Нина Гернет
Сестрёнка

ЯЩЕРИЦА

Была уже ночь, но Женя не спал. Он тихо лежал в кровати и смотрел в окно на ночное звёздное небо. Сегодня Жене исполнилось семь лет. Из Ленинграда пришла посылка от тёти Веры, которую Женя никогда не видал. Там был удивительный подарок чернильница-слоник. На спине седло и человечек, а под седлом-крышкой баночка для чернил. На клыках у слоника лежит красивая ручка с пером. Осенью Женя будет писать этой ручкой и макать это перо в слоника…

Оказывается, ночью мамин кактус на окне похож на зайца с поднятыми ушами, а днём почему-то не похож.

Как перемигиваются в небе весёлые звёздочки!.. Вон спрятались за облаком. Вон опять выглянули… В прятки, что ли, играют?

Женя засмеялся.

– Ты что? – отозвалась мама сонным голосом. Женя юркнул пол простыню, притаился и вдруг заснул.

К рассвету звёзды побледнели, одна за другой стали исчезать с серого неба. Ночь кончалась, а утро ещё не началось. Спали люди, спали дома, прикрыв окна. Спали птицы на ветках, спали неподвижные листья на неподвижных деревьях. Была тишина.

И вдруг на весь посёлок разнёсся пронзительный крик:

– Ку-ка-ре-ку-у!

Первый петух объявил всему свету, что новый день начался.

Тотчас заорали другие петухи. И как заорали! Каждый, верно, решил, что уж раз не удалось запеть раньше всех, так надо петь громче всех!

Закудахтали куры на птичниках, замычали коровы на скотном дворе, а на озере хором закрякали утки. Разными голосами все они кричали одно и то же:

– Есть хотим!

В совхозе наступило утро.

Проснулись дома, выпустили из труб синие дымки. Люди заторопились на работу: кормить птиц, доить коров, собирать свежие яйца, чистить птичники…

Солнце ещё встать не успело, ещё только облака порозовели, а в совхозе уже всё двигалось, шевелилось: стрекотала траворезка, куры толпились у кормушек, а по дороге к лесу медленно шло совхозное стадо.

Только Женя ещё спал. Никакие петухи и коровы не могли его разбудить. Он ведь всю свою жизнь прожил в совхозе, привык к утренним голосам.

Мама давно ушла на свой птичник. Потом собрался и папа. Уходя, он разбудил Женю и побранил его за то, что Женя вчера забыл вымыть чашки и прибрать на столе.

– Смотри, чтоб это в последний раз было! – сурово сказал папа. – Стыдно!

Женя съёжился и сказал:

– Я нечаянно… – и замолчал. Сам понял, что вышло глупо: как это можно – нечаянно не вымыть посуду?

– Папа, – сказал Женя, честно глядя в глаза отцу. – Я сегодня думаю всю комнату прибрать. И ты, пожалуйста, не коли дрова для плиты. Чего там, я наколю. А можно взять топор?

Папа не позволил брать топор. Почему-то интересные работы взрослые берут себе, а детям остаётся ерунда: кровати застилать, чашки мыть… Эх!

Но ерунда ерундой, а сделать надо. Женя встал и принялся хозяйничать.

Он полоскал чайную посуду в тёплой воде, а сам думал о подземном ходе. Ещё вчера Андрей Фоменко, Женин друг, придумал, что нужно рыть подземный ход в Большом овраге. Сегодня начнут копать. Да, но надо же сперва сообразить, откуда и куда вести ход, как сделать, чтобы он раньше времени не завалился. Всё надо обдумать! А самое главное – как ухитриться, чтобы первому захватить лопатку с жёлтой ручкой? На эту лопату столько охотников. Зато лопата – знаете, какая это лопата? Как копнёшь…

Женя с размаху копнул воду молочником. А в нём ещё оставалось молоко. Вода в тазу вся замутилась. Вот теперь иди меняй воду. Человек спешит, а тут ему устраиваются всякие неприятности…

Женя с досадой выплеснул воду за окно, в палисадник.

И вдруг – там, внизу, по грядке скользнуло что-то быстрое, серенькое. Скользнуло – и замерло под кустом сирени. Женя всмотрелся: это же ящерица!

Женя перемахнул через подоконник. Стараясь не дышать, он тихо сполз на землю. Ящерица сидела, как каменная. Только горлышко еле заметно надувалось и опадало.

Женя медленно, неслышно подкрадывался к ней.

В это время мимо палисадника проходил Андрей Фоменко.

– Андрей! – сказал Женя страшным шёпотом. – Стой!

Андрей остановился.

– Ш-ш-ш! Тихо! – сказал Женя. – Не видишь? Ящерица!

Через секунду Андрей был в садике и подкрадывался к ящерице с другой стороны.

Ящерица вильнула хвостиком и повернулась. Мальчики разом кинулись на неё и забарахтались на земле.

– Есть! – завопил Андрей. – Женька, есть! Попалась! Пусти!

Взлохмаченный Андрей вылез из-под Жени и поднял кулак. Из кулака торчал тоненький серый хвостик.

Мальчики закричали «ура!» и помчались в детский сад.

Там было всё, как полагается: малыши таращили глаза и разевали рты, девочки дотрагивались до ящерицы и взвизгивали, а старшие мальчики делали вид, что ничего особенного не случилось. Вот если бы Женя с Андреем слона поймали, – тогда другое дело. А то подумаешь – ящерица!

Но Женя и Андрей ходили гордые и важные: они понимали, что мальчики им завидуют. Маленькая серенькая ящерица была просто красавица; она понравилась даже Марине Львовне, так что о чём тут говорить.

