Тео Компернолле
Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Переводчик Ирина Евстигнеева

Редактор Елена Аверина

Руководитель проекта О. Равданис

Корректоры С. Мозалёва, Е. Чудинова

Компьютерная верстка М. Поташкин

Дизайн обложки Ю. Буга

© Uitgeverĳ Lannoo nv., 2014

Original title: Ontketen je brein. Hoe hyperconnectiviteit en multitasking je hersenen gĳzelen en hoe je eraan kunt ontsnappen. www.lannoo.com

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2015

Все права защищены. Произведение предназначено исключительно для частного использования. Никакая часть электронного экземпляра данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для публичного или коллективного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. За нарушение авторских прав законодательством предусмотрена выплата компенсации правообладателя в размере до 5 млн. рублей (ст. 49 ЗОАП), а также уголовная ответственность в виде лишения свободы на срок до 6 лет (ст. 146 УК РФ).

Посвящается двум моим самым горячо любимым и успешным «работникам умственного труда»: моим дочерям Фил и Лу

Об авторе

Тео Компернолле – доктор медицины, PhD, адъюнкт-профессор[1] в Европейском центре развития лидерства в Центре бизнес-образования (CeDEP, Франция). Тео ведет программы по подготовке руководителей в нескольких бизнес-школах, включая INSEAD во Франции и TIAS в Нидерландах. Также он консультирует и обучает руководителей и сотрудников учебных заведений и мультинациональных корпораций и компаний, которые специализируются на оказании профессиональных услуг. Владеет английским, нидерландским и французским языками.

Компернолле занимал должность заведующего кафедрой лидерства и персонального развития в Бизнес-школе Солвей (Швейцария), адъюнкт-профессора в INSEAD, Франция, и профессора в Свободном университете Амстердама, а также читал лекции в качестве приглашенного профессора в нескольких бизнес-школах.

Как врач, нейропсихиатр и бизнес-консультант, Тео изучает результаты исследований в таких разных областях, как медицина, биология, психология, неврология, физиология и менеджмент. Затем он собирает эту информацию в единое взаимосвязанное целое и передает ее другим людям в понятной и запоминающейся форме. По словам его клиентов, Тео делает науку «простой и полезной».

Он попал в сферу бизнеса после того, как его диссертация о стрессе была опубликована и вызвала настоящую шумиху в средствах массовой информации.

С тех пор он стал экспертом по эмоциональным и личностным аспектам лидерства, а также по проблемам повышения устойчивости в деловой среде руководителей, управленческих команд, организаций и семей – особенно в периоды конфликтов, стрессов и перемен.

Доктор Компернолле опубликовал несколько научно-популярных книг и более ста научных статей. Три его книги, в том числе «Стресс: друг и враг. Управление стрессом на работе и в семье» остаются бестселлерами по сей день.

На разных этапах своей жизни он возглавлял отделения стационарного и амбулаторного лечения в ряде клиник.

В Университете Амстердама (Нидерланды) Тео получил научную степень за свои исследования природы стресса. Он – сертифицированный психотерапевт и специалист по нейропсихиатрии и психотерапии. Учился в аспирантуре Амстердамского и Лейденского университетов (Нидерланды) и Пенсильванского университета (США), а степень доктора медицины получил в Католическом университете Левена (Бельгия).

Благодарности автора

Я хочу сказать огромное спасибо маме. Пытаясь упорядочить мои весьма многочисленные и разнообразные детские увлечения, она повторяла: «Выбери одно дело, сделай его как можно лучше и доведи до конца».

Я также хочу поблагодарить Бизнес-школу TiasNimbas, предоставившую мне для работы свою научную базу данных; Пьера Вермелена, который помог мне сделать статистический анализ данных моих исследований (а опрашивал я, между прочим, 1500 респондентов!); Анну Дженкинсон, превратившую мой «индивидуальный английский» в идеальный английский; Хью Аарона и Ханса Боша за превосходные иллюстрации к этой книге.

Многие разделы написаны благодаря членам моей команды бизнес-тренеров: они забрасывали меня сложными вопросами и всегда были готовы опробовать новые модели поведения, особенно на групповых сессиях, которые мы проводили в INSEAD. За активное и деятельное участие хочу сказать спасибо менеджерам, которые проходят обучение по замечательной программе Сэма Абадира «Лидерство и безопасность» – она проводится в центре СeDEP шесть раз в год. Эти менеджеры – директора предприятий или руководители, отвечающие за охрану труда, промышленную безопасность и охрану окружающей среды (HSE-менеджеры). Одними из первых они поняли, как полезны для их работы знания о принципах функционирования головного мозга – ведь это самый простой способ добиться резкого повышения производительности и безопасности труда.

Также большое спасибо Дэвиду Стрейеру за разрешение использовать его иллюстрацию влияния мобильного телефона на зрительное восприятие водителя автомобиля и Шай Данзигер – за график, где отражены результаты ее исследований такого феномена, как усталость от принятия решений.

И, наконец, я хочу выразить огромную благодарность Анн-Мари, которая находится рядом со мной уже более 40 лет и каждый день напоминает мне, что в жизни есть куда более важные и увлекательные вещи, чем работа.

Наш Мозг – пространнее Небес.
Вложите купол в купол,
И Мозг вместит весь небосвод
Свободно – с вами вкупе.
Наш Мозг – глубиннее Морей.
Пучину лей в пучину,
И он поглотит океан –
Как губка пьет кувшин.

Эмили Дикинсон (1830–1886)[2]

За день можно многое успеть, если заниматься делами по одному и по порядку. Если же вы выполняете по два дела за раз, то не закончите ни одно из них и за год. Пристальное и сосредоточенное на чем-то одном внимание – верный признак личности незаурядной. А спешка, волнение и суетливость – характерные черты человека легкомысленного и слабого.

Лорд Честерфилд (1694–1773)

Дело не в том, что я умнее других. Просто я дольше не сдаюсь при решении задачи.

Альберт Эйнштейн (1879–1955)

Самый великий ум низводится до уровня ординарного, когда занятие, которым он поглощен, прерывается, когда внимание отвлекается от размышлений над тем или иным вопросом. Ведь мощь ума зависит от интенсивности его сосредоточения – от концентрации всех его сил на одной теме, подобно тому, как линза фокусирует все лучи света в одной точке.

Артур Шопенгауэр, эссе «О помехах», 1851 год{1}

Для вас ли эта книга?

1.1. Об оковах мозга и мозге освобожденном

Эта книга – для вас, если вы хотите улучшить свою интеллектуальную продуктивность и максимально реализовать потенциал своего мозга с помощью современных информационно-коммуникационных технологий (ИКТ), а это компьютеры, смартфоны, планшеты, Интернет, электронная почта, SMS, соцсети и т. д.

Эта книга – для вас, если вы считаете, что плоды ИКТ-революции вообще и электронная почта в частности могут мешать вашей интеллектуальной работоспособности. И уж тем более эта книга – для вас, если вы можете работать в многозадачном режиме и любите всегда оставаться на связи.

Это книга – для вас, если вам интересно узнать, как работает столь уникальный инструмент, как головной мозг. Скажу сразу: компьютерам так же далеко до человеческого мозга, как бактериям – до людей. Единственное, что компьютеры умеют делать лучше нас, – это обрабатывать большие массивы информации, особенно связанные с числами. Чтобы сымитировать работу человеческого мозга даже на самом примитивном уровне, потребуется компьютер, который будет весить 40 000 тонн и потреблять такое количество электроэнергии, какое вырабатывается тремя мощными АЭС. А заключенный в нашей черепной коробке комок мозгового вещества обладает несоизмеримо большей вычислительной мощностью, весит при этом чуть больше одного килограмма и потребляет всего 30 ватт. Так почему бы не узнать больше об этом удивительном инструменте, чтобы в полной мере задействовать его возможности?

Из этой книги вы узнаете не только о фантастических возможностях мозга, но и об оковах, которые сдерживают интеллектуальную продуктивность многих людей. А еще – о способах разрушить эти оковы и стимулировать мозг. Эти способы можно использовать индивидуально, в команде или в рамках целой компании.

Если вам любопытно, что заставило меня изучить более 600 научных статей и написать эту книгу, пожалуйста, прочитайте послесловие, там я более подробно рассказываю вот о чем:

• как, обучая и консультируя руководителей, специалистов и команды, я с тревогой обнаружил, что многозадачность и подключенность (стремление всегда оставаться на связи) снижает их интеллектуальную продуктивность и способность решать задачи;

• почему после прочтения ряда научных статей я настолько встревожился существующим положением дел, что отложил все свои проекты и посвятил пять лет изучению более 600 научных публикаций. А затем написал эту книгу;

• почему мои изыскания заставили меня использовать нецензурное слово в рабочем названии этой книги: «Как мы неосознанно про…м (f…up) нашу интеллектуальную продуктивность через многозадачность и подключенность»;

• почему я считаю, что многие специалисты увязают в ловушке неэффективности, когда используют гаджеты, предназначенные для частного потребления информации, для обработки и производства профессиональной информации;

• и почему я разделил эту книгу на три части. В первой я рассказываю о принципах работы мыслящего мозга, во второй – о различных проблемах и помехах для мозга, а в третьей даются решения этих проблем.

1.2. Эта книга – для вас, если вы хотите существенно улучшить свою интеллектуальную продуктивность

Интеллектуальная продуктивность – двигатель прогресса вообще и экономического роста в частности. Ваша интеллектуальная продуктивность, определяемая общим и эмоциональным интеллектом (IQ и EQ соответственно), – основа вашего личностного развития и роста профессиональной карьеры. В современном мире нам все чаще приходится иметь дело с нестандартными и сложными задачами, поскольку стандартные и простые задачи постепенно «перепоручаются» компьютерам. Единственная работа, которая остается людям, – та, с которой способен справиться только человеческий мозг.

Следовательно, все мы можем называть себя «работниками умственного труда», хотя я предпочитаю другой термин: «работники интеллектуальной сферы». Второе определение часто относится к профессионалам, которые опираются на продвинутые знания: это эксперты, специалисты, консультанты, менеджеры и т. д. Однако сотрудники, которые находятся в начале карьерной лестницы, – такие как кассиры в банке, торговые представители, офисные сотрудники и даже большинство людей, работающих руками, – в наши дни тоже превратились в работников умственного труда. Сегодня уже нет работы, «не требующей ума»: любой труд требует умственных усилий. Термин «умственный труд» также указывает на главный рабочий инструмент современного человека – его ум.

В современном мире люди постепенно доверяют искусственному интеллекту все более сложную работу, поэтому пора уже разобраться, как функционирует наш головной мозг и как можно повысить его продуктивность. Это действительно актуальная проблема, потому что (это всегда меня удивляло) большинство работников умственного труда не имеют ни малейшего представления о принципах функционирования своего главного рабочего инструмента – головного мозга.

Хотя сегодня профессиональный успех зависит от качества умственной деятельности, большинство людей не знают, как работает их головной мозг.

Мы живем в информационную эпоху, когда грамотное использование средств ИКТ может значительно увеличить нашу интеллектуальную продуктивность. Но у этой медали есть и оборотная сторона: неправильное использование средств ИКТ, без учета сильных и слабых сторон человеческого мозга, заключает его в оковы и снижает его работоспособность. Разумеется, люди делают это неумышленно, вот почему мне так важно рассказать вам с научной точки зрения о том, как работает наш головной мозг и как его можно освободить от этих интеллектуальных оков.

Прежде всего давайте определимся с феноменом революции ИКТ. Начнем с очевидного: как бы далеко ни зашел прогресс, никакой суперкомпьютер или сеть суперкомпьютеров не заменит человеческий мозг. Впрочем, фанаты искусственного интеллекта спорят с этой точкой зрения и приводят в пример компьютер Watson компании IBM, который одержал победу над людьми в игре Jeopardy![3], или суперкомпьютер Deep Blue той же IBM, победивший чемпиона мира по шахматам Гарри Каспарова. Но подобные заявления основаны на двойном невежестве: незнании и природы искусственного интеллекта, и удивительной природы человеческого разума.

Во всяком случае, хорошо информированные ИТ-специалисты обычно не попадают в ловушку, в которую угодил автор статьи в Newsweek под названием «Последний рубеж человеческого мозга»{2} – она была опубликована незадолго до матча между Deep Blue и Каспаровым. Вот что пишет сам Гарри Каспаров: «Приверженцы искусственного интеллекта надеялись увидеть компьютер, который думает и играет в шахматы, как человек, с человеческим творчеством и интуицией. Однако они увидели лишь машину, способную просчитывать 200 млн возможных ходов в секунду и выигрывать только благодаря “грубой силе” – то есть своей способности перемалывать огромные объемы численных данных»{3}.

Даже шестилетний ребенок после недолгого обучения получает лучшее знание и понимание игры в шахматы, чем самый продвинутый суперкомпьютер. Почему? Потому что единственный инструмент, способный к знанию и пониманию, – это человеческий мозг. На своих лекциях известный ученый Грегори Бейтсон часто говорил, что компьютер лишь тогда немного приблизится к уникальному человеческому разуму, когда в ответ на какой-нибудь вопрос выдаст фразу: «Это напоминает мне случай…» – и использует оригинальную, «авторскую» метафору для лучшей передачи смысла.

Суть информационно-коммуникационной революции – в том, что сочетание современных средств ИКТ и уникальных способностей человеческого мозга может вывести нас на новый уровень знаний и понимания. На тот уровень, который был бы недостижим при отдельном использовании техники и человеческого разума. С одной стороны, мы имеем возможности компьютера, который может хранить и обрабатывать огромные объемы данных, легко находить информацию и обмениваться ею. С другой – у нас есть способность нашего мозга генерировать знания и идеи. Вместе это может дать ошеломительные результаты. Другими словами, суть этой революции – в тесной синергии между ИКТ и человеческим мозгом, где они усиливают сильные и компенсируют слабые стороны друг друга.

Для достижения оптимальной синергии между ИКТ и мозгом надо знать, как работает не только первое, но и второе.

Кстати, сам Каспаров прекрасно знал об этом и участвовал в шахматных партиях, где игрокам разрешалось использовать компьютерные программы. Например, в 2005 году ресурс playchess.com организовал большой турнир, в ходе которого шахматисты среднего уровня, использовавшие обычные шахматные программы, смогли победить лучшие суперкомпьютеры. Команды гроссмейстеров, игравшие без поддержки искусственного интеллекта, тоже потерпели фиаско{4}.

Сегодня в наших смартфонах заключено почти столько же вычислительной мощности, как в супер-ЭВМ Deep Blue, победившей Каспарова в 1997 году, а ведь революция информационно-коммуникационных технологий только началась. К сожалению, прогресс не всегда идет во благо. Яркий пример такой «антисинергии» между средствами ИКТ и человеческим мозгом – профессионалы, которые большую часть рабочего дня используют инструменты ИКТ не для повышения своей интеллектуальной продуктивности, а наоборот – снижая производительность мозга и творческий потенциал.

Эта книга предназначена для тех, кто хочет лучше понять свой мозг, освободить его от собственноручно созданных оков и выйти на новый уровень интеллектуальной продуктивности, творчества и решения проблем. Она – для всех работников умственного труда, которые хотят в полной мере задействовать возможности ИКТ и потенциал своего мозга.

В первой части моей книги я постараюсь предельно просто и понятно объяснить, как работает наш мозг. Для большинства людей эта информация настолько нова и удивительна, что стимулирует их изменить прежние способы работы и добиться более высокой интеллектуальной производительности.

Во второй части я объясню, как люди сами сковывают свой мозг, когда не учитывают его сильных и слабых сторон. Это значительно снижает эффективность их работы и может негативно влиять на поведение. По своему опыту я знаю, что такие знания о себе способствуют тому, чтобы перейти к более рациональному использованию собственного мозга.

В третьей части я дам полезные советы и опишу приемы, которые позволят вам освободить свой мозг от оков и жить гораздо эффективнее. Эти рекомендации можно использовать и лично для себя, и для улучшения работы компании. Однако я бы не советовал вам сразу переходить к третьей части. Читайте по порядку, ведь хорошее понимание принципов работы мозга и причин, тормозящих эту работу, позволит вам подойти к вопросу творчески и найти собственные решения.

1.3. Эта книга – для вас, если вы считаете, что ваш способ использования ИКТ отрицательно влияет на вашу интеллектуальную продуктивность

Прежде чем углубляться в чтение этой книги, давайте разберемся, действительно ли вам это нужно. Для этого вам надо ответить на десять простых вопросов. Не тратьте понапрасну свое время, если выяснится, что эта книга – не для вас. Лучше подарите ее тому, кто в ней действительно нуждается. А мои вопросы четко покажут, что это за человек.

Вы хотите узнать, как работает наш мозг, чтобы достичь оптимальной интеллектуальной продуктивности или потому что вас просто интересует эта тема?

Если вас интересует продуктивность, значит, вы можете не отвечать на следующие вопросы и сразу перейти к чтению первой части.

