Ник Картер
Месть Мафии

* * *

Недели четыре тому назад, знаменитый сыщик Ник Картер скрылся неизвестно куда. Вместе с ним исчез и Дик, его верный помощник. Газеты, конечно, не замедлили подхватить эту сенсационную новость и репортеры днем и ночью осаждали роскошный дом-особняк Ника Картера, расположенный вблизи нью-йоркского Центрального Парка.

Кроме прислуги, в доме находился один лишь Пат-си, младший помощник Ника Картера. На его лице выражалось полное недоумение. Он ничего не знал, решительно ничего, и говорил только, что его начальник вместе со своим старшим помощником Диком, выехал в Чикаго, пообещав вернуться через два-три дня, но что с того времени об уехавших – ни слуху, ни духу.

Никто не знал, произошло ли с ними несчастье, или они скрылись, преследуя определенную цель.

Судя по лицу Патси, сыщиков постигла жестокая участь, и молодой сыщик даже намекал на какие-то таинственные сновидения, много говорил о загробной жизни и свидании на том свете.

В результате, у публики сложилось убеждение, что с Ником Картером и его помощником Диком произошло несчастье и что знаменитый сыщик едва ли жив.

Даже начальник сыскного отделения главного полицейского управления, инспектор Мак-Глусски, и тот был сильно обеспокоен.

Он, наверно, дорого дал бы, чтобы иметь возможность видеть, как в один прекрасный день на главном вокзале в Чикаго расставались два итальянца, из которых один был одет изящно, а другой носил костюм рабочего.

Эти два итальянца прожили вместе недели три в маленьком меблированном домике в предместье города, сами занимались ведением хозяйства и днем почти не выходили на улицу.

В день своего прибытия в Чикаго они оба были бритые и носили коротко остриженные волосы.

Теперь с ними произошла метаморфоза. Марко Спада, как называл себя изящно одетый итальянец, отрастил себе богатейшие черные кудри, и на лице его красовались черные усы и черная острая бородка. Другой выглядел тоже истым итальянцем.

Прощаясь со своим компаньоном на вокзале, Марко Спада обратился к нему со следующими словами:

– Стало быть, ты знаешь, как тебе надлежит действовать, Дик. Я обещал начальнику нью-йоркской полиции изловить руководителей и закулисных деятелей так называемого союза "Черной руки". Кроме тебя, начальника полиции и меня никто ничего не подозревает о наших планах. Даже сестра Ида, Тен-Итси и Патси знают только то, что нами затеяно важное дело, которое потребует нашего отсутствия, быть может, в течение даже нескольких недель.

– Что ж, пока дело налаживается довольно хорошо, – с улыбкой заметил Дик, – мы давно уже не проводили время так приятно, как теперь. Хотя, правду сказать, в конце концов это шатание без дела может надоесть и я уже соскучился по работе.

– Не забывай, Дик, что нам предстоит задача превратиться на время в грабителей и убийц, сделаться членами группы тайного союза, именуемого "Черной рукой", чтобы таким путем разоблачить тайны этой опасной шайки. Это одна из самых трудных, когда-либо нами предпринятых задач. С целью добиться успеха, мы в течение целого месяца тренировались и настолько переделали самих себя, что если бы даже с нас содрали всю одежду, никто не стал бы оспаривать наше итальянское происхождение. Кроме того мы оба прекрасно владеем итальянским языком, лучше, чем многие уроженцы Италии, – словом, карты настолько хорошо стасованы, что мы должны победить, если…

– Если нас раньше времени не укокошат, – добавил Дик, смеясь.

Ник Картер только пожал плечами.

– Ну что ж! Наш брат сыщик этим всегда рискует. Но мне кажется, что мы не будем побеждены в этой борьбе с пороком и преступлением, хуже которых трудно что-нибудь придумать. Мы так детально составили и обсудили наши мероприятия, что все должно быть разыграно точно по нотам, если только мы в последнюю минуту не сделаем какой-нибудь оплошности. Ну, а этим мы с тобой ведь не рискуем. Ну-с, так вот, дорогой мой Антонио Вольпе, прощай.

