Френсин Паскаль
Беглянка

Посвящается Джоанне Рубин

1

Элизабет еще раз безуспешно перерыла весь свой шкаф. Безрезультатно! Ее новая голубая шелковая блузка бесследно исчезла.

Лиз как ураган промчалась через ванную, которая соединяла ее спальню со спальней Джессики, ее сестры-близнеца, и без стука ворвалась в комнату. Джессика на животе лежала на разобранной кровати, свесив свои длинные загорелые ноги. Ее внимание было приковано к страницам какого-то журнала.

Как обычно, в комнате Джессики царил беспорядок. Повсюду были разбросаны одежда, журналы, косметика. Элизабет на мгновение показалось, что она попала на базарную площадь после ярмарки.

Элизабет кашлянула, на что Джессика даже не обратила внимание.

– Джессика! – Элизабет завопила так, что задребезжали стекла.

– Хм?

Скрестив руки на груди, Элизабет принялась угрожающе постукивать ногой по полу.

– Я почему-то не могу найти свою новую голубую блузку, которую я еще даже ни разу не надела. Мне кажется, что ты должна кое-что знать о ней!

Однако Джессика даже не взглянула на сестру в течение всей этой бурной тирады.

– Хм, – лишь многозначительно повторила она.

Элизабет шагнула к кровати и вырвала журнал из рук сестры.

– Эй! – крикнула Джессика, удивленно взглянув на Лиз.

– Я с тобой разговариваю, Джес! Джессика подняла на сестру зеленовато-голубые глаза и невинно улыбнулась:

– В чем дело, Лиз?

– Я ищу свою голубую блузку, которая каким-то мистическим образом пропала из моего шкафа. Меня терзают смутные сомнения, что без посторонней помощи она была не в состоянии это сделать.

– А, вот ты о чем, – спокойно протянула Джессика.

Она подошла к своему шкафу и вытащила оттуда блузку.

– Вот, Лиз. Я знаю, что должна была спросить у тебя, но эта блузка потребовалась мне так срочно! У меня было свидание с Нейлом, а он видел всю мою одежду по крайней мере сто тридцать семь раз.

Элизабет покачала головой. Она сомневалась, что ее сестра может что-либо надеть больше двух раз, не говоря уже о ста тридцати семи.

Джессика отдала Элизабет блузку и снова плюхнулась на кровать.

– Проблема в том, Лиз, что тебя никогда не оказывается рядом, если ты кому-нибудь нужна. Ты всегда с Тоддом или занята своей газетой. Когда ты наконец поймешь, что твоя семья должна быть для тебя на нервом месте!

Элизабет не верила своим ушам. У Джессики проснулся сегодня литературный талант. После заимствования без разрешения чужой блузки у нее хватало наглости обернуть гнев Элизабет против нее же самой. Лиз и не возражала против того, что она большую часть своего времени проводит со своим приятелем, Тоддом Уилкинзом, и работает репортером в школьной газете «Оракул», но это не давало Джессике права носить чужие вещи!

– Джес, – начала было Элизабет, но сестра бесцеремонно перебила ее:

– Все в порядке, Лиз. Я на тебя не сержусь.

Элизабет удивленно уставилась на сестру, не зная, плакать ей или смеяться.

– Забавно, – продолжала Джессика с чувством собственного достоинства, – по-моему, я только что слышала голос Стива.

При одном упоминании о брате ярость Элизабет бесследно испарилась. Она собиралась поговорить с сестрой насчет Стивена, но разговор до этого не дошел, так как Лиз занялась поисками своей блузки.

– Ты действительно слышала Стива, Джес, – торжественно изрекла Элизабет, присаживаясь на кровать.

– А почему он дома? У него что, опять каникулы?

– Это не каникулы, он ушел из колледжа.

Элизабет наблюдала за тем, как исказилось от ужаса лицо сестры при этих словах.

– Это правда? – недоверчиво спросила Джессика.

Элизабет теребила угол пледа.

– Да. Ему необходимо было отдохнуть от учебы.

– Это из-за Трисии, да?

Элизабет кивнула:

– Ему тяжело сейчас сосредоточиться на чем-то. Стиву кажется, что он должен был проводить больше времени с ней, а не в колледже.

Стивен Уэйкфилд очень любил Трисию Мартин. Они оставались вместе, даже несмотря на различия в укладе жизни в их семьях. И единственное, что смогло их разлучить, оказалась лейкемия, которая оборвала жизнь Трисии несколько месяцев назад. Стивен был выбит из колеи потерей любимой девушки, он очень тяжело переносил смерть Трисии. Ему казалось, что в мире не осталось ничего, кроме боли и страданий.

Близнецы видели, каким нервным стал их брат с самого дня похорон. Когда он возвращался домой на выходные, все замечали, как Стив все больше и больше отдаляется от окружающих. Сейчас он был только тенью того человека, каким его знали раньше. Стивен никуда не ходил, никто давно уже не слышал его смеха, ему тяжело было видеть даже своих друзей.

– Конечно, ему сейчас все представляется в черном свете, – очнулась Элизабет. – А сегодня вернулся и сказал, что ушел из колледжа.

– А как отреагировали мама с папой?

– Да, в общем-то, нормально, они не слишком переживают из-за его ухода и не будут особенно давить на него. Я тоже не осуждаю его, Джес. И не знаю, как поступила бы сама, если бы такой же кошмар случился с Тоддом. Я даже не могу представить, что было бы со мной, если бы я потеряла кого-то из тех людей, которых люблю.

Джессика испытывала угрызения совести, вспомнив, как плохо отзывалась о Трисии, когда та была жива. Она никогда не думала о том, что Трисия могла так много значить для Стива, главным образом из-за ее семьи. Отец, Трисии был законченным алкоголиком, а сестра Бетси принимала наркотики. Джессика одно время даже пыталась отвадить Стивена от Трисии и сблизить его с Карой Уокер, своей лучшей подругой. Но Стивен был верен своей любви.

Джессика встала и подошла к шкафу. Перерыв кучу свитеров и рубашек, она выудила оттуда щетку для волос.

Мысли сестер по поводу разбросанных вещей были диаметрально противоположны: Элизабет казалось странным то, что ее сестра вообще что-то может находить в таком беспорядке, а Джессика никогда не понимала, как Элизабет может жить, раскладывая все вещи на свои места. Для Джес было совершенно нормальным то, что ее расческа оказалась в компании шести свитеров и девяти рубашек.

Джессика вернулась назад и, плюхнувшись рядом с Элизабет, принялась расчесывать свои длинные белокурые локоны.

– Слушай, Лиз, – наконец произнесла она. – Я очень сожалею, что все это случилось с Трисией. Я знаю, Стив был привязан к ней, и понимаю, как нелегко ему переносить все это, но ему необходимо перебороть себя, вернуться к жизни.