Если вам просто любопытно или вы не определились, какова ваша цель, или если вы вообще получили эту книгу в подарок, прочитайте следующие утверждения и оцените, насколько они применимы к вам. Важно: под словом «онлайн» в этих фразах подразумеваются Интернет, электронная почта, SMS-переписка, соцсети и т. д.

Трехминутный тест, чтобы узнать, стоит ли вам читать эту книгу

1. На работе я обычно делаю несколько дел одновременно, постоянно переключаюсь с одного на другое и часто не довожу их до конца (например, пишу служебную записку и параллельно говорю по телефону. Затем откладываю записку, чтобы ответить на письма, но тут начальник или коллега просит меня срочно решить какой-то вопрос. Потом я возвращаюсь к недописанному имейлу и, наконец, к своей служебной записке и т. д.). Да / Нет

2. Я всегда проверяю свою электронную почту, прежде чем приступать к другим делам. Да / Нет

3. Когда я нахожусь онлайн и ко мне обращаются с каким-либо делом, я не приступаю к нему сразу, а обычно говорю: «Еще пару минут». Да / Нет

4. Я регулярно нахожусь онлайн, когда я в туалете. Да / Нет

5. Обычно я сплю меньше семи часов. Да / Нет

6. Я постоянно испытываю небольшой стресс или напряжение. Да / Нет

7. На работе мне удается спокойно (не прерываясь на телефонные звонки, электронную почту, SMS и т. п.) поработать над одной задачей в течение 45 минут всего два раза в неделю, а то и реже. Да / Нет

8. Даже если меня никто и ничто не беспокоит, мне трудно оставаться сосредоточенным на важной, но долгой работе в течение получаса и больше. Да / Нет

Вопросы 1–8:

• Вы ответили «да» всего один раз. Значит, вы можете обойтись и без чтения этой книги. Однако, прочитав ее, вы узнаете о своем мозге много интересного, и это поможет вам жить и работать более эффективно и продуктивно.

• Вы единственный раз ответили «да» – на вопрос о сне меньше семи часов. Значит, вы можете сразу перейти к главе «Оковы для мозга № 4»: там рассказывается о влиянии сна на интеллектуальную продуктивность и креативность.

• Вы ответили «да» несколько раз. Чем больше раз вы ответили «да» – тем полезнее для вас эта книга. После ее прочтения эффективность и продуктивность вашей жизни может вырасти не менее чем на 20 %, но, скорее всего, подскочит более чем на 50 %. Чем больше «да» – тем крупнее ваш выигрыш.

************

9. Я регулярно разговариваю по мобильному телефону, когда нахожусь за рулем. Да / Нет

10. Иногда во время вождения я отправляю SMS. Да / Нет

Вопросы 9–10:

• Вы ответили «да» хотя бы на один вопрос. Немедленно откройте книгу на главе 8: для вас это крайне важно. Остальные главы книги можете прочитать позже.

Десять вопросов, чтобы узнать, трудно ли вам будет измениться

Если вы хотите узнать, трудно ли вам будет разрушить оковы, сковывающие мозг, и улучшить вашу интеллектуальную продуктивность, ответьте на десять вопросов:

1. Иногда я понимаю, что каждый раз с нетерпением жду, когда снова смогу выйти в онлайн. Да / Нет

2. Иногда я предпочитаю провести время онлайн вместо того, чтобы выйти погулять или пообщаться с другими людьми при личной встрече. Да / Нет

3. Иногда я лгу о том, сколько времени провел онлайн: преуменьшаю его. Или пытаюсь скрыть это. Да / Нет

4. Я регулярно ложусь спать очень поздно, потому что слишком много времени провожу онлайн. Да / Нет

5. Я чувствую: чем больше времени я провожу онлайн, тем меньше я доволен собой. Но все равно продолжаю это делать. Да / Нет

6. Я часто остаюсь онлайн дольше, чем изначально планировал. Да / Нет

7. Когда я не могу выйти в онлайн или пытаюсь сократить время, проводимое онлайн, я чувствую беспокойство, нервозность, тревогу, у меня ухудшается настроение, я становлюсь раздражительным. Да / Нет

8. Другие люди иногда жалуются, что я провожу онлайн слишком много времени. Да / Нет

9. Нахождение онлайн помогает мне отвлечься от проблем и успокоиться, когда я нервничаю, подавлен или чем-то обеспокоен. Да / Нет

10. Я несколько раз предпринимал попытки сократить время, проводимое мной онлайн, но безуспешно. Да / Нет

• Вы ответили «да» три раза. Вам будет довольно трудно освободить свой мозг от оков, сдерживающих его продуктивность, ведь пребывание онлайн превратилось у вас в стойкую дурную привычку. Однако если вы начнете применять идеи из этой книги, то сумеете заметно повысить свою интеллектуальную продуктивность. Но знайте, что вначале вам потребуется собрать в кулак всю свою волю, иначе даже самые эффективные приемы и методы, описанные в третьей части, не дадут результата.

• Вы ответили «да» больше трех раз. Вероятно, ваша зависимость от Интернета настолько сильна, что вам вряд ли удастся найти необходимую мотивацию и силу воли, чтобы измениться. А пытаясь оправдать собственное поведение, вы, вероятно, убедили себя в том, что являетесь исключением из всех правил. С другой стороны, тот факт, что вы купили эту книгу, вселяет некоторую надежду на перемены. Если вы получили эту книгу в подарок от человека, который переживает за вас, его послание предельно ясно: вам нужно измениться. И если у вас получится сделать это, вы выиграете гораздо больше, чем кто-либо другой.

ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ

Если вы многократно ответили «да» на вышеприведенные вопросы, подумайте дважды, прежде чем читать эту книгу. Она может серьезно навредить вашему душевному спокойствию.

Сейчас вы можете ссылаться на незнание, если делаете вещи, которые серьезно вредят качеству и интенсивности вашей умственной деятельности, или подрывают ваши отношения с людьми, или даже грозят вам опасностью. Но после прочтения этой книги вы будете чувствовать себя глупым и/или виноватым, если будете жить по-прежнему.

По той же причине я не советую давать эту книгу человеку, который может ответить «Да» на большинство вышеприведенных вопросов. Тем более, если вы не уверены, что он способен взглянуть горькой правде в глаза и найти в себе силы измениться.

Часть I
Ваш мыслящий мозг и два его заклятых врага. Предупрежден – значит вооружен

1. Мы все – работники умственного труда, и наш успех зависит от нашей интеллектуальной продуктивности

Мы живем в мире, где успех во многом зависит от качества работы головного мозга. Однако многие работники умственного труда непроизвольно снижают свою интеллектуальную продуктивность, так как не имеют представления о том, что может и чего не может человеческий мозг. Поразительно, но большинство из нас не понимают, как работает наше главное орудие труда.

Ваш успех зависит от работы мозга, поэтому вы просто обязаны разбираться в том, как он функционирует.

Как я уже говорил в предисловии, сегодня для людей практически не осталось работы, не требующей умственных усилий, – вся она «перепоручена» компьютерам и прочим машинам и механизмам, а это значит, что в современном мире мы все являемся работниками умственного труда.

Одна компания, где я консультирую, специализируется на обслуживании промышленных сооружений. Важная часть ее работы – монтаж строительных лесов. Эти сооружения могут достигать несколько десятков метров в высоту и должны возводиться и эксплуатироваться в соответствии с чрезвычайно строгими стандартами безопасности.

Когда компания начала работать в Азии, она столкнулась с непредвиденной проблемой: отсутствием специально обученных рабочих-лесомонтажников. Но тут стало известно, что в Непале есть деревня, жители которой с рождения не знают страха высоты. Компания направила в эту деревню специалистов с двумя контейнерами строительных материалов. С разрешения деревенских старейшин инженеры собрали на центральной площади деревенскую молодежь. Двое опытных лесомонтажников, ничего не объясняя, сконструировали простой куб и предложили зрителям построить точно такой же. Несколько молодых людей легко справились с этой задачей, продемонстрировав отличное пространственное мышление и ловкость. Их приняли на работу, обучили, и они стали отличными лесомонтажниками… с одной интересной особенностью. Они были неграмотными и не умели ни читать, ни писать.

Однажды, выступая перед 300 менеджерами, я задал вопрос: «Как по-вашему, являются ли эти неграмотные лесомонтажники работниками умственного труда?» Более четверти менеджеров ответили: «Нет». Чем выше было положение менеджера в иерархии компании, тем меньше они считали простых сотрудников «работниками умственного труда». Тогда я показал им фотографию огромных строительных лесов, построенных этими рабочими, и повторил свой вопрос. На этот раз почти все менеджеры ответили: «Да». Чтобы возвести столь сложную конструкцию и обеспечить ее безопасность, требуются не только умелые руки, но и очень хорошие мозги.

2. Проблема не в инструментах ИКТ, а в их неправильном использовании

Несколько лет назад, занимаясь обучением менеджеров и специалистов, я обратил внимание на один тревожный факт. Многие из этих людей крайне плохо представляли себе принципы работы нашего головного мозга, поэтому они часто использовали возможности ИКТ неправильно. Тем самым они не повышали, а наоборот, существенно ухудшали свою интеллектуальную продуктивность в качественном и количественном отношении. Готовя доклад для конференции, я обнаружил огромное количество исследований, подтверждавших мое наблюдение, – и встревожился еще больше. Это заставило меня отложить прочие мои проекты и углубиться в изучение данной темы. Прочитав за пять лет более 600 научных публикаций, я решил, что донести до людей важнейшие знания о головном мозге – моя миссия. При этом то, что я узнал в процессе своих изысканий, поразило меня столь сильно, что, несмотря на свою интеллигентность, я включил в рабочее название этой книги нецензурное слово. И название некоторое время было таким: «Как мы неосознанно про…м (f…up) нашу интеллектуальную продуктивность через многозадачность и подключенность».

Интернет был создан для того, чтобы ученые обменивались информацией. И он по-прежнему остается замечательным источником информации, если вы умеете вычленить действительно полезные и достоверные факты из огромного количества мусора, непроверенных данных и откровенной лжи.

Технологические компании тратят миллиарды долларов на разработку программного обеспечения и электронных устройств, таких как смартфоны и планшеты. В результате миллиарды пользователей буквально привязаны к своим аккаунтам в социальных сетях. Днем и ночью они вынужденно потребляют, точнее поглощают, горы ненужной информации и при этом сообщают ценные персональные данные о себе и своих контактах (которых на таких сайтах предусмотрительно называют «друзьями»). Вся эта персональная информация скрупулезно собирается и используется для продажи рекламы. Компании изобретают модные гаджеты, чтобы приковать пользователей к их экранам и приучить их быть онлайн всегда и везде. Они разрабатывают приложения и средства, цель которых – не просто привлекать внимание, а вызывать зависимость. В будущем так называемые умные часы, умные очки, умные кольца и т. п. еще больше поработят наш бедный мозг. Сегодня модно быть «подключенным к миру», а ведь на деле это означает лихорадочное перескакивание от одного фрагмента информации к другому без усвоения ее смысла.

Однако ваша работа состоит в том, чтобы усваивать, понимать, перерабатывать и создавать информацию, знания и идеи для своей компании, а также для собственной профессиональной деятельности. Надо сказать, что миллиарды людей используют замечательные технологии не по назначению и попадают в ловушку информационной или интернет-зависимости. Если вы – один из них, найдите смелость признаться себе в этом. Ведь вы меняете свободу на рабство, становитесь не ведущим, а ведомым. Вы собственноручно надеваете на свой мозг оковы, лишаете его возможности сконцентрироваться и выйти на высокий уровень своей интеллектуальной продуктивности и творческого мышления.

Вы должны освободить себя от подобного онлайн-рабства. Это значит – обозначать четкие цели и использовать ИКТ как средство их достижения, то есть получать нужную информацию и перерабатывать ее. Если же вы постоянно находитесь в режиме пассивного потребления информации, то у вас просто не останется времени и сил, чтобы переработать эти данные, извлечь из них ценный смысл и сгенерировать собственные творческие идеи. Часто профессионалы совершают распространенную ошибку, когда используют чересчур «прилипчивые» приложения и гаджеты для получения и производства профессиональной информации. Это снижает продуктивность их работы.

Некоторые гаджеты могут быть полезны в работе, но профессионалы должны использовать их совершенно иначе, нежели обычные пользователи. Используя «личные» гаджеты на работе, надо отдавать себе отчет, что при этом есть риск снизить интеллектуальную эффективность и потерять большое количество времени. Вы должны знать о «липкости» этих гаджетов и как можно чаще отключать их, чтобы посвятить время размышлениям, живому общению с людьми, чтению профессиональной литературы и интеллектуальному творчеству.

Я думаю, что при разработке своей новой операционной системы Windows-8 компания Microsoft столкнулась с дилеммой. В результате она предпочла обольстить миллиарды любителей интернет-серфинга и разочаровать миллионы профессионалов, которым не нужны отвлекающие внимание приложения и «липкие» соцсети. Чтобы в течение нескольких часов в день обеспечить высокую продуктивность мозга, профессионалам требуются оборудование и программы, разработанные не для потребления, а для обработки информации. Это профессиональное программное обеспечение, большие экраны, спокойная атмосфера в офисе, эргономичные клавиатуры и мыши, а также специальная ортопедическая мебель, которая позволяет избежать проблем с шеей, пальцами, запястьями, плечами и спиной.

Этот конфликт между потреблением и производством информации во многом объясняет, почему проект МООК (Массовые открытые онлайн-курсы) терпит неудачу. Эти онлайн-курсы предлагают ведущие колледжи и университеты, их часто разрабатывают лучшие ученые и преподаватели, они доступны (чаще всего – бесплатно) людям в любой точке земного шара. Цель этих курсов – дать молодым людям возможность получить высшее образование в низкорейтинговых учебных заведениях США и обеспечить жителям бедных стран доступ к качественному высшему образованию. Однако, как показало исследование ученых из Пенсильванского университета{5}, несмотря на огромные вложения средств и сил энтузиастов, результаты более чем разочаровывают. Из всех зарегистрированных на ресурсе пользователей от 27 до 68 % просмотрели хотя бы одну лекцию и всего от 2 до 14 % прошли больше половины курса или весь курс. Эксперимент с использованием онлайн-преподавания дал чуть более впечатляющие, но все равно недостаточные результаты{6}.

Одна из главных причин этой неудачи в том, что создатели проекта МООК недооценили зависимость людей от среды. Всемирная паутина сегодня представляет собой по большей части развлекательную среду, где люди в основном потребляют информацию с целью скрасить досуг и отвлечься от реальной жизни. Это несовместимо с учебной средой. Чтобы успешно усваивать и перерабатывать информацию, нужна совершенно иная среда – та, которая поощряет размышление, живой диалог и обсуждение. Это трудная работа для мозга, она требует долгой сосредоточенности и отсутствия отвлекающих факторов (подробнее мы поговорим об этом в следующих главах). Именно такая среда культивируется в хороших колледжах и университетах. И даже если преподаватели там – не лучшие в мире, они учат студентов размышлять и рассуждать. Это полная противоположность среде, которую мы видим сегодня в Интернете.

Если моя гипотеза верна, у МООК нет шансов на успех – ну, если только студентов не будут учить систематически «отключаться», чтобы обдумать и переработать информацию. Однако, честно говоря, я не представляю, как это сделать, находясь онлайн. Моя гипотеза подтверждается вот каким фактом. Те же исследователи из Пенсильванского университета обнаружили: на курсах с небольшой интеллектуальной нагрузкой и меньшим объемом домашних заданий процент тех, кто окончил их, чуть более высокий, хотя и по-прежнему удручающе низкий: в среднем 6 % против 2,5. Некоторые энтузиасты МООК считают, что эту проблему можно решить, если уделять внимание не столько содержанию курсов, сколько общению студентов друг с другом в стиле соцсетей. Как мы увидим дальше, в таких виртуальных встречах и дискуссиях часто вообще нет смысла, поскольку мало кто готовится к ним заранее: редкий студент накануне дискуссии изучает представленную информацию, обдумывает и анализирует ее. А без такой подготовки все общение между студентами сводится к пустому обмену необоснованными мнениями.

Как показывает мой собственный опыт успешного обучения и преподавания, одна из главных задач преподавателя – заинтересовать студентов своим предметом. Только так можно вдохновить их на трудную умственную работу по усвоению информации и, возможно, даже связать с этим предметом свою профессию{7}. Даже лучшие онлайн-курсы не могут этого сделать. Сравнивать живое обучение в компании с другими заинтересованными студентами в группе, где преподает отличный специалист, и виртуальные курсы МООК – это все равно что сравнивать посещение концерта любимой рок-группы в компании с другими фанатами и просмотр того же концерта по телевизору.

3. Удивительные факты о нашем мозге

Прежде всего давайте поближе познакомимся с нашим главным инструментом – головным мозгом. Если вы хотите получить максимум от своего мозга, то должны знать, как он работает и каким образом от него можно добиться оптимальной интеллектуальной продуктивности.

