Грэм Хэнкок, Роберт Бьювэл
Загадка Сфинкса.
Или Хранитель бытия

Памяти моего отца, Гастона Бьювэла, который покоится в земле Египта.

Роберт Ж. Бьювэл

Моему другу, Джону Энтони Уэсту, за те двадцать лет, что он мужественно трудился, чтобы доказать геологическую древность Сфинкса, и за огромное значение свидетельств, представленных им на суд общественности. Как гласят древние тексты, «правда велика и могуча и со времен Осириса не терпела поражения».

Грэм Хэнкок

Благодарность авторов

Прежде всего, особую благодарность я выражаю читателям. За последние два года я получил сотни писем с выражением поддержки и одобрения, и, конечно, мне приятно знать, что вы участвуете в общем поиске истины.

Я чрезвычайно благодарен своей жене Мишель и детям, Кэндис и Джонатану, за терпение и понимание.

Особая благодарность за поддержку обращена к родственникам, друзьям и коллегам: Джону Энтони Уэсту, Крису Данну, Биллу Коту, Роэлю Оостра, Джозефу и Шерри Ягода, Джозефу и Лауре Шор, Найвн Синклер, Мэрион Краузс-Ях, принцессе Маделин Бентхаймской, Джеймсу Маколи, Роберту Макенти, Линде и Максу Бьювэл, Жан-Полю и Полин Бьювэл, моей матери Ивон-не Бьювэл, Джеффри и Терезе Жоси, Патрику и Джуди Жоси, Дэнису и Всренс Сейсун, Колину Уилсону, Мохаммеду и Амин Эль-Валили, Джулии Симпсон, Захару Талаату, профессору Карлу-Клаусу Диттелю и его жене Ренате, Хани Монсеф, Марку Форду, Петеру Цурингу, Ричарду Томпсону, Адриану Эшфорду, Дэйву Гуду, Окаше Эль-Дали, Мохамаду Разеку, Хайкс Масену, Илгс Корт, Гундуле Шсльц Эль-Дови, Антуану Бутросу, профессору Жану Ксриселю, Рою Бсикеру, Мурри Хоуп, Уильяму Хорсмену и Шарлотте Эймс.

Хотел бы тепло поблагодарить Билла Гамильтона и Сару Фишер из «А. М. Хит энд Компани Лимитед» за терпение, проявленное по отношению к моему многословию, а также Тома Уэлдона и весь коллектив издательства «Уильям Хайнсман Лнмитсд», Питера Сент-Джинна и Брайана Бельфильо из «Краун Паблншинг Инк.», Меланн Уолц и Дорис Янсен из «Пауль Лист Ферлаг», Удо Реннерта из Висбадсна и Мохеба Гонсйда со всем персоналом «Мовенпик-Жоли-Виль» в Гизе.

И, наконец, я хочу воздать должное инженеру и моему другу Рудольфу Гантенбринку, который открыл перед всеми нами перспективу своими смелыми, если не сказать – дерзкими, исследованиями Великой пирамиды.

Роберт Ж. Бьювэл Бэкингемшир, февраль 1996 года

Особая благодарность и любовь Сантс, моей жене и партнерше, моему лучшему и самому дорогому другу. Любовь и признательность нашим детям: Габриэль, Лейле, Люку, Рави, Шону и Шанти. Особая благодарность также моим родителям, Дональду и Мьюриэл Хэнкок, которым я так многим обязан, а также моему дяде, Джеймсу Маколи, за помощь, совет и дух приключений. Моей признательности заслуживают и многие из тех, кого перечислил Робер, – кто именно, они знают сами. Кроме того, хочу воспользоваться случаем и передать свои личные добрые пожелания Ричарду Хогленду, Льву Дженкинсу, Питеру Маршаллу и Эду Понисту.

Грэм Хэнкок Девон, февраль 1996 года

ЧАСТЬ I
ЗАГАДКИ

Глава I
Обитатель Горизонта

«Вряд ли в цивилизованном мире найдется кто-либо, кто был бы незнаком с обликом и чертами огромного льва с человеческой головой, который охраняет подступ с Востока к пирамидам Гизы».

Ахмед Фахри, «Пирамиды», 1961 год

Гигантская статуя с телом льва и головой человека смотрит из Египта на Восток вдоль тридцатой параллели. Она вырублена из известнякового монолита, образующего скальное основание плато Гизы, и имеет размеры 72 метра в длину, 11,5 метра в плечах и 20 метров в высоту. Она выветрена и истерта, избита, покрыта трещинами и осыпается. Однако из того, что дошло до нас из глубокой древности, нет ничего, что могло бы хотя бы отдаленно сравниться с ее мощью и грандиозностью, величием и загадочностью, с ее угрюмой и гипнотической настороженностью.

Это – Великий Сфинкс.

Некогда его считали вечным богом.

Затем он попал в ловушку забвения и погрузился в заколдованный сон.

Шли века, тысячи лет. Менялся климат. Менялись культуры, религии, языки. Менялось даже расположение звезд на небе. Но статуя оставалась таинственной, погруженной в молчаливое раздумье.

Часто ее засыпали пески, и время от времени великодушный правитель давал команду расчистить ее. Бывали и такие, что пытались реставрировать ее, частично закрывая ее высеченное из скалы тело каменной кладкой. Довольно долго она стояла выкрашенной в красный цвет.

В эпоху ислама пустыня погребла его по самую шею, и она получила не то новое, но то очень старое имя: «Вблизи одной из пирамид, – рассказывал в XII веке Абдель-Латив, – есть колоссальная голова, выглядывающая из земли. Ее называют Абуль-Гол». А в XTV веке Эль-Макризи записал, что некий человек по имени Саим-эд-Дар «хотел искупить ряд религиозных ошибок, направился к пирамидам и обезобразил лицо Абуль-Гола, которое так и осталось в этом состоянии до нашего времени. С момента этого надругательства началось наступление песков на обработанные земли Гизы, и люди связывают это с фактом надругательства над Абуль-Голом».

Стойкая память

Как предполагает большинство переводчиков, Абуль-Гол, арабское название Великого египетского Сфинкса, означает «Отец Ужаса».

Впрочем, египтологом Селимом Хассаном была предложена альтернативная этимология. В ходе крупных раскопок, которые он проводил на плато Гиза в 1930-х – 1940-х годах, он открыл свидетельство того, что в этой части Нижнего Египта в начале II тысячелетия до и. э. обитала колония чужестранцев-кананитов. Они происходили из святого города Харрама (расположенного на юге современной Турции вблизи сирийской границы) и, возможно, были странниками. Но, во всяком случае, оставшиеся от них предметы и памятные стелы доказывают, что они жили в непосредственной близости от Сфинкса и поклонялись ему как богу по имени Хвл.

На древнеегипетском языке бв означало «место». Поэтому Хассан резонно предположил, что Абдуль-Гол «это просто искаженное бв Хвл, то есть «место Хвла», а вовсе не означает «Отец Ужаса», как обычно считают».

Говоря о Сфинксе, древние египтяне часто пользовались харранским словом Хвл, но вообще-то они знали его и под многими другими именами: например, Ху, или Хор-эм-Ахет, что означает «Хор на горизонте». Кроме того, в силу причин, до конца не понятых, Сфинкса часто именовали Сешеп-инх Атум, «живое воплощение Атума», имея в виду Атума-Ра, создавшего себя бога Солнца, первое божество древнеегипетского пантеона. Кстати, само слово «сфинкс», давно будоражившее коллективное подсознание западного мира, является не чем иным, как пришедшим через греческий язык искаженным вариантом этого самого Сешеп-аих[1].

Таким вот изящным образом ряд довольно архаичных имен древних египтян смогли сохраниться на протяжении тысяч лет. И разве не было бы глупостью полностью отмахнуться от давней традиции, которая связывает Сфинкса с некой великой и страшной загадкой?

Неподвижность и тишина

Рядом с массивным подковообразным углублением в скальном основании, из которого она была высечена, статуя выглядит довольно старой – некое свирепое чудовище выше шестиэтажного дома и длиной в целый квартал. Тощие бока глубоко изъедены эрозией. От лап вообще мало что осталось, и они в порядке ремонта заложены в наше время каменными блоками. Чтобы закрепить его голову на шее, пришлось соорудить нелепый цементный воротник. Его избитое и обезображенное лицо иногда кажется безмятежным и лишенным возраста; впрочем, его выражение и настроение как будто меняются непредсказуемым образом в зависимости от времени суток или года, оживая под действием игры света и теней от пробегающих на рассвете облаков.

В своем элегантном немссе – головном уборе египетских фараонов – он терпеливо смотрит на восток, как будто ожидая чего-то; ждет и следит, затерянный в своей «неподвижности и тишине» (по выражению римского натуралиста Плиния), нацеленный на точку восхода солнца в день равноденствия.

Сколько он стоит здесь, разглядывая горизонт?

Чей образ он воплощает?

Каково его предназначение?

В поисках ответов на эти вопросы мы включились в странную и неожиданную область исследований. Подобно душам, направляющимся в Страну Мертвых, нам приходилось пробираться через темное царство древнеегипетского «того света», прокладывая путь по его узким коридорам, затопленным проходам и скрытым камерам, с тем, чтобы встретиться со злыми духами и демонами, которые там скрываются. Используя компьютерное моделирование, мы совершали путешествие во времени, чтобы оказаться под небесами, какими они были 12 000 лет тому назад, и следить за тем, как Орион пересекает меридиан, а Лев, сверкая, восходит на востоке. Мы погружались в древние тексты, говорящие о возрождении, мифы и рукописи, и находили там замаскированные следы замечательного «астрономического языка», которые, оказывается, можно без особенного труда прочесть и понять даже сегодня.

Мы верим, что пользуясь ключами, выраженными на этом языке, мы можем точно определить, кто такой в действительности Сфинкс и в чем его предназначение. Более того, этот поиск позволит пролить свет на забытый эпизод в истории человечества, когда отступали воды Всемирного потопа и люди пытались превратиться в богов (части III и IV). По нашему мнению, ставки чрезвычайно высоки. Фактически мы считаем, что Сфинкс и три великие пирамиды хранят знание о происхождении цивилизации как таковой. Поэтому нашей ближайшей задачей (части I и II) является полная переоценка этих гигантских сооружений, научных построений, окружавших их в течение прошлого столетия, а также их многочисленных геодезических, геологических и астрономических характеристик, которыми до сих пор пренебрегали.

И по мере того, как мы размышляем об этих факторах, перед нами как бы возникает новый Розеттский камень, выраженный в категориях архитектуры и времени, в аллегориях и символах, астрономических направлениях и координатах, который показывает ищущему, в какую сторону смотреть и что он может надеяться отыскать.

А тем временем Великий Сфинкс терпеливо ждет. Хранитель секретов. Страж тайн.

Глава 2
Загадка Сфинкса

«Сфинкс, мифологическое существо с телом льва и человеческой головой… Самым ранним и наиболее известным примером является колоссальное лежащее изображение Сфинкса в Гизе (Египет), которое относится к правлению фараона Хафры (IV династия, ок. 2575-2465 гг. до н. э.). Известно, что это – скульптурный портрет фараона…»

Энциклопедия Британника

Существует мнение, что Великий Сфинкс из Гизы был создан в тот период египетской истории, который называют Древним царством, по указу фараона IV династии по имени Хафра, которого греки впоследствии знали как Хефрена и который правил с 2520 по 2494 год до н. э. Такова точка зрения ортодоксальной –истории, и читатели встретятся с ней во всех стандартных египтологических трудах, во всех энциклопедиях, археологических журналах и в научно-популярной литературе. В тех же источниках неоднократно утверждается как факт, что Сфинкс – это изображение самого Хафры – иными словами, что лицо одного есть лицо другого.

Так, например, доктор И. Е. С. Эдварде, всемирно признанный специалист по памятникам некрополя Гизы, утверждает, что, хотя лицо Сфинкса «жестоко обезображено», «оно все же производит впечатление портрета Хафры, а не просто обобщенного изображения монарха».

В том же духе Ахмед Факри, профессор древней истории Каирского университета, сообщает, что «в соответствии с замыслом Сфинкс символизирует царя, а лицо его воспроизводит облик Хафры».

Единственная проблема (если, конечно, не прибегать к услугам машины времени) состоит в том, что никто из нас, даже выдающиеся египтологи, не могут с уверенностью сказать, действительно ли Сфинкс – портрет Хафры или хотя бы похож на него. Поскольку тело фараона не было найдено, в нашем распоряжении нет ничего, кроме сохранившихся статуй (которые неизвестно в какой степени напоминают царственную особу). Наиболее известная из этих статуй – непревзойденный шедевр скульптурного искусства, высеченный из цельного куска черного диорита, находится теперь в одном из залов на первом этаже Каирского музея. Именно на это прекрасное и величественное творение обычно ссылаются ученые, уверяя нас, что Сфинкс воспроизводит внешность Хафры.

Этой уверенностью особенно проникнуты статьи, которые появились в престижном американском журнале «Нэшл Джногрэфик» в апреле 1991 года и в британском «Кембридж Аркеолоджикл Джорнел» в апреле 1992 года. Автором статей был профессор Марк Ленер из Восточного института Чикагского университета, который использовал «фотограмметрические данные и компьютерную графику» для доказательства того, что у великого Сфинкса – лицо Хафры:

«Захи Гавас, генеральный директор пирамид Гизы, пригласил меня принять участие в раскопках (вокруг Сфинкса) в 1978 году. На протяжении последующих четырех лет я возглавлял проект, целью которого была первая в истории подробная регистрация формы Сфинкса. Мы создали вид спереди и сбоку, используя фотограмметрию – технику, основанную на стереофотографии… Затем в работу включились компьютеры. Изображения были переведены в числовую форму, и получилась трехмерная „проволочная“ модель; чтобы „одеть“ этот скелет „кожей“, были использованы около 2,6 миллиона точек, образующих поверхность. Мы реконструировали облик Сфинкса в том виде, как он выглядел тысячи лет назад. Чтобы воссоздать лицо, я попытался состыковать с нашей моделью изображения других сфинксов и фараонов. С лицом Хафры Сфинкс ожил…»

Все это звучит весьма внушительно и убедительно. В конце концов, кто, находясь в здравом уме, будет возражать против «2,6 миллиона точек поверхности», базирующихся на «стереоскопической фотографии» и «фотограмметрии»?

Однако за пределами технического жаргона правда гораздо менее воодушевляет. Внимательное прочтение текста показывает, что все, что Ленер сделал для «реконструкции» лица Сфинкса, свелось к тому, чтобы подготовить на компьютере трехмерную скелетную сетку, на которую затем было наложено лицо Хафры. Именно это признается в статье из «Нэшл Джиогрэфик», где воспроизводится фотография диоритовой статуи Хафры со следующей подписью: «Автор (Ленер) воспользовался этим лицом для компьютерной реконструкции Сфинкса».

Фактически Марк Ленер смоделировал на компьютере лицо Сфинкса, исходя из собственного выбора, то есть поступил практически так же, как, возможно, делали несколько раз до него древние египтяне, непосредственно с лицом статуи. Иначе говоря, нынешние черты Сфинкса не в большей степени принадлежат Хафре, чем ряду других фараонов – например, Тутмосу IV, или Аменхотепу, или Рамсесу II (который, как признает Ленер, на сколько известно, последним «существенно преобразил» монумент около 1279 года до н. э.). Истина же состоит в том, что за тысячи лет существования Сфинкса, когда зачастую над песком возвышалась лишь его голова, над его лицом мог поработать кто и когда угодно. Более того, собственные фотограмметрические исследования Ленера дают весьма серьезные основания, чтобы предположить существенную переработку головы Сфинкса, которая, как он пишет, «непропорционально мала» по отношению к телу. Он, правда, утверждает, что это, мол, ранний прототип ставшей позднее весьма популярной (и всегда пропорциональной) модели сфинкса, и высказывает предположение, что «египтяне IV династии еще не выработали канонических пропорций между царственной головой с прической немее и львиным туловищем». При этом он не рассматривает равновероятной и более интригующей возможности: не была ли голова некогда намного большего размера (и к тому же львиной), а в дальнейшем уменьшилась в результате переделки.

Возможно, в пользу того же говорит и еще одно наблюдение, сделанное Ленером: «существует» небольшое несоответствие… между осью головы (Сфинкса) и чертами лица» – голова направлена строго на восток, а черты лица несколько смещены к северу.

