина не была похожа на них. У нее отличная фигура, превосходные ноги и минимум косметики на лице.

Лондон, Нью-Йорк, Париж, похоже, все столицы так называемого «цивилизованного» мира переполнены дамочками, занятыми поисками либо мужа, либо хорошего развлечения на ночь. Алекс не годился ни в кандидаты в мужья, ни в потенциальные жертвы охотниц за мужчинами.

В его жизни секс стал довольно редким удовольствием. Женщин, которых он находил привлекательными, было немного, да и те не соглашались принять его условия – легко и быстро расстаться, когда тому придет время, без каких-либо претензий с обеих сторон.

Сейчас, глядя на Николь Доусон, на ее прямые светлые волосы, спадающие на шею, на соблазнительный изгиб рта, ему вдруг захотелось схватить ее в охапку и унести с этого дивана в спальню.

Интересно, какой будет реакция Николь? Эта мысль позабавила его. Конечно же, она начнет сопротивляться, и очень яростно. А вдруг это влечение взаимно? Может быть, за маской напускного спокойствия она такая же горячая и страстная, жаждущая секса, как и он сам?

В анкете, заполненной Николь Доусон, было написано, что она не замужем, без детей, семьи и каких-либо других личных обязательств, которые могли бы помешать сконцентрироваться на работе. Неужели ей в самом деле легко обходиться без близких отношений и каких-либо связей?

Может, для большинства женщин это действительно не так сложно, как для мужчин. Среди тех, кого Алекс знал близко, встречались дамы, абсолютно безразличные к сексу, другие же были страстными и пылкими, как и он сам. Трудно угадать, какой окажется Николь Доусон, если отпустит поводья.

* * *

Когда видеосюжет закончился, у Николь было такое чувство, будто ковер-самолет только что на несколько минут перенес ее в сказочный мир солнечного света, древней архитектуры, ярких красок, женщин, которые ходили, словно королевы, и черноглазых мужчин с обаятельными улыбками.

– Какое великолепное место! – воскликнула она. – А чем вы там занимаетесь, доктор Страфален? Работаете в больнице? – Николь пришло в голову, что, возможно, он приехал в Лондон на какую-нибудь медицинскую конференцию и выполняет просьбу принца найти ему хорошего дизайнера.

Алекс встал и закрыл дверцы шкафа.

– В больнице работают индийские доктора. Я антрополог и изучаю кочевые племена Раджастхана. Принц позволил мне использовать дворец как рабочую базу.

– И давно вы там живете?

Он посмотрел на часы на запястье. Николь уже давно обратила внимание на его красивые руки, длинные пальцы и ухоженные ногти.

– У нас совсем не так уж много времени, мисс Доусон, а мне нужно узнать о вас как можно больше. Обо мне вы составите мнение, если войдете в штат сотрудников принца. Выбирать будет он сам.

Принц уже ознакомился с предварительными докладами. Сегодня вечером я отошлю ему окончательные сведения. Вам не придется долго ждать.

Что-то в его словах и манере поведения говорило Николь, что Страфален уже вычеркнул ее из списка рекомендуемых. Об этом говорило и то, что он не ответил на ее вопрос, хотя это заняло бы у него меньше минуты. Между ними не возникло взаимопонимания, они не сошлись ни характерами, ни интересами.

Еще досаднее было осознавать, что с каждой минутой доктор начинал нравиться ей все больше, физически ее влекло к нему сильнее, чем ко всем мужчинам, которых она когда-либо встречала в своей жизни.

– Что еще вы хотели бы знать? – холодно спросила Николь, понимая, что собеседование закончено, и закончено не в ее пользу. Так что теперь она может спокойно отправляться домой.

Николь никому не говорила, что намерена устраиваться на другую работу. Дома все думали, что она останется на прежнем месте, если не навсегда, то по крайней мере надолго. Розмари, мачеха Николь, пришла бы в ужас, узнав, что она собирается куда-то переезжать, даже в пределах Англии, не говоря уже о загранице. И Николь решила, что не стоит расстраивать Розмари, пока все еще не улажено и о переезде нельзя говорить с уверенностью. Как отреагируют остальные члены семьи, Николь не могла предугадать. Но, возможно, всего этого удастся избежать. Она интуитивно чувствовала, что не понравилась доктору Страфалену и что со дня на день придет письмо, в котором ей сообщат об отказе.

И когда Розмари позвала ее к телефону, сказав, что какой-то доктор Страфален хочет с ней поговорить, Николь очень удивилась. Зачем так утруждать себя и звонить домой, чтобы сказать ей об отказе лично?

– Здравствуйте, мисс Доусон. – Его голос по телефону казался еще более глубоким и бархатистым. – Принц прочел мои рекомендации и выбрал вас и еще одну кандидатку. Он считает, что вы обе одинаково подходите для этой работы, и хочет, чтобы я поговорил с вами снова. На этот раз я предлагаю встретиться в каком-нибудь ресторане за ленчем. Вас устроит пятница?

К счастью, Николь могла найти свободное время и отпроситься с работы, потому что две последние недели много работала сверхурочно, выполняя серьезное и сложное поручение.

– Да, пятница мне подходит, – ответила она.

– Отлично. – Страфален назвал ей ресторан и место, где он находится. – Встретимся там в половине первого.

– Хорошо. Буду ждать с нетерпением.

Страфален не ответил привычным «И я тоже», как это было принято, а просто сказал: «До пятницы».