И сыщики расстались.

Дней через девять Ник Картер на пароходе прибыл в Нью-Йорк. Сойдя на пристань, он стал оглядываться, точно в первый раз очутился в американской столице.

Он взял дорожный чемодан в руки и отправился на Западную улицу.

Выйдя из гавани, он увидел огромного роста ломовика, который подбоченясь и широко расставив ноги, наблюдал за работой своих товарищей.

– Не можете ли вы мне сказать, как пройти в итальянский квартал? – обратился к нему сыщик на английском языке с итальянским акцентом.

– В итальянский квартал? – переспросил ломовик, оглядывая сыщика с ног до головы, – ага, вы вероятно хотите остановиться у ваших соотечественников? Однако, я вам этого не рекомендую. Правда у нас в Нью-Йорке есть несколько итальянских кварталов, но хвалить их обитателей не приходится.

– Для меня очень важно быть именно среди своих, – настаивал Ник Картер, – мне говорили, что здесь поблизости проживают итальянцы, и что где-то имеется итальянская гостиница.

– К сожалению, не могу дать вам по этому поводу указаний. Я не имею ничего общего с вашей родиной, если не считать того, что мой дедушка, в бытность немецким студентом, прошелся по всей Италии пешком до самой ее южной оконечности. До конца дней своих он рассказывал нам о том хорошем вине, тех прелестных женщинах, тех сочных апельсинах и – тех кровожадных блохах, с которыми он там познакомился. Однако, среди моих товарищей имеется ваш соотечественник, который наверно сумеет дать вам необходимые сведения. Погодите, я сейчас позову "Даго".

– Благодарю вас, – вежливо ответил Ник Картер, радуясь тому, что дело сразу же принимало именно тот оборот, на который он рассчитывал.

Ломовик знаком руки подозвал черноволосого итальянца и крикнул:

– Эй, Михаил! Вот твой земляк, которому нужно кое-что узнать.

Затем ломовик отошел в сторону и снова занялся своим делом.

С первого взгляда Ник Картер увидел, что подошедший итальянец был родом из южной Италии.

Поэтому он заговорил с ним на одном из южных наречий и сразу увидел, по радостно засверкавшим глазам итальянца, пришедшего в восторг от родного наречия, что не ошибся.

– Я здесь никого не знаю, – заговорил Ник Картер, – никогда еще не бывал в Нью-Йорке и не имею ни малейшей охоты останавливаться в одной из здешних больших гостиниц. Мне скорее хотелось бы остаться между земляками, тем более, что я приехал сюда по делам, требующим такого общения. Не можете ли вы дать мне в этом смысле какой-нибудь совет?

– Видите ли, я не знаю, удовлетворитесь ли вы столь незначительной гостиницей, как та, на которую я могу указать, – нерешительно ответил итальянец.

– Я не побрезгую тем, чем не брезгуют мои земляки, – с улыбкой ответил сыщик.

– В таком случае я могу направить вас к одному из моих приятелей, который имеет трактир на Мульбери-стрит, вблизи Гранд-стрит, на самом углу. Зовут его Луиджи Меркодатти и при его трактире имеется несколько комнат. Если бы там справиться, то…

– Благодарю вас, я сейчас же туда и отправлюсь. Но скажите, где приблизительно находится Гранд-стрит и та другая улица, о которой вы упомянули?

– Ведь вы говорите по-английски?

– Совершенно свободно даже.

– В таком случае удобнее всего вам будет сесть вон в тот вагон трамвая и заявить кондуктору, что вы хотите сойти на углу Мульбери и Гранд-стрит, иными словами, как раз у самого трактира моего приятеля.

– Очень вам благодарен. С кем имею честь говорить?

– Меня зовут Михаил Пеллурия.

– А меня Марко Спада. Я буду очень рад, если вы предоставите мне возможность выпить вместе с вами бутылку кьянти у вашего приятеля Меркодатти.

– Это можно устроить, тем более, что я каждый вечер ужинаю у него.

