Шэрон Фристоун
Раз и навсегда

Пролог

В последнее время Маджи плохо себя чувствовала. Одолевали то головокружение, то слабость. Если бы был разгар лета – она все списала бы на перемену климата. И в самом деле, после Англии оказаться на маленьком греческом острове Сирос, с его изнурительной жарой, – достаточно серьезное испытание для любого человеческого организма. Но лето давно кончилось. Стояла удивительно мягкая и ласковая осень, значит, погода не виновата.

Конечно, следовало бы проконсультироваться с врачом, тем более в Афинах ей порекомендовали бы самого высококлассного специалиста. Однако Маджи сама догадывалась, в чем дело, и стеснялась даже собственного предположения на сей счет. Выскажи ей то же самое, что она думала, опытный доктор – со стыда бы сгорела. А причина сбоев ее женского календаря – то с запозданием, то с опережением графика – заключалась, как Маджи поняла, в элементарно простой вещи. Они с Никосом чересчур часто и слишком энергично использовали спальню, засыпая, как правило, лишь к рассвету.

Словно голодные, они набрасывались друг на друга, доводя себя до исступления. А ей все было мало, и ему было мало. Конечно, можно подсократиться, сбавить темп и пыл, но она ни за что не попросила бы об этом. Во-первых, не хотелось огорчать Никоса, а во-вторых, лишаться той счастливой радости и упоения, которых жаждало ее собственное тело.

Подумать только, совсем недавно Маджи не волновали проблемы секса. Более того, она менее всего была ими озабочена. Терпеть не могла, когда судачили и обсуждали интимные подробности, касающиеся взаимоотношений мужчины и женщины, даже фильмы с откровенными сценами не любила. Ее вряд ли можно назвать пуританкой. Скорее всего в ней говорила природная стыдливость, а возможно, и определенная закомплексованность. Хотя с другой стороны – откуда ей взяться, если росла без родителей, сама себе хозяйка.

Не исключено, что секрет заключался в ее характере и целях, которые Маджи перед собой поставила. Она хотела стать отличным косметологом, массажисткой и в будущем, если получится, открыть свой собственный салон. А для этого надо учиться, постигать азы и премудрости. Вот чему и отдавала все свое свободное время. О глупостях думать было некогда.

О любви, настоящей, глубокой, безусловно мечтала, но скорее по-книжному. Чтоб все было нежно и ласково, в голубом и розовом, а уж если с перепадами до черноты, то обязательно со счастливым концом.

В жизни все оказалось куда непредсказуемое и сложнее. Ее захлестнул шторм, бросавший Маджи то в рай, то в ад. Ну прямо как в трагедии Еврипида, которую она сейчас смотрела. Никос обещал пойти на «Медею» с ней вместе, но, как часто бывает, в последний момент не смог, сославшись на дела. И в этом сегодня крылась еще одна причина подавленного настроения Маджи.

Впрочем, спектакль захватил ее. Все здесь необычно. Огромная чаша амфитеатра, над которым распростерлось предвечернее небо, полукружье древних каменных скамей, где зрители восседают на подушечках, принесенных из дома или взятых напрокат у служителей. Сцена, просцениум, очень высоко площадка для хора, выступающего не в качестве сопровождающей иллюстрации, а наравне с главными героями. Хор и с богами советуется (потому площадка как бы и ближе к небу), и дает наставления главным действующим лицам. А голоса! А мерный речитатив стихов, а поступь актеров с выбеленными до масок лицами!..

Маджи заранее прочла «Медею» в переводе на английский, но, будь здесь Никос, ей были бы очень кстати его подсказки, да и вообще, с ним рядом она, возможно, не так остро воспринимала бы историю трагической судьбы героини. Из-за страстной любви к мужу, изменившему Медее с молодой девушкой, она пошла на преступление. Ревность и месть затмили ей разум настолько, что Медея принесла в жертву собственных детей.

Актриса, исполнявшая роль героини, буквально потрясла Маджи. Ее горе, отчаяние, оскорбленная любовь переворачивали душу. Многие зрители на соседних скамьях плакали, Маджи тоже. Она невольно примеряла судьбу Медеи к своей. Безусловно, и век не тот, и условия жизни даже отдаленно не похожи, но разве человеческие сердца изменились?..

Вечные проблемы: он – она, верность – измена, счастье – беда.

Разве хоть одной женщине на земле дано знать заранее, где и когда произойдет роковая для нее встреча? Впрочем, мужчинам сие тоже неведомо. Просто однажды судьба соединит их, и все, ни о чем не спрашивая и ни о чем не предупреждая.

Маджи вздрогнула, подумав, что и ее с Никосом встреча тоже, быть может, предопределена свыше и только кажется, будто случай свел их полгода назад в Греции… Теперь она мысленно перебирала эпизод за эпизодом, пытаясь найти между ними связь или логику, чтобы попытаться хотя бы предположить, каков и когда будет финал…

Глава 1

Маджи снова нетерпеливо опустилась на белый пластмассовый стул и улыбнулась пожилой леди, сидящей напротив нее за столиком уличного кафе.

– Я расплатилась по счету и попросила хозяина вызвать нам такси. Уже половина шестого. Теплоход не будет ждать, мы должны вернуться не позже семи.

– Не суетись, милая, и допей вино. Время еще есть.

– Хорошо, ваше желание для меня закон, – покорно сказала девушка. – Однако позволю напомнить: вы пьете уже третий бокал. Не вините потом меня, если разыграется ваш артрит.

Она, конечно же, не могла отказать Дороти. На поиски этого кафе они потратили несколько часов. На острове Крит их были сотни. И вот наконец нашли на маленькой площади, зажатая узенькими улочками города. Ничто особенное его не отличало. Заведение как заведение, правда, с хорошим вином, главное же – расположено не на солнце, а в тени древней крепостной стены.

– Надеюсь, теперь вы довольны? – усмехнулась Маджи. – Не понимаю, чем оно лучше других? – Девушка задала вопрос, вовсе не ожидая ответа. Все ее предыдущие попытки узнать, с какой целью Дороти Костаки бродила по городу, оказались тщетными.

Еще месяц назад Маджи работала в одном лондонском медицинском агентстве, которое обслуживает клиентов на дому. Специализировалась на массаже, косметических услугах, лечении травами, освоив сложную процедуру приготовления настоек для питья и паровых ингаляций. Заказ на лечение шестидесятилетней миссис Костаки достался ей.

Пациентка недавно упала и серьезно ушибла плечо, к тому же ее мучил артрит в коленных суставах. Она и без того двигалась с трудом, теперь же не могла поднять и руку. Ко взаимному удовольствию женщины понравились друг другу, а лечебные процедуры явно шли на пользу. Так Маджи стала незаменимой помощницей Дороти Костаки. Чем-то вроде и медсестры и компаньонки одновременно. Надо ли говорить, как обрадовалась девушка, когда хозяйка пригласила ее вместе отправиться в круиз к греческим островам на знаменитом теплоходе «Принц».

Сегодняшний день они провели, прогуливаясь по Криту. Маджи бездумно наслаждалась красотой старинных построек, затейливых улочек, Дороти же упорно преследовала цель – побывать в греческой кофейне, не очень распространяясь, какой именно. И все-таки нашла, что искала, теперь самая пора возвращаться, а миссис Костаки все тянула. Девушка нетерпеливо тронула ее за плечо. Дороти подняла полные слез глаза, потом тихо произнесла:

– Здесь был зачат мой сын.

– Что? – Маджи от неожиданности растерялась.

– Это правда. Я служила танцовщицей на круизном корабле. В мое время для хорошо воспитанной английской мисс занятие довольно смелое… Пароход регулярно заходил на Крит. Здесь я встретила и полюбила своего красавца Димитроса Костаки… А ты, наверно, думаешь, откуда у англичанки греческая фамилия?.. На этой неделе исполняется сорок лет, как в комнате над этим самым кафе был зачат наш сын…

Маджи изумленно глядела на свою хозяйку. Можно представить, какой та была в молодости, если и в свои шестьдесят сохранила привлекательность. Точеные черты лица, голубые глаза, пепельные волосы, в которых почти не заметна седина, изящная, совсем не старушечья, фигурка…

– И сейчас вы вернулись сюда? Как романтично! – восхищенно прошептала девушка. Теперь ей стало понятно, почему Дороти так рвалась в круиз. И врачи и сама Маджи категорически возражали: больное плечо, коленные суставы не стоило лишний раз перегружать, но эта женщина при всей хрупкости обладала решительностью и удивительной способностью добиваться своего.