– Я знаю, – сказала Элизабет, – но не думаю, что он сможет сделать это сам. Сейчас ему трудновато.

Джессика улыбнулась:

– Я так понимаю, ты говоришь о нашей помощи ему?

– Да, только я не знаю, что мы сможем для него сделать. Стиву было бы хорошо встретиться с друзьями, но только как это организовать? – Начала строить планы Элизабет. – Да и будет трудновато вернуть его в колледж.

– Кара устраивает вечеринку завтра вечером, – вспомнила Джессика.

У Элизабет даже вытянулось лицо от идеи, которая, как она поняла, пришла в голову ее взбалмошной сестре.

– А что, неплохая идея. Там будут многие, кого Стивен знает.

Джессика тряхнула головой:

– Хотя нет, я не уверена, Лиз. Ты же помнишь, как Стив относится к Каре...

– А может быть, она ему все-таки понравится... – неуверенно предположила Элизабет.

– Ага, – усмехнулась Джессика, – он будет от нее без ума.

– Во всяком случае, – продолжала свою мысль Элизабет, – никто не скажет, что мы специально устраиваем свидание. Ведь это будет обычная вечеринка.

– Он не пойдет, – сказала Джессика, откинув назад волосы, – но если ты считаешь, что стоит попытаться, – иди и спроси его сама.

– Вообще-то, – сказала Элизабет, – будет лучше, если ты сама сообщишь ему.

– Ни за что! – взвизгнула Джессика. – Он все еще злится на меня за то, что я тогда пыталась свести его с Карой.

– Успокойся, Джес, у меня есть причины, чтобы просить тебя об этом.

Джессика подошла к шкафу и снова засунула расческу в груду свитеров.

– Так уж и быть, я сделаю это. Просто мне не хочется проводить остаток года в напряжении.

– Слушай, – Элизабет усадила сестру обратно на кровать. – Во-первых, Кара твоя лучшая подруга. И это вполне естественно, что ты должна пригласить Стива. А во-вторых, я иду с Тоддом, а ты идешь одна. Верно?

– Спасибо, что напомнила, – ледяным тоном процедила Джессика.

Элизабет продолжала:

– Ты можешь сказать, что у тебя нет кавалера и ты не хочешь идти одна.

– Будь серьезней, Лиз!

– Я серьезна как никогда!

Элизабет улыбнулась. Джессике всегда достаточно было лишь пошевелить пальцем, и единственное, что ей пришлось бы после этого делать, так это выбрать кого-то одного из той толпы поклонников, которая собралась бы перед их домом.

– Давай, Джес, – протянула Элизабет, – попытка не пытка.

Джессика продолжала обиженно молчать.

– Ради Стива! – выдвинула последний аргумент Элизабет.

Джессика жалобно посмотрела на сестру. Конечно, это было бы хорошо для Стива, если он согласится пойти. И возможно, между ним и Карой могло еще что-то получиться. Это было бы просто замечательно. Они сами потом скажут Джессике «спасибо»!

Это могло сработать. Джессика на секунду нахмурила брови, думая о том, как смешно она будет выглядеть на вечеринке у Кары с собственным братом в роли кавалера.

«Но, – успокоила она себя, – иногда приходится чем-то жертвовать».

– Ну хорошо, – заговорила она наконец, – я скажу ему все за обедом.

– Великолепно! – обрадовалась Элизабет.

– Но это очень трудное задание, – лукаво заметила Джессика, – и, по-моему, очень важно, чтобы я выглядела неотразимо. – Джессика хитро улыбнулась, взглянув на голубую блузку, лежавшую на коленях у Элизабет.

Лиз закатила глаза, понимая, что с блузкой ей все-таки придется расстаться, и отдала ее сестре, сухо сказав лишь при этом:

– Держи.

Джессика схватила блузку и чмокнула сестру в щеку.

– Спасибо, Лиз! Эта блузка такая шикарная! Ты демонстрируешь отменный вкус. Должно быть, чему-то я тебя все-таки научила.

Элизабет улыбнулась, направляясь к двери, заметив при этом:

– Больше, чем ты думаешь, дорогая сестренка!

Джессика вошла в просторную кухню Уэйкфилдов. Ее отец, надевший передник поверх рубашки и галстука, стоял у стола, колдуя над салатом. Вполне возможно, что кто-нибудь другой в этом переднике выглядел бы более чем комично, однако Нед Уэйкфилд относился к тому типу людей, которым к лицу практически любая одежда. Отца так радовал процесс приготовления салата, как будто в данный момент он выигрывал какое-то важное дело в суде.

– Ну, здравствуй, принцесса, – улыбнулся Джессике мистер Уэйкфилд, – ты уже целовала сегодня лягушек?

Джессика приблизилась к отцу и поцеловала его в щеку.

– Не-а, ты первая.

– Это хорошо, – папа улыбнулся. – А своего брата ты уже видела?

Доставая с полки стаканы, Джессика ответила:

– Еще нет. Когда он вернулся?

– Около часа тому назад. Сейчас плавает.

Серьезное выражение, вдруг появившееся на лице мистера Уэйкфилда, ясно указывало на то, как он огорчен и озабочен тем, что происходит со Стивеном. Внезапно Джессика почувствовала себя не очень уютно, вспомнив идею с вечеринкой. Кажется, она не так уж и хороша, как виделась им с Элизабет. Джессика собралась было поговорить об этом с отцом, но в этот момент на пороге появился Стив. Джессике хватило одного взгляда, брошенного на брата, чтобы убедиться, как права была Элизабет.

Он не очень хорошо выглядел, но это отнюдь не относилось к его физическому состоянию. Особенно сейчас, после того, как он только что вылез из бассейна. Его темные волосы были отброшены назад, джинсы и свитер сидели великолепно на его стройной и ладной фигуре, не скрывая, а лишь подчеркивая ее. Губы Стива растянулись в теплой улыбке, которой он приветствовал младшую сестру. Но в его облике было нечто, что никак не могло обмануть Джессику. Глаза! В них было какое-то непонятное свечение, словно что-то сжигало Стивена изнутри.

– Вы знаете, – улыбнувшись сказал отец, – ваша мама, наверное, дипломированный повар, только она почему-то это тщательно скрывает.

– Я дипломированный дизайнер, – возразила Элис Уэйкфилд, неожиданно появившись на кухне, – а вот ты всегда удивляешь нас новыми блюдами, которые, кстати, мгновенно исчезают.

Мама достала жаркое и тут же предложила Стиву попробовать ее стряпню для того, чтобы все убедились, что и дизайнеры неплохо готовят.

– Как ты поплавал? – спросила она у сына.

– Хорошо, – улыбнулся он.

– Садимся за стол, Джессика? – Повернулась к дочери миссис Уэйкфилд.