3.1. 160 миллиардов клеток и 8 квадриллионов[4] соединений

Человеческий мозг – самый сложный из всех известных нам физических объектов во Вселенной. Пресловутая Всемирная паутина со всеми ее серверами, точками доступа, широкополосными магистральными сетями, маршрутизаторами, модемами, хабами, мостами, коммутаторами и миллиардами подключенных к ней компьютеров – проста и примитивна по сравнению с мозгом человека.

В нашем мозге находится около 80 млрд нейронов (от греческого слова «волокно») 10 000 различных типов. Каждый нейрон функционирует как крошечный компьютер или микропроцессор, обрабатывающий электрические сигналы. Одновременно он действует как химическая фабрика, обмениваясь химическими сигналами с другими нейронами. Эти химические сигналы, а точнее – вещества называются нейромедиаторами или нейропередатчиками, поскольку передают сообщения от одного нейрона к другому. Нервные клетки влияют не только друг на друга, но и на связи между другими клетками. Один из важных нейромедиаторов – дофамин, который, помимо прочего, создает у нас ощущения радости и счастья. Есть нейромедиаторы, чье действие похоже на опиум: они снимают боль и вызывают ощущение удовольствия. О них мы поговорим чуть позже, чтобы лучше понять, почему так трудно отключиться от Интернета и почему у многих людей развивается настоящая зависимость от него.

Кроме того, в нашем мозге около 80 млрд глиальных клеток. До недавнего времени считалось, что они играют лишь вспомогательную роль: окружая нейроны, они выполняют опорную и защитную функцию, обеспечивают многообразные метаболические процессы и создают матрицу для развития. Поскольку нейроны обновляются не так регулярно, как большинство других клеток нашего организма, глиальные клетки заботятся о них, создавая все условия для нормального функционирования. Однако в последнее время ученые все чаще сходятся во мнении, что клетки глии также участвуют в мыслительных процессах посредством того, что влияют на связи между нейронами{8}. Кроме того, как мы узнаем в главе о сне, глиальные клетки отвечают за управление отходами. Представляете, насколько важна эта функция в ткани, где клетки ежесекундно производят огромное разнообразие химических веществ!

Таким образом, общее количество клеток головного мозга, помогающих нам обрабатывать информацию, составляет примерно 160 млрд. Это в 48 раз больше, чем пользователей Интернета на всей нашей планете в 2012 году. И в два раза больше, чем звезд в Млечном Пути.

Каждый нейрон связан с от 1 000 до 400 000 других нейронов. Это дает нам больше 8 квдрлн постоянно меняющихся соединений. Если рассматривать везикулы[5] как транзисторы, то наш мозговой компьютер содержит 400 квдрлн транзисторов. (См. приведенную ниже иллюстрацию.)

Наш мозг представляет собой супер-супер-суперкомпьютер или, точнее говоря, миллиарды микрокомпьютеров, соединенных в сложнейшую сеть, состоящую из сетей, которые в свою очередь состоят из сетей, и т. д. Каждая нервная клетка сама по себе функционирует как маленькая сеть. Чтобы сохранить новую информацию или навык, нам не нужны новые нейроны – достаточно создать новые соединения. И значительная часть процессов по созданию новых, разрыванию ненужных и восстановлению поврежденных соединений происходит у нас во время сна.

До недавнего времени считалось, что эти соединения во многом похожи на медные провода, которые передают электрические сигналы между клетками быстро (со скоростью около 400 км/ч), но пассивно. Однако оказалось, что эти «провода» функционируют вовсе не пассивно. Они регулируют поток сигналов, некоторые из них могут отправлять обратно и в целом активно участвуют в обработке информации{9}. Это делает общую, совокупную вычислительную мощность нашего мозга и вовсе непостижимой для нашего ума (извините за парадокс!). В таблице ниже приведены основные численные характеристики этой удивительной сети.

Для тех, кому интересно, коротко расскажу, как клетки мозга передают друг другу информацию. В ходе этого объяснения также станет понятно, каким образом нейрон способен функционировать одновременно как компьютер и как химическая фабрика. Нейроны получают информацию, обрабатывают ее и передают другим нейронам. Сигнал, производимый нейроном, передается другому нейрону через аксон (от греческого слова «ось»). Сигнал проходит по аксону как электрический ток. Аксоны могут иметь длину от нескольких микрометров, если соединяют близлежащие нейроны, до полутора метров, как те, которые доставляют информацию в большой палец ноги. Аксон разветвляется на конце, чтобы соединиться с дендритами (от греческого слова «дерево», поскольку по виду они действительно напоминают ветвящуюся крону дерева) других нейронов.

Места контактов между нейронами называются синапсами (от греческого слова «застежка»). Однако кончики аксонов и дендритов прилегают друг к другу не вплотную, между ними имеется узкое пространство – синаптическая щель. Поступающий по аксону электрический сигнал воздействует на пузырьки-везикулы, расположенные на кончиках отростков, и запускает в них выработку химических веществ (нейромедиаторов). Когда этот процесс завершается, везикулы открываются и выбрасывают эти вещества в синаптическую щель. Химические вещества достигают противоположной мембраны и поглощаются ее рецепторами. Там они запускают различные виды химических реакций, которые вызывают либо возбуждение, либо торможение нейрона. Этот нейрон, в свою очередь, может выработать свой электрический сигнал, чтобы передать информацию другим нейронам.

Таким образом, протекающий в синапсах процесс никак не является пассивной передачей электрического импульса, как это происходит на стыке двух медных проводов. Каждый синапс преобразует электрический сигнал в химический и обратно. Он функционирует как система сложных передатчиков, которая активно влияет на сигнал: усиливает или ослабляет его – в том числе и под влиянием других сигналов, исходящих от соседних нейронов. Синапс также может посылать сигналы обратной связи к телу нейрона. И весь этот процесс занимает около миллисекунды.

Короче говоря, каждый синапс похож на микросхему, состоящую из множества транзисторов-передатчиков. Тысячи синапсов-микросхем функционируют как микропроцессорная система, которая вместе с другими компонентами клетки превращает каждый нейрон в настоящий компьютер.

Нейроны тоже не передают сигналы пассивно. В зависимости от специализации нейрона, поступающие на его рецепторы химические вещества могут запускать различные виды биохимических реакций. В конечном итоге эти реакции могут порождать новый электрический сигнал и передавать его по аксону сети других нейронов.

Все 160 млрд клеток головного мозга находятся в активном рабочем режиме. Вместе они выполняют десятки тысяч задач одновременно, без какого-либо центрального контроля и даже без сознательного участия с нашей стороны. В этой гигантской сложнейшей сети нет центрального пункта управления, где принимались бы все решения. Частично такую функцию выполняют так называемые «биологические часы», которые синхронизируют триллионы операций. Это то, что ИТ-специалисты называют распределенными вычислениями, только с таким уровнем сложности, который при современном уровне развития техники кажется недостижимым.

Еще одна потрясающая особенность нашего мозга – его удивительная надежность: он практически безотказен. Мы можем потерять множество клеток в результате естественного старения или из-за травмы. Но это не нанесет ущерб всей системе. Возможно, такая способность объясняется тем, что наш мозг непрерывно программирует и перепрограммирует себя, создает новые связи и перестраивает старые. Благодаря этому он способен изменять и исцелять себя сам, особенно когда мы спим. Эти процессы происходят постоянно в масштабах отдельных клеток или групп клеток, но даже большие части мозга могут брать на себя функции других его частей. Это тоже пока недостижимая мечта для ИТ-специалистов. Ведь один неисправный транзистор в компьютере может вывести из строя весь микропроцессор{10}.

Если вы хотите узнать больше об этой особенности нашего мозга, прочитайте увлекательную книгу Нормана Дойджа «Пластичность мозга» (The Brain That Changes Itself){11}.

Короче говоря, наш главный рабочий инструмент – головной мозг – это самый фантастический компьютер, который только можно себе представить. Его возможности настолько ошеломительны, что их пока что не под силу осознать самому человеческому мозгу. В таблице я привожу для сравнения данные по нейронному компьютеру SpiNNaker, самому продвинутому симулятору мозга на нынешний момент. Невероятно, но факт: создатели компьютера, моделирующего на самом примитивном уровне не более 1 % нашего мозга, гордятся, что разработанные по индивидуальному заказу микросхемы потребляют всего 1 Вт электроэнергии каждая, и что весь компьютер в законченном виде будет потреблять всего 50 000 Вт. Вес же его – чуть больше 400 кг{12}. Следовательно компьютер, примитивно моделирующий человеческий мозг, должен быть размером с огромный ангар, весить 40 000 тонн и потреблять столько мегаватт электроэнергии, сколько вырабатывают три мощные АЭС. А заключенный в нашей черепной коробке комок мозгового вещества, обладающий несоизмеримо большей вычислительной мощностью, весит чуть больше килограмма и потребляет всего 30 ватт. Согласитесь, человеческий мозг – поистине удивительный и уникальный феномен!

3.2. Мозг – это не машина, состоящая из отдельных частей, а сложнейшая сеть из множества сетей и подсетей

Сегодня у исследователей есть современные методы нейровизуализации (такие как магнитно-резонансная томография, компьютерная томография и др.), позволяющие наблюдать за активностью мозга живого человека. Раньше, когда такой возможности не было, ученые рассматривали головной мозг как машину, состоящую из отдельных частей, каждая из которых выполняет конкретную функцию. Естественно, они пытались определить, за что отвечает та или иная часть мозга. Например, 175 лет назад Поль-Пьер Брока обнаружил, что у людей, страдавших афазией (нарушением понимания и генерации речи), был поврежден конкретный участок коры головного мозга, который впоследствии был назван центром Брока.

После изобретения МРТ, и особенно метода функциональной МРТ, ученые смогли без помощи излучения и инъекций увидеть активность клеток головного мозга в режиме реального времени. Эти методы визуального исследования четко показали: головной мозг не состоит из отдельных частей, как машина. Он представляет собой сложнейшую взаимосвязанную систему огромного количества сетей и подсетей. У этой удивительной мозговой архитектуры есть одна общая черта с Всемирной паутиной: отсутствие центрального управляющего органа. Хотя, как я объясню чуть позже, в ней имеются сети высшего уровня, которые соединены между собой и оказывают влияние друг на друга. То, что раньше считалось автономными деталями, оказалось узлами (ядрами) сети, играющими роль коммутационных станций. При этом все эти бесчисленные сети и узлы оказались соединенными в единую систему{13}. Как мы увидим далее, одна из областей, где современные методы нейровизуализации произвели настоящую революцию, – это исследование эмоций.

В каком-то смысле эта сеть функционирует, как Всемирная паутина с ее огромным количеством соединений во всех направлениях. Однако способ ее работы носит не столько логический, сколько ассоциативный характер (более подробно об этом мы поговорим в разделе о памяти). Еще одно сходство с Мировой сетью: при нарушении одного из соединений в нашем головном мозге мы можем получать информацию через массу других.

Интересно: притом, что соединения постоянно изменяются, а сети перестраиваются, сами нервные клетки остаются неизменными. Шведский ученый Йонас Фризен открыл весьма нестандартный способ исследовать обновление клеток человека. Пометить их было невозможно. Но оказалось, что в 1950-е и 1960-е годы уже произошел «неумышленный» эксперимент по радиоактивному мечению клеток – когда проводились наземные испытания ядерного оружия. Измеряя остаточное радиоактивное излучение ядер различных клеток человеческого организма, исследователь смог определить возраст этих клеток и темпы их обновления. Фризен обнаружил, что все клетки нашего организма регулярно обновляются. Исключение составляют яйцеклетки в яичниках и… нейроны в головном мозге. Это не касается только части мозга, которая отвечает за долговременную память, – там происходит непрерывное обновление клеток. С возрастом производство новых клеток в этой зоне уменьшается, но никогда не прекращается{14}. Здесь ежедневно образуется около 700 новых клеток и несколько тысяч соединений. Это много, но недостаточно для того, чтобы заменить все клетки, которые отбраковываются мозгом. Так что количество клеток в этой зоне постепенно уменьшается. Но благодаря надежности и высокой отказоустойчивости мозга, это не вызывает каких-либо проблем – при нормальном темпе процесса, конечно.

3.3. Наш телесный мозг подключен к каждой клетке тела

Сейчас вы узнаете и вовсе фантастическую вещь: наш мозг поддерживает двустороннюю связь с каждой из 50 трлн – 100 трлн клеток нашего организма. Он отвечает за поддержание жизнеспособности тела, приспосабливая его под постоянные изменения окружающей среды. Он делает это автономно, на «автопилоте». Нам не нужно думать, как бьется сердце, циркулирует кровь, переваривается еда в кишечнике. Телесный мозг управляет всем этим сложных «хозяйством» без нашего ведома. Он одновременно выполняет десятки тысяч задач посредством того, что ИТ-специалисты называют сверхсложными распределенными вычислениями. Это означает, что каждая клетка нашего тела функционирует как крошечный компьютер, который оказывает влияние на триллионы других компьютеров и сам находится под их влиянием. Вместе они параллельно осуществляют миллиарды операций, направляют друг друга и принимают решения в масштабах сложнейшей сети, работающей с поразительной скоростью. Этот телесный мозг охватывает через систему нервов все тело. Он управляет работой и делением клеток, оказывает влияние даже на гены в клетках. С другой стороны, клетки поддерживают с телесным мозгом постоянную обратную связь, что позволяет ему быстро адаптировать наш организм к изменяющимся условиям. Вся эта деятельность синхронизируется биологическими часами, о которых мы поговорим подробнее в главе о сне.

Телесный мозг регулирует деятельность всех клеток нашего организма при помощи трех систем:

• нервной системы – у нее сверхбыстрая реакция, потому что сообщения между нервными клетками передаются электрическими импульсами. Поэтому когда вам угрожает опасность, вы реагируете на нее – отпрыгиваете, уклоняетесь, заслоняетесь и т. п. – за считаные доли секунды;

• эндокринной системы – она реагирует медленнее, поскольку сообщения в клетки посылаются при помощи гормонов, выбрасываемых в кровоток;

• иммунной системы, которая представляет собой сложную систему защиты организма. Она координируют действия специальных иммунных клеток, чтобы защитить нас от врагов – внешних (болезнетворных микробов и вирусов) и внутренних (таких как раковые клетки).

Все эти три системы тесно взаимодействуют между собой. Все они связаны с центральным «коммутатором» гипоталамусом, где сходятся различные потоки информации. Это не только бессознательная информация, которую собирает телесный мозг для управления биологическими функциями нашего организма, но и сознательные наблюдения, эмоции, фантазии и мысли. Благодаря такому схождению каналов информации во время стрессовых ситуаций происходит каскад цепных реакций, которые позволяют нам почти мгновенно среагировать на опасность (подробнее об этом см. в главе о стрессе во второй части этой книги). Именно через этот «коммутатор» наш телесный мозг и наш когнитивный мозг взаимодействуют друг с другом. Наш мозг – один из органов тела. Следовательно, чтобы выполнять свои когнитивные функции, он должен хорошо функционировать как биологический орган. Когда вы болеете гриппом, то болеет гриппом все ваше тело, в том числе и мозг. И это, безусловно, сказывается на качестве его работы. С другой стороны, исследования в области психосоматики показывают: наши мысли также способны влиять на наше тело. Например, агрессивные мысли ускоряют сердцебиение и повышают кровяное давление.

Но и это еще не все. Вообще в нашем организме все очень сложно и интересно. Взять хотя бы то, что многие химические посредники (мессенджеры) играют роль во всех трех вышеуказанных системах: например, гормональные посредники могут действовать на нервную и иммунную системы. Оказалось, что некоторые специфические гормоны (которые, как считалось раньше, производятся только в головном мозге) также вырабатываются клетками иммунной и эндокринной системы. В результате стимуляция иммунной системы влияет не только на телесный, но и на мыслящий, когнитивный мозг. И наоборот: стимуляция мозга оказывает влияние на нашу иммунную систему!

Центральный коммутатор, к которому подключены все три системы, влияет и на эмоциональную систему, которая формирует базовые чувства (такие как голод, жажда, агрессия, страх, сексуальное влечение и т. д.) и определяет их влияние на наше поведение. В результате выстраивается прямая связь между нашими эмоциональными состояниями и реакциями иммунной системы.

Более того, многие химические посредники оказывают множественное действие на наш организм. Например, уже давно известно, что гормон окситоцин «отвечает» за сокращения мускулатуры матки у беременных женщин. Однако лишь недавно было установлено, что он также играет роль «гормона любви»: усиливая чувство доверия, привязанности к избраннику и стремление заботиться о нем. Эндорфины, которые вырабатываются в нашем мозге в стрессовых ситуациях и по своему химическому составу похожи на синтетический морфин, повышают нашу терпимость к боли и одновременно вызывают чувство эйфории. Это было весьма кстати для наших предков, которым приходилось бороться за выживание в дикой природе.