– Романтично? В свое время я тоже так думала, – тихо продолжила Дороти. – Потом поняла, как ошибалась, вернее, как сильно заблуждалась…

Маджи такое заявление заинтриговало:

– Что-то случилось между вами?..

– Как-нибудь расскажу, только не торопи… Я доверяю тебе больше, чем многим из тех, кого знаю годы. Может, из уважения к твоей самостоятельности. А еще больше потому, что ты скрасила мое одиночество.

– Но у вас же есть сын! – выпалила девушка и тут же осеклась.

– Да, верно…

Они с сыном явно не близки. Во всяком случае, с тех пор как Маджи поселилась в доме миссис Костаки в Лондоне, тот ни разу даже не позвонил. Типичный эгоист, решила девушка.

Тут к тротуару подъехало такси, думать об отношениях сыночка и матери стало некогда.

– Как бы там ни было, я рада, что мы все – таки нашли ваше кафе. Вы довольны?..

Дороти допила вино, отодвинула кофейные чашки.

– Да, вполне. Во всяком случае, это помогло мне избавиться от призраков прошлого… Спасибо тебе. – Миссис Костаки осторожно поднялась.

– Правильно, – подхватила ее под локоть Маджи. – Когда вы не делаете резких движений, вам легче. Обопритесь на меня.

Девушка накинула на плечо ремешок своей сумки и, ловко поддерживая Дороги, направилась к машине. Прежде чем сесть в такси, та бросила последний взгляд на верхний этаж дома. Маджи согнулась в три погибели, чтобы усадить свою подопечную на сиденье. Сумочка мешала, пришлось перекинуть за спину. И тут кто-то сзади резко дернул за ремешок.

– Вор! – что есть мочи завопила девушка. За годы, проведенные в детском доме, она научилась защищаться, уроки же самообороны, от которых никогда не отлынивала, помогли освоить несколько безошибочных приемов. В мгновение ока Маджи вонзила большой и указательный пальцы в горло стервеца, а коленом ударила его в пах. Тот застонал, скорчился и рухнул на землю.

Однако миссис Костаки не испугало столь неожиданное происшествие, даже напротив, откровенно развеселило.

– Ничего смешного – нас чуть не обокрали! – в яростном возбуждении выпалила Маджи.

– О, дорогая, теперь я окончательно убедилась, как правильно поступила, выбрав тебя. В добавок ко всему ты еще и отличный телохранитель… За всю свою жизнь не видела ничего более забавного.

При росте в пять футов пять дюймов, с развевающимися рыже-золотистыми волосами, с гневно сверкающими зелеными глазами Маджи походила на мстительницу Валькирию.

– Забавно? – спросила девушка сердито. – А что бы вы сказали, если бы этот молодчик оставил нас без денег?

Вокруг собралась приличная толпа, подошел и хозяин кафе, немедленно предложивший вызвать полицию.

Полицию?.. Маджи заколебалась. Им нужно торопиться. Если появятся стражи порядка, они наверняка опоздают к отходу теплохода. К тому же и Дороти Костаки, перестав наконец смеяться, решительно запротестовала:

– Никакой полиции!

– Тогда едем.

Прежде чем распахнуть дверцу такси, девушка глянула на поверженного ею обидчика. Тот уже немного очухался. Во всяком случае, смог подняться и усесться на стул, стоящий на тротуаре. Быстрый взгляд Маджи отметил его черные как смоль волосы, ниспадавшие спутанными прядями на широкий лоб, вычерченные брови над темными глазами, крупный нос с небольшой горбинкой, мощный квадратный подбородок. Затем она обратила внимание на широкие плечи, обтянутые простой белой майкой с короткими рукавами, мускулистую темноволосую грудь. Шорты из обрезанных джинсов открывали длинные, крепкие, загорелые ноги. Он выглядел опасно крутым. Маджи изумилась, как ей удалось справиться с таким силачом. Разгляди она его в первый момент, даже не попыталась бы оказать сопротивление. Странно! Этот человек показался ей вдруг чем-то знакомым, хотя вряд ли…

– Ему не дадут улизнуть, пока не появится полиция. Мы можем ехать. Вон сколько свидетелей. Получит на полную катушку, негодяй!

– Да нет же, Маджи, ты не понимаешь, – опять рассмеялась Дороти. – Это ведь мой сын Никос.

– Ваш сын? – Зеленые глаза девушки недоверчиво вспыхнули. – Невероятно!

– Честное слово, мой сын.

– Спасибо, мама. Я рад, что происшествие с уличным негодяем так развеселило тебя, – раздался глубокий сочный мужской голос.

У Маджи возникло ощущение, будто ее стукнули обухом по голове. Надо же такому случиться – вор оказался вовсе не вором, а она полной дурой. От неловкости девушка непроизвольно фыркнула.

– Что касается вас, кто бы вы ни были, – глянул на нее мрачно Костаки, – на вашем месте я бы не смеялся. Это вы, а не я оскорбили меня словом, обозвав негодяем, и совершенно необоснованно применили силу. Для полиции будет достаточно, чтобы оштрафовать вас, милашка!

– О, ради Бога, Ник, что ты несешь? Не делай из мухи слона, – выговорила ему мать и, взяв Маджи за руку, добавила: – Садись, нам действительно надо поспешить, чтобы не опоздать на теплоход.

Но уехать оказалось не так просто. Со скоростью, удивительной для его мощной комплекции, к такси подскочил Никос. Довольно бесцеремонно затолкал мать и Маджи на заднее сиденье, влез вслед за ними, стеснив обоих, и что-то бросил водителю на греческом.

– А теперь, мама, не объяснишь ли мне, что ты делаешь здесь с этой рыжей дьяволицей? – ядовито глянув сначала на мать, потом на ее спутницу, произнес Костаки.

– Я решила устроить себе каникулы, – резко ответила Дороти. – Маджи Смит – моя новая компаньонка. Прежде чем ты скажешь хоть одно слово, знай, доктор Фрэнклин дал ей отличную рекомендацию.

Девушка почувствовала на себе недобрый мужской взгляд, вконец расстроивший ее. Стычка с сыном хозяйки не сулила ничего хорошего. Из-за нее можно потерять такую выгодную работу! Шестимесячный договор, заключенный с Дороти Костаки, предусматривал как солидное вознаграждение, так и полное содержание за счет хозяйки. Давнишняя мечта открыть собственный салон становилась почти реальной. Неужели же все рухнет? Было отчего прийти в уныние.

Внезапно Никос быстро заговорил с матерью на греческом и властно потянулся рукой вдоль спинки сиденья к ее плечу, непроизвольно коснувшись завитков на шее девушки. Маджи вздрогнула, вспыхнула, разозлилась, расценив жест на свой лад: такие, как он, позволяют себе все!

Она и раньше встречала подобных хамов. Наглый тон и бесцеремонность… Не случайно мать и сын не очень-то близки. Теперь Маджи понимала причину – достаточно вспомнить, как он затолкал их в такси, словно никому не нужный багаж. Высокомерный поросенок, подумала она и вдруг сообразила, что произнесла эти слова вслух, но было поздно. Сверкающие яростью черные глаза уставились на нее.

– Милашка, если хотите дожить до завтра, лучше держите рот закрытым. Вы и так уже достали меня. Украли мать, подрались… Еще одно слово – и окажетесь за тюремной решеткой, даже не сообразив, как все произошло…

– Хватит, Никос, – сурово вмешалась Дороти. – Такси – не место для ругани. К тому же мы приехали.

Не говоря ни слова, тот вылез из машины, обошел ее, предупредительно открыл дверцу для матери. Такая вежливость удивила Маджи. Еще больше – то, как он наклонился и слегка коснулся губами ее макушки. Заплатив таксисту, с величайшей осторожностью взял прихрамывающую женщину под руку и повел по трапу на борт теплохода.

Может, я ошибаюсь, размышляла Маджи, вышагивая следом. Может, Никос вовсе не пренебрегает матерью?.. Она вспомнила сцену в кафе. Миссис Костаки, не раз уверявшая, что почти не видится с сыном, совершенно, однако, не поразилась его неожиданному появлению – все восприняла как хорошо разыгранную шутку. Странно. Очень странно…

Впрочем, какое это имеет значение? Девушка почти не сомневалась: она потеряет свою работу. Неплохо хотя бы закончить круиз, но, судя по настроению Никоса, и такого удовольствия ее лишат.