Николь еще не успела положить телефонную трубку, как от Розмари посыпались вопросы.

– Кто этот доктор Страфален?

Вторая миссис Доусон никогда не стеснялась вмешиваться в ее жизнь. Розмари считала, что у людей, живущих с ней под одной крышей, попросту не может быть никаких секретов. Она тщательно рассматривала каждый конверт, приходящий на их адрес, и абсолютно не испытывала угрызений совести, читая чужие открытки.

– Он антрополог, – ответила Николь. Заранее чувствуя, что следующим вопросом будет: «Где ты его встретила?», она уже начала придумывать красивую ложь, но тут вмешался отец.

Мистер Доусон, который сидел у камина, разгадывая кроссворды, как он делал это обычно каждый вечер, поднял взгляд и сказал:

– Страфален… Антропология… Где-то я уже слышал это имя. Он не писал книги по своему предмету?

– Не знаю, папа. Я не очень хорошо с ним знакома. Он ищет дизайнера, и кто-то посоветовал ему меня.

Это было очень похоже на правду и, как надеялась Николь, помогло бы избежать дальнейших расспросов со стороны ее мачехи. К счастью, начался любимый сериал Розмари. Куда важнее для нее было узнать развязку трагической истории, чем допытываться, кто звонил Николь. Поэтому Николь, которая не являлась поклонницей мыльных опер, решила отправиться наверх.

– Спокойной ночи, папа. – Она подошла к отцу, чтобы поцеловать его.

– Спокойной ночи, дорогая. Приятных снов.

Николь подозревала, что отец догадывается о том, как ей нелегко с Розмари, хотя она никогда не рассказывала ему о своих проблемах. Когда Розмари вошла в их жизнь, Николь приняла ее, понимая, что мужчине в пятьдесят с хвостиком все-таки нужно нечто большее, чем общество и забота дочери.

Только потом Розмари показала свое истинное лицо, и между ними начались размолвки. Мачеха Николь вовсе не была плохой женщиной, как раз наоборот. Она была слишком хорошей, в том и состояла главная проблема. Розмари хотела всем только самого лучшего и не жалела себя, чтобы этого добиться. Но то, что она считала лучшим, не всегда являлось таковым для ее близких. Добродушная женщина отказывалась понимать, что ее решения относительно жизни членов семьи, друзей или знакомых были иногда не просто неверными, но даже губительными.

– Спокойной ночи, Розмари.

Николь заставила себя улыбнуться и поцеловала мачеху в подставленную щеку. Внутри же у нее все кипело. Ей нужно каким-то образом вырваться из душной атмосферы этого дома.

Иногда Николь казалось, что отец уже не тот человек, каким она помнила его с детства. Что-то в нем умерло вместе с ее матерью. Даже с внуком, Дэном, он больше не был тем беззаботным живым дедушкой, как когда-то.

Дэн сделал уроки сразу же, вернувшись из школы, и сейчас сидел за компьютером в своей маленькой комнате, рядом с комнатой Николь.

– Привет, мам. Иди сюда, смотри.

– По-моему, уже пора готовиться ко сну, – сказала Николь, взяв стул и садясь рядом.

– Знаю, но ты должна увидеть этот сайт. Просто фантастика!

Николь положила руку ему на плечо, глядя на экран. Ей хотелось покрепче обнять его и прижать к себе. Но Николь старалась не быть слишком навязчивой в проявлении своих чувств, зная, что сыну не всегда это нравится.

Сейчас ему двенадцать, скоро начнется переходный возраст, когда жизнь будет казаться такой сложной, а особенно для мальчика без отца.

Внешне он был очень похож на Николь: те же светлые волосы и цвет глаз.

Дэн был старательным учеником в школе, усидчивость помогала ему больше, чем ум. Спортом он не интересовался, все свободное время посвящал компьютеру. Розмари его увлечение не одобряла, а Николь как раз поддерживала.

Пока сын был в ванной, она присела на край его кровати. Как же ей хотелось, чтобы у ее сына был отец, который стал бы для него хорошим примером. Этого она желала ему, когда он был маленьким. У него есть дедушка, но это совсем не одно и то же. Дед делал все, что мог, но он все равно не в силах дать мальчику того, что дал бы ему мужчина лет тридцати.

Однако Николь был нужен мужчина не только ради сына. Ей хотелось иметь много детей, свой уютный дом и человека, на которого можно опереться. Уже очень давно на личном фронте у нее было так же пусто и беспросветно, как, наверное, в пустыне Тар. Сейчас Николь уже за тридцать, и мужчины, которые встречаются ей, либо женаты, либо пережили тяжелый развод и не хотят вступать в серьезные отношения поспешно. Она уже давно перестала ждать принца в сверкающих доспехах. Единственный человек, который может ей чем-то помочь, – это она сама. Вот поэтому Николь и откликнулась на объявление в газете.

По пути от станции метро до назначенного места встречи Николь размышляла о том, что же мог написать доктор Страфален в своем отзыве о ней.

Сейчас она уже знала о нем немного больше, чем в тот день, когда увидела его впервые.

Отец часто делал вырезки из газет на интересные ему темы и недавно где-то нашел статью о лекции, прочитанной доктором Александром Страфаленом в Королевском географическом обществе пару лет назад. Предметом лекции было племя рабари, традиционный уклад жизни которого находился под угрозой. Об этой лекции написали, наверное, только потому, что в ней доктор Страфален сделал несколько критических замечаний о деградации моральных ценностей на Западе.

