Ханна Хауэлл
Рожденная любить

Глава 1

Айлен повернула за угол и увидела его. Он сидел, глядя на розы, словно они умели говорить и вот-вот собирались это сделать. На его лице опять было грустное, потерянное выражение, которое заставляло се забыть о шраме, рассекавшем щеку, Иногда Айлен позволяла себе думать, будто он открывается именно перед ней, и наслаждалась волной счастья, которую приносила собственная фантазия. Но это всегда длилось недолго. Айлен знала, что видит его в таком настроении случайно, когда вокруг никого нет.

Сегодня вечером она будет представлена ко двору. Ее привезли сюда в надежде на выгодное замужество, которое еще больше приблизит их семью к королю. Увидев этого человека, Айлен с первой минуты стала безнадежно мечтать о том, чтобы ее женихом оказался именно он. Но ей всегда не везло, поэтому даже не стоит сомневаться, что вместо человека, к которому рвется сердце, ей обязательно достанется какой-нибудь придворный щеголь или старик, чья молодость, а возможно, и силы остались в далеком прошлом.

Айлен уже девятнадцать, она явно припозднилась со свадьбой. Отец откладывал поиски жениха, надеясь, что она, наконец, перестанет походить на ребенка. Но, увы. Она мала ростом, и никакими отварами и снадобьями этого не изменишь. Только ей самой да Мег известно, что, возможно, она не столь уж неженственна, как кажется. Однако и это не изменит ее непривлекательную внешность, о чем ей говорили настолько часто, что она это усвоила. Она немного может предложить мужчине, и человек вроде Иена Маклэгана не для нее.

Волосы у Айлен цвета красного вина, очень темные, некоторые утверждали, что в них есть оттенок фиолетового, хотя она решительно отрицала подобное. К тому же они густые, сильно вьются, постоянно выбиваются из кос или из-под уборов, поэтому она почти всегда казалась неопрятной. Над темно-карими с золотыми крапинками глазами изгибались темные брови, а длиннющие загнутые ресницы выглядели ненастоящими. Ее чудесную светлую кожу, портили веснушки, хотя неяркие и немногочисленные, но избавиться от них не удавалось.

Девушка вздохнула. То ли в ответ на ее вздох, то ли почувствовав, наконец, чье-то присутствие, Иен Маклэган вдруг обернулся. Под взглядом его суровых глаз невероятного бирюзового цвета Айлен замерла, словно испуганный заяц. Глаза Маклэгана ярко выделялись на суровом смуглом лице, и ей показалось, что он вот-вот заговорит тем холодным и равнодушным тоном, который хорошо знают все придворные, или отчитает ее за то, что она дерзко нарушила его уединение.

На секунду у Иена действительно появилось желание выразить незнакомке свое неудовольствие, но та слишком походила на испуганную девочку, и он не решился. Она выглядела ужасно взъерошенной из-за торчащих в разные стороны винно-красных волос, огромные глаза на лице цвета слоновой кости казались таинственными озерами, ровные белые зубы нервно покусывали пухлую нижнюю губу. Шея и руки у нее были почти хрупкими, тело маленьким и худеньким, совсем не женским, тем не менее Йен понял, что она уже переступила черту детства.

Кто мог совершить такую глупость и позволил ей ходить без сопровождения? Юность – плохая защита. Хотя сам он счел бы отвратительным похотливые мысли и действия в отношении девочки, лишь начавшей созревать, ему известны мужчины, которых это не остановило бы. Найдутся и такие, которых не остановят ни явно благородное происхождение девушки, ни ее невинность. Она очень мила, несмотря на свою хрупкость.

– Не надо так пугаться, госпожа.

– Я не хотела нарушать ваше уединение, сэр Маклэган. – Ей отчаянно хотелось исчезнуть.

– Сад открыт для всех. Подойди ближе, сядь. Тебе мое имя известно, а я твоего не знаю. Иди же.

Она робко подошла и села рядом с ним так осторожно, словно опасалась, как бы скамейка не обожгла ее.

– Меня зовут Айлен Макрот.

– Айлен. Имя тебе идет, – проговорил он. Голос у девушки был мягким, грудным и чуть хрипловатым и ласкал слух, как чудесная музыка. – Я тебя раньше не видел. Только что приехала?

– Да. Меня должны сегодня представить. – Айлен заметила его удивление и поняла, что он счел ее слишком юной. – Мне исполнилось девятнадцать. Отец держал меня дома, надеясь, что я вырасту. Но теперь отчаялся.

На губах Иена мелькнула тень улыбки: несмотря на головной убор и прямую осанку, Айлен едва доставала ему до плеча. Руки, нервно теребившие ткань юбки, были маленькими, изящными, тонкими. Если не считать устремленных на него огромных темных глаз, в Айлен Мак-рот все было изящным, в том числе и ее чуть курносый носик, припорошенный веснушками. Маклэган невольно усомнился, что ей удастся найти мужа, а ведь ее, несомненно, привезли ко двору именно для этого.

– У меня немалое приданое, очень хорошие земли у границы и прекрасное происхождение.

– А ты и мысли читаешь? Мне пришли в голову довольно нелюбезные.

Маклэган чувствовал себя виноватым, отчего в его голосе появилась суровость и слова прозвучали убедительно, Для женщины оскорбительно, когда ее считают неподходящей для брака, а ему вовсе не хотелось оскорблять Айлен. Она казалась милой девочкой.

Мысленно он проклинал свое тело, которое отреагировало на нее, как реагирует тело любого мужчины, оказавшегося в обществе прелестной женщины. Он пытался справиться с тяжестью в паху, но это оказалось гораздо труднее, чем за все время, прошедшее после смерти Каталины, что очень его встревожило, ибо Иен считал необходимым не терять власти над своими страстями.

– Нет, это всего лишь правда. Я прочла то, о чем говорил ваш взгляд. Мне часто приходится встречать такие. Нелюбезными я считаю тех, кто удивленно глазеет на меня или начинает надо мной смеяться.

– И в этом ты права. – Лицо Маклэгана стало еще суровее. – Не годится, чтобы кто-то на тебе женился и заставил носить его ребенка.

Не зная, чем вызваны его слова, прозвучавшие так сурово, девушка гордо выпрямилась во весь свой невысокий рост.

– Почему вы это говорите? Я ведь женщина, а на женщинах женятся, чтобы они рожали детей. Я это могу сделать не хуже любой другой.

– Нет, не можешь. У тебя совсем нет таза, глупая ты девушка.

– А на чем же я тогда сижу, скажите на милость?

– На попке, и ее у тебя тоже чертовски мало.

– Моя мать выглядела так же, а родила целую дюжину здоровых детей. И не умерла. Поплыла ловить лососей, когда мне было пять, и утонула. Раз это получилось у нее, получится и у меня.

– Ты не можешь хорошо помнить свою мать, дитя, – и Иен встал и возмущенно посмотрел на все. – Ты совсем маленькая, куда тебе рожать.

Чтобы он не так возвышался над ней, девушка встала на скамью.

– Тогда зачем Господь послал меня на землю?

– Это знает только он. И только ему известно, почему я с тобой спорю. Тебе следует уйти в монастырь и забыть про детей.

– Ты – мужчина. Что ты в этом понимаешь? – презрительно бросила Айлен и изумленно ахнула, когда он бесцеремонно схватил ее за плечи.

Но эта яростная горячность почему-то не испугала девушку. Она чувствовала к нему глубокое доверие, хотя ей был совершенно непонятен его порыв. Их разговор принял странный оборот, немало ее удививший, он совсем не походил на все се фантазии о том, что произойдет, когда она наконец сможет заговорить с Иеном.

«А разве не странно, – улыбнулась она собственной глупости, – было бы услышать от него горячие уверения в вечной любви, которые я так часто себе представляла?» Честно говоря, по сравнению с той фантазией их странный спор казался вполне разумным.

– Я понимаю больше твоего, малышка. Сделать ребенка девушке вроде тебя – это все равно что перерезать ей горло. Ей останется только кричать, пока день будет переходить в ночь, а ночь – снова в день. И все кончится тем, что она исторгнет из своего тела мертвого ребенка и убьет себя. Мне это слишком хорошо известно.

Иен так резко отпустил се, что она чуть не упала.

– Такая судьба может достаться и женщине, чей таз шире горного озера, – хладнокровно отозвалась Айлен.

Достаточно было увидеть в его взгляде отражение ужаса, чтобы понять, что он говорит о чем-то пережитом.

– Поступай как хочешь, девушка, – холодно сказал Маклэган, овладев собой.

– Я выйду замуж и к концу года рожу ребенка.

Нет, двойню. А вы будете приглашены на крестины, сэр Иен. – В ее голосе прозвучала уверенность смешанная с ребяческим вызовом.

Маклэган чуть не улыбнулся такому высокомерному заявлению. Вид у девушки был воинственный, и он решил, что она вряд ли понимает, о чем говорит. Некоторых женщин семья всячески оберегает, поэтому они почти ничего не знают о жизни, пока их не выдадут замуж и не увезут из родительского дома.

– Это твоя жизнь, госпожа. Если желаешь, можешь ее терять.

Ответ, готовый сорваться у нее с языка, так и остался непроизнесенным, ибо вдали Айлен увидела знакомую фигуру.

– Мне пора уходить, сэр Маклэган.

С этими словами девушка вскочила и убежала, он даже не успел с ней попрощаться. Она подхватила рукой подол, и он успел заметить ее ноги, которые счел на удивление стройными. Иен тут же обернулся, чтобы узнать, чем вызвано ее неожиданное бегство.

По аллее решительно шла высокая худая женщина, одетая во все черное. Издали она напомнила ему хищную птицу, и это впечатление не рассеялось даже тогда, когда женщина остановилась перед ним, устремив на него пронзительный взгляд серых глаз.

Женщина была столь полной противоположностью девушке малышке, что Иену захотелось улыбнуться, И в самом деле, странная из них получается пара. Но строгая дуэнья, видимо, нужна, чтобы дерзкая девчонка совсем не отбилась от рук.

– Вы не видели здесь девушку, мой лэрд? Скорее всего она была растрепанна и ее никто не сопровождал.

С любезностью, которая неизменно производила на всех самое хорошее впечатление, Иен ответил, что действительно видел такую девушку. И не менее вежливо отправил женщину в другую сторону. Идя к замку, он старался понять, зачем так поступил.

Стоило ему поговорить с Айлен Макрот всего несколько минут, и он начал вести себя очень странно. Поскольку теперь они, вероятно, будут встречаться часто, ему следует держаться настороже. Холодная и суровая маска досталась ему нелегко, он не имел намерения лишиться се из-за крошечной леди с непокорными винно-красными волосами. Эта маска служит ему верой и правдой, а ни один рыцарь, ценящий свои доспехи, не станет отказываться от удачной обороны.

Перед Иеном снова возник образ девушки, ему пришлось унимать бурю чувств, которая поднялась в его душе. Она была еще более изящной и хрупкой, чем Каталина, поэтому редкость его слов объяснялась лишь тревогой, что ее может ждать такая же судьба. Она взойдет на брачное ложе, забеременеет... и умрет, чтобы лечь в могилу рядом со своим младенцем. Одним ударом будут погублены две невинные души. Иен покачал головой, жалея о том, что нет закона, который запрещал бы выдавать замуж таких маленьких хрупких леди. Для них замужество равносильно смертному приговору.

Тем временем Айлен, расставшись с Маклэганом, больше не думала о деторождении. Ее единственной заботой стал выговор, который она получила спустя несколько минут после своего возвращения в отведенную им комнату. Дальнюю родственницу отца пригласили в дом, чтобы растить Айлен после смерти се матери. Одинокая женщина взялась за порученное ей дело с достойной восхищения энергией, без зазрения совести пользуясь для этого даже слабостью, которую питали к девочке се отец и одиннадцать братьев.

Все мужчины семьи проявляли к Айлен нежную снисходительность, забывая порой, как казалось Мег, что Айлен – девочка. Часто Мег приходилось вытаскивать свою питомицу из кулачных поединков, уводить со скачек и состязаний по метанию ножа. Сильно затрудняло дело и то, что в Айлен было так мало задатков стать прекрасной дамой. И препятствовало этому не только отсутствие задатков, но и полное отсутствие интереса. Случай, происшедший неделю назад, только подтвердил наихудшие опасения Мег: прекрасные дамы не становятся на четвереньки, чтобы играть в кости.

Конечно, Мег не считала, будто все труды оказались напрасными, кис-какие улучшения все-таки были. Когда хозяин впервые привез ее в замок, чтобы она заботилась о его дочери, та походила на необузданного мальчишку, а благодаря решительным действиям Мег удалось заметно исправить девочку.

– Разве можно представить себе мужчину красивее? – вздохнула Айлен, когда ее воспитательница сурово осудила недостойную выходку Иена Маклэгана.

– У него шрам на лице! – Мег неодобрительно взглянула на свою подопечную, которая блаженно растянулась в ванне.

– Совсем маленький! – обиженно возразила Айлен. – Едва заметный.

Вспомнив о шраме, раскроившем правую щеку рыцаря от виска почти до самой губы, Мег насмешливо протянула:

– Да уж, еле видно. Так, легкая царапина.

Айлен не обратила внимания на ее выпад. Ей пришлось научиться этому задолго до приезда Мег, ибо в их семье все были остры на язык.

– Интересно, откуда он у него? Наверняка сэр Маклэган совершил какой-то рыцарский подвиг. Может, вступил в поединок за сердце или честь прекрасной дамы... – Айлен позволила себе предаться фантазиям.

– Или за ее постель, – презрительно фыркнула Мег. – Обычно мужчины думают только об этом. Они готовы сражаться друг с другом, чтобы завоевать право вложить в женские ножны свой мужской меч. У них в голове всего две мысли.

– Да, – вздохнула Айлен. – Сражения и распутство, кровь и плоть, смерть и похоть, поединки и обольщения, поле битвы и постель...

– Я сама все прекрасно знаю, негодная девчонка! – Мег невозмутимо выдержала озорной взгляд девушки. – Вылезай, пока кожа не сморщилась.

– Упаси Господи! К моим веснушкам только морщинок не хватает! – проворчала Айлен, вставая. – Хотела бы я иметь такого мужа, как сэр Иен. Славные были бы у нас детишки! И сильные, как мой отец и братья, Это было бы очень приятно.

Мег запомнила ее слова. При первой же возможности она передаст их господину. Хорошо бы выдать девочку за того, кто ей нравится, но особых надежд у них на это не было. Многие мужчины побоятся ее хрупкости. То же самое происходило, когда лэрд женился на матери Айлен, К счастью, все ошиблись. Но теперь мало кто помнит покойную мать девушки, и мало кто поверит, что Айлен может оказаться не менее сильной и плодовитой. Правда, на вид девочка более хрупкая и не так хороша собой, а мать ее славилась красотой.

Мег невольно засомневалась, правильно ли она поступила, скрыв от близких то, как на самом деле выглядит Айлен. Только вот будущего мужа вряд ли удастся держать в неведении, поэтому она должна избавить девушку от лишних насмешек и позаботиться о том, чтобы та выглядела по возможности лучше! Вдруг, когда правда выйдет в свет, этого окажется достаточно, чтобы воспитательница получила прощение за свой обман и за то, что навязала этот обман Айлен. Помогая девушке одеваться, Мег продолжала молить Господа, чтобы будущий муж не стал высмеивать бедную девочку, ведь именно от этого ей и хотелось уберечь свою подопечную. Такое обращение глубоко ранило бы Айлен, а подобная рана может не зажить никогда.

Алистер Макрот был человеком богатым и не скупился на наряды для дочери. Рубашка на Айлен из самого тонкого шелка, как и тонкие панталоны мужского покроя, которые она почему-то считала нужным носить под одеждой. Корсаж из роскошного коричневого бархата с затейливой вышивкой на рукавах очень подходил к верхнему платью из золотой парчи. На маленьких ножках – туфельки из лучшего золотистого бархата. Шлейф, который все больше нравился дамам, они решили к платью не подкалывать; Айлен еще не научилась свободно двигаться в пышном наряде. Ей даже с длинными рукавами, свисавшими до земли, было нелегко управляться. Накинув на голову Айлен тонкое покрывало, Мег придирчиво оглядела подопечную.