Основная причина такого сложного устройства нашего мозга – эволюция. Нервная система не была создана конкретно под хомо сапиенс в его законченном виде. Она развивалась на протяжении сотен миллионов лет. Более 500 млн лет назад уже существовала разновидность червя с симметричной нервной системой и зачатком головного мозга в виде одного нервного узла (ганглии). В процессе эволюции происходили бесчисленные случайные генетические мутации, и если какая-то из них увеличивала для живого существа шансы на выживание и продолжение рода, то она закреплялась в нервной системе и начинала развиваться. Однако эволюция редко отказывалась от того, что перестало быть ей нужным и полезным. Этим и объясняется чрезвычайная сложность нашей нервной системы с ее массой дублирующих и перекрывающих друг друга функций. И вот почему, несмотря на все попытки человечества изучить и понять головной мозг, он по-прежнему остается для нас тайной.

3.4. Невероятно, но факт: наш мозг способен напрямую связаться с мозгом других людей

В довершение ко всему вот вам сенсация: наш мозг связан не только с каждой клеткой нашего тела, но и непосредственно, хотя и неосознанно подключен к мозгу других людей. Происходит это через органы чувств. Я понимаю, что это утверждение отдает мистикой, но это факт. Когда мы видим, как кто-то двигает рукой (особенно если эта рука делает что-то интересное для нас: например, берет вкусное печенье), в нашем головном мозге активизируются клетки, отвечающие за движение нашей руки. Это происходит, даже если наша рука остается неподвижной. Когда мы наблюдаем за проявлением некой эмоции у другого человека, у нас активизируются соответствующие клетки эмоциональной системы – как если бы мы сами испытывали это чувство. Клетки в головном мозге, которые возбуждаются при наблюдении за действием или состоянием другого живого существа, называются «зеркальными нейронами» (подробнее об этом мы поговорим в главе об эмоциональных реакциях и эмпатии).

Все эти научные открытия о головном мозге, доказывающие его сложнейшую сетевую структуру, дали рождение совершенно новой дисциплине – коннектомике. Она занимается картографированием и анализом архитектуры нейрональных связей{15}. Исследователи мечтают сделать в области исследований головного мозга то же самое, что сделали их коллеги, расшифровавшие генетический код. В рамках недавно начатого проекта «Коннектом человека» ученые планируют составить полное описание структуры связей в нервной системе человека.

Принимая во внимание все вышесказанное, оцените, насколько колоссальную и ошеломительную по своей сложности задачу поставил перед учеными президент Обама в запущенной по его инициативе программе BRAIN (Brain Research Through Advancing Innovative Neurotechnologies, в переводе – «Исследование мозга через развитие инновационных нейротехнологий»), которую также называют Проектом по составлению карты активности мозга. Его цель – описать активность каждого нейрона в человеческом головном мозге. Эта задача в миллионы раз сложнее, чем отправить человека на Луну, и в тысячи раз сложнее, чем расшифровать геном человека.

4. Наш уникальный мыслящий мозг и его друзья-враги

4.1. Три мозга в одной черепной коробке

За последние 20 лет исследователи нашли доказательства того, что наш головной мозг имеет три когнитивные, ответственные за принятие решений системы{16}. Я буду называть их рефлексирующим (мыслящим) мозгом, рефлекторным мозгом и архивирующим мозгом. В идеале эти три системы сотрудничают между собой для достижения оптимальной интеллектуальной продуктивности, но иногда они могут соперничать и даже враждовать друг с другом.

Для начала давайте коротко рассмотрим ключевые особенности этих трех систем, чтобы лучше понять специфику их взаимодействия.

Наш медлительный и сложный рефлексирующий мозг

Мы постоянно думаем: разговариваем сами с собой о том, что делаем, обсуждаем ситуацию, наши цели, самих себя. Французский философ Декарт сказал: «Cogito ergo sum» – «Я мыслю, значит, существую». Но верно и обратное: «Я существую, значит, я мыслю» – «Sum ergo cogito»! Как я писал в своей книге «Стресс: друг и враг»{17}, этот внутренний разговор оказывает важное влияние на наши эмоции, поведение и тело.

Все это происходит в системе головного мозга, которую я называю рефлексирующим, или мыслящим, мозгом.

Самое важное и уникальное качество рефлексирующего мозга – возможность думать о вещах, которых в реальности не существует. Благодаря ему мы можем рассуждать не только о настоящем, но и о прошлом и будущем. Можем фантазировать, придумывать и изобретать. Этот мозг отвечает также за сознательное размышление, логику, аналитическое и синтетическое суждение, творческое мышление, решение проблем, обдумывание прошлого и прогнозирование будущего, а еще – за глубокие философские рассуждения.

Мыслящий мозг медлителен, нуждается в сосредоточенности и устойчивом внимании, поэтому потребляет много энергии и легко устает. Важно отметить, особенно с учетом темы этой книги, что мыслящий мозг способен обдумывать всего одну мысль за раз. Он обрабатывает информацию последовательно, выполняя по одной задаче.

Этот мозг способен думать о перспективе, ставить долгосрочные цели и прогнозировать будущее. На такое не способно ни одно животное. По этой причине психологи иногда называют его «целеориентированным» в противоположность «стимулозависимому» рефлекторному мозгу.

Одно из уникальных качеств человека – в том, что наш рефлексирующий мозг способен брать верх над рефлекторным. Поэтому его иногда называют контролирующим мозгом.

Наш быстрый и примитивный рефлекторный мозг

Этот мозг – старейший из всех трех систем. Он самый быстрый, бессознательный и автономный. В этой книге я буду называть его рефлекторным мозгом, поскольку он действует на уровне рефлексов и инстинктов. В психологической литературе его часто называют «стимулозависимой системой»{18}. Этот мозг основывает все свои суждения на моментальных впечатлениях, то есть на том, что есть здесь и сейчас, и ни на чем больше. В своей замечательной книге «Думай медленно, решай быстро» Даниэль Канеман называет этот вид мышления WYSIATI (What You See Is All There Is) – «Что ты видишь, то и есть»{19}. Я предпочитаю называть его SNIA (Sensory Now Is All) – «Сенсорная информация – это все, что есть», поскольку наш рефлекторный мозг опирается не только на то, что он видит здесь и сейчас, но и на всю информацию, поступающую в данный момент от органов чувств. Это реакции на звуки, запахи, вкус, тактильные ощущения, равновесие, температуру, боль, ускорение, телесные ощущения и т. д. В результате наш рефлекторный мозг действует реактивно, реагируя лишь на внешние стимулы, и не способен действовать на опережение или извлекать уроки из прошлого.

Мозг может одновременно обрабатывать большое количество разной информации. Он потребляет мало энергии и действует почти молниеносно благодаря тому, что опирается на врожденные и приобретенные рефлексы. Самой природой заложено, что наш примитивный рефлекторный мозг работает гораздо быстрее, чем наш рефлексирующий мозг. Способность мгновенно отреагировать на опасность была большим преимуществом для наших предков, которым несколько миллионов лет назад приходилось бороться за выживание в дикой саванне. Но в джунглях XXI века эта система с ее скоропалительными суждениями и реакциями часто подводит нас. И если не доверять нашему рефлексирующему мозгу проверку этих быстрых выводов, рефлекторный мозг может делать массу иррациональных ошибок.

Частью рефлекторного мозга является эмоциональная система. Эмоции способны активировать сверхбыстрые суждения и реакции. Они могут оказаться настолько полезными во многих ситуациях, что профессионалы должны использовать их более продуктивно и анализировать их, а не игнорировать, как помеху. С другой стороны, все мы знаем по опыту, что эмоции приводят к серьезным проблемам, если они не контролируются надлежащим образом и не регулируются более спокойным и разумным рефлексирующим мозгом.

Есть еще одна особенность рефлекторного мозга. Когда-то она помогала нашим предкам выживать в дикой природе, а сегодня очень мешает работникам умственного труда. Дело в том, что внимание рефлекторного мозга неизбежно привлекают любые новые сенсорные стимулы или внезапное изменение старых: запахи, зрительные образы и, в первую очередь, звуки – все это должно быть тут же учтено рефлекторным мозгом. Даже если такое внимание к стимулам бессознательное, оно мешает не только рефлексирующему мозгу, которому нужна устойчивая концентрации внимания на выполняемой задаче. Это внимание мешает и архивирующему мозгу – а ведь ему нужен покой, чтобы успешно сохранять информацию в нашей памяти. Более того, каждый раз, когда очередной стимул привлекает внимание рефлекторного мозга, в нашем мозгу происходит небольшой выброс дофамина. Он заставляет нас искать эти стимулы снова и снова – так развивается зависимость от них. Это отчасти объясняет, почему люди могут впасть в зависимость от постоянного стимулирования со стороны карманных гаджетов. (В следующих главах мы поговорим об этом более подробно.)

В приведенной ниже таблице я описываю самые важные различия между рефлексирующим и рефлекторным мозгом.

Наш архивирующий мозг нуждается в покое

Каждый день в наш мозг поступают миллиарды байтов информации. Чтобы она не превратилась в бесполезный мусор, ее нельзя складывать в одну большую кучу. Ее надо упорядочить и сохранить так, чтобы она была доступна для последующего использования. Ответственность за такую обработку информации несет наш архивирующий мозг, который действует как скоординированная команда библиотекарей, архивариусов и каталогизаторов. Все они обслуживают одного клиента: вас. А точнее, ваш мыслящий мозг. Эта «команда профессионалов» принимает миллиарды байт информации, поступающей из внешнего мира через органы чувств, а также потоки идей и мыслей от нашего рефлексирующего мозга. Затем она решает, что из этого следует отбросить, а что – сохранить в долговременной памяти. При этом в своей работе наш архивирующий мозг опирается на ассоциативные механизмы, которые в настоящий момент науке не известны.

Последние исследования указывают на то, что пожилым людям требуется больше времени для извлечения информации из своих «архивов» не по причине ухудшения памяти, а просто потому, что в их архивах хранится гораздо больше информации, чем у молодых людей. По законам математики, увеличение объема памяти увеличивает и время на поиск информации в ее «закоулках»{20}.

Современные методы функционального сканирования мозга показывают: рефлексирующий мозг и архивирующий мозг балансируют, как на качелях. Когда один активируется, другой деактивируется, и наоборот{21}. Они соперничают за время и объем рабочей памяти: это часть нашего мозга, которую можно сравнить с центральным микропроцессором в компьютере. Архивирующий мозг всегда активен, всегда находится наготове, поэтому говорят, что он работает «в дежурном/фоновом режиме» (default-mode). Он никогда не отключается полностью, если только наш рефлексирующий мозг не оттягивает на себя все вычислительные ресурсы. Поскольку последний нуждается в регулярном отдыхе и сне, архивирующий мозг пользуется малейшей паузой, любыми высвободившимся битами вычислительной мощности, чтобы сделать свою работу. Поскольку этот мозг наиболее активен, когда не выполняется никакой конкретной когнитивной задачи, исследователи называют его «задачно-негативным» (task-negative) или «нейронной сетью ненаправленной активности». Рефлексирующий же мозг называют «задачно-позитивным» (task-positive) или «нейронной сетью целевой активности». Архивирующий мозг становится наиболее активным, когда его единственный клиент, рефлексирующий мозг, оставляет его в покое и засыпает или отдыхает – даже если эта передышка длится всего несколько минут или секунд.

4.2. Ваш мыслящий мозг молод, полон сил и фантастических возможностей, но не способен на два дела одновременно

Удивительное и уникальное человеческое качество: способность мыслить

Главный герой этой книги – наш мыслящий мозг. Он есть только у человека, единственного существа на нашей планете, которое способно мыслить. Мы осознаем наш мыслящий мозг, отождествляем себя с ним и гордимся им. Наша способность к абстрактным размышлениям определяет качество нашего мышления и наш уровень интеллектуального развития в целом{22}. Эта способность передается генетически.

Человек – единственное существо в мире, которое ест приготовленную пищу и способно мыслить.

В то время как наш рефлекторный мозг учится лишь на собственном опыте и опирается только на то, что есть здесь и сейчас, рефлексирующий мозг способен думать о вещах, которые в настоящий момент не присутствуют в нашей жизни и с которыми он не сталкивался в прошлом. Более того, он способен представлять и придумать вещи, которых (пока) не существует. Он способен думать о том, что может случиться в будущем, думать в режиме «что, если» или «с одной стороны… но с другой стороны». Он способен представить будущее событие и сделать так, чтобы вы воплотили его в жизнь или, наоборот, избежали.

С точки зрения эволюции этот уникальный мыслящий мозг намного моложе рефлекторного мозга. Его появление связано с первыми наскальными рисунками и быстрым развитием орудий труда, то есть в полной мере он стал доступен хомо сапиенс всего около 50 000 лет назад{23}. Даже если взять за отправную точку появление первых орудий труда, получается, что зачаткам примитивного мышления всего 2 млн лет. Для сравнения, рефлекторный мозг обеспечивал выживание человеческих предков уже более 500 млн лет назад.

Мыслящий мозг – исключительно человеческий атрибут. Лишь немногие животные обладают зачатками самого примитивного мышления. Умнейшие из всех животных, шимпанзе, способны распознавать всего около 250 символов и манипулировать ими самым примитивным образом.

Мышление не есть цель, мышление – это сам путь.

Мышление – это устойчивая и целенаправленная когнитивная деятельность, цель которой – найти ответ на вопрос или решение проблемы. Это сознательный, сосредоточенный, критический и логический процесс на абстрактном уровне. В отсутствие объектов или явлений, о которых мы думаем, он включает манипулирование понятиями, ментальными образами, воспоминаниями, гипотезами и теориями. Именно благодаря нашей способности мыслить мы можем ставить цели, строить планы и принимать осознанные решения.

Мышление – это обдумывание различных вариантов с тем, чтобы прийти к мудрым, этически верным, иногда инновационным решениям и альтернативам. То есть прийти к лучшим умозаключениям из тех, на которые мы способны с учетом имеющихся у нас знаний.

Мышление должно быть основано на знаниях. Для этого необходимо как можно полнее изучить объект вашей мыслительной деятельности: читать соответствующую литературу, получать практический опыт, обсуждать предмет с другими людьми. И при этом – отдавать себе отчет в том, что ваши знания всегда будут неполными.

Мышление должно быть широким, то есть охватывать всю проблему целиком и подходить к решению задач системно. Например, мыслить широко – это просчитывать, как ваше решение повлияет на тех, кто с ним связан.

Мышление должно быть глубоким, то есть проникать в суть изучаемого вопроса или проблемы. Для этого необходимо использовать анализ и синтез, проверять правильность результата.

Мышление должно «заглядывать» в будущее: это способность обдумывать последствия ваших решений или анализ возможных сценариев развития событий после него.

Мышление должно учитывать прошлое, чтобы использовать накопленный опыт и извлекать уроки из успехов, ошибок и неудач.

Мышление должно быть критическим. Надо иметь смелость, чтобы выйти за рамки определенности и столкнуться с неизвестностью. Более того, мы должны сознательно увеличивать эту неопределенность: задавать себе вопросы, ставить под сомнение наши прошлые суждения, умозаключения, предположения, подходы, убеждения и ценности, а также «здравый смысл» очевидных «истин» и общепринятых методов и моделей. То есть мы должны принимать во внимание точки зрения и аргументы, противоположные нашим. Именно критическое мышление позволяет нам «выйти за рамки» на просторы подлинного творчества.

Особенно важно критически осмыслять молниеносные суждения, которые выносит наш рефлекторный мозг.

Мышление требует обращения к эмоциональному интеллекту, чтобы мы могли осознать, как эмоции управляют нашими мыслями и как наши решения могут повлиять на других людей.

Вот этапы «классического» процесса мышления, направленного на решение задачи:

• отбор полезной информации, а для этого – анализ и упорядочивание данных с позиции логики;

• поиск дополнительной информации и других заслуживающих доверия точек зрения;

• синтез всех данных, поиск взаимосвязей между ними и получение целостной картины задачи;

• выявление основных принципов задачи, более глубокое ее понимание и генерация ее нового смысла. Для этого потребуется взглянуть на «объект» под разными углами;

• выбор оптимального решения – лучшего из всех, которое можно выбрать на основе имеющихся знаний;

• если поступает новая информация, данные, знания или идеи, придется повторить весь процесс сначала.

Все эти шаги требуют сосредоточенного внимания, времени и сил. В результате мы получаем непрерывный процесс обучения, развития и созидания: всегда смелый, никогда не самонадеянный.

Процесс целенаправленного мышления: всегда смелый, никогда не самонадеянный.

Это теоретическая модель. На практике не всегда нужно проходить через все ее этапы. Иногда можно «перепрыгивать» к умозаключениям сразу после сбора информации или же принимать решения интуитивно. Но это стоит делать в том случае, если вы эксперт и отдаете себе отчет, что интуиция хорошо работает только при очень специфических условиях (подробнее о рисках, сопряженных с интуицией, мы поговорим в следующей главе). Или если вы всегда готовы ставить под сомнение свою точку зрения и критически оценивать ее при поступлении новой информации.

Оригинальные идеи порождаются не компьютерами, а человеческим разумом. Он глубоко проникает в суть проблемы… натыкается на камень преткновения и пытается его преодолеть.

Амар Боуз, New York Times, 2013 год

Важная роль рефлексирующего мозга – защищать нас от сверхбыстрых интуитивных решений рефлекторного мозга: подвергать их тщательной проверке, фильтровать, корректировать, принимать или отвергать.