– Подожди, мамочка, я не достала еще фамильное серебро, – улыбнулась Джессика.

Она открыла шкаф, достала пять ножей, вилки, тарелки и отправилась в столовую.

– Мы уже все собрались и ждем, – объявила мама, – когда отец закончит колдовать над своим салатом.

– Приготовление салата – это тоже своего рода искусство, – с шутливой серьезностью произнес мистер Уэйкфилд.

Он переложил салат на блюдо и украсил его ломтиками помидора.

– Все, теперь можно приступать к еде.

Этот ужин оказался определенным испытанием для семьи Уэйкфилдов. Все были, конечно, огорчены из-за Стива, но старались не подавать вида. Ужин был вкусный, вся семья с удовольствием поглощала плоды папиных кулинарных опытов и весело переговаривалась.

Но в разговоре отчаянно пытались обходить острые углы и не затрагивать темы, которые могли бы напомнить Стивену о Трисии.

Мистер Уэйкфилд повернулся к жене и, улыбнувшись, сказал:

– Твое жаркое просто изумительно! Еду хвалили все, за исключением Стивена, чьи мысли витали где-то далеко.

– Положить еще гороха, Стив? – поинтересовался папа.

– Нет, спасибо, – буркнул Стив в ответ, – я еще это не съел.

За столом воцарилось неловкое молчание. Миссис Уэйкфилд нервно отбросила упавшую на лицо прядь волос. Она окинула всех взглядом и перехватила взгляды дочерей.

Элизабет и Джессика унаследовали от матери замечательные зеленовато-голубые глаза, белокурые локоны; фигуре миссис Уэйкфилд могла бы позавидовать любая девушка, а ее удивленное и растерянное выражение лица дополнило в эту минуту сходство с близнецами.

Мама прокашлялась, словно тянула время перед каким-то серьезным разговором.

– Ну что, я так понимаю, вы двое всю неделю отдыхаете от школы?

– Да, спасибо небесам! – Джессика скорей бы переделала все дела по дому, чем каждый день ходить в школу.

Поэтому недельные каникулы явились для нее желанным подарком.

Папа посмотрел на дочерей и улыбнулся:

– И у вас уже утверждены грандиозные планы?

Элизабет незаметно для окружающих, но ощутимо для Джессики пнула ее под столом ногой. Но та отнюдь не нуждалась в таком побуждении. Джес знала, что настал момент претворить в жизнь их план.

– Ну, – начала она, – ничего особенного. Только завтра вечером Кара устраивает вечеринку.

– Наверняка там будет весело, – сказала мама, накладывая себе еще жаркое.

– Это не такое уж большое событие, – продолжала Джес, – просто соберутся ребята из школы.

Она с надеждой взглянула на Стивена, который, однако, ни на что не реагировал. Создавалось впечатление, что он даже не слушает. Старший брат просто сидел за столом, поглощенный своими мыслями, и нехотя ковырял вилкой в тарелке.

– С кем же пойдешь ты? – очень кстати спросил дочь мистер Уэйкфилд.

Джессика даже не поверила своей удаче. Разговор не получился бы более невинным, даже если бы Джес заранее распределила роли.

– Ну, вообще-то у меня до сих пор еще нет кавалера. Я не теряю надежды до самой последней минуты, но, видимо, придется с этим смириться.

Нед Уэйкфилд начал намазывать маслом булочку, потом сказал:

– Я уверен, что это не помешает тебе неплохо провести время. – Он повернулся к другой дочери и произнес: – Смею предположить, мисс, что вы идете с Тоддом?

– Конечно. – Элизабет обнадеживающе взглянула на Джессику.

– Вообще-то, я не дикая, чтобы идти туда одной, – медленно произнесла Джес, – и я подумала, может, ты пойдешь вместе со мной, Стив?

Стивен медлил с ответом, словно ища какой-то подвох в словах сестры. Наконец он спросил напрямик:

– Ведь ты не собираешься снова начать всю эту ерунду с Карой?

Джессика поняла, что все оказалось напрасно, и лишь промямлила в ответ:

– Нет, я просто подумала...

Стивен начал выходить из себя:

– Когда, наконец, ты поймешь, Джес? По-моему, я совершенно ясно дал тебе понять, что меня не интересует Кара Уокер, и никогда не интересовала!

– Да я не пыталась сделать ничего подобного. Я просто подумала... – слабо протестовала Джессика.

Но Стивен перебил ее:

– Ты когда-нибудь перестанешь лезть не в свои дела?!

Все ожидали, что Стив скажет что-то еще, но вместо этого он лишь бросил на стол смятую салфетку и пулей выскочил за дверь.

В столовой наступила гробовая тишина, которую нарушил мистер Уэйкфилд:

– Он прав, Джес! Тебе не приходила в голову мысль, что еще рановато заниматься подобными вещами?

– Правда, Джессика, – добавила мать, – я думаю, тебе надо быть более тактичной. Ведь прошло не так уж много времени с тех поp, как Трисия... – Ее голос задрожал.

– Джессика не виновата! – Немедленно вступилась за сестру Элизабет. – Это была моя идея. Мне показалось, что Стив хоть ненадолго отвлечется от своих тяжелых мыслей. Не может же он провести остаток своих дней в тоске! Почему вы не хотите этого понять. Мы с Джессикой не имели в виду, что Стив должен тут же влюбиться в Кару, а просто собирались чем-то привлечь его внимание. Нам очень хотелось помочь ему.

– Прости меня, Джес! – сказал мистер Уэйкфилд. – Прости за то, что я сделал поспешные выводы.

– Конечно, – фыркнула Джессика. – Элизабет вам сейчас все объяснит! И ведь если бы это на самом деле была идея Лиз, то вы бы несомненно ее одобрили! – Она поднялась. – Я тоже пойду? Я обещала Каре встретиться с ней в половине восьмого...

– Если ты закончила ужинать, конечно, иди, – ответил папа.

Джес аккуратно сложила свою салфетку и вышла из комнаты, едва сдерживая негодование.

«Конечно, так бывает всегда, – думала она, – все обязательно делают поспешные выводы относительно меня! И никогда не поступили бы так с Элизабет!»

Джессика пулей промчалась по лестнице, схватила свою сумку и выбежала из дома.

Красный «фиат», который она делила с сестрой, был припаркован у дома.

«Я даже не могу ошибиться. И все только потому, что я член этой семьи непогрешимых!» – не унималась Джессика.

Мысли Джессики не трогались с места точно так же, как и ее машина.

«Ведь я только пыталась помочь Стиву избавиться от его депрессии. И я же оказалась виновата. Ну разве это справедливо!»

Джессика была настолько погружена в свои горестные мысли, что даже не заметила Элизабет.

Сестра легонько постучала в окно машины, и все мысли Джес как ветром сдуло. Она опустила стекло и пристально взглянула на Элизабет.