Это несоответствие согласуется с гипотезой о переделке старой и подвергшейся сильной эрозии статуи. Оно согласуется также, как мы увидим далее, с новыми геологическими свидетельствами древности Сфинкса. Но, даже отложив на время эти соображения, представляется очевидным, что сам по себе факт способности Марка Ленера пристроить лик Хафры к поврежденному Сфинксу при помощи «компьютера ARL и десятой версии Автокада» не доказывает ничего, кроме того, что хорошая компьютерная графика позволяет сделать так, чтобы одно лицо походило на другое. «При помощи той же компьютерной техники можно «доказать», как говорит один критик, «что Сфинксом был на самом деле Элвис Пресли…»

И вот, частично с целью разобраться в этом вопросе, группа независимых исследователей сделала довольно необычный шаг, пригласив в Египет в 1993 году детектива. Этим детективом был лейтенант Фрэнк Доминго, ведущий специалист из Департамента полиции Нью-Йорка, который более двадцати лет занимался составлением фотороботов подозреваемых лиц. Как человеку, который постоянно профессионально занимается сопоставлением лиц, ему было предложено подробно проанализировать сходство и различие между Сфинксом и статуей Хафры. Через несколько месяцев, вернувшись в свою лабораторию в Нью-Йорке, где он провел тщательное сравнение сотен фотографий обоих произведений, Доминго доложил:

«Проанализировав мои рисунки, схемы и измерения, я в конце концов пришел к выводу, совпадающему с моим первым впечатлением, а именно, что эти работы изображают двух различных людей. Пропорции фронтальной проекции и особенно углы и размеры лицевых выступов на видах сбоку убедили меня, что Сфинкс – не Хафра…»

Таким образом, с одной стороны, эксперт-криминалист Фрэнк Доминго говорит нам, что лицо Сфинкса – не лицо Хафры. С другой стороны, Марк Ленер в результате своих компьютерно-египтологических изысканий утверждает, что Сфинкс «ожил» только с лицом Хафры.

Недатируемый, анонимный

Почему возникают столь различные точки зрения относительно древнего монумента, наиболее известного в мире и наиболее интенсивно изучаемого?

В 1992 году на двух различных форумах Марк Ленер сделал два несколько противоречивых заявления, которые подталкивают к ответу на этот вопрос:

1. На ежегодном собрании Американской ассоциации содействия развитию науки он заявил: «Не существует способа точной датировки Сфинкса, поскольку он высечен непосредственно из природной скалы».

2. В «Кембридж Археолоджнкл Джорнел» он пишет:

«Хотя мы убеждены, что Сфинкс датируется эпохой IV династии, мы сталкиваемся с полным отсутствием упоминания о нем в текстах Древнего царства».

Если говорить о первом утверждении, то действительно на сегодня не существует объективного теста, при помощи которого можно было бы точно датировать монументы, высеченные из скал. Многие люди ошибочно полагают, будто для этого можно воспользоваться радиоуглеродным методом, но это не так: метод применим только к органическим материалам, поскольку основан на измерении количества изотопа углерод-14, которое распалось после смерти организма. Поскольку же Сфинкс высечен из скалы, датировать его этим методом невозможно.

Теперь рассмотрим второе утверждение. Каменные монументы можно датировать с разумной точностью, если существуют современные ему тексты, в которых идет речь об их сооружении. В случае Сфинкса было бы идеально, если бы, скажем, имелась надпись, высеченная во времена IV династии, где бы прямо устанавливалась связь монумента с Хафрой. Однако, как признает Марк Ленер, современных Сфинксу текстов, где бы он упоминался, не найдено.

Таким образом, следует честно признать, что в Гизе находится абсолютно анонимный монумент, высеченный из недатирусмой скалы, относительно которого, как писал в 1949 году видный египтолог Селим Хассан, «неизвестно никаких определенных фактов».

Один слог

Почему же Марк Ленер и другие видные современные ученые продолжают связывать Сфинкса с Хафрой и настаивать, что «(его) датировка временем IV династии Древнего царства… больше не подлежит сомнению»?

Одна из причин – слог, высеченный на гранитной стеле, которая стоит между передними лапами монумента, и использовавшийся как доказательство того, что Сфинкса воздвиг Хафра. Стела не является современницей Сфинкса и увековечивает героические усилия фараона Тутмоса IV (1401-1391 годы до н.э.) по расчистке Сфинкса от песка, в котором тот был погребен, и характеризует статую со львиным туловищем как воплощение «великой магической силы, которая существовала в этом месте с начала всех времен». В этой надписи на строке 13 имеется также первый слог имени Хафра – Хаф. Присутствие этого слога, по словам сэра Э.А.Уоллиса Баджа, «весьма важно, ибо доказывает, что… жрецы Гелиополи-са, которые советовали Тутмосу предпринять расчистку Сфинкса от песка, верили, что он был задуман Хафрой…»

Но действительно ли слог Хаф доказывает это?

Когда стела была открыта генуэзским авантюристом Джанбаттистой Кавилья в 1817 году, строка 13, которая теперь совершенно стерлась, была уже сильно повреждена. Мы знаем о ее существовании потому, что вскоре после раскопок английский филолог Томас Янг, видный специалист по расшифровке древнеегипетских иероглифов, был еще в состоянии сделать факсимиле надписи. Сделанный им перевод строки 13 звучит следующим образом: «…которые мы несем ему: быков… и все молодые овощи; и тот, кого мы будем славить… Хаф… статуя, сделанная во имя Атум-Хор-эм-Акета…»

Предположив, что Хаф — это имя Хафра, Янг добавил к нему слог ва в квадратных скобках, чтобы показать, что пробел им заполнен. Однако в 1905 году американский египтолог Джеймс Генри Брэстед, изучавший факсимиле Янга, пришел к выводу, что была сделана ошибка: «Это упоминание царя Хафры было воспринято как указание на то, что Сфинкс был делом рук этого царя – вывод, который необоснован; (в факсимиле) Янга нет и намека на картуш…»

Во всех надписях Древнего Египта, от начала и до конца цивилизации фараонов, имена царей всегда помещались в овальные рамки – картуши. Поэтому очень трудно понять, каким, образом на гранитной стеле между лапами Сфинкса имя такого властителя, как Хафра – впрочем, и любого иного монарха – могло быть начертано без положенного картуша.

Кроме того, даже если слог Хаф должен был относиться к Хафре, это совсем не значит, что именно он воздвиг Сфинкса. Столь же вероятно, что он был увековечен за какие-либо иные заслуги. Например, разве не мог он, подобно многим следовавшим за ним фараонам (Рамсес II, Тутмос IV, Ахмос I, и т. д.), и возможно, многим своим предшественникам, быть реставратором Сфинкса?

Надо сказать, что в пользу этого абсолютно логичного умозаключения и других, ему подобных, склонялся ряд ведущих ученых, бывших пионерами египтологии в конце XIX века. Например, Гастон Масперо, директор отдела древностей Каирского музея, признанный филолог своего времени, писал в 1900 году:

«На строке 13 стелы Сфинкса (имя) Хафра встречается в середине пробела… Это, по моему мнению, является указанием на подновление и расчистку Сфинкса, которые были произведены при этом монархе, и, соответственно, в какой-то степени указывает на то, что во времена предшественников Хафры Сфинкс был уже покрыт песком…»

В пользу этой точки зрения говорит и текст еще одной стелы примерно того же периода, так называемой «Стелы-описи», которая также находится в Гизе; большинство современных египтологов произвольно считают ее текст плодом воображения. Согласно этому тексту, Сфинкса видел еще Хуфу. А поскольку Хуфу, предполагаемый строитель Великой пирамиды, был предшественником Хафры, отсюда следует очевидный вывод, что Хафра просто не мог воздвигнуть Сфинкса. Был момент, когда, следуя этой логике, Масперо даже предположил, что Сфинкс существовал еще со времен «последователей Гора», додинастических полубожественных существ, которые, как верили древние египтяне, правили в течение тысяч лет до «исторических» фараонов. Позднее, впрочем, француз-египтолог изменил свою точку зрения и примкнул к консенсусу, заявив, что Сфинкс, «возможно, изображает самого Хафру».

Тот факт, что Масперо был вынужден пересмотреть свои еретические взгляды по поводу Сфинкса, больше говорит нам о силе давления мэтров египтологии, чем о качестве аргументов, касающихся возраста и атрибуции монумента как такового. В действительности свидетельство, на котором держится преобладающая ныне точка зрения, чрезвычайно шатко и опирается не столько на «факты», сколько на интерпретацию, которую время от времени определенные авторитеты дают конкретным, но обычно весьма двусмысленным данным – в данном случае единственному слогу из имени Хафра на стеле Тутмоса.

Мало кто из ведущих профессиональных авторитетов был также честен в данном вопросе, как Селим Хассан. В своем классическом исследовании Сфинкса 1949 года, которое мы уже цитировали, он делает важное предупреждение:

«За исключением поврежденной строки на гранитной стеле Тутмоса IV, которая ничего не доказывает, не существует ни одной древней надписи, которая связывала бы Сфинкса с Хафрой. Поэтому представляется разумным считать это свидетельство более или менее случайным – по крайней мере, до тех пор, пока удачливая лопата не явит миру явную информацию о сооружении этой статуи…»

Контекст

С тех пор какХассан написал это, «удачливой лопаты» не появилось. Тем не менее расхожее мнение, что Сфинкс был сооружен Хафрой около 2500 года до н. э., остается доминирующим, и создастся впечатление, будто за ним стоит что-то еще, кроме дискуссионного сходства со статуей Хафры в Каирском музее и противоречивых мнений ученых касательно полуразрушенной стелы.

Разумеется, согласно Марку Ленеру, есть и кое-что еще – нечто вроде волшебной пули, которую он считает достаточно эффективной, чтобы уничтожить все и всякие сомнения и вопросы. Сегодня Ленер – директор проекта Коха-Людвига «Плато Гизы» и бывший директор завершенного к настоящему времени проекта «Картография Гизы», признан мировым специалистом по Сфинксу. И, соответственно, если он стреляет своей «волшебной пулей» в кого-нибудь из случайных еретиков, имеющих наглость предположить, что монумент создан намного ранее 2500 года до н. э., то делает это с позиции огромного влияния и авторитета.

Имя этой волшебной пули – контекст, и на встрече Американской ассоциации содействия развитию науки в 1992 году, где он был избран официальным докладчиком от египтологов, дабы изложить ортодоксальную точку зрения в дискуссии по поводу подлинного возраста Сфинкса, он широко пользовался этой пулей:

«Сфинкс не сидит в пустыне в полном одиночестве, когда кроме него не к кому обратиться с вопросом оего возрасте. Он окружен величественным архитектурным контекстом, включающий пирамиду Хуфу (лучше известную под названием Великой пирамиды), пирамиду Хафры («вторую пирамиду»! и пирамиду Менкаура, фараоновIVдинастии. К каждой из пирамид ведет своя длинная дорога от Храма мертвых на восточном берегу внизу к уровню поймы Нила, где Храм долины играл роль входа в комплекс пирамид… Официальные лица и родственники фараонов содержали их захоронения на кладбищах к востоку и западу от пирамиды Хуфу и к юго-востоку от пирамид Хафры и Менкаура. Проводя в Гизе раскопки в течение почти двух столетий, археологи обнаружили массу материала (относящегося к эпохе IV династии). В сотнях могил были найдены останки и предметы, окружавшие людей, из которых состояла государственная администрация эпохи Пирамид… Мы находим свидетельства повседневной жизни общества и конкретно рабочих, которые воздвигали Сфинкса и пирамиды… В нашем распоряжении такое свидетельство, как руины древнего города, которые простираются вдоль долины по всей протяженности плато Гизы. Все это – составные части археологического контекста Сфинкса…»

И далее Ленер говорит, что имеется ряд специфических причин, в силу которых этот контекст убеждает его, что Сфинкс принадлежит к комплексу пирамиды Хафры:

«Южная сторона котлована Сфинкса образует северную кромку дороги Хафры там, где она проходит мимо Сфинкса и входит в Храм долины Хафры. Вдоль северного края этой дороги проходит дренажный канал, который открывается в верхний юго-западный угол котлована Сфинкса, что заставляет предположить, что древние каменотесы сооружали котлованпосле того, как дорога Хафры была построена. Иначе они не подвели бы сток к котловану. Храм долины Хафры «посажен» на ту же террасу, что и храм Сфинкса. Передние и задние стены обеих храмов стоят почти на одной линии, причем стены обоих выстроены в одном стиле…»

Эти рассуждения о двух храмах, дороге и второй пирамиде, которые образуют единый архитектурный комплекс со Сфинксом, звучат, разумеется, убедительно. Но использовать это как подтверждение того, что Сфинкса воздвиг Хафра, – дело совсем другое. Ведь при этом игнорируется возможность того, что весь «комплекс» был сооружен задолго до Хафры некими неустановленными предшественниками, а затем использован заново – причем после основательной реставрации – уже в годы IV династии.

Именно такая возможность – а она не исключается никакими надписями, и ей не противоречат никакие данные объективной датировки – сделала Сфинкса предметом острейших дискуссий в 1990-е годы…

Водная эрозия

Истоки этих дискуссий восходят к концу 1970-х годов, когда Джон Энтони Уэст, независимый американский исследователь, занимался изучением туманных и трудных для понимания работ блестящего французского математика и символиста Р. А. Шваллераде Любича. Шваллер наиболее известен своими работами по Луксорскому храму, но в своем более общем труде «Священная наука» (впервые опубликованном в 1961 году) он так говорит об археологических последствиях климатических условий и наводнений, которые последний раз приключились в Египте более 12 000 лет тому назад:

«По-видимому, мощным потокам воды, которые прокатились по Египту, предшествовала великая цивилизация; мы приходим к выводу, что уже тогда существовал Сфинкс, тот самый, чье скульптурное изображение высечено из скалы в западной части Гизы, чье львиное тело, за исключением головы, демонстрирует бесспорные слезы водной эрозии».

Этот простой факт, на который до Шваллера, по-видимому, никто не обращал внимания, явно бросал вызов общепринятой точке зрения египтологов, согласно которой Сфинкс изображал Хафру и относился к эпохе 2500 года до н. э. Что же касается Уэста, то, прочитав этот отрывок, он внезапно понял, что Шваллер предлагает способ, используя методы геологии, «доказать существование иной и, возможно, более великой цивилизации, которая существовала до династического Египта и всех других известных цивилизаций, причем за тысячелетия до них».

«Если бы удалось подтвердить один лишь факт водной эрозии Сфинкса, то тем самым была бы перечеркнута вся общепринятая хронология истории цивилизации и пришлось бы полностью пересмотреть допущения, связанные с так называемым „прогрессом“, на которых базируется вся современная система образования. Трудно найти другой столь же простои вопрос, который имел бы столь же серьезные последствия…»

Не наводнения

Что касается последствий, Уэст вполне прав. Если можно доказать, что эрозия поверхности Сфинкса вызвана водой (а не ветром и песком, как настаивают египтологи), то возникают очень серьезные проблемы с принятой хронологией. Чтобы понять, почему, достаточно вспомнить, что климат Египта не всегда был сухим, как сегодня, а характер эрозии, к которому Уэст и Шваллер привлекают наше внимание, является уникальным для «архитектурного комплекса», который Ленер и Другие объявляют «контекстом» Сфинкса. Исходя из общего характера эрозии (который очень отличается от наблюдаемого у других памятников некрополя Гизы), следует заключить, что сооружения, образующие этот комплекс, были построены в одну эпоху.

Но какую именно?

Первоначально мнение Уэста сводилось к следующему:

«В принципе нельзя возразить против возможности водной эрозии Сфинкса, поскольку все согласны, что в прошлом Египет подвергался резким извлечениям климата и периодически затапливался – как морем (причем в не слишком далекие времена), так и сильными разливами Нила. Последние, как считают, соответствовали таянию льдов последнего ледникового периода. Согласно современным взглядам, оно имело место около 15 000 года до н. э. Впрочем, экстремальные 'разливы Нила периодически случались и позднее, вплоть до примерно 10 000 года до н. э. Отсюда вытекает, что если великий Сфинкс подвергался водной эрозии, то он был сооружен до соответствующего наводнения или наводнений…»

«В принципе» эта логика разумна. На практике же, как пришлось позднее признать Уэсту, «наводнение или наводнения» не могли вызвать тот вид эрозии, который мы наблюдаем на Сфинксе:

«Проблема в том, что Сфинкс подвергся эрозии вплоть до уровня шеи. Для этого потребовался бы подъем воды по всей долине Нила на 18 метров (как минимум). Трудно представить себе наводнение такого масштаба. Более того, если эта гипотеза справедлива, то пришлось бы признать, что аналогичным образом произошла эрозия известняковых блоков кладки так называемого Храма мертвых в конце дороги, идущей от Сфинкса; а для этого потребовалось бы наводнение, достигающее подножия пирамид, то есть подъем воды еще метров на 30 или около того…»

Следовательно, наводнение не могло вызвать эрозии Сфинкса? Но тогда что же?