Убедившись, что наряд в полном порядке, а непослушные волосы не выбиваются из прически, Мег объявила, что Айлен готова, после чего отвела ее в большой зал, где девушку представят королю и займутся поисками мужа для нее.

Айлен старалась унять волнение. Ей не хотелось бы совершить какую-нибудь глупость или неловкость, такого ее гордость не выдержала бы.

Конечно, все это неприятно, но она решила смириться. Ей давно пора быть замужем, а представление ко двору означало более широкий выбор, поэтому нечего возмущаться.

Браки всегда устраиваются именно так, и хвала Господу, что ее не помолвили еще с колыбели. Она имела возможность найти себе мужчину, у нее было из кого выбирать. Но раз она достигла девятнадцати лет, так и не присмотрев себе мужа, отец и братья, естественно, решили взять дело в свои руки. И винить их за это нельзя, ими движет любовь к ней, они хотят видеть ее счастливой. Политические, военные или денежные выгоды, которые принесет ее брак, – это только приятное дополнение, а не необходимость. Взглянув на отца, разговаривавшего с Мег, она снова помолилась, чтобы его выбор жениха стал приятным сюрпризом, который немного смягчит боль оттого, что Иен Маклэган для нее недостижим.

– Нашей девочке приглянулся сэр Иен Маклэган, – при первой же возможности сообщила Мег отцу Айлен. – Вы знаете этого человека?

– Да. – Алистер Макрот поудобнее устроил свое мощное тело на скамье. – Вдовеет больше года. Говорят, еще не утешился, не смотрит на девиц, совсем не обращает на них внимания. Говорят, он человек холодный, все чувства похоронил с женой. А брак этот был бы удачным: земля, которую я даю за Айлен, находится рядом с владениями его семьи, только не думаю, чтобы у нас вышло. – Он хмуро посмотрел на родственницу. – Ты уверена? У него суровое лицо, и шрам на щеке его не красит.

– Девочка утверждает, что его почти не видно, это просто царапина. Посмотрите на свою дочь, кузен, и увидите, на ком она задерживает взгляд.

Убедиться было легко, поскольку Айлен явно восхищалась мужчиной, который сидел за королевским столом. Порой она, казалось, спохватывалась, отводила взгляд, стараясь выглядеть равнодушной, но ее решимости хватало ненадолго.

– Ладно, попробую, но вряд ли из этого что-то выйдет. Говорят, сэра Иена выслеживает убийца – человек, который винит его в смерти Каталины, покойной жены. Прежний возлюбленный, надо думать. Может, он не берет жену потому, что боится, как бы та скоро не овдовела. – Макрот покачал головой и пригладил седеющие каштановые волосы. – Однако лучше, чтобы Айлен недолго была счастлива, чем долго несчастлива. Если у тебя получится, обрати ее внимание на Рональда Макдаба. Он крестник короля и проявил интерес к нашей девочке.

– Вы хотите сказать, к ее приданому. Деньги у него так и текут. Да и к женщинам он все время руки тянет.

– Он молод, собой недурен. А еще близок к королю. Другие старше и не так привлекательны. К тому же тут много пышнотелых женщин. Молодому человеку нужна жена, которую не потеряешь в постели, у которой есть за что подержаться.

Алистеру хотелось бы ошибиться, но хотя приданое дочери могло заинтересовать многих, деньги и землю давали не только за ней. А у других ко всему прочему могут оказаться более привлекательные фигуры. Изящество без полной груди и округлых бедер вызывает у мужчин чисто братские чувства. При упоминании о приданом Айлен глаза женихов вспыхивали интересом, который угасал, как только они видели невесту: если с меньшим приданым можно получить гораздо больше женского тела, то молодые люди готовы были пойти на такую жертву.

Айлен не рассчитывала привлечь к себе внимание окружающих, поэтому не была разочарована тем, что ее не замечают. Пока отец и братья хлопотали, она наблюдала за Иеном Маклэганом. Раз ей вскоре найдут мужа, то нужно сполна использовать то недолгое время, когда она сможет его видеть. Запас воспоминаний потом сослужит ей хорошую службу, если замужество окажется терпимым лишь благодаря фантазии и грезам.

Конечно, очень немногие могут сравниться с Иеном, каким она его себе представила. Ей будет трудно их не сравнивать, какой бы муж ей ни достался. Нужно постараться этого не делать, в высшей степени глупо жертвовать возможностью счастья с другим мужчиной только потому, что не смогла расстаться с мечтой. К тому же это будет несправедливо по отношению к ее мужу.

Но подобные соображения справедливы лишь в том случае, если ей посчастливится иметь такого мужа, который тоже будет готов приложить усилия к тому, чтобы их брак стал крепким и долгим. Увы, скорее всего ее надеждам не суждено осуществиться, как бы осмотрительно ни выбирал ей мужа отец. Айлен неплохо знала жизнь: далеко не все мужчины считали узы брака священными, а для большинства из них жена – всего лишь мать их законных наследников. Если у нее будет такой муж, то воспоминания об Иене Маклэгане могут оказаться единственной радостью, помимо детей, которых она, возможно, родит.

Но как бы Айлен ни пыталась оправдать свой интерес к Иену Маклэгану, честнее было бы признаться, что ей просто нравится на него смотреть. Даже когда она сознавала, что слишком откровенна в своем восхищении, и заставляла себя отвести глаза, ее взгляд невольно возвращался к нему, и она снова забывала обо всем, наслаждаясь тем, что видит его.

Иен мог похвастаться широкими плечами, подтянутым животом и узкими бедрами – идеальным сложением для мужчины, – и хотя он был выше многих, но двигался с упругой легкостью, скрывавшей его силу и мощь. Взгляды многих женщин с удовольствием останавливались на нем. Казалось, их нисколько не смущает, что Иен не отвечает ни на призывные взгляды, ни на дружелюбные улыбки, не реагирует на женские уловки.

Его обезображенное шрамом лицо с выступающими скулами, с впалыми, чисто выбритыми щеками, прямым носом и гордым подбородком оставалось непроницаемым. Красивой формы губы казались тонковатыми, видимо, из-за того, что были всегда сжаты. Обветренная кожа усугубляла постоянную мрачность этого необычного лица, обрамленного аккуратно подстриженными темно-каштановыми волосами, в которых пробивались седые пряди, хотя Маклэган был еще не стар: ему исполнилось тридцать четыре года.

Все это будило воображение Айлен, которая пыталась угадать, какие потери, какое горе наложили на него столь заметную печать. Она представляла себе, что именно ей удастся вернуть в его жизнь любовь и улыбки.

Думая об Иене Маклэгане, девушка и не подозревала о том, что многие уже стараются помочь осуществлению ее мечты.

Глава 2

– Макрот ищет мужа для своей дочери, – сухо заметил король. – К тебе он еще не обращался, Маклэган?

– Да. Обращался.

Иену вдруг страшно захотелось оказаться где-нибудь подальше: ему не понравились искры, загоревшиеся во взгляде короля.

– И ты, надо полагать, ответил отказом. Маклэган решительно кивнул.

– Можно ли нам осведомиться о причине? Приданое за ней дают внушительное.

– Я уже был женат, ваше величество. Пусть рискнет кто-нибудь другой. Тэвис неплохо обеспечил нашу семью наследниками.

– Верно. А Шолто еще не женат. Однако Библия велит нам плодиться и размножаться. В одиночку мужчине этого не сделать.

– Это я тоже пробовал, но вес тщетно.

– Мы полагаем, ты слишком легко сдался. Ты знаком с девушкой? Имей в виду, если сам еще не заметил, что она вес время на тебя смотрит.

Рыцарь отыскал взглядом Айлен, которая разговаривала со своими братьями-близнецами Колином и Дональдом. Обоим было по двадцати одному году, оба высокие, поджарые и красивые, с огненно-рыжими волосами и карими глазами. Хотя девушка, казалось, внимательно слушает братьев. Иен заметил, что она и вправду наблюдает за ним. Рядом со своими высокими и широкоплечими братьями она выглядела еще более хрупкой. Он нахмурился, однако это ничуть ее не смутило. Вспомнив, что король ждет ответа, Иен равнодушно пожал плечами.

– Может, она на меня и смотрит. Наверняка сказать трудно, но это не имеет значения, – сказал он со всей твердостью, на какую мог осмелиться.

Король тем временем поймал взгляд девушки и поманил ее к себе. Его очень позабавило, когда Айлен сначала огляделась по сторонам, потом снова посмотрела на него и указала на себя, беззвучно переспросив: «Я?» Он кивнул, а братья подтолкнули ее, торопя выполнить королевский приказ. Он развеселился еще больше, заметив, что, пока Айлен шла к нему, ей каким-то образом удалось наступить обоим братьям на ноги. Девушка склонилась перед ним в реверансе и произнесла все положенные слова, однако ее внимание было явно обращено на сурового Маклэгана.

Айлен очень волновалась, но не потому, что оказалась рядом с королем, хотя этот человек распоряжался жизнью и смертью подданных. Ей очень хотелось, чтобы во взгляде, который Маклэган устремил на нее, было хоть немного тепла! Она заставила себя сосредоточить внимание на короле: если она не в состоянии вызвать ни капли интереса у сэра Иена, то хоть не опозорится у него на глазах. Если такое случится, она ни за что не останется при дворе.

– Ты очень похожа на мать, дитя мое. Мы знали ее, когда твой отец еще ухаживал за ней. Прелестная женщина. Отец, кажется, привез сюда не всех твоих братьев? – Король улыбнулся. – Сколько их? Очень трудна не сбиться со счета.

– Одиннадцать. Отец взял только семерых. Четверо старших остались дома, ваше величество. Их жены ждут детей и не могут путешествовать.

– Только представь себе, Маклэган. Одиннадцать сильных сыновей! Макроту и армию набирать не нужно. Он вырастил собственную. А внуки есть?

– Да, сир. Сейчас уже шестеро. Только две девочки. У Энгуса, второго по старшинству, и у Колина, одного из близнецов.

Они еще немного поговорили о ее многочисленной семье. Айлен чувствовала некоторое недоумение, но решила, что это просто королевское любопытство. Зато Маклэган не был столь наивен. У него возникло неприятное подозрение, что король не напрасно затеял весь этот разговор и заставил девушку рассказывать о ее плодовитом семействе. А поняв его намерение, Иен пришел в ярость, хотя не находил возможности предотвратить беду. Желаниям короля не противятся. Даже если они облачены в форму мягкого совета.

Иен занял место рядом с королем не только по его желанию, и не из-за того, что оно считалось особо почетным. Просто за королевским столом он чувствовал себя защищенным от любовных интриг, которыми изобиловал двор, и оказывался недосягаем для дамских уловок. Он долго не знал женщины, поэтому откровенное предложение какой-нибудь придворной красавицы могло стать непреодолимым соблазном. Теперь увидев надвигающуюся опасность, Маклэган пожалел о том, что избрал столь легкий способ избежать этого. Он попал в ловушку, которая должна была вот-вот захлопнуться.

Это выглядело забавным, почти смешным, но Иену было не до смеха. Он сбежал из Карэдленда, чтобы не поддаться чарам одной дамы, ибо в один прекрасный день он мог оказаться в ее власти, а Маклэган понимал, что ей нужна не кратковременная связь для взаимного наслаждением, ей нужен брак. И вот именно то, от чего он бежал, ему теперь будет навязано.

– Чудесная девушка, – продолжал король. – Воспитанная, но не робкая. Из нес получится хорошая жена, кажется, так считают мой крестник и лорд Дональд.

Услышав это имя, Маклэган, как ни старался, не сумел скрыть отвращения. В свои сорок два Дональд Фрэзер уже похоронил двух жен. Презренный лорд тратил жизнь на пьянство да распутство, и Иену даже не хотелось думать о том, какая судьба ждет девушку, которая может стать его женой.

– Не осуждай Макрота. Он редко бывает при дворе, поэтому не знает Фрэзера так, как знаем его мы. Не знает он и нашего крестника. Мы не сможем отказать ему в разрешении на такой брак, но сочли бы его нежелательным. – Король сделал глоток вина. – И Макроты, и Маклэганы верны королю. Союз этих двух семейств был бы нам очень приятен.

– Мне не нужна жена. – Иен постарался, чтобы его ответ звучал как можно любезнее.

– И вообще женщина. По крайней мере ты хочешь, чтобы все думали именно так. Не следует хоронить себя вместе с женой. Мужчине необходимо женское влияние, иначе он становится слишком жестоким. А жестокого человека ничто не интересует, и преданность его сомнительна.

– Ваше величество сомневается в моей преданности?

– Не надо обижаться, Маклэган. Мы говорим вообще. Земля, которую дают за девушкой, примыкает к владениям Маклэганов.

– Я этого не знал, сир.

– Если она окажется в руках Маклэганов, а Макроты как родственники девушки будут считать своим долгом ее защищать, эта часть границы станет много надежнее. Если же земля отойдет Фрэзеру или моему крестнику, то могут начаться распри, а за англичанами никто присматривать не станет. У нас и так слишком много вражды между кланами. Нам бы хотелось, чтобы одной заботой стало меньше, чтобы эти земли оставались в мире и спокойствии, которые обеспечит союз двух преданных трону кланов. – Его величество кивнул в сторону Алистера Макрота, который стоял рядом с Айлен. – Женитьба на его единственной, любимой дочери – это основа прочного союза. Возьмем, к примеру, брак Тэвиса.

Иен сжал зубы. Его женитьба на Каталине несколько умерила обиду Макбрайтов на то, что Тэвис не женился на другой их дочери, своей бывшей любовнице. Поскольку девушка не сохранила невинность, а надежды клана на выгодный брак не оправдались, отношения Макбрайтов с Маклэганами стали натянутыми, хотя союз все же сохранился. Женитьба Тэвнса на Сторм Элдон привела к тому, что на границе появился хотя бы один участок, где англичане предпочитали сохранять мир: ведь, подняв оружие на кого-то из Маклэганов, они поставили бы под угрозу жизнь единственной дочери английского приграничного лорда[1].

Более ясным выражением королевского желания мог быть только прямой приказ. Взглянув на короля, Иен понял, что тот готов и приказать ему. Граница внушала немалое беспокойство и Англии, и Шотландии. Зачастую там не повиновались приказам ни одной из сторон. Вполне понятно, что королю хотелось бы иметь там два верных клана, стоящих плечом к плечу, ибо это означало, что королевские приказы будут выполняться, и он может рассчитывать на поддержку.

Иен понимал мудрость и необходимость такого решения, но это ничуть не примиряло его с петлей, которая все крепче затягивалась. Как не утешало и то, что подобный брак укрепит его положение при дворе, принесет немалую выгоду и обрадует отца.

Решив, что деваться некуда, Иен сказал:

– Ваше величество извинит мое недолгое отсутствие? Я хочу поговорить с лордом Макротом.

Он настороженно подошел к Алистеру Макроту. Тот сразу же понял, что все происходит по воле короля, и, давая согласие на брак, затем обсуждая приданое, он тем не менее сомневался, удачно ли обернулось дело. Конечно, девочке приглянулся Маклэган, только вряд ли этот суровый темноволосый человек подойдет его дочери. Совершенно ясно, что он сам не хочет жениться на Айлен, а возможно, и ни на какой другой женщине. Кроме того, Маклэган – человек холодный, а Айлен привыкла к любви, пусть даже она выражается порой грубовато, насмешками или поддразниванием. Казалось маловероятным, чтобы его дочь нашла это в Иене Маклэгане.

– Я буду для вашей дочери хорошим мужем, – сказал Иен, заметив тревогу во взгляде собеседника. – Я не стану ее бить, не стану распутничать. Она ни в чем не будет нуждаться, лорд Макрот.

«Кроме любви», – подумал Алистер. Остальные тоже не питали любви к его дочери. Ему самому она казалась достойной любви, и Макрот удивлялся, почему окружающие не видят этого за ее худенькой фигуркой.

Он вздохнул. Пусть Маклэган не питает любви к Айлен, пусть даже вообще не способен на такое чувство, но девочке он полюбился, чего она не испытывала к тем, кого предлагал ей он сам. Возможно, этого будет достаточно для ее счастья. Алистеру очень хотелось, чтобы дочь была счастлива. Иен сейчас пообещал гораздо больше того, что обещали другие.