Некоторые ученые называют рефлексирующий мозг ленивым. И действительно, без сознательных усилий со стороны его владельца, без запуска управляемого мыслительного процесса (который учитывает этические аспекты проблемы) наш рефлексирующий мозг будет полагаться на быстрый и «инициативный» рефлекторный мозг. А тот часто делает ошибочные умозаключения, принимает неверные решения и выбирает неправильные модели поведения.

Сознательное целенаправленное мышление требует значительных энергозатрат, как я объясню чуть позже в главе о силе воли и усталости от принятия решений. Вот почему, выделяя достаточно времени для отдыха и сна, мы убиваем сразу двух зайцев: даем своему рефлексирующему мозгу возможность восстановиться, а своему архивирующему мозгу – возможность сделать свою работу. Таким образом, перерывы являются неотъемлемой частью процесса мышления. Передышки и сон важны вот еще почему. Наш рефлекторный мозг хорошо функционирует и при недостатке сна. Это было весьма полезным качеством для наших предков, поскольку помогало им выживать в дикой природе, даже когда они были изнурены. Но для нас, работников умственного труда, это означает, что при недосыпе наш скоропалительный рефлекторный мозг получает необоснованное преимущество над уставшим рефлексирующим мозгом.

Поразительный факт: наш мыслящий мозг не способен работать в многозадачном режиме

Многозадачность подобна жонглированию несколькими мячами одной рукой. Наш мыслящий мозг не умеет этого делать

В современном мире многозадачность стала нормой, причем не только на работе, но и дома. Большинство профессионалов считают ее единственной возможностью справиться с потоками информации, который обрушивается на нас со всех сторон. Способность решать 100 задач одновременно – тренд, заданный социальной средой. Вы понимаете, о чем я: в какой офис ни зайди – там каждый уже видел последнее распоряжение босса, ознакомился с последним стратегическим планом генерального директора, просмотрел новый клип на YouTube, прочитал последнюю шокирующую новость в Facebook, а также серию последних «крутых» комментариев в Twitter. Олицетворение многозадачности – компьютерный монитор с множеством открытых на нем «окон» и миллионы людей, прилипших к экранам своих смартфонов в кафе, общественном транспорте и даже за рулем автомобилей. В попытке быть «подключенным к миру» мы заставляем голову работать все быстрее и интенсивнее, в результате чего наш мыслящий мозг истощает свои силы и отключается.

Концепция многозадачности пришла к нам из мира компьютеров. Она означает, что процессор (так называемый процессор последовательной обработки данных), который может выполнять всего одну задачу за раз, способен так быстро переключаться между несколькими задачами, что кажется, он выполняет их все одновременно. На самом же деле он постоянно перепрыгивает с одной задачи на другую, помещая информацию во временную память и высвобождая вычислительные ресурсы. Временная память подобна грифельной доске и имеет ограниченные размеры – когда она заполняется, приходится стирать с доски старую информацию, чтобы освободить место для новой. Запомните эту метафору – она хорошо иллюстрирует, что происходит в нашем мозге, когда мы работаем в многозадачном режиме.

Когда говорят о многозадачности у людей, обычно имеют в виду два ее вида. Во-первых, «параллельную многозадачность», когда человек пытается делать несколько дел одновременно. И, во-вторых, «последовательную многозадачность», когда человек переключается между различными задачами, выполняя их по частям.

Однако наш мыслящий мозг не делает различий этими двумя видами многозадачности, поскольку в обоих случаях он вынужден постоянно прерываться и менять вид деятельности.

Существует еще один вид работы, который тоже иногда называют многозадачностью: когда человек выполняет череду различных задач одну за другой, например, как телефонный оператор или секретарь. Я не буду обсуждать здесь такой вид работы, поскольку она предполагает в основном простые, короткие по времени и четко определенные действия, которые не требуют больших мыслительных усилий. На самом деле это не многозадачность, а однозадачность, поскольку человек последовательно выполняет серию небольших отдельных дел. Многие из них выполняются изо дня в день и становятся настолько привычными, что «перепоручаются» рефлекторному мозгу. В этой книге я говорю о задачах, которые требуют сосредоточенных мыслительных усилий, и о переключении между незаконченными задачами.

Параллельная многозадачность

Параллельная многозадачность – прерогатива рефлекторного мозга. Наш «телесный мозг» работает в этом режиме постоянно, выполняя одновременно несколько тысяч задач. А рефлексирующий мозг неспособен на это. Неспособен – и все. Причина – в ограниченности сознательного внимания, то есть способности избирательно направлять восприятие на искомые стимулы и игнорировать посторонние. Подобно тому, как линза не может сфокусировать лучи сразу в нескольких точках, наш мыслящий мозг не может сосредоточить свои силы на нескольких задачах одновременно. Ну, за исключением таких простых, как распознавание букв в слове, где задействуется внимание всего одной половины головного мозга{24}. Как правило, зоны внимания обоих полушарий мозга работают в тесном взаимодействии друг с другом, но при выполнении столь элементарных задач, как распознавание букв, могут разделить работу.

Ученые придумали множество сложных способов исследовать внимание, и все они доказывают: наш мыслящий мозг не способен работать в многозадачном режиме. В этом можно убедиться с помощью очень простых тестов. На этом известном рисунке изображены две женщины – молодая и пожилая. После того как вы рассмотрите оба изображения, попробуйте посмотреть на них одновременно. Ничего не получится. А если очень постараться, что произойдет? Вы просто будете очень быстро переключаться с одного изображения на другое – и все. Именно это происходит, когда мы пытаемся работать в многозадачном режиме: нам может казаться, что наш мыслящий мозг делает несколько дел одновременно, но в действительности он все время быстро перепрыгивает с задачи на задачу. И, как мы вскоре узнаем, такое переключение существенно вредит интеллектуальной продуктивности.

Единственный вид многозадачности, на который способен наш рефлексирующий мозг, – это выполнение некоторых задач совместно с рефлекторным мозгом: ему «поручается» автоматически выполнять рутинные операции. В это время рефлексирующий мозг сосредотачивает сознательное внимание на основной задаче. Вот почему вы можете одновременно вязать и смотреть телевизор – пока страстный поцелуй главных персонажей не отвлечет ваше внимание от вязания и вы не пропустите петлю.

В силу такой специфики нашего сознательного внимания попытка работать в многозадачном режиме – это всегда проигрыш, игра с отрицательной суммой. Представьте, что вы пытаетесь вести важный разговор, отвечая при этом на телефонный звонок. Если считаете, что можете прекрасно совмещать эти два дела, то сильно ошибаетесь. Вы слышите либо то, что говорит вам коллега, либо собеседника по телефону. Таким образом, вы пропускаете часть обеих бесед мимо ушей. Субъективное впечатление, что вы можете разделять внимание между двумя делами, создается вашим мозгом, который услужливо заполняет смысловые пробелы. Но гораздо хуже ситуация, когда вы разговариваете по телефону, находясь за рулем. Из-за того, что вы не можете полностью сосредоточиться на вождении, вы можете выехать на встречную полосу. Ваш рефлекторный мозг будет принимать центральную разделительную линию за обочину до тех пор, пока вы не переключите сознательное внимание на дорогу и не поймете, где вы находитесь.

Я называю многозадачность биржевым термином «игра с отрицательной суммой»[6], потому что когда вы пытаетесь совместить деловой разговор с беседой по телефону, вы не просто попеременно участвуете то в одном, то в другом разговоре. Каждое переключение внимания занимает некоторое время, поэтому при каждом переходе от одного разговора к другому возникает пробел внимания и часть информации теряется. Более того, информация, которой не было уделено сознательного внимания, не сохраняется в памяти, а все эти переключения требуют значительных затрат энергии.

Вот как проходил один из опытов, который продемонстрировал эту самую игру с отрицательной суммой. Группу людей подключили к приборам, сканирующим мозг, и велели подавать сигнал каждый раз, когда они видели на экране определенную букву или слышали звук, соответствующий этой букве, в наушниках. Визуальная и звуковая информация подавалась одновременно. Чтобы увеличить потребность в концентрации внимания, на экране попеременно демонстрировались пять разных букв, а звуки в наушниках произносили разные люди. Сканирование четко показало, что два органа чувств соперничали между собой: когда внимание переключалось на звуки, уменьшалось внимание к визуальной информации, и наоборот{25}. Когда в следующий раз вы захотите поговорить по телефону за рулем автомобиля, вспомните об этом феномене, который психологи называют «слепотой невнимания» и «глухотой невнимания» (более подробно об этом см. во второй части книги).

Короче говоря, наш мыслящий мозг функционирует как последовательный процессор и не наделен фантастической способностью к распределенной и параллельной обработке информации, которой наделены другие части нашего мозга. Он может выполнять всего одну задачу за раз, и все{26}. Когда мы считаем, что работаем в многозадачном режиме, на самом деле мы все время очень быстро переключаемся между различными задачами.

Последовательная многозадачность

Неспособность работать в многозадачном режиме объясняет и то, почему мозг неэффективно действует и при последовательной многозадачности – когда человек переходит от одной задачи к другой, выполняя их по частям. Такой подход называют переключением, или сменой задач, или, более образно, «прыганьем между задачами». Я предпочитаю термин «переключение между задачами», поскольку именно само переключение и представляет наибольшую проблему. Наш мыслящий мозг способен это сделать, но с большим трудом и с серьезными издержками.

Некоторые циркачи умеют жонглировать 20 шарами одновременно. Но ни один из них не в состоянии жонглировать более чем тремя шарами одной рукой. Когда вы пытаетесь заставить свой мыслящий мозг выполнять сразу несколько задач, вы жонглируете одной рукой. Как бы вы ни исхитрялись, в руке вы можете держать только один шар, а остальные будут находиться в воздухе. Какие-то из этих шаров могут быть пластмассовыми безделицами, другие – хрустальными драгоценностями, с которыми надо обращаться крайне осторожно. Но когда вы попытаетесь жонглировать сразу несколькими шарами, некоторые из них неизбежно упадут на пол. И есть опасность, что вы уроните и самые драгоценные из этих шаров – например, забудете своего ребенка на заднем сиденье автомобиля.

Современные методы визуального сканирования мозга дают нам потрясающую возможность увидеть то, что исследователи до сих пор только предполагали{27}. Когда мы выполняем одну простую задачу, лобные доли мозга работают вместе. Когда мы выполняем сразу две простые задачи, левая и правая доли худо-бедно разделяют работу между собой. Но когда мы беремся за третью задачу, мозг забирает мыслительные ресурсы у одной из первых двух задач. И это хорошо видно на сканах. Например, когда вы пишете отчет, вы можете выполнить вторую задачу – скажем, прочитаете сообщение электронной почты, не переставая при этом думать об отчете. Но если это электронное сообщение требует размышления или принятия решения (что равносильно третьей задаче), то ваш мозг перегружается и может сделать глупые ошибки{28}.

В конечном итоге эти два вида многозадачности сводятся к одному фундаментальному механизму: переключению между задачами. Когда вы пытаетесь работать в параллельном многозадачном режиме (например, читаете электронную почту во время совещания), вы все время неосознанно переключаетесь между двумя задачами. И теряете информацию и там и там. Стараясь работать в последовательном многозадачном режиме, вы сознательно перепрыгиваете от одной задачи к другой. Но, как вы узнаете в следующих разделах этой книги, такое переключение серьезно вредит интеллектуальной продуктивности.

Таким образом, все профессионалы, которые считают себя Юлиями Цезарями, способными делать два дела одновременно, или которые думают, будто могут запросто оторваться от важного дела и «быстренько сделать звонок или черкануть электронную почту», в корне не правы. Ведь они недооценивают негативное влияние подобной фрагментации внимания или попросту не знают о нем. Достичь оптимальной интеллектуальной продуктивности можно, только когда все наши мыслительные ресурсы сосредоточены на одной задаче.

Переключение между задачами увеличивает время выполнения

Вы можете подумать: «Да какая разница! Как бы мы ни выполняли задачи – по одной за раз или частями, перепрыгивая между несколькими задачами, – на них уходит одинаковое количество времени!» На первый взгляд это действительно так, но на деле картина совершенно иная. Если заставлять работать в многозадачном режиме мозг, который способен осмыслить за раз только одну задачу и ее контекст, то на выполнение каждой задачи уйдет гораздо больше времени.

Предположим, у вас есть три задачи, примерно на 30 минут каждая. То есть выполнение всех должно занять 90 минут. Теперь предположим, что вы переключаетесь между этими задачами. Как видно на рисунке, теперь на выполнение каждой задачи уходит 60 минут, поскольку каждая из них прерывается двумя другими. Такое увеличение срока исполнения может привести к проблемам, когда вы сотрудничаете с коллегами в одной команде и от скорости вашей работы зависят другие люди.

Представьте, что в рамках проекта вам поручили задачу и дали на ее выполнение 30 часов. Однако вы параллельно занимаетесь другими делами, поэтому выполняете эту задачу за 60 часов. Как это часто бывает в организациях, продукт вашего труда является исходным материалом для работы других людей. Поэтому они ждут от вас результата, чтобы начать свою часть работы. Поскольку вы тормозите, они берутся за другую задачу, «чтобы не терять время». В результате каждое звено цепи пытается работать в многозадачном режиме, сроки реализации проекта выходят из-под контроля и существенно удлиняются.

Представьте себе такую ситуацию: вы подходите к кассам в супермаркете и видите три очереди:

• в первой из них стоит один человек с 40 товарами в тележке;

• во второй стоят четыре человека, и у каждого в тележке по десять товаров;

• в третьей стоят четыре человека, у каждого по пять товаров в тележке, но все они кричат, что очень спешат. Изобретательный кассир пытается обслужить одновременно всех четырех покупателей при помощи одного кассового аппарата (то есть использует пресловутую многозадачность). Он пробивает:

• два товара для первого покупателя;

• три товара для второго покупателя;

• еще три товара для первого покупателя;

• пять товаров для третьего покупателя;

• один товар для второго покупателя;

• два товара для четвертого покупателя;

• еще один товар для второго покупателя, и т. д. и т. п.

Какую очередь вы выберете? Какому кассиру потребуется больше времени на обслуживание покупателей, а какому – меньше всего? Какой из кассиров может сделать больше ошибок, а какой – меньше? Наконец, какой кассир устанет быстрее других?

Очевидно, что третий кассир и его покупатели находятся в наихудшем положении. Но именно так работаете и вы, когда пытаетесь функционировать в многозадачном режиме. Изо дня в день вы заставляете свой мозг уподобляться кассиру номер три, в результате чего существенно ухудшаете свою продуктивность, а не увеличиваете ее, как вы думаете!

Поэтому, когда вас просят что-либо сделать, вы должны прикинуть, сколько времени займет эта работа. И взять за правило никогда не вносить ее в список дел, а сразу же открывать свой ежедневник и находить свободное время, когда вы сможете отдельно ею заняться. Если у вас нет времени, чтобы выполнить эту работу целиком или по крайней мере большими частями, вам лучше отказаться от нее. Или отложить менее важные дела на более поздний срок. Или передать их другим. Если вы будете уделять свое внимание важной работе урывками, то она затянется у вас надолго, а качество ее окажется намного хуже, чем от вас ожидали. В результате вы разочаруете и других, и в первую очередь самого себя. (Подробнее об этом см. в третьей части книги.)

Переключение между задачами тормозит работу нашего мыслящего мозга и снижает ее качество: мозг занят, но не продуктивен

Хотели бы вы, чтобы вас оперировал хирург, который бегает еще между операционными столами, а в промежутке проверяет свою электронную почту? Хотели бы вы, чтобы ваш автомеханик, ремонтируя тормоза на вашем автомобиле, параллельно занимался бы еще несколькими машинами?

Думаю, вряд ли. И не только потому, что это займет больше времени. Просто вы понимаете, что это негативно скажется на качестве их работы и может оказаться опасным для вашей жизни.

Исключением можно назвать ситуации, когда после долгого обучения и практики рутинные задачи перестают требовать серьезной мыслительной деятельности и сознательной концентрации внимания: они передаются рефлекторному мозгу. Вот почему хирурги с многолетним опытом не делают ошибок, когда разговаривают на отвлеченные темы во время стандартных простых операций (но подобное поведение строжайше запрещено новичкам). Опытный водитель может вести машину и болтать с попутчиками – но лишь до тех пор, пока разговор не затрагивает серьезные темы, а ситуация на дороге остается спокойной. Опытный повар может приготовить обед из нескольких блюд без малейшей ошибки, при этом поддерживая разговор с гостями.

