Марк Сейфер
Абсолютное оружие Америки

Посвящается моему отцу Стенли Сейферу

Предисловие

Никола Тесла – дядя моего отца. Именно так к нему и относилась вся наша семья – как к любому другому престарелому дядюшке, проживающему за тридевять земель. Однако моего отца и Тесла связывали более крепкие узы. Оба вышли из одинаковой среды, оба были сыновьями сербских православных священников. Родились и воспитывались они в нескольких милях друг от друга – в провинции Лика в Хорватии, на границе с Австро-Венгрией (сестра Тесла – Ангелина – приходилась мне бабушкой). Они единственные из всей небольшой семьи эмигрировали в Америку, и они единственные посвятили жизнь науке и технике.

Мой отец Николас Дж. (Джон) Тербо (Никола Йово Трбоевич) был на тридцать лет моложе своего дяди, на тридцать лет позднее приехал в Америку и умер тридцать лет спустя после кончины Тесла. Тесла был уже известным ученым, когда родился мой отец, избравший за образец карьеру дяди. Отец получил около ста семидесяти пяти американских и зарубежных патентов, самым важным из которых был патент 1923 года на гипоидную передачу, с 1930 года используемую в большинстве автомобилей. Гипоидная передача внедряла постулаты высшей математики в искусство проектирования передач, похожим образом работы Тесла объединяли теорию электричества и электротехнику. С тех пор Тесла с гордостью говорил о моем отце: «Мой племянник, математик». То, что эти патенты принесли моему отцу не только признание в среде ученых, но и финансовую независимость, тоже не осталось не замеченным Тесла, часто испытывавшим нехватку средств.

Мне кажется, что из-за сильного этнического и профессионального сходства Николы Тесла и моего отца у меня появилось особое право посредством сравнения этих двух людей понять личность Тесла, в том числе его чувство юмора и пренебрежение, часто необдуманное, к деньгам. Однажды, когда Тесла в начале 1930-х годов гостил у нас, отец повел его на обед в отель «Бук Кадиллак» – самый лучший в Детройте. Они приехали довольно поздно. Всего через несколько минут плату за столовые приборы, которая составляла 2 или 3 доллара (по сегодняшним меркам это равнялось 20–30 долларам), вносить было бы уже не нужно. Мой отец предложил подождать, но Тесла даже слышать об этом не хотел. Они уселись за столик среди снующих официантов, Тесла заказал кастрюлю с подогревом, хлеб и молоко и принялся за приготовление обеда по своему вкусу, развеселив отца и совершенно смутив метрдотеля.

Когда в январе 1943 года Тесла умер, мне не было еще и тринадцати, и я не понимал, что с его уходом закончилась целая эпоха для нашей семьи, а также эра индивидуализма в научном открытии.

Возможно, мне было не по себе оттого, что я уже встречал Тесла раньше, три или четыре года назад, и этих встреч больше не будет. Я вспомнил, с какой неохотой направлялся в его номер в отеле «Нью-Йоркер», когда мы с матерью перед возвращением в Детройт на несколько дней заехали в Нью-Йорк после летних каникул, проведенных на побережье Джерси. (Я бы предпочел потратить время в музыкальном зале Радио-Сити или в доках, наблюдая за океанскими лайнерами).

Я был смущен (вернее, потрясен) и мог насилу вымолвить слово при виде этого высокого, очень мрачного старика. Конечно, я бы сопротивлялся, как и любой «настоящий американский мальчик», начни этот незнакомец обнимать и целовать меня, если бы этого часто не делал мой отец. (То же самое регулярно проделывали подруги матери). Но американский дядюшка ограничился твердым рукопожатием. Я тогда не понимал, что объятия, поцелуи и поглаживание по голове совершенно противоречат его знаменитой «боязни микробов». Конечно, у мальчишки полно микробов! И, возможно, сдержанность Тесла была всего-навсего способом защиты своего жизненного «пространства».