На палубе Маджи чуть помедлила. Надо попытаться успокоиться. Нельзя выдавать чувства и выставлять себя на посмешище.

В каюте, куда она наконец вошла, явно царила напряженность. Дороти сидела в кресле, демонстративно сложив руки на коленях, Никос же метался словно тигр в клетке.

– Вы всегда тянете резину или только сейчас, мисс Смит? – Пронизывающий взгляд обдал девушку ледяным холодом. – Упакуйте ваши вещи как можно скорее. Я договорюсь с капитаном, чтобы он не отплывал, пока вы не будете готовы, – каждая минута задержки будет мне слишком дорого стоить.

При этих словах у Маджи упало сердце: итак, ее выгоняют! Но Никос неожиданно продолжил:

– Обе перейдете на мою яхту! Сейчас нет времени объясняться на этот счет. Раз мама настаивает на выполнении вашего шестимесячного договора, пусть так и будет, коли вы столь бесценная помощница…

Никос скептически скользнул взглядом по ее рыжеволосой голове, упругой груди под короткой блузкой, тонкой талии, узким бедрам, обтянутым белыми шортами. Оценивает, как скаковую лошадь, которой не грозит выйти в фавориты, гневно подумала девушка и инстинктивно сжала кулаки, призвав на помощь все свое самообладание. Что-то в этом мужчине пугало и притягивало одновременно. Самоуверен, жесток, по лицу видно – от такого ни в чем пощады не жди. Где-то она уже видела его. Внезапно мелькнувшая нелепая мысль на мгновение отвлекла Маджи, слова же, которые она услышала, вновь вернули ее к реальности.

– Специалисток вроде вас я повидал достаточно, – цинично процедил он. – Меня не проведешь, не надейтесь!

Маджи даже задохнулась от ярости. С каким наслаждением она врезала бы ему по физиономии. Так оскорбительно еще никто не обращался с ней.

– Скажите спасибо Дороти. Только ради матери я уступаю ее очередной прихоти. Понятно? – Девушка почувствовала, будто электрический ток пробежал по руке, когда он властно сжал ее пальцы. – А теперь немедленно упакуйте все вещи. На сборы даю десять минут. И не думайте, что я прощу, как вы набросились на меня. Вы за это еще заплатите, зеленоглазая ведьма.

Хлопнув дверью, Никос вышел из каюты. Высокомерный дьявол! Как смеет он угрожать? Да какой бы ни была выгодной работа, она порвет контракт, если с ней так обращаются! Маджи была полна решимости, но тут увидела мольбу в глазах хозяйки.

– Я прошу извинения за сына. Он иногда бывает чересчур грубым. Но ты же не оставишь меня, правда?.. Мне нужна твоя помощь.

– Не уверена, что в такой ситуации это будет правильно, – сухо ответила Маджи. – Мы с вашим сыном явно не поладим, особенно после стычки в кафе. – Улыбка скривила губы девушки при воспоминании о случившемся.

– Ты не виновата. К тому же, честное слово, он не злопамятный! Да и надеюсь, мы нечасто будем видеть Никоса. У него огромная яхта, и он всегда захватывает с собой друзей, одну из своих подруг, если не двух сразу, и, конечно же, семью. – Дороти нахмурилась и загадочно добавила: – Поэтому я и согласилась. В таком окружении нам станет веселее.

У Маджи сжалось сердце. Хорошенькое веселье, особенно для нее, да и матери такой человек разве уделит свое драгоценное внимание?..

– Доктор предупреждал – вам нельзя волноваться. Может, лучше сказать сыну правду? После того как вы упали, вам нужен полный покой, а не постоянные встряски. – В свое время миссис Костаки потребовала от доктора и Маджи держать в тайне ее нелепую травму плеча, мотивируя это тем, что не стоит лишний раз доставлять сыну беспокойство. Сама же Маджи считала – сыну как раз следовало бы уделить внимание матери, а не бросать ее одну в Лондоне, ради удовольствия проводя все свое время в Греции или где-то еще. – Если бы он знал о травме плеча, то наверняка побыл бы с вами. И никакая сиделка вроде меня вам бы не потребовалась!

– Ты не понимаешь, дорогая. Я не могу открыть ему правду. Я наперед знаю, что он скаты слишком стара и уже не можешь быть одна. А я не намерена оставлять свой лондонский дом и жить с семьей! Мне ненавистна сама мысль об этом. Не хочу терять независимость и быть родным в тягость. Пожалуйста, останься со мной. Главное – ты меня устраиваешь, остальное уладится…

Маджи вздохнула – она не может бросить свою подопечную, какую бы неприязнь ни испытывала к сыну бедной женщины. Однако называть миссис Костаки «бедной женщиной» не совсем верно, улыбнулась про себя девушка. Даже упрямый Никос подчинился требованию матери оставить при себе сиделку. Несмотря на хрупкий вид, Дороти явно была волевой личностью.

– Ну, как знаете. Я с готовностью подчинюсь вашей просьбе, хотя, признаться, от дальнейшего совместного путешествия на яхте вашего сына ничего хорошего для себя не жду.

– Это мы еще посмотрим, – заговорщицки произнесла Дороти, одержавшая победу. – Быстро собирай вещи, иначе нас ждет очередной нагоняй.

Маджи беспокойно повернулась и откинула простыни. Она понимала, что не жара не давала ей всю ночь спать – в каюте прекрасно работали кондиционеры, и не низкое гудение мощного двигателя яхты, несущейся по волнам. Все дело в пугающей, зловещей фигуре Никоса Костаки, внезапно появившегося в ее жизни.

Вчера она и опомниться не успела, как их багаж перегрузили с теплохода сначала в такси, потом в вертолет. Дороти молча проводила прощальным взглядом милый ее сердцу Крит. Маджи было тоже не до разговоров – боялась напороться на какой-нибудь выпад хозяина, деловито распоряжавшегося всем. Довольно быстро вертолет доставил их прямо на борт океанской яхты, стоявшей на якоре у материковой части Греции.

Вышколенный стюард проводил Маджи в каюту на верхней палубе. И какую! Стены отделаны панелями красного дерева, роскошная ванная комната и туалет сверкают бронзовыми аксессуарами. Но больше всего девушку потрясла круглая кровать, застланная тончайшим постельным бельем и ручной вышивки покрывалом. Соседняя каюта-люкс Дороти оказалась еще шикарнее.

Маджи пыталась, пока распаковывала вещи, разговорить свою хозяйку, но не смогла. Однако перед сном, когда девушка помогала ей раздеться, Дороти заговорила сама.

– Пожалуй, Никос прав, мне незачем было отправляться в круиз на «Принце», – задумчиво произнесла она и каким-то потухшим взглядом глянула на себя в зеркало.

– Но почему?

Маджи ничего не понимала. Слишком много происшествий за один день! Она устала не меньше, чем Дороти, особенно из-за того, что то и дело чувствовала, как глаза Никоса Костаки следят за каждым ее движением. Ощущение не из приятных. Только когда хозяин после ужина попросил проводить его мать в постель, девушка вздохнула с облегчением.

Почему?.. Да потому, дорогая, что попытка старушки Дороти вернуться в свое прошлое просто нелепа… Понимаешь, я когда-то работала на теплоходе «Принц». Откуда мне тогда было знать, что он принадлежал Димитросу Костаки – моему будущему мужу.

– Вы хотите сказать, что просили меня купить билет в вашей собственной пароходной компании?! – воскликнула Маджи, вспомнив, как Дороти настаивала именно на этом лайнере.

– Не совсем собственной. Никос уже давно занимается всеми фамильными делами и несколько лет назад продал судно другому владельцу. Он человек не сентиментальный. Поэтому я и не могла признаться ему в своих планах. Но все равно рада своим коротким каникулам. Достаточно было повидать сегодня Крит и то кафе… И пусть кто угодно называет меня старомодной дурочкой…

Маджи, сочувственно обняв Дороти, быстро проговорила:

– Я не считаю вас ни старомодной, ни дурочкой. Вы – замечательная! Хотите, помассирую вам плечо перед сном?