– Ты меня успокоил. И я стал бы еще спокойнее, не будь у тебя такого вида, словно тебя ждет виселица, – проворчал Макрот.

– Понимаю ваше недовольство, милорд. Простите мою неучтивость, но вам известно, что я уже похоронил молодую жену. У меня не было желания брать другую, чтобы, возможно, стоять и над ее могилой. – Иен вздохнул. Тем не менее он считал, что должен быть честным с отцом девушки.

– Она, мальчик, гораздо выносливее, чем кажется с виду. Многие думали, что замужество сведет ее мать в раннюю могилу, но Меган доказала, как все ошибались. Айлен не фарфоровая кукла, братья с ней не церемонились, но девочка только крепче становилась. – Маклэган вежливо слушал его, однако, судя по всему, не верил, по этому Алистер решил перевести разговор на другое. – Земли прекрасные, а вот замок требует забот.

– Не страшно, милорд. Неподалеку живут мои родственники, мы сможем пока остановиться у них. Мой старший брат женат, и Сторм будет рада обществу женщины. Айлен не почувствует себя одинокой.

При упоминании о невестке лицо Маклэгана заметно смягчилось, что немного успокоило встревоженного Алистера: видимо, его будущий зять не лишен добрых чувств. А если кто-то и способен помешать молодому рыцарю окончательно похоронить свое сердце, то именно малышка Айлен.

– Ладно, поговори с моей девочкой. Я знаю, она тебе не откажет. Да и уговаривать ее не придется.

Алистер повел его к группе рыжеволосых Макротов, а потом без всяких церемоний уволок прочь четверых сыновей.

Когда все отошли. Иен повернулся к девушке, которая и сейчас не пыталась скрыть того, как она им восхищается. Ему нс удалось подавить теплое чувство, и это его встревожило. Если он лишится своей холодной брони, в которую облачился после смерти Каталины, то ему захочется получить все то, чего он уже один раз добивался, – все то, что получил его брат, женившись на Сторм. А это может убить девушку, так мило ему сейчас улыбавшуюся. Он намерен сопротивляться этому изо всех сил.

– Разрешите мне сесть, госпожа? – спросил он и, когда та кивнула, устроился рядом в маленькой нише у окна.

Айлен пристально смотрела на него. Отец дал ей понять, зачем Маклэган хочет с ней поговорить, однако не смела в это поверить. Суровое выражение лица Иена не внушало особых надежд: если он и собирается делать ей предложение, то явно не по своей воле, и это поставило ее в трудное положение. Айлен больше всего на свете хотелось стать его женой, и в то же время она боялась предстоящего брака.

Но если нет выбора у него, то, видимо, нет выбора и у нее. В любом случае она предпочтет стать его женой, чем наблюдать за тем, как он берет в жены другую. Пусть Маклэган не хочет на ней жениться, все равно остается надежда, что им удастся построить нечто прочное. А вот если она ему откажет, Иен будет навсегда для нее потерян, а это просто невыносимо.

– Ты знаешь, о чем я хочу с тобой говорить?

– Если я правильно поняла отца, то о женитьбе. Но выражение лица у тебя совсем не любезное.

– Да, я собираюсь говорить с тобой о женитьбе. Король считает наш брак удачным союзом.

«Такое предложение совсем не то, о чем может мечтать девушка», – подумала Айлен, но вслух только сказала:

– Значит, это решено.

Иен посмотрел на свои руки, а затем перевел взгляд на нее:

– Да, решено, Ты это выдержишь, девушка?

– Конечно. Почему ты спрашиваешь? Маклэган указал на свой шрам.

– Какой пустяк. Он же не стягивает твое лицо в ужасную гримасу. Можно узнать, откуда он у тебя? Если не хочешь, не говори.

Иен чуть не улыбнулся. Он не считал себя тщеславным, но реакция некоторых людей больно ранила его – почти так же больно, как нож, обезобразивший лицо. Взгляд прекрасных глаз Айлен был совершенно искренним. Знакомый, но давно подавляемый жар возник в его чреслах, и он мысленно обругал себя.

– У могилы жены на меня набросился человек, который считает, что я украл и убил девушку, которую он любил.

– О! Ты ее действительно у него украл?

– Нет. О браке договорились наши семьи, Я ничего не знал о нем, пока мы не поженились. – Он нахмурился. – Не знаю, почему я так откровенно говорю с тобой, девушка.

– Я никому не скажу. И разве не справедливо, чтобы я, твоя жена, знала, не подкрадывается ли к тебе какой-нибудь негодяй с кинжалом? Такие сведения могут оказаться полезными.

– В самом деле. – Его глаза весело блеснули.

Иен напомнил себе об опасности. Вдобавок к удивительной прямоте девушке не чужд юмор, а он всегда восхищался этими качествами. За две короткие встречи Айлен взволновала его сильнее, чем самые опытные кокетки, пробудила в нем невольную симпатию и интерес. Ему следует поостеречься, иначе она будет наносить удары по стене, которой он окружил себя, пока та не рухнет.

– А ты кого-нибудь любил? – тихо спросила Айлен.

– Да, но ее отдали другому еще до моего обручения.

– Она по-прежнему замужем?

– Нет. – Иен начал понимать, к чему ведут ее расспросы. – Но я ее больше не люблю.

Девушка чуть покраснела.

– Прости. Я иногда говорю не подумав и невольно становлюсь невежливой.

– Ничего. Я буду с тобой честен, хоть это тоже не слишком вежливо. Я не собирался брать жену. С меня хватило одной смерти. Но король не хочет видеть тебя женой тех, кто рад на тебе жениться, он не желает, чтобы им достались земли на неспокойной границе. Наши семьи преданы королю и подчиняются его приказам. Он хочет, чтобы наши силы объединились и земля осталась в надежных руках.

«До чего романтично!» – с иронией подумала Айлен. Его объяснение не стало для нес полной неожиданностью. Ведь что-то заставило Маклэгана решиться на брак, которого он явно не хотел. Это признание лишь подтвердило то, что у них обоих нет выбора.

– А, надежный оплот! На границе будут уже три клана, преданных королю, и о тех местах ему можно не беспокоиться.

Иен кивнул.

– Но это не значит, что у тебя будет плохой муж. Как я уже сказал твоему отцу, я не бью женщин, не распутничаю.

– Очень мило. Такие вещи могут стать причиной семейных раздоров, – протянула девушка, озорно прищурившись, и с удовольствием заметила в глазах Иена веселый блеск. – А лорд Фрэзер, по-моему, настоящий распутник.

– Правда? Как ты догадалась?

– Ты будешь смеяться, но он всегда облизывает губы, и ладони у него влажные.

– Верные признаки распутника, – сдавленным голосом произнес Иен и, ко всеобщему изумлению, засмейся, хотя и негромко.

На них кидали любопытные взгляды, поскольку весть о предстоящей свадьбе уже облетела зал. Объявить об этом должны были после обеда, но когда накрыли стол, объявления уже не понадобилось. Все знали и то, что на браке настаивал сам король. Усаживаясь рядом с Иеном на почетное место, Айлен не знала, досадовать ей, злиться или смеяться. Она не привыкла, чтобы все разом обращали на нее внимание.

Некоторые взгляды были отнюдь не дружелюбными. Многие дамы шепотом говорили весьма недобрые слова. Их не интересовало, что брак заключается по настоянию короля, главное, эта девчонка с плохой фигурой и не слишком красивым лицом получила то, чего они сами так усердно добивались, их опередила выскочка, не занимающая при дворе никакого места. Роль короля при заключении этого брака стала некоторым утешением, поэтому многие дамы решили удвоить свои усилия и все-таки привлечь к себе Иена. Как только он вспомнит о плотских утехах, в которых, они уверены, от его жены мало пользы, то обратит взор на других женщин, и эта выскочка, узнав, что ее муж забавляется с другой, будет поставлена на место.

Айлен читала такие мысли на прекрасных лицах дам. Она испытывала гордость, что вскоре станет женой человека, столь желанного многим женщинам, и опасалась, что не сможет быть достаточно хорошей женой. Хотя Иен уверял ее в своей верности, девушка сомневалась, представляет ли он, сколько его ждет соблазнов. Слишком уж во многих взглядах читалось желание посягнуть на ее будущего мужа.

Айлен раздражало, что все эти женщины не хотят успокоиться и намерены сделать ей такое, чего она ни в коем случае не сделала бы им. Священные узы и обеты брака ничего для них не значат, видимо, им необходимо удовлетворить собственное тщеславие любой ценой. Ей стыдно за этих женщин. Впереди ждет битва, и она ее страшилась, ибо отнюдь не была уверена в победе.

Рональд Макдаб и лорд Фрэзер тоже едва сдерживали ярость. Их образ жизни требовал немалых расходов, оба задолжали крупные суммы людям, не привыкшим терпеливо дожидаться уплаты, оба нуждались в деньгах, которые принесла бы своему мужу Айлен. Людям с такой дурной славой редко выпадает случай найти богатую невесту, поэтому решение короля больно ударяло по их кошельку – самому чувствительному для них месту. Теперь Макдаб и лорд Фрэзер злились, что столь лакомый кусок переходит к человеку, которому он не нужен и который его даже не добивался.

Приводила в ярость и мысль о том, какие владения достанутся Маклэгану. На границе немало возможностей получить деньги. Железная рука короля не дотягивалась до этих мест, преданность там заметно слабела, и складывались прекрасные условия для тех, кто думал только о своей выгоде. Кроме того, у человека, не принадлежащего к местным кланам или их союзникам, почти нет надежды путем брака получить владения на границе. И вот такой случай выпадает Маклэгану, который сам принадлежит к приграничному клану. Видеть это просто невыносимо. Все свое возмущение Макдаб и Фрэзер направили на удачливого соперника, лелея планы мщения.

Иен не был при дворе новичком, поэтому сосредоточил внимание на разочарованных искателях руки Айлен: ведь потерянные деньги и земли вызывают чувства не менее сильные, чем любовь. А отвергнутые рыцари, без сомнения, очень нуждаются в деньгах, и это еще более увеличивало вероятность неприятных последствий.

Маклэган не знал, как его противники отнесутся к неудаче. Кажется, сейчас они готовы объединиться для совместного мщения. Такой союз представляет смертельную опасность. Иен тревожился не за себя, ибо любой их план может привести к тому, что пострадает Айлен. Ему придется внимательно следить за обоими неудачниками.

Удивительно, сколько осложнений способна вызвать маленькая Айлен Макрот. Ее братья уже намекнули ему, что расквитаются с ним за любую боль, причиненную их сестре. Не превратится ли мощный союз, на который так рассчитывает король, в самую кровавую вражду из всех, какие знала граница? К этому прибавлялось недовольство двух соперников, которые отнюдь не славились добродушием и осмотрительностью. Значит, можно ждать удара и оттуда.

Маклэган едва не расхохотался. Он, глупец, тревожится, как бы Айлен не забеременела, хотя ее вполне могут сделать вдовой раньше, чем она успеет понести. К изумлению окружающих, он улыбнулся в тот момент, когда его величество поздравил жениха и невесту. Иен даже и не подозревал, что этой улыбкой сам навлек на Айлен неприятности, ибо дамы, не сумевшие добиться его внимания, почувствовали еще большее возмущение и укрепились в своих намерениях завлечь строптивца к себе в постель.

Тем временем девушка, очарованная улыбкой Иена, рассеянно слушала поздравления, не без горечи стараясь понять, с чем ее поздравляют. Она не завоевав ни руки, ни сердца жениха, его подтолкнул к ней сам король, заманив в ловушку брака, поскольку желал избавить себя от лишних тревог.

Однако Айлен заставила себя отбросить горькие мысли. Такие чувства могут принести ей одни неприятности и печали, а она хотела бы уберечь свою жизнь и свой брак от подобного яда. Судя по всему, се и так ожидает больше трудностей, чем она предполагала. Когда улыбка Иена погасла, ей показалось, что он тоже вдруг осознал это.

Но причиной стало решение короля, пожелавшего самолично заняться устройством свадьбы. Значит, брачная ночь пройдет во дворце, и Иен будет вынужден исполнить супружеские обязанности, чего он надеялся избежать. Вес протесты жениха, что его семья не сможет присутствовать на бракосочетании, не изменили королевских планов. Оставалось прибегнуть к одному из способов предотвращения зачатия и молить Господа, чтобы Айлен не сочла это оскорблением.

Девушка почувствовала, что после королевского заявления Иен замкнулся, удивляясь, насколько легко она понимает его настроение. Только бы ей не обмануться, не придумать себе того, чего нет. Несмотря на все сомнения, она не могла избавиться от чувства, что Иен прячется за стену, которой себя окружил. Но помешать этому Айлен не могла. Ее родные были людьми открытыми, не скрывали ни своих мыслей, ни чувств. А с Иеном ей придется нелегко, если он все время будет уходить в себя, как сделал это сейчас.

Айлен поняла, что избранный ею путь будет усыпан камнями вместо цветов. Ей бы хотелось добиться любви, но она человек практичный. Надеяться – значит открывать себя навстречу боли. Лучше стремиться к добрым семейным отношениям, сделаться нужной ему, как может быть нужной только жена. Разве у нее нет женатых братьев, разве она не видит, что мужчина всегда обращается к своей жене, не думая о том, связывает их любовь или нет, а привычка – большая сила. Нужно узнать, насколько требователен он в постели, вызвано ли его воздержание отсутствием интереса к женщинам или он просто умеет владеть собой. Она выучится давать все, что ему требуется, пока и в этом не станет ему нужнее любой другой женщины. Зачем мечтать об идеальном браке, лучше сделать свой по возможности приятным.

Глава 3

Тихо чертыхаясь, Айлен плелась за мужчинами. Иен с королем уже опередили се, а Кэлум, Натан и Дональд все время замедляли шаг, чтобы сестра не отставала. Теперь она страшно жалела, что приколола шлейф, который очень стеснял ее обычно грациозные и легкие движения.

Тщеславие – вещь хлопотная, решила она. Ей хотелось доказать Иену, что она может одеваться не хуже тех придворных дам, которые откровенно старались привлечь его внимание. Теперь она ковыляет словно неуклюжий младенец, делающий первые шаги.

– Зачем ты надела эту чертову штуку, если не можешь в ней ходить – спросил Натан.

– В своей комнате я прекрасно могла ходить. А здесь земля неровная, – возмутилась она.

Кэлум только фыркнул:

– Ты ходишь хуже, чем младшенький Колина. Раздосадованная, Айлен забыла об осторожности и гневно зашагала прочь, но, сделав пару шагов, зацепилась ногой за длинный шлейф, тихо вскрикнула и начала падать. Натан хотел ее удержать, а поскольку в тот момент они были на краю небольшого откоса, то покатились вниз. В результате Натан упал на сестру, и Айлен, едва отдышавшись, начала осыпать проклятиями хохочущего брата, пытаясь сбросить его.

Не переставая громко смеяться, тот наконец растянулся рядом с ней. Она слышала хохот остальных братьев, слышала, как се окликает Иен, и закрыла глаза; мечтая о чуде: пусть Господь сделает так, чтобы она исчезла.

Жалко, что нельзя умереть от стыда. Иен ничего не заметил, пока король дрожащим от смеха голосом не привлек его внимание к происходящему. Тогда он с изумлением увидел, как невеста катится с невысокого холма, показывая стройные ножки, обтянутые чулками. Он поспешил к ней. Его тоже одолевал смех, но когда он увидел неподвижно лежащую девушку, то испугался. Потом Иен заметил, что она крепко зажмурилась и сжала кулачки. Наклонившись, он осторожно взял ее за руку, чтобы помочь подняться.

– Вставай, Айлен, с тобой, похоже, ничего не случилось, – сказал он, беря ее за руку, чтобы помочь ей подняться.

Девушка слышала в его голосе смех, поэтому не могла заставить себя взглянуть на жениха.

– Нет. Я, наверное, так и буду лежать здесь, пока не исчезну.

– Понимаю твои чувства, девушка, но этого не случится.

– Боюсь, не случится, – пробормотала она и открыла глаза.

