Ив Жамиак
Азалия
Лирическая комедия в двух актах

Посвящается Жану Борсону, пожелавшему, чтобы зал Габриэль – последняя драгоценность, подаренная театру Мариньи, – был торжественно открыт этой пьесой.

Действующие лица:

Леа

Давид

Матье, 20 лет

Бет, 20–22 лет

Тереза

Акт первый

Сцена первая

Мастерская художника, двойная входная дверь из которой ведет прямо на улицу – нечто вроде тупика, отведенного под студию.

Лестница на галерею, затянутую гобеленовыми драпировками. Большая часть мастерской отведена под гостиную, уютно обставленную в современном стиле. Меньшая – собственно мастерская художника-дизайнера. На стене развешены рисунки: различные предметы, мебель, женские украшения, предметы домашнего обихода (кофейная мельница, стеклянная посуда). В центре этой рабочей части мастерской стоит чертежная доска. У левой кулисы на самом видном месте прямо на полу стоит цветочный горшок с азалией. Дверь на переднем плане ведет в подсобное помещение – кухню, ванную комнату. Когда занавес поднимается, сцена погружена в темноту. Слышно, как в замочной скважине входной двери поворачивают ключ. Дверь открывается. Загорается лампа-торшер. Это Леа с порога нажимает на выключатель. Она в пальто и перчатках. Пока она, снимая перчатки, проходит по сцене вперед, на пороге двери, возникает Давид, который стоит, не переступая его. Он тоже в пальто.

Леа. Ну что же… заходите!

Давид входит, прикрывая за собой дверь. Леа идет к широким окнам задернуть двойные шторы, он не спеша оглядывает обстановку.

Давид. Просто невероятно!

Леа оборачивается к нему с вопрошающим взглядом.

Вы верите в предзнаменования?

Леа. Я чувствую, что это вас устроило бы!

Давид (указывая на обстановку). Представьте себе – все это…

Леа (с иронией). Вы уже видели во сне»!

Давид. Прошлой ночью!

Леа (разыгрывает удивление). Ну да?

Давид. И в мельчайших подробностях!.. Ларь!.. Этот стол… Это ширма!.. Скажите! Я сидел в этом кресле. (Поскольку она пристально смотрит на него ироническим взглядом, одергивает сам себя.) Держу пари, что в не верите мне!

Леа. Вы выиграл! (Снимает пальто и идет положить его на один из стульев с мягкой подушечкой. На ней вечерний туалет.)

Давид. Лучше, я сразу вас предупрежу: моя жизнь – целая серия невероятных событий!

Леа озадаченно смотрит на него.

Отрицать мою исключительность – значит лишить себя большей части присущего мне обаяния. (Вплотную подходит к ней самоуверенным видом. Смотрит ей в глаза, желая казаться неотразимым.) Признайтесь, что это было бы жаль. (Медленно приближает лицо к лицу Леа.)

Леа. Пиво? Виски? Фруктовый сок?

Давид (завораживающим голосом). Вам уже говорили…

Леа (сухо). Да!

Давид. Да – что?

Леа. Все!.. В час ночи, таким же голосом говорили!.. (Отходит от него, быстро направляется к домашнему бару и открывает его.) Джин? «Александра»? Коньяк?

Давид (указывая на пальто). Вы позволите?

Леа (без особой предупредительности). Я не решалась вас просить!

Давид снимает пальто и кладет на стул.

Шотландское виски? «Плантер»? «Пиммз»?

Пропуская эти вопросы мимо ушей, Давид расхаживает по мастерской, неспешно оглядывая меблировку. Некоторые детали он «кадрирует» – вытянув руку, меряет большим пальцем высоту и ширину, измеряет широкими шагами пол по диагонали, считая вслух. Леа в оцепенении смотрит, как он проделывает все это. Наконец, желая привлечь его внимание, покашливает.

Давид. Ах! Извините! Профессиональная одержимость!.. В данный момент я работаю над проектом квартала художников в Бразилиа! «Леонте Мартро до Бразиль»!.. Две тысячи мастерских в стиле ретро! словом, нечто в этом роде!.. Так что невольно…

Леа. Значит, вы…

Давид (вдохновенно). Я… архитектор!

Леа. А-а?!

Давид. Эмили вам не…

Леа. Нет!

Давид. Вот как!.. А между тем мне показалось!.. В самом начале вечеринки я видел, как она что-то говорила, указывая в мою сторону… вот так! (Делает движение подбородком.)

Леа. Простая информация по вполне конкретному поводу…

Давид. Простите?

Леа. Она мне сказала: «Видишь того типа… Он танцует как бог!»

Давид (разочарованно). А-а! Вот оно что!

Леа. Ну да! Эмили знает, как танцуют боги!

Давид. Вы тоже – отныне! (Медленно подходит к ней.)

Леа (обороняясь). «Манхэттен»? Бренди?

Давид. Меня зовут Давид.

Леа. Водка?

Давид. Давид Руссроль! Возможно, это имя говорит вам…

Леа. Нет, я…

Давид. А могло бы!.. Оно значится в словаре. «Руссроль, или камышовка, разновидность воробья, строит висячие гнезда по берегам прудов».

Леа (смотрит на него, явно подтрунивая). Забавные птицы!

Давид. Своих корней не выбирают. Разумеется, я унаследовал стиль семьи!.. Приверженец свай и водной глади, я подвешиваю жилище как можно выше!.. Над схваткой, заботами, агрессивностью, скандалом… (подойдя к Леа вплотную, пристально глядит ей в глаза и вполголоса добавляет) над всякой нечистью!

Она выдерживает его взгляд, удивленная серьезным тоном его последних слов. Пауза. Их обоих охватывает смущение.

(Проникновенно, приближая лицо к ее лицу.) Леа!

Леа. «Швепс»?

Давид. А я – я угадал ваше имя сразу! Вы вошли… я увидел вас… и бац! Очевидность молнией пронзила меня: «Ее зовут Леа»!