– Нет, не сегодня. Я так устала. – Поднявшись, она ласково тронула девушку за подбородок. – Ты добрая душа, терпишь мои капризы, во всем потакаешь… Но мне хочется, чтобы ты выполнила еще одну просьбу. Обещаешь?

– Да. – За последние недели Маджи в самом деле полюбила Дороти и совершенно искренне была готова, забыв о ее высокомерном сыне, сделать все для нее.

– Пожалуйста, не говори Никосу, почему мне понадобилась умелая массажистка. Он расстроится, если узнает, что я не могу поднять руку, когда надо просто причесаться… Мой артрит и так принес ему массу огорчений, пусть не переживает еще и из-за этой напасти.

Маджи чуть не рассмеялась, но вовремя спохватилась. С ее точки зрения, сыновьи чувства вряд ли посещали такого человека, каким ей представлялся Никос…

Проснувшись утром в роскошной круглой постели, она приказала себе выкинуть из головы этого чертового Костаки. Да и в чем собственно дело? Круиз продолжается, только теперь на частной яхте. Откуда же странное предчувствие несчастья? Глупость! Она сохранила свою работу, через неделю-две они с Дороти вернутся в ее уютный дом в центре Лондона, и она редко будет видеть Никоса. А здесь ей только нужно держать рот на замке и не попадаться ему на глаза. Это будет не слишком трудно – она всего лишь наемная прислуга при его матери.

Маджи закрыла глаза и попыталась снова заснуть. Не тут-то было. В памяти, как назло, всплыл еще один вчерашний неприятный эпизод. Она уже собиралась от Дороти к себе и прямо на пороге каюты столкнулась с Никосом, направлявшимся к матери. Элегантный, подтянутый, спортивный, не подумаешь, что ему под сорок, разве виски чуть тронуты сединой. Он повелительным взглядом указал Маджи на дверь: «Вы свободны!»

Теперь, вспомнив фразу «Вы свободны», ей показалось, что однажды она уже слышала ее. Неужели его самого встречала раньше?.. Нет, невозможно – у меня разыгралось воображение или – самое вероятное – я просто видела его фотографию в доме матери, убеждала себя девушка. Последний довод успокоил, и она погрузилась наконец в сон… Ее разбудил стук.

– Кофе, мадам? – послышался голос из-за двери.

Сев в постели, Маджи потянулась, автоматически пригладила волосы и буквально онемела.

Никос, одетый в короткий белый махровый халат, прихваченный на талии поясом и едва прикрывавший покрытую волосами грудь и длинные мускулистые ноги, подходил к постели с подносом в руках.

– Доброе утро, Маджи, ваш кофе!

– В-в-выйдите из моей каюты, – заикаясь вымолвила девушка.

Он не был красив в обычном смысле слова, но обладал той особой привлекательностью, перед которой немногие женщины могли бы устоять, она в том числе. Смуглая, обветренная кожа и проступившая на подбородке утренняя щетина придавали его облику нечто похожее на морского волка, вернее даже на пирата.

– Разве так встречают хозяина, когда он приносит пищу?

– Вы мне не хозяин, – выпалила Маджи. – Если не выйдете отсюда, я позову на помощь Дороти. – Она не представляла, насколько очаровательно выглядит: рыже-золотистые волосы, в беспорядке ниспадающие на плечи и высокие упругие груди, обтянутые тонкой хлопчатобумажной ночной сорочкой.

– Да, настроение с утра у вас не очень… Жаль, выглядите вы восхитительно!

Как он смеет! Заигрывает, как с последней девкой, гневно подумала Маджи. Перехватив его взгляд, демонстративно остановившийся на ее груди, девушка поспешно схватила простыню, прикрывшись до подбородка. И вовремя, ибо Никос бесцеремонно присел на край кровати. Теперь они оказались слишком близко.

– Уходите! – в ужасе воскликнула она.

– Чего вы так боитесь? В постели такой красивой девушки не грех побывать и дюжине мужиков…

У нее в спальне не бывал еще ни один мужчина, и, черт побери, она не собирается начинать с этого самонадеянного типа.

– Вон! – резко бросила Маджи, указывая свободной рукой на дверь.

– Не льстите себя надеждой, дорогуша, – цинично пробурчал Никос, оскорбительно пристально окидывая взглядом ее вспыхнувшее лицо и пульсирующую жилку на шее. – Я всего лишь хочу поговорить о матери, иначе не стал бы будить вас в семь утра. – Он насмешливо покачал головой, вскинув при этом одну бровь. – Что у вас за греховные мысли, Маджи?

Никос явно наслаждался, поддразнивая ее. Поэтому она проигнорировала его подначку, повернулась к столику, где стоял поднос, налила себе чашку кофе, неторопливо добавила молока. Ей надо было выиграть время, чтобы взять себя в руки.

– Скажите, Маджи, у вас от природы такой цвет волос или это достижение современной химии? – спросил он опять с явно плутовской интонацией.

Девушка нервно сделала большой глоток горячего кофе, потом сухо бросила:

– Это заслуга моих родителей, а вовсе не химии.

Никос неожиданно протянул руку и подхватил длинную прядь, лежавшую у нее на груди. Наматывая локон на свои длинные пальцы, он будто ненароком коснулся ее соска.

– У вас удивительные волосы. Не рыжие, не золотые… Они как живое пламя, о которое можно обжечься…

Грудь Маджи сразу набухла от мужского прикосновения, а щеки зарделись от смущения. Маджи поняла, что Никос заметил ее реакцию, и почувствовала себя беспомощной. Еще вчера ее жизнь была полна покоя. Надо же, чтобы этот мужчина столь бесцеремонно нарушил его! Девушка откинулась назад, решительным движением высвободила свою прядь, испугавшись хищного и жестокого лица рядом, отпрянула, опустила голову.

Как назло, взгляд упал на распахнувшийся халат, обнажавший крепкие мускулистые ноги. Когда Никос пошевелился, она сразу ощутила его напрягшееся горячее бедро. Вихрь видений охватил Маджи: он и она тянутся друг к другу в порыве страсти…

Ужаснувшись фривольным мыслям, шокированная собственной сексуальной фантазией, девушка едва перевела дух. Что со мной происходит? Я же всегда гордилась своим самообладанием. Ужасное предчувствие шевельнулось вдруг в душе: в присутствии этого мужчины ей придется постоянно быть начеку, вернее, держать себя в узде.

– Каюта вас устраивает?

Услышав столь нелепый вопрос, Маджи про себя усмехнулась. Он прекрасно знает, сколь она изысканна, и преднамеренно ее провоцирует, расставляя хитроумные сети.

– Чего вы хотите, мистер Костаки? – напрямик спросила Маджи, довольная своим ровным голосом.

– Дело не столько в том, чего я хочу, сколько в том, чего хотите вы, мисс Смит. – Его тон был серьезен, в нем уже не звучало подтрунивание. – Моя мать – состоятельная женщина и может многое себе позволить, но я хотел бы знать – отправиться в круиз ваша или ее инициатива?..

– Конечно, не моя, – недоуменно пожала плечами Маджи.

– Возможно, вы и говорите правду… Мамочка у меня очень хитрая, – довольно сухо бросил он.

Дороти – хитрая? Девушка ушам своим не поверила. Вот чего бы про свою хозяйку не сказала. Да по сравнению с сыном та – простодушная овечка.

– Я справился у врача, порекомендовавшего вас. И Дороти меня тоже уверяет, как вы прекрасно знаете свою работу. А вчера на Крите я убедился, – губы Никоса скривились, – что вы и физически вполне способны позаботиться и о себе, и о ней. Однако любопытно, где вы, дорогуша, этому научились и зачем?.. Предупреждаю: если вы подумываете выудить у матери побольше денег или подбить на какие-нибудь сумасбродные поступки, то забудьте об этом! Понятно? – Он встал, с откровенной угрозой глядя ей в лицо. – Наслаждайтесь кофе, а к девяти – добро пожаловать к завтраку.

Никогда еще Маджи не чувствовала себя такой оскорбленной. Какая наглость! Выудить деньги, подбить на сумасбродные поступки?.. Будто она авантюристка, втершаяся в доверие. От гнева потеряв самообладание, девушка метнула чашку в ненавистного ей Никоса. И не промахнулась. Безобразное коричневое пятно кофе растеклось по белоснежному халату.

– Ах, вот ты как!..