– Прости, Джес! Если бы я только знала, что они так все раскритикуют...

– Забудь! – великодушно бросила Джессика. – Я ждала этого.

– Ждала чего? Что ты имеешь в виду?

– Перестань, Лиз! Ты же прекрасно знаешь, о чем я говорю. Ведь все должно быть одинаково у нас с тобой, а получается...

Элизабет очень хотелось ободрить Джессику.

– Джес, ты должна понять...

– Да, конечно, я все понимаю. Все волновались из-за Стива, и естественно, что нервы у всех взвинчены до предела. Но у меня тоже нервы не железные, Лиз! Ты что, думаешь, я получаю от всего этого удовольствие?!

– Удовольствие – от чего? – не поняла Элизабет.

Джессика устало посмотрела на нее. Что толку было объяснять ей все это? Ведь она все равно не сможет ее понять. Она, которой все всегда дается легко! Окружающие верят каждому ее слову и прислушиваются ко всем ее советам.

«Мне надоело быть этаким отрицательным героем, – подумала Джессика, – уж лучше бы мне вообще не рождаться на свет!»

Но она все же постаралась сдержать свои эмоции и ласково посмотрела на Элизабет.

– Все в порядке, Лиз. Это не так уж и страшно. Возвращайся назад.

Джессика подняла стекло, завела машину и отъехала от дома. А Элизабет стояла и смотрела вслед быстро удаляющемуся «фиату».

2

Джессика зашла в «Дэйри Берджер» и, бросив взгляд на меню, заказала лишь один коктейль.

– Я с удовольствием съела бы двойной чизбургер, картошку фри, ну и выпила бы коктейль, – мечтательно произнесла Кара.

В этот момент к подругам подошел Джон Догерти, владелец кафе.

– Я так понимаю, что несколько свободных минут вы решили потратить на картошку фри? Почему бы вам не присесть, а я сейчас обслужу вас.

– Замечательно, – улыбнулась в ответ Кара.

Расплатившись за еду, девушки уселись за деревянный столик, и Кара подняла бокал с коктейлем.

– Ну, за что мы пьем?

Джессика начала вертеть в руках бумажный стаканчик, который валялся на столе.

– А как ты считаешь, за что надо выпить?

– Перестань, Джес! У тебя на лбу крупными буквами написано только одно слово: «ПРОБЛЕМЫ».

Джессика не знала, говорить Каре о неурядицах с братом или не стоит. Да и потом, что она могла ей сказать? «Хорошо, Кара. Мне действительно сейчас очень плохо, потому что я не такая положительная, как Элизабет. Ты ведь знаешь, какая Лиз у нас замечательная! Ее все так любят!»

Вместо этого Джессика подняла глаза на подругу и лишь произнесла:

– У меня все в порядке, Кара.

– Все в порядке? – Ее карие глаза сузились. – Или ты просто не хочешь говорить?

– Нет, Кара, у меня правда все в порядке, – поспешно ответила Джессика.

– Ну хорошо. Я ведь не какой-нибудь психоаналитик, чтобы доискиваться до твоих проблем. К тому же у меня не так уж много времени: мне еще нужно заехать за платьем для завтрашней вечеринки. Ты знаешь, это что-то потрясающее! Цвета спелого персика, очень короткое и приталенное. Конечно, платье безумно дорогое, но оно того стоит.

К девушкам подошел официант и поставил перед Карой заказанные блюда.

– Спасибо, – улыбнувшись, сказала Кара.

Свои обворожительные улыбки эта девушка с удовольствием дарила всем.

– Возьми у меня картошки, если хочешь, – предложила она Джессике. – Я полагаю, что ты не собираешься сесть на диету?

– Спасибо, я не хочу. Просто я поужинала перед тем, как встретиться с тобой. – Джессика даже поежилась, вспоминая этот злосчастный ужин. – Да, кстати, Стив вернулся, – нехотя добавила она.

– Ой, правда? Это же замечательно!

Ни для кого не было секретом, что Кара давно уже интересуется Стивеном Уэйкфилдом. Еще до того, как умерла Трисия, Джес пыталась свести Кару со своим братом. Но ничего хорошего из этого не вышло. А сейчас по голосу Кары Джессика поняла, что ее подруга все еще на что-то надеется.

– Ох, перестань, Кара, – как можно мягче сказала Джессика, – ты же не станешь терять от этого голову.

– Но, Джес, я же не собираюсь снова становиться частью твоих планов. А кстати, почему Стив дома? У него что, закончился семестр?

Джессика молчала. Она не хотела, чтобы все в Ласковой Долине узнали, что ее брат бросил колледж.

– Я не знаю, – наконец сказала она, – наверное, семестр действительно кончился.

– А ты не можешь сказать Стиву про вечеринку? – Невинно улыбнулась Кара, но Джессика заметила шальные огоньки в ее глазах.

Она понимала, что Кара хочет пригласить Стивена, но сама никогда этого не сделает.

«Если бы она только знала!» – с горечью подумала Джессика.

– Конечно, я скажу ему, но, мне кажется, у него есть еще какие-то дела в колледже.

Джессика надеялась, что этот аргумент убедит ее подругу и они сменят тему разговора, но в следующий момент послышался какой-то непонятный шум, и только это смогло отвлечь Кару от так волновавшего ее вопроса.

– Что там произошло? – спросила Джессика.

Кара выглянула из-за спины подруги и стала разглядывать, что происходит у входа в кафе.

– Я не знаю, мистер Догерти разговаривает с какими-то людьми.

Разговор шел на повышенных тонах, и поэтому девушки могли слышать все, о чем они говорили:

– Послушайте, мы хотим войти и получить что-нибудь поесть, – сказал один из вошедших.

– Мне не хотелось бы, чтобы здесь были какие-то неприятности!

– Здесь не будет никаких неприятностей, – заверил хозяина парень.

Джон Догерти отошел назад, и Кара увидела тех, кто стоял около двери.

– Слушай, Джес, эта толпа из «Шейди Леди»!

Бар «Шейди Леди» находился напротив «Дэйри Берджер». Это заведение пользовалось отвратительной репутацией, а его владельцы, как недавно стало известно, даже продавали спиртное несовершеннолетним.

Джон Догерти разговаривал сейчас с одним из парней у входа.

– Хорошо, ты можешь войти. Но при малейшем намеке на ссору с кем-нибудь из присутствующих я выкину тебя вон. Понял?

– Можете не тревожиться. Мы только купим что-нибудь поесть.

Джессика сидела так, что не могла видеть вход в кафе, но у нее был великолепный комментатор в лице Кары.

– С кем разговаривает мистер Догерти? – спросила она у подруги.

– С Ники Шепардом, – улыбнувшись, ответила Кара.

Джессику словно подменили. Раньше Ники учился с ними в одной школе, но они никогда не общались, хотя Джессика всегда интересовалась им.