Ящерице устроили квартиру в старом аквариуме. Прежде там жили головастики, – пока не превратились в лягушек. Теперь лягушки прыгали в цветнике, а аквариум стоял пустой.

Малыши притащили для ящерицы массу всякой чепухи; цветов, листьев, хлеба, сахару.

– Может, вы ей ещё кружку чаю принесёте? С ложечкой? – ехидничал Андрей. – Думаете, она будет сидеть и чай пить с сахаром, а потом цветочки нюхать? Раз ничего не понимаете, – отойдите!

Старшие поймали двух зелёных жучков, бабочку-капустницу и гусеницу. Вот это – другое дело. Это ящерица любит.

На дно аквариума насыпали земли и песку, положили пару камней. Света Кожина сунула ветку с листьями. Ведь ящерица сидела под кустом, когда её поймали. Значит, ей нужен свой куст. Андрей сказал, что это правильно.

Ящерица не стала есть жуков и бабочку. Забилась под камень – и всё. Детям надоело ждать, пока она вылезет, и они занялись своими делами.

После завтрака собрались в Большой овраг. Андрей, кажется, забыл о подземном ходе: он уже в который раз с криком объяснял всем, как он ловил ящерицу, как они с Женей упали, как ящерица сама юркнула ему в кулак…

Но Женя не забыл. Пока все строились у калитки, хитрый Женя встал на пороге дома и сказал:

– Марина Львовна, можно, я возьму лопаты? Марина Львовна кивнула, и Женя бросился в комнаты.

Первым делом взять лопату с жёлтой ручкой!

И вдруг Женя увидел, что ящерица ползёт по ветке и не сводит глазок с капустницы. Она охотится! Подползает ближе… ближе… Эх, промахнулась, глупая!

Женя отодвинул стекло, поймал бабочку и сунул под нос ящерице. А та, вместо того, чтобы схватить бабочку, опять забилась под камень! Женя вертел перед ней бабочку и так и этак – она и не смотрела.

Детям надоело ждать Женю у калитки. Они закричали:

– Же-ня, где ты?

Женя бросил бабочку. Кинулся к лопатам и с охапкой лопаток побежал в сад.

МЕТРО

На склонах Большого оврага было вырыто много пещер. Люди брали оттуда глину для печей и построек. Старшие дети решили прокопать ход между двумя соседними пещерами. Копали сразу с двух сторон, навстречу друг дружке. Малыши тоже сунулись было в это дело со своими совочками и крошечными лопатками, – но куда им было пробиться сквозь толпу старших, которые и сами-то не помещались в маленьких пещерах, да ещё махали лопатами и швырялись землёй! Малыши поковыряли землю за спинами старших, а потом рассыпались по оврагу.

А старшие копали и копали, и вот, как раз на середине, лопаты встретились и стукнулись одна о другую! Это было просто удивительно. В каждой пещере ребята ложились на землю, заглядывали в туннель и кричали: «Здравствуйте, здравствуйте! Я вас вижу!»

Вдруг Света Кожина ахнула и сказала:

– Метро. Это же метро! Ребята, слушайте!

Но слушать уже было некому. Все кинулись очищать ход и расширять его; кто-то тащил рельсы-палочки, кто-то укладывал их в туннеле.

К игрушечному паровозу привязали верёвочку. Света встала у туннеля, взмахнула лопаткой, крикнула резко и коротко, как кричит начальник станции московского метро:

– Готов!

И первый поезд вошёл в туннель, скрылся и потом вышел в другую пещеру и остановился на новой станции.

Всем стало ясно, что нужно копать дальше, провести метро в соседнюю пещеру. А ещё лучше – прокопаться сквозь все пещеры; тогда все старшие могут сделаться начальниками станций.

Марина Львовна спросила, как называются станции. А они ещё никак не назывались. Надо было придумать названия, выбрать самые красивые. Словом, работы оказалось столько, что до обеда не успели сделать и половины. Домой вернулись усталые, пыльные и очень весёлые.

НЕПРИЯТНОСТЬ

А дома их ждали плохие новости. Ящерица исчезла. Верхнее стекло в аквариуме было отодвинуто и по дну ползала одинокая гусеница.

Андрей возмущался:

– Это что же? Мы будем мучиться, ловить ящериц, а другие будут выпускать? Хорошее дело!

– Гм… интересно, кто эти другие? – спросила Марина Львовна. – Верно, сами неплотно прикрыли банку – вот и всё.

– Ну, нет, – сказал Андрей. – Мы плотно прикрыли. Щёлку оставили такую маленькую, что даже жучок не мог пролезть. А вот кто потом открыл, – вот это интересно!

– Женя за лопатами ходил, – вспомнила Света. – Женя, ты не открывал?

Ну, конечно, открывал. А потом… потом позвали. Тогда он закрыл или нет? Закрыл или нет? Нет. Забыл!

– Я нечаянно… – пробормотал Женя, и ему самому было противно слушать эти глупые слова. – Я забыл, – честно сказал он.

Марина Львовна посмотрела на него, вздохнула и ушла к малышам. Там кто-то перепутал полотенца и кто-то с кем-то ссорился.

Старшие молча смотрели на Женю. Конечно, его нужно было ругать. Но Марина Львовна ничего ему не сказала; так, может быть, не нужно ругать?

Женя стоял такой виноватый, что Светлане стало его жалко.

– Ничего, ящерица, наверное, тут в комнате спряталась, – сказала она. – Сейчас найдём!

