Евгений Войскунский, Исай Лукодьянов
Алатырь-камень

– Опять эта луковица, – сказал Олег. – Ребята! – закричал он. – Идите сюда!

Первой вышла из палатки Света. Она посмотрела на небо, затянутое облаками, и состроила гримаску. Потом взглянула на свои брюки и ботинки, заляпанные высохшей грязью, и только после этого на Олега.

Олег стоял возле огромного валуна и махал рукой.

– Сумасшедший, – сказала Света, – в одной майке. – Она заглянула в палатку. – Володя, Борис, выходите! Олег опять что-то нашел.

Володя вскочил и, приставив ладонь ребром ко рту, протрубил сигнал побудки. Борис плотнее завернулся в одеяло.

– Физик, а спит, как лирик, – сказал Володя. – Растолкать его?

– Не надо, – ответила Света. – Раньше семи он все равно не встанет.

Она пошла к Олегу. Володя, позевывая, шагал за ней.

Сосны торчали прямо из скал. Низкорослые березы протягивали скрюченные руки, будто просили милостыню.

– Смотрите, – сказал Олег. – Опять эти изображения.

На шершавом валуне было высечено нечто вроде луковицы, положенной набок.

– Понимаете, – сказал Олег, – я делал зарядку. Бегу мимо этого валуна, смотрю – луковица! Такая же, как в Марьином посаде. И как у того болота, где Светка вчера завязла.

– Н-да, – сказал Володя. – Только, по-моему, это не луковица, а стилизованная стрела.

– Наконечник стрелы! – закричал Олег. – Верно, Вовка! – Он сорвался с места и побежал в палатку.

Подошел Борис, сонный, взлохмаченный.

– Опять первобытные картинки, – лениво сказал он. – Прошу учесть, что сегодня не моя очередь готовить завтрак.

– Боречка проголодались, – сказала Света. – Боречка гневаются.

– На себя гневаюсь. Затащили чуть ли не в тундру. Навещают столетних старух, записывают драгоценные сведения: на море-окияне, на острове Буяне лежит бел-горюч камень алатырь, под им меч-кладенец в девяносто пуд… Почти полторы тонны. И чего он там лежит? И чего я, дурак, за вами увязался, последние каникулы гублю, или, как там у вас в фольклоре, коту под хвост пущаю? Вам-то хорошо, у Вовки царевна Лебедь при себе, а этот сказочник…

Он кивнул на возвращающегося Олега и горестно махнул рукой.

Олег нацелился объективом «Зоркого» на валун и щелкнул затвором.

– Явный наконечник стрелы, – сказал он, закрывая футляр. – Хотел бы я знать, куда он указывает.

– Какой еще наконечник? – проворчал Борис. – По-моему, это капля. Обтекаемое тело. И направление указывает не острый конец, а тупой. И вообще надо готовить завтрак. Слушай, царевна Лебедь, займись. В конце концов твоя очередь.

Завтракали в палатке, под шорох дождя.

– Древние зря ничего не сочиняли, – говорил Олег. – Вот хотя бы алатырь-камень. Не зря же, черт побери, в Голубиной книге царь Волотоман Волотоманович спрашивает царя Давида Иесеевича, какой камень всем камням отец, а тот ему отвечает: алатырь-камень!

– Ты ешь, ешь, – заботливо сказала Света. – Копаешься ложкой, а в рот не кладешь.

– Посмотри, как Боря хорошо кушает, – добавил Володя.

– Пустяковая у вас профессия, – с полным ртом отозвался Борис. – Разговорчики одни! Сказочки! Ваш камень алатырь во всех сказках бел и горюч, а где-нибудь эти свойства используются?

– По классификатору Аарне-Андреева алатырь-камень чаще всего упоминается в заговорах от всяких напастей, – сказала Света тоном первой ученицы, – а свойства его действительно не используются.

– Это неверно, – возразил Олег. – Упоминание в заговорах о камне – это симпатическое обрядовое действие. Его смысл таков: прикосновение передает слабому свойства камня – силу и крепость. Веселовский считает, что алатырь-камень – это алтарный камень Сионского храма. А по Надеждину, «алатырь» – испорченное греческое «электрон», «илектр», то есть янтарь. Кстати, янтарь горюч…

– Помнишь, как в азбуковниках о нем говорится? – перебила его Света. Закрыв глаза, она произнесла нараспев: – «Илектр – камень зело честен, един от драгих камней тако именуем, златовиден, вкупе и сребровиден…»

– Греки еще и не так воспевали янтарь, – заметил Володя. – И красивый он и электризуется, если потереть его суконкой. Понятно, что на него всякую лирику накручивали. – Он перехватил укоризненный взгляд Светы и поспешно добавил: – А вообще, очень здорово сказано: «камень зело честен и…» Чего там еще? Просто замечательно сказано!

После завтрака стали укладываться в дорогу.

– Где мой молоток? – спросил Володя, роясь в рюкзаке.

– Вот он. – Света протянула ему геологический молоток на длинной рукоятке. – И не смей больше класть его в мой рюкзак.

– Я не клал, – удивленно сказал Володя. – Хорошо помню…

– Ладно вам, – сказал Олег. – Вот что я думаю, ребята. Борька подал правильную мысль насчет капли. Надо идти в том направлении, куда она указывает.

– Но она указывает в сторону от Тарабаровки, – заметил Борис.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.