Насмешливый взгляд Леа.

Поразительно, ничего не скажешь!

Леа. Перечная мята? «Мартини»? «Американо»? Красное вино?

Давид (внезапно утомленный). Ох-ох-ох!..

Леа. Что случилось?…

Давид. Алкоголь убивает, мадам!..

Леа. Вы пожелали выпить последний бокал у меня дома – так это или нет?

Давид. Выпить бокал…

Леа. Так как же?

Пауза. Они пристально смотрят друг на друга.

Давид (уступив). Виски!

Она направляется к бару, наливает виски и указывает на бутылки с минеральной водой.

Леа. Хотите содовой?

Давид. Сухое! Гусар пьет сухое!

Леа (подходит, протягивает ему стакан. Тоном, каким провозглашают тост.) За вашего коня!

Давид. Нынче гусары передвигаются на танках, мадам!..Что делают их атаки неотразимыми!

Леа. Вам следовало явиться со своим! (Пока он начинает потягивать виски, она идет к креслу, падает в него и сбрасывает туфли. С облегчением шевелит пальцами.)

Она быстро ставит стакан на журнальный столик, бросается к ногам Леа, берет их в руки и собирается массировать.

Давид. Чтобы танцевать с богами, надо обладать пальцами богини. Можно?

Леа. Что?

Давид. Небольшой таиландский массаж…

Леа. Нет, благодарю, я…

Давид. …специально предназначенный…

Леа. Уверяю вас…

Давид. …для пальцев ног!

Леа. Нет!.. Послушайте…

Давид. Сейчас убедитесь…

Леа. Но ведь вам я говорю…

Давид. Чудо на кончиках пальцев!

Тщетно попытавшись высвободить ногу из рук Давида, она смиряется. Он начинает медленно массировать ее пальцы.

Я пробыл в Таиланде три месяца!.. По официальному приглашению правительства Бангкока! Повод – городской комплекс, подвешенный над рисовыми полями в долине Менан! Я туда постоянно наведываюсь.

Руки Давида скользнули на ступни, потом на лодыжки, атаковали икры и добрались до колен Леа, которая бесстрастно следила, как они карабкались все выше и выше.

Леа. Позвольте задать вопрос!

Давид. Да?

Леа. Где находятся пальцы ног у таиландок?

Давид (с невинным видом смотрит на свои руки, потом, притворившись, что начал отдавать себе отчет). И вы могли подумать?! Бог ты мой! Принцип массажа заключается там в… (Под ироническим взглядом Леа напускает на себя высокомерный вид. Встает, снова берет свой стакан и протягивает руку к Леа, как бы желая произнести тост.) За ваши фантасмагории.

Леа сначала удивлена, потом разражается смехом.

(Продолжает, словно декламирует стихи.) Ваш смех – роса, которую Афродита пила из ладони Эроса!

Леа смотрит на Давида круглыми от удивления глазами.

(Идет к стулу, садится.) У вас, должно быть, бывают поразительные фантасмагории!

Леа вздрагивает.

Нет, нет! Я это просто сказал… Это не вопрос! Предположение, не более!

Леа расслабляется, запрокидывая голову на спинку кресла, полуприкрыв глаза.

Вот! Такая, какая вы сейчас… открытая первой мечте!..

Она сидит неподвижно. Он восхищается ею.

В сущности, что такое любовь, если не встреча двух фантасмагорий?!

Медленно, изящным движением она поднимает левую руку… и смотрит на часы.

Давид (обидевшись). А если они отстают?

Леа (сокрушенно). О-о-о! Извините! Вечная привычка…

Он встает, ставит стакан и берет со стула пальто и вешает его на руку. Снова подходит к Леа и сухо откланивается.

Давид (галантно). Дорогая мадам, этот вечер был весьма…

Леа. Куда вы?

Давид. Но… домой! (Смотрит на нее, подстерегая жест, слово, которое позволило бы ему отказаться от этого решения.) Разумеется, если вы не против!

Леа. Ну, что ж…

Давид (с надеждой). Да?!

Леа. Спокойной ночи дома!

Давид (натянуто). Я живу один!

Он пристально смотрит на нее, она выдерживает ее взгляд.

Если вас это интересует!

Леа лишает его всякой надежды, и он направляется к двери. Она не останавливает его.

Леа. Спокойной ночи, Давид!

Он оборачивается. Пауза. Он колеблется. Возвращается.

Давид. Послушайте!.. Я охотно допью виски при условии, что вы меня об этом хорошенько попросите!

Леа (смотрит на нее с удивлением). Может, вы хотите, чтобы я еще и подала за вас декларацию о доходах?

Она поворачивается к нему спиной. Он снова направляется к двери и еще раз оборачивается.

Давид. Напоминаю вам просто для истории, что вы сами попросили меня вас проводить!

Леа, Точно! Поскольку я была без машины…

Давид. Я хотел исправить впечатление, будто я навязываю вам свое общество!

Леа. Успокойтесь!.. Вы как нельзя лучше убедили меня в обратном! Вы ничего мне не навязываете, мой дорогой!.. Ничего!

Давид (резко). Благодарю! (Снова идет к двери, но вдруг останавливается, заметив чертежную доску в той части комнаты, которая отведена под мастерскую. Подходит к доске и рассматривает лежащий на ней рисунок.) Гм… гм…

Леа смотрит на него.

Эмили сказала, что вы дизайнер… но, по ее словам, вы специализируетесь исключительно на суповых ложках!

Он изучает рисунок, поворачивая голову и так и эдак и чуть ли не сворачивая шею. Она наблюдает за ним. Пауза.

Леа. Это кресло.

Давид. Вижу. (Пытается посмотреть рисунок вверх ногами.) И ножки у него внизу! Тем не менее на него можно сесть и тогда, когда оно перевернуто.

Леа. Но в такой позиции на нем сидеть неудобно!

Давид. Все зависит от замысла!

Леа. Вы даже не представляете, как я дорожу своим!