Пока Иен помогал ей встать на ноги, она решила, что его глаза, когда в них блестят веселые искры становятся по-настоящему прекрасными. Айлен послушно стаяла, позволяя отряхнуть платье, и старалась придумать, как бы почаще зажигать такие искры, но желательно не оказываться при этом в дурацком положении.

– Почему ты так упала? – спросил Иен.

– Надела этот чертов шлейф, – ответил за сестру Натан, подавая ей туфельку, потерянную во время падения.

– Если тебе в нем трудно ходить, зачем же было его надевать?

Айлен гневно взглянула на брата, надела туфельку, опираясь на руку Иена, и тихо призналась:

– Я надела его ради тебя.

– Ради меня?

– Да. Я хотела тебе показать, что могу быть не хуже тех дам, которые скачут вокруг тебя.

– Ну, я не заметил, чтобы их было много, но ты не должна устраивать себе из-за этого неприятности, маленькая Айлен, – пошутил он, отстегивая сильно помятый шлейф. – Мне нет дела до глупых нарядов.

– О! Ты считаешь, я зря ломала себе шею? Айлен покраснела от смущения, услышав смех короля: ей казалось, что она говорит тихо, чтобы ее услышал только Иен.

Тот силился не захохотать. Айлен польстила ему наивной попыткой казаться дамой, и ему не хотелось платить за ее старания смехом, который она могла истолковать как насмешку, А еще его позабавило, как искренне она призналась в своей уловке. Да, Айлен была честной, слишком честной.

Когда они вернулись в замок, Иен проводил взглядом девушку, которую поспешно увела недовольная Мег, и вздохнул. Все в Айлен привлекало его. Казалось, она обещает дать ему все, что он когда-то мечтал видеть в супруге. Пока он старался понять, отчего эта мысль так его угнетает, его окружили братья Макроты.

Несколько мгновений он рассматривал семь оттенков рыжих волос, потом осведомился:

– Вы хотели со мной поговорить?

– Да, о нашей маленькой сестре, – проворчал старший, двадцатисемилетний Дункан.

– Какая неожиданность.

– Мы не станем много говорить, – продолжил Дункан, не обратив внимания на замечание Иена, – но скажем, что надо.

– Да, – поддержал его Малькольм, удивительно красивый молодой человек двадцати четырех лет от роду. – Ты знаешь, мы очень любим маленькую Айлен.

– Я это заметил.

– Ты – человек холодный, Иен Маклэган, – без тени осуждения сказал двадцатишестилетний Роберт, – а наша сестра к такому не привыкла. Мы будем очень недовольны, если ты обидишь ее своей холодностью.

– Или еще чем, – прибавил Дункан.

Братья по очереди кивнули и удалились, оставив Иена одного. Направляясь к себе в комнату, он думал об услышанном предупреждении. Братья не стали говорить, как именно ему отплатят, но это ведь значения не имело. Не сказали они и того, что не спустят с него глаз, хотя все ясно без слов. Не нужно быть особенно мудрым, чтобы понять их угрозу. Любая обида, нанесенная Айлен, многократно ему отзовется, ибо нет никаких сомнений, что остальные братья и Алистер тоже поддержат этих семерых.

Возвращаясь к себе, Иен видел приготовления к свадьбе и на секунду испытал вполне оправданное возмущение человека, оказавшегося в ловушке, но тут же опомнился. Подобные чувства легко могут обратиться на Айлен, а она этого не заслуживает. Девушка оказалась в таком же безвыходном положении, и он старался представить, о чем думает сейчас его невеста.

– Зачем было надевать ату дурацкую вещь, раз она тебе мешает? – ворчала Мег, приводя в порядок шлейф.

– Мне хотелось понравиться сэру Иену.

– Он же за тобой не ухаживает, девочка. Ваша свадьба – дело решенное.

– Да, и она для него вроде петли на шее. Мне просто захотелось немного ослабить веревку, показать ему, что я могу быть не хуже тех красивых дам, которые пожирают его глазами.

– Шлюхи. Можешь о них не думать. Ты будешь ему женой, и этого никому не изменить.

Айлен решила, что не стоит объяснять Мег свои мысли и чувства. Они no-разному смотрят на мужчин или сердечные дела и никогда в этом не сойдутся.

Забыв про Мег, девушка стала думать, как еще убедить Иена, что ему не так уж сильно не повезло, и к следующему утру нашла хороший способ. Нетерпеливо ожидая, когда закончится примерка свадебного платья, Айлен решила показать жениху, что он может разговаривать с ней о чем угодно, что она будет его лучшей и надежной поверенной. Конечно, в этом Иен может рассчитывать на своих братьев, но, возможно, они не всегда окажутся рядом. А жена всегда под рукой.

Иен вежливо поздоровался с невестой, когда та присоединилась к нему за обеденным столом, но сразу насторожился. В ее прекрасных глазах он заметил подозрительные искры, которых уже привык опасаться. Похоже, она не отказалась от желания произвести на него впечатление, несмотря на позор со шлейфом.

Пока они ели, Иен разгадал ее намерение. Довольно опасное, хотя сама девушка об этом не подозревала. Если допустить, чтобы она приобрела его доверие, очень скоро ее нельзя будет остановить. Значит, он не должен уступать, и остается лишь надеяться, что при этом он не слишком обидит ее.

Раздосадованная, Айлен призналась себе, что жених совершенно ей не помогает. У нее было такое чувство, словно она билась головой о каменную стену. Хотя Иен не сказал ни одного грубого или резкого слова, добиться от него откровенности не удалось. У нее даже разболелась голова, поэтому, устроившись на скамье вдали от придворных, она попыталась немного утихомирить боль. При этом Айлен размышляла, в чем ее ошибка. Может, она была слишком осторожна?

– В полном одиночестве, леди Макрот? Сдержав возглас отвращения, девушка подняла глаза на человека, который столь некстати нарушил ее уединение. Лицо и фигура лорда Фрэзера ясно говорили о его неумеренности, а попытка одеться поизящнее только подчеркнула расплывшуюся фигуру: жира в приземистом теле лорда было гораздо больше, чем мускулов. Но особенно не нравился Айлен порочный взгляд его маленьких, близко посаженных серых глаз. Когда Дональд Фрэзер без приглашения уселся рядом, тут же стало заметно, что этот человек не питает любви к воде и мылу.

– Мне только хотелось немного побыть в тишине. – Айлен удивилась, почему он не понял намека и не ушел.

– Да, при дворе слишком шумно. На вашей свадьбе будет много гостей.

Она кивнула, пытаясь сохранять вежливость.

– Как жаль, что родные сэра Маклэгана не смогут присутствовать.

– Как жаль, что король принес вас в жертву человеку без сердца.

– Вы несправедливы к человеку, Который вскоре станет моим мужем, – холодно отозвалась Айлен.

– Ах, девочка моя, вы держитесь мужественно, даже благородно, пытаетесь его защищать, хотя всем нам известна правда.

– Не знаю, какая правда вам якобы известна, – огрызнулась девушка, отодвигаясь подальше. Странно, как лорду Фрэзеру удалось оказаться так близко от нее и при этом вроде бы не двигаться с места. – Вы заняты тем, до чего вам нет дела.

– Всякий обеспокоится, когда такую красивую молодую девушку отдают мужчине, которому нет дела до женщин. Всем известно, что он похоронил свое сердце вместе с первой женой. А ведь женщине нужно тепло! Многие мужчины хотели бы подарить вам то, чего никогда не сможет дать холодный Маклэган. Я лишь один из многих, но молю обратить на меня внимание и выделить среди остальных, – хрипло проговорил он, не спуская глаз с изумленно приоткрывшегося рта Айлен.

Когда дерзкая рука незаметно скользнула ей на талию, девушка застыла. Смысл его слов дошел до нее не сразу, но когда она их поняла, то даже ахнула от удивления, Неужели у этого человека хватило нахальства так обращаться с ней на глазах у всего двора, на глазах ее жениха и братьев, стоявших в нескольких шагах от них? Когда же Фрэзер попытался ее поцеловать, она с возгласом отвращения вскочила и оттолкнула его от себя.

Едва взглянув на потерявшего равновесие и сыплющего гадкими ругательствами бывшего претендента на ее руку, Айлен бросилась прочь. Она собиралась искать защиты у ближайшего мужчины из своей семьи и с радостью увидела, что ближе всех оказался Иен, разговаривающий с тремя придворными. Девушка вежливо поздоровалась, схватила жениха за руку и встала рядом. Когда она снова посмотрела на лорда Фрэзера, тот уже поднялся на ноги. Бросив на Айлен взгляд, от которого у нее похолодела кровь, он зашагал прочь, а она испуганно прижалась к Иену.

На секунду она пожалела о своей трусости, но потом решила, что не следует поддаваться глупой гордости. По словам братьев, не боится только глупец, просто мужчины умеют скрывать страх. Разве она в одиночку сможет противостоять такому человеку, как лорд Фрэзер? Женщине хрупкого сложения нужно понимать, что возможности у нее ограниченны. Если Фрэзеру удастся ее схватить, то поможет ей только везение, ибо справиться с мужчиной она не в состоянии. Ее оружие – сообразительность и быстрота, но их не всегда достаточно. Тем не менее она не собирается рассказывать Иену о случившемся, лучше избежать связанных с этим неприятностей.

Айлен перестала думать о лорде Фрэзере, обратив внимание на даму, вступившую в разговор с ее женихом. Леди Констанс была хитра, красива и самым нахальным образом кокетничала с Иеном. Но если он и заметил уловки собеседницы, то ничем этого не выдал. Поведение дамы сильно раздражало Айлен, к тому же на ее возмущенный взгляд леди Констанс ответила снисходительной улыбкой и тут же воспользовалась незначительным поводом, чтобы ласково прикоснуться к Иену. Девушка едва не оттолкнула ее руку, твердо решив как можно скорее увести Иена прочь.

– Ты что-то раскраснелась, маленькая Айлен, – сказал он, взглянув на невесту.

Ничего удивительного, если та прямо кипела гневом от коварства льстивой придворной дамы. Зато его слова послужили удобным предлогом закончить разговор. Прижавшись щекой к его руке, Айлен одарила жениха взглядом из-под своих невероятно длинных ресниц.

– Я тоже это чувствую. Вы не проводите меня в мою комнату, сэр Маклэган? – спросила она, надеясь, что убедительно изображает слабость. – Кажется, мне следовало бы ненадолго прилечь.

– Конечно, милая.

Ласковое обращение удивило девушку, но она постаралась это скрыть и вежливо попрощалась, отмстив про себя, что леди Констанс сделала вид, будто Иен не сказал ничего особенного.

Иен увел невесту из зала. Не привыкшая к уловкам, она уже забыла о своем мнимом нездоровье и жизнерадостно шла рядом с ним.

– А мне показалось, ты плохо себя чувствуешь, – пробормотал он, гадая, сознает ли Айлен, насколько красивы ее глаза.

На самом деле он вовсе не считал, что ей нездоровится. Его больше занимало, почему она так стремительно бросилась к нему. Сейчас се настроение резко изменилось, однако Иен намеревался узнать, что так расстроило девушку. Видимо, это как-то связано с лордом Фрэзером, который подходил к Айлен.

– Ох да, – вздохнула она. – Ну... вообще-то нет. Мне просто было противно смотреть, как леди Констанс облизывается, глядя на тебя, и я захотела уйти.

Девушка нахмурилась. Ей показалось, что в глазах Иена вспыхнули искры смеха и быстро угасли. Наверное, она ошиблась.

– Облизывается? – серьезно переспросил он.

– Никогда не поверю, что ты не заметил, как эта женщина на тебя смотрит. Ты не мог не заметить!

– Ну, мне действительно показалось, что она немного кокетничает.

– О да, совсем немного, – проворчала Айлен. – Она чуть не сорвала с себя одежду и не повисла у тебя на шее.

– Ну, такое я бы заметил.

– Ты шутишь, но это правда. – Айлен покачала головой. – Не понимаю.

– Спасибо, – пробормотал он.

– Нет, почему она хочет тебя обольстить, я понимаю, Меня удивляет, что она так ведет себя прямо у меня на глазах. Придворные нравы для меня загадка. Неужели здесь не соблюдают никаких законов?

– Только те, какие им нравятся. Тебя заставили бежать ко мне придворные нравы?

Девушка отвела взгляд. Если придется солгать, то Иен хотя бы не сможет прочесть это по ее лицу. Она не желала говорить неправду, однако еще меньше ей хотелось вызвать ссору между Иеном и лордом Фрэзером.

Конечно, в честном бою победит Иен, но ведь Фрэзер никогда не будет сражаться честно. Она чувствовала, что он из тех людей, кто темной ночью вонзает противнику кинжал в спину.

– Ну... наверное, да. Я ведь здесь впервые. Иена немного позабавили ее наивные отговорки.

– Может, ты не поняла, что сказал лорд Фрэзер? Или сделал? – негромко добавил он.

– Я просто не привыкла к манерам придворных. Это пустяк, – ответила Айлен, проклиная про себя его проницательность.

– А мне показалось, ты очень встревожена.

– У меня не было причин для тревоги.

Иен понял, что она не собирается ничего рассказывать, и гадал, чем это можно объяснить. Ведь его невеста не из трусливых, значит, причина, которая заставила ее броситься к нему и вызвала легкую дрожь в ее теле, должна быть весьма серьезной. Видимо, Айлен хочет избежать неприятностей.

Мысль о том, что лорд Фрэзер попытался навязать и девушке неприятное ей внимание, привела Иена в ярость, но он тут же овладел собой. Не смешно ли? Он не хотел этого брака – и в то же время проявляет чувство собственника! Может, Айлен сама уже отбила у Фрэзера охоту к смелым попыткам, но Иен все же решил присмотреть за ним.

Он довел невесту до ее спальни, и Айлен со вздохом облегчения исчезла за дверью. Девушка понимала, что ей не удалось обмануть Иена. Он совершенно не поверил уклончивым ответам, но, к счастью, решил не настаивать.

Если же Иен теперь не спустит глаз с ее обидчика, то это будет только к лучшему. Айлен выбросила из головы негодяя Фрэзера и начала обдумывать новые способы произвести впечатление на сэра Иена Маклэгана.

Найдя ход, Айлен задумалась, следует ли его делать.

Она явно удивила Иена своим умением играть в шахматы, но боялась обидеть своего противника. Помнится, ее братьям не нравилось, когда она их обыгрывала.

– Айлен, я не стану злиться, обещаю. Услышав в его голосе насмешку, она поморщилась, сделала ход и пробормотала:

– Шах и мат.

При виде ее печальной гримасы Иен не выдержал.

– По-моему, тебе от этого хуже, чем мне, – негромко засмеялся он.

– Да, вид у нее действительно печальный, – раздался низкий приятный голос.

Подняв взгляд на человека, с которым встал поздороваться Иен, девушка изумленно приоткрыла рот.

Никогда в жизни она еще не видела такого красивого рыцаря. Все в нем, от головы с густыми золотистыми волосами до стройных ног, внушало восхищение, и Айлен уже не удивлялась, что при звуке его голоса у нее мурашки побежали по спине. Такой голос идеально подходил к безупречной красоте Александера Макдаба, как представил его Иен.

Искоса наблюдая за Айлен, тот вдруг понял, отчего его брат Тэвис даже после десятилетнего брака кипит от ярости, когда Александер оказывается рядом с Сторм.

Айлен смотрела на него словно завороженная. Иен поражался странному противоречию: ведь он не собирался жениться, а теперь не желал, чтобы его невесту влекло к другому мужчине. Он спешно поддержал Мег, когда та явилась сказать, что Айлен следует посмотреть, как идут приготовления к свадьбе.

– Я слышал, король заставляет тебя жениться, – произнес Александер, когда женщины вышли.

– Как в свое время заставил тебя.

– Верно. Но по-моему, тебе повезло больше. Я слышал, многие хотели бы расторгнуть ваш союз еще до того, как он будет заключен.

– Ты удивительно хорошо осведомлен для человека, который только что прибыл ко двору.

– Я поговорил с леди Констанс.

– Поговорил?

– Недолго, после чего великодушная леди утешила одинокого вдовца.

– Ты овдовел два года назад.

– А ты ничего мне не расскажешь о своей свадьбе или милой кроите, которая должна стать твоей – женой?