Но давайте продолжим наше сравнение с компьютером. Чем больше задач одновременно выполняет ваш компьютер или ноутбук, тем больше программ в нем открыто (и чем чаще ему приходится переключаться между этими программами) и тем ниже его производительность. Помню случаи, когда я открывал сразу по нескольку электронных таблиц, и тогда мой ноутбук замедлялся до скорости улитки. В этом отношении мыслящий мозг работает так же, как компьютер. Каждый раз, переключаясь между задачами, мы тратим на переключение время и энергию. Например, было установлено, что разработчикам программного обеспечения требуется целых 15 минут (!), чтобы снова вникнуть в работу после телефонного звонка{29}. Короче, вместо того чтобы позволить нашему мозгу расходовать максимальное количество времени и сил на работу, мы вынуждаем его тратить значительные ресурсы на то, чтобы абстрагироваться от одной задачи и вникнуть в другую.

У ИТ-специалистов есть очень емкий и точный термин для обозначения этой процедуры: переключение контекстов. Этими двумя словами сказано все! Всякий раз, когда вы переносите текст из редактора Word в программу PowerPoint, ваш компьютер не просто переходит от текста к слайдовому изображению и обратно, а переключает целые контексты.

Представьте, что вы создаете презентацию в PowerPoint и хотите вставить в нее данные из файла Word. На первый взгляд это выглядит просто: вы открываете текстовый файл, вырезаете нужный кусок, возвращаетесь в PowerPoint и вставляете его в слайд. Однако от ваших глаз остаются скрытыми куда более сложные процессы. Ваш компьютер должен поместить весь контекст PowerPoint в файл промежуточного хранения контекста, затем восстановить сохраненный контекст Word и перенести его в рабочую память, чтобы сделать эту программу доступной для использования. Если в промежутке между этими действиями вы решите проверить свою электронную почту, контексты обеих программ Word и PowerPoint помещаются в промежуточную память, и т. д. Запрограммировать контекстное переключение довольно сложно, так что эта функция наиболее подвержена ошибкам и сбоям, она потребляет много энергии. Если вы помните, первые модели iPhone не давали возможности переносить данные между программами, и сотни тысяч пользователей жаловались на отсутствие такой простой функции. Однако, как объяснили мне ИТ-специалисты, эта функция не так проста, как кажется: ведь она сопряжена со сложнейшей процедурой переключения контекстов.

Нечто подобное происходит и в нашем головном мозге{30}. В нем также имеется оперативная память, предназначенная для кратковременного хранения информации, а сам мозг функционирует как процессор в компьютере.

Представьте, что вы пытаетесь написать служебную записку на очень сложную тему для офисного совещания. Этот богатый контекст занимает всю рабочую память вашего мозга. Вдруг вы слышите сигнал: это уведомление о входящем сообщении на электронной почте. Во всплывающем окне вы видите, что оно от директора по персоналу. Вы думаете: «Скорее всего, это простой вопрос, я решу его за пару минут…»

Но для вашего мозга все не так просто! Ему нужно поместить весь сложнейший контекст, связанный со служебной запиской, в промежуточную память. Затем – извлечь из вашей долгосрочной памяти контекст, связанный с кадровыми вопросами, чтобы адекватно ответить на сообщение. Потом ему надо поместить этот контекст в промежуточную память, восстановить контекст служебной записки из промежуточной памяти и продолжить работу над запиской.

Не могу удержаться от соблазна повторить все это еще раз подробно. Ваш мозг сначала извлек сложный контекст, необходимый для написания служебной записки, из долговременной памяти, поместил его в оперативную память для работы. Затем перенес его в промежуточную память, чтобы освободить место для контекста, связанного с кадровыми вопросами. Затем поместил этот контекст в промежуточную память, снова извлек из нее контекст стратегической записки и т. д.{31} Понятно, что о высокой эффективности в данном случае говорить просто смешно. Проблема – в переключении между задачами. Каждый раз, когда вы переключаетесь с задачи на задачу, вы платите цену за переключение. И каждое дополнительное переключение увеличивает эти затраты и снижает вашу интеллектуальную продуктивность{32}.

Такое перемещение информации туда-обратно требует времени, и это время вы не можете потратить на работу. При сложной работе многозадачность вполне может увеличить время ее выполнения в четыре раза. А зачастую и еще больше!

Для двух даже очень простых задач может потребоваться в два раза больше времени.

Если вы мне не верите, пройдите простой, но очень убедительный тест, он займет всего две минуты. Возьмите два листа бумаги, ручку и секундомер. Проще и веселее делать это вместе с другим человеком, который будет засекать время. Но вы вполне можете справиться и самостоятельно.

Тест состоит из двух очень простых заданий. Первое – написать слово МНОГОЗАДАЧНОСТЬ, второе задание – присвоить каждой букве порядковый номер. Эти задания вы будете выполнять два раза. Первый раз – в однозадачном режиме, второй – в многозадачном. В обоих случаях результат будет выглядеть так:

Первый тур: однозадачность. Возьмите чистый лист бумаги, включите секундомер, напишите слово «многозадачность», затем напишите под каждой буквой порядковый номер и остановите секундомер. Запишите время выполнения задания.

Второй тур: многозадачность. Уберите лист с первым заданием так, чтобы не видеть его, возьмите чистый лист бумаги, включите секундомер и начните выполнять задания поочередно: напишите букву М и ее порядковый номер 1; затем напишите букву Н и ее порядковый номер 2; затем напишите букву О и ее порядковый номер 3 и т. д. Это будет выглядеть примерно так:

Продолжайте до конца, остановите секундомер и запишите время выполнения задания.

Теперь сравните результаты.

Когда я провожу этот тест в группах, в многозадачном режиме тратится как минимум на 50 %, а обычно – на 100 % больше времени. Кроме того, в многозадачном режиме некоторые люди даже совершают ошибки.

Это две самые простые задачи, которые только можно себе представить. Но их выполнение в многозадачном режиме требует в два раза больше времени и создает риск ошибок.

Не надо обладать богатым воображением, чтобы представить, какими могут быть последствия и издержки многозадачности при выполнении более сложных задач. Например, с теми, с которыми вы сталкиваетесь в своей профессиональной деятельности.

Издержки становятся еще больше, когда задачи носят сложный или эмоционально окрашенный характер. Когда вы находитесь в состоянии стресса (см. главу «Оковы для мозга № 3»). Когда вы устали, например, от работы в офисе, устроенного по типу open space (см. главу «Оковы для мозга № 5»). Когда вас отвлекают мысли на посторонние темы. Когда вы перегружены работой или когда вам не нравится задача, над которой вы работаете. При переключении от знакомой задачи к незнакомой издержки выше, чем при переключении в обратном направлении. И, в довершение всего, негативное влияние этих факторов суммируется!{33}

Потеря продуктивности больше в том случае, когда переключение между задачами провоцируется внешним триггером-раздражителем (например, уведомлением о входящем сообщении на электронную почту), а не сознательным решением написать электронное письмо, необходимое для выполнения данной задачи{34}. Результат: вашему мозгу требуется около двух минут, чтобы после 30-секундного перерыва вернуться к прежнему уровню концентрации на задаче{35}.

Исключение из этого правила – когда вы выполняете простые, рутинные, сходные по характеру задачи, не требующие большой точности. Тут переключение между задачами может даже повысить вашу продуктивность, поскольку такая многозадачность делает работу менее скучной и стимулирует внимание и интерес к ней. Это обстоятельство объясняет тот факт, почему в офисах типа open space так продуктивно трудятся сотрудники, выполняющие рутинную работу{36}. Особенно если они – экстраверты, нуждающиеся в интенсивной внешней стимуляции, а также люди, которые настолько привыкли к неэффективной многозадачности, что та стала для них патологической нормой. Обычно это молодые люди и так называемые «суперзадачники». (Подробности см. в разделе о трех мифах многозадачности.)

Проще говоря, вместо того чтобы позволить своему мозгу тратить максимум ресурсов на полезную работу, вы спускаете колоссальное количество времени и сил в черную дыру многозадачности.

Простой звуковой сигнал или всплывающее окно, которое извещает о полученном имейле, приводит к полутораминутному снижению концентрации внимания – даже если вы не прочли это сообщение. Если вы работаете над важной служебной запиской 60 минут и за это время слышите 20 звуковых сигналов, то данное обстоятельство выбивает вас из рабочей колеи в общей сложности на 30 минут. В реальности дела обстоят еще хуже из-за потери времени и сил при переключении между задачами. Как я уже говорил выше, людям, занимающимся творческими задачами, – такими как разработка программного обеспечения, требуется целых 15 минут, чтобы оправиться после одного телефонного звонка. Почему?

Любая смена задач, любой отвлекающий фактор или помеха сопряжены с переключением между задачами. А при каждом таком переключении вы теряете в черной дыре многозадачности время, силы и продуктивность.

Значительная часть времени тратится на трудоемкую и сложную процедуру переключения контекстов. Попросту говоря, мозгу нужно время, чтобы перестроиться с одной задачи с ее специфической мыслительной матрицей на другую – с совершенно другой мыслительной матрицей. И поскольку наш мыслящий мозг довольно медлителен, ему требуется время, чтобы после перерыва вернуться к прежнему уровню сосредоточенности и прежней скорости работы.

Кроме того, процесс переключения осложняется еще рядом проблем. Прежде всего мозгу нужно очистить свою рабочую память от остатков предыдущей задачи. И если очистка идет плохо из-за слишком быстрой смены задач, то эти остатки мешают выполнению новой задачи{37}. Таким образом, еще один важный тормозящий фактор – это «инерция переключения» (task-set inertia), когда остатки предыдущей задачи не полностью стираются из рабочей памяти, а нам уже пора приступать к новой задаче. Другой препятствующий фактор – так называемое ретроактивное торможение (backward inhibition). Представьте, что вам нужно переключиться с задачи А на задачу Б и затем снова на задачу А. Чтобы ваш мозг мог приступить к задаче Б, ему нужно затормозить выполнение задачи А. Но чем лучше он затормозит выполнение задачи А, тем труднее ему будет вернуться к этой задаче в следующий раз{38}.

Если вы одновременно ведете автомобиль и целуете девушку – знайте, и то и другое вы делаете плохо!

Приписывается Альберту Эйнштейну

Вторая проблема заключается в том, что емкость нашей временной памяти ограничена. Поэтому чем чаще вы переключаетесь между задачами, тем больше забываете{39}. В зависимости от сложности задач, временная память может хранить их от одной до семи штук одновременно. Она работает по принципу «Первым пришел – первым ушел»: задачи, поступившие первыми, стираются из памяти, чтобы освободить место для новых задач – тоже первыми{40}. Если вы не делаете перерывов, чтобы позволить своему архивирующему мозгу перенести информацию из временной памяти в долговременную, эта информация теряется{41}. В этом отношении ваша временная память работает, как современная электронная доска, на которой вы делаете записи и затем нажимаете кнопку «сохранить» – доска на несколько секунд замирает, чтобы сделать цифровую копию этих записей. А затем очищает свою поверхность для новых записей. Если вы забудете активировать функцию сохранения, то сделанные на доске записи будут утеряны.

Таким образом, если вы часто переключаетесь между задачами и не делаете перерывов, то большое количество информации и мыслей попросту не сохраняется в памяти. В результате когда вы после нескольких переключений возвращаетесь к первоначальной задаче, вам снова приходится начинать почти с чистого листа. Чем больше вы дробите выполнение задачи, тем больше информации теряете.

Третья проблема состоит в том, что такие переключения отнимают у мозга массу сил (подробнее об этом мы поговорим в главе, посвященной усталости от принятия решений). Это одна из причин, почему многие сотрудники офисов открытого типа к концу рабочего дня чувствуют себя умственно выжатыми, как лимон.

Четвертая проблема, как вы уже могли догадаться, – это повышение вероятности ошибок. Чем чаще вы переключаетесь между задачами, тем больше может произойти сбоев в вашем мыслительном процессе и тем больше ошибок – как глупых, так и серьезных – вы можете совершить{42}. Чтобы потом переделать эту работу и нивелировать ошибки, вы потеряете еще больше времени, поскольку исправить работу зачастую бывает сложнее, чем сделать ее качественно с первого раза.

На производстве частое переключение между задачами может повышать вероятность травм. В рамках организации это может приводить к непродуктивным совещаниям из-за неэффективной коммуникации.

Вывод предельно прост: многозадачность подрывает вашу интеллектуальную продуктивность. Кроме тех случаев, когда работа носит рутинный характер, многозадачность не приносит ничего, кроме вреда. Любое постороннее «минутное» дело, любое отвлечение внимания сопряжены с переключением между задачами, и каждое такое переключение дорого обходится вам с точки зрения времени и сил, а также качества интеллектуальной работы{43}. Чем больше вы переключаетесь между задачами, тем больше вы теряете в черной дыре многозадачности. До нынешнего дня вы могли ссылаться на незнание, но теперь пришло время ответить на главный вопрос: хотите ли вы и дальше работать так же неэффективно и собственноручно подрывать свою интеллектуальную продуктивность? Если вы ответили «нет», значит, вы должны приступить к безжалостной и радикальной борьбе с привычкой к многозадачности.

Наш мозг нуждается в перерывах между задачами, чтобы поддерживать остроту мышления

В третьей части этой книги, посвященной правильной организации умственного труда, я подробнее расскажу, насколько нам необходимы перерывы между задачами. Это позволяет нашему архивирующему мозгу упорядочить важную новую информацию и поместить ее в долговременную память, и только после этого приступать к выполнению новой задачи. Еще такие паузы нужны для дозаправки мозга энергией, о чем я расскажу в главе о силе воли. Чем сложнее области, между которыми мы переключаемся, чем больше между ними разницы, тем дольше должно быть время отдыха. Кроме того, как показывают некоторые исследования, для эффективного перехода от многозадачного режима к однозадачному нам требуется примерно пятиминутный отдых, чтобы после суетливой деятельности в духе «Фигаро здесь, Фигаро там» наш мозг сумел настроиться на сосредоточенную работу{44}.

Еще одна причина, почему мы обязательно должны делать перерывы, в том, что некоторые задачи просто несовместимы друг с другом, если не антагонистичны. Они могут вообще быть взаимоисключающими – например, когда после выполнения задач из области физики, математики или механики надо переключиться на тему, связанную с эмоциями, творчеством и социальными взаимодействиями. Недавние исследования с использованием функциональной магнитно-резонансной томографии подтверждают{45}: эти два типа задач не просто конкурируют, они подавляют друг друга.

Если после решения сложных вопросов математического характера нам надо принять решение о пожертвовании на благотворительные цели, то изображение голодающего ребенка вызовет у нас меньше сочувствия. Мозг не может быстро выйти из когнитивно-рационального режима, в котором он находился во время выполнения предыдущей задачи, и это влияет на наш подход к новому делу. Так что перерывы нужны нам не только для того, чтобы позволить нашему мыслящему мозгу восстановиться, а архивирующему мозгу – сохранить информацию в памяти, но и ради смены матрицы мышления.

Следовательно, если на совещании вам предстоит разбирать подряд два вопроса, один из которых связан с финансами и затратами, а другой – скажем, с отношениями между персоналом и клиентами, то между ними обязательно надо сделать перерыв. В идеале во время этой паузы стоило бы поговорить на отвлеченную тему. В противном случае есть опасность, что ваши решения будут слишком жесткими, либо при их принятии вы не задействуете в достаточной мере свой эмоциональный интеллект. Другой вариант – составлять повестки дня так, чтобы обсуждать за один раз сходные по характеру вопросы и не смешивать два типа задач. Это же касается и индивидуальной работы: если сосредоточились на материальных вопросах, то, прежде чем переключиться на общение с людьми или на творчество, сделайте паузу.

Дейл Карнеги любил рассказывать историю о двух лесорубах. Один трудился весь день без отдыха. Другой регулярно делал перерывы и немного поспал в обед. В конце дня лесоруб, трудившийся в поте лица, с огорчением увидел, что его товарищ заготовил намного больше дров. Он спросил: «Эй, дружище, я не понимаю. Когда бы я ни смотрел на тебя сегодня, ты все время отдыхал под деревом, а в обед даже устроил себе сиесту! Как тебе удалось нарубить больше дров, чем мне?!» Его товарищ ответил: «Разве ты не видел, что во время перерывов я точил свой топор?» Точно так же для работника умственного труда перерыв в работе – это не потеря времени, а возможность восполнить энергию и наточить свой топор, чтобы подготовиться к выполнению следующей задачи.

Три мифа о многозадачности

Миф о многозадачности женщин

Бытует мнение, что женщины предрасположены к многозадачности или, по крайней мере, приспособлены к ней лучше мужчин. По большому счету, это миф. Что касается параллельной многозадачности, то если женщины пытаются делать несколько дел одновременно, их эффективность снижается так же, как у мужчин. С другой стороны, некоторые исследования показывают: с последовательной многозадачностью женщины действительно справляются немного успешнее мужчин, хотя эта разница в основном обусловлена тем, что женщины лучше планируют свою работу. Интересно, что, когда у женщин есть выбор, они меньше работают в многозадачном режиме, реже переключаются между задачами и стараются не отвлекаться от основной работы{46}. Таким образом, бо́льшая эффективность женщин частично объясняется тем, что они, вопреки легенде, стараются избегать многозадачности.