Давид (рассматривая рисунки, развешанные на стене). Во всяком случае, я плохо представляю себе такой стиль мебели в моих висячих постройках!

Леа. Кажется, я это переживу!

Давид. Я говорю это не потому, что… у вас превосходные задумки! Но ведь (кладет пальто на стул) между превосходным и революционным…

Они стоят лицом к лицу не двигаясь и пристально смотрят друг на друга. Длинная пауза.

Давид. Как бы я хотел, чтобы вы посмотрели мои висячие постройки!

Леа. Обещаю! В ближайшее утро, бегая трусцой, я сделаю небольшой круг по рисовым полям Менама!

Давид. Скажите «да», и я поймаю вас на слове!

Леа. Да!

Давид. По рукам!

Он протягивает ей руку ладонью вверх. Она хлопает по ней.

Леа. Когда мы едем?

Давид. Да хоть сейчас!.. То есть, завтра!.. Денька так через два-три… как только… (Умолкает, перехватив насмешливый взгляд Леа.) Они наблюдают друг за другом.

Какая волнующая встреча двух свободных людей!

Пауза.

(Подходит к ней вплотную с завораживающим взглядом. Низким, певучим голосом.) Что они станут делать вместе со своей свободой, эти два сводных человека?

Леа. Ишь как вы повернули… Разве похоже, что я хочу положить свободу в банк?

Давид. О-о, да вы меня неправильно поняли… Я вовсе не хотел вас… Короче, замнем для ясности. (Возвращается за своим стаканом виски и снова принимается пить его маленькими глотками.)

Она не спускает с него глаз. Пауза.

Знаете, я совсем не любитель этих вечеринок у Эмили!.. Так, захожу иногда, просто чтобы…

Леа. Я у вас ничего не спрашиваю!

Давид. Напрасно! Ваша тактика меня обязывает! У меня к вам столько вопросов. Но теперь я не решаюсь их задать! (Чувствуется, что он сгорает от желания задать вопрос. Внезапно решившись, спрашивает.) Где вы с ней познакомились?

Леа. С кем?

Давид. С Эмили.

Леа. На барахолке.

Давид. Скажите пожалуйста!

Леа. Она торговала китайскими статуэтками! А я напротив ее развала предлагала буфеты эпохи Генриха IV!..

Давид. Теперь понятно!.. (Спохватываясь.) Одним словом, это объяснение… не объясняет вашего присутствия на арене ее цирка!

Леа. Простите?

Давид. Вы не из тех, кого ожидаешь встретить в «цирке у Эмили»!

Леа (явно не одобряет его выпад. Задорно). А где ожидаешь меня встретить?

Давид (смущенно). Дело не в этом!

Леа. Я вас спрашиваю!

Давид (после колебания). Несомненно, я был бы менее… как бы это сказать?… удивлен, что ли, увидев вас… ну… не знаю… допустим…

Леа. За тележкой универсама «Мамонт»!

Давид (несколько секунд взвешивает, чем рискует, ведя такой разговор). Кто только туда не ходит?!

Леа. И я в том числе! Вы вполне могли встретить меня там, когда я толкаю тележку! но только там бы вы со мной не заговорили!

Давид. Откуда вы знаете?

Леа. я человек очень организованный!

Давид. И с вами никогда не случается ничего непредвиденного?!

Леа. Нет, почему! Но я выбираю для этого подходящую обстановку!

Давид. Тсс! Тсс!.. (Самонадеянно). Это значит – не полагаться на тонкость, такт, ум, обаяние возможного партнера!..

Леа (с иронией). И такой редкий экземпляр, скажем так… мотался бы между консервами и предметами бытовой химии!

Пристально смотрят друг на друга. Пауза.

Давид. Заметьте, я лично говорю все это…

Леа. Просто, чтобы заполнить паузу!

Он допивает виски, она не спускает с него глаз.

Давид. Во всяком случае, не похоже, что вы туда ходите часто!

Леа смотрит на него вопросительным взглядом.

К Эмили!.. До этого вечера я ни разу вас там не видел!

Леа. Увы! (Поворачивается к нему спиной.)

Давид. Так почему же сегодня вечером?

Леа (медленно поворачивается на каблуке, пока снова не оказывается лицом к лицу с ним, и улыбается во весь рот). Чтобы подцепить там призрак!

Давид ошеломлен.

Бац!.. И я привела вас к себе домой!

На какой-то момент они встречаются взглядами.

Давид (порывисто). Ну что же!.. Время позднее! (Ставит стакан, берет пальто и направляется к двери. Затем, не оборачиваясь.) Чао!

Леа. Давид!

Он подходит к двери, останавливается, но не оборачивается.

Садитесь!

Давид. Спасибо, я предпочитаю…

Леа. Тогда попутного ветра.

Он открывает дверь, собирается выйти, колеблется, прикрывает дверь снова и садится на край стула, который оказался у двери. Кладет пальто себе на колени. Пауза.

(Вкрадчиво.) Меня чарует в вас именно то, что вы – полная противоположность мужчины моего типа!.. Стоит только на вас посмотреть, и я чувствую… ну, как бы это сказать?… что иду к неизведанному!

Он все еще ошеломлен и смотрит по-прежнему на улыбающуюся Леа.

Чем вы шокированы?

Давид. Послушайте…

Леа. Тем, что я вас выбрала?

Давид (подняв глаза к небу). Услышать такое!

Леа. Ладно! Не будем больше об этом! Вы обворожительны, дорогой мой, и вы меня покорили!.. Вот!.. Вам полегчало?

Они долго глядят друг на друга – он неприветливо, она улыбаясь. Пауза.

Давид. К чему вы клоните?

Она подает Давиду знак напрячь слух, что он и делает.

Леа (шепотом). А вы?

Давид. Ах я?… Со мной все простенько. Короче говоря…

Стоя близко лицом к лицу, они смотрят друг другу в глаза. Давид этим взволнован. Леа остается бесстрастной.