– До свидания.

Ник Картер, не оглядываясь, подошел к указанному ему вагону.

Если бы он потрудился оглянуться, то увидел бы, что к Пеллурия подошел какой-то другой итальянец и оживленно с ним заговорил, причем оба товарища не сводили глаз со своего мнимого соотечественника.

– Шикарный молодец, не правда ли Майк? – спросил ломовик, проходя мимо обоих итальянцев.

Пеллурия кивнул головой, многозначительно переглянулся со своим земляком, а затем вернулся к своей работе.

Ник Картер поехал туда, куда его направил Пеллурия, сошел на указанном углу и очутился прямо перед трактиром, на вывеске которого большими буквами были изображены имя и фамилия владельца.

Войдя в ресторан, он почти у самых дверей столкнулся с Луиджи Меркодатти.

– Меня направил сюда некий Михаил Пеллурия, – заговорил Ник Картер на итальянском языке, – я никого не знаю в Нью-Йорке и, если бы у вас нашлась для меня свободная комната, то…

– Я предоставлю вам лучшую комнату, которая у меня имеется, – услужливо ответил Меркодатти, – и вы наверно останетесь вполне довольны услугами и столом.

– В таком случае я пока остановлюсь у вас. Я еще не могу сказать, долго ли я здесь пробуду. Но теперь я хочу есть и потому прошу вас распорядиться подать мне все, что ни есть лучшего из наших национальных блюд, а вместе с тем и бутылку кьянти, которую вы, надеюсь, выпьете вместе со мной.

– Весьма буду рад.

Когда Ник Картер, спустя короткое время, сел вместе с хозяином трактира за стол, то его "шестое чувство" подсказало ему, что поход против "Черной руки" начался.

* * *

Ник Картер жил уже целый месяц в доме Луиджи Меркодатти сомнительном, прежде всего, в смысле чистоты и опрятности.

Само собою разумеется, что за это время он успел познакомиться со многими земляками, не сходясь, однако, ни с кем из них близко. Он держался в стороне и говорил мало, и это придавало ему какую-то особенную таинственность в глазах других.

Сыщик, видимо, не интересовался тем, что говорили и думали о нем другие. Он был всегда любезен и не скупился на угощения. Он платил за всякого, кому была охота выпить за его счет, и вообще всем своим поведением производил впечатление состоятельного человека.

Кроме самого хозяина трактира, он ближе всех сошелся лишь с Михаилом Пеллурия.

Ник Картер весьма быстро убедился, что работа ломового совершенно не подходила к этому итальянцу.

Пеллурия был человек, несомненно получивший хорошее школьное образование и обладавший широкими познаниями, так что, казалось, мог бы без труда занять место, более соответствующее его образованию. По его привычкам видно было, что он занимался своей работой не из нужды. Ежедневно вечером он пил хорошее вино, заказывал ужин всегда с особой разборчивостью избалованного гурмана и курил сигары, доступные по цене лишь состоятельным людям.

Сыщик, разумеется, принял все эти подробности надлежащим образом к сведению и сделал заключение, что Пеллурия вовсе не тот, за кого он себя выдает и что своей работой в гавани он преследует какие-нибудь особые цели! Пока, конечно, Ник Картер еще не мог сказать, что именно скрывается за всем этим: союз "Черной руки" или что-нибудь другое.

Но он сильно заинтересовался Михаилом Пеллурия и приятелем его, Меркодатти и решил понаблюдать за ними.

При этом Ник Картер никак не мог отделаться от ощущения, что с самого момента его прибытия в Нью-Йорк за ним следят. Куда бы он ни уходил, что бы он ни предпринимал, везде и повсюду за ним наблюдали. Благодаря этому у него в памяти успело запечатлеться несколько характерных физиономий разных итальянцев-земляков, так как он сталкивался с ними повсюду: в ресторане, в театрах, в цирке и в больших магазинах.