Еще Николь узнала от подруги, что ресторан, в котором они собирались встретиться за ленчем, считался одним из самых фешенебельных в Лондоне и столики в нем нужно заказывать заранее.

Николь быстро нашла его, но решила еще побродить по окрестностям, потому что не хотела приходить первой. Она подошла к ресторану только тогда, когда ее часы показывали без одной минуты половину первого.

Окно ресторана было огромным, так что прохожие могли видеть внутренний вид помещения.

Николь почти сразу же увидела доктора Страфалена, сидящего на диване в обществе еще двоих мужчины и женщины. Все трое увлеченно разговаривали.

Мысль о том, что с ней будут беседовать трое, привела Николь в смятение. Она уже собралась открыть дверь, но за нее это сделал приятный молодой человек, который жестом поприветствовал ее и пригласил войти. Потом улыбающаяся девушка взяла плащ и зонтик Николь.

Когда Николь подошла к ожидающим ее людям, Страфален поднялся ей навстречу.

– Здравствуйте.

Впервые за все время он улыбнулся и протянул Николь руку. Улыбка изменила его лицо так, что Николь почувствовала, как внутри у нее все затрепетало. Вместо привычной сдержанности теперь перед ней был безграничный шарм. Легкое рукопожатие, прикосновение его длинных сильных пальцев только усилили ощущения Николь.

– Добрый день, – отозвалась Николь, крепко пожимая его руку в ответ.

Вместо того, чтобы представить ее своим собеседникам, он подозвал официанта и сказал ему:

– Проведите нас за столик, и мы сделаем заказ.

– Что вы будете пить? – спросил официант, когда они расселись.

Николь поняла, что те двое не имеют к Страфалену никакого отношения. Она почувствовала облегчение, но так и не могла придумать, что ответить. К счастью, доктор Страфален сам заказал шампанское. Когда официант ушел, Страфален начал разговор:

– Я приехал слишком рано и разговорился с двумя американцами. Очень милые люди. Надеюсь, ваша поездка сюда не доставила вам больших проблем на работе?

– Нет, у меня достаточно свободное расписание. В любом деле я стараюсь делать все на сто процентов, работать по максимуму, и это приносит свои плоды. Они всегда относятся с пониманием, если мне нужно уехать на какие-либо курсы или взять дополнительный выходной.

– А какие же курсы вы посещали?

– О, разные. Управление, компьютерная графика, различные творческие кружки.

Принесли шампанское и два меню.

– За приятный ленч, – сказал Страфален, поднимая свой бокал. – Давайте сразу что-нибудь закажем, чтобы потом спокойно поговорить, не отвлекаясь. – Он поставил бокал на стол и открыл меню.

Николь последовала его примеру и начала изучать меню, но не могла ни на чем сосредоточиться. В данный момент ей важнее всего было произвести хорошее впечатление на мужчину, сидящего перед ней, а не пробовать изысканные блюда шеф-повара, получившего, по словам ее подруги, две награды на конкурсе.

Подошел молодой метрдотель и дал несколько советов по поводу того, что лучше заказать. Николь отметила, что он хорош собой, но и в подметки не годится сидящему напротив нее шотландцу. О национальности Страфалена говорила его фамилия. Видимо, предки доктора были выходцами из Шотландии.

Когда они сделали заказ, Николь, повинуясь внезапному импульсу, спросила:

– А вашей жене нравится жить в Индии, доктор Страфален?

Едва эти слова слетели с ее губ, Николь сразу же пожалела о них. Доктор Страфален не выказал своего недовольства, но все же нахмурился. Может быть, предполагалось, что он должен вести разговор? Или, возможно, он не любил, когда ему задают личные вопросы. Неважно почему, но Николь почувствовала, что ее вопрос ему неприятен.

– Я не женат, – ответил Страфален. – Мой образ жизни и идея домашнего очага несовместимы.

А почему вы свободны от этих обязательств?

В анкете Николь не подчеркнула графу «разведена», поэтому Страфален знал, что она никогда не была замужем. Слава Богу, что ей не пришлось указать еще и то, что она мать-одиночка. И Николь не собиралась открывать ему это сейчас. Ей почему-то казалось, что она не найдет в нем понимания. Он даже может посчитать это отрицательным фактором, который скажется на выборе ее кандидатуры.

Да и многие люди не смогли бы понять, как любящая мать может оставить своего сына, даже на менее долгий срок. Если бы Дэн был младше, Николь никогда не предприняла бы такой поездки. Но в данной ситуации было намного больше плюсов, чем минусов. К тому же она будет скучать по нему намного больше, чем он по ней.

Напомнив себе, что она все еще не получила это место и, может быть, никогда его и не получит, Николь сказала:

– Я любила одного человека много лет назад.

К сожалению, из этого ничего не вышло. С тех пор я посвятила себя работе. Возможно, в один прекрасный день я и встречу кого-нибудь… Но я не живу в ожидании и предвкушении, – добавила Николь легко. – В жизни есть и другие вещи.

– Да, это действительно так. И еда – одна из них, – произнес Страфален, когда подошли двое официантов. Один из них принес поднос с заказанными блюдами, другой расставил посуду.