Маджи и глазом не успела моргнуть. Две мощные руки схватили ее за плечи, рывком вытащили из постели. Девушка повисла в воздухе, словно зажатая клещами, из которых не вырваться. В следующий момент Никос поцелуем впился ей в губы так, что перехватило дыхание. Изо всех сил она попыталась оттолкнуть его, и тут они оба рухнули на кровать.

Глава 2

Никос навалился на нее всей тяжестью своего огромного тела. Защищаясь, Маджи попробовала ударить наглеца коленом, но он был не из тех, кто позволяет застать себя врасплох. Его обнаженное бедро моментально оказалось между ее ногами, а руки девушки, которые могли бы оцарапать ему лицо, были прижаты над головой по обе стороны подушки.

– Пора уже преподать тебе, бестия, урок, и я это сделаю!.. Учти, дорогуша, я никогда ничего не прощаю. – Карие глаза Никоса заметно потемнели. Сверкнувшее в глубине пламя повергло Маджи в ужас.

– Я закричу!

– Если получится, – глухо отозвался он, вновь впиваясь губами.

Его язык властно проник во влажную глубину ее рта. Она вдруг осознала, что крепкие мужские колени с силой раздвигают ей ноги, а ночная рубашка трещит по швам. Животом и грудью он словно расплющил ее на простынях, подчиняя своему неистовому желанию. Жар, поднимавшийся где-то внутри, охватил Маджи. Сердце бешено заколотилось, а поцелуй, которому она так свирепо сопротивлялась, вызвал мучительно-сладкую дрожь. Каждой своей клеточкой она ощущала призывные токи его тела и, к стыду, поняла, что готова ответить тем же.

Однако Никос вдруг ослабил натиск и чуть отстранился. От неожиданности Маджи открыла глаза. Как ушат холодной воды была его ироническая усмешка и резкий тон:

– Какого черта! Меня не так-то легко поймать в сети!

Поймать в сети? Что он имеет в виду? Сам затеял опасную игру, которой она, как дура, чуть не поддалась, и еще упрекает. Злость на себя придала силы, Маджи ловко высвободилась, натянула до подбородка простыню.

– А какого черта вы добровольцем полезли в эти самые сети? – Слава Богу, к ней вернулось самообладание. Уж теперь она ему не спустит. – Кажется, я не давала вам ни малейшего повода…

– Да что вы говорите? – снова иронически усмехнулся Никос. – Любая из женщин сама по себе повод.

– Со знатоком лучше не спорить, – съехидничала осмелевшая Маджи.

Никос даже не прореагировал. Не заботясь поправить халат, практически не скрывавший нижней части его тела, он прошел к столу, из сифона налил стакан газированной воды, залпом осушил.

Девушка исподволь, стараясь, чтобы не заметил, наблюдала за ним. Он, конечно, знает себе цену. С такой, как у него, мужской статью можно сколько угодно ходить нагишом – есть что показать и есть на что посмотреть. Маджи смущенно отвернулась, краска залила ей лицо.

– Я вас предупредил: бесполезно расставлять мне ловушки, – услышала она сухой голос Никоса. – Займитесь тем, для чего вас наняли, – ухаживайте за мамой. – С этим, небрежно запахнув халат, он вышел из каюты.

Стоило бы немедленно запереть дверь, но Маджи не могла пошевелиться. Презрение охватило ее. Не к нему, а к собственной персоне. Своей последней репликой Никос по-хозяйски напомнил, что она прислуга!.. Можно сказать, ударил наотмашь, однако самолюбивые чувства оказались куда слабее тех сигналов, которые подавало тело. Охваченное жаром, оно все еще пульсировало, груди были тяжелыми, соски в напряжении отвердели… Острый мужской запах, витавший в каюте, заставлял трепетать…

Невероятно, просто невозможно, мучительно думала она. Ей не нравится этот человек, и все же на какое-то мгновение желание плоти самым возмутительным образом заявило о своих правах, заставив испытать незнакомую, сладкую пытку…

По мере того как успокоилось дыхание, Маджи нашла оправдание своей реакции – игра воображения, и ничего больше! Мне двадцать пять, и я достаточно хорошо знаю, что вовсе не сексуальна! Когда-то два неприятных события начисто подавили в ней интерес к мужскому полу.

Довольно рано она потеряла родителей в автомобильной катастрофе и осталась совсем одна. В детском доме, куда ее поместили, было неплохо, воспитатели относились вполне дружелюбно, что, конечно, отнюдь не компенсировало потерю домашнего очага и близких. Ей было тринадцать, юное тело только начало округляться, когда однажды один из старших мальчиков подкараулил ее в саду и, повалив, весьма недвусмысленно стал задирать юбчонку. Хорошо, что любимая Шейла пришла тогда на помощь.

Слезы навернулись ей на глаза, как только девушка вспомнила о подруге. Шейла была постарше, всегда и во всем помогала и опекала. Они сохранили привязанность и после приюта, часто перезванивались, встречались, к праздникам дарили друг другу подарки. Несколько месяцев назад Шейлы не стало. Известие о смерти потрясло Маджи. Она во второй раз осиротела. Будь Шейла жива, как бы пригодился сейчас ее совет. Ничего не поделаешь, придется принимать решения самой…

Скинув рубашку, девушка встала под душ – пусть хотя бы ледяная купель остудит не в меру разгоряченное тело.

Конечно, самое разумное упаковать вещички и вернуться в Англию, как только яхта зайдет в какой-нибудь порт. Дороти, безусловно, огорчится, но найти сиделке замену не проблема, зато если Маджи останется – у нее самой будут проблемы с Никосом. Он сильный и опасный мужчина, к тому же, подозревая в тайной корысти, станет следить за каждым ее шагом. Такую пытку нелегко выдержать. Впрочем, ничего хорошего не ждет Маджи и в Англии. Напрасно она легкомысленно отказалась от квартиры, в которой жила. Теперь придется искать новую, выплачивая бешеные деньги по счетам гостиницы, пока не найдет подходящее по карману жилье. Лопнули ее планы на экономию, а по договору с миссис Костаки, в случае отъезда, она получит не ту сумму, на которую рассчитывала, всерьез надеясь пополнить свой банковский счет. Сами по себе деньги не волновали девушку. В жизни она была довольно непритязательной и старательно копила средства ради одного – осуществить заветную мечту. Когда-то вместе с Шейлой они задумали открыть салон красоты, пусть небольшой, но именно свой. Вот для чего нужен был первоначальный капитал.

Она невольно вспомнила последнюю записку подруги:

…У тебя есть все – внешность, характер и опыт, чтобы завести собственное дело. Не то что у меня. Я родилась неудачницей. Обещай, что не позволишь какому-нибудь сукиному сыну завладеть тобой. Будь верна задуманному. Начни свое дело, стань хозяйкой самой себе. Сделай это ради меня. Покажи им всем!

Маджи распрямила плечи, в зеленых глазах вспыхнул решительный огонь. Выключив воду и завернувшись в большое пушистое полотенце, девушка вернулась в спальню. Она не допустит, чтобы мистер Костаки встал на ее пути к мечте. Оставить сейчас такую выгодную работу? Да ни за что на свете! Зарплата за несколько предстоящих месяцев даст ей реальную перспективу, ради которой только и стоит жить!

Десять минут спустя, одетая в голубые шорты и простую белую майку, Маджи открыла дверь в каюту-люкс Дороти.

– Вы уже проснулись! – улыбнулась она хозяйке, сидевшей в постели с подносом на коленях. – И уже пьете кофе? Напрасно, он вам в таких количествах противопоказан.

– Да, дорогая, я знаю, но ничего не могу поделать. Никос сказал, что заварил не такой крепкий, как тебе.

Маджи вспыхнула. Значит, выйдя от нее, тот, как ни в чем не бывало, занялся приготовлением кофе и для матери. Интересно, залитый в их сражении халат он хоть переодел?.. Стараясь скрыть краску смущения, она занялась своими баночками с мазями.

– Ночью плечо не беспокоило?.. Давайте сейчас же займемся массажем. Вы и так вечером пропустили сеанс, чего делать нельзя.

– Я готова, но сделай его, пожалуйста, побыстрее. Никос ждет на завтрак в девять тридцать. Он всегда злится, когда я его задерживаю хоть на минуту, а тут еще потратил на меня целых три дня, пока нашел на Крите.

