Жаклин Бэрд
Похитительница алмазов

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Ник Менендес раздраженно барабанил пальцами по рулю джипа. Он опаздывал, а тут еще мысли о Лизе Саммерс не дают покоя...

Вчера вечером, в Малаге, когда он читал последнее сообщение от одной из принадлежащих ему охранных фирм, на странице вдруг выскочило ее имя.

В прошлом месяце его однокашник Карл Дэлк, семья которого имела алмазные копи в Южной Африке, связался с ним и попросил о помощи. И Ник тут же согласился. Однажды Ник упал с плота и потерял от удара сознание. Именно Карл вытащил его из бурного потока; он был обязан парню жизнью. Они редко виделись, но оставались хорошими друзьями.

Ник сразу после университета стал работать с отцом в семейной фирме, в маленьком, но престижном коммерческом банке. За несколько лет Ник расширил свой бизнес и превратил его в огромную международную корпорацию. Одним из холдингов Ника было охранное агентство, которое оказывало содействие во многих щепетильных расследованиях – как корпоративных, так и криминальных – по всему миру.

Карл обратился в охранную фирму Ника, потому что за последний год дважды были похищены алмазы с его копей.

Для бизнеса Карла наступили тяжелые времена: из-за притока более дешевых алмазов из России за последние годы и изобретения искусственных алмазов доходы его фирмы стали небывало низкими. Ник предложил ему финансовую помощь и предоставил в распоряжение Карла специалистов охранного агентства.

Читая последний отчет, Ник был уверен, что на этот раз с помощью агентства и испанской полиции Карл значительно продвинется вперед с поимкой воров, и тут ему попалось на глаза имя Лизы Саммерс.

Ник решил поиграть в Шерлока Холмса и отправился на Лансароте. Да и кому, как не ему, допрашивать Лизу! Прошло шесть лет с тех пор, как он видел ее, но, какой бы она ни стала, он не мог поверить, что она похитительница алмазов.

Обычно он любил приезжать на Лансароте, Остров Вулканов, как его называли. Неземной, сюрреалистичный ландшафт: сто тридцать вулканов, а меж ними – поля окаменевшей лавы. Здесь, на краю Национального парка, у Ника была вилла, так же как у короля Испании и коронованных особ из некоторых арабских стран.

На мужественном, дьявольски красивом лице Ника явственно читалось растущее раздражение. Его взгляд скользнул по открытому кафе. За одним из столиков в одиночестве сидела женщина. Высоко подхваченные шарфом длинные светлые волосы позволили увидеть изящный профиль, тонкую шею и мягкие изгибы высокой тугой груди, обтянутой голубой хлопковой блузкой. Мелькнула обнаженная талия, потом взору представились белые хлопчатобумажные брюки, обрисовывавшие длинные ноги, которые она вытянула перед собой и небрежно скрестила.

В отчете из агентства, который Ник прочел накануне, говорилось, что после проведения расследования на континенте след привел к некоему Генри Брауну, директору весьма уважаемой инвестиционной фирмы в Лондоне. Ник никак не мог ожидать, что личным секретарем этого человека оказался не кто иной, как Лиза Саммерс. Девочка, которую он знал с восьмилетнего возраста, стала женщиной, которая сейчас сидела в кресле открытого кафе с таким видом, как будто у нее вообще не было никаких забот. Ничего, сейчас забеспокоится...

Черные, как ночь, глаза снова оглядели ее, плотно сжатые губы изогнулись в волчьей ухмылке. Сейчас в ней не было ничего детского. Ник был своего рода знатоком красивых женщин, а эта определенно относилась к их числу. Идея допросить красотку Лизу с каждой секундой казалась все более заманчивой.

Ник увидел, как женщина сняла темные очки и посмотрела на него. Руки Ника крепче сжали руль, и одновременно он вдруг почувствовал напряжение в паху. Внезапная реакция тела удивила его. Он уже давно так мгновенно не реагировал на женщину.

Черт бы побрал правила! Ник припарковал джип у обочины и выскочил.

– Лиза... Лиза Саммерс.

Лиза со стуком поставила кофейную чашку на блюдце, ее рука задрожала при звуке глубокого, протяжного голоса. Она не слышала этого голоса с тех пор, как была подростком. А сейчас, на маленьком островке посредине Атлантики, он появился у нее в голове как призрак прошлого...

– Я сразу тебя узнал.

Высокая тень упала на нее, заслоняя солнце. Ее глаза оказались на уровне сильных мужских бедер, обтянутых джинсовой тканью. Лиза с трудом сглотнула, медленно подняла голову, и сердце у нее замерло: лицо незнакомца было в тени, но она узнала бы его где угодно.

– Ты! – воскликнула она. Николос Менендес... Годы отступили, и она снова была восьмилетней девочкой, как тогда, когда впервые увидела его.

Ее отец только что умер, и подруга ее мамы Анна Менендес пригласила Памелу с дочерью Лизой отдохнуть в ее доме в Испании. Николос поразил Лизу. В свои восемнадцать он был самым красивым юношей, которого она когда-либо встречала. Она так уставилась на него, что споткнулась и упала на каменное покрытие дворика, оцарапав коленку. Она заплакала, но Николос поднял ее, улыбнулся и отнес на плечах в величественное здание. С того момента он стал ее героем.

– Не возражаешь, если я сяду рядом? Столько лет тебя не видел, – прервал ее грезы глубокий, с хрипотцой голос Ника.

– Что? – пробормотала она, все еще не очнувшись. Это был тот самый Ник, который научил ее ездить верхом и много раз спасал, когда она падала с деревьев, утесов и лошадей.

– Похоже, ты не очень рада меня видеть. – Ник поднял руку, подозвал официанта и заказал кофе. – Хочешь еще?

Нет... Да... Лиза была ошеломлена. Ник возник из ниоткуда, как джинн из бутылки, и вызвал в ней калейдоскоп воспоминаний. Их отношения закончились крахом, когда ей было шестнадцать лет. Обуреваемая безответной любовью, она была раздавлена, когда ее представили невесте Ника, привлекательной женщине по имени София, дальней родственнице семьи.

В то лето она взбунтовалась и стала гулять с одним из парней с конюшни. Однажды, когда они дурачились в пустом стойле и она позволила ему себя поцеловать, их увидел Ник...

По спине пробежала невольная дрожь, и сердце забилось сильнее. Ник Менендес оказался высокомерным, властным, самодовольным, заносчивым нахалом. Лиза старалась не встречаться с ним до конца своего пребывания и больше никогда не приезжала туда.

Тряхнув головой, желая развеять воспоминания о прошлом, она взглянула на него.

Одна темная бровь вопрошающе изогнулась.

– Так я могу присесть? – Ник говорил низким голосом со слегка насмешливой медлительностью.