Глядя на великолепные блюда, Николь осознала, что еще более голодна, чем ей казалось. Обычно от стресса у нее пропадал аппетит, поэтому за завтраком она почти ничего не съела. Но как избежать стресса, понимая, что сейчас все твое будущее и будущее твоего сына зависит исключительно от Александра Страфалена?

Глава 2

Несколько минут они ели молча. Затем Николь продолжила разговор:

– Мой отец интересуется антропологией. Он вспомнил недавно о вашем докладе для Королевского географического общества. Возможно, в прессе он был не совсем четко изложен, но по нему создается впечатление, что вы не очень высоко цените законы, по которым живет западный мир.

Страфален отложил нож и вилку, откинулся на спинку стула и так пристально посмотрел на Николь, что ей показалось, будто он может читать ее мысли.

– Я – нет. А вы?

– Но я знакома только с западной культурой.

– И у вас должно быть о ней какое-то мнение.

– Конечно, каждый имеет свои суждения, но они не всегда стоят того, чтобы их высказывать. О моем мнении наверняка не стали бы писать в газете, как о вашем.

– Но мы пришли сюда не для того, чтобы говорить о моих взглядах. Я хочу больше узнать о вас.

Чем вы, например, занимаетесь вне работы?

Большую часть своего свободного времени Николь проводила с сыном, но об этом она сказать не могла.

– Я гуляю… читаю… плаваю, очень люблю готовить, – призналась Николь, хотя с появлением Розмари Николь могла хозяйничать на кухне только тогда, когда отец и мачеха уходили в гости к кому-нибудь из друзей.

– А какие книги вы читаете? – спросил Страфален.

– Все подряд. Большей частью биографии и путешествия.

– И не читаете фантастику?

– Иногда.

Николь не хотелось продолжать эту тему и рассказывать о том, что перед сном частенько зачитывается романами. Мужчины не любят их и даже высмеивают. Чувства и эмоции им не так интересны, как женщинам. Поэтому Николь сказала:

– Я предпочитаю научную фантастику. – Этим увлечением она обязана Дэну.

– Никогда не увлекался подобной литературой, – Страфален пожал плечами. – Но когда я в пустыне, мой выбор книг определяется их весом и объемом. Я пришлю вам список книг, которые нужно прочитать перед отъездом в Индию. Всегда полезно узнать побольше о той стране, куда отправляешься.

– Спасибо. – Только через несколько секунд до Николь дошел полный смысл его слов. Ее глаза расширились. – Так вы хотите сказать, что рекомендуете меня? – Она не могла скрыть своего удивления, смешанного с восторгом.

– Если вы не обнаружите серьезных недостатков, дисквалифицирующих вас, до конца ленча, то да. Я рекомендую вас, – подтвердил Страфален.

Несмотря на поразивший ее ответ, Николь чувствовала, что за выбором Страфалена лежит что-то еще.

– Когда вы сможете начать? – спросил он. Вам нужно что-то объяснять своему работодателю? Простите. – Извинение относилось к тому, что под столом он задел ее колено.

Николь понимала, что это всего лишь случайность, что Страфален не относится к тому типу мужчин, которые стали бы флиртовать с ней вот так примитивно. Что действительно беспокоило, так это ее собственная реакция: ею сразу же овладело горячее любопытство, каково чувствовать прикосновение его рук. Захватывающе, необыкновенно приятно, была ее следующая мысль. И не только потому, что он был мужественным, привлекательным и сильным – так выглядели многие мужчины. В Страфалене чувствовалось что-то примитивное и неукротимое, скрытое под внешностью цивилизованного человека.

Николь ощутила это, когда впервые увидела его. Когда в ее памяти возник образ пантеры в клетке. Сейчас, глядя ему в глаза, она едва смогла собраться с мыслями и ответить на его вопрос:

– Через шесть недель. Вас устроит?

Алекс возвращался домой, в квартиру своего друга Керси, которую сам принц использовал редко, а содержал большей частью для своих тетушек, привыкших жить в роскоши и наслаждаться богатством. Алекс размышлял о том, правильный ли выбор он сделал, назначив Николь Доусон на столь ответственную должность. По опыту и квалификации все кандидаты были почти равны. Он выбрал Николь только потому, что хотел узнать ее поближе.

Она понравилась ему уже тогда, на собеседовании. Сегодняшняя встреча за ленчем еще больше усилила первое впечатление. В ней было что-то неуловимое и загадочное. Это будило в нем охотника. Напористые женщины никогда ему не нравились.

Неожиданно вспомнились ее слова, почему она живет одна. Я любила одного человека много лет назад. К сожалению, из этого ничего не вышло. С тех пор я посвятила себя работе.

В сущности, в жизни Алекса сложилась такая же ситуация. Он уже давно жил один. Его работа и путешествия, которые были с ней связаны, не позволяли постоянных отношений. И как только Николь это поймет, они смогут отлично провести время вместе. Какое-то время. Ни при каких обстоятельствах он не сможет навсегда связать свою жизнь с женщиной.

Когда Николь рассказала Дэну о своей новой работе, он спросил:

– А это в Лондоне? – И вдруг его лицо засветилось надеждой. – Мы переедем туда?

Решив не рассказывать сыну все сразу, Николь спросила:

– А ты бы этого хотел?

Дэн быстро закивал головой.

– Это было бы просто здорово. Я, конечно, скучал бы по дедушке, но никогда не буду скучать по ней! Хоть отдохну от ее упреков и указаний. Я только из-за этого хочу в следующем году поехать за границу – по обмену.