Дети стали искать ящерицу. Заглянули во все уголки, под все столы и шкафы. Ящерицы нигде не было.

Андрей не столько искал, сколько толкался между ребят и ворчал:

– Куда там! Будет она тут сидеть и ждать, когда её опять поймают! Она уже, наверное, до самого леса добежала. А кто всё забывает, тот пускай никогда ничего не трогает! – И он косился на Женю.

Наконец все перестали искать. Только Женя ещё долго заглядывал под кровати, рылся в строительном материале, лазал под стойку с флажками… Ящерица так и не нашлась.

МОТЬКА

До вечера ничего больше не произошло. А за ужином случилось ужасное событие.

Ужин подходил к концу. Через маленькое окошечко повариха Марфа Осиповна передавала из кухни в столовую чашки с клюквенным киселём. Няня Феня ставила их на поднос и разносила по столикам. Всё было тихо и мирно.

Вдруг раздался страшный крик, рука Марфы Осиповны дёрнулась, чашка опрокинулась, струйка киселя полилась на пол. Няня Феня в страхе отскочила от окошка.

Дети замерли: всё было непонятно и страшно. Марфа Осиповна кричала в кухне:

– Брысь, брысь, брысь! Брысь, Мотька, тебе говорят! Ой, страх какой!

Дети вскочили, заволновались. Марина Львовна тоже немножко испугалась, но старалась успокоить детей. Наверное, Мотька поймал крысу, только и всего. Марфа Осиповна видеть не может крыс и мышей, вот и нервничает.

Надо сказать, кто такой Мотька. Это детсадовский кот. Дети с ним не очень дружили: он был неласковый, не любил, когда его гладили и брали на руки, недовольно фыркал и удирал подальше.

– Что вы, крыса! – сказала Марфа Осиповна, высунувшись из окошечка: – Какая там крыса! Этот зверь Мотька змею поймал, подумайте! И прямо ко мне на кухню, со змеёй-то! Мне просто худо стало! Ой, глядите!

Тут в комнату вошёл сам Мотька, сверкая зелёными глазами. Изо рта у него свисал тонкий серый хвост. Дети завизжали.

Марина Львовна велела им не двигаться и быстро пошла прямо на Мотьку.

– Ой! Да это вовсе не змея. Это ящерица! – сказала она.

– Наша ящерица! – завопил Андрей и кинулся к Мотьке. Кот злобно заурчал и рысью побежал в спальню. Андрей за ним. Женя бросился вслед за Андреем.

Мотька пробежал под всеми кроватями, вскочил на подоконник. Серенький хвостик и остренькая головка ящерицы мотались у него в зубах. Мотька прыгнул в открытое окно и исчез в огороде между густых грядок.

С криком взлетел на подоконник Андрей, за ним взобрался Женя. Ещё минутка – и они выскочили бы из окна вслед за Мотькой. Но их остановил суровый голос Марины Львовны:

– Назад! В столовую!

И, как ни рвались мальчики в погоню, как ни умоляли Марину Львовну позволить им спасти ящерицу, Марина Львовна не позволила, и пришлось им вернуться к столу.

Дети с испугом смотрели на Марину Львовну. Почему она не хотела спасать ящерицу? Почему ей не жалко ящерицы?

В столовой было тихо. Все сидели расстроенные и огорчённые. Молча кончили ужинать и поднялись из-за стола.

– Может, поговорим? – спросила Марина Львовна. Дети обступили её. Конечно, обо всём этом нужно было поговорить.

– Жалко ящерицу? – спросила Марина Львовна. – И мне тоже. Очень жалко. А я всё-таки решила оставить её Мотьке.

– Ну, почему? Почему? – жалобно спросил Женя.

– Потому что её уже нельзя было спасти. Мотька её придушил, и она всё равно не могла бы жить. Что делать? Бывают вот в жизни такие печальные вещи…

– Ух, попадись мне только этот Мотька, – свирепо проворчал Андрей. – Я его палкой, палкой! Будет помнить!

– И зря. Чем виноват Мотька? Тем, что он кот? Он видит добычу и хватает её. Так уж он создан и иначе не может. Что ж ему, травой питаться, чтобы никого не огорчать? Нет, не Мотька виноват…

– А Женя, – сказала Света Кожина. – Ну, что ты за человек в самом деле!

– Замолчи, Света, – сказала Марина Львовна. – Ему и так тяжело.

Женя шёл домой один. Всю дорогу он думал о маленькой ящерице. Жила она тихо, спокойно, бегала по грядкам, отдыхала под кустиками. Попалась Жене на глаза – и вот что с ней вышло.

Жене очень захотелось к маме. Когда человеку плохо, ему всегда хочется к маме. Женя побежал: наверное, мама уже пришла с работы!

Но вместо мамы он увидел папу, который сидел у открытого окна и чинил очки.

Тут Женя остановился. Он вспомнил утренний разговор и всё, что он наобещал папе. А что вышло? В комнате, как и вчера, стоит недомытая посуда, неубранная еда. И пол не подметён.

Сколько неприятностей может вынести человек за один день! Сейчас будет с папой разговор. Вон папа уже увидел Женю и кивнул ему. Надо идти и слушать всё плохое, что папа про него скажет.

Женя медленно поднялся на крыльцо, долго вытирал ноги и, наконец, вошёл в комнату.

На столе – чистая скатерть, полы аккуратно выметены. Кто это сделал? Сам папа или мама? Может, она заходила днём?

Женя искоса посмотрел на папу. А папа вовсе и не думал сердиться. Наоборот, он стал хвалить Женю за то, что Женя так хорошо управился с работой!