(Явно ищет, что бы такое сказать.) У вас глаза испанки!

Леа. Да:… Какие-какие? (Смеется.)

Давид (обиженно.) Ну что же!.. Если вы не любите Испанию…

Леа (с иронией.) Я обожаю Испанию… Когда мы туда едем?

Давид. Когда вы пожелаете? На равнине Монтей с моей помощью реставрировали ветряную мельницу…

Леа. Так я и думала…

Давид. Что именно?

Леа. У вас что-то общее с Дон-Кихотом!

Давид. Так я и есть Кихот! (Он сказал это с такой убежденностью, что она остолбенела.) Кстати, Дульцинея, что происходит, когда из-за вас теряют голову?

Леа. Насколько я могу судить, потом ее находят!

Давид. В каком виде?

Она смеется от души.

Я влюблен в вас, Леа!

Она перестает смеяться и смотрит на него чуточку сокрушенно, как на мальчишку, который болтает вздор.

Леа. Скажите по совести, Давид… неужто вы еще верите в необходимость такого предисловия?

Давид. «Еще»? Что вы имеете в виду?

Леа. В два часа ночи… и в наши-то лета!

Давид (на лице его отражается крайнее изумление). Сказала тоже!

Леа. А что такого я сказала?

Давид (восклицая.) Да мне всего лишь двадцать, старушка!

Леа (таким же тоном). Так вот, старикан, что-то не похоже!

Давид (с минуту стоит как огорошенный). Короче, в наши лета и в 2 часа ночи вам кажется неправдоподобным, что я влюблен в вас?

Пауза. Он пристально смотрит на Леа. Она опускает глаза.

Ладно! Замнем для ясности! Что же сказать вам в два часа ночи и в наши лета? Не подсказывайте, я знаю! «Мадам, я жду, когда пробьет два пятнадцать, чтобы вас трахнуть!»

Леа. Ну что ж… пожалуй.

Давид. Ну что ж, вот и мимо!

Леа (удивленная и, быть может, разочарованная). А-а!..

Давид. А между тем я… я… (Внезапно он берет ее за руки, притягивает к себе и целует в губы так, что она не может дышать.) Если вы не понимаете, что я хочу сказать!

Леа. Слушаю вас!

Давид. Мы возобновим этот разговор, когда вы поверите, что я вас люблю!

Леа (расхохотавшись). Боже правый! Да кого я привела!

Давид. Нет! Это я вас привел!

Леа (поправляясь). Боже правый! Кто меня привел?

Давид. Подумайте хорошенько! Ответ на этот вопрос стоит труда!.. 482-12-36! В рабочее время! (Снова вешает пальто на руку и направляется к двери.)

Она смотрит, как он уходит, не скрывая своего удивления.

(Подойдя к двери, останавливается, возвращается назад, поднимает голову и устремляет взгляд на галерею.) А что у вас там?

Леа. Спальня.

Давид (мечтательно). Гм! Гм!

Леа. Возражения?

Давид. Напротив! Для моих бразильских мастерских я ищу именно такой вариант спальни, которая была бы… Короче, это моя проблема! (Делает шаг к двери.)

Леа. Давид!

Давид. Да?…

Леа. вы такой смешной!

Давид. Ну что же… смейтесь!.. (Нараспев.) Смейтесь, Дульцинея, смейтесь! Утолите своим серебристым смехом жажду рыцаря Дон Кихота на пороге его блужданий! Отныне, клянусь, что каждый источник, из которого он станет утолять жажду, будет обладать прозрачностью вашего смеха и свежестью ваших уст…

По мере того как Давид произносит эти слова под все более изумленным взглядом Леа, он приближается к двери, открывает ее и выходит, прикрывая за собой. Леа остается одна, в растерянности и с минуту не открывает глаз от двери. Потом подходит к ней, чтобы запереть на задвижку, но колеблется и в конце концов оставляет незапертой. Быстро подходит к столику, который служит подставкой для телефона, и записывает в адресной книжке.

Леа (под собственную диктовку). 482-12-36. (Уходит в дверь на переднем плане.)

Едва успела Леа уйти, как Давид снова робко входит с улицы. Он ищет Леа глазами и, не обнаружив, проходит к середине сцены.

Давид (робко.) Леа!.. Ау!.. Леа! (Поднимает глаза на галерею, подходит к лестнице, колеблется, ставит ногу на первую ступеньку. Зовет запрокинув голову). Леа! (Медленно поднимается на три-четыре ступеньки.)

На пороге двери на переднем плане появляется Леа. Она переоделась в домашний халат.

Леа. Привет, Дейв!

Давид вздрагивает от неожиданности и поворачивается к Леа.

Как дела, Дейв?

Давид. Я… я вернулся, потому что…

Леа. Вы не откажетесь что-нибудь выпить?

Давид…потому что потому!

Леа. Виски! «Мартини»! «Плантер»!

Давид. Я задавался вопросом, как там… я хочу сказать: наверху… (Указывает на спальню.)

Леа. В этом дизайне, дорогой мой,… ничего интересного нет!

Давид. Позвольте мне взглянуть?

Леа. Позволяю!

Давид. Я смущен.

Леа. Перестаньте!.. Гусар с вашим опытом!

Он смотрит на Леа. она выдерживает его взгляд.

Давид. Не вздумайте вообразить себе бог знает чего!..

Леа. Да поднимайтесь же!

Давид. Один взгляд – и все!

Леа. Не спешите!.. Вы ничем не рискуете – я остаюсь внизу!

Преодолев последнее колебание, он взбирается по лестнице. Леа провожает его глазами. Давид исчезает за драпировкой. Она медленно идет к входной двери и решительно закрывает ее на задвижку. Потом возвращается на середину сцены, садится на мягкий стул и ждет. Внезапно сверху доносится шум двигаемой мебели и падающих предметов.

Голос Давида. Черт побери! В какую ловушку я попал?

Леа. Что?