– Пожалуйста, – наконец смогла она любезно ответить. Что он здесь делает? Она полагала, что после смерти отца он унаследовал семейную компанию. Его имя изредка попадалось в светской хронике, когда он бывал на благотворительных мероприятиях. Она морщилась, когда упоминался Испанский жеребец, предположительно со знаменитой конной фермы Менендесов, но, очевидно, здесь был заложен двойной смысл. Однако Лиза старалась не обращать внимания на такие глупости.

– Если не ошибаюсь, в последний раз мы виделись на похоронах моего отца, – сказал Ник, подвигая стул.

– О да, – вежливо прошептала Лиза. Это был еще один день, который хотелось бы забыть. Ей только что исполнилось девятнадцать лет, и она училась в университете в Лондоне. Памела настояла, чтобы Лиза поехала с нею в Испанию на похороны. Ник все еще был обручен с прекрасной Софией. С тех пор они не виделись. – Ну, Николос, кто бы мог подумать, что я встречу тебя здесь, – равнодушно промолвила Лиза, испытывая головокружение. – Я думала, ты живешь в Антекере.

– Моя мать живет там. А я уже большой мальчик, Лиза. Я покинул дом несколько лет назад, – насмешливо протянул он и наконец уселся рядом. – Моя мать часто говорит о тебе, и мне приятно снова увидеть тебя.

Приятно видеть ее! Он, видимо, шутит... Лиза почувствовала, как румянец заливает ей щеки. Много лет она твердила себе, что ненавидит его, и тем не менее его слова вызвали в ней дрожь возбуждения. Ее потрясенные голубые глаза заглянули в его темно-карие. Возможно ли, что она увидела в их глубине искренность? Вот уж невероятно... Она не собиралась вновь испытывать на себе его обаяние.

– Извини, что испугал. Я мельком увидел тебя и не мог поверить своим глазам. Ты превратилась в потрясающую женщину, Лиза.

Николос Менендес делает ей комплимент!

– Думаю, ты преувеличиваешь, – ответила она с легким сарказмом.

Лиза слишком хорошо помнила каждую секунду их встречи в конюшне несколько лет назад. Отослав помощника конюха, Ник крепко притянул ее к себе и грубо поцеловал, и, к своему стыду, она ответила так, как не делала даже в самых сумасбродных мечтах. Потом он нахально потрогал ее тугую грудь и произнес оскорбительные слова, навечно впечатавшиеся в ее память:

– О господи! Как же я ошибался! Я думал, что ты невинная молоденькая девушка. Но ты, очевидно, все узнала, все испытала. Ты просто дешевая потаскушка.

Единственным утешением в этих воспоминаниях была пощечина, которую Лиза закатила в ответ.

Ник откинулся на спинку стула и посмотрел на сидящую перед ним женщину. Ему не нравилась собственная реакция на нее, огромное желание защитить и...

Но его не проведешь. Она унаследовала от своей матери бледную, почти прозрачную кожу. Легкий румянец на ее щеках и бегающий взгляд ярко-голубых глаз сказали ему, что она чувствует себя почему-то виноватой. Было ли это потому, что она замешана в похищении алмазов, или нет, он не знал, но скоро узнает.

– Как я вижу, Лиза, жизнь была к тебе благосклонна, – начал Ник. – Приятно видеть, что ты счастлива и отдыхаешь.

– Да, в Англии зима, а здесь столько солнца, – легко подхватила Лиза.

Ник, прищурившись, посмотрел на ее прекрасное лицо. Он был вынужден признать, что она вела себя уклончиво – вряд ли это реакция невинного человека.

– Ты ведь действительно на отдыхе? Или это деловая поездка?

– Я личный помощник директора финансовой компании «Стаббс». – Это была безопасная тема. – А что касается моего пребывания здесь, – она обвела рукой бухту, – то все началось как деловая поездка на конференцию по защите окружающей среды в Коста-Тегизе, но удивительным образом закончилось отдыхом для меня. Мой босс имеет обыкновение менять решения, – сухо заметила Лиза. Это она поняла уже в первые несколько недель работы у мистера Брауна.

Она приехала на остров вчера со своим боссом. Они остановились в пятизвездочной гостинице в Коста-Тегизе, чтобы в течение двух недель присутствовать на конференции. Но, исчезнув вчера вечером до обеда, Генри Браун появился этим утром и сообщил ей, что конференция показалась ему неинтересной.

Он попросил ее отвезти посылку к оптику в Арресифу, а в оставшееся время отдыхать.

У Лизы зародилось смутное подозрение, что мистер Браун устроил все путешествие для того, чтобы смыться со своей последней любовницей.

– Конференция! – едва не фыркнул Ник. Лиза не могла быть настолько наивной. Ему было любопытно, спит ли она со своим боссом. Она шла этим путем, когда ей было шестнадцать, и он не мог представить себе ни одного полноценного мужчину, который бы отверг ее. Он быстро отмахнулся от неприятной мысли.

– Да, – подтвердила Лиза. Генри Браун проявил к ней интерес в первую же неделю ее работы в компании и был решительно отвергнут. Он тактично принял это, и за несколько лет у них сложились официальные рабочие отношения.

Генри Браун был обаятельным мошенником, что, возможно, было ценным качеством в мире жесткой конкуренции, но совсем не подходил на роль мужа. Однако его личная жизнь ее не касалась... Она твердо сказала себе, что не является блюстителем морали своего шефа.

Двадцать минут назад, доставив посылку, она уселась за этот столик, выпила чашку кофе и собиралась воспользоваться неожиданной передышкой.

Чудесно было сидеть на улице в середине января при температуре ласковых двадцати пяти градусов после зимнего мрака, который остался в Англии... До того, как появился Ник. Лизу бросило в жар, и она неуверенной рукой поставила на стол чашку с кофе.

– Я слышал о «Стаббс», полагаю, это очень солидная фирма, – наконец заметил Ник. Испугавшись, Лиза с минуту не могла вспомнить, о чем они говорили. – Твоя мать, должно быть, очень гордится твоими успехами. Почему ты ни разу с ней вместе к нам не приехала? – Ник увидел вспышку страха в ее глазах и не мог понять, почему. Ведь замечание было вполне безобидным.

Его подозрения росли.

– Возможно, как-нибудь, – резко ответила Лиза и сбавила тон: – А что ты здесь делаешь? Я думала, ты живешь в Испании.

– Только сегодня утром прилетел. У меня здесь вилла, хотя есть дом и в Малаге, и, конечно, родовой дом, но из-за своего бизнеса мне приходится разъезжать по всему миру.

– Как чудесно, – пробормотала Лиза. – А чем именно ты занимаешься? – Кроме того, что носишься по свету на личном самолете, обычно с шикарной женщиной рядом, хотелось ей добавить, но она не поддалась искушению.