Дожди

В 1989 году Джон Уэст обратился к профессору Роберту Шоху из Бостонского университета. Этот весьма уважаемый геолог, стратиграф и палеонтолог специально занимался выветриванием мягких пород типа известняка плато Гизы. Этот человек, считает Уэст, «обладает именно такими знаниями, которые способны либо подтвердить данную гипотезу, либо похоронить ее раз и навсегда».

Поначалу Шох скептически воспринял версию о том, что Сфинкс намного старше, чем думали; однако он изменил свою точку "зрения после того, как побывал на месте в 1990 году. Хотя ему не удалось пробраться в котлован, окружающий Сфинкса, он смог увидеть достаточно с туристской смотровой площадки, чтобы убедиться, что монумент действительно выглядит так, как будто подвергался водной эрозии. Причем ему было также очевидно, что эта эрозия происходила под воздействием не наводнений, а осадков.

«Иными словами, – объясняет Уэст, – ответственность за эрозию Сфинкса несет дождевая вода, а не наводнения… Это воздействие происходило в ходе одного цикла. Источники, которыми я пользовался, говорят об этих наводнениях в связи с длительными периодами дождей, но мне, не геологу, не приходило в голову, что действующим началом, агентом, были именно дожди, а не периодические наводнения…»

Как мы отмечали, в ходе визита 1990 года Шоху не удалось пробраться к Сфинксу ближе туристской смотровой площадки. Поэтому на этом этапе поддержка им гипотезы Уэста могла носить лишь предварительный характер.

Почему же геолога из Бостона не пустили в котлован?

Причина в том, что после 1978 года лишь горстка египтологов пользовалась этой привилегией, а всякий доступ для публики был запрещен египетскими властями, и вокруг было поставлено высокое ограждение.

После этого, при поддержке декана Бостонского университета, Шох обратился с официальным заявлением к Египетской организации изучения древностей, в котором просил разрешение произвести надлежащее геологическое исследование эрозии Сфинкса.

Грубое вмешательство

Прошло довольно много времени, но в конце концов благодаря мощной поддержке по заявлению Шоха было принято положительное решение; тем самым создавалась прекрасная возможность раз и навсегда разобраться в данном вопросе. Джон Уэст немедленно начал формировать научный коллектив широкого профиля, в состав которого вошел профессиональный геофизик доктор Томас Л.Добецки из весьма уважаемой консультативной фирмы «Макбрайд-Рэтклиф Ассошиэйтс» из Хьюстона. Ряд других примкнул «неофициально»: архитектор и фотограф; еще два геолога; океанограф и личный друг Джона Уэста, кинопродюсер Борис Сэд. При помощи Сэда Уэсту удалось организовать «видеосъемку хода работ, что представляло потенциально большой общественный интерес»:

«Поскольку мы не могли ожидать от академических египтологов и археологов ничего, кроме оппозиции, необходимо было найти способ донести информацию до общественности, если и когда Шох решит, что гипотеза получила полное геологическое подтверждение. В противном случае ее бы просто похоронили – возможно, к лучшему…»

Трудно представить себе лучший способ донести гипотезу о древней дождевой эрозии Сфинкса до широкой аудитории, чем фильм Уэста. Когда его первый раз показывали в США в телевизионной программе Эн-Би-Си осенью 1993 года, его смотрели 33 миллиона человек.

Но это уже другая история. Вернемся в котлован. Первый интересный результат был получен Добецки, который провел вокруг Сфинкса свои сейсмографические исследования. Сложное оборудование, которое он привез с собой, зафиксировало многочисленные «аномалии и полости в скале между лап и по бокам Сфинкса». Одну из этих полостей он описывает следующим образом:

«…Она довольно велика, имеет размеры примерно 9 метров на 12 и находится на глубине менее 5 метров. Ее правильная форма – прямоугольная – маловероятна для полостей естественного происхождения… Поэтому есть основания предполагать, что она – дело рук человеческих».

Как вспоминает Уэст, получив официальный допуск в котлован, Шох также

«быстро становился более категоричным… Глубоко выветренные Сфинкс и окружающая его стенка котлована и слабо выветренные либо явно подвергнутые ветровой эрозии могилы Древнего царства, расположенные южнее и датируемые эпохой Хафры, высечены в одной и той же скале. Поэтому, по мнению Шоха, геологически невозможно отнести все эти сооружения к. одному времени создания. Наши ученые пришли к согласию. Только вода, причем конкретно – в виде атмосферных осадков – могла привести к наблюдаемой нами картине эрозии…»

И именно в этот важным момент, когда у членов экспедиции впервые стало формироваться независимое геологическое описание Сфинкса, на них внезапно обрушился доктор Захи Гавас, генеральный директор пирамид Гизы из Египетской организации изучения древностей.

Разрешение на работы экспедиция получала у доктора Ибрагима Бакра, который был тогда президентом этой организации. Но они не знали, однако, что отношения между Бакром и Гавасом были достаточно холодными. Не было им известно и об энергии и эгоцентризме Гаваса. Возмутившись тем, что начальник обошел его, он обвинил американцев в том, что они трогают памятники:

«Я обнаружил, что их работа состоит в установке эндоскопов в теле Сфинкса и съемке фильмов обо всех этапах работы, причем в пропагандистском, а не научном духе. Поэтому я приостановил работу этой ненаучной группы и подготовил доклад, который был представлен постоянной комиссии; последняя запретила последующую работу группы…»

Это, пожалуй, еще мягко сказано. Фактически Гавас не «приостановил» работу группы, а просто вышвырнул американцев оттуда. Однако его вмешательство произошло слишком поздно и не смогло уже помешать им собрать необходимые геологические данные.

Когда шли дожди?

Вернувшись в Бостон, Шох окунулся в работу в своей лаборатории. Результаты были убедительными, и через несколько месяцев он был готов «высунуться». К радости Джона Уэста, он был теперь полностью готов отстаивать гипотезу о том, что Сфинкс подвергся дождевой эрозии – со всеми вытекающими отсюда историческими последствиями.

Говоря вкратце, позиция Шоха, которую полностью поддерживают палеоклиматологи, основана на том, что сильные дожди, которые необходимы для того, чтобы вызвать наблюдаемую эрозию Сфинкса, перестали выпадать в Египте за тысячи лет до 2500 года до н. э., когда, как утверждают египтологи, Сфинкс был сооружен. То есть, по самым осторожным геологическим оценкам, сооружение Сфинкса относится «как минимум к периоду между 7000 и 5000 годами до н. э.».

В то же время, согласно египтологам, между 7000 и 5000 годами до н. э. долина Нила была заселена лишь примитивными охотниками-собирателями неолита, чьи «инструменты» ограничивались заостренными кусками кремня и палками. Если Шох прав, то из этого следует, что Сфинкс и соседние храмы (построенные из сотен 200-тонных известняковых блоков) являются результатом работы некоей неизвестной древней, но развитой цивилизации.

Какова была реакция египтологов?

«Смешно, – хмыкнул Питер Ленковара, заместитель начальника египетского отдела Бостонского музея изящных искусств. – Тысячи ученых веками изучали эту проблему, в результате чего сложилась система хронологии. И мы не ждем никаких больших открытий…»

Столь же отрицательно были настроены и другие «эксперты». Вот, например, точка зрения Кэрол Рэдмонт, археолога из Калифорнийского университета в Беркли:

«Это просто не может быть правдой. У обитателей этого региона не было необходимой техники, административных структур, да и вообще желания построить подобную систему за тысячи лет до правления Хафры».

Что же касается доблестного Захи Гаваса, который пытался в первую очередь пресечь в зародыше геологический подход к проблеме, то он следующим образом высказался об экспедиции Шоха—Уэста и их неортодоксальных выводах относительно возраста Сфинкса:

«Американские галлюцинации! Уэст —дилетант. Все это абсолютно лишено научной основы. У нас в этом же районе имеются и еще более старые памятники. Уж они точно не были построены пришельцами из космоса или Атлантиды. Это – чушь, и мы не позволим использовать наши памятники для личного обогащения. Сфинкс – душа Египта».

Вся эта риторика нисколько не удивила Джона Уэста. За то долгое время, пока он в одиночку пытался серьезно изучать возраст анонимного Сфинкса, в него не раз летели подобные камни. Однако теперь, когда на его стороне была надежная поддержка Шоха и проблема широко освещалась телекомпанией Эн-Би-Си, он чувствовал себя наконец защищенным. К тому же было ясно, что сообщество египтологов встревожено вторжением эмпирической науки – геологии – на их такую уютную и обособленную академическую территорию.

Уэсту, однако, хотелось продвинуться намного дальше, чем это готов был сделать Шох; Джон чувствовал, что геолог слишком осторожен и умерен в своих «минимальных оценках», относя создание Сфинкса к 7000– 5000 годам до н. э.: «Здесь мы с Шохом расходимся, или, скорее, интерпретируем одни и те же данные по-разному. Шох весьма произвольно придерживается наиболее консервативной оценки, вытекающей из этих данных… Я же убежден, что Сфинкс должен быть не моложе конца последнего ледникового периода…»

На практике это означает – любое время до 15 000 года до н. э. По мнению Уэста, это вытекает из того, что какие-либо сведения о высокоразвитой культуре Египта в период 7000-5000 годов до н. э. полностью отсутствуют. «Если бы Сфинкс возник не позднее 7000—5000 годов до н. э., – настаивает он, – думаю, что в нашем распоряжении были бы хоть какие-то свидетельства египетских источников о цивилизации, которая его создала». А поскольку такие свидетельства отсутствуют, Уэст делает вывод, что цивилизация, создавшая Сфинкса и радом расположенные храмы, исчезла задолго до 7000-5000 годов до н.э.: «Возможно, что отсутствующие свидетельства похоронены глубже, чем кто-либо искал, и (или) в местах, которые никто пока не исследовал – например, на берегах древнего русла Нила, которое удалено от нынешнего на километры, либо вообще на дне Средиземного моря, где была суша во время последнего ледникового периода…»

Несмотря на свой «дружеский спор» по поводу того, свидетельствует ли эрозия Сфинкса о его создании в период 7000—5000 годов до н. э., или более ранний, Шох и Уэст решили представить сообщение о результатах своего исследования в Гизе на суд Геологического общества Америки, реакция которого их воодушевила. Несколько сот геологов согласились с логикой их рассуждений и несколько десятков из них предложили свою практическую помощь и советы для продолжения исследования.

Еще более вдохновляющей была реакция средств массовой информации мира. После съезда ГОА статьи появились в десятках газет и вопрос о возрасте Сфинкса широко обсуждался на телевидении и радио. «Мы перешли отметку пятьдесят ярдов и продолжали двигаться дальше по площадке», – вспоминает Уэст.

Что же касается его расхождения во мнениях с Шохом по вопросу датировки памятника, он честно признает, что «вопрос могут разрешить лишь дальнейшие исследования».

Суд еще не вернулся

В 1993 году египетское правительство, следуя советам западных специалистов, не разрешало проводить вокруг Сфинкса новых геологических или сейсмических исследований. Это вызывает удивление, учитывая выводы, которые легко могут быть сделаны из данных Шоха, и вдвойне удивительно, поскольку эти данные не оспаривались серьезно ни на одном научном форуме. Напротив, за прошедшие годы бостонскнй геолог неоднократно противостоял нападкам академических мэтров, успешно доказывая, что отличительные особенности картины выветривания Сфинкса, где сочетаются горизонтальные канавки, есть «классический пример из учебника того, что происходит с поверхностью известняка, если дожди молотят по ней в течение тысяч лет…» Поэтому, добавляет он, «в контексте данных, известных нам о климате Гизы в древности, это служит серьезным свидетельством того, что Сфинкс намного старше традиционной датировки в районе 2500 года до н. э. …Я просто следую туда, куда меня ведет наука; а она ведет меня к выводу, что Сфинкс сооружен намного раньше, чем до этого считалось».

Разумеется, нельзя сказать, что Роберт Щох доказал, что памятник датируется периодом между 7000 и 5000 годами до н. э. Равным образом, и Джон Уэст не доказал, что его возраст еще больше. Но ведь и ортодоксальные египтологи также не доказали, что Сфинкс изображает Хафру и относится к периоду около 2500 года до н. э.

Иными словами, исходя из разумных и рациональных критериев, суд не вынес своего решения по точной датировке и древности этого выдающегося памятника.

Загадка Сфинкса еще не разрешена. И, как мы увидим в следующей главе, эта загадка окружает весь некрополь Гизы.

Глава 3
Тайна на тайне

«Утверждают, что камень (использовавшийся при сооружении пирамид Гизы) перемещался на большое расстояние… и что при сооружении использовались насыпи… Самым замечательным является то, что хотя сооружения имели такой грандиозный масштаб и вокруг них нет ничего, кроме песка, не сохранилось ни следа ни от насыпей, ни от обтесывания камней, так что они выглядят не как результат постепенной работы людей, а как внезапное творение, как будто некий бог создал их и установил в окружающих песках».

Диодор Сикул, Книга I. I век. до н. э.

Некрополь Гизы, месторасположение большого Сфинкса и трех великих египетских пирамид, является, со всех точек зрения, выдающейся архитектурной и археологической загадкой. Дело не только во многих замечательных физических и инженерных особенностях главных пирамид и храмов, но и в том, что все эти памятники практически лишены надписей и анонимны. Подобно Сфинксу, они весьма трудны для датировки объективными средствами. И, подобно Сфинксу, их атрибуция конкретным фараонам вынуждает египтологов опираться на довольно произвольную интерпретацию контекста.

Например, три великие пирамиды обычно считают гробницами Хуфу, Хафры и Менкаура – трех фараонов IV династии. Тем не менее ни в одном из этих памятников не обнаружено тел фараонов, и, хотя в полостях под потолком камеры Царя в Великой пирамиде обнаружены так называемые «пометки каменотесов» – грубо высеченные надписи, – они, как мы увидим в части II, не так уж свидетельствуют в пользу ортодоксальной атрибуции пирамиды Хуфу. В Великой пирамиде, а также и в тех, что приписывают Хафре и Менкауру, больше нет никаких надписей. Надписи отсутствуют также в трех маленьких пирамидах-спутниках, которые выстроились в ряд с восточной стороны от Великой пирамиды, а также еще в трех спутниках, расположенных вблизи юго-западного края площадки. В этих шести пирамидках найден ряд предметов времен IV династии, но нет гарантии, что они являются современниками самих монументов.

Та же проблема возникает в связи со статуями Хафры и Менкаура, которые были обнаружены в так называемых Храме мертвых (последнего) и Храме долины (первого). Эти скульптуры – единственное свидетельство в пользу атрибуций двух указанных сооружений (анонимных и без каких-либо надписей) этим двум фараонам. По логике вещей вообще-то их наличие позволяет лишь предполагать возможность такой атрибуции, но не подтверждает ее. Иными словами, Хафра и Менкаур могли построить эти храмы. Но в то же время возможно, что они воспользовались существовавшими ранее и унаследованными ими сооружениями, приспособили их, обновили и поставили там свои статуи, преследуя свои собственные цели. В конце концов, мы же не приписываем застройку Трафальгарской площади в Лондоне Нельсону только потому, что там стоит его статуя. Ровно столько же логики в том, что египтологи приписывают строительство Храма долины фараону Хафре на том основании, что там найдена его статуя.

Эти соображения верны и для некрополя Гизы в целом. Его связь с IV династией несомненна, однако точный характер этой связи пока не установлен. Точнее говоря, существует огромное количество могил (мастаба) с разборчивыми надписями, позволяющими безошибочно отнести их к эпохе IV династии; эти могилы расположены к востоку и западу от Великой пирамиды и к западу от Сфинкса, но при этом утверждать, что сами пирамиды суть «могилы и только могилы», можно лишь предположительно. Вполне возможно, что здесь, так же, как и в других местах мира, священный участок земли, отведенный в древности и застроенный с одной целью, был затем занят и использован по иному назначению. Можно, например, представить себе, что пирамиды и другие ключевые сооружения, окружающие их, были первоначально предназначены для выполнения чисто ритуальных, церемониальных и религиозных функций, а практика захоронения там умерших – судя по тому, что поддается идентификации в основном цариц и знати IV династии, – является результатом позднейшей деятельности людей, которые не имели отношения к начальному этапу освоения площадки, но хотели бы примазаться к месту, которое обладало престижем древности и святости. На Западе аналогичной является практика захоронения останков уважаемых лиц в крыльях средневековых соборов; эта практика продолжается и по сей день, но вовсе не дает нам основания для вывода, что соборы представляют собой могилы либо были построены в первую очередь как место для захоронения.