Ники был грубоват и самоуверен. Большую часть своего времени он проводил с компанией в «Шейди Леди» или гонял на своей машине. Говорили даже, что он употреблял наркотики. Но, несмотря ни на что, он просто очаровал взбалмошную Джессику. Она плевала на подмоченную репутацию, если внешность того стоила. А красотой Ники Бог не обидел: роскошные белокурые локоны под стать Джес, огромные карие глаза. Эти очи могли свести с ума кого угодно, тем более Джессику Уэйкфилд. Но его взгляд! Вот что не поддавалось никакому объяснению. Вдумчивый и нежный, он выдавал подлинную сущность его бесовской натуры.

За исключением перечня достоинств его внешности, Джессика практически, ничего больше о нем не знала. Он был очень скрытным, и даже самые досужие сплетники Ласковой Долины не могли ничего рассказать о нем. Ники даже не занимался никаким спортом.

Джессика обернулась и посмотрела, как эта таинственная личность направляется к столику вместе со своими друзьями. Он вел себя среди них как бесспорный лидер. Когда Ники сел, то на мгновение их глаза встретились. Он улыбнулся ей очаровательной улыбкой, и Джессика почувствовала, как напряглось ее тело. Не задумываясь ни о чем, она улыбнулась ему в ответ.

– Джессика, – изумилась Кара, – почему ты улыбаешься ему?!

– Просто потому что он улыбнулся мне.

– Да?! – Кара задохнулась от изумления, потом посмотрела на столик, за которым сидел Ники. – Хорошо, может быть, ты все-таки перестанешь бросать такие пламенные взгляды?

– Ты слышишь, о чем они разговаривают?

– Он молчит и все еще смотрит на тебя!

– Да?!– Теперь пришел черед изумляться Джессике.

– Послушай, но это же не так хорошо, как тебе кажется! Посмотри на его компанию! – Пыталась образумить Джессику подруга.

– Ну и что? Мне наплевать на это, Кара! – Джессика начала злиться. – Главное, что он красив как Бог!

– Ты можешь быть серьезной, Джес! Говорят даже, что он принимает наркотики!

– Это только слухи!

В глазах Кары отражался неподдельный страх, но Джессика примирительно улыбнулась:

– Ладно, Кара. Ты же не станешь, в конце концов, отрицать, что у него действительно потрясающая внешность?

– Да, – пробормотала Кара, – смотри, вон идет Джек. Ты помнишь его? – пыталась отвлечь она свою подругу.

Джек Ховард был знаменит тем, что Джессика и Лила Фаулер одновременно влюбились в него. Соперничество было трудным, потому что Джек сам не знал, кого выбрать из двух очаровательных девушек, добивавшихся его внимания.

Джессика даже вздрогнула при упоминании имени Джека, но в этот же момент она вдруг увидела, что Ники встал и направляется к их столику.

– Кара, кстати, если ты не хочешь видеться с Ники, то тебе лучше уйти, – он идет сюда.

– Ой, нет! – Кара была просто парализована.

Ники подошел к ним и остановился рядом с их столиком.

– Привет! – сказал он Джессике. – Ты ведь из клана Уэйкфилдов?

– Я не уверена, что мою семью надо называть именно так, – холодно отозвалась Джессика.

Ники улыбнулся:

– Может быть, я присоединюсь к вам?

– Ты уже это сделал! – сказала Кара, но Ники даже не посмотрел в ее сторону, а просто плюхнулся рядом с Джессикой.

– Отлично! Поведай мне, кто ты из двух очаровательных сестер Уэйкфилд?

– Я та, которая хочет, чтобы ты ушел! – нашлась Джессика.

Глаза у Ники сузились, и он вздрогнул, как от удара хлыста.

– Перестань! Ты же совсем не хочешь, чтобы я ушел.

– Нет, хочу!

Он наклонился к Джессике, и та невольно съежилась.

– Ладно, слушай, если ты действительно хочешь, чтобы я ушел, ты должна громко сказать: «Ники, пожалуйста, присоединяйся к нам!»

– Я не стану говорить это! – Джессика уже начала волноваться.

– Давай, – настаивал Ники, – как только ты скажешь это, я тотчас уйду. Обещаю!

Джессика нервно улыбнулась:

– Я не верю тебе...

Она взглянула на Кару и поняла, что та от страха не может вымолвить ни слова.

– Может быть, мне позвать мистера Догерти и попросить его увести вас? – собралась с силами Джессика.

– Ты не сделаешь этого, – спокойно возразил ей Ники и дотронулся до ее руки. – Видишь, крошка, ты же совсем не хочешь, чтобы я уходил!

Джессика дерзко взглянула на него и выпалила:

– Ники, пожалуйста, присоединяйся к нам.

Ники встал из-за стола.

– Ты нравишься мне, но я должен вернуться к своим друзьям. Мы еще увидимся.

– Даже не рассчитывай! – злобно бросила Кара.

Но Ники не спускал с Джессики глаз.

– Я ни на что не рассчитываю, моя жизнь всегда полна сюрпризов.

– Отлично, значит мы тебе желаем, чтобы их стало в два раза больше, – нервничала Кара.

– Мне было приятно разговаривать с тобой, Джессика, – не обращая никакого внимания на выпады Кары, сказал Ники.

– Почему ты считаешь, что я Джессика, а не Элизабет? – удивленно спросила Джес.

– О, я много знаю о вас обеих, – улыбнулся Ники. – Вы только выглядите одинаково, но на самом деле вы совсем разные.

– И чем же мы так принципиально отличаемся друг от друга? – осведомилась Джессика.

Ники прищурился и, улыбнувшись, ответил:

– Твоя сестра никогда бы не попросила меня остаться. – Он усмехнулся. – Ваши различия просто бросаются в глаза, детка!

Сказав это, Ники развернулся и пошел прочь от их столика, а Джессика, как загипнотизированная, смотрела ему вслед.

Кара тронула Джессику за рукав и пристально посмотрела ей в глаза.

– Ну что? Тебя и теперь интересует этот парень?

Джессика лишь улыбнулась в ответ и, не говоря ни слова, взяла свой бокал с коктейлем, подняла его вверх, словно провозглашала тост, а затем залпом выпила все, что еще оставалось в стакане.

Она знала, что должна была рассердиться на этого парня, но Ники Шепард как магнит притягивал ее. И это был не просто праздный интерес к таинственной персоне. Отчасти это было потому, что Джессика вдруг поняла, как тяжело иногда бывает Нику играть его роль. Она словно прочитала это в его глазах! Джессика увидела в них даже больше, чем маленькую слабость, – просто ни один человек в мире не хотел понять, кто есть Ники на самом деле! Нет, Ники совсем не тот человек, коим она представляла его себе до этой встречи.