Единственный сын в одной из богатейших семей на континенте, Ник жил как в сказке, позволяя себе любую прихоть, будь то прыжки с парашютом пли катание на сноуборде в Альпах. Он был фанатом экстремального спорта, и, когда Лиза была ребенком, она считала его приключения отважными и романтическими.

– В настоящий момент я разговариваю с красивой женщиной, – любезно промолвил Ник, – вместо того, чтобы контролировать рост цен на недвижимость на другой стороне острова.

– Стало быть, ты занимаешься недвижимостью, – ухватилась она за возможность сменить тему. Ей было неловко оттого, что Ник флиртовал с ней. – Помнится, ты изучал искусство, разве не так? Но твой отец, кажется, занимался финансами.

– Да, и с его поддержкой мы стали вкладывать капитал в другие области. Строительство – самая привлекательная для меня сфера. – Например, здесь, на Лансароте, меня завораживает пейзаж. Так и хочется построить что-нибудь приятное для глаза и одновременно не навредить уникальной природе. Но здесь у здания может быть лишь четыре этажа, на чем настаивал ныне покойный великий Сезар Манрике, знаменитый местный скульптор. Ты, вероятно, видела некоторые его работы на острове.

– Я читала о нем, но я приехала только вчера вечером и еще не успела оглядеться, – возразила Лиза и улыбнулась, потому что на какой-то миг увидела в нем прежнего восемнадцатилетнего юношу. Молодого человека, полного высоких идеалов. Сейчас-то он наверняка другой...

– В таком случае, Лиза, позволь мне быть твоим гидом, – объявил Ник, снова одаряя ее сверкающей улыбкой. – Если, конечно, ты одна, – тихо добавил он.

Его глубокий бархатный голос проникал в ее сознание, как темный золотистый мед, успокаивая и соблазняя.

– Да. Да, я одна, – заикаясь, ответила она. За те годы, что они не виделись, он стал еще привлекательнее, возраст сделал волевым его потрясающе красивое лицо с высокими скулами и чувственно изогнутым ртом. Что касается глаз, то они были темно-карими, темными, как порок, с густыми черными изогнутыми ресницами. Такие глаза могли растопить любое женское сердце, а шелковистые черные волосы так и тянули к ним прикоснуться.

Ник Менендес распространял вокруг себя убийственное обаяние, ауру мощной мужской сексуальности, которая взывала к каждой клеточке в женщине. Лиза едва не застонала, снова почувствовав себя влюбленным подростком.

– Я поражен, – его глаза блестели, – такая красивая девушка, как ты, и одна! Итак, если ты больше не хочешь кофе, поехали? – Сильная рука указала на припаркованный против всяких правил джип. – Мне нужно осмотреть строительную площадку, а потом я в твоем распоряжении.

Если бы! В голове возник живой образ обнаженного Ника в ее распоряжении, и, устыдившись своих сексуальных мыслей, Лиза торопливo ответила:

– Я собиралась вернуться в гостиницу и понежиться у бассейна. – Она несколько побаивалась этого нового обаятельного Ника. Несколько лет Лиза усиленно избавлялась от его влияния, и ей не очень нравилось, что он разрушил ее защиту всего лишь одной улыбкой. Он ведь презирал ее! Почему же теперь такой поворот, такие лестные замечания? Ник был сильным, энергичным мужчиной, плюс богатство и внешность – неудивительно, что он так самонадеян. Конечно же, он женат и у него теперь куча детей. – А твоя жена София не будет возражать?

Дьявольские глаза, прищурившись, внимательно смотрели на ее слегка разрумянившееся лицо.

– Мы с Софией расстались несколько лет назад. У меня нет жены, нет обязательств, и мне это подходит. – Ник поднялся и подал руку. – Идем, ты же знаешь, что хочешь этого, – продолжал он с озорной улыбкой. – Надежные люди сообщили мне, что я замечательный компаньон. Ведь ты наверняка не станешь это отрицать и наносить удар моему хрупкому самомнению.

Лиза усмехнулась в ответ.

– Чтобы пошатнуть твое самомнение, не хватит и взрыва, – пошутила она. – Но, конечно же, у мужчины в твоем положении есть дела и поинтереснее, чем провести день в роли моего гида.

– Ты все еще сердишься на меня? – Ник сверлил ее проницательным взглядом темных глаз. – За то, что отчитал тебя, когда ты была ребенком?

Отчитал! Так вот как называется то, что он раздавил ее распускающуюся женственность обличительными оскорблениями, грубым поцелуем и бесцеремонным ощупыванием.

– Нет, конечно, нет. – Если он мог так небрежно говорить об их ссоре, то она тоже могла. И, вложив в его руку свою, Лиза позволила ему помочь ей подняться. – А почему я должна сердиться? – спросила она, ощущая каждой клеточкой близость его мужественного тела.

– Совсем не должна, – гортанно протянул Ник, обволакивая ее теплым взглядом, и после провоцирующей паузы добавил: – Особенно теперь. – Он положил ее руку на свою широкую грудь, и через рубашку Лиза почувствовала тепло его тела. – То, что не годилось для шестнадцатилетней девушки, вправе делать красивая взрослая женщина, – хриплым голосом заявил он, и в его глазах промелькнуло явное обещание. Лиза оцепенела. Ник не подошел бы к подростку, а женщина постарше была законной добычей. Он по-своему соблюдает мораль, мрачно подумала она. Потом его длинные пальцы сжали ее руку, подушечкой большого пальца лаская ей ладонь, и она вообще перестала думать.

– Если только тебе не нужно куда-нибудь еще, – настаивал он, ведя ее по тротуару, – за покупками или выполнить другие поручения твоего босса?.. – Он остановился и умолк.

– Нет, нет, – покачала головой Лиза. – Работа закончилась, когда я передала сверток от босса Даидоласу сегодня утром, как раз до того, как встретила тебя.

– Оптика Даидоласа? – быстро перепросил Ник.

– Да, верно, – пролепетала она, напряженно ощущая его присутствие с каждым ударом своего сердца. – С данной минуты я сама распоряжаюсь своим временем. – Лиза увидела, как его темные глаза блеснули, и ощутила, как внезапно напряглась его высокая фигура. – Поэтому спасибо за твое любезное приглашение, Николос, – закончила она.

Две больших руки сомкнулись у нее на талии и оторвали от земли. Сухие губы прикоснулись к ее губам, а потом она уже сидела в джипе.

– Ты так вежлива, Лиза, – насмешливо протянул он. – Пожалуйста, мы ведь старые друзья, а друзья называют меня Ником. – И, забавляясь ее озадаченным лицом, он добавил: – Пристегни ремень.

– Мои друзья называют меня Лизой, – в смятении пробормотала Лиза, все еще испытывая головокружение от прикосновения его губ.