Впервые за все время он сказал о том, что не любит свою так называемую бабушку.

– Нет, сынок, работа не в Лондоне, – сказала Николь. Дэн не выглядел расстроенным, а, казалось, обрадовался еще больше.

– В Америке?

Николь покачала головой, молясь о том, чтобы следующие ее слова не были для него ударом.

– В Раджастхане. Это Индия.

В первую минуту он удивленно смотрел на мать, потом в его глазах загорелся восторг.

– Ты не шутишь, правда? Ого, это же классно, мам! – Потом на его лице появилась тень сомнения. – Но это так далеко. Билет на самолет будет слишком дорого стоить. Как я смогу прилетать к тебе в гости?

– Ну, я думаю, что буду достаточно зарабатывать. Но все же мы не сможем видеться часто только на длинных каникулах.

– Ничего, начнем писать друг другу письма по Интернету. Но, мам, с тобой там ничего не случится? Ты ведь едешь так далеко и одна…

Его искренняя забота вызвала улыбку Николь, и она почувствовала комок в горле.

– Не волнуйся за меня. Я буду жить во дворце. И она начала рассказывать сыну все, что узнала и о принце, и о живописном старом городе на краю пустыни.

Чувствуя облегчение оттого, что Дэн поддержал ее, Николь спустилась вниз, чтобы сообщить новость отцу и мачехе. Как она и ожидала, Розмари пришла в ярость.

– Как ты могла даже подумать о том, чтобы оставить бедного маленького мальчика? – возглашала она. – Мало того, что у него нет отца. А если его бросает еще и собственная мать…

Стараясь сдерживать гнев, Николь спокойно сказала:

– Я не бросаю его, Розмари. И это совсем не надолго. А в конце семестра Дэн сможет прилететь ко мне.

К великому облегчению Николь, прежде чем Розмари могла продолжить свою тираду, отец прервал ее:

– Хорошо, что ты решила это сама, Николь.

Тебе уже давно пора расширить свой кругозор, повидать мир, тем более что теперь Дэн ходит в школу и за него можно не волноваться. Ты поступаешь правильно, детка. Почти тринадцать лет ты посвящала свою жизнь Дэну и думала только о нем. А сейчас пришло время подумать и о себе, время расправить крылья. И что может быть увлекательнее и интереснее, чем поездка в Индию? Потом, к удивлению обеих женщин, он строго посмотрел на жену и твердо, с расстановкой произнес:

– Я считаю, что Николь приняла правильное решение и для себя, и для мальчика. А если ты не согласна, Розмари, то держи, пожалуйста, свое мнение при себе.

Самолет Николь прилетел в Дели рано утром.

Когда она вышла из аэропорта, толкая перед собой большой чемодан, перед ее глазами предстала необычная картина. На улице началось столпотворение: больше сотни людей бежали к пассажирам, хватали их багаж и помогали доставить его к месту конечного назначения.

Уставшей после ночного перелета Николь сейчас очень хотелось снова скрыться в прохладе аэропорта, тем более что никто из встречающих не держал табличку с ее именем. Двигаясь по проходу вслед за другими только что прибывшими иностранцами, она наконец заметила человека, который встречал ее. Облегченно вздохнув, Николь увидела знакомое лицо. Она была так рада видеть его, что вся засияла от радости.

Возвышаясь над всеми, Алекс Страфален пробирался к ней. Он выделялся из толпы не только внушительным ростом. Вокруг все шумели и толкались, а он шел легко и уверенно, так, что другие невольно уступали ему дорогу. В ответ Страфален дружелюбно благодарил их. Николь издали заметила, что выражение его лица не было холодным и безразличным, как в первый день их встречи. Сейчас он весело улыбался.

– Напоминает сумасшедший дом, правда? спросил Алекс, подходя к ней.

– Немного, – согласилась Николь с улыбкой. Я так рада, что меня приехали встретить.

– Давайте выберемся отсюда. Шофер заберет ваш чемодан. – Он кивком указал на индийца, который пришел вслед за ним. – А я возьму ваш рюкзак.

Страфален снял ремни с ее плеч жестом родителя, снимающего пальто со своего ребенка. Подхватив рюкзак, он продолжил путь, прокладывая дорогу идущей за ним Николь.

Через несколько минут они сидели на заднем сиденье такси.

– Как прошел перелет? Вам удалось поспать? спросил Алекс.

– Немного. Но в целом все было замечательно, я довольна. Очень хорошая еда, два интересных фильма.

– Кто сидел рядом с вами?

– Пожилая пара, отмечающая свою золотую свадьбу. Они приехали отпраздновать это событие и увидеть Тадж-Махал.

Может, у нее разыгралось воображение, но на минуту Николь показалось, что между ними будто упала какая-то завеса. Страфален сидел рядом с ней, но мыслями был где-то далеко. Николь почувствовала себя неловко. Спустя некоторое время она спросила:

– А как мы доберемся до Карангара – поездом?

– По воздуху. Но не раньше завтрашнего дня.

У меня есть кое-какие дела в Дели, да и вам нужно отдохнуть после перелета. Полетим в Карангар завтра утром, после завтрака. Сегодня мы остановимся в отеле «Империал» – оазисе спокойствия, прямо в центре Дели.

По обочинам широкой дороги паслись коровы, за ними никто не присматривал. Отношение водителей к правилам дорожного движения было на удивление небрежное.