Тесла обрел славу еще при жизни – благодаря умению подогревать интерес средств массовой информации. Однако после его смерти нацию и весь мир поглотили другие дела – война и восстановление, международные политические пертурбации, невиданный рост новой технологии, создание «потребительского общества», – и слава Тесла была почти позабыта. Только немногие члены американского и международного научных сообществ, а также неизменное уважение и восхищение им сербов и других народов Югославии не дали его имени кануть в Лету.

В начале 1970-х годов я понял, что интерес к жизни и трудам Николы Тесла возрождается. Как раз тогда я переехал из Лос-Анджелеса, где, похоже, никто никогда не слышал об этом ученом, в Вашингтон, округ Колумбия, где имя его было известно. В феврале 1975 года мне позвонила мама и сообщила, что имя дяди Николы будет помещено в Национальный зал славы изобретателей. Она прочитала об этом в газете «Лос-Анджелес Таймс» и решила, что мне стоит на это посмотреть. В тот вечер в передаче местного телевидения мне удалось увидеть отрывок репортажа из Зала славы и беседу с девочкой десяти-двенадцати лет, которая изобрела новую открывалку для консервных банок или что-то в этом духе. Я решил, что Зал славы – рекламный проект, и занялся другими делами.

Лишь позднее я прочитал в газете, что имя Тесла было увековечено наряду с именами Орвилла и Уилбура Райтов, Сэмюэла Ф.Б.Морзе и Гульельмо Mapкони – человека, сыгравшего в судьбе Тесла роковую роль; там также говорилось, что спонсором проекта стал американский департамент по коммерческим патентам и торговым маркам. Ближайший родственник каждого из лауреатов во время изысканной церемонии должен был получить особый диплом. Поскольку не нашлось ни одного Тесла и даже Трбоевича, диплом Тесла был вручен сотруднику Института электротехники и электроники. Этот институт считает Тесла одним из «двенадцати апостолов» электротехники и продолжает вручать ежегодную премию его имени в области энергетики. Когда несколько недель спустя я пришел в бюро патентов, сотрудники были в восторге и решили повторно наградить меня во время церемонии 1976 года, которая должна была проходить в Конгресс-холле в Филадельфии в рамках празднования двухсотлетней годовщины основания США.

С тех пор начался стойкий рост интереса к технологическим достижениям Николы Тесла, к его личности и философии. Трагедия его жизни частично заключается в том, что он был человеком, который совершал революционные открытия в области получения и передачи электрической энергии и внес неоценимый вклад во многие другие области современной технологии, не стремясь добиться финансового успеха. Такой альтруизм, часто критикуемый как «отсутствие деловой хватки», приводил к тому, что экспериментальные испытания Тесла были ограничены в средствах. Кто знает, каких высот достиг бы ученый, если бы мог подтвердить свои теории посредством тщательных экспериментов? Новая наука – дорогое удовольствие, и поиск финансовой поддержки – тяжелая задача даже для таких энтузиастов, как Тесла.

Среди ассоциаций, поддержавших возрождение интереса к Тесла, можно назвать Мемориальное общество Тесла, в создании которого я участвовал в 8 1979 году и почетным председателем которого (а также почетным председателем исполнительного совета к которого) имею удовольствие являться, и Международное общество Тесла, основанное в 1983 году, пожизненным членом которого я также являюсь. В 1984 году, во время выступления на первом, проходящем раз в два года симпозиуме Международного общества Тесла, я впервые лично встретился со своим коллегой доктором Марком Дж. Сейфером. Статья Сейфера «Потерянный гений» подтолкнула его к созданию новой биографии Тесла. Я был восхищен преданностью доктора Сейфера своему делу, а также превращением его ранних теорий во вдумчивое исследование тайны великого гения.

Но больше всего в этой новой работе меня заинтриговало количество новой информации, всплывшей на поверхность. Доктор Сейфер тщательно изучил персонажей, игравших первостепенные роли в жизни Тесла, а также характеры многих других значительных людей. Это позволило ему глубже проникнуть в жизнь Тесла и по-новому интерпретировать многие важные события, такие, как провал проекта в Уорденклиффе.