– Видишь, когда захочешь, ты всё умеешь! – сказал он.

Чего-чего, а этого Женя не ожидал. От неожиданности он вдруг расплакался. Папа очень удивился: что такое? Человека хвалят, а он плачет! Папа посадил Женю к себе на колени и погладил его по голове.

Женя уткнулся носом в папину жёсткую куртку и рассказал папе про все сегодняшние несчастия. Потом они стали разговаривать о том, почему получается так, что хочешь сделать хорошо, а выходит плохо. Хочешь помнить, а всё-таки забываешь. И о том, почему одни люди делают всё как надо, а у других ничего не выходит…

Долго сидели вместе отец и сын и беседовали о важных вещах. Наступил вечер, стемнело. Одна за другой на небо выходили звёздочки и смотрели вниз ясными глазами.

Женя с папой не зажигали в комнате света. Им и так было хорошо.

Потом пришла мама, повернула выключатель. Стало светло и совсем хорошо.

ХОРОШИЕ ДНИ

После этого случая несколько дней всё шло как надо. Женя не забывал о чашках, а один раз даже пилил с папой дрова.

Линия метро в овраге уже прошла сквозь все пещеры, и Женю назначили начальником станции «Красная звезда», потому что он сам придумал это красивое название. Помощником у него был Витасик – очень хороший малыш. В метро ходили уже два поезда со многими вагонами, возили разные грузы, катали кукол и мишек.

Вчера Марина Львовна показывала детям на картинках станции московского метро. Станции были очень красивые. Марина Львовна посоветовала ребятам украсить и своё метро. Пускай каждый начальник с помощниками придумает, как украсить свою станцию. А когда все будут готовы, Марина Львовна поведёт в метро экскурсию осматривать станции.

Что делалось в овраге в этот день – можете себе представить.

Начальники, помощники и помощники помощников хлопотали, бегали, кричали, что-то носили, с кем-то ссорились. Не позволяли заглядывать в свои пещеры, а сами старались подсмотреть, что делается в соседних. Вымазались, вспотели, но зато и наслушались похвал!

Когда всё было готово, начальники и помощники встали у входов в свои пещеры. А по оврагу пошла экскурсия. Марина Львовна с детьми останавливалась у каждой станции. В это время на эту же станцию выбегал из туннеля праздничный поезд.

Посетители осматривали станции и не знали, какая же лучше, – все были красивые и парадные.

Женя с Витасиком взяли в детском саду молотки и вколотили в стенки своей станции много кусочков красного кирпича.

– Это небо с красными звёздами, – объяснил Женя зрителям. – Марина Львовна, мы хотели и луну сделать, только она вываливается. Вон она лежит, она ещё не взошла.

Андрей Фоменко был начальником станции «Машинная». Он и его помощники нарисовали цветными карандашами всякие машины и прикололи их к стенкам палочками. Тоже вышло очень хорошо.

Станция «Городская», начальником которой была Катя Левашова, была вся украшена цветными лоскутками и маленькими флажками.

Светлана с Лизой Бутенковой на своей станции «Лесная» утыкали все стены зелёными веточками, ромашками, колокольчиками, а пол посыпали светлым песком. Это была самая красивая станция!

В общем получилось не хуже, чем в московском метро!

НОВОСТЬ

Сегодня суббота. В пять часов к детскому саду подъедет грузовик-пятитонка. Шофёр Петрович, отец Светы Кожиной, откроет задний борт и скажет:

– Сыпьтесь, граждане!

Граждан наберётся полный грузовик: будут и взрослые, и дети. Петрович повезёт всех к дальнему озеру. Сегодня с Женей поедет мама. Давно они вместе не купались в дальнем озере! Мама будет учить Женю плавать.

Знаете, как плавает Женина мама? Как рыба, даже лучше. Она умеет нырять, плавать под водой. Она прыгает с высокой скалы и летит над озером, как птица, и исчезает в воде, а потом появляется и ложится на воду отдохнуть. Лежит на спине, руки под головой, и покачивается на волнах.

Люди с берега смотрят и любуются. Хлопают маме и кричат «браво». Женя влезает на скалу вместе с мамой и стоит во весь рост, чтобы все видели, что это – его мама.

Но такое удовольствие – купанье с мамой – бывает редко: то погода плохая, то мама, занята, то ещё что-нибудь. А сегодня всё хорошо, и мама свободна.

Женя побежал домой за мамой…

Из открытого кухонного окна вкусно пахло. Ого, ванильная ватрушка! Молодец мама, догадалась спечь ватрушку на дорогу. Дразнит Женю, что он любит «все удовольствия сразу», а сама тоже любит, чтобы если хорошо, так уж всё хорошо! Такая уж мама!

Жене стало весело. Он присел на корточки и стал царапаться в дверь. Никто не открывал.

Женя протяжно замяукал.

– Что такое? – спросил мамин голос. Женя мяукнул ещё громче. Дверь открылась.

Мяукая и фырча, Женя пробежал на четвереньках мимо мамы и завертелся посреди комнаты. Ему было так смешно, что он уже не мог мяукать, только повизгивал от смеха.

Мама смеялась. Но, кроме неё, в комнате смеялся ещё кто-то и ещё один голос тоненько пищал.

Женя сел на пол и посмотрел. Батюшки, у них сидели гости! Женщина и девочка. Расселись на диване и, кажется, собираются ещё пить чай! А как же озеро?

Женя испугался. Посмотрел на маму. А мама показывает на него пальцем и говорит:

– Вот он, честь имею представить! Хорош?