Голос Давида. Где зажигается свет в вашей западне?

По-видимому Леа это ожидала. Она не спеша встает, поднимает сброшенные туфли и, держа их в руке, направляется к лестнице. Медленно взбирается по ступенькам. Слышно, как Давид натыкается в спальне на мебель и ворчит. Леа поднялась по лестнице и, прежде чем исчезнуть за драпировками, нажимает на выключатель, прикрепленный к перегородке. Лампы внизу гаснут, и сцена погружается в темноту.

Сцена вторая

Некоторое время спустя входная дверь открывается. На улице уже светло. На пороге вырисовывается фигура Матье, который громко кричит: «Кукареку». Он стоит не шевелясь, пока не убеждается в том, что в мастерской никого нет, после чего входит, прикрывает за собой дверь, идет к окнам и раздвигает шторы. Сцену заливает утренний свет. Матье идет к столу и высыпает на него из бумажного кулька рогалики. Он поднимает глаза на галерею и, подражая рожку, трубит военную побудку. В спальне никакого движения. Тогда он идет к ларю, достает из него кофейник и банку с молотым кофе. Наливает в кофейник воду из-под крана и включает его в сеть. Снова поднимает глаза на галерею. Запустив пальцы в рот, издает резкий свист. Никакого признака жизни. Он подходит к лестнице и начинает взбираться по ступенькам. Внизу, на пороге двери на переднем плане, появляется Давид – он без пиджака и как раз завязывает галстук. Он смотрит на Матье оторопев.

Давид. Вы куда?

Матье оборачивается с верхней ступеньки к Давиду. Он поражен. Мужчины впиваются друг в друга глазами, потом лицо Матье расплывается в улыбке.

Матье (с восхищением и изумление). Ах-ах-ах!.. Ух-ух-ух!..

Ай-ай-ай!.. Ох-ох-ох!

Давид. А если перевести все это на человеческий язык?

Матье, все еще стоя на лестнице, смеривает Давида взглядом, потом громко хохочет.

Матье. Во дает эта Леа!.. (Сбегает вниз, подходит к Давиду и протягивает ему руку.) Привет!

Давид. С кем имею честь?

Матье. Ха!

Давид. А точнее?

Матье. Я проза в ее жизни!

Давид явно не понимает.

Утренняя роса, которой она питается… скажем так. Ежедневно, от восьми до девяти!.. А поэтому я покупаю ей рогалики с доставкой на дом!

Матье ведет разговор с Давидом, одновременно достает из шкафчика посуду, необходимую для завтрака, и накрывает на стол. Давид пытается завязать галстук, но нервничает и ему приходится несколько раз переделывать узел.

Давид. Короче говоря, вы… гм…

Матье. Матье!.. Я живу по соседству!

Давид. А-а! Вот оно что! (Пауза.) Короче говоря, вы приходитесь Леа… гм…

Матье. Во-во!

Давид. А точнее?

Матье. Точнее – Матье.

Пауза. Давид в растерянности. Матье хлопочет, готовя завтрак.

Давид. Короче говоря… третий лишний.

Матье (берет со стола рогалик и протягивает Давиду). Еще горячий!

Давид (ломаясь). Терпеть не могу дележа!

Матье. Не берите в голову… С завтрашнего дня будете платить за свои рогалики сами!

Матье настойчиво угощает Давида.

Давид. Подожду до завтра!

Матье. Склоняю голову!.. Вот это характер! (Начинает уплетать рогалик.)

Пауза. У Давида снова не получился узел на галстуке.

Давид. Сколько вам лет?

Матье. А что? Я выгляжу зеленым?

Давид. Нисколечко!.. По мне, совершенно нормально, если такая женщина, как Леа… одинокая… следовательно, свободная… и в ожидании лучшего…

Матье. Лучшего по сравнению с…

Давид. Ну, по сравнению…

Пауза. Матье пристально смотрит на Давида, который смущенно выдерживает его взгляд. Вместо револьвера Матье нацелил в Давида указательный палец.

Матье. Паф!

Давид (удивленно.) Как прикажите это понять?

Матье. Если третий лишний, я решительно предпочитаю, что бы им были вы!

Давид. Выбор уже сделан!

Матье. Как это понять?

Давид. Мое присутствие здесь в 8 утра говорит само за себя!

Матье заливается смехом.

(Обиженный этим смехом.) Не вижу, что здесь такого…

Матье. Ладно! Не травите себе душу, папаша! (Продолжает готовить завтрак.)

Давид (в замешательстве. Чувствуется, что его мучит вопрос). И часто такое бывает?

Матье смотрит на Давида с деланным недоумением.

Такие утренние встречи?

Матье. Тсс! Тсс! Побольше такта, сэр!

Давид (презрительно.) И вас устраивает такое положение вещей?

Матье. А на что мне жаловаться?

Давид. Невольно задаешься таким вопросом!

Матье. Караван проходит, а я остаюсь! Разве это не здорово?

С иронической улыбкой Матье смотрит на Давида, который, кажется, приведен в полное замешательство.

Давид. А у вас никогда не мелькала мысль, что в одно прекрасное утро вам придется отправиться отсюда вместе с караваном?

Матье. Никогда!

Давид. В таком случае вас ждет удар!

Матье. Это почему?

Давид. А потому, что сегодня утром ваш верблюд шагнул далеко вперед!

Матье (замирает оторопев). Мы любим образные выражения, а?

Давид. Я люблю говорить доходчиво!

Матье. Значит, если я правильно понимаю, у вас есть намерения? Я хочу сказать в отношении Леа!

Давид. Угадали!..

Матье (оценивает Давида несколько удивленным взглядом, но не без интереса). Это надо обсудить!

Давид. Я ничего не намерен обсуждать!

Матье (резко). А я – да!

Давид (очень снисходительно). Молодой человек, похоже, вы не совсем понимаете, что с вами произошло!

Матье. Допустим!.. Скажите лучше, что происходит с Леа?