Ник бросил на нее взгляд, и широкая улыбка осветила его загорелое лицо. Скорость, с которой он получил от нее нужную информацию, означала, что его задача будет не такой уж трудной.

– Мне нужно позвонить. – Ник достал мобильный телефон. – Лучше принимает вдалеке от транспорта. – Он выскочил из джипа и пошел по направлению к пляжу. Он хотел быть уверенным, что Лиза ничего не услышит. Черт! Или она действительно была лишь невинным посредником, или превосходной актрисой.

Лиза еще глубже вжалась в сиденье, когда Ник, усаживаясь, широко ей улыбнулся. Она посмотрела на его элегантную загорелую руку, ухватившую рычаг передачи скоростей, увидела, как играют бицепсы, когда он менял скорости, и представила эту руку у себя на груди.

Она беззвучно застонала. Совсем неподходящий момент для эротических мыслей. Следовало помнить, что Ник считает себя намного выше ее во всех отношениях. И почему судьбе было угодно, чтобы они вновь встретились?

ГЛАВА ВТОРАЯ

– Гора Огонь. Понятно, почему, – тихо произнесла Лиза, благоговейно оглядывая окрестности. Наскоро побывав на стройке, Ник повез Лизу в Национальный парк, они проехали мимо каравана из пятидесяти верблюдов, которые казались неотъемлемой частью этого почти лунного пейзажа. Сначала Лиза подумала, что лава кажется красной из-за солнечного света, но потом поняла, что сама скальная порода была красной.

Вокруг повсюду были кратеры, некоторые огромные, некоторые маленькие, красные, черные и даже чуточку зеленоватые, нигде не росло ни травинки, и тишина была сакральной.

– Впечатляет, верно? – сказал Ник. – Извержения начались первого апреля 1730 года. Тридцать два вулкана одновременно проснулись, изрыгая огромное количество расплавленной лавы. – Он крепче обнял ее за открытую талию. – Эти пятеро изверглись один за другим, как китайский фейерверк. А почти всю растительность уничтожило последнее извержение в 1850-х.

Лизе показалось, что она сама вот-вот взорвется; никогда в жизни она так остро не чувствовала мужчину. У нее были приятели, и одного, как ей казалось, она действительно любила, пока они не обручились и в первый раз не занялись любовью. Это стало концом отношений. Ни один мужчина не оказывал на нее такого воздействия, как Ник, простым прикосновением. Ей потребовались особые усилия, чтобы подавить возбуждение, которое создавал в ней лишь звук его голоса.

– Я никогда не видела ничего подобного, просто дух захватывает. – Она улыбнулась.

Его глаза слегка потемнели, глядя на ее поднятое лицо.

– Как и от тебя, Лиза.

Внезапно воздух сгустился от напряжения. Лиза почувствовала его руку на своей обнаженной талии, и она поняла, что он хочет ее поцеловать. А потом, к ее удивлению, он сделал шаг назад и отпустил ее.

Черт! Он чуть не поцеловал ее. Как он мог даже помыслить о том, чтобы заниматься любовью с Лизой Саммерс, пока точно не узнал, чем она занимается?

– Пошли обратно к джипу.

Она не знала, почувствовала ли разочарование или облегчение.

Ник оказался прекрасным экскурсоводом. Они отправились на обзорную площадку, расположенную высоко на причудливых холмах. Сначала он дал ей в руки несколько камешков, которые были очень горячими, и она вскрикнула от удивления. А потом они смотрели, как сторож сбросил ветку в яму десяти футов глубиной и ветка тут же загорелась.

– Потрясающе. – Лиза покачала головой, глядя смеющимися голубыми глазами на Ника. Они стояли у большого круглого колодца в ресторане «Вулкан», жар от земли поднимался до жаровни, где на железной решетке лежали кусочки цыпленка.

– Местная экзотика. Нельзя побывать на Лансароте и не попробовать зажаренного на вулкане цыпленка.

Когда стали наступать сумерки и они снова ехали в джипе, Лиза болтала без умолку.

– Я понимаю, почему у тебя здесь вилла: ты очень любишь это место.

– Да, я часто приезжаю сюда, так как сейсмология – одно из моих хобби, – доверительно поведал Ник. Ему хотелось, чтобы она чувствовала себя с ним в безопасности. Боже мой, она же была дочерью лучшей подруги его матери, и чем дольше он оставался с Лизой, тем труднее ему было поверить, что она замешана в чем-то плохом. Он начинал думать, что она была лишь пешкой в руках своего босса.

– Могу себе представить, – улыбнулась Лиза и про себя подумала, что его воздействие на нее было определенно сейсмическим. С возрастом он поменял экстремальный спорт на изучение экстремальных сил природы. – Но разве нам нужно увидеть все в один день? – спросила она, надеясь, что Ник поймет намек и снова пригласит ее на прогулку.

Ник взглянул на ее улыбающееся лицо. Ее губы умоляли, чтобы их поцеловали, и ему потребовались огромные усилия воли, чтобы не поддаться искушению: слишком уж быстро... Ему нужно было сначала убедиться, что ее сведения правдивы. Но, так или иначе, Ник принял решение: он сделает все, чтобы защитить ее, хочет она этого или нет.

– Нет, конечно, нет. Сейчас я отвезу тебя обратно в гостиницу, так как мне нужно заняться делами. – Он уловил отблеск разочарования в ее сверкающих голубых глазах. Ему нужно было снова связаться с Карлом и узнать последние новости. Я позвоню тебе в восемь и поведу ужинать. – Его губы дрогнули в довольной улыбке, когда он увидел в ее глазах явное облегчение.

– Твоя информация была правильной. – Ник Менендес откинулся на спинку кресла в своем кабинете и слушал, как комнату заполняли звуки встревоженного голоса Карла. – Мы взяли Даидоласа в его доме и нашли у него алмазы. Он пел, как птичка. Прежде всего, он ювелир, а потом оптик. Делает оценку алмазов и передает сведения посреднику в Марокко, который связывается со страховой компанией и осуществляет сделку.

– Итак, они у нас в руках, – подытожил Ник.

– Не совсем. Как ты знаешь, всем заправляет Генри Браун. Его компания берет напрокат яхту в Марбелье, каждый раз другую, якобы для развлечения членов компании. Но на самом деле он поручает капитану забрать алмазы в указанных местах на африканском побережье, а потом доставить их на Лансароте.

Ник нахмурился: ведая или не ведая, Лиза доставила сегодня украденные алмазы.

– Итак, берем Генри Брауна, – быстро произнес он.

– Если бы все было так просто, – сухо ответил Карл. – К сожалению, мы потеряли его след.

Ник подскочил на стуле.

– Как, черт возьми, у вас это получилось? Я думал, вы подключили полицию.