Так откуда же взялся миф о многозадачности женщин? Скорее всего, он связан с тем, что в повседневной жизни женщинам приходится выполнять множество простых рутинных задач, не требующих интенсивной сосредоточенности и размышлений: приготовить обед из нескольких блюд, присмотреть за детьми, сделать уборку и т. д. Как я расскажу в следующей главе, после нескольких лет практики и совершенствования навыков эти виды деятельности становятся автоматическими, интуитивными и передаются в ведение рефлекторного мозга.

Миф о суперталантливых суперзадачниках

Профессор Клиффорд Насс и его команда решили выяснить, какими особыми навыками обладают люди, предрасположенные к многозадачности, – то есть так называемые суперзадачники (hypertaskers). Известно, что теоретически многозадачность невозможна. Но этим исследователям пришла в голову блестящая идея: определить, чем суперзадачники отличаются от обычных людей. Одни члены их команды сделали ставку на лучшее управление памятью, другие – на превосходное умение переключаться между задачами, третьи – на преимущество в фильтрации информации.

К своему великому удивлению, они обнаружили, что все суперзадачники уверены в своих блестящих способностях к многозадачности, но на самом деле справляются с ней ничуть не лучше, а гораздо хуже других. Изменить поведение таких людей трудно: ведь они убеждены в своем таланте и не хотят замечать, как это вредит их интеллектуальной эффективности{47}. Люди, которые считают себя неспособными к многозадачности и стараются свести ее к минимуму, оказываются гораздо более эффективными. Это происходит потому, что они лучше умеют управлять своим вниманием, не отвлекаются на посторонние вещи и фокусируются только на одной задаче!{48}

Суперзадачники – образцы беспорядочного мышления.

Клиффорд Насс

Суперзадачники хуже отфильтровывают ненужные детали, хуже запоминают информацию, хуже упорядочивают ее, и хуже извлекают из памяти, и хуже переключаются между задачами. «В их головах творится то же самое, что в моем кабинете – повсюду валяются пачки документов, какие-то бумаги: короче, царит полный беспорядок»{49}. Неудивительно, что они делают больше ошибок. Кроме того, неважная и нерелевантная информация привлекает их внимание, как свет – ночных бабочек. «Они просто образцы беспорядочного мышления», – говорит Насс{50}, который, кстати, начинал свою карьеру не как психолог-гуманитарий. В свое время он изучал математику, занимался компьютерными науками, участвовал в разработке микропроцессора 286 в Intel и глубоко занимался изучением взаимодействия между человеком и машиной.

Эти выводы были подтверждены еще одним исследованием. Участникам дали задание запомнить в определенном порядке слова во время вождения автомобиля. И оказалось, что существует 2,5 % уникальных людей, у которых это задание не отразилось негативно на качестве их вождения{51}. Проблема в том, что все 100 % любителей многозадачности ошибочно относят себя к этим 2,5 % «уникумов». Как, вероятно, и вы. Однако не стоит забывать: эти две задачи были намного проще тех, которые пытаются комбинировать у себя на работе профессионалы. Кроме того, этот результат исследования может не иметь отношения к многозадачности: ведь скорее всего участники эксперимента компенсировали снижение внимания, уменьшая количество маневров и снижая скорость. Таким образом, они высвобождали мыслительные ресурсы для поддержания высокой ситуационной осведомленности{52}.

Печальный миф о многозадачности молодежи: Цифровые аборигены учатся многозадачности с колыбели

Долгое время я считал, что неспособность к многозадачности – проблема исключительно старших поколений, в том числе и моего. Действительно, чем больше вам лет, тем труднее работать в многозадачном режиме{53}. Я надеялся, что будущее гиперподключенного мира – за молодыми людьми, которых называют «сетевым поколением» или «цифровыми аборигенами». Они с самого детства учатся гиперподключенности и многозадачности. Взять хотя бы то, что школьниками они делали домашнее задание с включенным телевизором или радио, с тремя развернутыми окнами на экране компьютера, с пятью открытыми чатами, с постоянно выскакивающими твитами, пиканьем из Facebook или WhatsApp, и постоянными сигналами о входящих SMS на мобильный телефон…

– Когда ты выходишь в онлайн? – Каждый день, как только прихожу домой. У меня постоянно открыт Facebook, даже когда я сплю! Я делаю звук как можно громче, чтобы слышать, когда приходит новое сообщение, и часто просыпаюсь, чтобы ответить.

Алехандра (14 лет){54}

Но когда я начал изучать результаты исследований, чтобы проверить свою гипотезу, то сделал ряд интересных открытий. Прежде чем рассказать о них, хочу заметить, что в одном я оказался прав: в том, что цифровые аборигены проводят гораздо больше времени в режиме многозадачности и гораздо меньше времени – в режиме сосредоточенной работы над одной задачей.

Анализ 3372 сеансов работы на компьютере среди студентов показал: многозадачность присутствовала более чем в 70 % случаев. При этом во время половины сеансов работа в многозадачном режиме занимала значительную часть времени. А во время другой половины (35 % от общего числа) – продолжалась весь сеанс. Для сравнения: менее 10 % сеансов были сосредоточены только на работе и всего лишь 7 % сеансов состояли из последовательного выполнения задач{55}. За период с 1999 по 2009 год общее количество времени, которое американская молодежь в возрасте от 8 до 18 лет тратила на различные средства коммуникации и электронные гаджеты, увеличилось с 7,3 до 10,45 часа (!) в день. А время, проводимое за чтением книг, сократилось с 43 до 38 минут в день. И при этом время, проводимое в режиме многозадачности, выросло с 16 до 29 % от всего периода работы{56}. В Великобритании подростки в возрасте 11–15 лет проводят за разными экранами 7,5 часа в день. В среднем шестилетний ребенок сидит перед тем или иным экраном больше года своей жизни{57}.

Интересно, что 75 % студентов колледжей из США считают, что получение и отправка текстовых сообщений во время занятий мешают учебе. Но при этом… 40 % не видят ничего плохого в SMS-переписке во время занятий{58}. Поскольку сегодня мобильные телефоны есть практически у всех молодых людей старше 12–13 лет{59}, они являются колоссальным отвлекающим фактором. Если учебное заведение не может или не хочет запрещать использование гаджетов во время занятий, то есть еще один вариант: ввести регулярные десятиминутные «технологические перерывы» и требовать от учащихся отключать свои электронные устройства между ними.

Исследования интернет-зависимости начались совсем недавно. Но те, что проводились, доказывают: больше всех ей подвержены дети и подростки, если они не учатся контролировать свою тягу к гиперподключенности{60}. А еще – если они привыкают подчиняться своему поверхностному и скоропалительному рефлекторному мозгу и не приучаются к сосредоточенному умственному труду, который задействует мыслящий мозг.

Еще более тревожная проблема состоит в том, что по данным опросов 70 % молодых водителей в США ведут SMS-переписку за рулем. 92 % из них читают сообщения, а 81 % даже набирают ответы!!! Они делают это, хотя и считают такое поведение очень рискованным – более рискованным даже, чем общение по мобильному телефону{61}. Водители согласны, что SMS за рулем необходимо запретить{62}. К сожалению, осознавание риска не ведет к отказу от опасного поведения. (Подробнее об этом мы поговорим в главе о мобильных телефонах и вождении во второй части книги.)

Поскольку осознание риска в данном случае оказалось далеко не решающим фактором, исследователи начали искать другие причины, объясняющие опасное использование электронных гаджетов во время вождения, а также в больницах, самолетах и т. д. Они обнаружили, что самые заядлые пользователи мобильных телефонов – это молодые экстраверты с низкой самооценкой. В целях собственной безопасности таким людям следует пользоваться более простыми моделями мобильных телефонов с меньшим количеством «липких» функций и приложений{63}

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Помощник или заместитель профессора. – Прим. ред.

Вернуться

2

Перевод В. Марковой и И. Лихачева.

Вернуться

3

Российский аналог – «Своя игра». – Прим. пер.

Вернуться

4

Или миллионов миллиардов. – Прим. ред.

Вернуться

5

Маленькие внутриклеточные пузырьки, защищенные мембраной, в которых запасаются или транспортируются питательные вещества. – Прим. ред.

Вернуться

6

То есть когда независимо от результата фактически вы остаетесь в «минусе». – Прим. ред.

Вернуться

Вернуться

Комментарии

1

Arthur Schopenhauer: On Noise. 1851, translation by T. Bailey Saunders. http://www.noisehelp.com/schopenhauer-quotes.html. Смотрите также http://www.schopenhauervereinigung.com/articles/arthur-schopenhauer-on-noise/

Вернуться

2

The Brain’s Last Stand. Stephen Levvy. May 1997, Newsweek. http://www.academicchess.org/Focus/Deep-Blue/newsbrain.shtml

Вернуться

3

The Chess Master and the Computer. Garry Kasparov. The New York Review of Books. February 11, 2010. http://www.nybooks.com/articles/archives/2010/feb/11/the-chess-masterand-the-computer/

Вернуться

4

The Chess Master and the Computer. Garry Kasparov. The New York Review of Books. February 11, 2010. http://www.nybooks.com/articles/archives/2010/feb/11/the-chess-masterand-the-computer/

Вернуться

5

http://www.gse.upenn.edu/pressroom/press-releases/2013/12/penn-gsestudy-shows-moocs-have-relativelyfew-active-users-only-few-persisti

Вернуться

6

“After Setbacks, Online Courses Are Rethought”, Online CoNew York Times. December 10, 2013.

Вернуться

7

“Over bevlogen, enthousiasmerend en inspirerend onderwijs”. Theo Compernolle in “Van jongemensen, de dingen die gaan en komen” Theo Doreleijers. 2013. Uitg. Vrije Universiteit Amsterdam.

Вернуться

8

Targeting Glia Cells: Novel Perspectives for the Treatment of Neuro-psychiatric Diseases. B. Di Benedetto and R. Rupprecht; Current Neuropharmacology, 2013, 11, 2.

Вернуться

9

Nonlinear dendritic integration of sensory and motor input during an active sensing task. Ning-long Xu, Mark T. Harnett, Stephen R. Williams, Daniel Huber, Daniel H. O’Connor, Rarel Svoboda & Jeffrey C. Magee; Nature 492. 247–251 (13 December 2012).

Dendrites. Yuh-Nung Jan and Lily Yeh Jan. Genes & Dev. 2001. 15: 2627–2641.

Dendritic computation. Michael London and Michael Häusser. Annual Review of Neuroscience. Vol. 28: 503–532.

Active dendrites: colorful wings of the mysterious butterflies, Daniel Johnston, Rishikesh Narayanan, Trends in Neurosciences. Volume 31. Issue 6. June 2008, pp. 309–316.

Dendritic spikes enhance stimulus selectivity in cortical neurons in vivo. Spencer L. Smith, Ikuko T. Smith, Tiago Branco & Michael Häusser. Nature. Letter 27 October 2013.

Orientation and Direction Selectivity of Synaptic Inputs in Visual Cortical Neurons: A Diversity of Combinations Produces Spike Tuning, Cyril Monier, Frédéric Chavane, Pierre Baudot, Lyle J. Graham, Yves Frégnac, Neuron. Volume 37, Issue 4. February 20 2003, pp. 663–680.

Wave Propagation Along Spiny Dendrites. Paul C. BressloffWaves. Neural Media. Lecture Notes on Mathematical Modelling in the Life Sciences 2014, pp. 101–136.

Вернуться

10

Machine, heal thyself, Build yourself a brain, Paul Marks, New Scientist. February 16, 2013.

Вернуться

11

Paul Marks, Computer that heals itself uses nature’s randomness to work. New Scientist, Volume 217, Issue 2904, 16 February 2013, p. 21.

Вернуться

12

SpiNNaker: A 1-W 18-Core System-on-Chip for Massively-Parallel Neural Network Simulation. S.B. Painkras, E.; Plana, L.A.; Garside, J.; Temple, S.;Galluppi, F.; Patterson, C.; Lester, D.R.; Brown, A.D.; Furber, Solid-State Circuits, IEEE Journal of, Issue Date: Aug. 2013, http://ieeexplore.ieee.org/xpls/icp.jsp?arnumber=6515159.

Power analysis of large-scale, real-time neural networks on SpiNNaker. Evangelos Stromatias, Francesco Galluppi, Cameron Patterson and Steve Furber. 2013. neuromorphs.net. https://www.neuromorphs.net/nm/raw-attachment/wiki/2013/uns13/Power_analysis_of_large_scale_real_time_neural_networks_on_SpiNNaker.pdf

Improving the Interconnection Network of a Brain Simulator. Jonathan Heathcote. 2013 http://jhnet.co.uk/misc/phdFirstYearReport.pdf

SpiNN aker: A 1-W 18-Core System-on-Chip for Massively-Parallel Neural Network Simulation. Painkras, E.; Plana, L.A.; Garside, J.; Temple, S.; Galluppi, F.; Patterson, C.; Lester, D.R.; Brown, A.D.; Furber, S.B. Solid-State Circuits, IEEE Journal of, Issue Date: Aug. 2013.

Вернуться

13

Large-scale brain networks in affective and social neuroscience: towards an integrative functional architecture of the brain, Lisa Feldman Barrett, Ajay Bhaskar Satpute, Current Opinion in Neurobiology, Volume 23, Issue 3, June 2013, pp. 361–372.

A functional architecture of the human brain: emerging insights from the science of emotion. K.A. Lindquist, T.D. Wager, H. Kober, E. Bliss-Moreau, L.F. Barrett. Trends in Cognitive Sciences, November 2012, Vol. 16, № 11 533.

Clarify Brain Affective Processing Without Necessarily Clarifying Emotions.

Peter Walla and Jaak Panksepp. Novel Frontiers of Advanced Neuroimaging 2013. Chapter 6.

Вернуться

14

Dynamics of Hippocampal Neurogenesis in Adult Humans, Kirsty L. Spalding, Olaf Bergmann, Kanar Alkass, Samuel Bernard, Mehran Salehpour, Hagen B. Huttner, Emil Boström, Isabelle Westerlund, Celine Vial, Bruce A. Buchholz, Göran Possnert, Deborah C. Mash, Henrik Druid, Jonas Frisén, Cell, Volume 153, Issue 6, 6 June 2013, pp. 1219–1227.

Вернуться

15

Превосходный обзор нынешнего положения дел и последних открытий в этой области смотрите в недавнем выпуске (№ 80) журнала Neuroimage от 15 октября 2013 года, статья “Mapping the Connectome”.

Introduction to the NeuroImage Special Issue “Mapping the Connectome”, Steve Smith, NeuroImage, Volume 80, 15 October 2013, p. 1.

Functional interactions between intrinsic brain activity and behavior, Sepideh Sadaghiani, Andreas Kleinschmidt, NeuroImage, Volume 80, 15 October 2013, pp. 379–386.

What we can and cannot tell about the wiring of the human brain, Richard E. Passingham, NeuroImage, Volume 80, 15 October 2013, pp. 14–17.

Function in the human connectome: Task-fMRI and individual differences in behavior, Deanna M. Barch, and many others, NeuroImage, Volume 80, 15 October 2013, pp. 169–189.

Dynamic functional connectivity: Promise, issues, and interpretations, Deanna M. Barch, and many others, NeuroImage, Volume 80, 15 October 2013, pp. 360–378.

Вернуться

16

Здесь можно найти прекрасный обзор: Dual-Processing Accounts of Reasoning, Judgment, and Social Cognition. Jonathan St. B. T. Evans. Annual Review of Psychology. 2007/2008 Vol. 59: 255–278. An evaluation of dual-process theories of reasoning. MAGDA OSMAN. Psychonomic Bulletin & Review. Volume 11, Number 6 (2004), 988–1010 2004. https://qmro.qmul.ac.uk/xmlui/bitstream/handle/123456789/151/Evaluation%20of%20dual%20process%20theories.pdf?sequence=8

Explaining modulation of reasoning by belief. Goel, V. and Dolan, R.J. (2003) Cognition 87, B11–B22.

Вернуться

17

Stress: Vriend en Vijand. T. Compernolle Uitgeverij Lannoo Belgium. 2012. 14th edition. Четвертое обновленное издание на английском языке «Stress: Friend and Foe» выпущено в начале 2015 г. Некоторые материалы доступны на сайте www.brainchains.com.

Вернуться

18

Control of goal-directed and stimulus-driven attention in the brain. Corbetta, M., & Shulman, G. L. (2002). Nature Reviews Neuroscience, 3, 201–215.

Вернуться

19

Thinking fast and slow. Daniel Kahneman. Penguin Books. 2012. (Канеман Д. Думай медленно, решай быстро. – М.: АСТ, 2013.)

Вернуться

20

Ramscar, M., Hendrix, P., Shaoul, C., Milin, P., & Baayen, H. (2014). The Myth of Cognitive Decline: Non-Linear Dynamics of Lifelong Learning. Topics in cognitive science.

Вернуться

21

The human brain is intrinsically organized into dynamic, anticorrelated functional networks. Fox M.D., Snyder A.Z., Vincent J.L., Corbetta M., Van Essen D.C., Raichle M.E.. Proc Natl Acad Sci U S A. 2005 Jul 5; 102(27): 9673–8.