– А что ж, ничего, – отвечает гостья. – Кот как кот. Будем знакомы, племянник!

Вот это кто! Тётя Вера с дочкой Саней. Мама их давно ждёт. А они всё не приезжали и не приезжали, а теперь – надо же, приехали как раз тогда, когда совсем не до них.

– Вот твоя сестрёнка, – сказала тётя Вера. – Саня, поздоровайся с братиком!

Четырёхлетняя курносая Саня молча протянула Жене руку. Женя так же молча дал ей свою. Он уже чувствовал, что из-за этих родственников не видать им сегодня озера.

Но всё-таки мама же вчера обещала! Женя подождал, пока мама зачем-то вышла на кухню, и побежал за ней.

– Мама, машина уже пришла. Мы опоздаем! – сказал он и взял маму за руку.

– Машина? – спросила мама. – Ах, это на озеро! Ну что ты, Женечка! Приехали родные – сколько лет не виделись, – какое уж тут озеро! Дай нам побыть вместе. Это же моя сестричка Верочка!

– Их тоже можно взять, – сказал Женя. – В пятитонке места хватит!

– Они устали с дороги, чаю не пили! Люди только что с самолёта, у них ещё в ушах гудит. Дай им покой! И садись лучше чай пить вместе с нами…

Они летели на самолёте! Вот этого Женя не знал. Он пошёл в комнату и уставился на тётку и двоюродную сестру, как будто это были заморские чудовища.

Ему было удивительно: сидит перед ним обыкновенная девчонка, каких много у них в младшей группе. Нос пуговицей, волосы перьями, передник с карманом на животе. И вот эта самая девчонка только сейчас была в небе, выше облаков, летела быстрее птиц.

Что взрослые летают, это не удивительно. Но что четырёхлетние девочки летают, – этого Женя никогда не думал. С такой девочкой, пожалуй, можно говорить серьёзно.

Женя подошёл к ней по-хорошему и спросил:

– Скажи, Саня, вы на каком летели? На пассажирском или на почтовом? А может быть, на «ТУ»?

Саня посмотрела на Женю исподлобья и ничего не ответила.

– Не знаешь, что ли? – удивился Женя. – Ну, ты скажи только, сколько на нём было моторов?

– Нисколько! – сердито сказала Саня и отвернулась.

– Да как же он мог летать без моторов? – возмутился Женя. – Ничего не понимаешь, а ещё летала, И зачем тебя только взяли в самолёт!

– Ты плохой! – вдруг громко и ясно сказала Саня. – Я с тобой не буду играть.

– Очень надо! – фыркнул Женя и отошёл прочь. Такая несправедливость: непонимающие, никудышные девчонки летают в самолётах, путешествуют по разным местам, а те, кто знает все самолёты, даже реактивные, те должны сидеть на одном месте, и даже на озеро нельзя поехать!

Женя надулся, вышел из комнаты и сел на крыльце. А мама даже не заметила: разговаривала с тётей Верой.

Конечно, из-за всего этого не стоило плакать, поэтому Женя крепко зажмурил глаза, чтобы слёзы как-нибудь нечаянно не выкатились.

Мама всё-таки вышла. Села рядом. Женя отвернулся.

– Женечка, мы в другой раз поедем, – сказала мама тихо.

– А зачем обещала? Не надо было обещать! – буркнул Женя.

– Если бы знала, что они приедут, ни за что бы не обещала, – сказала мама. – Верочка через день уедет, а озеро останется. Знаешь, мы с Верочкой только двое и были у родителей.

Так любили друг дружку – одна без другой никуда. Куда я пойду, туда и она за мной тянется. Так нас и прозвали: Иголочка и Ниточка. А потом вот выросли – и сейчас от Иголочки до Ниточки тысяча километров…

– Иголка, ты тут? – раздался за ними голос тёти Веры. – Что случилось, выкладывайте!

– Ты опять за мной тянешься, Нитка, как маленькая! – притворно рассердилась мама.

– Опять, как маленькая! – радостно сказала тётя Вера. – Мне без вас скучно. Идёмте чай пить!

– С ватутой! – весело сказала мама.

– Ура, чай с ватутой! – отозвалась тётя Вера и потащила их в комнаты. Женя не захотел идти.

– Вот что: поезжай один, – сказала мама. – Я позволяю!

Они ушли в комнаты. А Жене вовсе расхотелось ехать на озеро.

Но он всё-таки пошёл, хоть и медленно.

И конечно, опоздал. Грузовик только что отправился. Женя не очень огорчился и помчался домой. Там пьют чай с какой-то ватутой.

Все обрадовались, что Женя не поехал, начали его угощать.

– А где ватута? – спросил Женя, и мама с тётей Верой стали хохотать. Оказывается, это обыкновенная ватрушка: тётя Вера называла её «ватута», когда была маленькой. Только и всего. Ерунда. А Женя думал об этом всю дорогу!

ПРОГУЛКА

На другой день было воскресенье, Жене не надо было идти в детский сад. Но цыплята и в воскресенье хотят есть, поэтому мама ушла как всегда, – совсем рано.

В доме стала хозяйничать тётя Вера. Ого, это вам не мама! Мама даже в выходной встанет тихо, как мышка, всё сама приготовит, потом зовёт:

– Мужчины, завтракать!

А тётя Вера всех подняла, как только проснулась. Бегает туда-сюда, смеётся, шумит, командует:

– Саня, подай вон то блюдечко! Подними с пола ленту! Женя, где у вас масло? Вася, наточите-ка нож да нарежьте хлеба!