– Он сам виноват, – разозлилась Маджи. – Мы прекрасно путешествовали на «Принце», а он вмешался.

– Видишь ли, дорогая, в июне мы обычно совершаем круиз на яхте вместе. Но Никос был по делам в Австралии, а я не знала, когда он вернется. Чтобы не нарушать традицию, решила отправиться в плавание одна, вернее с тобой. Бедный мальчик прилетел в Лондон и, не зная, где я, пустился на поиски матери вместо того, чтобы заниматься бизнесом.

– Если это так, почему мы не остались на «Принце»?.. Зачем понадобилось пересаживаться на яхту, доставляя мистеру Костаки дополнительные хлопоты?

Дороти с хитринкой глянула на недоумевающую девушку.

– Честно говоря, это лично моя инициатива. После твоей стычки с Никосом в моей кофейне я не была уверена, что ты вообще захочешь продолжать наше путешествие, а терять тебя не хотела… С яхты ведь не сбежишь, как с теплохода, останавливающегося в каждом большом порту. Прости меня за эгоизм. Поверь, у сына хоть и несносный характер, но отходчивый. Я взяла слово, что он постарается найти с тобой общий язык…

Маджи укоризненно покачала головой. Им никогда не найти общего языка!

– Не расстраивайся, дорогая. Насколько я тебя знаю, ты и с чертом поладишь, если захочешь… Терпишь же капризы старухи с утра до ночи.

– Да будет вам, – помягчела Маджи. – На старушку вы не тянете! Садитесь к зеркалу наводить марафет.

Час спустя, закончив с косметикой и прической, обе женщины поднялись по трапу на палубу, где их уже ждал Никос.

Вчера в темноте, когда они поднялись на яхту, Маджи не обратила внимания на палубу. Ее ошарашили роскошь кают, элегантность главного салона и не менее великолепная столовая, но тут тоже было чем полюбоваться. Под простым белым тентом стояли длинные мягкие диваны, обитые сине-зеленым сатином, в тон им глубокие кресла, большой низкий стол, застланный крахмальной скатертью. В задрапированных бочках рос виноград, образуя как бы естественную изгородь, отделявшую круглый бассейн с дюжиной шезлонгов по бортику, над которыми под ветром трепетали разноцветные пляжные зонтики.

Живут же люди, подумала ошеломленная Маджи. Она знала, что Дороти человек обеспеченный, но только сейчас сообразила, насколько же богат сын! Неудивительно, если он опасается, как бы старую женщину не обобрала какая-нибудь из бессовестных компаньонок. Правда, это не дает ему права подозревать каждую. По отношению к ней, например, такое неуместно, но вряд ли Никос снизойдет в том разобраться. С вершины социальной лестницы, которую он занимает, девушка вроде Маджи всего лишь песчинка у ног…

Совершенно подавленная, она села в кресло, стараясь не смотреть на Никоса, с элегантной небрежностью расположившегося на диване. К удивлению, завтрак прошел чудесно. Тот же стюард, что проводил ее вчера в каюту, подал на стол разнообразные каши, булочки, хрустящий хлеб, кофе, кувшины с соком. Любой гурман остался бы доволен.

Разговор шел на общие темы, Маджи деликатно отделывалась односложными репликами, давая матери и сыну возможность пообщаться. Не беседа, а море вокруг доставляло ей сейчас несказанное удовольствие. Утреннее солнце плясало на темно-синей воде, сверкало на металлических поручнях яхты, глади бассейна. Если на небе есть рай, то на земле он, несомненно, именно тут. Спасибо судьбе за столь неожиданный подарок. Погруженная в мысли, Маджи не сразу прореагировала на вопрос, обращенный к ней.

– Так ты согласна или нет?..

Девушка растерялась. Она понятия не имела, о чем шла речь.

– Повтори еще раз, Ник, – улыбнулась Дороти. – Молодые девушки часто витают в облаках…

Маджи неохотно обернулась. Никос лениво откинулся на спинку дивана, вытянув перед собой длинные ноги. Черная майка без рукавов и белые шорты очень шли ему, подчеркивая спортивную мощь фигуры.

– Через пару часов яхта прибывает на один из чудесных небольших островов. Мама и я любим здесь побродить, но сегодня она что-то расклеилась. Вы не составите мне компанию?

– Если миссис Кос гаки нездоровится, я должна остаться с ней, – попыталась возразить девушка. Даже не глядя в сторону Никоса, она ощущала на себе его испытующий, не без насмешки, взгляд.

– Это не обязательно, дорогая. Ничего особенного, обычное недомогание. Тебе не о чем беспокоиться.

– Так как? Обещаю быть добросовестным гидом и показать все.

Маджи открыла было рот, чтобы сказать «нет», но, к ее ужасу, опять вмешалась Дороти.

– Конечно, она сойдет на остров, Ник. Такую красоту грех пропустить.

– Я не знаю, – еле слышно прошептала девушка, интуитивно предчувствуя опасность опять остаться с Никосом наедине.

– Заодно принеси мне какую-нибудь ракушку. Самые лучшие экземпляры моей коллекции как раз отсюда. А новичкам везет, они всегда находят нечто уникальное. – Дороти ласково погладила Маджи по руке.

Никос явно забавлялся ситуацией. В наблюдательности ему не откажешь, подумала девушка. Ждет, под каким предлогом я откажу своей хозяйке.

– Не уверена, сумею ли выполнить вашу просьбу, я ничего не понимаю в ракушках.

– Ну, Ник по этой части большой специалист, он поможет тебе.

Деваться некуда, приходилось соглашаться. Не ссориться же еще и с хозяйкой. Маджи покорно кивнула.

– Вот и хорошо. Прошу прощения, леди, но сейчас меня ждут кое-какие дела. – Поднявшись, Никос нежно улыбнулся матери. – Первый раунд за тобой, ма…

Последние слова озадачили Маджи. О каком раунде тот говорит? Уж не поспорили они с матерью о чем-то?.. И если та выиграла, значит, он проиграл?.. Внезапно ее осенило: да наверняка Никос утверждал, что она не согласится отправиться с ним на остров. Матери же не скажешь, какая сцена произошла между ними в спальне!

Девушка перехватила взгляд Никоса. Его темно-карие глаза были бы вообще неотразимы, если бы не хищный блеск, который они излучали.

– Надеюсь, наша прогулка на остров доставит вам истинное удовольствие.

От его интонаций мурашки побежали по спине. Испугалась, одернула себя Маджи, не решаясь искренне признать, что боится не столько Никоса, сколько необъяснимого собственного влечения к этому человеку. Впрочем, она сумеет с собой справиться, разум победит.

Облокотившись о поручни, Маджи стояла рядом с Дороти, наблюдая, как команда спускает на воду катер, который через несколько минут доставит ее с Никосом на берег. Остров выглядел таким, каким и описывала его Дороти, пока они, болтая, прогуливались вдоль борта яхты. Среди зелени белели дома под черепичными крышами, четко вырисовывались купола прелестных церквушек, на холмах выстроился ряд ветряных мельниц.

– А может, вы все-таки тоже сойдете на берег?.. Обещаю, с вами все будет в порядке. Не лишайте себя удовольствия увидеть любимые места.

– Вздор! Все, что нужно, я увижу и отсюда. Не забывай, Маджи, я была здесь множество раз.

– Ну, если так, – отозвалась девушка, окончательно потеряв надежду уговорить свою хозяйку.

– Определенно так. Я хочу, чтобы ты и Ник отдохнули от постоянной обязанности заботиться обо мне. И не вздумайте возвращаться, пока не увидите заход из «Маленькой Венеции».

В этот момент рядом оказался Никос, специально переодевшийся для прогулки в синие шорты и бледно-голубую хлопковую рубашку.

– Готовы, Мадж? – Он протяжно, словно ласкательно произнес вместо Маджи – Мадж, как называла ее только самая близкая подруга. – Надеюсь, вы захватили купальник?

– Да, – сдержанно отозвалась она и первой направилась к трапу, но он решительно остановил.

– Так не годится. Впереди должен идти мужчина, иначе, как он поможет, если женщина ненароком поскользнется. Трап качается, катер тоже, будьте, пожалуйста, осторожны.

Это всегда не мешает, усмехнулась про себя Маджи. Неловко придерживая юбку и опираясь на крепкие руки Никоса, она спустилась на катер.