Functional connectivity in the resting brain: a network analysis of the default mode hypothesis. Greicius M.D., Krasnow B., Reiss A.L., Menon V. Proc Natl Acad Sci U S A. 2003 Jan. 7; 100(1): 253–8. Default network connectivity during a working memory task. Bluhm R.L., Clark C.R., McFarlane A.C., Moores K.A., Shaw M.E., Lanius R.A. Hum Brain Mapp. 2011 Jul.; 32(7): 1029–35. Epub 2010 Jul. 20.

Вернуться

22

Individual Differences and the Belief Bias Effect: Mental Models, Logical Necessity, and Abstract Reasoning. Donna Torrens. Thinking & Reasoning. Volume 5, Issue 1, 1999. pp. 1–28.

More evidence for a dual-process model of conditional reasoning. Henry Markovits, Hugues Lortie Forgues and Marie-Laurence Brunet. MEMORY & COGNITION. Volume 40, Number 5 (2012), 736–747.

Вернуться

23

General intellectual ability. Mithen, Steven. In Steven W. Gangestad & Jeffrey A. Simpson (eds.), The Evolution of Mind: Fundamental Questions and Controversies. 2006a. pp. 319–324. New York: The Guilford Press.

Вернуться

24

Divided Representation of Concurrent Goals in the Human Frontal Lobes. Sylvain Charron, Etienne Koechlin. Science 16 April 2010: Vol. 328 no. 5976, pp. 360–363. http://www.sciencemag.org/content/328/5976/360/F3.expansion.html.

Вернуться

25

Control of Attention Shifts between Vision and Audition in Human Cortex. Sarah Shomstein and Steven Yantis. The Journal of Neuroscience, November 24, 2004. 24(47): 10702–10706.

Вернуться

26

Visual attention is a single, integrated resource. Alexander Pastukhov, Laura Fischer, Jochen Braun. Vision. Research. Volume 49, Issue 10, 2 June 2009, pp. 1166–1173.

Вернуться

27

Divided Representation of Concurrent Goals in the Human Frontal Lobes. Sylvain Charron, Etienne Koechlin. Science 16 April 2010: Vol. 328 no. 5976, pp. 360–363. http://www.sciencemag.org/content/328/5976/360/F3.expansion.html

Is dual-task slowing instruction dependent? By Levy, Jonathan; Pashler, Harold. Journal of Experimental Psychology: Human Perception and Performance, Vol. 27(4), Aug. 2001, 862–869.

Вернуться

28

Рене Маруа, нейробиолог из Университета Вандербилта. Цит. по: http://www.npr.org/templates/story/story.php?storyId=126018694.

Вернуться

29

Understanding email interaction increases organizational productivity. T. Jackson. Ray Dawson. Darren Wilson. Communications of the ACM – Program compaction CACM Volume 46 Issue 8, Aug. 2003. pp. 80–84. http://citeseerx.ist.psu.edu/viewdoc/download?doi=10.1.1.5.8860&rep=rep1&type=pdf

Вернуться

30

Rogers and Monsell 1995, Rubinstein and Сo 2001.

Вернуться

31

A computational theory of executive cognitive processes and multiple-task performance: Part I. Basic mechanisms. Meyer, David E.; Kieras, David E. Psychological Review, Vol. 104(1), Jan. 1997, 3–65.

Вернуться

32

Juggling on a high wire: Multitasking effects on performance. Rachel F. Adlera, Raquel Benbunan-Fich. International Journal of Human-Computer Studies. Volume 70, Issue 2, Febuary 2012, pp. 156–168.

Investigating the effects of computer mediated interruptions: An analysis of task characteristics and interruption frequency on financial performance. K. Asli Basoglu, Mark A. Fuller,John T. Sweeney. International Journal of Accounting Information Systems. Volume 10, Issue 4, December 2009, pp. 177–189.

Вернуться

33

Executive Control of Cognitive Processes in Task Switching. Rubinstein, J. S., Meyer, D. E. & Evans, J. E. (2001). Journal of Experimental Psychology: Human Perception and Performance, 27, 763–797.

Task switching and the measurement of “switch costs”. Glenn Wylie, Alan Allport. Psychological Research. Aug. 2000, Volume 63, Issue 3–4, pp. 212–233.

An integrated model of cognitive control in task switching. Altmann, Erik M.; Gray, Wayne D. Psychological Review, Vol. 115(3), Jul. 2008, 602–639.

The cost of a voluntary task switch, C.M. Arrington, G. Logan, Psychological Science September 2004 vol. 15 no. 9, 610–615.

The role of inner speech in task switching: A dual-task investigation. M.J. Emerson, Akira Miyake, Journal of Memory and Language, 2003. 48(1): 148.

The effects of attentional load on saccadic task switching, Jason L. Chan, Joseph F. X. DeSouza, Experimental Brain Research, June 2013, Volume 227, Issue 3, pp. 301–309.

Burnout and impaired cognitive functioning: The role of executive control in the performance of cognitive tasks, Stefan Diestela, Marlen Cosmar & Klaus-Helmut Schmidt. Work & Stress: An International Journal of Work, Health & Organisations. Volume 27, Issue 2, 2013, pp. 164–180.

Self-interruptions in discretionary multitasking, Rachel F. Adler, Raquel Benbunan-Fich, Computers in Human Behavior, Volume 29, Issue 4, Jul 2013, pp. 1441–1449.

MRI reveals reciprocal inhibition between social and physical cognitive domains, Anthony I. Jack, Abigail J. Dawson, Katelyn L. Begany, Regina L. Leckie, Kevin P. Barry, Angela H. Ciccia, Abraham Z. Snyder, NeuroImage, Volume 66, 1 February 2013, pp. 385–401.

Вернуться

34

Voluntary Task Switching: Chasing the Elusive Homunculus. Arrington, Catherine M.; Logan, Gordon D. Journal of Experimental Psychology: Learning, Memory, and Cognition, Vol 31(4), Jul 2005, pp. 683–702.

Вернуться

35

Understanding email interaction increases organizational productivity. T. Jackson. Ray Dawson. Darren Wilson. Communications of the ACM – Program compaction CACM Volume 46 Issue 8, Aug. 2003. pp. 80–84. http://citeseerx.ist.psu.edu/viewdoc/download?doi=10.1.1.5.8860&rep=rep1&type=pdf

Вернуться

36

Allport, Styles, & Hsieh, 1994; Meiran, 1996; Rogers & Monsell, 1995 Juggling on a high wire: Multitasking effects on performance. Rachel F. Adlera, Raquel Benbunan-Fich. International Journal of Human-Computer Studies. Volume 70, Issue 2, February 2012, pp. 156–168.

Вернуться

37

Florian Waszak, Bernhard Hommel, Alan Allport, Task-switching and long-term priming: Role of episodic stimulusm priming: Role of episodicn costs, Cognitive Psychology, Volume 46, Issue 4, June 2003, pp. 361–413, Task switching, Trends in Cognitive Sciences, Stephen Monsell, Volume 7, Issue 3, March 2003, pp. 134–140, http://matt.colorado.edu/teaching/highcog/fall8/m3.pdf

Вернуться

38

Task-switching: Positive and negative priming of task-set. Allport, Alan; Wylie, Glenn Humphreys, Glyn W. (Ed); Duncan, John (Ed); Treisman, Anne (Ed), (1999). Attention, space, and action: Studies in cognitive neuroscience, pp. 273–296.

Task-Set Inertia, Attitude Accessibility,and Compatibility-Order Effects: New Evidence for a Task-Set Switching Account of the Implicit Association Test Effect. Karl Christoph Klauer Pers. Soc. Psychol. Bulletin, February 2005 vol. 31, № 2, pp. 208–217.

Inhibition, interference, and conflict in task switching, Russell E. Costa, Frances J. Friedrich, Psychonomic Bulletin & Review, December 2012, Volume 19, Issue 6, pp. 1193–1201.

Neural substrates of cognitive switching and inhibition in a face processing task, Camille Piguet, Virginie Sterpenich, Martin Desseilles, Yann Cojan, Gilles Bertschy, Patrik Vuilleumier, NeuroImage, Volume 82, 15 November 2013, pp. 489–499.

The role of inhibition in task switching: A review. Iring Koch, Miriam Gade, Stefanie Schuch, Andrea M. Philipp, Psychonomic Bulletin & Review, February 2010, Volume 17, Issue 1, pp. 1–14. http://download.springer.com/static/pdf/871/art%253A10.3758%252FPBR.17.1.1.pdf?auth66=1382011321_165db4d3f17d4383dce8638d6be473c5&ext=.pdf

Вернуться

39

Concurrent task effects on memory retrieval. Doug Rohrer, Harold E. Pashler. Psychonomic Bulletin & Review. March 2003, Volume 10, Issue 1, pp. 96–103.

Вернуться

40

Divided Representation of Concurrent Goals in the Human Frontal Lobes. Sylvain Charron,Etienne Koechlin. Science, 16 April 2010: Vol. 328 no. 5976, pp. 360–363.

Вернуться

41

Mayr, U. & Kliegl, R. (2000); Oulasvirta, A and Saariluoma, P. The laptop and the lecture: The effects of multitasking in learning environments. Helene Hembrooke and Geri Gay.Journal of Computing in Higher Education. Volume 15, Number 1. 2003.

Вернуться

42

Strategic modulation of response inhibition in task-switching. Kai Robin Grzyb and Ronald Hübner. Front Psychol. 2013; 4: 545. http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PM C3749430/

The effects of attentional load on saccadic task switching. Jason L. Chan, Joseph F. X. DeSouza. Experimental Brain Research. Июнь 2013, Volume 227, Issue 3, pp. 301–309.

The effects of attentional load on saccadic task switching. Jason L. Chan, Joseph F. X. DeSouza. Experimental Brain Research. June 2013, Volume 227, Issue 3, pp. 301–309.

Вернуться

43

Modulation of competing memory systems by distraction. Karin Foerde, Barbara J. Knowlton, and Russell A. Poldrack. PNAS. PNAS, 1 Aug. 2006, vol. 103 no. 31, pp. 11778–11783.

Вернуться

44

Enhanced Media Multitasking: The restorative cognitive effects of temporarily escaping the multitasking mindset. Jordan McCarthy. Thesis submission for the degree of master of arts in Communication. Stanford University. 7 June, 2013.

http://comm.stanford.edu/wp-content/uploads/2013/01/JordanMcCarthyMAThesis.pdf

Вернуться

45

fMRI reveals reciprocal inhibition between social and physical cognitive domains, Anthony I. Jack, Abigail J. Dawson, Katelyn L. Begany, Regina L. Leckie, Kevin P. Barry, Angela H. Ciccia, Abraham Z. Snyder, NeuroImage, Volume 66, 1 February 2013, pp. 385–401.

Вернуться

46

Are women better than men at multi-tasking? Gijsbert Stoet, Daryl B. O’Connor, Mark Conner, Keith R. Laws, BMC Psychology. October 2013, 1:18.

Gender differences in multitasking reflect spatial ability. Mäntylä, T (2013). Psychological Science, 24, pp. 514–520.

Multitasking. Buser, T., & Peter, N. (2012). Experimental Economics, 15, pp. 641–655.

Revisiting the gender gap in time-use patterns: multitasking and wellbeing among mothers and fathers in dualearner families. Offer S, & Schneider, B (2011). American Sociological Review, 76(6), pp. 809–833.

A deeper look at gender difference in multitasking: gender-specific mechanism of cognitive control. In Fifth international conference on natural computation (pp.13–17). Washington: IEEE Computer Society.

Gender differences in the relationship between long employment hours and multitasking. Sayer, LC (2007). In BA Rubin (Ed.), Workplace Temporalities (Research in the Sociology of Work) (pp. 403–435). Amsterdam: Elsevier. Task switching: interplay of reconfiguration and interference control. Vandierendonck, A., Liefooghe, B., Verbruggen F. (2010). Psychological Bulletin, 136 (4), pp. 601–626.

Вернуться

47

Who Multi-Tasks and Why? Multi-Tasking Ability, Perceived Multi-Tasking Ability, Impulsivity, and Sensation Seeking. Sanbonmatsu D.M., Strayer D.L., Medeiros-Ward N., Watson J.M. (2013) PL oS ONE 8(1): e54402.

Вернуться

48

Cognitive control in media multitaskers. Eyal Ophir, Clifford Nass, Anthony D. Wagner. PNAS, 15 September, 2009 vol. 106 no. 37, pp. 15583-15587.

Interview Clifford Nass. PBS Frontline. http://www.pbs.org/wgbh/pages/frontline/digitalnation/interviews/nass.html

Who Multi-Tasks and Why? Multi-Tasking Ability, Perceived Multi-Tasking Ability, Impulsivity, and Sensation Seeking. Sanbonmatsu D.M., Strayer D.L., Medeiros-Ward N., Watson J.M. (2013) PL oS ONE 8(1): e54402.

Вернуться

49

Интервью Клиффорда Насса в программе PBS Frontline. http://www.pbs.org/wgbh/pages/frontline/digitalnation/interviews/nass.html

Вернуться

50

http://news.stanford.edu/news/2009/august24/multitask-researchstudy-082409.html

Вернуться

51

Supertaskers: Profiles in extraordinary multitasking ability. Jason M. Watson and David L. Strayer. Psychonomic Bulletin & Review. 2010, 17 (4), pp. 479–485.

Вернуться

52

Distracted driving in elderly and middle-aged drivers. Kelsey R. Thompson et al. Accident Analysis & Prevention. Volume 45, March 2012, pp. 711–717.

Вернуться

53

Aging and dual-task performance: A meta-analysis.Verhaeghen, Paul; Steitz, David W.; Sliwinski, Martin J.; Cerella, John. Psychology and Aging, Vol. 18(3), Sep, 2003, pp. 443–460.

Distracted driving in elderly and middleaged drivers. Kelsey R. Thompson et al. Accident Analysis & Prevention. Volume 45, March 2012, pp. 711–717.

Deficit in switching between functional brain networks underlies the impact of multitasking on working memory in older adults. Wesley C. Clapp, Michael T. Rubens, Jasdeep Sabharwal, and Adam Gazzaley. PNAS, 26 April, 2011 vol. 108. http://www.pnas.org/content/108/17/7212.full.pdf+html

Training effects on dual-task performance: Are there age-related differences in plasticity of attentional control? Bherer, Louis; Kramer, Arthur F.; Peterson, Matthew S.; Colcombe, Stanley; Erickson, Kirk; Becic, Ensar. Psychology and Aging, Vol. 20 (4), Dec. 2005, pp. 695–709. http://www.brams.umontreal.ca/cours/files/PSY-6022A2006/LBherer/Lectures/Bherer%20et%20al_2005.pdf

Вернуться

54

Интервью в журнале BDW, 11 апреля 2013 г., стр. 6.

Вернуться

55

Terry Judd, Making sense of multitasking: The role of Facebook, Computers & Education, Volume 70, Jan. 2014, pp. 194–202.

Вернуться

56

GENERATION M2. Media in the Lives of 8- to 18-Year-Olds. Victoria J. Rideout, M.A.Ulla G. Foehr, Ph.D.and Donald F. Roberts, Ph.D.A Kaiser Family Foundation Study. JANUARY 2010.

http://myweb.wwu.edu/karlberg/444/readings/GenM2.pdf

См. также: Teens and mobile phones. Lenhart, A., Ling, R., Campbell, S., & Purcell, K. (2010). Washington, DC: Pew Internet and American Life Project. http://pewinternet.org/Reports/2010/Teens-and-Mobile-Phones.aspx

Вернуться

57

BMRB International (Бюро исследований британского рынка), исследование ‘Increasing Screen Time [цитируется в “DOES NOT COMPUTE. Screen Technology in Early Years Education”. Aric Sigman. Оригинал не найден.] is Leading to Inactivity of 11-15s’, Youth TGI Study.

Вернуться

58

An Empirical Examination of the Educational Impact of Text Message-Induced Task Switching in the Classroom: Educational Implications and Strategies to Enhance LearningIn addition. Larry D. Rosen, Alex F. Lim, L. Mark Carrier, and Nancy A. Cheever. Psicologia Educativa. Vol. 17, n. 2, 2011, pp. 163–177.

Вернуться

59

http://www.oivo.be Denise Van den Broeck 2010.

Вернуться

60

Getting plugged in: An overview of Internet addiction. Caroline Flisher.

Journal of Paediatrics and Child Health. Volume 46, Issue 10, Oct. 2010, pp. 557–559.

Вернуться

61

The choice to text and drive in younger drivers: Behavior may shape attitude. Paul Atchley, Stephanie Atwood,Aaron Boulton. Accident Analysis & Prevention. Volume 43, Issue 1, Jan. 2011, pp. 134–142.

Вернуться

62

College students’ prevalence and perceptions of text messaging while driving. Marissa A. Harrison. Accident Analysis & Prevention. Volume 43, Issue 4, July 2011, pp. 1516–1520.

Вернуться

63

Adriana Bianchi and Dr. James G. Phillips. CyberPsychology & Behavior. February 2005, 8(1), pp. 39–51.

Вернуться

Вернуться