– Этой крошке девятнадцать. – Он почти улыбнулся, видя изумление Александера. – Лорд Фрэзер и твой кузен Рональд Макдаб хотели на ней жениться. И оба недовольны тем, что приданое теперь достанется мне. А тут еще и сама девица. У нее одиннадцать братьев и отец, которые убьют меня, если я не смогу сделать так, чтобы она была здорова и счастлива. Да, я женюсь, но не поднимай кубка в честь этого, лучше пожелай, чтобы я дожил хотя бы до конца нынешнего года.

– Особенно если учесть, что Макленнон по-прежнему за тобой охотится. Похоже, ты попал в настоящую трясину.

– И меня быстро затягивает.

– Она кажется милой девушкой. Ты можешь найти в браке нечто хорошее.

– Да, только искать не стану. Она может проснуться вдовой через несколько часов после свадьбы. Жестоко играть ее чувствами, когда моей жизни угрожает такая опасность.

– Верно. А вдруг ты бежишь совсем не от того, от чего надо, друг мой.

– Я прекрасно знаю, от чего бегу, Александер.

– И знаешь, что можешь потерять? Мой недолгий брак оказался безнадежным. Я женился на женщине, чье сердце не принадлежало никому, а тело – кому угодно. Единственное благо, которое я извлек, – это моя дочурка. Ты лишаешь себя надежды получить хоть немного счастья. Кстати, и девушку тоже.

– Я только оберегаю ее от лишней боли, – холодно произнес Иен, а потом резко поменял тему разговора. Конечно, взгляды на супружескую жизнь были несправедливы по отношению к Айлен, только он не находил возможности изменить это.

Во время трапезы он был почти рал обществу Александера: тот отвлекал Айлен, и ее меньше тревожила замкнутость жениха. Но кроме благодарности, в душе Иена зародилось и другое чувство, которое он вынужден был назвать ревностью. Ему неприятно видеть, как Александер развлекает Айлен, осыпает ее комплиментами, флиртует с ней. Провожая девушку в се покои, Иен уже не знал, считает ли он присутствие Маклаба удачей или проклятием.

– Что ты думаешь об Александере? – неожиданно спросил он, останавливаясь у ее дверей.

Несколько удивившись и самому вопросу, и внезапно прерванному молчанию, которое Иен хранил почти весь вечер, девушка просто ответила:

– Александер очень славный.

– Очень славный? Он – умелый обольститель.

– О, конечно. Такому человеку обольщать так же легко, как птице – летать. Знаешь, почему у него это хорошо получается? Обольщая, он не чувствует ни страха, ни неловкости.

– Не чувствует ни страха, ни неловкости? – с кривой усмешкой переспросил Иен.

– Да. Мне кажется, дело в его голосе. Он успокаивает, словно колыбельная. По-моему, ему ужасно надоедает, что на него все смотрят.

– Вот как?

– О да. Этот человек знает, что очень красив, но, по-моему, он совершенно не тщеславный. И если бы Александер потерял свою красоту, то, наверное, жалел бы лишь о том, что дамы больше не падают к нему в объятия по первому его слову, а больше ни о чем. Может, он был бы даже рад, тогда все перестали бы замечать его красоту и увидели бы, какой он человек. Мне бы не хотелось быть такой красивой.

– Но, Айлен, ты очень хороша собой.

– Нет, – возразила девушка, слегка покраснев от удовольствия. – У меня веснушки, и волосы слишком яркие.

– Мне они не кажутся слишком яркими.

– Еще, наверное, покажутся, когда ты увидишь их распущенными. – Она залилась румянцем, сообразив, в какой момент это произойдет. – Ты видел только несколько выбившихся прядей, волосы у меня непослушные.

– Айлен, порой ты слишком уж честна.

Она чуть слышно пожелала ему доброй ночи, вошла в комнату, прислонилась к двери и вздохнула. Ее мучила совесть. Она вовсе не была честной, хотя несколько раз порывалась сказать Иену правду. Однако слова застревали у нее в горле. Ей нужно сделать важное признание, а времени остается все меньше, и если она не поспешит, то Иен убедится, насколько велика может быть се ложь.

Глава 4

Не переставая хмуриться, Мег готовила подопечную ко сну.

– Эту ночную рубашку ты надеваешь в последний раз, девочка.

Айлен взглянула на безрукавную полотняную рубашку, которая едва прикрывала ей бедра.

– Ты права. Такая одежда не годится для дамы.

– Я уже позаботилась, чтобы тебе сшили новые. Чудесные. А теперь отдыхай, завтра тебя ждет очень хлопотный день.

Провожая Мег взглядом, девушка сердито подумала, чти от такого напоминания спокойно не уснешь, но поскольку она была человеком справедливым, то призналась себе, что и без напоминаний не может думать ни о чем другом. Завтра она станет женой Иена Маклэгана, и ее терзал страх. Айлен боялась не оправдать ожиданий супруга и тем самым обречь себя на горе.

Порой ее жених забывал о своей холодности, но девушка страшилась, как бы маска отчужденности не стала его натурой, тогда она не сможет узнать тайную сторону Иена, которую он тщательно прячет от окружающих. В случае неудачи ей предстоит быть женой холодного незнакомца, держащего в плену мужчину, внушившего ей любовь.

Кроме того, Айлен беспокоила собственная тайна. В супружеских отношениях скрыть ее будет невозможно, поэтому несколько раз она хотела поговорить с Иеном, но стоило ей посмотреть на него, и от ее решимости не оставалось следа. Какое-то время она уговаривала себя, что пусть это будет для него неожиданностью, однако теперь подобное решение казалось очень неразумным и даже несправедливым по отношению к Иену. А разве ей самой будет хорошо, если в брачную ночь муж отшатнется от нее, вместо того чтобы сделать ее своей.

Да, нужно сказать ему правду сейчас, до того как они произнесут обеты. Если понадобится, можно даже отказаться от свадьбы. Убедив себя, что справедливость требует немедленного честного признания, она выскользнула в коридор и направилась к спальне Иена.

Несмотря на поздний час, коридоры замка не оставались пустынными. Айлен поразилась, сколько придворных дам и кавалеров имеют любовные связи, но так как никто не хотел быть замеченным, особых трудностей на пути Айлен не встретила. Единственным препятствием стала пара, устроившая свидание недалеко от спальни Иена. Девушке пришлось вжаться в нишу, с большим смущением глядеть на происходящее и убедиться, что для любовных игр постель совсем не обязательна.

Когда ей удалось наконец добраться до цели, Айлен на секунду замерла с поднятой рукой, не осмеливаясь постучать. Возможно, она поступает правильно, хотя от этого не легче, никому ведь не хочется признаваться в своих недостатках или вине. Но будущий муж имеет право знать о ее стыде до бракосочетания. Укрепившись в своей решимости, Айлен постучала. Сердце у нее колотилось так сильно, что его биение, наверное, разносилось по всему коридору.

Иен растянулся на постели. Он хотел напиться до беспамятства, только это никак не получалось. Трезвым он не был, но и провалиться в бездумное забытье ему тоже не удалось. Он замысловато клял судьбу, которая вес время оборачивалась против него. Даже не позволяла как следует напиться, он лишь попусту изводил прекрасное вино.

Признавая, что этим все равно ничего не изменишь, Иен сделал очередной глоток. В последнее время отчего-то все идет не так, как ему хотелось бы. Но и пожалеть себя у него тоже не получалось.

Король не позволил устроить бракосочетание вдали от двора, где можно было избежать супружеской близости. Утром служанки моментально разнесут по всему замку весть о чистых простынях новобрачных. А поскольку этому нельзя дать удовлетворительного объяснения, ему придется выполнить супружеские обязанности. Даже если он будет крайне осмотрителен, Айлен все равно может понести, если учесть, из какой она плодовитой семьи.

Он же слышал рассказы о ее крошечной матери, видел семерых из одиннадцати здоровых сыновей, которых она родила. Есть вероятность, что и Айлен способна на это.

Иен покачал головой. На такой риск он не пойдет и готов честно признаться в собственной трусости. Какие бы свойства Айлен ни унаследовала от родителей, он не станет рисковать жизнью еще одной женщины.

Он застонал, представив себе, как Айлен мечется на постели в родовых муках, ее крики в течение долгих часов будут наполнять замок, и ему покажется, что он сходит с ума. А потом останется только залитая кровью постель – мрачное погребальное ложе для нее и их ребенка. Ему представилось, что Айлен и Каталина слились в один истерзанный мукой образ: милое лицо искажено болью, безжизненное тело утопает в луже крови, а рядом лежит младенец, еще мокрый и посиневший от удушья: пуповина, которая должна была нести ему жизнь, принесла смерть.

Каталина была права, когда проклинала его, извиваясь от боли. Что из того, что она была ему женой? Ему вес равно не следовало с ней спать. Близость не доставляла Каталине никакого удовольствия, поначалу она даже радовалась беременности, ибо, узнав, что ждет ребенка, она изгнала мужа из своей постели. Ее пронзительные вопли до сих пор мучили Иена в кошмарных снах, обвиняя в жестокой и безвременной смерти жены. Ей было двадцать, а он отправил се в могилу! Тут Иен вспомнил, что Айлен еще моложе, и чуть не заплакал.

– О Господи, – простонал он, – смилуйся надо мной! Пусть девушка окажется бесплодной. Господи, не заставляй меня вновь пережить это. Я больше не вынесу. Его мрачные мысли прервал негромкий стук. Иен стремительно распахнул дверь, собрался было снова ее захлопнуть, но, вовремя сообразив, что Айлен – не пьяное видение, поспешно втащил девушку в комнату. Осмотрев коридор и убедившись, что никого нет, быстро закрыл дверь.

Иен проклинал желание, от которого вдруг напряглось тело, ослабленное вином. Айлен ведь пришла к нему в комнату не для плотских утех, она выглядела очень уж серьезной, даже немного испуганной.

Увидев хмурое лицо жениха, девушка чуть было не отпрянула. Ей и без того нелегко, а он уже разъярился, хотя она не сказала ни слова. Айлен заставила себя не глядеть по сторонам, чтобы проверить, не вызван ли его гнев тем, что она прервала холостяцкое развлечение. Ее бы это не удивило, несмотря на слухи о его монашеском поддержании: он же заключает с ней брак не по доброй воле, а повинуясь королю.

К тому же Иен был без рубашки, и девушка сразу отметила, насколько он широк в плечах и мускулист. Его грудь покрывали не слишком густые волосы, которые сходились в узкую полоску на подтянутом животе, терявшуюся под поясом панталон. Поскольку Айлен жила в окружении многочисленных братьев, ей не раз приходилось видеть полуодетых и даже совсем обнаженных мужчин, но раньше ее не бросало от этого в жар. Никогда еще она не испытывала такого желания прикоснуться к мужской груди. Девушка заставила себя поднять глаза на Иена.

Гот выпил достаточно, поэтому не смутился, оказавшись полуголым в обществе своей юной невесты.

– Ты сошла с ума, девушка? Зачем ты здесь?

– Мне надо с тобой поговорить, – ответила Айлен, идя за женихом, который направился к столу, взял кубок и, усевшись на кровать, сделал большой глоток, а потом взглянул на нее.

– С этим нельзя было подождать до завтра? А если бы тебя кто-нибудь увидел?

– Никто меня не видел. Те, кто мне встретился, сами хотели остаться незамеченными. А то, что я должна тебе сказать, нельзя откладывать до завтра.

Иен насторожился. Может, она собирается сказать, что у нее есть возлюбленный и она носит его ребенка? Но он сразу же отбросил такое предположение как совершенно невероятное, к тому же подобная возможность его почему-то нисколько не обрадовала, хотя король тогда не заставлял бы его жениться. Изумляясь собственной непоследовательности, он ждал объяснений.

– Тебе надо кое-что узнать до того, как мы поженимся. Вернее, увидеть. Я не такая, какой кажусь, сэр Маклэган.

«Неужели у нее есть какой-нибудь изъян?» – подумал Иен, но не смог такому поверить.

– Я не стал бы отвергать тебя из-за какой-нибудь отметины или шрама, девушка, – сухо произнес он, дотрагиваясь до своей щеки.

– Это не отметина и не шрам, сэр Иен. – Она начала снимать платье. – Я больше не могу обманывать. Это нечестно и несправедливо.

Проводив взглядом упавшее платье, он посмотрел на Айлен. Короткая ночная рубашка открывала прелестные ноги, в ее фигуре было что-то непривычное, однако ему не сразу удалось понять, в чем дело. Мешало сильное влечение, плоть болезненно напряглась, руки стремились зарыться в густых волосах, доходивших до бедер.

Эта крошечная девушка обладала невероятной способностью горячить ему кровь. Справляться с этим будет очень нелегко, тем более что он вовсе не хотел бороться со своим желанием. Потребность в женщине он еще мог преодолеть, но чувство к Айлен было связано с ее внешностью, ее характером, с нежным запахом ее тела. С этим справиться будет гораздо труднее. Честно говоря, почти невозможно.

– Я знаю, такая ночная рубашка не подходит леди, и Мег приготовила другие, – бормотала Айлен, неловко развязывая тесьму рубашки. Щеки у нее пылали, сердце колотилось все сильнее.

Поняв, что она собирается раздеться догола, Иен хрипло выдавил:

– Оставь. Мы можем не зажигать свечи. Полный смятения, он готов был выскочить из комнаты, пусть бы это и выглядело глупо. Однако его тело отказалось повиноваться рассудку и не двигалось с места, намереваясь заставить хозяина удостовериться, соответствует ли Айлен образу, который в последнее время мучил его во сне.

– Это не поможет, сэр Иен. Обман все равно откроется. Не бойся меня обидеть. Я пойму, если мой недостаток будет для тебя невыносим. Я слишком хорошо о нем знаю, поэтому скрывала его, не желая показывать свою ущербность всему свету.

Рубашка соскользнула с плеч, и только скрещенные на талии руки девушки не дали ей упасть на пол.

Онемев, Иен глядел на пышную грудь с розовыми сосками, которые напряглись под его взглядом. Заставив себя оторваться от волнующей красоты, он начал искать недостаток. Иен даже надеялся увидеть нечто такое, что отвлекло бы его внимание от роскошной плоти, но за исключением нескольких веснушек, показавшихся ему на удивление привлекательными, Айлен была безупречной. Он почувствовал, как его рука невольно тянется к одной из упругих грудей, чуть ли не слишком роскошных для хрупкой фигурки девушки. Похоже, руки ему больше не повинуются.

Когда Иен ощутил под ладонью теплую шелковую кожу, его затрясло от желания. Он сознавал, что уже не сможет отступить, не сумеет прислушаться к голосу рассудка. Он мог только прикасаться к Айлен, наслаждаться ее телом и молить Господа, чтобы она сама его остановила или убежала. Однако даже затуманенный страстью рассудок подсказывал ему, что рассчитывать на это не приходится. Похоже, Айлен не знала о грозящей опасности.

От прикосновения Иена у нее по телу словно растекся жидкий огонь, но она все-таки попыталась объяснить:

– Видишь? Я стала уродливой. Не надо притворяться, я пойму, если ты не захочешь на мне жениться.

– О Господи! – только и смог выговорить он, роняя кубок и обхватывая второй рукой ее грудь.

Айлен ожидала чего угодно, только не этого. Нежное прикосновение, ласковую игру пальцев с затвердевшими сосками можно было истолковать так, что он не испытывает к ней отвращения, хотя выражение его лица было странным, в глазах вспыхнул непонятный огонь. Она ничего не понимала, да и мысли у нее путались.

– Иен! – ахнула девушка, когда его ладонь оттолкнула вниз ее скрещенные руки. – Что ты скажешь? Мы все равно поженимся?

– О Господи! – повторил Иен.

Он быстро прикоснулся языком к каждому из напряженных сосков, и руки Айлен судорожно вцепились ему в плечи, отпустив рубашку, которая упала на платье, уже лежавшее у ее ног. Взгляд Иена скользнул по телу невесты, разгоряченному страстью. Он видел ее тонкую талию, округлые бедра, точеные ноги и яркий треугольник внизу живота.

– Айлен! – простонал он, припадая губами к пышной груди.