Она совсем загоняла Женю и папу. Особенно Женю: он должен был доставать и приносить всё, что ей понадобится. Тётя Вера не знала, где у них что лежит.

Тётя Вера командовала, посуда звенела, масло ворчало на сковороде, все что-то делали – и было так весело, будто все, даже папа, играли в хозяйство, а не работали. Завтрак был готов в одну минуту, и это был просто замечательный завтрак. Папа шутил, тётя Вера и Женя смеялись.

А Саня всё испортила.

Она ткнула пальцем в Женину любимую чашку и сказала:

– Мне в эту!

– Нет, тебе в ту, – сказал Женя и подвинул к ней другую чашку, тоже очень хорошую. – Это моя.

– Нет, моя! – громко сказала Саня. – Потому что я её люблю.

– Не выдумывай! – рассердился Женя. – Пей, из какой дадут. А этой не получишь.

– Евгений! – сказал папа и нахмурился. Женя умолк. Папа налил в Женину чашку горячего молока и поставил перед Саней.

– А вот получу! – гордо сказала Саня и схватила чашку. Но чашка была горячая, Саня вскрикнула и выпустила её из рук.

Разбилась самая любимая Женина чашка, с пёстрыми петухами.

Саня противно ревела, тётя Вера беспокоилась, не обожглась ли она, жалела чашку. Папа сказал: «И ладно, что разбилась, по крайней мере Женька не будет жадничать».

А самого Женю никто не пожалел. Даже обозвали жадиной. Хорошее дело!

И зачем на свете такие девчонки?

Папа ушёл на работу. Как-то очень быстро, незаметно, в комнатах сделался порядок и чистота. Тётя Вера сняла с себя мамин передник и скомандовала:

– Теперь в лес! Самым скорым шагом, самой короткой дорогой! Женя, веди нас!

Самая короткая дорога шла через картофельное поле. Вдали темнел лес. Солнце поднялось высоко над лесом и светило им прямо в глаза. Было очень жарко и хотелось скорее войти в лес. Но из-за Сани приходилось каждую минуту останавливаться. Всё время с ней что-нибудь случалось. Первым делом она решила нарвать цветов картофеля. А их рвать нельзя. Пришлось прямо силком вытаскивать её из гряд. Конечно, она вырывалась и ревела. Тётя Вера после этого вела её за руку.

Прошли немного – Санька стала жаловаться, что ноге больно. Посмотрели – а у неё одна нога в сандалии, а другая в носке. Где потеряла сандалию, – сама не знает. Пришлось тащиться обратно, разыскивать.

Думаете, это всё? Ну, нет. Потом она увидела на краю дороги большой камень. Уселась на него и сидит.

– Хватит, Санечка, идём, – говорит ей мать.

А она колотит по камню пятками и кричит весёлым голосом:

– Я устала, я устала!

Ясно – балуется. Женя хотел стащить её – визжит. Тётя Вера говорит:

– Оставь, пусть посидит: может, и правда, устала.

Нет, усталые не такие бывают. Только ей позволили посидеть – сейчас же слезла с камня и помчалась вперёд, споткнулась, с размаху полетела на землю. Встала сердитая, трёт коленки, но не плачет.

Женя и тётя Вера взяли её с двух сторон за руки. Теперь не вырвется. Очень хорошо. Она сперва шла спокойно, шла, шла – и вдруг поджала ноги и повисла на руках! Женя не смог её удержать, сам чуть не упал. А Саня села на дороге и стала хохотать: как это она ловко придумала!

Потом она устроила эту штуку ещё раз, и пришлось её отпустить. Женя совсем замучился с этой хитрой девчонкой.

Наконец-то добрались до лесу!

Прохладным воздухом обвеяло лицо. Глаза перестали щуриться: им легко смотреть, вокруг спокойная тень. Под ногами вместо пыли и камней – мягкая подстилка из бурых прошлогодних листьев. Когда идёшь, они приятно шуршат.

Пролетел ветерок, пошептался о чём-то с деревьями. Они закивали ветками, зашелестели листьями…

Вот я и в лесу, тихо сказала тётя Вера. – Давно я не была в лесу!

И они пошли гулять по лесу. Разыскивали на пригорках землянику, а в низинках – чернику. Женя привёл их к любимому месту детского сада – лесному ручью. Они разулись и шлёпали ногами по воде, брызгались, умывались. Женя пожалел, что не взял с собой своей парусной лодки – запустить бы её в ручей. Тогда тётя Вера вырезала из коры крошечную лодочку, приделала мачту из спички и парус из кусочка бумаги. И вот пожалуйста – плывёт маленькая храбрая лодочка по огромной реке, пристаёт к зелёному берегу.

– Это пристань! – кричат Женя и Саня. Женя отталкивает лодочку, и она опять плывёт в какие-то дальние страны.

Потом тётя Вера скомандовала:

– Хватит! Наигрались – давайте работать? Будем костёр разводить.

Она велела Жене и Сане собирать хворост, а сама достала из сумки детскую лопатку и принялась копать ямку на открытом месте, где поблизости не было кустов.

Женя приносил охапки хворосту, ломал сухие ветки. Саня собирала шишки, но толку от неё было немного: притащит одну – две шишки, тоненький прутик, и то пыхтит. А уж если ей попадалась веточка побольше, она волокла её по земле и уже издали кричала:

– Тащу огромную дровину!

Тётя Вера разложила костёр в песчаной ямке. Огонь почти не был виден на солнце, только дымок поднимался голубоватым столбиком, завивался клубами и таял в воздухе. Это был красивый дым.

Тётя Вера достала из сумки несколько картофелин.