Пауза. Давид и вправду удивлен внезапной серьезностью Матье.

Давид. У меня есть для нее превосходные планы на будущее!

Матье. Какого рода планы?

Давид. Позвольте мне объявить ей об этом первой!

Матье. Ах так! Она еще о них не знает…

Давид. Всему свое время!

Матье. А вы не боитесь…

Давид. Чего именно?

Матье. Не знаю!.. Мне кажется, что на вашем месте я сгорал бы от нетерпения узнать, что Леа о них думает!

Давид (наставительно, не замечая реакции Матье). Когда любовь приходит к такой женщине, как Леа… с ее способностью мечтать… такая женщина не «думает», молодой человек!.. Она берет!

Матье взволнованно смотрит на Давида. Потом продолжает готовить кофе. Давид следит за ним глазами. Наконец ему удается завязать галстук.

Матье. Что это значит?

Давид. Простите?

Матье. Вы сказали «такая женщина, как Леа»!

Давид. Ну и…

Матье (повелительно). Что это значит?

Давида удивляет тон Матье.

Давид (после колебания). Редкая… как удача!

Пристально смотрят друг на друга. Пауза. Давид идет снять пиджак со спинки стула и надевает его.

Матье. Вы уходите?

Давид. Меня ожидает министр. (Наблюдает, какое впечатление эти слова производят на Матье. Никакого: Матье, спиной к нему, заканчивает приготовление кофе.) Когда министр ждет, вся страна ждет! И сегодня утром это верно, тем более что Совет министров должен дать зеленую улицу одному из моих проектов касательно…

Матье поворачивается к Давиду и протягивает ему чашку кофе.

Матье. Подкрепитесь немного!

Давид берет чашку и начинает помешивать в ней ложечкой. Матье наливает себе кофе в пиалу.

Давид…касательно экологической перестройки квартала Дефанс!

Матье (указывая на сахарницу). Сахару?

Давид осознает, что в кофе нет сахара. Насыпает сахар и начинает его размешивать. Матье берет рогалик и начинает есть, макая в кофе.

Давид. А вы?

Матье (с полным ртом). Что я?

Давид. Ваша профессия?

Матье. Я разведываю почву…

Давид (воздавая должное). А-а-а! Это… (Думает, какую бы сказать любезность.) Это очень…

Матье. Большая куча дерьма!

Давид. Ах да?

Матье. Очень!

Давид. Скажите?!(Пауза. Косится на рогалики.) Почем рогалики?

Матье. Два сорок штука.

Давид роется в кармане, достает мелочь и кладет на стол.

Сдача – в уплату за кофе!

Давид берет рогалик и начинает с аппетитом уплетать.

«Будущее»… Как вы это сказали?… Ах да! «С ее богатой способностью мечтать!.. (Разражается смехом.)

Давид (обиженно). Вам это кажется таким…

Матье. А вы знаете, о чем она мечтает?

Давид. Что?

Матье. О чем она мечтает!

Давид. Но… разумеется!

Матье. Она вам говорила?

Давид (смотрит на Матье, не скрывая удивления). Я знаю и то, что у нее нос посередине лица… Хотя она мне этого и говорила!

Вопросительный взгляд Матье.

Каждый, сам того не желая, выставляет свои мечты напоказ, молодой человек!.. Они гнездятся повсюду… в самой беглой улыбке, в блеске глаз, морщинке! Любое движение заставляет их сверкать как блестки!

Матье наблюдает за Давидом с недоверием, какое испытывает к человеку, подозреваемому в желании поиздеваться.

Давид. Достаточно уметь смотреть на того, кого любишь! Или уметь любить того, на кого смотришь! (Вполне довольный собой, пристально смотрит на Матье и при этом машинально берет второй рогалик. Пауза.)

Матье. Два франка сорок. (Указывает на рогалик, который ест Давид.)

Давид. Ах! Где же моя голова?! Я…

Матье. Для очистки вашей совести!

Давид. Да, да, все правильно… (Роется в карманах под бесстрастным взглядом Матье. Не находя мелкой монеты, в конце концов достает бумажник, вынимает из него стофранковую купюру и протягивает Матье.) Мелочи нет!..

Матье. Расплатитесь завтра утром!

Давид. Но… «завтра утром» не будет!

Матье. Вы больше не собираетесь сюда приходить?

Давид (взрываясь.) Давайте разберемся, молодой человек!

Матье. знаете, папаша, счастье Леа… мне не безразлично…

Давид явно поражен искренним тоном Матье. Пауза.

Давид. Даю вам один день.

Матье. Чтобы?…

Давид. Да чтобы вы порвали с Леа!

Матье смеется.

(Обиженно.) Ведь я мог бы и просить вас убраться немедленно!

Матье (заходится от смеха). О да! И что же вы теряетесь?

Давид. Послушайте…

Матье. Нет, послушайте вы! Как вас там зовут?

Давид. Давид.

Матье. Послушай, Давид: никто из тех, кого… словом, кого я мог встретить тут… Короче! Никто не заговаривал о будущем… кроме тебя! Значит, одно из двух: либо ты самый большой симпатяга… либо самая большая сволочь!

Давид. А как по-вашему?

Матье. Мне еще трудно судить!

Давид. Я подожду благодарить.

Матье. Да, пожалуй, так оно лучше!.. В больше смахиваете на симпатягу, только я не доверяю этому впечатлению: 80 % сволочей выглядят симпатягами!

Давид. А что если нам и порешить на этом?

Матье. Ни в коем случае!.. Я должен знать!.. Неужто вы думаете, что я брошу Леа при таких сомнительных обстоятельствах?

Давид. Что вы себе позволяете, однако?

Матье. А что? «Сомнительных» – это значит, что у вас еще есть шансы!

Давид (возмущенно). Да кто вы такой?

Матье медленно подходит к Давиду, становится перед ним и смотрит ему прямо в глаза, иронически улыбаясь.

Матье. Держу пари, что не угадайте!

