Валентин Азерников
Чудак человек
Комедия-притча в двух действиях, двенадцати картинах

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Муромцев – молодой специалист. На первый взгляд кажется наивным. Убежден во всем, что говорит. Искренне недоумевает, когда другие не понимают его побуждений.

Марья – его невеста, студентка пятого курса. Красивая.

Директор – деловит, ироничен.

Главный инженер, Главный технолог, Зам по кадрам – или заводское руководство. Эти три роли играет один актер. Поскольку все трое на одно лицо, актеру нет необходимости перевоплощаться. Отличие их лишь в отношении к Муромцеву.

Начальник цеха, Председатель цехкома – или цеховое начальство. Эти роли также играет один актер. Замечание то же, что и к предыдущему персонажу, с той лишь разницей, что здесь один из двух – женщина.

Секретарь – немолодая дама с некогда хорошим лицом. Иногда это прошлое выражение нет-нет да и мелькнет снова.

Родительница Марьи – весьма серьезна. Обо всем имеет свое мнение.

Родитель Марьи – несколько легкомыслен. Обо всем имеет мнение жены.

Дядя Коля – ремонтный рабочий. Ближе к зрителям, чем к персонажам пьесы.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

На авансцене справа, перед занавесом, – брезентовая палатка и дорожный знак «Ремонтные работы». Из правой кулисы выходит дядя Коля. Он в куртке, надетой поверх майки. Курит сигарету.

Дядя Коля (подходит к палатке, смотрит на часы, кричит вниз). Алло! Начинать будем. Слышь?

Из левой кулисы выходит Муромцев. У него в руках тонкий ученический портфель.

Муромцев. А, дядя Коля, здравствуйте. Давно не видел вас.

Дядя Коля. Здорово, сынок. Да вот, приболел тут маленько.

Муромцев. Даже как-то странно было без вас, вроде как на другую улицу попал.

Дядя Коля. Еще бы! Небось пятнадцать лет на одном месте копаем. Вокруг уже все родные стали. Дети из колясок школу кончают. Домов вокруг новых сколько. Целый микрорайон. Эстакаду отгрохали. Все течет. Все меняется. Кроме нашей конторы. Вот ты скажи: что есть символ вечности?

Муромцев. Символ вечности? Может быть, любовь – как у Петрарки к Лауре?

Дядя Коля. Не смеши народ.

Муромцев. Может быть, посаженное дерево? Дуб восемьсот лет стоит.

Дядя Коля. Дуб – он другого символ.

Муромцев. Ну а что же, по-вашему?

Дядя Коля. Вот что. (Показывает на дорожный знак.) Знак «Ремонтные работы».

Муромцев. Ну и шутник вы, дядя Коля.

Дядя Коля. Да? Ну а что же ты тогда не знаешь? Серьезный человек, ученый, вот сколько с портфелем ходишь – а не знаешь.

Муромцев. Я подумаю. Так сразу трудно ответить.

Дядя Коля. Ну, думай, думай, я не спешу.

Муромцев. Счастливо вам.

Дядя Коля. На завод?

Муромцев. Да. Идея тут одна…

ДядяКоля. Идея? Ишь как тебя! Тебе б жениться, что ль…

Муромцев. А разве у женатого человека не может быть идей?

Дядя Коля. Может, отчего ж. Только у него идеи уже другие будут.

Муромцев. Что вы, дядя Коля, семья помогает человеку в его устремлениях, а не мешает.

Дядя Коля. У меня тоже, брат, идея была. Раньше. Хотел успеть до пенсии на соседней улице поработать. Куда там! Здесь бы кончить.

Муромцев. Остроумный вы, дядя Коля. И юмор у вас очень тонкий.

Дядя Коля. Ну-ну, тонкий, говоришь?

Муромцев. Всего хорошего, побежал, а то не успею.

Дядя Коля. Ну, беги, беги. Может, и успеешь. Кто тебя знает.

Муромцев уходит.

(Гасит сигарету, заходит в палатку.) Давай, начали.

Открывается занавес.

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Кабинет директора. Письменный стол, стул, два кресла. На двери с внутренней стороны – табличка: «Директор». Около двери стоит секретарь, на ней платье в горошек. Входит директор.

Секретарь. Вы к кому, товарищ?

Директор. К себе.

Секретарь. Извините, товарищ… директор. Не узнала.

Директор. Ничего, еще узнаете.

Секретарь. Мало в кабинете сидите, не запомню никак.

Директор. Ничего, еще запомните. (Садится за стол.) Кто ко мне?