Она не издала ни звука, когда Иен подхватил ее на руки, бросил на кровать и начал жадно целовать ее девственный рот, в то время как пальцы изучали ее тело. В ответ Айлен гладила его по спине с перекатывающимися мускулами, отдавшись во власть его безудержному желанию. На краткий миг она пришла в себя, когда почувствовала, что Иен ищет вход, однако не попыталась его остановить и, тихо вскрикнув, отдала ему свою невинность. В ответ он подарил ей восторг, стремительно унеся к самым небесам, которых они достигли в едином порыве.

Некоторое время они лежали молча, понемногу успокаиваясь. Айлен с удивлением осознала, что ей приятна тяжесть мужского тела, конечно, легким его не назовешь, однако выдерживать совсем не трудно. На миг у нее мелькнула мысль о греховности плотских радостей, но Айлен сейчас занимало другое. Через несколько часов она станет женой этого человека. Не будет ли с ее стороны дерзостью предположить, что ее странные формы не показались Иену отталкивающими? Если верить Мег, мужчины не слишком разборчивы в том, с кем лечь в постель, если них возникает сильное желание.

Иен был в ужасе. Мало того, что он совершенно обезумел и готов снова поддаться этому безумию, он излил в нее свое семя. Безрадостная мысль заставила его немного разжать объятия и посмотреть на Айлен. Та заметила выражение его лица и решила, что ее страшные опасения оправдались.

– Тебе это невыносимо, правда?

Пытаясь удержать слезы, Айлен кляла себя за свой приход. Разве могла она что-либо изменить? Иен показал ей, каким мог бы стать их брак, а теперь отнимет всякую надежду. Она попыталась встать, но Иен удержал ее.

Кто-то внушил девушке нелепую мысль, что она плохо сложена, нужно освободить ее от этого заблуждения, только он не представлял себе как.

– Айлен, ты вовсе не безобразная. С чего ты взяла?

– Но я сложена уродливо! Некрасиво быть полной в одном месте и тощей во всех остальных!

– Ты миниатюрная, а не тощая. – Он погладил ее по бедру. – Здесь достаточно плоти, чтобы привлечь мужчину. Кто внушил тебе, что ты странная или некрасивая?

– Мег говорит, я похожа на корову, сплошное вымя и больше ничего, – чуть слышно ответила Айлен.

– Я бы не стал бросать корову на постель и накидываться на нес. Конечно, ты одарена больше, чем можно было ожидать у такой крошки, но это далеко не уродство.

Рука Иена потянулась к ее груди.

– О! – выдохнула она, когда страстное прикосновение разожгло в ней угасший было огонь. – Я уже не считаю их уродливыми, когда ты это делаешь, Маклэган.

Он с трудом подавил смех.

– Можешь называть меня по имени. Любой мужчина был бы счастлив оказаться сейчас на моем месте, прикасаться к этому сокровищу. Да, они у тебя пышные, но не слишком, хотя украшают столь хрупкую фигурку. Когда мои руки скользят вниз и сжимают талию настолько тонкую, что пальцы встречаются, – это настоящее удовольствие. – Иен опустил руки, подтверждая свои слова. – А твоя округлая попка кажется не менее прекрасной, чем стройные бедра. У основания ножек есть грот, который зовет мужчину проникнуть в него. Твоя Мег просто завидует тебе.

Девушка только раскрыла глаза в немом изумлении. По совершенно непонятной ей причине Иену нравилось тело, которое она так долго прятала от всех. Однако сомнения не оставляли ее: зачем бы Мег понадобилось ей лгать? Но ведь у Иена тоже нет причин говорить неправду. Хотелось бы верить, что ему в самом деле нравится глядеть на нее. Не зная, что и думать, она «решила вернуться к прерванному разговору.

– Не могу поверить, будто вдруг стала красавицей, но мы все-таки поженимся?

– Да. – Иен впервые не выказал отвращения к браку. – Ты уже подарила мне то, что следовало бы сохранить для твоей первой брачной ночи.

– Пустяки. – Голос у нее прервался, когда губы Иена начали ласкать ее грудь. – Я пойму, если ты не захочешь.

– Милая, глупая Айлен. Я же не могу оторвать от тебя ни рук, ни губ! Разве так было бы, кажись ты мне отвратительной?

– Нет, наверное. Ах!

В этот момент он обхватил губами сосок, а рукой начал ласкать гладкий живот, подбираясь к столь желанному для него гроту.

– Как тебе удается? Я вся горю и таю! От ее слов по телу Иена пробежала дрожь.

– Не знаю. А как ты заставляешь меня жаждать того, от чего мне следует бежать? Как заставила нарушить все клятвы?

– Что за клятвы? – простонала она, выгибаясь навстречу его руке.

– Не прикасаться к женщинам. Ах, какие у тебя чудесные руки, – хрипло выговорил он, почувствовав на спине ее ладони. – Поклялся быть осторожным в браке, чтобы ты не понесла ребенка. Я не убью еще одну женщину! – Он перенес руку девушки на свою тугую плоть, лучше всяких слов говорившую о его безудержном желании. – Смотри, что ты делаешь с мужчиной!

Длинные пальцы сначала неуверенно обхватили орудие плотских утех, а затем принялись легонько поглаживать и изучать. Айлен поняла, что он не намерен подарить ей ребенка, хотя именно так можно проще всего доказать, как он не прав.

Иену трудно было говорить, когда нежная ручка ласкала его, хотелось целиком отдаться наслаждению, которое с такой легкостью дарила ему Айлен, но он старался не поддаться искушению. Он сможет дать волю страсти позже, когда все ей объяснит и получит необходимое обещание.

Иен заставил себя сосредоточиться, чтобы найти слова, которые не обидели бы Айлен. Ведь совсем не легкое дело сказать женщине, что она, имея мужа, не будет иметь детей. Правда, некоторые только обрадовались бы, но Айлен не из их числа. По крайней мере так ему показалось, когда они спорили в королевском саду.

И тут Иен обнаружил, что должен убеждать себя самого. Ему вдруг захотелось милую, веселую дочку с прекрасными глазами Айлен, очень захотелось иметь собственную семью. Подобные мысли настолько его смутили, что он решил вообще не объяснять своих чувств. Нужно просто сказать Айлен, что ей следует делать в будущем. В конце концов, он ее муж, и это его право.

– В любом случае я могу попытаться сдержать клятву и не сделать тебе ребенка, проливая мое семя наружу. – Он ахнул, ибо ловкие пальцы начали играть вместилищем его семени. – Я знаю, это очень трудно, и лучше, чтобы ты сама позаботилась обо всем. – Не обращая внимания на ее смущение, Иен объяснил, как ей следует поступать. – Дай мне слово! – Устремленный на нее взгляд стал почти яростным. – Дай мне слово, иначе, клянусь, мы больше никогда не будем с тобой спать вот так!

Айлен молчала не веря своим ушам. На мгновение ей показалось, что он шутит, но, когда она посмотрела ему в глаза, надежда исчезла. Иен был совершенно серьезен.

Это же смертный грех. Он не имеет права изливать себя на землю, не может требовать, чтобы она помогала ему, не может лишать ее ребенка. Она имеет право рожать детей как его жена перед Богом. Поспешно вознеся молитву о прощении, она прижалась к нему всем телом и как ни в чем не бывало солгала:

– Да, Иен, обещаю, если таково твое желание.

– Таково, – хрипло подтвердил он.

Ответ на ее обещание превзошел все ожидания девушки. Забыв про свою вину, она снова начала подниматься с Иеном к вершинам любовного экстаза, сорвавшись в пучину наслаждения. Удовлетворив страсть, они продолжали сжимать друг друга в объятиях. Иен понимал, что следовало бы отправить Айлен в се комнаты, но вместо этого он позволил ей немного отдохнуть, чтобы снова начать любовную игру. Только перед самым рассветом их сморила усталость, голова Иена лежала на пышной груди, которая недавно приносила Айлен столько огорчений.

Глава 5

Холодный клинок, прижатый к боку, – прекрасный способ заставить человека быстро проснуться. Медленно подняв голову с груди спящей девушки, Иен на секунду испугался, не проник ли к нему возлюбленный Каталины: тогда погибнет не только он сам, но и Айлен. Хотя у восьми Макротов, окруживших его кровать, вид был весьма неприветливый, зато они не причинят вреда Айлен. К тому же их можно успокоить с помощью свадьбы.

– Если ты удивляешься, почему нас не остановил твой оруженосец, так это потому, что он лежит связанный.

Неразумно ссориться с будущим тестем, как неразумно портить отношения с многочисленными братьями жены.

– Тебе следует объясниться, да побыстрее, – ледяным тоном сказал Алистер.

– Отец! – пробормотала Айлен, открывая заспанные глаза и не сразу поняв, что они с возлюбленным уже не одни.

Голос девушки заставил Макротов перевести взгляды на нее, и глаза у мужчин изумленно раскрылись при виде пышной груди Айлен, открытой для всеобщего обозрения. Иен чуть не расхохотался, когда Макроты снова повернулись к нему с выражением праведного гнева.

Тем временем Айлен окончательно проснулась, осознала, куда смотрят ее близкие, и, густо покраснев, быстро натянула на себя простыню, чтобы прикрыть наготу. Она собиралась поговорить с отцом и все рассказать, только не здесь и не так.

– Что ты сделал с нашей девочкой? – воскликнул Алистер, яростно глядя на Иена.

– Сэр Макрот, если вы на секунду задумаетесь, то поймете, что я тут ни при чем. Происходящее здесь могло изменить девушку – но не до такой же степени. Вы смотрите не на творение рук человеческих.

– Да-да, я не подумал. – Алистер растерянно провел рукой по густым волосам и хмуро посмотрел на дочь. – Когда они у тебя выросли? Ты скрыла от меня перемену, и я не могу понять зачем.

Несмотря на смущение, вызванное тем, что обсуждается столь интимная ее часть, Айлен нее же постаралась дать отцу честный ответ:

– Я изменилась вскоре после... ну... после созревания.

– Когда тебе было всего тринадцать? – хрипло ахнул тот, совершенно потрясенный многолетним обманом дочери.

– Да, – неохотно призналась та, опасаясь, что обидела отца.

– Я шесть лет ждал, когда ты вырастешь, а ты давно уже это сделала. Зачем же было скрывать?

Увидев, что все близкие смотрят на нее как на сумасшедшую, Айлен разозлилась:

– А почему бы и нет, раз вам хотелось только выставить меня на продажу, словно породистую корову?

– Погоди, – возмущенно начал Алистер, готовясь к спору с дочерью.

Иен поспешил вмешаться, вежливо спросив:

– Можно сказать вам несколько слов?

– А я намерен сказать тебе много больше, – снова разъярился Макрот. – Если ты собираешься обвинить ее в потере невинности и таким способом избежать женитьбы, то советую тебе как следует подумать!

– Папа! – запротестовала Айлен, считая несправедливым, что отец не дает Иену сказать хоть слово.

– Я собираюсь на ней жениться. Ничего не изменилось, – тихо, но решительно произнес тот, и никто не усомнился в его словах.

Заметно, что все Макроты сразу утеряли свою воинственность. Иен встал, оделся, вручил Айлен ночную рубашку и, улыбнувшись ей, повернулся к Алистеру!

– Могли бы мы немного поговорить вон там, сэр Макрот? – предложил он, уходя в дальний угол спальни.

Когда Айлен тоже сделала шаг, Алистер рыкнул на дочь:

– Не двигайся с места, а вы, ребята, проследите за ней. Она послушно уселась на кровать. Ей очень хотелось знать, о чем будут говорить отец и Йен, но вряд ли ей дадут услышать разговор. Братья явно намерены проявить бдительность.

– Думаю, нет нужды объяснять, как я недоволен увиденным, – тихо проворчал Алистер.

– Понимаю, сэр Макрот. Ни объяснения, ни извинения не требуются. Я просто обезумел, – с презрением к себе ответил Иен. – Она пришла, чтобы открыть мне тайну, которую так долго хранила.

– Открыть?

Алистер начал догадываться о том, что произошло.

– Именно так. Я почти два года не знал женщины. Понимаю, это меня не оправдывает, но когда моему взору открылись эти пышные прелести... – Иен покачал головой. – К тому же я выпил немало вина.

– Ты сделал ей больно? – напряженно спросил Алистер, угрожающе берясь за рукоять меча.

– Кажется, нет. Однако поклясться не могу, я уже сказал, что совершенно обезумел.

– Честно говоря, я все понимаю. Мужчина не может долго противиться искушению, особенно если оно плотское, а он долго оставался без женщины. Хочу верить, что ты не тронул бы девочку, если бы она сопротивлялась или кричала «нет».

– Конечно. Но по-моему, она не слишком хорошо понимала, что происходит, пока не стало уже поздно.

– Может быть. И все же я никак не возьму в толк, почему она скрывала свои формы, почему заставила меня думать, что фигура у нее совсем не женская. Никогда бы не подумал, что она не хочет быть женщиной.

– Дело не в этом, сэр Макрот. Она считает себя уродливой.

– Айлен, похоже, дурочка. От меня или братьев она такого услышать не могла.

– Нет. Просто Мег решила, что Айлен стала чрезмерно пышной, и девушка ей верит. Она и пришла ко мне из-за этого, думала, я найду ее уродливой и откажусь от нее. Ей хотелось объяснить вес прежде, чем будут произнесены обеты.

– Ну, теперь она должна была убедиться в своей ошибке, – насмешливо протянул Алистер. – Мужчины не впадают в безумие из-за уродливых девиц.

– Она знает, что я не считаю это недостатком, но, по-моему, грудь все равно кажется ей странной и непристойной.

– Я убью эту плоскогрудую клячу Мег!

– Видимо, женщиной руководила любовь, сэр Макрот. Ей не хотелось, чтобы над девушкой насмехались.

– Да, – подумав, неохотно согласился Алистер. – Айлен заменила Мег ребенка, которого той не дал Господь. Она не стала бы намеренно причинять ей боль. И все-таки я поговорю с этой дурой. Надо придумать, как нам объяснить неожиданную перемену в нашей девочке. Нельзя, чтобы она возвращалась к прежнему, – решил он, бросая хмурый взгляд на дочь.

– Пусть она скрывает свою фигуру, пока мы не уедем в Карэдленд. А позже, когда она снова окажется при дворе, все решат, что просто забыли, как она выглядит, или что замужество помогло ей созреть.

– Или рождение ребенка.

Иен кивнул, избегая смотреть на будущего тестя.

– Да, или это.

– А теперь мы подходим к следующему делу, с которым надо разобраться. Она больше не девица.

– Доказательство ее невинности видно на простыне. – Иен жестом пригласил Алистера убедиться в этом самому, но тот не двинулся с места.

– Которую сегодня заменят. Если не показать ее кому следует, никто не обратит на нее внимания. Роберт, ты должен привести сюда короля. Надо ему показать, что все было, как тому и следует быть, хотя брачная ночь прошла до произнесения обетов. Мне не хотелось бы никаких сплетен, но лучше так, а то начнут говорить, будто Айлен досталась мужу запятнанной. Король устраивает этот брак, пусть он и станет свидетелем. Может, он даст нам добрый совет.

Айлен тихо застонала от смущения, и братья сочувственно посмотрели на нее. Она легкомысленно надеялась, что ее падение останется тайной их семьи, однако участие короля в заключении брака делало ее невинность чрезвычайно важной. Государь должен знать о происходящем. Айлен прекрасно все понимала, но легче ей от этого не становилось.

Поскольку наступил день свадьбы, которой его величество так добивался, он сразу же пришел в комнату Иена. Ему не хотелось, чтобы что-то разладилось, однако приглашение Алистера могло означать только неприятности. Когда встревоженный король вошел в спальню, увидел смятую постель, полуодетых жениха и невесту в окружении вооруженных Макротов, то легко обо всем догадался и мгновенно успокоился. Похоже, затруднение можно без хлопот уладить и сласти очень нужный союз.

– В высшей степени неожиданно, – пробормотал его величество, с укоризной глядя на Иена.

– Я и сам на себя удивляюсь, – согласился тот, приглаживая растрепанные волосы.

– Да ладно, Робби, виноват не один парень. Моя дочь была для него немалым соблазном.