Джессика встретилась взглядом с Карой и поняла, что ее друзья тоже не до конца понимают, кто она, Джессика Уэйкфилд, какая на самом деле.

Она улыбнулась. Да, Ники Шепард действительно заслуживает внимания!

3

Джессика целых два часа готовилась к вечеринке у Кары.

«А для чего?» – спрашивала она сама себя.

Сидя на самом краешке стола, Джессика наблюдала за весельем, которое, кстати, было в полном разгаре. На столе были обычные для такого случая закуски и напитки: несколько сортов пунша, печенье и чипсы.

Грохот музыки вырывался из дома, где собралась чуть ли не вся школа. Ребята разбрелись по комнатам, смеялись, танцевали, разговаривали – развлекались. Весело было всем, за исключением Стивена Уэйкфилда.

После того как Элизабет объяснила Стиву, что Джессика не планировала строить ему козни, он неохотно согласился поехать на вечеринку. Стив даже извинился перед Джессикой, но по дороге к дому Кары не проронил ни единого слова. Когда же он вошел, то, поздоровавшись с несколькими гостями и налив себе бокал пунша, уселся в кресло, стоящее в углу. Там он и сидел весь вечер, недовольно хмуря брови. Кара два раза приглашала его потанцевать, но он отказывался, говоря, что сегодня не в настроении.

Джессику это уже начинало злить. Разве Стивен не видит, что ставит свою сестру в неловкое положение перед ее друзьями. Сейчас Джес уже хотелось, чтобы Элизабет попридержала свой язычок там, дома, за ужином.

«Конечно, у Лиз-то все хорошо, – горестно размышляла Джессика. – Она прекрасно проводит время с Тоддом. И даже ни разу не удосужилась подойти к Стиву с тех пор, как пришла сюда! А я должна весь вечер торчать рядом с ним и видеть его подавленное состояние. Это несправедливо. Если уж он так несчастен, то почему бы ему просто не поехать домой?»

Но все остальные были просто счастливы. Элизабет и Тодд весело танцевали рядом с Кеном Мэтьюзом и Карой. Джон Пфайфер и Эрон Даллас, как всегда, обсуждали спортивные новости, в другом конце комнаты ребята играли в «Счастливый случай».

«Всем хорошо и весело, – негодовала про себя Джессика, – конечно, ведь больше никто не додумался взять с собой на праздник угрюмого братца!»

Но еще больше Джессику бесило то, как быстро Стивен принял приглашение Элизабет. Как всегда, ее сестра все уладила! Джессика была просто в ярости оттого, что ее сестра-близнец, по-видимому, всегда все делала правильно, что никогда не удавалось Джессике, несмотря на все ее старания.

От этих мыслей Джес неожиданно отвлекла Кэролайн, подошедшая к столику с едой. Она раскраснелась и весело улыбалась после нескольких энергичных танцев с Джерри Фишером, своим другом из маленького городка Вудгроув, находящегося в часе езды от Ласковой Долины. Джессика всякий раз изумлялась, когда видела Кэролайн с этим темноволосым баскетболистом.

Было время, когда Джес с подругами терпели эту неудачницу Кэролайн лишь потому, что та всегда была в курсе самых последних сплетен. Однако недавно Кэролайн, естественно не без помощи Элизабет, изменилась просто до неузнаваемости. Она похорошела, стала спокойнее и уже больше ни о ком не распускала никаких слухов. Джессика отметила про себя, что Кэролайн сегодня особенно привлекательна: нежная белая кожа порозовела от танцев, а прекрасно сидевшая на ней зеленая блузка, гармонирующая с изумрудными глазами, эффектно оттеняла ее рыжие волосы.

«Так-так, – бормотала себе под нос Джессика, – Элизабет Уэйкфилд, эта спасительница мира, защитница угнетенных, этот Чип и Дейл Ласковой Долины, это все, конечно, твоих рук дело».

– Привет, Джес, – радостно окликнула ее Кэролайн, приближаясь к столу под руку с Джерри, – потрясающая вечеринка, да?

– Потрясающая, – без энтузиазма ответила Джессика.

Но Кэролайн не уловила сарказма в голосе Джессики.

– Ты замечательно выглядишь, Джес! – продолжала она. – Тебе очень идет это платье. – Кэролайн пощупала серый шелк, из которого было сшито платье Джес.

– Спасибо. – Сегодня Джессику не радовали даже комплименты.

– Лиз тоже прекрасно выглядит, – не унималась Кэролайн.

– Разве она не всегда такая? – Джессика даже не пыталась скрыть злобные нотки в голосе.

– О, конечно, – с готовностью согласилась рыжеволосая девушка. – Ты даже не представляешь, как тебе повезло с сестрой, Джес! До того, как Элизабет вошла в мою жизнь, я и понятия не имела, что такое настоящая подруга.

«Элизабет Уэйкфилд для всех лучшая подруга!» – прибавила про себя Джессика еще один пункт в список жалоб на сестру.

Зазвучала новая мелодия, и Джерри схватил Кэролайн за руку.

– Пойдем танцевать. Они играют мою любимую песню!

– До скорого, Джес, – бросила Кэролайн через плечо, увлекаемая Джерри на танцплощадку.

Джессика взглянула на Стивена, который все еще сидел в углу.

«Мог хотя бы меня на танец пригласить!» – с горечью подумала она.

Но как Джессика ни старалась, ей не удавалось поймать взгляд брата. Наконец она не выдержала этой безмолвной борьбы и решила выйти на улицу подышать свежим воздухом.

Джессика с трудом пробралась через толпу в коридоре. Она уже направлялась к задней двери, когда встретила Элизабет и Тодда.

– Привет, Джес, – улыбнулся Тодд.

Они, как всегда, выглядели просто шикарно. Тодд был одет в широкие брюки из сжатой ткани в серую полоску, модную рубашку и твидовый пиджак. Элизабет тоже была очень мила в своей новой голубой блузке и белой юбке. Ее золотистые волосы, которые она обычно безжалостно скручивала в хвост, сейчас были уложены в затейливую прическу.

– Как там Стив? – осторожно поинтересовалась Элизабет.

– О, великолепно, – весело проворковала Джессика, – он просто душа компании.

– Прекрасно, я знала, что вечеринка – это все, что ему было нужно, – улыбнулась Элизабет.

Она взяла руку Тодда и положила ее в ладошку Джессики.

– Вот, младшая сестренка, сделай одолжение. Присмотри за этим лакомым кусочком, пока я пойду припудрю носик. Я совсем не хочу, чтоб его кто-нибудь похитил в мое отсутствие.

– Честно говоря, я собиралась...

Тодд обнял Элизабет, и эти слова Джессики были просто проигнорированы.

– Ты бы лучше поторопилась. Я не знаю, как долго сможет Джес отпугивать всех от меня, – усмехнулся он.