На одном из плакатов, мимо которого они проезжали, Николь прочитала: «Заботьтесь не о том, что вы имеете, а о том, кто вы есть».

Николь вспомнились неодобрительные замечания Розмари по поводу этой поездки. Мачеха проявляла осторожность и не высказывалась при отце, но уловила пару моментов, чтобы уколоть Николь наедине.

«Что же, я и в самом деле веду себя как эгоистка?» – размышляла Николь уже в сотый раз. Прощание с сыном стало для нее настоящей пыткой.

Она все еще не могла забыть крепких объятий в аэропорту, когда отец и Дэн провожали ее в Лондоне. Если бы в глазах Дэна появились слезы, Николь вряд ли смогла бы уехать. Но он уже заранее с нетерпением ждал того момента, когда сам полетит в Индию через двенадцать недель, и поэтому был в восторженном настроении.

Николь тоже старалась казаться веселой и беззаботной. Волю слезам она дала только в самолете. Потом взяла себя в руки, умылась и настроилась на поездку.

Рядом с ней прозвучал голос Страфалена:

– Вы почувствуете себя лучше, приняв ванну.

Потом я бы на вашем месте прилег отдохнуть до ленча. Ведь если вы не спали в самолете, вам будет тяжеловато держаться весь сегодняшний день на ногах.

– Как скажете. Сколько раз вы летали из Европы в Индию?

– Я уже сбился со счета, поскольку очень часто приезжаю сюда. И, по-моему, испытывать культурный шок можно только на том конце, в Европе, а не здесь.

Первое впечатление Николь от Дели было довольно сумбурным: город хаотичного транспортного движения, толпы хаотично движущихся людей.

Такси свернуло на небольшую улочку, усаженную по краям пальмами и ведущую к входу в отель.

Дверцу для нее открыл бородатый швейцар в тюрбане.

– Доброе утро, мадам.

– Доброе утро. Спасибо.

Страфален вышел из машины и, придерживая Николь за руку, помог ей подняться по ступеням.

Казалось бы, обычный жест вежливости воспитанного человека. Но все время, пока они поднимались по лестнице и шли к лифту, Николь чувствовала выше локтя легкое прикосновение его пальцев.

– А мне не нужно регистрироваться? – спросила Николь у двери лифта.

Он отпустил ее руку.

– Они сделают это и позже.

– Но как я получу ключ от номера?

– Дверь будет открыта.

Из лифта они вышли в широкий коридор, оформленный в светло-зеленых тонах. В конце коридора появился носильщик, везущий ее багаж.

К удивлению Николь, номер был не совсем обычным. Сначала она оказалась в прихожей, которая вела в уютную гостиную.

– Это апартаменты принца Керси, – объяснил Страфален. – Сегодня отель переполнен. Тут остановилось очень много приглашенных на какую-то свадебную вечеринку.

Носильщик успел отвезти ее вещи в соседнюю комнату и вернуться. Он улыбнулся и поклонился Николь. Страфален дал ему чаевые и получил ключ от номера. Когда служащий ушел, Страфален сказал:

– Не желаете чаю или кофе, прежде чем принять душ?

– Я бы очень хотела стакан воды.

– Она там. – И он показал Николь роскошный мини-бар в стене, который она сначала приняла за шкаф. Страфален положил лед в высокий стакан, открыл бутылку и налил Николь воды. – Если вам еще что-то понадобится, позвоните в обслуживание или регистратуру. Если нужно, вас разбудят утром. Я зайду за вами около часа. Вместе пообедаем в саду.

– Спасибо за то, что встретили меня, – сказала Николь, когда он уже направился к двери. – Надеюсь, я не причинила вам много хлопот.

Страфален обернулся.

– Вовсе нет. Мне было очень приятно встретить вас. – Он улыбнулся ей своей очаровательной улыбкой.

Николь разбудили, как она и попросила, в половине первого. Несколько минут она лежала в постели, привыкая к окружающей обстановке, присматриваясь к необычным вещам и вдыхая атмосферу новой страны.

Спальня была в несколько раз больше той, в которой она жила дома; с огромного узорчатого потолка свисала сверкающая люстра.

Николь уже успела распаковать часть своих вещей и сейчас подбирала что-нибудь из одежды, подходящей для обеда.

Одевшись и причесавшись, Николь вышла в гостиную. Только сейчас она заметила еще одну дверь. Может быть, это дверь в другую спальню?

Спальню жены принца, например, если она у него есть. Пока что Николь знала о своем работодателе совсем немного, хотя имена его предков не раз упоминались в книгах, которые Страфален советовал ей прочитать.

Николь не могла удержаться и открыла дверь, чтобы посмотреть, что там. Как она и предполагала, за дверью была вторая спальня, и она была кем-то занята. На столе стоял компьютер, лежала стопка дискет. На тумбочке у кровати – книжка с закладкой, на диване оставлен открытый чемодан. Николь стало ясно: тут живет не кто иной, как сам Страфален. Она вспомнила, как он говорил, что отель переполнен и свободных комнат нет. Неужели он даже не подумал о том, что она может быть против того, чтобы жить с ним в одном номере?

Через несколько минут после того, как Николь закрыла дверь в его спальню, пришел сам Страфален.

– Отдохнули? – спросил он.

– Да, спасибо, я чувствую себя уже намного лучше.

– Отлично. Тогда мы спустимся поесть. Можете не брать ключ, я захватил свой на всякий случай. Подумал, может быть, вы еще спите.