Иен чуть не открыл рот от изумления, но король принял фамильярное обращение как нечто естественное. Значит, Макроты настолько близки к трону? Не окажется и сам король среди тех, кто будет весьма недоволен Иеном, если девушка не найдет с ним счастья?

– Маленькая Айлен? – не поверил его величество. – Ну нет, эта девочка не соблазнительница.

– Э-э... не намеренно. Айлен, пойди сюда, – приказал Алистер и, когда та немного замешкалась, строго посмотрел на дочь.

Макрот обратил внимание короля на се грудь, и девушка готова была сквозь землю провалиться от стыда. Не выдержав пристального внимания, она укрылась за спиной жениха как за щитом.

– Но такая перемена не могла произойти в одну ночь! – пробормотал озадаченный король.

– Нет, просто нянька убедила Айлен, что это неприлично, странно и даже уродливо. Девушка решила открыть Иену свою тайну, ночью пришла в его комнату и показала ему все, что до той поры скрывала.

– Показала? – Голос короля задрожал от смеха, и он сочувственно посмотрел на рыцаря. – Кому еще пришлось вынести подобное испытание? Значит, ты столь же грешен, как и все мы. А то многие уже начали сомневаться.

– Ради Айлен мне хочется, чтобы о моей слабости не узнали. Она пришла ко мне с самыми чистыми намерениями и потеряла девственность не по своей воле. Это моя вина.

– Неужели ты применил к ней силу?

– Тогда здесь уже лежал бы труп, – прорычал Алистер.

В то же мгновение Айлен выглянула из-за спины жениха.

– Нет, сир. Я ни разу не возразила.

– Ни единого раза? – поддразнил ее король, ухмыльнувшись.

Девушка тут же спряталась, прижавшись горящим от стыда лицом к спине Иена. Ей казалось, что такого позора не заслуживает ни один смертный. Поскорее бы уж они уладили неприятности, которые возникли из-за ее необдуманного поступка, чтобы она могла вернуться к себе и немного успокоиться. Айлен надеялась, что дневные хлопоты, обряд венчания и брачный пир помогут ей забыть о стыде этого утра.

– Значит, супружеские отношения были начаты до произнесения обетов, – вслух размышлял король. – Такое случается не в первый раз. Многие обрученные предаются любовным утехам до заключения брака.

– Но я боюсь, как бы не разнесся слух, что моя дочь не была невинной, когда сэр Маклэган взял ее в жены.

– Да, и кто-нибудь станет намекать, что Иен был не первым ее мужчиной. Теперь мне все пени. Роберт, приведи королеву, она ждет от меня известий. И пусть захватит своих дам. Еще позови эту Мег. Они помогут нам выйти из затруднительного положения. Перестань хмуриться, Алистер, дело не такое уж серьезное.

Пришедшие женщины осмотрели простыни, удостоверили невинность невесты и принялись обсуждать, что следует предпринять дальше. Айлен попыталась не обращать на это внимания, наблюдая на отцом и Мег. Тот явно ругал ее.

Выло решено, что в церемонии укладывания молодоженов на брачное ложе и утреннем визите примут участие королевская чета, служанка се величества, Мег, двое братьев Айлен, а Александер Макдаб выступит представителем отсутствующей семьи Маклэганов. Когда все было оговорено, родственники поспешно увели Айлен в ее покои.

Убедившись, что оруженосец цел и невредим, Иен отправил его на поиски Александера Макдаба. Тот явился, выслушал, какую роль ему предстоит играть, после чего начал хохотать, еще больше испортив Иену настроение. Оставалось только радоваться, что приняты все меры, чтобы случившееся осталось в тайне. У Иена не было никакого желания стать посмешищем двора.

– Ну же, признайся, это очень забавно! – сказал Александер, отсмеявшись.

– Может, и признаюсь, если вес обойдется, – возразил Иен.

– Макроты – родня королю, он по-своему их любит и не допустит, чтобы запятнали честь родственников.

– Похоже, только я не знал об этом родстве.

– Из вашего клана лишь ты начал изредка бывать при дворе, а их родство – дело давнее, к этому уже привыкли. Если бы ты имел привычку прислушиваться к сплетням, то давно бы разобрался во всех родственных связях.

– Я думал, к королевскому двору тебя влекут не разговоры.

– Действительно, я приезжаю ради дам, но и они временами разговаривают. Мужчинам следует почаще к ним прислушиваться, удивительно, сколько они знают, хотя порой и не догадываются о важности того, что им удалось выяснить.

– Буду иметь в виду. Ладно, теперь мне пора надевать свадебный наряд. Вскоре сюда начнут приходить.

– Друг мой, постарайся выглядеть более жизнерадостным. Ты получаешь чудесную девушку. – Не найдя понимания, Александер вздохнул. – Ну по крайней мере ты будешь не одинок в постели. А может, девушка заставит тебя поменять кое-какие решения.

– Думаю, сейчас у нее хватает дел и без того, чтобы думать обо мне.

Айлен поморщилась. Мег терла ей спину гораздо сильнее обычного, и девушка заподозрила, что воспитательнице очень досталось от отца. Во всяком случае, она не обязана страдать из-за их ссоры. Айлен выхватила у Мег холстину, недоумевая, как мягкую вещь можно заставить казаться такой жесткой.

– У меня кожи на спине не останется, если тебя не остановить! – воскликнула она, возмущенно глядя на Мег, которая ответила ей не менее сердитым взглядом.

– hе беспокойся. Он все равно с тобой ляжет, – проворчала женщина и отвернулась, чтобы достать свадебный наряд.

– Я обязана была сказать ему правду, Мег, – буркнула Айлен, продолжая мыться самостоятельно. – Нельзя было оставлять до брачной ночи, это неправильно, совсем нехорошо.

– Залезать к нему в постель тоже нехорошо.

– А я и не залезала. Скорее, упала. Я не думала, что это так на него подействует. – В голосе Айлен все еще слышалось изумление.

– Если девица принимается качать перед мужчиной своими телесами, это на него действует именно так, – убежденно заявила Мег.

Представив себе подобную картину, девушка с трудом подавила смех и сказала:

– Теперь я знаю. Но он все равно на мне женится.

– Так оно и следует. Ну, хватит мыться. – Мег развернула ткань, приготовленную для вытирания. – Пытаешься смыть его прикосновения?

– Нет, – решительно ответила Айлен и встала. – Я не стыжусь признаться, что его прикосновения мне понравились, Меня тревожит одна вещь, которой я намерена с тобой поделиться, но пусть это останется нашей тайной.

– Это нельзя рассказать твоему отцу?

– Даже ему.

– Ладно. Я не стану рассказывать даже ему.

– Ты знала, что первая жена Иена умерла от родов? – Мег кивнула. – Бедняжка долго мучилась, а ребенок тоже умер. Теперь у Иена остался страх, и хотя жена его брата несколько раз удачно рожала, он все равно считает беременность смертным приговором для женщины. Я не могу его переубедить. Он не даст мне родить ребенка.

– А как он может этому помешать, если не откажется с тобой спать? Все зависит от Божьей воли, а не от него.

– Есть способ сделать так, чтобы он со мной спал, а я не рожала.

– Это грех! – ахнула Мег.

– Да, оставлять меня бездетной – грех но, по-моему, способ, о котором он мне рассказал, бывает полезен. У женщины есть время окрепнуть после родов. Мая мать, наверное, пользовалась им, ведь между нами примерно по два года разницы. Случайно так не получилось бы.

Задумчиво сдвинув брови, Мег начала помогать девушке одеваться.

– Пожалуй, ты права. Если это и грех, то небольшой. Ну, продолжай, девочка. Чувствую, ты еще не все мне сказала. Он потребовал, чтобы ты пользовалась такими штуками?

– Да. Честно говоря, он пригрозил, что никогда больше со мной не ляжет, если я откажусь. Я этого не вынесу. Можешь соглашаться со мной или нет, Мег, но я хочу сделать наш брак счастливым. А этого не получится, если мы с ним не будем делить постель.

– Так вы быстро станете еще более чужими, чем сейчас. Многие браки рушатся или строятся именно в спальне.

– И я так считаю, поэтому дала ему обещание.

– Значит, ты хочешь остаться бесплодной, никогда не держать на руках собственное дитя? – спросила потрясенная Мег. – В таком браке ты засохнешь.

– Нет, я хочу иметь детей, очень их люблю и, наверное, возненавидела бы Иена за то, что он лишает меня такого счастья. И в то же время мне понятен его страх. Я солгала, Мег, посмотрела ему в глаза и солгала.

– Это не такой уж большой грех. – Мег неловко погладила ее по щеке.

– Мне не хотелось начинать семейную жизнь со лжи, но другого выхода у меня не было. Потом я скажу ему правду. Мне нужно родить и при этом развеять страхи Иена. А рассказываю я тебе обо всем потому, что мне понадобится твоя помощь. Особенно после того, как забеременею. Господи, только бы мне не укрепить страхи Иена.

– Не тревожься. Все женщины клана Макротов плодовиты и не слишком мучаются при родах. А зачем скрывать от него, когда ты поймешь, что уже понесла? Может, будет лучше, если он сразу узнает правду?

– Нет, Иен этого боится, Мег. Чтобы мужчина отказался от наследника, он должен очень сильно бояться. Чем дольше я смогу утаивать от него свою беременность, тем меньше он станет за меня тревожиться. А как только Господь даст мне здорового ребенка, и я докажу Иену, что женщине не обязательно умирать во время родов, то сразу признаюсь ему в обмане.

– Ох, девушка, тебя ждет тяжелая дорога. Придется идти осторожно, чтобы не оступиться.

– Да, понимаю. Я надеюсь его излечить, а могу только испортить все дело. Но почему-то мне кажется, что я буду не менее плодовита, чем моя мать и ее предки. Как ты думаешь, это не пустая надежда? Ошибка может дорого обойтись. – Помолчав, Айлен заговорила о другом: – Жаль, что здесь нет никого из Маклэганов. Хотелось бы познакомиться с ними раньше, чем мы породнимся, а я даже не знаю, когда с ними увижусь. По-моему, это не такой уж большой клан.

– Плохого о них я почти не слышала, а это уже хорошо. Не тревожься.

Советовать легко, думала про себя Айлен, пока Мег расчесывала ей волосы. Если она не сумеет пробить стену, которой Иен окружил свое сердце, то когда они отправятся во владения Маклэганов, у нее там не будет никакой поддержки. Айлен редко покидала надежный замок отца, и всегда ее сопровождали хоть несколько членов многочисленного семейства, а в Карэдленде с ней останется только Мег. Пусть Иен хоть немного расскажет ей о своих родных и Карэдленде, тогда она не будет столь растерянна, когда туда попадет, и сможет избежать ошибок. Ее попытки завоевать любовь Иена не принесут плодов, если она обидит кого-нибудь из его близких, пусть даже по неведению.

Когда Мег наконец подвела девушку к зеркалу, та нерешительно посмотрела на свое отражение. В день свадьбы ей очень хотелось казаться прекрасной, и, к ее изумлению, Мег почти удалось этого добиться. Айлен даже усомнилась, смогут ли ее узнать, но тут же улыбнулась: выдаст цвет волос.

Окинув взглядом свою фигуру, она попыталась представить, как бы выглядела, если бы не утянула грудь, и тут же поморщилась. Хоть Иен и уверяет, что ему нравятся ее пышные формы, она еще не готова выставлять себя на обозрение, все начнут ее рассматривать, а это будет просто невыносимо! Хорошо, что Иен решил подождать до их отъезда в Карэдленд, лишь тогда она перестанет носить на груди повязку. Правда, сейчас Мег утянула ее не так сильно, как прежде.

– Ну, тебе пора идти к королеве. Не хочешь глотнуть вина для храбрости? – ласково спросила та, и Айлен кивнула.

Быстро осушив небольшой кубок, девушка сделала глубокий вдох, пытаясь унять волнение.

– Отчего я вся дрожу? Ведь моя брачная ночь уже позади.

– Да, но скоро ты покинешь отцовский дом и будешь принадлежать одному сэру Маклэгану.

– Я молю Господа, чтобы он позволил мне принадлежать Иену.

Глава 6

Иену с трудом удалось скрыть изумление, когда в переполненный зал ввели его невесту, и она встала рядом с ним. Густые волосы роскошными волнами ниспадали почти до самых колен, в ярких прядях сверкали драгоценные камни, и отблески золотого платья играли в ее прекрасных глазах. При мысли о том, какие сокровища скрыты от посторонних глаз под этим платьем и тугими повязками, он чуть не застонал от желания. Взяв невесту за руку и незаметно оглядев гостей, Иен понял, что теперь все увидели особую красоту девушки, и эта красота станет для него причиной новых беспокойств. Тем не менее он чувствовал гордость, когда вел Айлен к священнику.

Та почти ничего не слышала и не видела. Она всегда считала Иена красивым мужчиной, но сейчас в роскошном черно-серебряном наряде он был настолько хорош собой, что она лишилась дара речи. И сильно испугалась. Хотя Айлен гнала от себя неприятные мысли, она все же сомневалась, что сумеет удержать такого человека.

Когда они произнесли обеты и встали с колен, Иен нежно поцеловал супругу, и ей вдруг захотелось прижаться к нему, чтобы получить более крепкий поцелуй. Что-то слишком быстро она научилась желать подобных удовольствий. Еще вчера она была невинной, а сегодня превратилась в настоящую распутницу. Судя по всему, Иен понял, как на нее подействовал его короткий поцелуй, поэтому новобрачная ответила ему суровым взглядом, но он лишь улыбнулся.

Пир только начался, а Айлен уже чувствовала раздражение, ибо придворные дамы, не стесняясь, ловили взгляд Иена и посылали ему кокетливые обещания. Ее позабавила лишь леди Констанс, которая, похоже, никак не могла решить, кто из мужчин ей желаннее: Иен или Александер Макдаб, Тот сидел по левую руку от новобрачной, а Иен – по правую. Айлен готова была засмеяться при мысли, что любвеобильная дама рискует свернуть шею, настолько часто она поворачивала голову то налево, то направо.

– Полно, леди Маклэган, – негромко сказал Александер, – не годится, чтобы новобрачная хмурилась во время свадебного пира.

– Ну... Почему бы им не отстать от него хотя бы сегодня, – проворчала Айлен, поднося к губам кубок.

– Отстать от кого, радость моя? – поинтересовался Иен, делая пажу знак наполнить ее опустевший кубок.

Встряхнув головой, чтобы отогнать смущение, в которое ее неизменно повергали его ласковые обращения, Айлен ответила:

– Женщинам не следовало бы так глядеть на тебя. Нехорошо строить глазки жениху по время брачного пира.

– Строить глазки? – хрипло переспросил Иен, польщенный ее ревностью. – Нечего кудахтать, Алекс.

– Пусть себе веселится. – Айлен улыбнулась Макдабу. – Вес решат, что я необычайно остроумная. Да, Иен, они строят тебе глазки. Стоит только взглянуть на них.

– И не подумаю.

– Тогда скажи об этом леди Констанс, а то бедняжка скоро свернет себе шею, пытаясь улыбаться и тебе, и сэру Александеру. Ну вот, я опять его насмешила.

– Не обращай внимания на его смех. – Иен был в прекрасном расположении духа и не пытался это скрыть. – О, заиграли музыканты, – Он встал и взял Айлен за руку: – Пошли, мы должны начать танцы.

– Вот черт! – ахнула девушка, и тут же прикрыла рот ладонью. – Прости. Невольно вырвалось.

– Я ничего не слышал.

– Я тоже, – заявил Александер.

– Значит, вы оба глухие, но все равно спасибо. Иен, я плохо знаю этот танец.

Он заставил се подняться и улыбнулся:

– Только не упади, и все будет в порядке.

– А если упаду, просто не обращай на меня внимания, – со вздохом сказала она, идя за Иеном в центр зала, который освободили для танцев.

– Как прикажешь. Лучше я постараюсь на тебя не наступить.

– Очень любезно! – успела пробормотать Айлен и сосредоточилась на движениях нового танца.

Когда музыка смолкла. Иен снова поцеловал невесту, хотя уже не так невинно, как перед священником. Она не слышала грубоватых восклицаний зрителей, тая от сладких отпущений.