Невероятная техника

Приближаясь к Гизе с востока и миновав современную арабскую деревню Назлет-эль-Саммам, вы встречаетесь сначала с Великим Сфинксом, чья седая голова возвышается над безобразной стоянкой автобусов и скоплением туристских лавок и кафе. К. счастью, пространство перед монументом расчищено на расстоянии более 200 метров, позволяя без помех наблюдать огромный и необычный архитектурный комплекс, находящийся здесь с незапамятных времен.

Этот комплекс состоит из так называемого храма Сфинкса и Храма долины Хафры, причем первый из храмов расположен прямо перед Сфинксом, к востоку от него, а второй чуть южнее храма Сфинкса и отделен от него лишь узким проходом; в результате они похожи на два больших, но приземистых дома, стоящих на улице бок о бок.

Конфигурацию этих сооружений и их расположение относительно Сфинкса можно оценить по приведенным здесь планировкам и фотографиям. Храм долины – больший из них и в плане имеет форму, близкую к квадрату со стороной около 40 метров; храм Сфинкса в плане ближе к ромбу со стороной метров 30.

Первоначально оба монумента имели высоту около 12 метров; они были сложены из массивных известняковых блоков и облицованы изнутри и снаружи гранитом. Впоследствии с храма Сфинкса была снята облицовка, да и значительная часть несущей кладки разобрана, так что он остался в довольно плачевном состоянии. Что касается Храма долины, то он поврежден намного меньше. Оба сооружения стоят без кровли, балки перекрытия утрачены. Правда, у Храма долины уцелели 16 внутренних колонн и архитравы Т-образного центрального зала, что создаст там изящную картину сочетания света и тени.

Что объединяет эти древние и анонимные сооружения, так это предельный аскетизм стиля и использование огромных мегалитов, масса многих из которых по оценке достигает 200 тонн. Здесь вообще отсутствуют мелкие блоки, самые маленькие весят более 50 тонн, и трудно понять, как древние египтяне ухитрялись поднимать их и ставить на место. Даже сегодня строителям, пользующимся последними техническими достижениями, пришлось бы нелегко, если бы им поручили возвести точные копии этих храмов.

При этом возникают разнообразные затруднения, которые в первую очередь вытекают из огромного размера блоков – представьте себе, например, что требуется поставить друг на друга несколько тепловозов. С такой задачей не в силах справиться типичные башенные и гидравлические краны, знакомые нам по городским стройкам. Эти краны, детища современной техники, обычно не могут поднять даже при минимальном вылете стрелы более 20 тонн; чем больше вылет, тем меньше допустимая нагрузка, которая при максимальном вылете не превосходит обычно 5 тонн.

Для грузов тяжелее 50 тонн требуются специальные краны. Сегодня в мире существует считанное количество таких кранов, которые могли бы манипулировать с 200-тонными глыбами известняка. Обычно они бывают мостового или портального типа и в основном применяются на заводах и в грузовых портах, где поднимают крупные машины и оборудование вроде бульдозеров, бронетанковой техники, стальных морских контейнеров. Их конструктивные элементы изготовлены из стали, они оснащены мощными электродвигателями, но большинство их имеет грузоподъемность до 100 тонн. Короче говоря, задача постройки храма из 200-тонных блоков оказалась бы весьма необычной и затруднительной даже для современных специалистов, вооруженных современной подъемно-транспортной техникой.

В настоящее время в США имеется всего два наземных крана, оснащенных стрелой и противовесом, которые могут работать с грузами порядка 200 тонн весом. Недавно один из них был доставлен на стройку на Лонг-Айленд, чтобы смонтировать на заводе 200-тонный котел.

Стрела этого крана имеет длину 67 метров и оснащена бетонным противовесом массой 160 тонн, который не дает крану перевернуться. Прежде, чем поднять котел, бригаде из 20 человек пришлось готовить площадку в течение б недель.

И, наконец, огромный технической проблемой при возведении копии Храма долины стала бы задача поднять сотни подобных грузов, причем в конкретных условиях стройплощадки на Гизе. Чтобы решить такую проблему, идеально, конечно, было бы иметь мостовой или портальный кран, передвигающийся по стальным рельсам, смонтированным внутри или в непосредственной близости от возводимого храма.

Неудивительно поэтому, что когда инженеру-крановщику, отвечавшему за подъем 200-тонного котла на Лонг-Айленде, показали фотографии блоков, сообщили технические подробности Храма долины и спросили, смогли бы он установить подобные блоки своим краном, то он ответил:

«Я смотрю на то, что вы мне показываете, и на расстояния, с которыми здесь приходится иметь дело, и не знаю, смогли бы мы поднять 200-тонные блоки, исходя из позиции, имеющихся в нашем распоряжении… Нам приходится иметь дело с большими грузами, и мы знаем, как подобные задачи решали до нас. Однако, глядя на эти громадные, 200-тонные блоки, я теряюсь в догадках, как это могли сделать тысячи лет тому назад. Для меня это тайна, которая, возможно, останется навсегда неразгаданной и для меня, и для других».

Как, почему, когда?

Тайна тайной, однако Храмы долины и Сфинкса стоят в Гизе как молчаливое свидетельство того факта, что

некие строители в древности знали, как поднять 200-тонные грузы, и располагали необходимыми для этого техническими средствами. При этом, хотя практически очевидно, что они не пользовались портальными и тому подобными кранами, нам абсолютно непонятно, как они это делали. Перед лицом таких вопросов египтологи начинают твердить что-то неясное насчет «земляных насыпей» и «неограниченной рабочей силы».

Инженерам же приходится быть более конкретными и отвечать на вопрос, какие конкретно потребовались бы насыпи, чтобы по ним можно было тащить подобные блоки, и сколько потребовалось бы для этой работы людей.

Никто никогда не рассматривал подробно технических аспектов организации возведения храмов в Гизе. Что же касается пирамид, которые, как считают египтологи, также были возведены с использованием насыпей, то этот вопрос был довольно серьезно изучен рядом высококвалифицированных архитекторов и инженеров. Было показано, что максимальный уклон насыпи, по которой значительные грузы должны втаскиваться людьми вручную, может составлять 1:10. Таким образом, в случае Великой пирамиды, первоначальная высота которой достигала 147 метров, длина такой насыпи должна была бы составлять полтора километра при массе примерно как у самой пирамиды.

Разумеется, в случае сооружения храмов вопрос стоит несколько иначе, поскольку их первоначальная высота была намного меньше, чем у пирамид, и можно было бы обойтись намного более короткими насыпями – пандусами с уклоном 1:10. Но беда в том, что страшный вес 200-тонных блоков исключает использование насыпи из материала менее прочного, чем известняк, из которого построены сами храмы.

Но допустим, что были построены пандусы из прочного камня, которые потом были разобраны и убраны.

Тогда встает вопрос: сколько людей потребовалось бы для того, чтобы втаскивать по ним сотни 200-тонных блоков? Чтобы лучше почувствовать масштаб задачи, полезно вспомнить, что 200-тонный блок весит примерно столько же, сколько весят 300 «семейных» автомобилей по три четверти тонны каждый.

За отсутствием технических оценок этой задачи применительно к храму Сфинкса и Храму долины, мы обратимся к оценкам, выполненным для Великой пирамиды французским инженером-строителем Жаном Леру-Керизслем, консультировавшим строительство каирского метрополитена. Он попытался оценить возможность доставки на место 70-тонных блоков, которые использовались при сооружении так называемой камеры Царя. Согласно его расчетам, такая работа могла бы быть выполнена, хотя и с большими трудностями, бригадами по 600 человек, построенными в шеренги на довольно широкой насыпи, устроенной у боковой грани пирамиды[2]. Отсюда следует, что для затаскивания блоков Храма долины потребовались бы бригады по 1800 человек. Как, однако, запрячь 1800 человек для передвижения такого относительно компактного груза (размеры блоков не превышают 9 метров х 3 метра х 3,6 метра)? Более того, поскольку длина стен храма не превышает 40 метров, как организовать эффективную работу такой бригады в довольно ограниченном пространстве? Приняв минимальное расстояние между людьми в шеренге равным трем рутам (90 сантиметрам), получаем, что в каждой шеренге могло бы стоять не более 50 человек. То есть для того, чтобы тащить 200-тонный блок, потребовалось бы построить все эти 1800 человек в 36 шеренг, запрячь их в специальную упряжь и заставить тянуть в унисон.

От всех этих проблем голова идет кругом. Но даже считая, что мы все их преодолели, остается следующий вопрос, пожалуй, самый интригующий.

С какой стати?

Почему понадобилось строить храмы из неподъемных 200-тонных блоков, когда было бы намного проще (и никак не хуже эстетически) использовать меньшие блоки, скажем, по 2—3 тонны?

Существует лишь два варианта ответа. Либо те, кто проектировал эти сооружения, обладали техническими познаниями, позволяющими легко добыть, привезти и установить огромные глыбы, либо их способ мышления разительно отличается от нашего. В последнем случае их мотивы вряд ли можно оценить путем нормального сопоставления наших культур.

Зададим также вопрос, когда была выполнена эта работа.

Как отмечалось выше, храм Сфинкса и Храм долины – сооружения анонимные. И хотя достоверно известно, что последний из них использовался при похоронах Хафры, нет никаких доказательств того, что именно он его построил. Напротив, если верно геологическое свидетельство профессора Роберта Шоха, то отсюда следует, что Хафра не строил ни одного из этих сооружений. Дело в том, что при сооружении самого Сфинкса в скале плато Гиза была вырублена глубокая подковообразная канава, после чего оставшейся центральной части была придана необходимая форма; геологи же смогли доказать, что известняковые мегалиты для сооружения обоих храмов были взяты из той же канавы. Таким образом, они были высечены в то же время, что и Сфинкс. Отсюда следует, что если Сфинкс действительно на тысячи лет старше, чем думают египтологи, то и храмы тоже старше на тысячи лет.

Похоже, что перед нами следы высокоразвитого и, возможно, технически вооруженного народа, который был способен на невероятные архитектурные и технологические подвиги в те времена, когда, как считают, на Земле вообще не существовало никакой цивилизации.

В поддержку такого предположения говорит тот факт, что на мегалитах храмов наблюдается водная эрозия в точности такого же характера, как на самом Сфинксе. При этом интересно отметить, что сохранившиеся блоки гранитной облицовки обработаны таким образом, что их внутренняя поверхность в точности повторяет форму несущих известняковых блоков, которые к этому времени уже подверглись основательной эрозии. Поскольку гранитная облицовка выглядит так же, как другие египетские архитектурные сооружения эпохи Древнего царства (а известняковые блоки заметно отличаются), это можно считать дополнительным подтверждением гипотезы, согласно которой почитаемое и подвергшееся сильной эрозии сооружение было восстановлено и обновлено фараонами Древнего царства. Роберт Шох явно поддерживает эту точку зрения. «Я остаюсь при своем убеждении, – сообщает профессор геологии Бостонского университета, – что задняя сторона гранитной облицовки храмов была в эпоху Древнего царства обработана таким образом, чтобы прилегать к неправильностям формы несущих известняковых блоков, возникшим в результате более раннего выветривания».

Славные памятники

Знаменитая статуя Хафры из черного диорита, которая стоит теперь в Каирском музее, была обнаружена в шестиметровой яме в полу вестибюля перед Т-образным центральным залом Храма долины. Пройдя через этот зал, окруженный мощными стенами из известняка и гранита, посетитель попадает затем в высокий и узкий проход в северо-западной части сооружения. Этот проход выводит на заднюю сторону храма возле южного края выемки, окружающей Сфинкса, – то есть там, где открывается вид на Сфинкса, – и переходит в массивную «дорогу», которая тянется более чем на 300 метров по склону плато Гизы и связывает Храм долины с Храмом мертвых, а затем ведет к восточной стороне второй пирамиды.

Дороги – по одной на каждую из трех пирамид – являются важной чертой пейзажа некрополя Гизы, хотя все они пришли в довольно плачевное состояние. Имея ширину 6 метров и длину от 400 до 800 метров, они первоначально связывали Храм мертвых с Храмом долины. Сегодня единственным неплохо сохранившимся комплексом является тот, что приписывается Хафре. Если говорить о третьей пирамиде, то Храм долины полностью разрушен, но мегалитические развалины Храма мертвых еще находятся на месте. Что касается Великой пирамиды, то от Храма мертвых сохранился лишь базальтовый пол, а развалины Храма долины, если только они существуют, погребены под деревней Назлет-эль-Саммам.

Эти три дороги, подобно Храмам мертвых и долины, сложены из огромных известняковых блоков. Все эти колоссальные сооружения явно являются частями одного проекта и результатом труда строителей, которые мыслили подобно богам или гигантам. На них лежит явный отпечаток глубокой древности, и нетрудно представить себе, что все это осталось от забытой цивилизации. Здесь уместно вспомнить о Священной молитве, «герметическом» тексте египетского происхождения, в котором с благоговейным трепетом говорится о богоподобных людях, «преданных росту мудрости», что жили «до потопа» и чья цивилизация была разрушена: «И будут на земле славные памятники дела их рук, остающиеся неясным следом, когда все будет повторяться».

У дорог есть еще одна особенность, весьма для нас интересная, которую мы подробно рассмотрим в частях III и IV, – их ориентация. Дорога третьей пирамиды, как и взгляд Сфинкса, направлена прямо на восток. Дорога второй пирамиды нацелена на 14 градусов южнее, а дорога Великой пирамиды – на 14 градусов севернее. Вся ориентация выполнена геометрически точно, причем явно сознательно; каждое крупное сооружение четко «привязано» к другим, а все вместе размещаются в пределах большого круглого искусственного «горизонта», в центре которого вершина второй пирамиды, а окружность находится к западу от крестца Сфинкса.

По мнению ортодоксальных египтологов, эти дороги имели ритуальное предназначение. Несмотря на тот факт, что они являются техническими шедеврами, которые

могли быть построены лишь ценой величайшего труда и изобретательности умелых геодезистов и архитекторов, считается, что они использовались всего один раз для последнего путешествия тела фараона из Храма долины в Храм мертвых, где затем происходил ритуал бальзамирования.

Может быть, и так. Однако в частях III и IV мы покажем, что у этих дорог имеются особенности, которые позволяют предположить, что они использовались неоднократно, причем различными фараонами, и что истоки их технических особенностей и символики – в событиях, которые произошли задолго до того, как забрезжил рассвет исторической цивилизации Египта.

Не просто символические лодки

В 1850-х годах сэр Ричард Фрэнсис Бартон, английский исследователь и искатель приключений, посетил и пирамиды Гизы. Он заметил некие странные «ромбические углубления», расположенные параллельно восточной стороне Великой пирамиды и вблизи конца се дороги, и сделал их эскизы, которые хранятся теперь в Британском музее. Через несколько лет, в 1881 году, сэр Уильямс Флиндерс-Петрн, «отец английской египтологии», вновь увидел эти странные углубления, но счел их «просто канавами» и не посчитал нужным заниматься их расчисткой.

В 1893 году известный французский египтолог де Морган обнаружил шесть больших деревянных лодок, погребенных в земле возле одной довольно неприметной пирамиды, расположенной в другом месте, но этой находке не придали особого значения. В 1901 году другой француз-египтолог, Шассина, обнаружил «ромбическое углубление» возле пирамиды Джедефра, вблизи Абу Роаша. Отметив, что оно весьма напоминает углубление в Гизе вблизи Великой пирамиды, он писал: «Их назначение неизвестно – так же, как и у здешнего».

В древнеегипетских погребальных текстах очень часто упоминаются лодки – особенно различные солнечные и вообще чудесные суда, на которых, как надеялись, усопшие будут путешествовать в своей космической после-жизни (например, «лодка миллионов лет», «корабль Осириса», «корабль Ра»). Резные и рисованные изображения таких «лодок» и «кораблей» с характерными высокими носом и кормой покрывают в Египте стены многих древних усыпальниц, и их символические и религиозные функции были к концу XIX века хорошо поняты. Тем не менее лишь тогда, когда немецкий археолог Людвиг Бор-хардт откопал несомненное изображение лодки (из кирпичей) возле храма Солнца и пирамид в Абусире, было, наконец, осознано: загадочные «ромбические углубления» на самом деле и есть лодки, или, по крайней мере, их изображение либо захоронение.