Когда они шли к лифту, Николь спросила:

– А служащих отеля не удивит то, что мы делим апартаменты принца?

Алекс пристально посмотрел на нее.

– Это намек? Вам не нравится, что мы поселились в одном номере?

– Я не это хотела сказать, – начала Николь.

– Женщины обычно говорят завуалированно, произнес Алекс сухо. – Отвечу на ваш вопрос в том виде, в каком он подразумевался: служащим отеля платят за то, чтобы они заботились о нашем комфорте. А то, что мы делаем, если это, конечно, не мешает другим гостям, совсем не их дело. Алекс нажал кнопку вызова лифта. – Так вы хотите, чтобы я переехал в другой отель?

– Нет-нет, что вы. Конечно, нет.

Николь отлично понимала, что, с его точки зрения, это будет менее удобно. К тому же платить за их пребывание здесь наверняка придется принцу, а не стоящему рядом с ней мужчине с насмешливыми глазами.

Войдя в открывшуюся дверь лифта, Николь почувствовала, как ее щеки заливаются краской.

Ей надо было держать язык за зубами. А сейчас она поставила себя в неловкое положение.

Сад отеля окружали высокие деревья, которые не давали шуму города проникнуть в этот спокойный оазис. Сразу же за дверью выложенная камнем тропинка вела к террасе, где подавали прохладительные напитки и легкие закуски. Для обеда были расставлены другие столы, на лужайке.

Их вышел встретить мажордом в белых брюках, тунике до колен и пестром красивом тюрбане.

– Доктор Страфален, мадам, где вы предпочитаете сидеть?

– Пожалуйста, в тени. Моя гостья прилетела из Европы сегодня утром. Солнце для нее может показаться слишком жарким.

Мажордом провел их к столику под тентом.

Затем им принесли джин и тоник.

– Принц много времени проводит в Дели? спросила Николь.

– Он приезжает примерно раз в месяц. Тут работает его сестра, и к тому же ему нравится здешнее утонченное общество. А вот я бы согласился на все, чтобы избежать его.

– Но каждому нужно общение и общество.

– Я люблю встречаться с друзьями, но не в восторге от шумных вечеринок.

В эту минуту Николь заметила какое-то маленькое пушистое существо, которое кинулось по траве к столу, где на посеребренных подносах стояли десерты и вторые блюда.

– Что это за зверек? – воскликнула она.

– Пальмовая белка. Из-за них пудинги накрывают пластиковыми крышками. Иначе эти маленькие нахалки с большим аппетитом вгрызлись бы в сладости, – ответил Страфален с улыбкой.

Пожалуй, хорошо, что он не очень часто улыбается, подумала Николь. Потому что всякий раз при этом она испытывала какое-то странное чувство.

Обед закончился, и теперь Николь ожидала, что Алекс предоставит ее самой себе на целый день. Но вместо этого Страфален сказал:

– У меня есть еще целый час до встречи. Не хотите немного размять ноги?

На самом деле Николь после вкусного обильного обеда была бы не прочь пойти отдохнуть и вздремнуть еще часок, но она не могла отказаться.

– Сейчас, я только возьму свою сумку.

Покинув пределы отеля, они окунулись в другой мир. Дорога была пыльной и шумной, но на широких обочинах было сравнительно тихо. Там женщины торговали тканями всех оттенков и цветов. Разложенные на скамейках, они напоминали сказочный ковер-самолет. Одежда на торговках стоила намного дешевле, чем то, что носили иностранцы, но все равно цвета поражали глаз разнообразием красок.

– Какие они грациозные, – заметила Николь.

– Грация всегда сочетается с босыми ногами или плоской подошвой сандалий. Как только появляются высокие каблуки, она исчезает. – Страфален посмотрел на ее низкие каблуки. – Рад видеть, что вы их не носите.

– Иногда ношу. Когда мне не нужно много ходить.

– Я отведу вас в торговый центр и оставлю там, – сказал он. – Думаю, вам будет интересно посмотреть на различные ремесленные изделия.

Это рядом с отелем. Поужинаем в семь часов.

Николь была готова и ждала Страфалена в гостиной номера. Где-то без пяти семь он вышел из своей комнаты.

– Вы нормально добрались обратно? – спросил он.

– Да. – Николь улыбнулась. – По пути я зашла в книжный магазин. Продавец сказал, что мне обязательно нужно прочесть вот это.

Она протянула ему книгу, и Страфален прочитал заглавие:

– «Воспоминания принцессы Джапур»… Эта книжка очень популярна среди туристок. В свое время принцесса и ее мать были знаменитыми красавицами. Сам я ее не читал, но говорят, что с исторической точки зрения она довольно интересна.

– А почему не читали? Потому что книжку написала женщина?

Его губы сложились в удивленную улыбку.

– Вы думаете, что я женоненавистник?

– Нет, конечно. Может быть, просто не совсем их цените, не во всем согласны с ними.

– Вы правы, не со всеми и не всегда. – Алекс посерьезнел. – Но есть женщины, с которыми мне нравится проводить время – иногда. Вот если бы вам предстояло отправиться в дальний путь и выбрать себе в компанию мужчин или женщин, вы наверняка выбрали бы представительниц своего же пола, чтобы быстрее найти взаимопонимание.

Так?