Через несколько минут он достиг берега. Нанятый автомобиль ждал их у причала.

– Я думала, мы пойдем пешком, чтобы осмотреть город, – растерялась Маджи.

– Сделаем это попозже. Сначала объедем острое и немного поплаваем. Здесь есть восхитительные пляжи. Даже, если хотите, парочка нудистских.

– Туда не пойдем, – решительно возразила она.

– Почему? Ничего нового мы оба уже не увидим после сегодняшнего утра.

Предательский румянец окрасил щеки девушки.

Видя ее замешательство, Никос громко рассмеялся.

– О'кей, повинуюсь – поплаваем в купальниках…

Он был явно добродушно настроен, во всяком случае, совершенно перестал поддразнивать. Вовсю шутил, но без обычного двусмысленного подтекста, словом, вел себя более чем прилично. И Маджи почувствовала, как испаряется ее враждебность.

В полдень они насладились сочной рыбой с рисом и свежими овощами в маленьком кафе на почти безлюдном пляже, потом долго еще сидели, потягивая отличное местное вино, и наконег спустились к морю.

Никос оказался хорошим собеседником. Маджи с удовольствием выслушала забавную историю греческого островка. Еще совсем недавно его населяли только пастухи и рыбаки. Один пронырливый ловкач решил, что может обогатиться, если привлечь сюда туристов. И «немного» просчитался. К берегу не может причалить ни один из больших теплоходов, а на оборудование гавани средств не хватило. Так и сохранился этот клочок земли во всей своей девственной красоте без всяких признаков современной туристской индустрии…

Солнце жарило вовсю, песок пляжа раскалился, хорошо, что с собой они захватили полотенца. Никос расстелил свое, Маджи тоже, но несколько подальше, чем, конечно, рассмешила его.

– Ну да, кругом ни души, а она, видите ли, стесняется погреться на песочке рядом с мужчиной. Может, вам и кабинка для переодевания понадобится?.. Не ищите, их здесь сроду не было и, надеюсь, не будет.

Прыгая с одной ноги на другую, Никос быстро освободился от шорт, снял рубашку. Природа как талантливый скульптор поработала над мужской фигурой. Все в ней было гармонично: плечи, грудь, узкий таз, мощные бедра. Ему около сорока, но ни одной лишней унции плоти, редко кому удается так сохранить форму. В его возрасте у большинства уже брюшко нависает над плавками, а он – настоящий атлет. Оценивающий женский взгляд отнюдь не задел Никоса. Видимо, привык к тому, что на него часто засматриваются, подумала Маджи и тут же одернула себя: мне-то какое дело!

– А вы почему сидите? Давайте-ка догоняйте! – весело приказал Никос, тормоша ее за плечо.

– Я сейчас, – торопливо ответила Маджи. Ей необходимо было остаться пару минут одной, чтобы не выдать скрытого волнения. Небрежно кивнув, он повернулся и направился к кромке прибоя. Со спины Никос выглядел не менее эффектно. Упругий шаг, под загорелой кожей играет каждый мускул… Боже! О чем я думаю? Маджи быстро стянула джинсовую юбку и рубашку с короткими рукавами, надетые прямо на купальник…

Она купила его для круиза, посчитав достаточно скромным. Сейчас же засомневалась. Лучше бы выбрала обыкновенный спортивный. У этого слишком высоко, почти до талии, вырезаны проемы для бедер и чересчур оголена грудь. Все как будто напоказ. Еще решит – я специально так вызывающе вырядилась…

Голова Никоса ныряла уже далеко. Плавал он замечательно. Впрочем, не исключено – у него вообще все получается замечательно.

Маджи и не пыталась соревноваться с Никосом. Она умела плавать, но не так чтобы уж очень, поэтому осталась на мелководье, наслаждаясь успокаивающей лаской прибоя, изредка поглядывая на Никоса, направлявшегося к утесам, расположенным в море довольно далеко. Плыл он ритмично, без рывков, как спортсмен на длинной дистанции. Пока он ставит свои рекорды, можно спокойно позагорать, сообразила девушка, заодно и обсохну.

Она легла на спину, закрыла глаза. Нервная суета последних двух дней куда-то отступила, ровный плеск прибоя принес успокоение. Безмятежный сон овладел ею…

– Маджи! – Громкий голос разбудил ее Спросонья девушка не сообразила, где находится. Тело склонившегося над ней Никоса влажно сверкало каплями воды. Должно быть, вот так выглядит морской бог, мелькнуло в ее сознании. – Вы разве не знаете, что спать на солнце – верх глупости? – Он провел пальцем по мягким округлостям ее грудей, выступающим из купальника. – Будет жаль, если такая красивая и нежная кожа обгорит.

– Никос, – ошеломленно прошептала она. От его прикосновения сердце бешено заколотилось, а тут еще он слегка приспустил одну из бретелек купальника, задев ее моментально затвердевший сосок. Она сознавала, что должна запротестовать, но была не в силах отказаться от нежности, с какой мужские руки ласкали ее, хотя и попыталась.

– Такая шелковистая и такая пышная грудь. Настоящее сокровище, а вы ее прячете…

В его словах и голосе звучало что-то гипнотическое, лишавшее воли. Запах солнца и моря, исходивший от мужского тела, дурманил, поэтому Маджи даже не шевельнулась, когда своим бедром он плотно к ней прижался.

– Мадж, – сдавленно прошептал он, – вы сводите меня с ума.

Ей бы отодвинуться, но она ощущала наплыв схожего безумия. Ее пересохшие губы дрожали в ожидании поцелуя. Он был столь жарок и долог, что перехватило дыхание. Его рука охватила полную округлость ее груди и чуть сжала, вызвав истому. Губы потянулись к губам, его язык заполнил всю глубину ее рта, породив такую реакцию, которой она никогда не испытывала, целуясь с другими мужчинами. Она почувствовала, как в порыве страсти напряглось все его тело, услышала, как он застонал.

Широко раскрытыми глазами, словно моля о пощаде, она беспомощно смотрела ему в лицо. Секунду назад освещенное внутренним жаром, оно вдруг стало бледным, а объятие внезапно ослабело.

– Боже, на этот раз мама превзошла себя! – воскликнул он. – Сколько вам лет, Маджи? Девятнадцать? Двадцать? – Кончиками пальцев он вернул на место бретельку купальника, снял свое бедро с ее ног, соскользнув на бок. И почти с нескрываемым презрением к ней и к себе тоже злобно произнес: – Я, должно быть, спятил.

Собравшись с духом, Маджи ответила, как ей показалось ровным голосом.

– Как ни лестно это слышать, но мне двадцать пять, почти двадцать шесть. – Она искренне не понимала, при чем тут возраст и его мамаша, превзошедшая саму себя…

– Слава Богу. Я не мерзавец, соблазняющий малолетних девиц.

– Вы хуже… Вы бессовестно способны унизить любую девушку! – Маджи стремительно выпрямилась и резко оттолкнула Никоса. – Нам пора собираться. Ваших экспериментов мне хватит с лихвой.

Мощная рука охватила ее плечи, когда она попыталась встать.

– Подождите, Маджи. Знаю, мы начали не с того, хотя вы и должны признать, что виноват не я один… Но мы же взрослые люди и можем вести себя разумно, а?

Маджи удивленно взглянула.

– Разумно? – переспросила она. – Самое разумное, если вы оставите меня в покое.

– Да я хочу вас больше, чем вообще хотел какую-либо женщину. И как последний юнец ничего не могу с этим поделать. – Никос опустил глаза к плавкам. Между ног под натиском плоти материя вздулась бугром.

Как ему не стыдно? – пронеслось в голове девушки.

– Давно уже ни одна женщина не возбуждала меня с такой легкостью. Я знаю, вы тоже хотите меня, – начинаете дрожать от одного лишь прикосновения. Так в чем проблема? Не заняться ли нам делом по-настоящему?..

Именно эта прозаичная манера, в которой он высказал свое предложение, больше всего взъярила Маджи. Отпрянув, она схватила валявшуюся на песке одежду и бросилась прочь, сопровождаемая раскатистым смехом.

Разумеется, через пять минут девушка вернулась, но уже полностью одетая. Пусть только еще раз полезет, мстительно поклялась Маджи.

– Может, я предложил недостаточно лестные условия? – сказал Никос, как ни в чем не бывало натягивая на себя шорты и рубашку.