Со времен Борхардта было найдено еще несколько «углублений-лодок» – например, Селимом Хассаном в 1933 году и Уолтером Эмсрн в 1937 году. И вот, наконец, в 1954 году Камаль Эль-Маллах открыл нечто совершенно потрясающее – частично разобранную лодку из кедровой древесины длиной более 43 метров, захороненную с южной стороны Великой пирамиды. Существенно позднее судно того же размера было обнаружено в рядом расположенном углублении. Его еще не откопали; предполагается, что его будет исследовать японская экспедиция.

Тот факт, что египтологам потребовалось столько времени, чтобы обратить внимание на захоронения лодок в Гизе, вовсе не означает, что их трактовка функционального назначения этих лодок совершенно неверна.

Идея их состоит в том, что эти величественные суда должны были играть роль символических транспортных средств, на которых души фараонов могли бы уплыть на небеса (при этом обряд характеризовался как «примитивный», «магический», «суеверный», «полудикарский» и пр.). Это истолкование не противоречит древнеегипетским погребальным текстам, и мало оснований сомневаться, что эти лодки – «солнечные лодки», как называют их египтяне, – действительно предназначались для того, чтобы участвовать в символическом небесном путешествии. Однако, как мы узнаем в частях III и IV, возможно, что их подлинная природа и цель этих путешествий были более сложными и важными, чем считалось до сих пор.

Между тем, стоя перед «солнечной лодкой», откопанной в 1954 году за южной стороной Великой пирамиды, трудно не заметить следы трения и износа на ее киле и трапе, а также другие многочисленные следы того, что это элегантное кедровое судно с высоко загнутыми кормой и носом много раз спускалось на воду.

Если оно чисто символическое, то почему оно использовалось?

И почему для символических целей потребовалось такое сложное и технически совершенное изделие? Разве не было бы достаточно действительно символического судна – вроде кирпичных лодок и «лодок-могил», найденных возле других пирамид?

Пирамиды

В некрополе Гизы доминируют, конечно, три гигантских пирамиды, которые обычно приписывают Хуфу, Хафре и Менкауру. В каком-то смысле они – именно то, чему посвящено все это место, к чему ведут дороги и возле чего были захоронены «солнечные лодки». Раскинувшись наискосок по отношению к меридиональной оси всей площадки, именно они в первую очередь расположены таким образом, чтобы их очертил геометрический «горизонт Гизы». Все, что связано с ними, не случайно: их проектная высота, углы наклона, размер периметра, даже взаимное расположение на земле – все эти параметры выбраны сознательно и со смыслом.

Поскольку мы уже подробно описывали пирамиды в других изданиях, где также разбирали многие их технические и строительные загадки, не будем сейчас перегружать читателя обилием подробностей. Приведем лишь некоторые справочные данные и кое-какой анализ.

Первоначальная высота Великой пирамиды составляла 146,5 метра (теперь она чуть больше 137 метров), а четыре стороны основания имеют протяженность около 230 метров. Вторая пирамида была первоначально чуть пониже – проектная высота 143,5 метра, а размер сторон чуть меньше 216 метров. Высота третьей пирамиды около 64,5 метра, а сторона основания равна 108 метрам.

К моменту завершения постройки вторая и Великая пирамиды были полностью покрыты облицовочными блоками из известняка, несколько рядов которых еще держатся в верхней части первой из них. Что касается Великой пирамиды, то она почти полностью лишилась своей облицовки. В то же время из исторических документов нам известно, что некогда она была сверху донизу одета в плиты из полированного известняка из Туры; эту облицовку стряхнуло мощное землетрясение, которое опустошило окрестности Каира в 1301 году н. э. Обнажившаяся при этом основная кладка использовалась затем в течение ряда лет как источник строительного материала для восстановления пострадавших мечетей и дворцов Каира.

До XIV столетия во всех арабских комментариях говорилось о Великой пирамиде как об архитектурном чуде, облицовка которого сверкала под ярким солнцем Египта. Вся поверхность (8,8 гектара) была выложена блоками толщиной 2,4 метра весом около 16 тонн каждый, причем «они были так плотно пригнаны друг к другу, что могло показаться, будто сверху донизу все сделано из одного куска».

Несколько уцелевших блоков можно до сих пор видеть у основания монумента. Исследуя их в 1881 году, сэр У. М. Флиндерс-Петри с удивлением отметил, что «средняя ширина зазоров составляет 0,5 миллиметра; и, соответственно, кривизна поверхности камня и отклонение формы блока от квадрата не превышает 0,25 миллиметра на длине 1,9 метра – точность, сравнимая с точностью прямых кромок большинства современных оптических систем».

Еще одна особенность, которую Петри было весьма затруднительно объяснить, это то, что блоки были тщательно и точно склеены цементом. «Даже для того, чтобы просто поместить подобные блоки бок о бок с такой точностью, требуется высочайшая аккуратность; сделать же это при условии, что стыки заполнены цементным раствором, представляется почти невозможным».

Почти столь же невозможным, поскольку, как считается, число пи не было известно ни одной цивилизации до тех пор, пока греки не открыли его в III веке до н. э.[3], является тот факт, что отношение проектной высоты Великой пирамиды (146,5 метра) к периметру ее основания (920 метров) в точности равно отношению радиуса окружности к ее длине. Действительно: 2пи*146,5=920!

В такой же степени «невозможно» – по крайней мере, для народа, который, как думали о древних египтянах, не имеет представления об истинной форме и размерах нашей планеты, – и соотношение между размерами пирамиды и Земли. Отложим на некоторое время вопрос, не совпадение ли это, и проделаем следующее простое вычисление при помощи карманного калькулятора: умножив первоначальную высоту пирамиды (146,5 метра) на 43 200, мы получим величину 6350 километров, что всего на 18 километров меньше истинного значения полярного радиуса Земли, определенного новейшими методами. Аналогичным образом, если умножить на 43 200 периметр основания монумента, мы получим 39 800 километров, что всего на 274 километра меньше длины экватора. Имейте при этом в виду, что, как ни внушительно звучит число «274 километра», оно составляет относительную погрешность всего 3/4 процента.

Высокая точность

Подобная точность примечательна в сочетании с особенностями Великой пирамиды как изделия. Ее основание занимает площадь более 5,2 га, она содержит около 6,5 миллиона тонн известняковых и гранитных блоков. Однако самым потрясающим является не масса и размеры этого сооружения, а то, с какой невероятной точностью соблюдены его различные характеристики.

Прежде, чем вдаваться в подробности, посмотрим, что вообще означает точность применительно к крупным сооружениям. Здесь нам может помочь простая аналогия с наружными часами. Если вам требуется точность порядка, скажем, нескольких секунд в неделю, то ее могут обеспечить обычные кварцевые часы ценой в 50 долларов. Если же вам нужна точность в доли секунды в год, то придется вместо кварцевых часов обратиться, например, к часам атомным.

Подобная ситуация возможна и в строительстве. Если вы возводите кирпичную стену, отклонения которой от прямолинейности не превышают плюс – минус одного градуса на 100 метров и которая должна быть направлена примерно на север, вашим требованиям сумеет удовлетворить любой приличный каменщик. Если же вы потребуете точности в одну угловую минуту на 100 метров и направления точно на север, то вам потребуется лазерный теодолит, специальная карта с точностью в 10 метров, бригада высококвалифицированных профессионалов в составе инженера-строителя, астронома, маркшейдера, несколько каменщиков экстра-класса и с неделю на то, чтобы проверить, насколько вам удалось обеспечить заданную точность.

Подобную прецизионность на уровне «атомных часов» удалось обеспечить строителям Великой пирамиды более 4500 лет назад. И это не историческая спекуляция или теоретические рассуждения. Перед нами ясные факты, данные измерений.

Так, например, протяженность земного экватора составляет около 40 тысяч километров, то есть на каждый градус долготы на экваторе приходится 111 километров (40 000 : 360). Каждый градус, как известно, делится на 60 минут (протяженность каждой – 1850 метров), а каждая минута, в свою очередь, – на 60 секунд (то есть одной секунде дуги соответствует 30,9 метра). Эта система измерений в градусах не является современным изобретением; это, скорее, наследие научного мышления с системой счисления, имеющей основание 60, восходящей к математике далекой древности. Никому неизвестно, где и когда она появилась. Тем не менее, похоже, что ее использовали в геодезических и астрономических расчетах при «привязке» Великой пирамиды, поскольку этот монумент расположен всего в миле (1,6 километра) к югу от широты 30 градусов, то есть практически точно на одной трети расстояния между экватором и Северным полюсом.

Маловероятно, чтобы этот выбор местоположения был сделан случайно. Более того, поскольку на расстоянии в милю к северу просто нет подходящей площадки для возведения столь массивной постройки, не стоит думать, что это отклонение от тридцатой параллели есть результат геодезической ошибки строителей пирамиды.

Это отклонение составляет 1 дуговую минуту и 9 дуговых секунд, поскольку точная широта пирамиды равняется 29°58'51" . При этом весьма интересно следующее наблюдение бывшего королевского астронома Шотландии:

«Если бы проектировщик хотел, чтобы наблюдатель реально (и не мысленным взором) видел бы небесный полюс, стоя у подножия пирамиды, на высоте 30 градусов, ему пришлось бы учесть атмосферную рефракцию, а для этого пришлось бы возвести постройку не точно на тридцатой широте, а на широте 29°58'22".

Иными словами, выясняется, что монумент отстоит менее, чем на полминуты к северу от астрономической широты 30° (без поправки на атмосферную рефракцию). Таким образом, «погрешность» составляет менее половины одной шестнадцатой градуса – по сути, на волосок от точного значения, если сравнивать с окружностью земного шара.

Подобное же стремление к точности обнаруживается и в размерах основания пирамиды. При среднем размере сторон около 230 метров разница между самой большой и самой маленькой из них не превышает 20 сантиметров, то есть около 0,1 процента – совсем неплохо, если учесть, что речь идет о расстоянии в 23 000 сантиметров, причем на поверхности, сложенной из огромных известняковых блоков по нескольку тонн каждый.

Нет никаких признаков того, что древних строителей пирамиды подобная точность и симметрия как-то особенно затрудняли. Напротив, они как будто специально стремились к рекордным показателям. Скажем, они ухитрились возвести этот монумент практически с идеальными прямыми углами. Отклонения от 90° составляют у северо-западного угла 0°00'02", у северо-восточного – 0°03'02", у юго-восточного – 0°03'33" и у юго-западного – 0°0?'33".

Следует признать, что это уже не какая-нибудь там «точность атомных часов»; похоже, что для строительной техники – это Ролекс, БМВ, Мерседес-Бенц, Ролс-Ройс и Ай-Би-Эм сразу.

Более того, хорошо известно, что архитекторы сориентировали пирамиду по сторонам света (северная грань смотрит на север, восточная – на восток и т.д.). Менее известно, какова точность этой ориентации. А ведь среднее отклонение от точного направления лишь чуть-чуть больше 3 дуговых минут (то есть около 5 процентов от градуса).

К чему такие ухищрения, такая точность? С какой стати фараону (пусть самому что ни на есть мегаломану) заботиться о том, чтобы его массивная «гробница» была ориентирована на север с точностью 3 минуты? Или даже на целый градус? Ведь невооруженным глазом практически невозможно разглядеть такое отклонение.

Большинство из нас не смогло бы уловить не то чтобы 3 минуты, но даже и 3 градуса (180 минут). Некоторым людям не легко вообще показать, с какой стороны север… Поэтому встает вопрос: для чего потребовалась эта невероятная точность? С какой стати строители утруждали себя такой дополнительной работой, если результат подобных суперусилий абсолютно незаметен (для невооруженного глаза)?

Для того, чтобы создать подобное чудо строительного искусства, нужен был мощный побудительный мотив.

Это чудо покажется еще более удивительным, если учесть, что его сооружали не на идеально ровной площадке (как можно было бы ожидать), а на довольно массивном природном холме, который оказался в самой середине основания пирамиды. Его высота около 9 метров (примерно как двухэтажный дом). Он занимает около 70 процентов основания пирамиды и весьма искусно сопряжен с нижними рядами ее кладки. По-видимому, его наличие способствовало вошедшей в поговорку надежности и устойчивости сооружения. Однако трудно представить себе, каким образом древним маркшейдерам удалось так точно задать квадратную форму основания на начальном и наиболее важном этапе строительства. Дело в том, что обычно эта работа требует неоднократных измерений в диагональных направлениях; здесь же на пути этих измерений оказывается холм. Нам только остается констатировать, что основание имеет форму квадрата и вес сооружение точнейшим образом привязано к координатным осям нашей планеты.

Камеры и проходы

Внутренние камеры и проходы второй и третьей пирамид относительно просты. Во второй пирамиде имеется одна главная камера, расположенная точно под вершиной, прямо под уровнем грунта. У третьей имеются три главных камеры, которые сильнее заглублены в скальное основание, но тоже расположены в плане по центру. Входы в обе пирамиды находятся на северных гранях; от них идет внутрь тесный коридор, с наклоном вниз под углом 26°, который затем выравнивается и соединяется с горизонтальными проходами, устроенными под монументом.

Что касается внутреннего устройства Великой пирамиды, то оно намного сложнее; в ней имеется целый ряд проходов и галерей, которые то поднимаются, то опускаются (точнее под углом 26°), и три главных внутренних камеры. Из последних лишь одна – подземная камера – находится ниже уровня грунта. Две других – так называемые камера Царицы и камера Царя – расположены в самой толще сооружения, причем довольно высоко над землей.

Взаимное расположение этих помещений наглядно показано на рис.9. Главным из них, если не считать камеры Дэвисона (и расположенных над ней четырех так называемых камер Успокоения с упоминавшимися ранее «метками каменотесов»), является прямоугольное помещение, облицованное красным гранитом, известное ныне как камера Царя. Когда Халиф Аль-Мамун впервые вошел в это помещение, то здесь не оказалось ни сокровищ, ни надписей, ни царского тела. Комната имеет размеры 10,5 метра в длину, 5,2 метра в ширину и 5,8 метра в высоту и расположена на высоте 45 метров над основанием пирамиды. Связанные с ней многочисленные загадки слишком хорошо известны, чтобы вдаваться здесь в подробности (и к тому же рассмотрены в наших предыдущих работах).

Камера Царя соединяется с нижними уровнями сооружения Большой галереей, одним из «наиболее примечательных архитектурных сооружений, уцелевших со времен Древнего царства». Этот удивительный зал-коридор спускается под углом 26° и имеет протяженность 46 метров; ширина его на уровне пола 2,1 метра. Сводчатый потолок находится на высоте 8,5 метра и едва виден в электрическом свете, которым пирамида оборудована в современную эпоху.

От нижнего конца Большой галереи в южном направлении отходит горизонтальный проход высотой около метра и длиной 38 метров, который ведет к камере Царицы. Эта комната, которую Мамун также нашел пустой, несколько меньше, чем камера Царя (ее размеры 5,75 метра с востока на запад и 5,25 метра с севера на юг). Она имеет сводчатый потолок, достигающий высоты 6,25 метра (у камеры Царя потолок плоский). В восточной стене чуть южнее середины имеется ниша неизвестного назначения.

Вернувшись по горизонтальному проходу к концу Большой галереи, посетитель увидит перекрытый современной стальной решеткой узкий и негостеприимный вход в колодец – почти вертикальный туннель, местами менее метра в диаметре, который, в конце концов, пересекается с Нисходящим коридором на глубине почти 30 метров под уровнем грунта. Остается загадкой, каким образом проходчикам туннеля удалось в толще скалы с такой точностью выйти на цель. Загадкой является и истинное назначение всех этих замысловатых и взаимно пересекающихся «каналов», которые образуют в теле монумента нечто вроде контуров некоей огромной машины.

Еще один коридор образует продолжение Большой галереи, спускаясь под тем же углом 26°. С позиции входящих в пирамиду он получил название Восходящего коридора. Его высота 1,15 метра, ширина 1,05 метра, а протяженность почти 40 метров. Чтобы покинуть пирамиду, посетителю приходится скрючившись спускаться по Восходящему коридору до того места, где он соединяется с «дырой Мамуна» – туннелем, прорубленным арабами в IX веке, – с западной стороны двух громадных «закупоривающих глыб» из красного гранита, которые маскируют соединение с Нисходящим коридором. В конце этого стометрового коридора, куда не может пробраться никто, кроме добропорядочных египтологов (а также тех, кто готов подкупить аморальных и плохо обеспеченных инспекторов и гафиров, обеспечивающих повседневное управление (Гизой), находится совершенно изумительное сооружение – подземная камера, которая покоится в скальном грунте на глубине около 30 метров под поверхностью плато (и почти 60 метров под площадкой, венчающей пирамиду).