– Не кричи на меня, партнер, да, подключили. Они видели, как он вчера вечером получил посылку с яхты на пристани в Тегизе, и узнали, что он передал ее сегодня утром одной женщине. – Нику не понравилось, когда Лизу назвали «одной женщиной», но он не прервал Карла. – Они видели, как сегодня утром Браун отплыл на той же яхте, но каким-то образом он перехитрил их и исчез с экрана радара.

– Мы потеряли его, – простонал Ник.

– Не волнуйся, у меня есть план. В предыдущих двух случаях наличность и алмазы были обменены один раз в Марокко, а один раз в море. Но на этот раз, как нам удалось узнать путем не слишком любезного допроса Даидоласа, обмен будет сделан на Лансароте. Мы продержим его взаперти весь уик-энд, чтобы он почувствовал серьезность ситуации, и отпустим в понедельник, а слежки не снимем. Когда сделка будет совершена, Браун появится, чтобы получить деньги, и будем надеяться, что мы схватим всю банду.

– Это не меняет того факта, что вы упустили его, – упрекнул Ник.

– Ну, все не так уж плохо. Пока девушка у тебя, полиция может допросить ее – должна же она что-нибудь знать.

Ник напрягся. Лизу заберут в полицейский участок! Нет, ни за что. Он быстро закрыл глаза и сосчитал до десяти, стараясь успокоиться, а потом небрежно ответил:

– Можешь спокойно оставить девушку мне, Карл. Если она вообще хоть что-нибудь знает, я сообщу тебе – я ужинаю с ней сегодня.

Голос Карла стал несколько громче:

– Ты с ума сошел? Оставил ее одну! Она может предупредить Брауна!

– Успокойся, Карл, уверяю тебя, что все мысли Лизы сейчас обо мне. Слышал ли ты когда-нибудь, чтобы Менендеса подвел его шарм?

В ответ на объяснение Ника раздался хриплый смешок.

– Ты прав, но впредь постарайся, чтобы она все время была с тобой. Нам нужно знать, куда делся Браун и когда он вернется.

– Не волнуйся. – Ник пригладил свободной рукой темные волосы и облегченно вздохнул. – Я все сделаю, чтобы получить информацию, и перезвоню тебе позже.

– Сделай все возможное. Она ведь хорошенькая, верно?

– Это будет совсем не трудно, – отшутился Ник. – Позвоню позже.

И он прервал разговор, лицо его потемнело, как небо перед грозой.

Войдя в гостиную, он налил себе в стакан порцию виски, поднес его ко рту и сделал большой обжигающий глоток.

Лиза Саммерс. Он понимал, что сегодня вечером должен расспросить ее о Генри Брауне, и также понимал, что должен поручить своим людям разузнать о состоянии ее финансов, но почему-то не мог заставить себя сделать это. Может быть, потому, что в нем все еще жили воспоминания о маленькой Лизе.

Ник с отвращением фыркнул. Кого, черт возьми, он обманывал? Карл вполне мог бы арестовать ее сегодня утром. Лиза была красивая, но у Ника все женщины были красивыми, и он никогда не чувствовал ни малейшей необходимости защищать их. Почему же с Лизой Саммерс все по-другому?

Он мог бы сказать себе, что делал это ради ее матери, чтобы избежать неприятности, связанной с судебным делом, но это было бы лишь частью правды. Нечего притворяться: он просто хотел ее. В данный момент ему было совершенно безразлично, даже если Лиза оказалась бы самой великой негодяйкой в истории христианства. Это ничуть не ослабило бы его желания.

Три часа спустя, отдохнув и приняв душ, Лиза снова вошла в спальню и просмотрела одежду, которую привезла с собой. В ее жилах бурлило возбуждение и предвкушение. Она старалась унять свои чувства, но это было трудно, потому что впервые за несколько лет она действительно горела желанием встретиться с мужчиной. Представляла, как будет развиваться вечер: обед при свечах в каком-нибудь романтическом месте, доверительная беседа, а в конце вечера, возможно, поцелуй или даже больше...

Она сладострастно вздрогнула и достала из шкафа четвертый наряд.

Ник увидел в ней зрелую, искушенную женщину и заинтересовался. Она поняла это по его глазам, по его прикосновениям и на сей раз собиралась воспользоваться случаем.

– Кто знает, – с оптимизмом подумала она, – может быть, это станет началом чего-то большего?

Лиза наконец остановилась на облегающем фигуру черном платье без рукавов из шелковистого джерси. Она натянула его: лиф перекрещивался на груди и обхватывал ее тонкую талию, юбка с запахом заканчивалась дюйма на два выше колен. Но, учитывая, что ночи могут быть холодными, она накинула на плечи мягкую шаль.

Лиза оставила длинные прямые волосы распущенными и, наложив еще один слой блеска для губ, была готова.

«Неплохо», – подумала она, глядя в зеркало, и сунула ноги в открытые туфли на высоких каблуках. Зазвонил телефон: дежурная сообщила, что приехал Николос Менендес.

Лиза вышла из лифта и сразу же увидела его. Он стоял, опершись о конторку портье, и смеялся над тем, что ему рассказывала хорошенькая дежурная. К своему удивлению, Лиза ощутила укол ревности. Словно почувствовав ее взгляд, Ник повернулся и медленно пошел навстречу.

Он остановился на расстоянии вытянутой руки, и Лиза с трудом сглотнула. В костюме Ник выглядел еще красивее, еще увереннее в себе.

– Извини, что заставила тебя ждать.

– Тебя, Лиза, можно ждать сколько угодно, – галантно поклонился Ник. Его темные глаза жадно разглядывали ее волосы и лицо, задержались в ложбинке на груди, открывшейся в вырезе платья, потом прошлись вдоль ее тела и длинных стройных ног, потом снова поднялись к лицу. – Ты великолепно выглядишь.

– Спасибо, – пробормотала она. У нее перехватило дыхание, но она справилась с собой. – Не знаю, где ты планировал ужинать, но я подумала, может быть, ты захотел бы стать моим гостем на ужине в гостинице.

Его красивые губы дрогнули в улыбке.

– Можешь считать меня старомодным, – Ник взял ее под локоть, – но когда я приглашаю даму на обед, то все устраиваю сам. И, уверен, ты не будешь разочарована, – озорно сказал он. Его рука скользнула вниз и обвила талию. Ник почувствовал, как ее стройное тело напряглось, и многозначительно взглянул на нее. – Я подумал, что мы можем поесть у меня на вилле, если ты не возражаешь. Моя домоправительница любит готовить, а у меня очень редко бывают гости.

Лиза смятенно улыбнулась.

– Прекрасно, – согласилась она. – Лишь бы еду не готовили, как тот ленч, на вулкане, – попыталась она пошутить. – Это может быть опасно.