Секретарь. Начальник цеха.

Директор. Пусть проникнет.

Входит цеховое начальство.

Цеховое начальство. Здравствуйте.

Директор. Привет тебе. С чем?

Цеховое начальство. Вы говорили – на высшие курсы администрации места были.

Директор. Ну?

Цеховое начальство. Желаю учиться.

Директор. Спятил?

Цеховое начальство. Отчего ж. Учиться никогда не поздно. Учиться всегда пригодится.

Директор. Смотря кому и чему. Начальнику цеха – администрировать – поздновато.

Цеховое начальство. Ну тогда за свой счет дайте. На полгода.

Директор. В науку решил удариться?

Цеховое начальство. В бега.

Директор. Лошадками интересуешься?

Цеховое начальство. Вот именно. Заездил он меня.

Директор. Кто?

Цеховое начальство. Террорист наш, кто ж.

Директор. Не осведомлен.

Цеховое начальство. Вы у нас человек новый, скажите пока спасибо.

Директор. Я человек новый, мне оглядеться надо, с кем работаю! Кто у нас террорист?

Цеховое начальство. Муромцев, кто ж.

Директор. Соображаешь? Сопляк мальчишка, молодой специалист, – тебя, старейшего начальника цеха?

Цеховое начальство. И не только меня.

Директор. Даю тебе оплаченный отпуск. На два часа. Иди погуляй, приди в себя. Потом – в цех. Я тебя не слышал.

Цеховое начальство. Еще услышите. (Уходит.)

Входит заводское руководство.

Секретарь. К вам главный технолог.

Директор. Впусти.

Заводское руководство подходит к столу.

Заводское руководство. Здравствуйте.

Директор. Приветствую. Слушаю.

Заводское руководство. Я вам говорил – меня в Ливан звали работать на строительство завода.

Директор. Ну? Два раза – не смешно, мы уже посмеялись над этим. Еще что?

Заводское руководство. А я вот решил поехать.

Директор. Спятил?

Заводское руководство. Да напротив как раз. Если не уеду, непременно спячу.

Директор. Не понял.

Заводское руководство. Он мне уже по ночам снится.

Директор. Ливан?

Заводское руководство. Нет, террорист этот.

Директор. Опять Муромцев?

Заводское руководство. Опять – это не то слово. Я на работу не иду – крадусь, через транспортные ворота норовлю, чтобы не встретиться, не дай бог.

Директор. Ты главный технолог или институтка?

Заводское руководство. Уже и не знаю даже.

Директор. Возьми отгул за майское дежурство, иди спи сутки. Проспишься – придешь.

Заводское руководство уходит. Входит цеховое начальство. Оно в серьгах, в руках авоська с продуктами.

Секретарь. К вам председатель цехкома.

Директор. Допусти.

Цеховое начальство подходит к столу.

Цеховое начальство. Здравствуйте, товарищ директор.

Директор (приподнимаясь). Здравствуйте, Анна Степановна. (Секретарю.) Ну и коллективчик у вас – все на одно лицо.

Секретарь. Сработались.

Директор. Чем могу?

Цеховое начальство. Да я даже и не знаю чем.

Директор. А надо?

Цеховое начальство. Очень.

Директор. Личное?

Цеховое начальство. Нет, что вы.

Директор. Уже хорошо.

Цеховое начальство. Да что хорошего, лучше бы уж личное!

Директор. Что или кто?

Цеховое начальство. Кто. Муромцев.

Директор. Вы что, сговорились?

Цеховое начальство. Не могу больше. До того дошло, что даже дома только о его предложениях и говорю. Муж сказал: если еще раз услышу это имя – уйду. Пусть он твоих детей воспитывает.

Директор. Ну и что же вы от меня хотите? Чтоб я их воспитывал?

Цеховое начальство. Меня в горком профсоюза звали инструктором. Хочу перейти.

Директор. Кадры разбазаривать? Не позволю.

Цеховое начальство. Но не могу я тут больше, замучил он меня.

Директор. Мужайтесь, вы вожак рабочих масс.

Цеховое начальство. Что вы такое говорите? Я не могу мужаться, я слабая женщина.

Директор. Наши женщины на фронте не отставали от мужчин, показывали образцы героизма.

Цеховое начальство. Там было проще. Там против тебя враг был. А здесь? Он же не враг, он наш. Он же вроде как из лучших побуждений. Как с таким бороться? Нет-нет, отпускайте – от греха подальше.

Директор. И не думайте.