Элизабет улыбнулась, затем привстала на цыпочки и нежно поцеловала своего кавалера.

– Помогай ей, ладно?

Тодд возвратил ей поцелуй и ответил:

– Нет проблем.

«Ах, это так мило! – подумала Джессика. – Что меня сейчас просто стошнит!»

Элизабет ушла.

– Твоя сестра – это что-то, – произнес Тодд, глядя вслед удаляющейся Лиз.

– О, она действительно что-то! – с готовностью ответила Джес.

– Знаешь, что она мне только что сказала?

– Что-нибудь удивительно милое, я не сомневаюсь! – резко перебила его Джес.

Тодд отступил на шаг. Было видно, что он смущен реакцией Джессики.

– Послушай, Тодд, – с той же интонацией продолжала Джессика. – Я уверена, что ты с большим рвением отнесешься к данному тебе моей сестрой Поручению, но сейчас я была бы тебе очень благодарна, если бы ты позаботился о себе сам. А теперь, если ты не возражаешь, я пойду подышу воздухом.

Она резко повернулась и почти выбежала из гостиной, пробралась через скопление народа на кухню и затем вышла через заднюю дверь.

Разгневанная и обиженная, Джессика наконец вырвалась в вечернюю прохладу из душного помещения. В глубине сада она заметила душевую кабинку, в которой обычно переодеваются для бассейна. Джес направилась туда. Обычно она не любила быть одна, но, имея возможность лично выслушивать похвалы в адрес сестры, она предпочла одиночество.

Джес подошла к кабинке и открыла дверь. Внутри было темно. Она решила не включать свет – это могло привлечь непрошеных гостей.

Джессика прикрыла за собой дверь и огляделась. Кабинка была размером с ее комнату. При свете можно было разглядеть темный дощатый пол и кое-какую плетеную мебель.

– Однако я не ожидал гостей, – раздался откуда-то мягкий мужской голос.

Джессика вздрогнула. Она подскочила и стала вглядываться в темноту, пытаясь определить, откуда доносятся эти слова. Наконец в углу она разглядела чью-то фигуру в шезлонге.

Джес повернулась к двери.

– Прошу прощения, я не знала, что здесь кто-то есть.

– Здесь никого нет. Только я. – Джес услышала скрип шезлонга – парень, по-видимому, встал. – Заходи и садись. Ты ведь Джессика, верно?

Джес напряженно вглядывалась в темноту, но вдруг вспыхнувшая за креслом небольшая лампочка осветила улыбающегося ей Ники Шепарда.

– Я не знала, что тебя тоже пригласили на вечеринку. – Джес пыталась скрыть волнение в голосе.

Раньше она уже предпринимала попытки узнать Ники получше, и вот теперь удача буквально свалилась к ней в руки.

– О, я приехал с Даной и Гаем. – Ники не переставал улыбаться, когда он произносил имена музыкантов из самой знаменитой рок-группы школы – «Друиды».

– Они твои друзья?

– Что-то вроде того. – Ники указал на кресло рядом с собой. – Присаживайся.

Джессика улыбнулась, подошла к креслу и села, положив ногу на ногу.

– Итак, почему ты здесь уединился?

– А почему ты покинула всех?

– Я первая спросила.

Ники опять улыбнулся ей, и Джессика почувствовала, как холодок пробежал у нее по спине. Ники был так красив! Его светлые волосы были зачесаны назад, а карие глаза в полумраке были более чем удивительны.

– Хорошо, – сказал он, смеясь, – так и быть. Я не совсем уютно чувствую себя на вечеринках.

– Значит, тебе больше нравится быть одному, чем в компании? – Джессика решила сохранять между ними дистанцию.

Ники ей нравился, но она все еще чуть-чуть побаивалась его.

– Мне нравится быть одному, – сказал он, понизив голос, – это делает меня таинственным.

– Это делает тебя грустным.

– А может, мне нравится грустить?

– Как тебе это может нравиться?

– Это проще, чем быть счастливым... Джессика была заинтригована. Она наклонила голову вперед и, подперев голову кулачками, спросила:

– Почему ты всегда так печален, Ники?

Ники заглянул ей в глаза.

– Я тебе не нравлюсь, да?

Этот, казалось бы, простой вопрос, очень взволновал ее.

– Я так никогда не говорила, – поспешно ответила Джессика.

– Ты и не должна так говорить, – улыбнулся он. – Я сам могу это сказать. Я не в твоем вкусе.

– Кто же тогда в моем вкусе? – перешла в оборону Джес.

– Почему бы нам не прекратить этот разговор?

– Я не хочу прекращать! Так что ты имел в виду?

– Насчет твоего вкуса? Тебе, должно быть, нравится тот, кто всегда все делает правильно.

Джессика собралась протестовать, но Ники не дал ей такой возможности. Он продолжал:

– Какой-нибудь парень, который любит все, что имеет отношение к школе. Тот, кто справляется со своими проблемами, у кого хорошие друзья и родители, которые о нем заботятся. Тот, кто во всем первый.

Сейчас Джессика не смогла бы отсюда уйти, даже если бы захотела.

– Ты думаешь, что твоим родителям наплевать на тебя, – сказала она. Это было утверждение, а не вопрос.

Ники достал из пачки сигарету, прикурил ее и бросил спичку в пепельницу.

– Я надеюсь, что это было бы не так, если бы у них было время. – Он наклонил голову и уставился на деревянный пол.

Сигаретный дым клубился у его лица, окутав голову желто-серым туманом.

– Мой отец... Мой отец – воплощение американской мечты. Еще в молодости он поставил на карту всю свою жизнь и с головой ушел в работу, чтобы стать тем, кто он сейчас. И уже просто не может остановиться. А еще моя мама, – продолжал Ники, – она тоже занята. Понимаешь, у моего младшего брата Дэнни серьезные проблемы со здоровьем. Так что, и у нее не остается времени для такого здорового парня, как я.

Джессика видала, что Ники очень тяжело, и была очень тронута этим вырвавшимся признанием.

– Может быть, тебе стоило поговорить с ними?

Ники рассмеялся:

– Зачем? Мне нравится моя жизнь. Я могу делать все, что только пожелаю. Никого это не волнует. Никто меня не трогает. Я свободен.

– Я уверена, что ты небезразличен своим родителям, даже если они этого не показывают.

– Почему?– Он поднял на нее глаза.

– Что – почему? – Не поняла Джессика.

– Почему ты так в этом уверена?

– Ну, – Джес задумалась, подбирая нужные слова. – Все родители на самом деле любят своих детей.

Ники опять рассмеялся, на этот раз злобным смехом.

– О, да ну? В каком телевизионном шоу ты живешь?

– Ты ведь знаешь, что моя жизнь совсем не безоблачна, – огрызнулась Джессика.

Ники приподнял брови.