– Хорошо. – Ник опустил руку и сделал шаг назад, чтобы пропустить ее в дверь фойе. «Уж не опаснее, чем жить в одном номере с твоим боссом», – язвительно подумал он. Услужливая дежурная с удовольствием сообщила ему эти сведения. Он положил Лизе руку на плечи и повел туда, где ждала машина.

– Сегодня не на джипе, – прокомментировала она, стараясь говорить легко и беззаботно.

– Нет, – коротко подтвердил Пик.

Лиза увидела, как из автомобиля вышел мужчина и улыбнулся им обоим, открывая заднюю дверцу машины.

– Шофер?

– Да. Сегодня я хочу расслабиться, получить удовольствие от обеда с красивой женщиной и спокойно выпить несколько бокалов шампанского.

Нет необходимости сообщать, что он уже пропустил два больших стакана виски из-за нее.

– Надеюсь, еда тебе понравится. Грета – лучший кулинар на острове.

– Уверена, что это так, – выдавила Лиза, с трудом отрывая от него взгляд и садясь в машину – слишком быстро для холодной, элегантной леди. Кресло было удобнее, чем в джипе. Но, когда Ник сел рядом с нею, она поняла, что и гораздо интимнее. Его твердое мужское бедро оказалось прижатым к ее бедру, а длинная рука снова небрежно расположилась на ее плечах.

Вилла оказалась величественным зданием, от которого веяло богатством и элегантностью. Ник представил Лизу чете средних лет, которая поджидала их в фойе, Грете и Полу. За их спинами она увидела стеклянную стену, за которой раскинулся подсвеченный бассейн.

– Ужинать будем на воздухе?

– Мадре де Диос! Нет. Когда вы, англичане, думаете, что у нас тепло, мы считаем, что это зима. – И, взяв ее за руку, Ник повел Лизу в огромную комнату. – В столовой будет удобнее, – тихо пояснил он.

Лиза огляделась по сторонам. Мягкие глубокие диваны, изящная старинная мебель, прекрасные картины на стенах и живые цветы – все говорило о богатстве, и она сразу ощутила себя не в своей тарелке.

Ник открыл еще одну дверь, и Лиза замерла.

Длинный стол был накрыт на двоих, Грета и Пол стояли, улыбаясь, рядом.

При виде ее потрясенного лица уголки рта Ника дрогнули в улыбке, и, обхватив Лизу за талию, он повел ее вперед.

– Полагаю, это впечатляет, но обычно я ем на кухне. У меня так редко бывают гости, и Грета постаралась на славу...

Ник наклонился и сказал что-то Грете и Полу, чего Лиза, хоть она и говорила по-испански, не смогла понять. Она увидела, как они вышли из комнаты, потом Ник выпрямился во весь свой внушительный рост и, отодвигая стул, снова повернулся лицом к ней.

– Садись, пожалуйста, Лиза, и не смотри так подозрительно. Могу тебя заверить, что Пол и Грета не отравят тебя.

Лиза беспокоилась совсем не о еде. Ей вдруг стало слишком жарко. Она распахнула шаль, и рука Ника тут же стянула ее с Лизиных плеч.

– Слишком тепло, Лиза? – осведомился он, изогнув черную бровь.

– Да, – выдохнула она. Ей стало трудно дышать, когда его пальцы как бы ненароком коснулись ее груди, но она ни на секунду этого не показала. Она уселась на предложенный им стул и чопорно сложила руки на коленях, вонзив ногти в ладони.

– Ну, разве здесь плохо? – заметил Ник, усаживаясь. – Гораздо интимнее, чем в ресторане, как ты думаешь?

Расточая чрезмерное обаяние, он взял лежащую перед нею полотняную салфетку и развернул ее.

– Спасибо, я сама.

– Но мне хочется помочь, – тихо возразил Ник и, наклонившись вперед, он разложил полотняную салфетку у нее на коленях. Его руки при этом погладили ткань у нее на животе и бедрах. – Грета подаст еду через минуту.

От прикосновения его пальцев к бедрам все ее тело запело от возбуждения.

– Я проголодался и уверен, что ты тоже, – вкрадчиво протянул Ник.

Она напряглась. Говоря о голоде, имеет ли он в виду только пищу? Боже милосердный, ее собственный аппетит значительно испортился из-за эротических мыслей, которые возбуждал в ней Ник. Ей казалось, что у нее в животе летает рой бабочек. Лиза панически обвела взглядом комнату.

В этот момент на пороге появилась Грета. Она несла большую серебряную супницу, а за нею следовал Пол с бутылкой шампанского в серебряном ведерке. Оба улыбались.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Пробка от шампанского с шумом выскочила, и Лиза подскочила на стуле, а потом широко улыбнулась. Она слишком остро на все реагировала сегодня вечером. Ник сидел во главе стола, Пол наполнял длинные хрустальные бокалы дорогим шампанским, а Грета разливала в чашки из тончайшего фарфора изысканный рыбный суп.

Когда они оба вышли, Ник поднял свой бокал и произнес:

– За тебя, Лиза, и за приятный вечер.

– За нас обоих. – К счастью, ее голос и рука не задрожали. – Чудесное шампанское!

– Чудесная женщина! – Он снова чокнулся с нею, а потом добавил: – И я рад, что ты согласилась пообедать здесь, Лиза. Рестораны иногда такие безликие, а я, по правде говоря, хочу поговорить с тобой, предаться воспоминаниям и, возможно, понять, что сделало тебя такой восхитительной. – Он перевел взгляд с лица на четкие изгибы ее груди, и Лиза почувствовала, как ее грудь напряглась под тонкой тканью платья. – Хотелось снова узнать, какая ты на самом деле.

– Звучит зловеще, – возразила она и опустила голову, молясь, чтобы он не заметил мгновенной реакции ее тела. – Я теперешняя могу не понравиться тебе.

– Невозможно. Я уже обожаю тебя, и ты это знаешь, – ласково сказал он. – Итак, давай насладимся едой, и ты расскажешь мне, чем занималась в последние годы.

– Мало чем. – Лиза польщенно улыбнулась, – И, конечно, ничего заслуживающего твоего внимания. Три года изучала в университете историю, получила работу, которая мне нравится. У меня есть однокомнатная квартира в Лондоне, и я навещаю маму каждые несколько недель. Три года назад она снова вышла замуж и живет в Брайтоне, держит антикварный магазин вместе с моим отчимом Джеффом.

– А как насчет личной жизни? – спросил Ник с дьявольским блеском в темных глазах. – У тебя же наверняка есть любовники. Твоя работа дает большие возможности, так что, наверное, есть один или два любовника в высоких сферах?

– Ты знаешь, как я зарабатываю на жизнь. А что касается остального, то это секретная информация, – пошутил она.

Ник был убежден, что попал в точку. Лиза выглядела слишком искушенной.

Одна бровь красноречиво поднялась.