Внутреннее пространство

Первое, что приходится сделать отважному посетителю, добравшемуся до Нисходящего коридора, – вскарабкаться на несколько футов в направлении настоящего входа в пирамиду. Этот вход, перекрытый в наше время железной решеткой, находится на северной грани монумента, девятью рядами кладки выше и семью метрами восточнее «дыры Мамуна», через которую теперь проникают в пирамиду все посетители.

Здесь в потолке Нисходящего коридора, в том месте, где пробит проход в Восходящий коридор, можно увидеть нижнюю грань "нижнего из двух «закупоривающих блоков». Он сидит здесь так же плотно, как и в день, когда проходчики Мамуна уперлись в него в IX веке; это и побудило их пробивать обходной туннель в более мягком известняке, чтобы проложить дорогу наверх, что бы там ни встретилось.

Возможно, именно этого и добивались от будущих посетителей строители пирамиды. В конце концов, если человек видит, что идущий вверх коридор закупорен здоровенной глыбой гранита, то он попытается пробиться туда в обход – что и сделали люди Мамуна.

Тысячу лет спустя туристы и археологи идут по следам арабов-первопроходцев, обходя эти глыбы, чтобы попасть в систему коридоров, расположенных внутри пирамиды в направлении «север—юг». И хотя предпринималось много попыток найти новые коридоры (например, в полу и стенах камер Царя и Царицы), к гранитным блокам в нижнем конце Восходящего коридора так никто и не притронулся.

С этим можно было бы смириться, если считать, что единственное назначение блоков – перекрыть проход по Восходящему коридору в направлении «север—юг». Но, собственно, почему никто не попытался посмотреть, что находится за ними с восточной стороны? [4] Имея ту же высоту и ширину, что и Восходящий коридор, и, таким образом, полностью его перекрывая, каждая «затычка» имеет длину около 1,2 метра, и поэтому вполне может скрывать за собой вход в отдельную, совершенно самостоятельную систему коридоров, отходящих под прямым углом в восточном направлении.

Надо сказать, что в Великой пирамиде есть достаточно места как для такой второй системы проходов, так и для многого другого. Подсчитано, что в пределах внутреннего пространства пирамиды, объем которого достигает 240 тысяч кубометров, могло бы разместиться до 3700 камер, размером с камеру Царя.

Камни тьмы и тень смерти

Ознакомившись с гранитными «затычками», посетитель оказывается лицом к лицу со стометровым Нисходящим коридором, который окружен сначала каменной кладкой, а затем скальным грунтом. Чем дальше мы продвигаемся, тем слабее становится солнечный свет, проникающий через решетку на северной грани, и мы чувствуем себя, как при погружении в вечную ночь океанских глубин.

Коридор, который, как подсказывает интуиция, создавался в доисторические времена, имеет высоту 1,15 метра и ширину 1,05 метра. Возможно, что он был пробит в 10-метровом возвышении скального грунта, которое находилось здесь еще за тысячи лет до строительства пирамиды. И поэтому испытываешь довольно странное ощущение: он настолько прямой, что кажется, будто сооружен в индустриальную эпоху. Согласно Флиндерсу Петри, отклонение коридора от прямой не превышает 6—7 миллиметров по бокам и 8 миллиметров по потолку. Кроме того, существует участок коридора длиной 45 метров, где «средняя погрешность прямолинейности составляет всего 0,5 миллиметра – что невероятно мало».

Итак, согнувшись в три погибели, посетитель продолжает путь по этому длинному и прямому коридору к югу, спускаясь к плато Гиза под углом 26°. Поскольку нижний конец кончается тупиком, невозможно не думать об огромной массе известняка, которая громоздится над головой, и не ощутить тяжелого, пыльного и затхлого воздуха подземелья – словно выдыхаемого каким-то циклопическим зверем. Оглянувшись назад, вы увидите, что вход еле виден вдали как слабо мерцающая звездочка, и с волнением сможете оценить, как глубоко забрались.

В западной стене коридора, недалеко от его конца, есть альков, также перекрытый железной решеткой, через который можно попасть в вертикальную шахту-колодец, а оттуда – в Большую галерею и верхние камеры. Затем наклонный коридор переходит в горизонтальный, где посетителю приходится ползти 8,7 метра с севера на юг на четвереньках. Ближе к концу этого прохода, причем тоже в западной стене, находится еще одна ниша – альков, длиной 1,8 метра и глубиной 0,9 метра, довольно грубо высеченная в скале и кончающаяся глухой стеной. Еще 1,2 метра ползком, и из горизонтального лаза вы попадаете в подземную камеру (через отверстие в 60 сантиметров от пола).

Если бы не слабая электрическая лампочка, установленная в наше время, посетитель оказался бы в полной темноте. В мрачном зеленоватом свете перед вами предстает весьма своеобразное помещение, которое намного больше камеры Царя. Его размеры 14 метров в направлении с востока на запад и 8,1 метра с юга на север; максимальная высота достигает 3,5 метра. Примерно посередине, ближе к восточной стене, в полу имеется огороженная квадратная шахта глубиной около 3 метров, от которой в южном направлении отходит еще один горизонтальный коридор сечением 0,7 х 0,7 метра, который врезается на 16 метров в скалу и кончается тупиком. Справа, на западной стороне камеры, можно увидеть, что пол поднимается, переходя в площадку на уровне груди, на которой через неравные расстояния с востока на запад идут параллельные «гребни» из известняка; в некоторых местах они почти достают до сравнительно плоского потолка, в других же остается просвет до 1,8 метра.

Все эти довольно странные конструкции создают в помещении угнетающее настроение сродни клаустрофобии, напоминая посетителю, как глубоко он забрался и как необратимо он будет погребен, если миллионы тонн известняка сдвинутся над его головой.

Интересное развитие событий

Мнение египтологов о подземной камере сводится к следующему; 1) это сооружение – не доисторическое, а относится к тому же времени, что и пирамида (то есть около 2500 года до н. э.); 2) его планировалось использовать как место погребения Хуфу; 3) фараон и его архитекторы передумали, прекратили работы в этом месте и переключились на основную часть пирамиды, где соорудили сначала камеру Царицы (тоже потом заброшенную, согласно их гипотезе), а затем и камеру Царя.

Если египтологи правы, то, значит, выработка и удаление более 2000 тонн скальной породы для создания Нисходящего коридора были напрасны; а ведь всю эту породу нужно было сначала вырубить, а затем вытаскивать на поверхность со все большей глубины по этому узкому, наклоненному на 26° штреку без вентиляции! Напрасным оказалось и сооружение самой подземной камеры, и рядом расположенных стволов и проходов. При этом вообще все мероприятие оказывается бесцельным, если не считать целью сооружение на глубине более 30 метров над плато Гиза неоконченного низкого штрека с неотделанными стенами («напоминающего каменоломню»), которым никто никогда не воспользовался.

Это явно бросает вызов здравому смыслу. Существует, впрочем, некий альтернативный сценарий, которым вдохновлялся целый ряд исследователей в течение двух последних веков. Согласно этому сценарию, камера специально была оставлена недоделанной, чтобы заставить будущих охотников за сокровищами поверить в то, что она заброшена, и убедить в бессмысленности дальнейших поисков, тем самым скрыв от них другие тайные проходы и помещения, с ней соединенные.

Именно такие размышления побудили итальянского исследователя Джованни Битисту Кавнлья и английского искателя приключений полковника Говарда Вайса (между 1830 и 1837 годом) пробурить отверстия в дне колодца, находящегося в середине подземной камеры. Они углубились дополнительно на 10 метров; их шпуры теперь почти засыпаны.

Позднее французский археолог Андре Пошан обратил внимание на любопытный отрывок из текста древнегреческого историка Геродота, который посещал Египет в V веке до н. э. и много беседовал там со жрецами и другими учеными людьми. Геродот сообщает, что ему, в частности, рассказали о существовании «подземных полостей в холме, на котором стоит пирамида. Эти камеры фараон Хеопс (Хуфу) построил для себя в качестве погребального склепа, причем на чем-то вроде острова, подведя туда канал из Нила».

Пошан рассчитал, что если под пирамидой действительно имеется полость, питаемая нильской водой, то она должна находиться на значительной глубине – по крайней мере, на 27 метров глубже, чем упомянутый колодец. Подобным же образом датский архитектор Хуберт Паульсен доказывал геометрически, что наиболее вероятное место в пирамиде, где может быть обнаружена новая камера, находится под колодцем; эту точку зрения, основываясь на собственных расчетах, разделял и английский геометр Робин Кук.

Но энергичнее всех занимался поиском потайных подземных камер французский инженер, профессор Жан Керизель, нынешний президент Франко-египетской ассоциации. Вместе со своими помощниками он находился в колодце 12 октября 1992 года, когда мощное землетрясение разрушило значительную часть Каира. При этом, как он рассказывал позднее, исследователи, находившиеся «на глубине 35 метров под уровнем плато, пережили несколько весьма неприятных моментов».

К счастью, подземная камера не обрушилась, и экспедиция Керизеля сумела завершить свою работу. Исследование базировалось на двух методиках неразрушающего контроля: подземная радиолокация и микро гравиметрия. Измерения в камере оказались безрезультатными, но зато весьма многообещающими в горизонтальном проходе, соединяющем ее с концом Нисходящего коридора. Говоря словами Керизеля, «под полом прохода была обнаружена структура, которая может быть коридором, направленным с юга-юго-востока на север-северо-запад, причем потолок последнего находится на такой глубине, что Нисходящий коридор пересек его, будь он продолжен».

И это еще не все. Вторая отчетливая аномалия, «дефицит массы», как ее именует Керизель, «была обнаружена с западной стороны прохода в шести метрах от его входа в камеру. Согласно нашим расчетам, такой аномалией соответствовала бы вертикальная шахта глубиной не менее 5 метров и сечением около 1,4 х 1,4 метра, расположенная неподалеку – западной стены прохода».

Короче говоря, Керизель считает, что обнаружил вблизи коридора, ведущего в подземную камеру, нечто, весьма напоминающее отдельную систему проходов, заканчивающуюся вертикальным стволом. Разумеется, его могли подвести приборы, либо, как он сам признает, они могли зарегистрировать «большую полость, возникшую в результате растворения известняка подземными водами – иными словами, глубокую пещеру». Если же этот «дефицит массы» окажется делом рук человеческих, то, как он очень надеется, «это может привести к весьма интересному развитию событий»[5].

Лабиринт

Очевидно, что цивилизация, способная создавать сооружения высотой в Великую пирамиду и гигантские каменные статуи высотой метров в 70 ростом, а также возводить храмы из 200-тонных камней, причем так, что последние стыкуются на высоте 12 и более метров наподобие элементов разрезной головоломки, такая цивилизация вполне могла добиться успехов и в подземных работах, создавая при желании комплексы вполне приличного размера, соединенные к тому же лабиринтом туннелей.

Поэтому не следует исключать возможности того, что подземная камера Великой пирамиды – лишь одно из таких сооружений. На самом деле, как читатель помнит, сейсмологические исследования, проведенные в Гизе в начале 1990-х годов американским геофизиком Томасом Добецки, указали на наличие большой и, по-видимому, рукотворной полости в скале под Сфинксом. И хотя окончательный ответ на вопросы о назначении и устройстве подобных сооружений могут дать лишь дальнейшие раскопки и исследования, уже имеется много свидетельств со всех концов некрополя Гизы, что создание амбициозных сооружений, высеченных из скалы как над, так и под землей, было типичным занятием строителей пирамид. Нередко они использовали смешанную технику, когда в одном сооружении соединялись элементы, высеченные в скале, и каменная кладка. Примером может служить гробница Хент-Хавес, предполагаемой супруги Менкаура, где выходу горных пород приданы пирамидальные очертания, а сверху достроен храм, имеющий необычную форму саркофага.

Еще более внушительный пример подобного сочетания – пирамида Хафры. Она стоит на искусственно выровненной площадке скального грунта площадью 4,8 гектара; в этом месте плато имеет сильный наклон с северо-запада на юго-восток (то есть выше на западе и ниже на востоке). В результате северная и западная стороны пирамиды находятся в траншее, глубина которой составляет около 6 метров в северо-западном углу, а в юго-восточном – 3 метра. Она уменьшается до нуля к северо-восточному и юго-восточному углам. Нижняя часть собственно пирамиды частично высечена из той же скалы, в которой вырублена траншея, а частично сложена из непоколебимых блоков-мегалитов весом по сотне тонн. Таких глыб было доставлено на стройку несколько тысяч. Затем начинается кладка из блоков меньшего размера. Граница между этими кладками прекрасно видна. Как в случае Сфинкса и Храмов долины, эта «демаркационная линия» демонтирует не только различную строительную технику, но и фактически два различных этапа строительства, промежуток времени между которыми неизвестен.

Тайна шахт

Это еще одна аномальная особенность некрополя Гизы, о которой мы пока не упоминали, но к которой теперь подошли. Речь идет об уникальной для древнеегипетской архитектуры черте Великой пирамиды – четырех узких шахтах, которые египтологи называют обычно вентиляционными. Две из этих шахт берут начало в камере Царя (северная и южная стена), две – из камеры Царицы (тоже с северной и южной стен).

В среднем шахты имеют поперечное сечение 23 х 22 сантиметра и протяженность от 24 метров (северная шахта из камеры Царицы) до 65 метров (северная шахта из камеры Царя). Все они расположены наклонно, причем угол наклона по отношению к горизонтальной плоскости составляет от 32°28' (северная шахта камеры Царя) до 45° 14' (южная шахта той же камеры). Шахты сооружались в процессе кладки пирамиды (а не бурились в кладке после возведения, как кое-кто предполагал) и свидетельствуют об использовании целого комплекса довольно сложных строительных и геодезических приемов.

Высказывалось предположение, что наклон каналов потребовался, мол, для того, чтобы древние строители могли пройти до наружной поверхности пирамиды «кратчайшим путем», и тем самым «сэкономить» объем работ и время. Однако это геометрическая логика вступает в противоречие с логикой инженерной, поскольку постройка наклонных шахт просто не способна сберечь ни времени, ни труда. Как раз наоборот, и ни один инженер-строитель не согласится с тем, что кратчайший путь – наилучший, даже если он кажется таковым из чисто геометрических соображений. На самом деле, как отмечал впервые в 1960-х годах египетский архитектор Александр Бодави, горизонтальные каналы построить гораздо проще, особенно если учесть, с какой точностью и постоянством по длине выдержан наклон.

Сооружение наклонных каналов требует пяти специфических операций (в отличие от горизонтальных). Во-первых, требуется специальная подготовка нижней кладки; это означает, что при сооружении «пола» каждой шахты приходится использовать специальные блоки с наклонной верхней гранью. Во-вторых, требуется изготовить специальные блоки с U-образной внутренней выборкой, образующей «стены» и «потолок» канала. В-третьих, нужны специальные блоки с наклонной нижней гранью – чтобы накрыть канал с боков. В-четвертых, сверху канал тоже приходится накрывать блоками с наклонной нижней гранью. И, наконец, в-пятых, основную кладку пирамиды приходится согласовывать с кладкой канала по всей его длине.

Если целью строителей была вентиляция, то резонно спросить: к чему все эти сложности, если поток воздуха в камеры прекрасно можно организовать гораздо более простым способом? С инженерной точки зрения очевидно, что куда проще оставлять между блоками одного слоя зазор сантиметров в 20, образующий горизонтальный канал, соединяющий верх камеры с атмосферой. В этом случае не потребовалось бы никакой специальной геометрии блоков и прецизионной юстировки.

Иными словами, «кратчайший путь» никоим образом не является наилучшим с точки зрения практического сооружения системы вентиляции. Кроме того, очевидно, что при возведении таких гигантских, в миллионы тонн, сооружений, как пирамиды, строителей мало волновала грошовая экономия времени и сил. Тем более, трудно говорить об экономии, если приходится обеспечивать достаточно хитрую геометрию этих шахт, идущих с точно заданным наклоном с севера на юг.

И совсем пропадают все сомнения, если рассмотреть внимательнее шахты камеры Царицы. В отличие от шахт камеры Царя, эти а) не имеют выхода на поверхность монумента и б) первоначально не сообщались с внутренней полостью камеры Царицы. Вместо этого строители оставили последние 12 сантиметров известнякового блока, облицовывающего палату, в целости и сохранности, так что шахты остались невидимыми для того, кто попадал в помещение. Эти сантиметры были пробиты стальным долотом английского инженера Уэйнмена Диксона, «вольного каменщика», любопытство которого было возбуждено шахтами камеры Царя, после чего в 1872 году он решил поискать что-нибудь подобное в камере Царицы.