Цеховое начальство. По-хорошему не пустите – в декрет уйду. (Уходит.)

В дверях появляется заводское руководство.

Заводское руководство. Ну, если не в Ливан, то, может, в какую развивающуюся страну?

Директор. Развиваться и здесь можно. (Секретарю.) Надо бы посмотреть в кадрах, что это за парень на нашу голову…

Заводское руководство уходит.

Секретарь. Уже.

Директор. Давайте.

Секретарь (читает). «Принят в прошлом году по распределению из технологического института. Диплом с отличием. Комсомолец. Да. Да. Холост. Нет. Нет. Живет с теткой. Не имеет. Работает в цехе технологом. Член общества рационализаторов и изобретателей. За девять месяцев подал сто пятьдесят три рацпредложения».

Директор. Сколько?

Секретарь. Или сто пятьдесят восемь – здесь неразборчиво. Кроме того, им поданы докладные в разные инстанции с предложениями по модернизации технологии. Всего – восемьдесят одна.

Директор. Сколько?

Секретарь. Или восемьдесят четыре – здесь неразборчиво.

Директор. Стоп-стоп, тут надо бы разобраться!

Секретарь. Завкадрами уже разобрался.

Директор. Что предлагает?

Секретарь. Увести в отпуск.

Директор. А ему разве положен?

Секретарь. Не положен.

Директор. Ладно, я сам разберусь. Вызовите его ко мне.

Секретарь. Завкадрами?

Директор. Муромцева.

Входит Муромцев.

Муромцев. Здравствуйте, вы меня вызывали?

КАРТИНА ВТОРАЯ

Кабинет директора. Директор – за столом, напротив стоит цеховое начальство.

Директор. Не умеете вы с кадрами работать.

Цеховое начальство. Почему же, мы…

Директор. Вы хоть раз говорили с ним по-хорошему?

Цеховое начальство. Еще не пробовали. А как это?

Директор. Ну как с родным.

Цеховое начальство. Он не поймет – он сирота.

Директор. Значит, не говорили?

Цеховое начальство. Пытались.

Директор. «Пытались»! Он что, себе что-нибудь хочет? Он же для завода все. Надо было поддержать его морально.

Цеховое начальство. Морально – это мы делали.

Директор. Надо было похвалить за усердие, пообещать учесть.

Цеховое начальство. Благодарили, обещали.

Директор. Ну?

Цеховое начальство. Напоминает.

Директор. Ну надо было сказать, что временные трудности временно мешают реализовать его ценные предложения.

Цеховое начальство. Говорили.

Директор. Ну?

Цеховое начальство. Говорит, что причины постоянны, и что это просто бесхозяйственность, и что его предложения не его вовсе, а есть основа основ хозяйственной реформы.

Директор. А что вы?

Цеховое начальство. А что мы?

Директор. Ну, надо было показать ему решение актива. Там все объяснено – и про теперешние сложности, и про перспективы.

Цеховое начальство. Показывали.

Директор. Ну?

Цеховое начальство. Он тоже показал.

Директор. Что?

Цеховое начальство. Учебник по технологии.

Директор. Ну и как вы отреагировали?

Цеховое начальство. Спокойно. Мы эту линию на ВДНХ видели.

Директор. Я не об этом. Приняли ли вы соответствующие меры?

Цеховое начальство. Приняли.

Директор. Что?

Цеховое начальство. Кто что. Я – двадцать капель на сахар.

Директор. Эх вы, горе-руководители! Не умеете с людьми работать. Ладно, идите трудитесь, разберемся,

Цеховое начальство уходит. Секретарь протягивает бумагу.

А это еще что?

Секретарь. Заявление.

Директор. Чье?

Секретарь. Муромцева.

Директор. Об отпуске?

Секретарь. Нет.

Директор. Валидол.

Секретарь достает трубочку с валидолом, дает ему таблетку.

Что он хочет?

Секретарь. Обращает внимание, что вчера в рейде по выявлению опоздавших участвовали сорок два члена народного контроля.

Директор. Ну?

Секретарь. В общей сложности они простояли во всех проходных полтора часа. Что составило потерь рабочего времени шестьдесят три человеко-часа.

Директор. Ну?

Секретарь. А выявлено было шесть опоздавших со средней продолжительностью опоздания пять минут. Таким образом, потери рабочего времени за счет опоздания составили ноль пять десятых человеко-часа.

Директор. Ну?

Секретарь. Делает вывод, что потерять шестьдесят три человеко-часа для выявления потери ноль пять десятых человеко-часа – бесхозяйственность и разбазаривание государственных средств.