– Для чего? – удивился Женя.

– Спечём, поедим, – сказала тётя Вера. – Ты ещё не ел картошки, печённой на костре? Э, ты ещё не знаешь, что такое пионерская еда! Вот попробуешь.

Она побросала картошки в ручей и велела Жене и Сане помыть их.

– Старайтесь, лентяи, почище мойте! – сказала она. – А то картошки не дам.

Наверное, из всех прекрасных работ самая прекрасная – это мыть картошку в лесном ручье. Женя и Саня так старались, что вместе с картошкой вымыли и лицо, и платья, и волосы: во всяком случае, всё это было мокрое.

Картофелины и дети сохли на солнышке. Костёр догорал. Когда погас огонь, тётя Вера выгребла из ямки угли, положила картошку в горячий песок и сверху засыпала углями.

– Эй, лентяи! – крикнула она. – Ступайте наберите в эту кружку земляники на сладкое! Вон на той поляне!

И они устроили пир. Картошку накалывали на острые палочки, обтирали носовыми платками, посыпали солью и ели. Роняли, обжигались и всё ели и ели. Женя и не знал, что простая картошка может быть такой необыкновенно вкусной.

Крошки от завтрака высыпали возле большого муравейника. Муравьи оказались очень умными и быстро потащили эту прекрасную еду в муравейник.

Дети ели землянику и отдыхали в тени. Ветра не было, вокруг стояли высокие лесные колокольчики, очень синие. Их обступали кусты и деревья. И всё было неподвижное, как на картинке.

Что-то загудело, будто где-то далеко летел самолёт. И вдруг он показался – совсем маленький, чёрный; он вылетел из-за куста и нёсся прямо на Саню. Она вскочила. Самолётик ударился об неё и упал на землю.

Саня завизжала на весь лес и кинулась к маме – прятаться. А Женя бросился к тому месту, где упал самолётик, и схватил большого чёрного жука, который барахтался в траве.

– Ого! Вот это жучина! – сказал Женя. – Порядочный!

Жук старался выбраться из Жениного кулака и царапал его сильными лапами. Женя радовался. Жук был ему нужен. Если привязать к жуку тонкую ниточку и отпустить его, то у Жени будет свой летающий самолётик. Нет, это замечательный жук!

Женя показывал жука Сане и хвалил его, но Саня не хотела и глядеть, отворачивалась и просилась домой.

Пришлось идти домой. На полдороге Саня успокоилась и вдруг спросила:

– Где жук?

Женя показал. На солнце жук отливал синим цветом., Он лениво шевелил зазубренными ножками.

– Хочу такого жука, – сказала Саня. – Дай!

– Ты так посмотри, – сказал Женя. – Ещё крылья оторвёшь.

– Дай! – повторила Саня.

– Ну, хорошо, – сказал Женя. – Подержи и отдай. Саня схватила жука и тут же с криком отбросила его: жук щекотал ей ладонь. Жук упал в картофельный куст. Женя бросился за ним. Но перед самым его носом взвился сине-чёрный самолётик и понёсся, гудя, над картофельным полем… Жук пропал вдали, и у Жени не стало летающего самолётика.

– Эх! – сказал Женя. – Такого жука потерять! Зачем брала?

– Такого жука не надо, – спокойно сказала Саня. – Он плохой.

Прощай, самолётик!

ТРИ СВЕТА

Тётя Вера и Женя очень подружились. И когда Женя узнал, что тётя Вера завтра уезжает, он до слёз огорчился и стал упрашивать её остаться. Но тётя Вера остаться не могла: она ехала работать куда-то очень далеко. У тех людей, которые там живут, нет электричества. Ни лампочек, ни плиток, ни радио, ни телевизоров – даже выключателей нет! И этого больше терпеть нельзя.

– Ни одной лампочки? – спросил Женя. – Как же так?

– Вот уложу Саню и покажу тебе, как это бывает, – обещала тётя Вера.

Как назло, Саня барахталась и шалила. Её укроют, а она встанет на четвереньки и лягается, как жеребёнок. Простыни летят кувырком, а она и рада. Шлёпнуть бы её разок, а тётя Вера уговаривает да успокаивает.

Наконец усмирили Саню. Погасили свет. Женя с тётей Верой пошли в кухню. Тётя Вера отыскала сосновую щепку и отколола от неё длинную палочку – лучинку, обмотала её проволокой и сунула концы проволоки в бутылку. У плиты на полу поставила тазик с водой.

– Что это будет? Зачем? – спрашивал Женя. Тётя Вера отвечала загадочно:

– Смотри и жди.

Она поставила бутылку с лучиной на край плиты и наклонила лучинку над тазиком, потом зажгла её и погасила электричество.

Они молча сидели и смотрели, как с треском горела лучина, огонь полз по ней вверх. Пахло сосной и дымом. Кончик лучины покраснел, потом почернел, отломился, упал в таз и зашипел там, как тысяча змей. Огонь вспыхнул, потом уменьшился…

– Ну как, очень светло? – спросила тётя Вера.

– Не очень, – признался Женя. Светло было только возле лучинки, а вокруг было очень сумрачно.

– Вот прежде в деревнях было такое освещение. Дым, копоть, темнота. Глаза у людей болели. Теперь этого нет. Теперь там, где ещё нет электричества, вот такое освещение…

Тётя Вера встала и сняла с гвоздика лампу, с которой мама ходила в погреб. Пламя лучины заметалось от её движений. Тётя Вера зажгла керосиновую лампочку и погасила лучину в тазу с водой. В кухне сделалось светлее. Но всё-таки по углам стоял сумрак и под потолком тоже было темно. Кривое пламя дрожало в лампе. Тётя Вера повернула какое-то колёсико – и вдруг из пламени вырвалась чёрная копоть и стекло почернело.