В дальнейшем мы рассмотрим последствия открытия, сделанного Диксоном в 1872 году. Здесь же мы хотели бы отметить очевидную вещь: каналы, которые первоначально были закрыты с обоих концов, вряд ли использовались (или предназначались) для вентиляции. А значит, они должны были иметь другое предназначение, которое оправдывало бы в глазах строителей неимоверные усилия, старание и мастерство, которые пришлось приложить при их сооружении.

Как мы увидим, об этом «высоком предназначении» можно говорить с большой уверенностью.

Глава 4
Звезды и время

«Различные видимые движения небесных тел, которые происходят от вращения Земли вокруг своей оси и обращения ее вокруг Солнца, а также эффекты прецессии, были знакомы египтянам… Они тщательно изучали то, что видели, и облекали свое знание в наиболее удобную для них форму, в соответствии со своими необычными представлениями и верованиями…»

Дж. Норман Локьер, «Рассвет астрономии», 1894 

Когда человек стоит на рассвете между лап Великого египетского Сфинкса и видит, как восходящее солнце освещает его лицо, его охватывают робость и благоговейный трепет. В этот момент отчетливо чувствуешь, насколько стара это колоссальная статуя – почти так же стара, как само время. Как мы видели в главе 2, накапливается все больше фактов, которые свидетельствуют о ее действительной древности – намного старше, чем те 4500 лет, что дают ей египтологи; вполне возможно, что она восходит еще к последнему Ледниковому периоду, когда, как считают, не могла еще существовать цивилизация, способная создавать такие памятники.

Разумеется, подобные идеи достаточно противоречивы и горячо оспариваются. Более того, сегодня очевидно, что геология не способна установить точную хронологию, и ее возможности ограничены сегодняшним нашим уровнем познаний в области палеоклиматологии. Максимум того, что мы можем утверждать, – это что Сфинкс, по-видимому, высечен из камня намного раньше, чем считают египтологи, но древность его может колебаться от 15 000 до 5000 лет до н. э.

Есть, однако, другая наука, которая, при выполнении одного важного условия, может дать нам существенно более точную датировку – с погрешностью до нескольких десятков лет – древних каменных памятников, на которых не имеется надписей. Эта наука – археоастрономия. А предварительное условие, от которого зависит ее успешное применение, состоит в том, что изучаемый памятник должен быть ориентирован строителями по звездам или восходящему Солнцу.

Этому условию соответствует Великий Сфинкс. Он направлен в точности по оси «восток—запад» некрополя Гизы, и взор его направлен на восток. Поэтому он является идеальным «указателем равноденствия»: его глаза нацелены точно на место восхода Солнца в день весеннего равноденствия.

Чтобы было понятнее, напомним, что астрономы выделяют в году четыре «ключевых момента»: летнее солнцестояние – самый продолжительный день в северном полушарии – когда Северный полюс Земли точнее всего нацелен на юг, зимнее солнцестояние (самый короткий день), когда полюс направлен в сторону, противоположную Солнцу, и дни весеннего и осеннего равноденствия, когда Земля расположена к Солнцу боком, а ночь и день имеют равную продолжительность.

Во время летнего солнцестояния на широте Гизы Солнце встает примерно на 28° севернее восточного направления, зимнего – на 28° южнее. В дни же равноденствия (как здесь, так и повсюду на Земле) Солнце обязательно восходит точно на востоке, что позволяет гарантированно и точно указать одну из сторон света.

Именно туда направлен взор Сфинкса, причем с большой точностью, и не случайно, а сознательно, поскольку является частью большого древнего астрономического плана, составленного с непревзойденной точностью и мудростью.

Обсерватория

Тысячи лет тому назад, под чистым небом юного мира, египетское плато Гизы было идеальным местом для обсерватории. С высокого места в километре западнее Сфинкса открывался идеальный обзор всего горизонта, что прямо-таки приглашало к наблюдениям восходов и закатов Солнца в течение всего года, а также восходов и заходов звезд. И очевидно, что каково бы ни было иное назначение некрополя, он, конечно, использовался для практических и точных астрономических наблюдений, подобных тем, которые ведут штурманы для определения положения судна в открытом море. Ибо, подобно способности точно придерживаться заданного курса, никакая иная наука не могла обеспечить той невероятной точности, с которой основные сооружения Гизы ориентированы относительно четырех сторон света.

Подробности этой ориентации уже описаны нами в главе 3. Поэтому достаточно здесь вспомнить, что Великая пирамида стоит на поверхности Земли точно на одной трети расстояния от экватора до полюса (то есть на звездной широте 30°), а ее меридиональная ось отклоняется всего на З/бо градуса от истинного направления «север-юг». Маленькая, но важная подробность: это – точнее, чем ориентация здания Меридиан Бидинг в Гринвичской лаборатории под Лондоном, которое отклоняется от этого направления на 9/60 градуса. По нашему мнению, такая точность представляет собой факт, который никогда серьезно не учитывали археологи и египтологи и который неопровержимо свидетельствует: Великую пирамиду с ее основанием более 5 га и массой в 6 миллионов тонн проектировали и строили под руководством великих астрономов.

Мы убеждены, что «астрономический фактор заслуживает» гораздо большего внимания, чем ему уделяли до сих пор египтологи. Более того, благодаря современным компьютерным программам построения звездных карт, мы можем воспроизвести вид неба над Гизой в любую эпоху за прошедшие 30000 лет, воссоздав звездное небо, под которым трудились строители пирамид.

И под этим древним звездным небом начинают играть совершенно особую роль некоторые подробности, не имеющие значения с позиций чистой археологии или египтологии.

Звезды как мишень

Начнем с четырех таинственных шахт, которые выходят из камер Царя и Царицы в Великой пирамиде, инженерные аспекты сооружения которых мы рассматривали в конце предыдущей главы. Как уже говорилось, две из этих шахт смотрят точно на север, а две другие – точно на юг. Поэтому они нацелены ( на разной высоте ) на то, что астрономы называют меридианом – воображаемую линию, «разделяющую небо», которую можно представить себе, как дугу, соединяющую Северный и Южный полюса и проходящую прямо над головой наблюдателя. Именно момент пересечения этой воображаемой линии – меридиана звездами (а также Солнцем, Луной и планетами) называют кульминацией, то есть наивысшим положением над горизонтом.

У Великой пирамиды имеется много особенностей, позволяющих без всякого сомнения считать, что ее авторы уделяли большое внимание звездам и следили за их прохождением через меридиан. Например, отверстие настоящего входа направлено на меридиан с точностью прицеливания артиллерийского орудия. Все внутренние коридоры также идеально направлены вдоль меридиана, что делает все сооружение, как отмечали многие астрономы, очевидным «меридиональным прибором». Но наиболее убедительным аргументом является точность четырех шахт. Последние исследования установили как несомненный факт, что около 2500 года до н. э. (в эпоху, которую египтологи считают веком Пирамид) каждая из этих шахт была нацелена на определенную звезду в момент ее кульминации.

«Из камеры Царицы северная шахта выходит под углом 39° и была направлена на звезду Кочаб (Бета созвездия Малой Медведицы), которую древние связывали с „космическим возрождением“ и бессмертием души. Южная же шахта, наклоненная на 39°3(У, быланацелена на яркий Сириус (Альфа Большого Пса). Эту звезду древние связывали с богиней Исидой, космической матерью царей Египта». Из камеры Царя северная шахта (угол 32°28') была нацелена на Полярную звезду древности, Тубан (Альфа Дракона), которую фараоны связывали с понятиями «космического зачатия и беременности». Южная шахта (угол 45°14') была нацелена на Аль-Низак (Зета Ориона), самую яркую и низко расположенную из трех звезд Пояса Ориона, которая у древних египтян ассоциировалась с Осирисом, их великим богом воскрешения и возрождения, принесшим, согласно легенде, цивилизацию в долину Нила в далекую эпоху, называвшуюся ЗепTenu– Первое Время («Тайна Ориона»).

Это удалось установить благодаря компьютерной реконструкции древнего звездного неба над Гизой, причем та же программа позволяет утверждать, что это нацеливание относится лишь к промежутку времени порядка одного столетия около 2500 года н. э. – ни раньше и ни позже, так как из-за непрерывного изменения картины звездного неба место прохождения звезд через меридиан постоянно меняется.

Это явление – результат медленного «блуждания» земной оси, называемого прецессией. Благодаря ему за цикл, длящийся 25 920 лет, Северный полюс нашей планеты (точнее, его проекция на небо) описывает довольно большую окружность. С точки зрения астрономии это приводит к следующим результатам:

1. Медленно-величавое перемещение звездного северного полюса, который в течение 25 920-летнего цикла то совпадает с какой-либо «полярной звездой», то оказывается на пустом месте.

2. Изменение высоты над горизонтом, на которой все звезды пересекают меридиан наблюдателя, находящегося на заданной широте.

3. Смена созвездий, на фоне которых Солнце восходит в день весеннего равноденствия (разумеется, прецессия изменяет и созвездия, отличающие осеннее равноденствие, а также дни зимнего и летнего солнцестояния).

Скорость прецессионных изменений постоянна, все перечисленные выше астрономические эффекты предсказуемы и могут быть рассчитаны для любого момента в прошлом и будущем. Это означает, например, что, если мы наблюдаем с заданного места некую яркую звезду, скажем, Аль-Нитак в Поясе Ориона, и зарегистрируем ее сегодняшнюю высоту на меридиане, то через тысячи лет по этим данным можно будет установить эпоху, или «время», когда мы совершали свои наблюдения (при условии, что наши записи сохранятся и будут правильно поняты).

Та же логика применима к четырем меридиональным шахтам, выходящим из камер Царя и Царицы. Их направление около 2500 года до н. э. – на четыре звезды, которые имели особое ритуальное значение в веровании «цикла Осириса», – вряд ли случайно. Напротив, очевидно, что здесь мы сталкиваемся с сознательным и тщательным расчетом. В свою очередь, это делает столь же очевидным, что Великая пирамида связана, причем непосредственно, с эпохой 2500 года до н. э.; по мнению всех ортодоксальных египтологов и археологов, примерно в это время она и была построена.

Короче говоря, эти четыре шахты, нацеленные на звезды, могут служить идеальными «маркерами времени», при помощи которых, по крайней мере теоретически, мы в состоянии установить дату сооружения последнего уцелевшего чуда античного мира. Это было бы крайне желательно, поскольку, в отсутствие других объективных средств датировки, существуют большие различия в оценках возраста этого монумента. Однако реальная ар-хеоастрономическая картина намного сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Спутники Осириса

Осложнение вытекает из наличия тесной связи, как впервые было показано в «Тайне Ориона», между тремя звездами, образующими «пояс» в созвездии Ориона, и расположением в плане пирамид Гизы. Сверху видно, что Великая пирамида и вторая размещаются вдоль диагонали, идущей под углом 45° к юго-западу от восточной грани последней. Что касается третьей пирамиды, то она несколько смещена на восток от этой линии. Получается картина, которая имитирует небо в том месте, где три звезды Пояса Ориона вытянуты вдоль «неточной» диагонали. При этом две первых звезды (Аль-Нитак и Аль-Ни-лам) стоят ровно, как первая и вторая пирамиды, а третья (Минтака) несколько смещена к востоку от линии, соединяющей первых две.

Визуальная аналогия, как только ее заметишь, представляется довольно убедительной. Дополнительное значение придаст наличие рядом Млечного Пути, который у древних египтян считался своего рода «небесным Нилом» и именовался в древних погребальных текстах «Извилистым Водным Путем». В небесном отражении звезды Пояса Ориона лежат к западу от Млечного Пути, как бы глядя на его берега; на Земле пирамиды возвышаются над западным берегом Нила.

Перед лицом такой симметрии, где довольно сложным образом взаимосвязаны архитектурные и религиозные идеи, трудно удержаться от вывода, что пирамиды Гизы представляют успешную попытку отобразить Пояс Ориона на Земле, особенно если вспомнить, что созвездие Ориона ассоциировалось с великим богом Осирисом.

Но имея в виду изменения, вызываемые явлением прецессии, мы обязаны также спросить: «Пояс Ориона – когда», «Пояс Ориона – в какую эпоху?»

Идеальное совпадение

Судя по ориентации шахт. Великая пирамида «прецессионно привязана» к Поясу Ориона образца 2500 года до н. э. Именно в эту эпоху южная шахта камеры Царя нацелена на пересечение меридиана звездой Аль-Нитак, небесным аналогом Великой пирамиды.

Однако если реконструировать древнее небо над Гизой при помощи нашего прецессионного компьютера, а затем обратить внимание на расположение на земле всех трех пирамид в 2500 году до н. э., имитировать ночное прохождение звезд Пояса Ориона по небесной сфере и остановить их в точке пересечения меридиана звездой Аль-Нитан (45° над южным горизонтом, куда нацелена шахта камеры Царя), то станет ясно: что-то не так.

Мы ожидали, что увидим в этой точке идеальное совпадение двух меридианов. Но вместо этого оказывается, что главная ось системы из трех звезд и Млечный Путь заметно повернуты относительно главной оси пирамид и Нила. Разумеется, последние твердо стоят на своих местах. Поэтому, чтобы добиться «идеального» соответствия между небесной и земной картиной, нужно каким-то образом «повернуть» небеса против часовой стрелки.

Соответствующее средство в нашем распоряжении имеется, поскольку мы знаем, как ведет себя во времени гигантский волчок Земли. Дадим задание своему компьютеру «прокрутить» перемещение звезд назад, в прошлое. По мере того как он проделывает это, тысячелетие за тысячелетием, мы увидим, что Пояс Ориона в своей кульминации медленно поворачивается против часовой стрелки, сближая два меридиана. Идеальное совпадение – Нил против Млечного Пути, пирамиды против звезд – приходится на 10 500 год до н. э., эпоху за 8000 лет до века Пирамид.

Восхождение звезд

У 10 500 года до н. э. имеется особенность, позволяющая предположить, что указанное совпадение вовсе не случайно. Картина, монументально запечатленная в виде системы пирамид, приурочена к очень важному моменту прецессионном цикле трех звезд Пояса Ориона длительностью 25 920 лет, и вряд ли он избран строителями пирамид наугад.

Чтобы яснее понять суть дела, рассмотрим компьютерную имитацию неба над Гизой 6 нашу эпоху, около 2000 года н. э. Поглядев в южном направлении, мы увидим, что Аль-Нитак. пересекает меридиан на высоте 58°06' над горизонтом, то есть на 8' ниже максимального подъема звезды в прецессионном цикле (58°14'), которого она достигает около 2500 года.

Прокрутим теперь нашу имитацию назад во времени и воссоздадим небо таким,каким мы увидели бы его, стоя на том же месте, около 10 500 года до н. э., то есть на 13 000 лет (за половину цикла прецессии) раньше. В эту далекую эпоху мы обнаружили бы, что Аль-Нитак пересекает меридиан на востоке на высоте всего 9°20' над горизонтом. [6]

Она никогда ниже не опустится: на 10 500 год до н.э. приходится надир прецессионного движения звезды вверх-вниз по меридиану (подобно тому, как на 2500 год н. э. приходится зенит). Как будто в узкой вертикальной щели медленно движется рычаг: 12 960 лет сверху вниз, а затем 12 960 лет обратно, снизу вверх.

Таким образом, воспроизводя положение звезд пояса в 10 500 году до н. э., пирамиды не только указывают на определенную эпоху, но и довольно точно отмечают начало прецессионного полуцикла.

Лев на земле. Лев в небе

Как отмечалось в «Следах Богов», аналогичную роль играет и Великий Сфинкс, который смотрит на точку восхода Солнца в день равноденствия ,– в любую эпоху, в прошлом, настоящем и будущем, вообще всегда.

Эта ориентация дает нам в руки астрономический инструмент для датировки монумента, поскольку известно, какое внимание астрономы древности уделяли зодиакальному созвездию, которое, как считалось, определяло астрологический «век» и поднималось в восточном небе на рассвете в день весеннего равноденствия как раз перед восходом Солнца. То же самое явление прецессии земной оси, которое влияет на высоту звезд на меридиане, влияет и на эти знаменитые созвездия – Льва, Рака, Близнецов, Тельца, Овна, Рыб, Водолея и т.д. – положение которых медленно, но неуклонно меняется относительно Солнца в день равноденствия. Результат этого – так называемая «прецессия равноденствий», астрономическое явление, которое довольно трудно наблюдать и которое проявляется в постепенности «переселения» точки равноденствия из одного зодиакального дома в другой, и так – по всем двенадцати.