С поразительным терпением и изумлением, свойственным всем любопытным приезжим, Ник Картер осматривал многочисленные достопримечательности Нью-Йорка, преследуя этим цель – усилить впечатление, что он прибыл в столицу исключительно для собственного развлечения.

Настал сентябрь, когда дни бывают не менее жарки, чем летом, а ночи уже приносят с собой прохладу и отдых измученным жителям Нью-Йорка.

Ник Картер, обыкновенно, ужинал в маленьком кабинете ресторана и почти ежедневно к нему присаживался Пеллурия.

Как то раз, в субботу вечером Ник Картер тщетно ждал прихода своего компаньона. Когда в кабинет вошел Луиджи Меркодатти и подал на стол дымящееся блюдо с макаронами, сыщик спросил:

– Куда это запропастился сегодня Пеллурия?

Хозяин трактира таинственно улыбнулся и шепнул:

– У него есть еще и другие важные дела.

Сыщик изобразил на своем лице изумление, но ничего не сказал, а Меркодатти добавил:

– Михаил переодевается; он только что вернулся и сейчас придет сюда.

Вместо ответа Ник Картер пожал плечами.

– Пеллурия сегодня отказался, – продолжал Меркодатти.

– Как? От места? – спросил Ник Картер.

– Да. Оно для него уже не представляет интереса.

Сыщик не стал больше расспрашивать. Казалось, дела Михаила Пеллурия его вовсе не интересовали и это крайне не понравилось Меркодатти.

Последний несколько раз как будто пытался заговорить, но все никак не мог решиться на это. Наконец, открылась дверь и на пороге появился Пеллурия.

– Ага! – воскликнул он. – Наш друг Марко Спада уже ужинает.

– Конечно, – ответил сыщик. – Эти макароны просто восхитительны. Благодарите вашу судьбу, Пеллурия, что вы не опоздали и успеете еще принять участие в ужине, а то я был бы способен поглотить всю порцию один.

– У меня были важные дела.

Ник Картер не поинтересовался даже узнать, что это за дела.

Пеллурия сел за стол и завязалась беседа о том, о сем, пока Меркодатти убрал со стола и ушел.

– У вас есть какие-нибудь планы на сегодняшнюю ночь? – вдруг спросил Пеллурия.

– Никаких, – ответил сыщик.

– Меня пригласили на сегодняшний вечер друзья, – шепотом продолжал Пеллурия. – А так как они не раз уже видели нас вместе, то предложили мне привести и вас.

– Очень мило с их стороны, но я не особенно интересуюсь подобными приглашениями.

– Не откажете же вы мне, Спада? Я уже почти обещал им привести вас.

– Что ж, если это доставляет вам удовольствие – в общем, оно, пожалуй, и недурно поболтать с земляками.

– Видите ли, Спада, дело, собственно, не в одной только болтовне. Об этом считаю долгом вас предупредить, прежде чем вы решитесь пойти, – шепнул Пеллурия.

Сыщик с самым равнодушным видом посмотрел на Пеллурия, так что тот даже расхохотался и похлопал своего приятеля по плечу.

– Мне кажется, нам именно такого и надо, как вы. Тем не менее, я считаю своим долгом предупредить вас, чтобы вы не пустились необдуманно в такое дело, которое может повлечь за собой весьма важные последствия.

– Я так и думал, что тут дело не в обыкновенной беседе, но я охотно подчиняюсь вашему желанию. Ведь я не навязывался вам. Ну, а теперь говорите: куда вы меня поведете?

– В собрание тайного общества, – шепнул Пеллурия, наклонившись над столом.

– Все общества, которые чего-нибудь стоят, должны орудовать тайно, – отозвался Ник Картер.

– Но в данном случае это общество преследует вполне определенные цели.

– Иначе общество вообще не имело бы никакого смысла.

– Мои друзья наблюдали за вами весьма тщательно с тех пор, как вы находитесь в Нью-Йорке.

Сыщик в ответ только пожал плечами и прикоснулся губами к своему стакану.

– Мои друзья решили принять вас в наше общество, – шептал Пеллурия дальше.

– Очень мило с их стороны.