– Правда? Почему бы тебе не рассказать мне об этом, Джессика?

Джес встала и направилась к двери.

– Это не то, что я хотела бы обсуждать с тобой.

– Вот видишь, я был прав.

– Насчет чего? – обернулась к нему Джессика.

– Я тебе не нравлюсь.

– Ты мне не не нравишься!

– Ты бы так не говорила, если бы сейчас сюда вошел кто-либо из твоих друзей и увидел, что ты разговариваешь со мной.

– Мне плевать на то, что они обо мне думают! – солгала Джессика.

– Не вздумай убеждать меня в этом, Мисс Капитан Команды Болельщиц, – улыбнулся Ники. – Ты так стараешься быть кем-то, кем, по-твоему, ты должна быть, что даже не знаешь, какая ты есть на самом деле.

– Ах вот как? – Джессика была уже на грани истерики. – Тогда, может быть, ты мне скажешь, кто я такая, если ты такой всезнайка?

Ники затушил сигарету в пепельнице, стоящей у шезлонга.

– Во-первых, ты самая красивая девушка из всех, кого я когда-либо видел. Во-вторых, ты умная. Умней, чем думают окружающие. Ты всегда точно знаешь, чего ты хочешь, и всегда четко представляешь, как этого добиться. И ты не боишься никого, кто встает на твоем пути. За исключением меня, – лукаво добавил он.

Джессика нервно улыбнулась:

– Я тебя не боюсь!

– Ты также очень мило говоришь неправду, – сказал Ники тихо, – однако еще недостаточно убедительно.

Джсс опять села и попыталась принять беззаботный вид.

– С чего бы это мне тебя бояться?

Ники взглянул в ее глаза и совершенно серьезно сказал:

– Дело в том, что ты очень сильно меня любишь...

Он замолчал, и в помещении воцарилась тишина. Ники откинулся назад и сложил руки на груди. На его лице сияла победная улыбка. Он улыбался так, что невозможно было удержаться, и Джес улыбнулась ему в ответ.

– Знаешь, – все еще ослепительно улыбаясь, произнесла Джессика, – а ты очень милый парень!

– Можешь себе представить, ты тоже довольно мила, – продолжал улыбаться Ники.

Какое-то время он молча смотрел на нее, затем, встав с кресла, сказал:

– Закрой глаза.

Джессика подозрительно взглянула на него.

– Зачем?

– Закрой, это не страшно, поверь мне!

Джессике показалось, что это не самая удачная мысль. Мгновение она размышляла и... закрыла глаза.

Джессике показалось, что она сидит зажмурившись целую вечность, хотя прошло не больше двух секунд. Она слышала, как скрипнуло кресло, когда Ники вставал, затем – хотя Джессика и знала, что должно произойти, – она вздрогнула от нежного прикосновения его губ. Это был всего один жаркий и нежный поцелуй, но он был так прекрасен!

Ники оторвался от ее губ, и, открыв глаза, Джессика обнаружила, что он снова сидит в кресле.

– Это было превосходно, – мягко произнесла Джес.

Ники просто улыбнулся в ответ. И несмотря на то что первое время Джессика чувствовала себя не в своей тарелке, сейчас ей было легко и спокойно.

Теперь Джес перестала нервничать, она чувствовала, что в ее обществе Ники становится более открытым. Она все больше и больше сомневалась в правдивости тех сплетен, которые она слышала о нем.

– Хочешь вернуться в дом? – Ники встал и протянул Джессике свою руку.

– Мне казалось, что тебе не нравятся вечеринки?

– Мне нравится танцевать, а тебе? Джессика нежно ему улыбнулась, глядя, как Ники все еще стоит и протягивает ей руку.

– С удовольствием, сэр!

Он еще раз поцеловал ее, и они вместе вышли из маленького домика и вернулись к остальным гостям.

По дороге к дому Джессика наблюдала за движениями Ники и решила, что он, должно быть, неплохо танцует. И когда оказалась в его объятиях на танцплощадке, поняла: интуиция, как всегда, не подвела.

Целый час они провели на танцплощадке, не замечая ничего вокруг, кроме музыки. Ники был одним из лучших танцоров, с которыми когда-либо приходилось танцевать Джессике. А уж вдвоем эта пара смотрелась просто великолепно.

Появление на танцплощадке Джессики под руку с Ники Шепардом оживило всех присутствующих. Ники сегодня был так неприметен, что казалось просто невероятным, что Джессика Уэйкфилд обратила на него внимание. Однако, что бы там ни было, теперь все танцы они танцевали вместе, и даже невооруженным глазом было заметно, что они больше, чем просто друзья.

Элизабет с Тоддом уединились в небольшой комнатке. Они потягивали пунш и смотрели клипы, когда в комнату ворвалась Лила Фаулер и плюхнулась в кресло напротив них. Она хватала ртом воздух, как рыба, брошенная на лед, что в общем-то не мешало ей безудержно хихикать.

– Так-так, похоже, кто-то уже отыгрался, – улыбнувшись, сказала Элизабет.

Лила вытерла лоб кончиком фиолетового платка, завязанного у нее на шее.

– Еще бы, первый раз за весь вечер мне удалось присесть.

Элизабет взглянула на часы:

– Ого, уже так поздно. Наверное, скоро все закончится.

– Только не для Джессики, – озорно улыбнувшись, сказала Лила.

Элизабет насмешливо взглянула на Лилу. Она не видела сестру с тех пор, как рассталась с ней в коридоре, и поэтому понятия не имела, на что намекает Лила.

– А что? – спросила Лиз, – Она учит танцевать моего брата?

– О, танцует она действительно великолепно! – Лила достала маленькое зеркальце и подкрасила губы. – Но только не со Стивеном.

По голосу Лилы Элизабет поняла, что Джессика опять кого-то подцепила. Лиз извинилась и вышла в соседнюю комнату.

«Отлично, это как раз то, что нужно для «Глаз и ушей», – подумала она о рубрике, которую вела в школьной газете «Оракул».

Обычно в этой колонке печатались сплетни об учащихся школы Ласковой Долины: кто в кого влюблен, кто с кем встречается – словом, все, что представляло хоть малейший интерес.

А Джессика Уэйкфилд, выглядевшая весьма романтично с Ники Шепардом, определенно была тем, что представляет интерес.

Джессика и Ники, крепко обнявшись, покачивались в такт медленной музыке, звучащей в комнате, когда туда вошла Элизабет. Лиз мало, что знала о Ники. Дружеских бесед они никогда не вели. Естественно, что она была в курсе всех слухов о нем, но Лиз была не из тех, кто слепо доверяет сплетням.

Однако все это было странно. Раньше Джес никогда не встречалась с такими, как Ники. О них говорили: «неблагополучные». А ребят, с которыми общался Ники, явно нельзя было назвать «благополучными».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.