– Все зависит от ситуации. Если бы я, предположим, оказалась в автобусе, застрявшем в какой-нибудь глуши, я бы ни за что не взялась его ремонтировать, и большинство женщин тоже. А среди мужчин всегда найдется кто-то, кто разбирается в этом. Уверена, что вы справились бы с мотором.

– Я бы начал с того, что нашел бы руководство по ремонту автобусов. Давайте пойдем вниз.

Когда они вышли из номера, в другом конце коридора показались четыре женщины. На всех были превосходные сари, вышитые золотыми нитями, и дорогие украшения. Голову одной из них покрывала сверкающая темно-бордовая шаль.

Грациозной походкой, словно летя по воздуху, они подошли к лифту.

– Спустимся по лестнице, – произнес Страфален, понизив голос. – Девушка в бордовом – невеста.

Когда женщины, сопровождающие невесту, посмотрели на него, он сложил ладони вместе и склонил голову. Этот изящный жест сказал Николь о том, что за жесткой, неприступной внешностью Страфалена скрывается истинно галантный джентльмен.:

Глава 3

– А жениха ей выбрали родители? – спросила Николь, когда они спускались по лестнице.

– Да. И у нее наверняка столько же шансов обрести счастье в браке, как и у европейской невесты, – сказал Страфален. – Большинство людей здесь считают, что любовь – это то, что приходит со временем, вырастает за долгие годы совместной жизни.

– Может быть, они и правы, – согласилась Николь. – Если с раннего детства знать, что мужа тебе будут выбирать родители, то это вовсе не кажется странным. Но, по-моему, мужу и жене будет неловко в первое время.

– Это делает ощущения острее, – сухо отметил Страфален. – Нехитрое дело ехать в медовый месяц с человеком, с которым спишь уже полгода.

Кстати, а для вас первый раз был разочарованием?

Николь не верила своим ушам. Как он посмел задать столь интимный вопрос, когда они знакомы всего несколько дней? Ее щеки зарделись.

– Я говорила в целом, не имея в виду ничего личного, – ответила она сдавленно.

Николь знала, что Страфален ей не поверил.

Но досаднее всего было то, что его слова соответствовали истине. Это разочарование оказалось самым большим в ее жизни. Она думала, что любовь должна приносить наслаждение и радость, однако для нее все вышло иначе.

Когда они спустились в холл, невеста и ее сопровождающие уже выходили из лифта.

– В отеле есть несколько сувенирных магазинчиков, – сказал Страфален. – Полагаю, вы захотите посмотреть на витрины. Вам понравился торговый центр?

Все еще выбитая из колеи его странным вопросом, Николь ответила с подчеркнутой вежливостью:

– Да, очень интересно. Мне как дизайнеру было полезно посмотреть на вещи, которые здесь делают.

– Вы что-нибудь себе купили?

– Несколько раз у меня появлялось такое искушение. Особенно поразили кашемировые шали, но я удержалась. Не стоит ничего покупать сразу же, как только приезжаешь в незнакомую страну.

Они подошли к одной из витрин, уставленной ювелирными изделиями и дорогими украшениями. То есть всем тем, что могло привлечь внимание богатых туристов. Николь предпочитала менее вычурные вещи.

И снова Страфален оказался на удивление проницательным.

– Не ваш стиль? – спросил он.

– Да, не совсем. Да и вам, я думаю, сейчас будет приятнее выпить чего-нибудь освежающего.

Как прошла встреча?

– Трудно сказать. Я держал речь перед правительственным комитетом о том, как защитить интересы кочевников. Убедила их моя речь или нет время покажет. А чем занимались вы?

– После книжного магазина вернулась в отель и впервые в жизни попробовала ласси.

Кроме того, Николь спросила у администратора, может ли она отсюда отправить письмо по Интернету. Это оказалось возможным. Николь обрадовалась, обнаружив послание от сына.

Ее ответ был намного длиннее. Когда он распечатает его на принтере, получится где-то страницы две. Николь включила туда еще пару сообщений для отца и Розмари. Раз в неделю она намеревалась писать всей семье, а ежедневные послания будут предназначены только для Дэна.

– Вам понравилось? – спросил Страфален.

– Что? А, ласси. Да, очень вкусно. Когда официант сказал, что его делают с йогуртом, я сразу поняла, что мне понравится. Обожаю йогурт, йогу, как называет его… – Николь вовремя остановилась, едва не сказав «мой сын». К счастью, они только что сели за столик и к ним подошел официант. Страфалену пришлось отвлечься, чтобы сделать заказ.

Алекс не мог не обратить внимание на то, что Николь не закончила свою фразу. Еще он заметил, что за минуту до этого мысли ее витали где-то далеко.

Он заказал пиво для себя и лимонад для Николь и внимательно посмотрел на нее, вспоминая, как она отреагировала на его вопрос, когда они спускались по лестнице.

В его привычки не входило обсуждать с женщинами, которых он едва знает, их сексуальную жизнь, но этот вопрос как-то сам собой сорвался с языка. Николь явно смутилась, что само по себе может немало сказать о ней. Либо весь ее сексуальный опыт был неудачным, либо Алекс ошибался, подозревая в ней страстную натуру. А может, она выбирала себе не тех партнеров? Многие женщины склонны увлекаться мужчинами, совершенно не способными сделать их счастливыми ни в постели, ни за ее пределами.

Сейчас, вместо этого ужина, который им обоим был не нужен, Алексу хотелось подняться вместе с Николь в номер и заняться медленным красивым сексом, который снял бы ее напряжение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.