– Мне поручено произвести над вами предварительное испытание.

– Что ж, дело хорошее.

Пеллурия встал, закрыл дверь в общий зал и запер ее на засов. Затем он вернулся к столу и сел.

Он пристально посмотрел на спокойно сидевшего сыщика.

Вдруг он схватил его за руку и шепнул:

– Спада! Вы состоите членом союза "Черной руки"?

Ник Картер притворился сильно испуганным. Он с видимым возмущением посмотрел на Пеллурия, отмахнулся рукой и воскликнул:

– Боже меня сохрани.

– Слышали ли вы когда-либо что-нибудь о Беллини, члене союза "Черной руки"?

Сыщик уставился на своего собеседника, но ничего не ответил. Затем он хладнокровно встал, подошел к двери, открыл засов и спокойно вернулся на свое место.

– Я только что вспомнил, что сегодня вечером я уже занят, – спокойно произнес он, – а потому я, к сожалению, не имею возможности последовать вашему приглашению, Пеллурия.

Но к изумлению Ника Картера итальянец, казалось, весьма обрадовался его ответу и поведению.

Пеллурия спокойно сидел на своем стуле и размышлял о чем-то.

Затем он столь же спокойно поднялся с места, снова подошел к двери и опять запер ее.

– Выслушайте меня до конца, – шепнул он, садясь на место, – я ведь не говорил, что мое общество и есть союз "Черной руки".

– Неужели?

– Напротив, если бы вы дали докончить мне мою фразу, то узнали бы, что наше общество состоит в смертельной вражде с "Черной рукой".

Ник Картер ничего не ответил.

– Мы соединились воедино для защиты наших соотечественников против этого проклятого союза. Мало того, мы воюем с "Черной рукой" ее же собственным оружием.

– На черта науськиваете дьявола? – сухо заметил сыщик.

– Ничего не поделаешь. Местная полиция так глупа и распущена, что на нее положиться нельзя. Поэтому мы сами принимаем все меры к тому, чтобы заступиться за тех, кого наметила в жертвы "Черная рука", а если это нам не удается, то мы мстим и убиваем убийц нашего земляка.

Ник Картер поднял глаза к потолку, еще раз пожал плечами, пощупал пальцем разрез жилетки и, улыбнувшись, как старьевщик, заработавший на старых брюках, молчал.

– Вы сами сказали, что мы действуем по принципу "око за око, зуб за зуб", – продолжал Пеллурия с видом человека, решившего вполне довериться своему другу.

– Поражаюсь вашему мужеству, с которым вы мне доверяетесь, – сухо отозвался сыщик, – но откуда же вы знаете, что я сам не состою членом союза "Черной руки", с которым вы ведете неумолимую борьбу, или же даже полицейским шпионом? В обоих случаях ваша жизнь не стоила бы теперь медного гроша, – закончил он, стряхивая пепел со своей сигары.

– Все это я знаю, – ответил Пеллурия с улыбкой, – но я рискую. Итак, Спада, вы пойдете со мной?

– Охотно. Я даже намерен записаться в ваш союз.

– И вы на самом деле ничего не слыхали о члене союза "Черной руки" по имени Беллини?

– Я когда-то слыхал о каком-то фокуснике Беллини – впрочем, нет, то было Беллачини. Кто же такой этот Беллини?

– Заклятый враг всего человечества, а потому и наш враг, – медленно произнес Пеллурия.

Вдруг кто-то снаружи постучал в дверь. Пеллурия открыл, на пороге появился Луиджи Меркодатти и с любопытством взглянул на сидевших за столом.

– Ну, как дела? – спросил он.

Пеллурия многозначительно мигнул ему одним глазом.

– Наш друг Марко Спада, очевидно, разделяет наши взгляды, – произнес он.

– Стало быть, он сегодня ночью пойдет вместе с нами?

– Да.

– А знает ли он, кто такой Беллини?

– Нет, он спросил: "что это за Беллини"?

– Отлично, Спада. Значит, вы отправитесь вместе с нами.