Леа выходит из спальни в домашнем халате и останавливается на верхней ступеньке.

Леа (звонким голосом). С добрым утром, дорогой!

Давид и Матье одновременно поворачиваются лицом к лестнице.

Давид (уверен, что Леа обращается к нему). О-о! Леа, дорогая, я…

Но Матье бросается к лестнице и ждет Леа, которая спускается по ступенькам.

Матье. «…и хищник закружил нашу красотку в вихре вальса ретро». (Берет Леа за талию и в самом деле кружится с ней в вальсе, напевая мелодию.)

Леа (продолжая танцевать, говорит между двумя взрывами смеха). Матье!.. Перестань! Будь паинькой!.. Матье!.. Прекрати!.. Бешеная собака!.. Матье!

Вальсируя, они пересекают сцену от левой кулисы к правой под ледяным взглядом Давида. Чувствуется, что она смущена.

(Давиду.) Вы еще здесь?

Давид (больно задетый). Спасибо, что вы это заметили!

Леа. Это не упрек, Давид!

Давид. Ваше великодушие беспредельно!

Леа. Вы мне сказали, что у вас свидание! Я думала…

Матье. Но у него и вправду свидание! «Вся страна ждет» – разве нет, папаша?

Леа. Полюбуйтесь!.. Эти двое уже обращаются друг с другом по-свойски!

Давид (резко). Что касается меня, то, заметьте себе, я еще не докатился до того, чтобы звать его «сынок»!

Леа (тон Давида удивляет ее). Ой-ой!.. Ветер с вашей стороны да еще какой неприятный!

Давид. Вопрос на 10 тысяч долларов: посмотрите на нас троих и скажите, нет ли тут аномалии!.. А если да, то какая?

Пауза. Леа явно знает, что он хочет этим сказать.

Леа. Ладно, согласна!.. Это необычно! Ну и что тут такого? Знаете, Матье не сегодняшнего утра в курсе вещей, которые происходят в моей жизни!

Давид. «Вещей»! Право же, я чувствую, что меня повысили.

Леа. Не будьте таким глупым!

Давид. Нет уж! Позвольте!.. Я не собираюсь занимать в вашей коллекции «вещей» место глупой «вещи»!

Леа и Давид пристально смотрят друг на друга.

Леа. Забавная шутка!.. У вас есть еще наподобие этой?

Давид. Поскольку вы настаиваете! (Указывает на Матье.) Я предлагаю выбрать между этой «вещью» и мной!

Леа (не понимая.) Выбрать?

Давид. Если это еще не произошло!

Леа. Но, Давид…

Давид. Нет, нет! Не торопите события… до следующего свидания. «Вещь», то бишь я, подождет, пока вы подадите знак… 482-12-36!.. В случае отсутствия «вещи» на месте просьба оставить поручение автомату!.. И не начинайте говорить, пока не услышите сигнал подключения! (Продолжая говорить, хотя Леа и Матье бросают на него ошеломленные взгляды, направляется к входной двери. Прежде чем ее открыть, раздумывает, спохватывается, как если бы он что-то забыл, решительно возвращается, берет Леа за плечи, притягивает к себе и крепко целует в губы. Потом поворачивается к Матье и с победным видом снисходительно меряет его взглядом. Важным голосом.) Мужайся, молодая «вещь»!.. Вот так и достигают небес!

С этими словами Давид быстро выходит, приведя Леа и Матье в полное недоумение. Пауза. Потом Леа начинает разбирать смех.

Матье. Почему ты не выставила азалию за дверь?

Леа. Поди знай!

Матье. А все-таки любопытно было бы узнать, а?

Леа. Да!

Матье. Сколько времени ты уже выставляешь азалию за дверь…

Леа. И не говори… Выставляешь ее, выставляешь и в один прекрасный вечер забываешь про нее!.. Такова жизнь, дорогой!

Леа садится на стул, перед пиалой, которую Матье поставил для нее. Матье идет наливать ей кофе. Он наполняет пиалу также себе, и они вместе завтракают, продолжая вести беседу.

Матье. Ну и как он тебе?

Леа (отпивая кофе). Гм!

Матье. Нет! я говорю о…

Леа. Ха! Во всяком случае, этот субъект просит меня сделать выбор между тобой, дорогой, и им!

Матье (смущенно). Может, до него не дошло!

Леа. Что не дошло?

Матье. Кто я тебе!

Леа (смотрит на него с удивлением). Ведь вы же познакомились, да?

Матье. Более или менее.

Леа. То есть?

Матье. Мы не углублялись в детали по поводу наших генеалогических древ!

Леа (с явным подозрением). Но ты ему все-таки сказал, что ты мой сын?

Молчание.

Сказал ты ему или нет?

Матье не отвечает: он ест рогалик.

(Пристально смотрит на него.)

Матье. Нет!

Леа. Но почему?

Матье. А потому, что он узнал бы тогда, что ты моя мама!

Леа. ну и что?

Матье. Мне это ни к чему!.. Это меня молодит.

Она заливается смехом. Он тоже.

Леа. Да ты настоящий псих, знаешь ли!

Матье. Было в кого уродиться!

Леа. Благодарю!

Они смотрят друг на друга, улыбаясь. Он берет ее руку и целует в ладонь.

(Внезапно, с тревогой.) Правда, а ну посмотри на меня!

Матье поднимает глаза на Леа.

Что он подумал на наш счет – кем ты приходишься мне, а я тебе?

Матье (с невинным видом.) Кто он?

Леа. Папа римский!

Матье (делая понимающее лицо). А-а-а!

Леа. Отвечай!

Матье. Гм…

Леа (вырывает руку, которую Матье продолжает держать). И тебе не совестно?

Матье. Совестно? Почему?

Леа. Еще и бессовестный вдобавок ко всему!

Матье. Не понимаю! Какой-то тип подумал, что… Велика важность! Ну и что? Это могло быть правдой! Не окажись ты моей мамой, это вполне могло быть правдой!.. Наверняка это была бы правда!