Говоря словами историков науки Джордже де Сантильяны и Герты фон Дехенд, в чьей работе «Мельница Гамлета» древняя мифология рассматривается совершенно по-новому, с учетом прецессии:

То созвездие, что восходило на востоке непосредственно перед Солнцем, то есть «гелиакально», отмечало «место отдыха» Солнца… Его называли «Носителем» Солнца, а также главным «столпом» неба… Положение Солнца среди созвездий во время весеннего равноденствия считалось указателем «часов» прецессионного цикла – часов довольно продолжительных, поскольку равноденственное Солнце пребывало в каждом зодиакальном созвездии почти 2200 лет.

В нашу эпоху Солнце уже 2000 лет встает в день весеннего равноденствия на фоне созвездия Рыб. Однако «век Рыб» приближается к концу, и вскоре весеннее Солнце переместится из сектора Рыб в сектор Водолея. Чтобы быть точным, на то, чтобы пересечь одно созвездие, или зодиакальный дом, точке равноденствия требуется 2160 лет.

Имея все это в виду, переведем «прецессионные часы» Сантильяны и фон Дехенд в обратную сторону. Вот миновал век Рыб, затем предшествовавший ему век Овна. Мы возвращаемся в 2500 год до н.э., когда, как обычно считают, был сооружен Сфинкс, и оказывается, что в это время Солнце в день весеннего равноденствия пребывает в созвездии Тельца.

Здесь-то и возникает проблема, суть которой сводится к следующему:

1. Сфинкс, как мы видели, играет роль некоего указателя («маркера») равноденствия.

2. В таком сугубо астрономическом месте, как Гиза, было бы логично ожидать, что монументу, сооруженному в век Тельца, был бы дан облик быка, либо он его каким-либо образом символизировал бы. Тем не менее Сфинкс явно имеет львиную внешность.

3. Для того, чтобы добиться соответствия между земной и небесной символиками, нам придется вернуться в век Льва, который начинался около 10 500 года до н.э. Именно в эту эпоху обращенный лицом к востоку Сфинкс взирал на весенний восход Солнца на фоне созвездия Льва – своего небесного собрата.

Чтобы все поставить на свое место, вернемся к нашей компьютерной имитации неба над Гизой, соответствующей 10 500 году до н. э., и пусть программа воссоздаст положение Солнца и звезд непосредственно перед рассветом в день весеннего равноденствия. Встанем мысленно между лап Сфинкса и обратим свой взор на восток. Пусть виртуальная реальность и поэтическое воображение помогут нам представить себе то, что окружает нас в эту эпоху, которая, как мы уже знаем, неплохо согласуется с геологией монумента.

Перед нами в той части неба, где вот-вот появится Солнце, находится великолепное зодиакальное созвездие Льва, своими очертаниями напоминающее как своего тезку, так и Сфинкса.

Проходят минуты. Небо начинает светлеть. И тогда, в тот самый момент, когда верхний край солнечного диска появляется из-за горизонта прямо перед нами, повернемся на 90° направо, лицом к югу. Там, в положении кульминации на меридиане на высоте 9°20' мы увидим три звезды Пояса Ориона, расположенные в небе точь-в-точь как пирамиды Гизы на земле.

Возникает вопрос: неужели это просто совпадение, что на дошедшем до нас из тьмы веков некрополе Гизы доминирует вблизи его восточного края – «горизонта» огромная статуя льва, а вблизи его «меридиана» расположены три гигантские пирамиды, повторяя расположение трех звезд Пояса Ориона в 10 500 году до н. э.?

И неужели просто совпадение то, что основные фигуры в этом «астропарке», сцепившись подобно колесикам часов, показывают одно и то же «время».

В древности моменту восхода Солнца и его связи с другими небесными событиями всегда придавалось особое значение. Как теперь очевидно, в день весеннего равноденствия в 10 500 году до н.э. наблюдалось удивительное стечение обстоятельств, когда совпадали момент восхода Солнца, созвездие Льва и меридиональное прохождение трех звезд Пояса Ориона. И именно этот момент, по-видимому, символизирует Великий Сфинкс и три пирамиды Гизы, отмечая наступление века Льва и начала прецессионного подъема трех указанных звезд.

Но с какой стати нужно было древним пытаться создать на земле Гизы подобие неба? Или, иными словами, зачем нужно спускать на Землю образ неба?

Мотивы – в текстах

В египетском городе Александрия существует древнее собрание рукописей на греческом языке, относящееся к первым векам христианской эры. В этих текстах преобладающей темой является небесно-земной дуализм, переплетающийся с проблемами воскресения и бессмертия души. Авторство этих рукописей, так называемых «Герметических текстов», как верили, принадлежат древнеегипетскому богу мудрости Тоту (известному грекам под именем Гермеса). В одном из примечательных отрывков он говорит своему ученику Асклепию следующее: «Разве не знаешь ты, Акслепий, что Египет – это отображение неба? Или, точнее говоря, в Египте все действия сил, что правят и действуют в небе, перенесены вниз, на Землю?» Цель обуздания этих сил, согласно Гермесу, состоит в том, чтобы облегчить поиск бессмертия посвященным.

Любопытно, что стремление к точно такой же цели – «жизни в миллионы лет» – провозглашается в древнеегипетских погребальных текстах, которые предположительно на несколько тысяч лет старше Герметических рукописей. В одном из этих текстов под названием «Шат ЭнтaмДуат» («Книга о том, что есть Дуат») мы находим явную инструкцию, в соответствии с которой посвященному следует воссоздать на Земле копию особого участка неба, известного как «скрытый круг Дуата»: «Кто бы ни сумел сделать точную копию этих форм… и познать их, станет духом, приспособленным и к небу, и к земле, причем безошибочно, постоянно и вечно».

В том же тексте мы вновь слышим о «скрытом Круге в Дуате… в теле Нуга (неба)»: «Если же кто сумеет создать его копию, то она будет служить для него магической защитой в небе и на земле».

Мы подозреваем, что выраженные таким образом идеи намекают на истинные мотивы сооружения гигантских астрономических монументов некрополя Гизы и могут помочь нам найти адекватное объяснение их точной ориентации по сторонам света, их уникальных «звездных шахт» и явно выраженному небесному символизму. Во всяком случае, как мы покажем далее, является фактом, что в части неба (Дуат), упоминаемой в древнеегипетских текстах, доминируют созвездия Ориона и Льва, которые имеют свои «отображения» на земле Гизы (причем на первое из них дополнительно указывает южная шахта камеры Царя в Великой пирамиде), а также звезда Сириус, на которую нацелена южная шахта камеры Царицы. Отметим, кстати, что внутренние коридоры, проходы и камеры пирамид очень напоминают уцелевшие на стенах гробницы XVIII династии изображения различных частей Дуата. Особенно интересно в этом смысле таинственное «царство Сокар» в «пятой части Дуата», где «те, чей путь лежит в священную страну… входят в тайную часть Дуата».

Как мы узнаем в частях III и IV, в «Книге о том, что есть Дуат», а также во Многих других текстах о погребении и возрождении неоднократно упоминается о Зеп Тепи, Первое Время – далекая эпоха, когда, как считали, боги пришли на Землю и образовали свое царство в Египте. В число этих богов входил Тот-Гермес, «трижды великий» мудрый владыка, богиня Исида, чьим небесным двойником была звезда Сириус, и Осирис, «царь нынешний и будущий», который был убит, отмщен своим сыном Гором, а затем возродился к вечной жизни как «властелин Дуата».

Небесным двойником Осириса является Орион – созвездие, известное у древних египтян под названием Сах, «Шагающий широко»; чаще всего, говоря о нем, имели в виду три характерные звезды, образующие «пояс». И поскольку, как утверждают, Осирис правил в Первом Времени, стоит подумать: не потому ли три великих пирамиды Гизы изображают звезды Пояса Ориона в том положении, которое они занимали 12 500 лет тому назад, в то астрономическое время, которое они называли Первым, то есть в начале восходящей части прецессионного цикла?

Другой вопрос, от которого в значительной степени зависит направленность нашего исследования, касается отождествления Сфинкса с созвездием Льва, особенно в момент весеннего равноденствия в 10 500 год до н. э. В частях III и ГУ мы рассмотрим ряд астрономических ключей, хранившихся в древнеегипетских текстах, которые свидетельствуют в пользу этого предположения и из которых вытекают довольно интригующие последствия.

Основополагающие вопросы

Если бы памятники некрополя Гизы не имели особого значения в истории человечества, не стоило бы пытаться их изучать и интерпретировать. Однако вряд ли можно представить себе что-либо более важное, чем они. В известном смысле они всегда были с нами. Это важный указатель в нашей истории, мемориал происхождения нашей цивилизации; возможно, что они еще явятся источником жизненно важной информации о нашей судьбе. Иными словами, Гиза в большей степени, чем любое другое место древности, заново ставит старые основополагающие вопросы (а, возможно, и способна дать на них ответ): «Кто мы?», «Откуда пришли?» и – как знать – даже «Куда мы идем?» По этим причинам мы просто не можем позволить себе быть безразличными к Великому Сфинксу и трем великим пирамидам. По этим причинам огромное значение имеет качество исследований, посвященных им, описывающих их и объясняющих.

Как мы увидим в части II, эти исследования странным образом переплетаются с древним преданием о поиске спрятанных камер и утерянных записях Гизы.

ЧАСТЬ II
ИСКАТЕЛИ

Глава 5
История о медицине, ученом и Сфинксе

«Был один систематический поиск, целью которого было обнаружение Зала Записей, когда Фонд Эдгара Кейси финансировал Эс-Ар-Ай Интернешнл…»

Доктор Макрк Ленер, журнал «Венчур Индорг» (издание Фонда Кейси и Ассоциации исследования и просвещения), 1985 год

Существует предание, согласно которому монументы Гизы – последний и великий мемориал высокоразвитой цивилизации, которую уничтожил Всемирный потоп. В этом же предании говорится, что где-то в Гизе, то ли под Великим Сфинксом, то ли прямо в Великой пирамиде, спрятан «Зал Знаний», в котором хранятся все знания и мудрость пропавшей цивилизации.

Эти идеи – весьма древнего происхождения[7], и на протяжении всей истории ими вдохновлялись те, кто пытался исследовать Гизу. Например, в IV веке н. э. римлянин Аммиан Марцеллин направил охотников за сокровищами на поиски «неких подземных галерей в пирамидах», сооруженных в качестве хранилища свитков и книг прошедших эпох и предназначенных для того, «чтобы не дать древней мудрости погибнуть от потопа».

Многие арабские летописцы, начиная с IX века, имели, по-видимому, доступ к общему источнику информации, что побудило их дружно утверждать, что Великая пирамида была построена до потопа в качестве хранилища научных познаний. Халиф Аль-Мамун, пробивший туннель в северной грани монумента в 820 году н. э., проделал это потому, что был убежден: здесь с допотопных времен хранятся заложенные создателями тайны абсолютного научного знания, в том числе в области истории и астрологии, и надеялся найти там потайную камеру с картами и глобусами.

Некоторые древнеегипетские настенные надписи и папирусы содержат интригующие упоминания о скрытых камерах – палате Архивов, зале Записей и т.д. и т.п., – которые были расценены как намек на некое подземное помещение под Сфинксом или вблизи от него [8]. А коптские легенды сообщают, что «под Сфинксом существует некая подземная камера, ходы от которой ведут ко всем трем пирамидам… На страже каждого хода стоят волшебные статуи»[9].

В новую эпоху подобные идеи сохранились как в ряде умозрительных масонских доктрин [10]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В английском языке на удивление много следов, доставшихся в наследство от древнеегипетского. Например, название мелких гончих собак «Whippet» происходит от имени древнеегипетского божества в образе собаки Упуаут, «Открывающий пути». Норманди Эллис в своей блестящей книге «Пробуждающийся Осирис» («Awakening Osiris», Phancs Press, Grand Rapids, 1988) приводит и другие примеры: арменI arm (рука), геку (магическое заклинание) / hex; неб (сила, закручивающая вселенную в спираль) / nebulous; Сатче (богиня наводнения; также «достаточно») / satisfy; aop (волшебный свет ) / aura.

Вернуться

2

Жан Керизель, видный французский специалист но грунтам и президент Франко-египетского общества, подробно исследовал проблему транспортировки больших каменных блоков с использованием деревянных салазок и человеческой мускульной силы. Он любезно ознакомил нас со своей книгой «La Grande Pyramidc et ses Demiers Secrets» перед се публикацией в 1996 году. Его расчеты исходят из того, что давление на грунт не должно превышать 1,5 т/м2 для насыпей из утрамбованного грунта (может быть, покрыто каменными плитами) с угловым не более 8%. В расчеты закладывался коэффициент трения 0,15 (смазка – известняк, пропитанный влагой). Керизель указывает, что давление более 1,5 т/м2 будет выдавливать смазку из зазора, что приведет к повышению коэффициента трения и еще больше затруднит транспортировку. Средняя скорость – 0,3 м/с, усилие тяги, развиваемое каждым человеком, – 13 кг. При таких условиях для транспортировки 70-тонного блока потребуется (70000*0,15)/13= 807 человек и 9,25 часа для насыпи длиной в 1 км. По мнению Керизеля, при таких тяговых усилиях па 1 человека намного больше 13 кг – даже на непродолжительное время – возможны серьезные травмы спины. Таким образом, принимая дистанцию 1 м между стоящими людьми, па 807 человек (в 6 рядов) потребуется 134,5 м вдоль длины пандуса при ширине его 6 м. Разумеется, ситуация существенно осложняется для блоков по 200 тонн в условиях ограниченного пространства Храмов Сфинкса и долины, и задача становится почти неразрешенной с примитивной техникой.

Вернуться

3

Предположительный автор открытия – Архимед.

Вернуться

4

За это предложение мы благодарны Джеймсу Макали.

Вернуться

5

Частное сообщение.

Вернуться

6

Расчет прецессии по сложной формуле с поправками на нутацию, аберрацию звездного света, истинное движение (по последнему Йельскому каталогу ярких звезд и параллакс показывает, что Пояс Ориона достигал нижнего положения (9°25' на южном меридиане, то есть склонение 50''25') около 10 500 года до н. э. Что соответствует полному циклу прецессии 25 920 лет.

Вернуться

7

Предание насчет того, что важные «записи» были завезены в Египет «после потопа», то есть после 10 000 г. до н. э., восходит по меньшей мере к III веку до н. э. Оно встречается, например, в Книге Сотис (с комментариями византийского историка Георгия Синсцелла, жившего в IX веке н. э.), которую некоторые ученые приписывают египетскому летописцу Мапсто. Идея встречается также в KoreKosmou (отрывок XXIII из Герметических писаний), 1—11 вв. н. э. В разделе 8 KoreKosmou богиня Исида объявляет, что Тот заложил в тайном месте «священные книги», где содержатся «секретные вещи об Осирисе… эти священные символы космических элементов», а затем произносит заклинание, в соответствии с которым эти книги останутся «незримыми и скрытыми от всех людей, которые будут ходить туда и обратно по этой земле до тех пор, пока Небо, став старым, не примет живых существ (то есть людей), достойных тебя…»

Вернуться

8

В знаменитом папирусе Вссткар (Восточно-Берлинский музей) высказывается предположение, что в «горизонте» Хеопса – предполагаемого строителя Великой пирамиды – была спрятана секретная палата или палаты. Сам термин «Горизонт» может, однако, означать либо собственно Великую Пирамиду, либо весь некрополь Гизы, включая, таким образом, и Сфинкса. Заклинание 1080 Погребальных Текстов (ок. 2000 г. до н. э.) говорит о некой тайной «запечатанной вещи», принадлежащей Осирису из Ростау (Гизы), а заклинание 1087 высказывает предположение, что был «письменный материал», связанный с Гелиополисом (Джеду, «Городом Колонны») и спрятанный где-то в песках пустыни.

Вернуться

9

Эти коптские предания были записаны арабскими летописцами Аль-Кодаи, Аль-Масуди и Аль-Макризи.

Вернуться

10

Так называемые «Старые обвинения» масонства говорят о неком Герменесе (очевидно, Гермесе, то есть Тоте), который сберег «ремесла», вырезав знания о них на священных столбах, или обелисках. Общепринято, что значительная часть «египетского» эзотерического направления в свободном масонстве, розенкрейцерстве и в какой-то мере теософии происходит из так называемой герметической традиции, которая развивалась в эпоху позднего итальянского Возрождения, но проистекала из греческих и коптских текстов, известных как Герметические писания.

Вернуться

Вернуться