– У тебя это хорошо получается, – сказала Айлен и удивилась неожиданной хрипоте в своем голосе.

– Танцевать?

– Да, и танцевать, – улыбнулась она.

Они не успели вернуться на свои места, потому что ее увел в центр зала брат Роберт. Сев в кресло, Иен огляделся по сторонам, увидел, что за ним наблюдают стоявшие вместе король и Алистер Макрот, и высоко поднял кубок. Сегодня им не к чему будет придраться.

Вернувшаяся Айлен радостно ответила на его улыбку. Супруг вел себя почти беззаботно, но она не позволила себе надеяться на лучшее. Вкусная еда, обильное питье и общее веселье могут смягчить даже сурового человека.

Возможно, на время свадьбы и торжеств Иен решил отбросить свою обычную холодность, поэтому нельзя было считать это полной победой.

Утолив жажду глотком вина, Айлен прислонилась к плечу мужа, и тот начал машинально играть ее волосами. Значит, он не был к ней совершенно равнодушен! Легкие прикосновения, которых он вроде бы не замечал, ласковые слова, как бы ненароком вырывавшиеся у него, внушали ей надежду. Видимо, уже появились первые трещины в холодной стене отчуждения.

Иен начал уставать от шумного веселья. Ему хотелось бы оказаться в их покоях, утонуть в теле жены, как его пальцы тонули в ее волосах, и он сознавал, что дело тут не в длительном воздержании. Это была слабость, которая может стать причиной немалых беспокойств.

Заметив идущего к ним юношу с копной непослушных каштановых волос, Айлен закрыла глаза и тихо простонала.

– Скажи Дугалду, я так устала от танцев, что упала в обморок!

– Дугалду? – переспросил Иен.

– Да, моему кузену. Он спешит к нам.

В следующий момент юноша уже остановился перед ними, представился Иену и взглянул на Айлен:

– Кузина?

– Она так устала от танцев, что упала в обморок, – послушно сообщил Иен.

– О! Ну ладно, я просто хотел ей сказать, что Натан опять увивается за девицей Дугласов.

Неужели брат мог вернуться к девушке, которая причиняла ему одни неприятности? Айлен быстро выпрямилась и открыла глаза.

– Натан ведь не так глуп, правда? – с надеждой спросила она.

– Правда, хотя она пытается его завлечь. Ну, раз ты оправилась, то можешь со мной потанцевать, – насмешливо протянул кузен.

– Какую жестокую шутку ты со мной сыграл! Право, Дугалд, я уже натанцевалась.

– Знаешь, я ведь брал уроки, – пробормотал юноша, потупившись.

– Неужто?

– Да.

Не слишком убежденная его признанием, Айлен тем не менее позволила своему двоюродному брату взять се за руку, но предупредила:

– Если ты отдавишь мне хоть один палец или поставишь синяк, тебе это дорого обойдется!

– Я весь дрожу, кузина, – жизнерадостно улыбнулся тот, увлекая Айлен к танцующим. Иен проводил жену взглядом, пока она не исчезла в толпе. Хотя он не был знаком с Дугалдом, но слышал о его влиятельном, богатом отце и большой семье. Каждое новое известие о семье, с которой он породнился, оказывалось неожиданностью, и не всегда приятной. Его не удивляло то, что Макроты ладят со своими родственниками и не хвастаются кровными узами со знатными особами. Но поскольку он не питал любви к неожиданностям, то предпочел бы знать о Макротах гораздо больше, чем сейчас. Клан их был небольшим, однако связи у него весьма обширные.

– Почему ты хмуришься? – тихо спросил Александер.

– Удивляюсь, насколько обширны связи Макротов, с которыми я сегодня породнился.

– Ты прав, друг мой. Многие предки Алистера заключали удачные браки. Их женщины славились красотой, а семьи были многочисленными, как и семья его жены. Хотя со временем кровное родство становилось более далеким, связей они не порывали. У них рождались негодяи и предатели, мало какая семья обходится без этого, но это, похоже, не нарушает дружбы остальных. Не удивлюсь, если для правого дела Алистер призовет себе на помощь чуть ли не половину Шотландии. Даже кровные враги объявят перемирие, чтобы сражаться рядом с ним.

– И он такое делал?

– По-моему, никто не делал. Не в их обычае просить родственников проливать кровь в битве, которую они считают личным делом.

– Король это знает, да?

– Да, от нашего государя мало что укроется. Однако его любовь к Алистеру определяет не только политика.

– Знаю. По-моему, я оказался в положении, которое может стать для меня весьма затруднительным.

– Или нашел самых надежных союзников. Ну же, Иен, не ищи неприятностей там, где их нет. Я сказал тебе все, что собирался, мне не нравится биться головой о стенку. Вон идет твоя маленькая прелестная жена, и, судя по выражению ее лица, Дугалду не мешает взять еще несколько уроков.

– Я больше никогда не смогу ходить! – простонала Айлен, падая в кресло рядом с мужем. – Хотела бы я знать, кто давал кузену уроки. Я бы того учителя хорошенько поколотила!

– Может, тебе лучше поколотить Дугалда? – засмеялся Иен.

– Его очень трудно поймать, он всегда бегал гораздо быстрее меня. Чтобы ему отомстить, приходится идти на хитрости. Последний раз я скинула его в воду, когда мы удили рыбу, потому что Дугалд отдавил мне все ноги, когда танцевал со мной на свадьбе моего брата Колина.

Иен начал осторожно расспрашивать ее о семье, но Айлен не стала хвастаться своими богатыми или влиятельными родственниками. Из ее рассказа выходило, что она просто знает этих людей и кто-то нравится ей меньше остальных.

У Айлен слегка кружилась голова от вина, когда дамы незаметно увели ее в покои супруга. Оказавшись наконец в его комнате, Айлен невольно улыбнулась: вряд ли Иену понравится усыпанное розовыми лепестками брачное ложе. Сделав глубокий вдох, она вынуждена была признать, что это не слишком нравится даже ей, хотя аромат роз и очень приятный.

– Как ты смогла выдержать так долго? – изумленно спросила королева, увидев повязку на груди Айлен.

Девушка покраснела от смущения.

– Я все время ее утягивала. Нет! – запротестовала она, когда на нее попытались надеть рубашку. – Позвольте мне сначала вымыться.

– Ты ведь уже мылась перед обрядом! – воскликнула Мег.

– Знаю, – пробормотала Айлен, быстро ополаскиваясь, – но я много танцевала, а в зале очень жарко.

Королева оглядела комнату.

– Жаль, что не удалось предоставить вам покои, которые больше подобали бы новобрачным.

– Это пустяки. – Айлен вытерлась, и дамы тут же начали ее одевать. – Рядом комнаты сэра Александера и моих родных. Я не знаю точно, когда мы поедем в Карэдленд, наверное, скоро. – Она старалась не двигаться, пока Мег расчесывала ей волосы. – Я слышала, замок там очень хороший, крепкий и в то же время удобный для жилья.

Хотя ее замечание побудило королеву с фрейлиной разговориться, Айлен не услышала ничего интересного о доме и семье мужа. К ее великому разочарованию, это были всего лишь придворные сплетни о том, что ей самой казалось или вообще не важным, или по крайней мери не имеющим никакого отношения к ней.

– А вот и мужчины идут, – объявила королева, захихикав, словно юная девушка.

Хотя среди вошедших были только ее близкие, муж и знакомые, Айлен густо покраснела. К тому моменту; когда новобрачных уложили на кровать и вручили им кубки с вином, Айлен очень рассердилась на братьев Дункана и Роберта, которые вели себя, по ее мнению, хуже всех. И чем сильнее она краснела, тем больше они веселились.

Оставшись в конце концов наедине с супругом, она сразу забыла о планах мщения братьям, потому что Иен вдруг соскочил с ложа. Когда он протянул ей нарезанные кусочки ткани, девушка чуть не сгорела от стыда. Вот и началась се жизнь, построенная на лжи.

Она молча ушла за ширму, которую установили в покоях, чтобы у нее было некое подобие отдельной комнаты. Брезгливо морщась, Айлен сделала все так, как ей велел муж. Ладно, на этот раз она выполнит его требования. Судя по тому, что разузнала для нее Мег, он все равно ничего не почувствует, однако ей надо убедиться в этом самой. Красная от смущения, Айлен вернулась в постель, не решаясь посмотреть на супруга.

тот с виноватым вздохом притянул ее к себе.

– Айлен...

– Нет, давай оставим разговоры, – возразила она, боясь, что обман раскроется, если они будут слишком много говорить на эту тему.

Иен притронулся к зашнурованному вороту ночной рубашки и прошептал:

– Она чудесная, но вчерашняя мне понравилась больше.

– Вчерашняя не подходит для леди?

– Зато с ней было легче справиться. Он начал медленно распускать шнуровку.

– Ты не выпил свое вино, – с трудом выговорила Айлен.

– почему ты дрожишь? Ведь ты уже не девственница.

– Да, но вчерашняя ночь была... ну... совсем другая. Это просто случилось. Ничего не готовилось заранее.

– Чаще всего о любовных играх думают заранее именно супруги.

– Знаю. Мешают житейские заботы, всякие дела. Но чтобы к этому привыкнуть, нужно время.

Она затрепетала, когда Иен осторожно снял с нес рубашку, которую тут же довольно бесцеремонно отбросил в сторону, и привлек жену к себе. Айлен провела ладонями по его широкой спине, наслаждаясь прикосновением к гладкой коже.

Ее губы охотно раскрылись, как только он притронулся к ним языком, прося, чтобы она впустила его. Осмелев, Айлен ответила на требование. Одобрительный стон помог ей окончательно избавиться от смущения, и вскоре она поняла, что се участие в ласках усиливает их взаимное наслаждение. Когда муж вдруг отстранился, Айлен открыла глаза и посмотрела на него, ошеломленная тем, какие чувства может вызвать простой поцелуй.

– Ты быстро учишься, девушка, – с трудом выговорил Иен, пытаясь хоть немного обуздать желание.

– А это хорошо? – шепотом спросила она, медленно водя руками по его стройным бедрам.

– От меня ты жалоб не услышишь, – пробормотал пи, прижимаясь губами к ее тсс, а руками обхватывая грудь.

– Как мило, – еще успела ответить Айлен.

Теперь он больше владел собой, чем накануне, поэтому сумел увидеть ответную страсть, осознал, какой страстной женщиной оказалась Айлен, как открыто проявляет свои чувства, как охотно дарит наслаждение и получает его. Значит, он еще многому сможет ее научить, к их взаимному удовольствию. Ему досталось подлинное сокровище, а ведь он только-только начал познавать в ней любовницу.

Айлен тихо вскрикнула, когда его язык скользнул по набухшему соску. Она терпела эти дразнящие ласки, покуда хватало сил, а затем притянула к себе его голову, молча умоляя закончить игру. Когда он наконец отозвался на ее мольбу и взял сосок в рот, Айлен тихо застонала от облегчения, ее тело выгнулось навстречу, лоно переполнилось томлением.

Хотя она с радостью приветствовала руку, стремившуюся проникнуть в тайник, но этого ей оказалось недостаточно. Не удовлетворило и неожиданное осознание того, что умелые пальцы могут подарить ее телу наслаждение, по которому оно томилось. Необходимо лишить Иена самообладания, которое, она чувствовала, тот сохранял с огромным трудом. Ее руки скользили по телу мужа, отчаянно пытаясь отыскать место, прикосновение к которому заставит его обезуметь. На миг Айлен поразилась собственной разнузданности, однако поиски не прекратила.

Когда се пальцы ласково обхватили налитую желанием плоть. Иен содрогнулся. Уткнувшись лицом в грудь жены, он уже через несколько секунд понял, что не сможет долго наслаждаться этой лаской. Решительно оттолкнув руку Айлен, он вошел в желанный грот почувствовал, как сотрясается под ним ее тело, и, стиснув зубы, принудил себя застыть.

– Я сделал тебе больно? – встревожено спросил он. Айлен открыла глаза, и он увидел, что от страсти в них разгорелись золотые искры, а зрачки стали почти черными.

– Нет. – Мягкие руки скользнули по его спине, легли на напряженные ягодицы. – Ты ее чувствуешь? – прошептала она, надеясь, что Иен не догадается о причине любопытства жены.

– Ее?

– Ткань.

– О! Ты не забыла ее вложить?

– Нет. – Она сжала ногами его талию и выгнулась, чтобы он погрузился как можно глубже. – А теперь? Иен чуть не задохнулся.

– Нет, чувствую только влагу и желание.

– Да, ты желанный гость, сэр Маклэган.

– Очень рад, маленькая моя Айлен. Думаю, я буду часто входить в эту дверь.

– Постучи, и тебе сразу отворят, – прошептала она, закончив тихим вздохом, ибо Иен уже приступил к делу.

Поначалу они не спешили, наслаждаясь соединением тел, но вскоре обоим не хватило терпения для неспешной любви. Его движения становились все яростнее, и Айлен радовалась перемене, ее теле стремилось к вершине, которая была так маняще близка...

Когда увидел на лице жены первые отблески экстаза, Иен не замедлил присоединиться к ней, ощутил, как ее лоно жадно сокращается, чтобы принять дары любви, почувствовал укол вины при мысли о том, что семя, которое он изливает в нее, не даст всходов. Почему Господь внушил ему желание иметь детей, а потом показал, как легко это желание может принести смерть?

Он решительно отогнал неприятную мысль и стал просто наслаждаться тем, что с ним страстная женщина. Каталина всегда заставляла его чувствовать себя почти насильником: что бы он ни делал, ничто не вызывало ни малейшего отклика. Каталина лишь терпела его, а Айлен щедро дарила ему наслаждении, пылала страстью, он был от нее в восторге. Ей даже нравится то, что наступает после страсти, заметил он, когда Айлен чуть шевельнулась под ним, и ласковые руки медленно скользнули по его спине, выражая ленивое удовольствие.

Когда Иен наконец лег рядом, она что-то невнятно пробормотала и встала с кровати. Стесняясь наготы и краснея от смущения, Айлен быстро нырнула за ширму, привела себя в порядок и ополоснулась.

Айлен не сомневалась, что утром муж снова будет ее любить. Может, он и в самом деле ничего не чувствует, однако нужна осмотрительность. Поскольку жена слишком неопытна, Иен почти наверняка примет на веру объяснение, что она забыла о предосторожности после того, как вымылась. Господи, только бы он ничего не заметил, в противном случае она просто не знала бы, что делать.

Прежде чем вернуться к мужу, Айлен постаралась запомнить, как выглядит использованная тряпица. Вряд ли Иен станет ее проверять, но кто его знает. Нужно и впредь позаботиться о том, чтобы муж не усомнился в ее послушании. Господи, только бы ей не понадобилось много времени, очень уж не хочется слишком долго жить с такой ложью.

Идя к постели, Айлен заметила, что муж с улыбкой следит за каждым ее шагом, и снова покраснела. Когда он притянул ее к себе, и она уткнулась ему в грудь разгоревшимся от смущения лицом, Иен пробормотал:

– Они так и подпрыгивают, очень приятное зрелище. Настолько приятное, что я испытываю сильное искушение приказать тебе несколько раз пройтись по комнате, чтобы я мог на это любоваться.

– Ох нет! – Она умоляюще заглянула ему в лицо, стараясь понять, шутит он или говорит серьезно.

– Ладно, я подожду, когда ты перестанешь стесняться своей наготы. У тебя чудесная фигура, такой фигурой следует гордиться.

– Ты и сам очень красив. Иен.

– У меня все, как у других мужчин.

– Может быть, но только все это удачно соединилось.

– Ну если тебе нравится, то хорошо.

– Ты и правда этого не видишь, да?

– Чего не вижу?

Рука Иена лениво бродила по ее телу.

– Как на тебя смотрят женщины. Они не стали бы глазеть на уродливого мужчину и так откровенно его заманивать.

– Я никогда себя уродливым не считал, но шлюхи меня не привлекают, девушка. Они могут казаться соблазнительными, если у мужчины пустое ложе, а теперь у меня есть все, чего может желать любой мужчина. И похоже, все мои силы будут уходить на тебя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Английский помещик, владения которого располагались на границе между Англией и Шотландией.

Вернуться