Директор. Ну и ну…

Секретарь. Кому отписать докладную?

Директор. Кадровику. Или вот что – давайте его самого.

Входит заводское руководство.

Секретарь. К вам зам по кадрам.

Директор (протягивает докладную). Читай.

Заводское руководство (не глядя). Имеет место.

Директор. Так что же это ты меня в смешное положение перед людьми ставишь? Из пушки – по воробьям?

Заводское руководство. Вы сами подписали приказ о рейде.

Директор. Вот так надейся на вас. Помощнички. Зачем столько людей вывел?

Заводское руководство. Так проходных не одна же. И дырок в заборе восемь. Меньше не получается.

Директор. А зачем держал полтора часа?

Заводское руководство. В прошлый раз меньше стояли – полчаса. Так кто опоздал – к скверике напротив пиво пили, ждали, когда контролеры уйдут.

Директор. Так они и полтора часа будут пить.

Заводское руководство. Не, не будут. Пива не хватит. Его больше чем на час никогда не хватает.

Директор. Ну вот что: если вы все так от него устали, может, вам всем предоставить отдых?

Заводское руководство. Понял. Поблагодарить и увести в отпуск?

Директор. Кого?

Заводское руководство. Муромцева.

Директор. Он? Не пойдет.

Заводское руководство. А мы ему путевку бесплатную.

Директор. Он? Не возьмет.

Заводское руководство. Вы видели когда-нибудь нормального человека, который не хотел бы отдыхать за казенный счет?

Директор. Видел.

Входит Муромцев.

Муромцев. Вы меня вызывали?

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Комната Марьи. Та же декорация. Только письменный стол накрыт скатертью да на двери вместо таблички «Директор» висит эстамп. Родитель сидит в кресле, родительница ходит по комнате.

Родительница. Почему ты сидишь?

Родитель. Только что ты спрашивала, почему я хожу.

Родительница. Почему ты все время делаешь не то, что я?

Родитель. Чтобы выжить. Супруги должны находиться в противофазе.

Родительница. Ты равнодушен к судьбе дочери.

Родитель. К разговорам о ее судьбе. Словами делу не поможешь.

Родительница. Помоги делом.

Родитель. Уголовным? Если здесь нет мест, что можно сделать.

Входит Марья.

Родительница. Ну что ж, тогда остается единственный выход. Не хотела я, но что поделаешь.

Марья. Вы о чем это?

Родительница. О тебе. Я решилась. Звони ему, давай согласие.

Maрья. И объяснить все как есть?

Родительница. Ты с ума сошла! Он же блаженный, он разве поймет. Давай звони ему.

Марья. Сегодня?

Родительница. А когда же. Он пока придет в себя от радости, несколько дней пройдет. И так уж затянули. С папой.

Марья. Может быть, лучше вы сами?

Родительница. С каких это пор подобные предложения должны делать родители?

Родитель. Это их должны нам делать.

Марья. Но он ведь делал уже предложение. Мне, правда.

Родительница. Не то предлагал. Что он был тогда – студент.

Марья. А сейчас он вам подходит?

Родительница. Сейчас изменилась ситуация.

Родитель. И его объективная ценность в условиях сужения рынка сбыта повысилась.

Марья. Ну а если у меня нет к нему такого же, как у него, чувства?

Родитель. В браке, когда нет другого чувства, выручает чувство юмора.

Родительница. Да.

Марья. А что, интересно, вас, дорогие родители, выручало? С юмором у вас не больно-то.

Родительница. Не груби. У нас любовь была.

Марья. Тогда почему же вы меня заставляете?

Родительница. Мы могли ждать друг друга – у нас не было распределения. Не будь ребенком, хватит с нас твоего Ивана.

Родитель. Мужей может быть несколько, а распределение бывает только раз.

Родительница. Одно дело – ехать на край света за любимым, а другое – за дипломом. Разница?

Марья. А где гарантия, что меня оставят здесь, если я распишусь с ним?

Родительница. В его табу. Он молодой специалист, его три года трогать нельзя.

Марья. А вас не смущает, что я должна буду спать с человеком, которого недостаточно люблю?

Родительница. Ну при чем здесь спать?

Родитель. Ну при чем здесь сон?

Родительница. У тебя госэкзамены на носу.

Марья. А потом?

Родительница. Когда – потом?

Марья. После экзаменов.

Родитель. А потом надо будет объяснить ему, что несколько, так сказать, ирреальный характер ваших матримониальных отношений обусловлен суровой реальностью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.