– Конечно, Лиза, я и не ожидал ничего другого. – Но насмешливый взгляд, сверливший ее, был необычно пристальным. – Правда, я слышал, что Генри Браун, хотя и женат, не слишком скрывает свои любовные похождения.

На мгновение Лиза насторожилась, сама не зная почему. Но, отогнав мелькнувшую мысль, сухо ответила:

– Что касается женщин, Генри сам себе хозяин. И, хотя лично я не приветствую неверность в браке, должна признать: познакомившись с его женой, я не удивляюсь. – Она попыталась ответить как искушенная женщина. Кроме того, Марго Браун была претенциозным снобом. Те считаные разы, когда она была в офисе, миссис Браун источала презрение ко всем без исключения.

– Должно быть, здорово иметь босса, который заказывает для тебя люкс в пятизвездочной гостинице, а затем благополучно отбывает, заранее оплатив все расходы. Должен признаться, что я далеко не так щедр со своими сотрудниками, – насмешливо протянул Ник.

Лиза настороженно подняла глаза. Что он хочет сказать? И тут же сама ответила на свой вопрос. Он, по-видимому, все еще считает ее неразборчивым подростком! Она с трудом сдержала возмущение.

– Моего босса неожиданно вызвали, – спокойно объяснила Лиза.

– Да. Но разве не странно, что он не хочет, чтобы ты присутствовала на заседаниях?

– Я... – Лиза засомневалась, его весьма разумный вопрос навел ее на размышления и смягчил гнев. Она тоже считала, что это несколько необычно. – Я даже не знаю. Я стала его личным помощником лишь пару месяцев назад; его предыдущая помощница вышла замуж, уволилась, а мой босс ушел на пенсию, и Генри, можно сказать, получил меня в наследство, – объяснила она, не понимая, зачем это делает. – Я впервые путешествую с Генри. Он возвращается через две недели в пятницу, чтобы присутствовать на закрытии конференции и торжественном обеде, так что, возможно, я ему еще понадоблюсь.

– Наверное. – Ник получил нужную ему информацию, и его темные глаза победно блеснули. Генри вернется на остров через тринадцать дней. Значит, столько времени уйдет на переговоры. Очевидно, Браун вернется забрать деньги, и тут его схватят. Звонок Карлу, и дело сделано. Тюрьма распахнет гостеприимные двери...

– Да, и на следующий день мы вместе возвращаемся в Лондон, как запланировано, – добавила Лиза.

Если только я не вмешаюсь. Лиза сказала, что была помощницей Брауна совсем недолго, это было легко проверить. И это говорило в пользу Лизы. Возможно, она непричастна. Он прищурился, глядя на ее бесхитростное лицо. Женщина может быть сколь угодно красивой, но все же быть преступницей. Он был не настолько глуп, чтобы обманываться на этот счет. Нику очень не хотелось, чтобы Лиза была поблизости от Генри Брауна, когда его будут брать.

Самое малое, ее заберут на допрос, но он и этого не мог допустить. К своему удивлению, Ник обнаружил, что не хочет расставаться с Лизой теперь, когда они снова встретились.

Лиза была той занозой, от которой он несколько лет не мог избавиться. И теперь ему просто необходимо было насытиться великолепным телом, чтобы успокоиться.

Как Ник и обещал, еда была превосходной. Они легко болтали, обсуждая фильмы, книги, музыку и разные проекты Ника. Лизе было интересно, и она задавала массу вопросов. Он рассказал ей, как расширил компанию, открыв отделения по всему миру. Он с юмором рассказывал о поездках в разные страны и забавных ситуациях, которые то и дело возникали.

Лиза поняла, что Ник не был избалованным, ленивым сибаритом; очевидно, он много работал. Но его умение, его обаяние сглаживали любые острые углы. Он был хорошим расскачиком, иногда высмеивая себя самого, но у нее сложилось впечатление, что во всех обстоятельствах он всегда оказывался победителем. У него был блестящий ум, и она была уверена, что, если кто-нибудь рассердит Ника, это не сойдет ему с рук.

Положив в рот последнюю ложку аппетитного суфле, Лиза взглянула на собеседника.

– Мы с тобой чем-то похожи. Ты изучал искусство и не пользуешься этими знаниями. Я изучала историю и думала, что побываю во всех знаменитых исторических местах в мире, а вместо этого занимаюсь финансами. Немного жаль потраченного времени.

– Опыт университетской жизни сам по себе важен, – возразил Ник. – А приобретенные знания я использую по мере возможности. Я ценю все красивое, будь то женщина или пейзаж. Я знаю, где и как построить здание, чтобы оно радовало глаз.

Лиза усмехнулась.

– Я никогда об этом не задумывалась.

– А ты никогда не думала заняться другим делом, Лиза? – серьезно спросил Ник. – Ты молода – у тебя масса времени для новой карьеры. – Он был доволен, что узнал все необходимые сведения. Генри Браун возвращается на Лансароте. Что касается Лизы, то он был почти уверен, что она не замешана ни в каком преступлении. – Ты могла бы снова заняться тем, что действительно хочешь делать, – посоветовал он. – Никогда не поздно, Лиза, поверь мне. Я даже мог бы помочь тебе.

– Может быть, – Лиза улыбнулась. – Но не воспринимай это так серьезно, Ник. Я справлюсь. – И она откинулась на спинку стула со вздохом удовлетворения. – Ужин был великолепный. Грета – изумительный кулинар.

– Ты сможешь сказать ей это через минуту. Грета подаст кофе в гостиной.

Перед Ником встала еще одна неожиданная проблема. Он уже пропустил половину семейных торжеств в Испании, и, если не приедет на заключительный прием завтра вечером, где хозяевами будут он и его мать, она никогда не простит его. Но что делать с Лизой? Он не мог оставить ее одну на острове, иначе Карл его живьем съест. Он ломал голову, как уговорить Лизу поехать с ним в Испанию, но будь все проклято, если он знал, как это сделать.

Надо срочно что-то придумать. Он сомневался, что даже все обольстительные приемы на свете смогут убедить Лизу полететь с ним в Испанию всего на второй день после их встречи.

Лиза прошла за ним в элегантную гостиную, недоумевая, почему в воздухе внезапно возник холодок. Она села на один из мягких кожаных диванов, перед которым на журнальном столике уже стоял десерт, и через минуту с кофейником в руках появилась Грета.

Лиза улыбнулась домоправительнице и поблагодарила за прекрасный ужин, а потом замерла, когда Ник решил сесть на диван рядом с нею, а не напротив. Во время ужина между ними было расстояние, и атмосфера большую часть времени была хорошей, а сейчас она ощутила напряженность в воздухе и почувствовала, что ей явно тесно.

– Сахар, молоко? – спросила она, не глядя на него.

– Все равно.