– Вот с этим и живут, – вздохнув, сказала тётя Вера. – Хотел бы ты так жить, чтобы никогда-никогда не зажигать электричества?

– Ну нет! – сказал Женя.

Тётя Вера щёлкнула выключателем. Яркий свет залил все уголки, стены и потолок. Стало хорошо, как на празднике. Женя засмеялся.

– Весело? То-то, – сказала тётя Вера. – А вот там, где горят керосиновые лампочки, между прочим, живут такие же мальчики, как ты, и даже гораздо лучше тебя. Так почему же это тебе светло, а им темно? С какой стати? Разве это справедливо?

Конечно, это несправедливо.

– Так понял, почему мне надо туда ехать?

Что тут было говорить? Тётя Вера и другие строители построят там электростанцию, которая делает электричество. От неё протянут провода к каждому дому, в каждую комнату. На концах проводов повесят лампочки. Электричество потечёт по этим проводам, вроде того, как течёт вода по трубочкам. Выключатели – это вроде краников. Щёлкнул – потекло электричество в лампочку, она загорелась. Щёлкнул – перестало течь, лампочка погасла.

Очень просто и очень хорошо.

Женя улёгся в постель, а мама с тётей Верой долго шептались на диване. Мама уговаривала тётю Веру чего-то не делать, кого-то оставить, а тётя Вера то соглашалась, то не соглашалась.

Наконец папа сказал:

– Маруся права. Решайся, Вера, и хватит разговоров. Мы же её не обидим.

Женя так и не понял, кто и кого не обидит: на этом месте он заснул.

ПАРУСНАЯ ЛОДКА

Утром Женя проснулся от необычной суеты в доме. Было очень рано, но все уже встали. Только Саня ещё спала раскинувшись на раскладушке. Посреди комнаты стоял чемодан тёти Веры. А сама тётя Вера, в пальто, на цыпочках кралась к своей сумочке, которая висела над Саниной кроватью. Она со страхом поглядывала на Саню: боялась, что та проснётся.

Женя так удивился, что сел на постели. Тётя Вера уезжает – это ясно. Так почему же она не будит Саню, не одевает её? Неужели хочет потихоньку уехать от своей дочки? Что же это?

Тётя Вера подошла к Жене, обняла его.

– Ну, прощай, Женечка, – сказала она. – Жалко мне с вами расставаться, но ты же знаешь…

– Знаю, – сказал Женя. – А… она? – Он показал на спящую Саню.

– Милые мои, мальчику ничего не сказали! – ахнула тётя Вера и стала объяснять Жене, что взрослые решили оставить Саню здесь, пока тётя Вера на новом месте не устроит всё так, чтобы Сане было удобно жить, и не запишет её в детский сад.

А потом приедет за ней. Это будет, может быть, скоро, а может и нет.

Теперь Женя понял, о чём вчера толковали старшие. Саня останется жить с ними, а тётя Вера уедет. Лучше бы наоборот!

Тётя Вера тихо попросила Женю, как взрослого:

– Обещай мне, что будешь ей братом. Не обижай её, пожалуйста.

– Мы её не обидим, – сказал Женя. – Не беспокойся. Тётя Вера простилась с Женей. Потом тихо-тихо подкралась к Сане, погладила её, укрыла и выбежала из дома.

Папа взял чемодан и вышел за ней.

Мама шепнула:

– Мы на станцию. Будь с ней. Проснётся – успокой, чтобы не плакала.

Все ушли. Женя остался один – присматривать за ребёнком. Он поглядел на Саню. Она спала свернувшись комочком, была похожа на цыплёнка в своей жёлтой майке. Волосы у неё светлые, растрёпанные – как цыплячий пух.

Саня пошевелилась, и вдруг Женя ужасно испугался. Как будто – что страшного в маленькой девочке? Но сейчас Женя её боялся. Она ещё не знает, что мама оставила её одну, а сама уехала. А что будет, когда узнает? Ужасный крик и плач – вот что будет! И Женя должен будет успокаивать. А чем? Может, те, у кого есть маленькие сёстры и братишки, – те это умеют. А Женя никогда ничьим братом не был, ни младшим ни старшим, и ни разу в жизни не успокаивал ревущих девчонок. Один раз он видел, как Вова Павлов, их сосед, успокаивал шестимесячного братишку: тряс погремушку над коляской.

Но погремушки в доме не было. И не поможет ей погремушка.

Что же делать? Женя даже вспотел, – как трудно было придумывать. Но он всё-таки придумал.

Он тихонько встал. Тихонько, чтобы не разбудить Саню, притащил из кухни большой умывальный таз, поставил его возле Саниной кровати. Потом долго носил воду в кувшине и выливал в таз. Налил его доверху. Тогда он достал самую прекрасную свою игрушку – парусную лодку – и пустил, её на воду.

Вот теперь не страшно. Может просыпаться. Каждому человеку понравится такая красота. Тут забудешь про всё на свете, когда её увидишь!

Но Саня всё не просыпалась. Только почмокала губами и перевернулась на другой бок.

Женя присел на корточки возле таза. Вот лодка отправляется в плавание вокруг всего глубокого моря. Плывёт, плывёт, всё спокойно…

Женя запустил обе руки в воду. Вот на море поднимаются волны. Поднимаются, поднимаются, но лодка только качается и не опрокидывается.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.