– Меня совершенно не интересуют ваши условия, мистер Костаки, – холодно парировала Маджи. – Мы можем уже возвращаться? Я согласилась приехать сюда совсем не ради ваших «тонких» намеков.

Никос бросил на нее насмешливый взгляд.

– Храбритесь? Ну, ну. Вы жаждете секса так же, как и я, только не готовы самой себе признаться, – беспечно проговорил он, крепко взяв ее за запястье. Маджи попыталась высвободиться. – Не будьте ребенком. – Мятеж был мягко подавлен, и рука об руку они направились к машине.

Девушка решила не разговаривать с ним, хранила ледяное молчание всю обратную дорогу. Когда они наконец приехали в город, Никос повернулся и тихо сказал:

– О'кей, я приношу извинения… Мир, дружба… – Он клятвенно поднял руку. – Обещаю больше не приставать…

Маджи чувствовала, как горят ее щеки. Что я за дура – дважды в один день чуть не растаяла в его объятиях, а для него это всего лишь шуточки. В знак наступившего перемирия она протянула руку. На ее месте ни одна здравомыслящая женщина не думала бы о подобных ухаживаниях всерьез. Вот и ей лучше взяться за голову, чем распускать нюни или злиться…

Вскоре очарование пешей прогулки по городку и внешнее дружелюбие спутника оттеснили на задний план эпизод на пляже. Никто не остался бы безразличным к узеньким горбатым улочкам, увитым виноградной лозой изгородям, буйству цветов на окнах с распахнутыми ставнями.

Когда солнце покатилось к закату, Никос привел ее в «Маленькую Венецию». Здесь здания стояли на самом краю моря, и верхние этажи нависали над водой чудесными резными балконами. Они поднялись по узкой винтовой лестнице в уютный бар, откуда открывался потрясающий вид на заходящее солнце. И, словно аккомпанируя закату, чуть приглушенно звучала классическая музыка, удвоившая романтическое настроение, охватившее девушку.

– Что будете пить, Мадж? – негромко спросил Никос. Похоже, царившая в тот миг атмосфера подействовала даже на него.

– Все равно. Здесь так чудесно. – Она не смогла сдержать восторга и мимолетно коснулась его плеча. – Спасибо, что привели меня сюда.

– Это я должен благодарить, – улыбнулся Никос. Его глаза засветились на редкость нежной теплотой.

Официант принес виски с содовой и какой-то невероятный напиток для нее – бокал с бенгальским огнем, щедро сыпавшим свои разноцветные звездочки.

– За этот сказочный вечер! – произнесла Маджи после того, как погасла последняя искорка, храбро отхлебнула глоток и чуть не задохнулась: – Чересчур крепкий. Я к такому не привыкла.

Они посмеялись, потом в молчаливом согласии оба обратились к морю. Ярко-багряное солнце медленно опускалось к горизонту.

В баре за их спиной зазвучала новая мелодия. Девушка просияла.

– Россини – мой любимый композитор! Кажется, увертюра к «Сороке-воровке».

– Вам нравятся его увертюры? – Взгляд Ни – коса задержался на тонких чертах ее лица, на волосах, соперничающих цветом с заходящим солнцем.

– Обожаю. У меня их целая коллекция.

– Понятно. Характер человека почти всегда отражается в его внешности. Кошачьи глаза и огненные волосы выдают страстность вашей натуры. Вы романтичны, порывисты и иногда безудержны, как сама музыка Россини.

Маджи потупилась. Скорее всего, он прав, вернее угадал и сформулировал то, что она подспудно ощущала в себе. Управлять вихрем эмоции всегда не так легко, но она постоянно старалась держать их под контролем.

Сейчас это плохо получалось. Завораживали бездонные, темные глаза Никоса. От них невозможно оторваться. На мгновение закат и все вокруг перестало существовать. Остались только два человека во Вселенной, между которыми, казалось, возникало нечто невыразимо чудесное…

– Хотите, я попрошу поставить эту пластинку снова? – хрипло произнес Никос, когда наступила тишина. Она почувствовала – он имеет в виду не только музыку.

Маджи промолчала, отвела глаза. Просто не могла вымолвить ни слова… Всего за пару дней этот мужчина сумел нарушить не только душевное равновесие, которое девушка старательно оберегала, разбудил вулкан, дремавший до поры до времени. Он весьма недвусмысленно намекнул на страстность ее натуры, хотя подразумевал, конечно, сексуальность. Маджи всегда считала себя довольно холодной, если не фригидной. Сексу и романам не было места в ее жизни. Может быть, потому что все ее существо нацелено исключительно на деловую сферу, в которой надеется преуспеть? Но стоило только мужчине настойчиво подступиться к ней, как вулкан заговорил?.. Собственное открытие потрясло Маджи.

В море на якоре покачивалась яхта Никоса Костаки «Барс». Названа точно в соответствии с характером хозяина, подумала с горечью Маджи. Барс – хищное, но терпеливое животное…

– Вам нужно побывать в опере на открытом воздухе в Вероне – такого просто нельзя пропустить. – Рука Никоса накрыла ее кисть, лежащую на столе. – Вы согласны? – спросил он низким горловым, чуть с хрипотцой голосом и поддразнивающе погладил большим пальцем ее ладонь. В эту секунду девушка поняла: ей хочется сказать: «Да! Да!» Но она знала и другое – он просит о гораздо большем, нежели о вечере в опере, и, резко высвободив руку, вскочила.

– Пора идти. Дороти, наверное, заждалась. Я нужна ей.

– Не только ей, – насмешливо бросил он и предупредительно подхватил под локоть.

Музыка Россини сопровождала их, пока они спускались по ступеням бара, и отчетливо слышалась даже на берегу. Остановившись у кромки воды, Никос повернул Маджи к себе лицом, слегка придерживая за талию.

Девушка онемела. Почему в его словах ей чудится опасность в то время, как каждый взгляд и прикосновения обещают наслаждение, о котором можно только догадываться и которого втайне она страстно желает?

– Забавно. Для девушки, любящей полные огня и страсти увертюры… – Он наклонился, запечатлел легчайший поцелуй на ее макушке и только потом продолжил: – Вы слишком сдержанно даете авансы.

Маджи рассмеялась, ее натянутость испарилась.

– Боже, «сдержанный аванс» – отличная игра слов, Никос!

– Она дала результат – вы повеселели. Держась за руки, они поспешили к катеру.

Глава 3

Дороти, не зная, когда молодые люди вернутся, заказала легкий ужин, состоящий из одних закусок. Угощала с удовольствием, хотя и выговорила за то, что ее заказ – непременно привезти раковину – оказался невыполненным. И тут, как волшебник, Никос протянул матери продолговатую крупную, всю в крапинках замысловатую морскую диковинку.

– Какая прелесть! – всплеснула руками Дороти. – Где ты ее нашел?

– Секрет, – отшутился тот.

Так вот, оказывается, зачем понадобилось плыть к утесам, догадалась Маджи. В общей компании ей было легко, напряжение, связанное ее полной внутренней капитуляцией перед чарами Никоса, исчезло. Они втроем не спеша ужинали, наслаждаясь тишиной, ночными звездами и наступившей прохладой.

Потягивая маленькими глоточками вино, девушка поглядывала на мать и сына, занятых разговором об их общих знакомых. Ситуация позволяла ей почти в открытую изучать лицо Никоса.

В общем-то красавцем такого не назовешь. Резко очерченные скулы, грубой лепки нос, сильно развитые надбровные дуги, жесткая надменность губ… И все же он завораживал ее, как ни один другой мужчина.

В чем дело? Почему я все время думаю, какое блаженство суждено испытать женщине, разделившей постель с таким сильным и чувственным мужчиной? Она покраснела, ощутив, что под платьем вдруг потяжелели груди, и томная нега, разрастаясь снизу, охватила все ее тело.

Отогнав фривольные мысли, Маджи заставила себя сосредоточиться совсем на другом. Ее неотступно преследовала навязчивая идея, будто Никос Костаки откуда-то знаком ей. Их сферы общения совершенно разные, социальные уровни тоже. Нигде, ни при какой погоде линии их жизни не могли раньше перекреститься. И все же девушка мучилась. Так обычно случается, когда пытаешься вспомнить вылетевшее из головы слово или имя, а оно на ум не идет, хоть тресни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.