Подняв чашку, Лиза повернулась и опять замерла. Ник откинулся на подушки, положив одну руку на спинку дивана. Его пиджак был расстегнут, рубашка плотно облегала мускулистый торс.

Он насмешливо спросил:

– Ты дашь мне кофе или будешь просто держать его?

Еще больше покраснев от неловкости, она протянула ему чашку, по дороге расплескав часть кофе.

– Спокойно, Лиза. Я хочу его выпить, а не утонуть в нем, – насмешливо протянул Ник.

Она быстро отдернула руку и, схватив свою чашку кофе, заставила себя непринужденно откинуться на спинку дивана и поднести чашку ко рту. Она сделала глоток и обожгла язык.

Надо пересилить панику, разве она еще раньше, в гостинице, не решила рискнуть? Ник такой же мужчина, как и любой другой. Многие годы она думала, что ненавидит его, а теперь, проведя всего один день в его обществе, она увидела в нем еще и властного, привлекательного самца.

Впервые за несколько лет она ощущала себя такой беззащитной в присутствии мужчины. Здравый смысл подсказывал ей, что она должна поблагодарить Ника за ужин и уйти.

– Спасибо за чудесный вечер, Ник. Однако, думаю, мне пора возвращаться к себе в гостиницу. – Она попыталась встать, но он взял ее за руку.

– Пожалуйста, выпей со мной коньяку, – тихо попросил Ник, не сводя с нее своих темных глаз и лаская большим пальцем чувствительную кожу ее запястья.

В этот момент появился Пол.

– Ваша мама звонит, – обратился он к Нику, держа в руке радиотелефон.

Чудом спасся, подумал Ник, и широкая улыбка озарила его красивые черты.

– Привет, мама. – Он молча слушал, как она журит его за то, что он улетел на Лансароте, когда так нужен дома.

– Ты должен был присутствовать сегодня на обеде. Уж потрудись быстро вернуться и попасть на завтрашний прием.

– Да, я приеду, обещаю. Вылетаю сегодня вечером, так что не беспокойся.

Слушая непринужденный разговор, Лиза ругала себя за глупый страх и неловкую попытку уйти. У Ника были планы на остальную часть уик-энда, и обед был именно таким, как он обещал.

– Никогда не догадаешься, с кем я встретился сегодня. – Ник, улыбаясь, быстро взглянул на Лизу и добавил: – С Лизой, Лизой Саммерс; она здесь отдыхает, и мы только что вместе поужинали.

Его мать среагировала, как и должна была по расчетам Ника.

– Ах, я несколько лет не видела Лизу! Может быть, ты привезешь ее с собой? Я бы с удовольствием повидалась с нею.

– Почему бы тебе самой не пригласить ее, мама? – Ник улегся на подушки, не обращая внимания на то, как отчаянно Лиза замотала головой, и протянул ей трубку. – Мама хочет поговорить с тобой, Лиза.

Лиза нехотя взяла телефон. Она мрачно подумала, что Анна Менендес умела убеждать и это было хорошо известно ее сыну.

– Конечно, я бы хотела снова повидаться. Большое спасибо за любезное приглашение, но я просто не могу причинять Нику столько хлопот. Самолет в Испанию, а потом обратно на Лансароте...

Спустя пять минут, возвращая трубку Нику, она уже была связана обещанием приехать с ним в Испанию.

– Не могу поверить. – Лиза вскочила на ноги. – С какой стати ты сказал своей маме, что я здесь?

– Но ты ведь здесь, – ответил он, пожимая широкими плечами и дьявольски улыбаясь ей.

– Но ты ведь знал, что она почувствует себя обязанной пригласить меня на прием?

Лиза поняла, что ею манипулировали. Ник помедлил, в его глазах мелькнула настороженность.

Если бы сейчас он спросил ее, пребывающую в таком настроении, о краже алмазов, то распрощался бы с возможностью познакомиться с ней поближе.

– Моя мать не становится моложе, и в последнее время она была не совсем здорова. Встреча с тобой придаст ей бодрости – она всегда была привязана к тебе. – Он не соврал, его мать действительно была больна, но курс антибиотиков против легкой легочной инфекции поставил ее на ноги, хотя Лизе незачем это знать. – И мне очень не хочется расставаться с тобой, не успев встретиться, Лиза. Неужели так трудно провести несколько дней отпуска в Испании и порадовать старушку? Покоренная искренностью в темных глазах Ника, Лиза почувствовала, что ее недовольство слабеет. Он любил свою мать, в этом она не сомневалась.

– Думаю, нет. – Он говорил очень разумно и, конечно, был прав. Лиза ощутила укол: он видел в ней лекарство для больной матери, ничего более. Ни внешность Лизы, ни ее личность не поразили Испанского жеребца. Как унизительно. Для него она по-прежнему была маленькой потаскушкой, как и несколько лет назад. Ничего не изменилось...

Ник увидел, как тысяча эмоций отразились на ее изящном личике, и понял, что она все еще в сомнении; поэтому, наклонив голову, прикоснулся губами к ее губам.

– Ты слишком много думаешь, Лиза.

– Лучше так, чем совсем не думать, – уныло съязвила Лиза. Она снова поддалась лести Ника. Ей следовало помнить, каким он был высокомерным, самодовольным наглецом, стремящимся любой ценой добиться своего.

– Расслабься, Лиза, ты получишь удовольствие. Выпей со мной коньяку.

– Обязательно, – пробормотала Лиза и позволила ему подвести ее к дивану. Ник плюхнулся рядом и обвил рукой ее за талию.

– Ты знаешь мою мать, – напомнил Ник, насмешливо улыбаясь. – Она вобьет себе что-нибудь в голову, и ее не сдвинешь с места. Она по-прежнему считает, что обидела тебя чем-то, раз ты несколько лет не приезжала.

– У меня нет выбора, – сухо ответила Лиза. – Я уже пообещала твоей маме, что приеду.

– Я тоже очень хочу, чтобы ты поехала со мной, – хрипло произнес Ник и пристально посмотрел ей в глаза.

Лизе показалось, что он заглядывает ей в душу. Она заметила крошечные золотинки в темнеющей бездне его глаз, и все ее мышцы напряглись. Она забыла о его матери, забыла обо всем, кроме пьянящего присутствия этого мужчины, которое вытеснило все остальное.

– Я знал, что ты окажешься благоразумной, – пробормотал он, а потом поцеловал ее, проникнув языком сквозь раскрытые губы.

Лиза знала, что поступает неправильно. Он предлагал лишь краткую любовную связь, но его губы были такими нежными и влажными, что она не могла думать. Лаская, его рука медленно поднялась по ее боку и легла на один мягкий холмик груди. Из губ Лизы вырвался слабый стон. Его сексуальная сила поглотила ее, кровь в жилах стала горячей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.