Леа встает, внезапно растерявшись. Матье разражается смехом.

Леа (смотрит на него). Я никогда не замечала, что ты смеешься как чудовище!

Матье. Иди-ка пить кофе, вместо того чтобы нести ахинею.

Леа (вне себя). Нет, но, скажи на милость, с кем, по-твоему, ты разговариваешь?

Матье (дурачась). С моей мамой!

Леа. Пора тебе уже начать меня уважать, ты так не думаешь?

Матье. Да, мама!

Леа. Отныне я требую, чтобы ты строго держался в рамках сыновьей почтительности!

Матье. Да, мам!

Леа. И чтобы ты относился ко мне, наконец, как к своей маме.

Матье. Хорошо. мама!

Леа (вне себя). И прекрати меня называть мамой! (Опять садится перед своей пиалой.)

Длинная пауза. Она пьет кофе.

А что если бы это был мужчина моей жизни?

Матье поворачивается к ней, чтобы спросить ее взглядом.

Вообрази себе!.. А?! Ты, с твоими глупостями!.. Где-то теперь мужчина моей жизни?

Матье. Он тебе оставил свой телефон!

Леа. будь он мужчиной моей жизни, он бы не оставил!.. Такие мужчины никогда не оставляют своего телефона!

Матье. Откуда ты это знаешь?

Леа. Знаю, и все!

Пауза. Она пьет кофе. Матье пристально смотрит на нее.

(Притворяется, что этого не замечает, но долго не выдерживает.) В чем дело?

Матье. Ни в чем.

Леа. Смелее, пожалуйста!

Матье. Но, Леа, клянусь тебе…

Леа. Тогда я сама скажу тебе, в чем дело: то, что я смогла бы встретить мужчину моей жизни, кажется тебе столь же невероятным, как найти золотой песок в водопроводной воде!

Матье. Нет, вовсе нет!

Леа. И все же ты немножко удивлен! Признавайся!

Матье. Разве что немножко!.. Но…

Леа. Вот видишь!.. Для тебя Леа – Джоконда с азалией. Тебя беспокоит, что сделала бы Джоконда со своей азалией, будь в ее жизни мужчина? Ты зря волнуешься дорогой. Я уже не раз встречала мужчину моей жизни! Возьмем твоего отца!.. Вот уже один!.. А теперь ты знаешь второго…

Матье. То есть, как это я знаю?

Леа. Не играй словами!

Матье. Я знаю моего отца? Теперь?

Леа. Я достаточно много говорила тебе о нем!.. Разве нет?

Матье. О-о! Да, я наслушался…

Леа. Скажи сразу, что я сочиняю!

Матье. Да нет же, я…

Леа (иронически). Не нет, а да, мой милый, да!.. Я сочиняю!.. И твоего отца никогда не существовало!

Матье. Тем не менее я его никогда не видел!

Леа. Фома неверующий! Твой отец был самым замечательным мужчиной моей жизни!.. Все качества, все… физические, нравственные, интеллектуальные… и, очевидно, мы были созданы друг для друга!.. Мы переживали свою любовь с восторгом… Боже мой!.. Впрочем, восторженность была наверняка его главным качеством!.. Так вот! В ту ночь, когда я объявила ему о своей беременности… было уже три часа утра… я подумала, что он сойдет с ума! Он вскочил с кровати, начал скачку с препятствиями по спальне и при этом кричал: «Шампанского! «Вдову Клико»! Потом вдруг вылетел как пуля из комнаты! Входная дверь хлопнула, как веселая хлопушка, и от его галопа по лестнице дрожал весь дом! (Пауза. Задумывается и тусклым голосом продолжает.) У него была причина не возвращаться!.. После столь успешного ухода возвращение непременно бы сорвалось!.. Тем не менее мы прожили вместе 97 дней! Незабываемых!

Матье смотрит на нее. Она погрузилась в воспоминания.

Матье (мягко). Твой кофе, Леа!

Леа (словно просыпаясь). Да! (Пьет кофе.) Кстати… знаешь, мое изобретение теле-бар-холодильник…

Матье (с радостным удивление). Прошел?

Леа. Без сучка и задоринки!..

Матье. У кого?

Леа. У «Евродизайна»!

Матье. Ну, ты им не доверяйся!

Леа. Мне выписали чек!

Матье. Подожди, ока тебе выдадут по нему деньги!

Леа (раздраженно). О-о! Стоит тебе посмотреть на корову – и у нее скисает молоко! (Встает и убирает со стола, не прерывая разговора.)

Матье. Когда я увидел этого джентльмена сегодня утром, я… (Не решается продолжать.)

Она смотрит на него.

Леа. Ты?

Матье. Я подумал было, что ты не выставила азалию… специально…

Леа. То есть, как это «специально»?

Матье…чтобы я встретился с ним и потом сказал тебе свое мнение.

Леа (застывает и с изумлением смотрит на Матье). Разве я когда-нибудь спрашивала твое мнение на такого рода предмет?

Матье. То-то и оно!.. Вот я и подумал: если сегодня утром она спрашивает моего мнения, значит…

Леа. Держи! (Протягивает Матье механическую щетку.)

Матье (берет, не проявляя любезности). А твоя уборщица?

Леа. У нее сегодня парикмахерский день!

Матье. Ну знаешь! Какое счастье, что я у тебя демократ… (Начинает водить щеткой по полу. Длинная пауза.) Тебе случается мечтать?

Леа (захваченная врасплох). От твоих вопросов можно стать заикой! Конечно, случается! Как и всем!

Матье. Но мечтать… как бы это сказать… мечтать так, чтобы все было написано у тебя на лице… вот!

Леа. На тебя с утра нашло вдохновение!

Матье. Шутки в сторону… Вообрази себе будущее… предупреждаю, это прозвучит как в книгах: «Будущее, которое открылось бы перед тобой и одарило всем тем, о чем ты мечтала 1000 раз».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.