– А я не знал, Меркодатти, что вы тоже посвящены в это дело, – равнодушно заметил сыщик, – но это безразлично, напротив, это мне еще более приятно, если вы оба посвятите меня в сущность дела.

– По рукам, значит, – отозвался Меркодатти и взглянул на часы, – теперь восемь часов, а сходка состоится в полночь.

– Но ведь не здесь же?

– Вряд ли, – ответил Меркодатти и расхохотался вместе с Пеллурия, – мы даже не пойдем все вместе туда, где будет происходить сходка, а за вами зайдет некто, совершенно из другого места. Известен ли вам Атлантический сад вблизи Бовери?

– А, это тот ресторан, где дают такие маленькие кружки пива и где несколько человек на каких-то инструментах производят невероятный шум, именуемый ими концертной музыкой?

– Вижу, что вы знаете это место. Вы должны будете прибыть туда к половине одиннадцатого, – продолжал Меркодатти полуповелительным тоном, – в ресторане будет, по всей вероятности, много народу, но вы все-таки попытайтесь получить отдельный столик. Спустя несколько времени к вам подойдут мужчина с дамой и спросят, свободны ли стулья. Вы ответите на это утвердительно. Они присядут к вашему столу, но мужчина вскоре после этого уйдет.

– А дама останется?

– Именно. Затем она заговорит с вами и спросит вас, давно ли вы находитесь в Нью-Йорке. Вы на это ответите, что признаете вообще только одну страну, а когда дама спросит, какую, то вы скажете, Италию.

– Стало быть, слово "Италия" представляет собою пароль? – спросил сыщик.

– Именно. Затем вы должны вести себя так, как будто вы давно уже знакомы, а без десяти минут двенадцать вы спросите даму, не желает ли она уехать. Она вас спросит, куда именно вы собираетесь, а вы ответите, что вы должны явиться на заранее условленное свидание. После этого дама произнесет второй пароль: "вы идете на свидание?" Как только она произнесет это, вы можете спокойно довериться этой даме, которая проводит вас, куда нужно. Вы меня поняли?

– Вполне.

– Вы не забудете условий встречи и паролей?

– Нет.

– В таком случае нам пока больше толковать нечего, – закончил Меркодатти, – все остальное вы сами увидите на месте.

Спустя несколько минут Ник Картер вышел на улицу.

Он хорошо знал, что за ним опять следят и знал, что его друзья не спустят с него глаз, пока он не войдет в "Атлантический сад" на свидание с незнакомой дамой.

До этого времени сыщик не пытался отделаться от назойливого наблюдателя, но теперь ему надо было устроиться так, чтобы избавиться от этого наблюдения хоть на час.

Он решил, так или иначе уйти из-под надзора.

Болтовня его земляков нисколько не пошатнула его уверенности в том, что Меркодатти и Пеллурия состояли членами именно союза "Черной руки".

Несомненно, они, расспрашивая его, руководствовались определенными соображениями, причем, в особенности, слова, касавшиеся таинственного Беллини, имели скрытое значение.

Вероятно, он совершенно случайно дал именно те ответы, какие нужно было дать, чтобы успокоить обоих итальянцев.

Они несомненно состояли членами какого-нибудь отдела, распространенного по всей Америке союза "Черной руки", и видели в нем, вероятно, уже нового сподвижника, обещавшего оказать им немаловажные услуги.

Таким образом был сделан первый шаг в деле преследования и обезврежения этого тайного сообщества.

В этот вечер Ник Картер ощутил потребность повидаться с Диком, о котором в течение последних недель не имел никаких известий.

Сыщик еще ни разу не побывал в том ресторане на улице Гудсона, где Дик, согласно его приказанию, должен был ожидать его каждый вечер между десятью и двенадцатью часами.

Ник Картер имел свои основания желать, чтобы никто не наблюдал за ним во время свидания с Диком, хотя само по себе оно не могло бы возбудить никакого подозрения.

Выйдя из трактира Меркодатти, Ник Картер быстро пошел по Гранд-стрит по направлению к Бовери.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.