Доктор Сейфер с оригинальной точки зрения рассматривает годы обучения Тесла в колледже – период, когда формировались многие великие идеи ученого. Он нашел новые сведения об отношениях Тесла со многими ключевыми фигурами, например с издателем Томасом Коммерфордом Мартином и финансистами – Джоном Джейкобом Астором и Джоном Хэйсом Хэммондом. Сила «Волшебника» кроется в четкой хронологии от главы к главе, позволяющей проследовать по течению жизни ученого и рассмотреть его достижения в определенном порядке.

Я поздравляю доктора Сейфера, завершившего десятилетнее путешествие с Николой Тесла и с удовольствием представляю вам «Волшебника».

Уильям Тербо Почетный член Мемориального общества Тесла.

Пролог

В 1976 году, во время занятий в Нью-Йоркской публичной библиотеке, я случайно наткнулся на странный текст под названием «Возвращение миротворца», в котором утверждалось, будто в 1856 году в горах Хорватии приземлился ребенок с другой планеты. Воспитанный земными родителями, этот Аватара[1] прибыл с единственной целью – ознаменовать начало Новой эры. Осыпав людей изобретениями, словно из рога изобилия, по существу, он создал технологическую основу современной эпохи.

Имя этого ребенка было Никола Тесла, и его изобретения включали индукционный мотор, систему распределения электроэнергии, лампы дневного света и неоновые лампы, беспроводную связь, дистанционное управление и робототехнику.

Тесла – кто он? – спросил я себя. В начале 1950-х годов мой отец в течение нескольких лет занимался ремонтом телевизоров, и в детстве я нередко сопровождал его на вызовы, помогая устанавливать антенны, проверять и покупать электронные лампы. Я играл с осциллографами и смотрел, как отец чинит телевизоры, поэтому мне было удивительно, что я никогда не слышал имени Тесла.

Я отчетливо помню случай, произошедший со мной в начальной школе на Лонг-Айленде и подтолкнувший меня к моему новому увлечению. Произошло это примерно в 1959 году, в субботу: выполняя бойскаутское задание, я наткнулся на схему детекторного радиоприемника. Мы с отцом соединили стеклянный сосуд, наушники и ламповый детектор для преобразования внешних радиоволн переменного тока в постоянные звуковые импульсы. Тонкую медную проволоку обернули вокруг сосуда, к получившейся катушке присоединили металлический переключатель, добавили маленькую планку для скрепления этого хитрого механизма и сотню футов обычного изолированного провода – для антенны, которую мы выпустили из окна второго этажа. Розетки не было: вся энергия поступала с ближайших радиостанций. Однако работал приемник плохо, и я – был разочарован.

Отец мерил комнату шагами, размышляя над создавшейся проблемой и бормоча себе под нос: «Что-то не так». Через несколько минут он воскликнул: «Эврика!» Подойдя к нашей батарее, он подсоединил к сосуду другой провод и сделал заземление. Внезапно все станции зазвучали громко и четко, и я пометил каждую из них на сосуде – вдоль самодельной индукционной катушки. Мне стало ясно, что электричество передается от этих станций без проводов и земля неразрывно связана с этой системой.

С тех пор прошло двадцать лет. Два года назад я закончил университет в степени магистра, я всегда был начитанным и довольно хорошо разбирался в электронике, но ни разу не слышал о настоящем изобретателе всех тех приспособлений, с которыми часами возился в детстве! Не могу передать, как это меня потрясло. Когда я спросил отца о Тесла, оказалось, что он тоже почти ничего не знает об этом человеке.

Уверенный, что необходимо обратиться к первоисточникам, я начал исследовать жизнь Тесла, начав с двух основных биографий – классической «Чудесный гений» Джона О'Нейла и «Молнии в его руке» Инее Хант и Ванетты Дрейпер. Вскоре я приступил к изучению многочисленных справочников, созданных на рубеже веков, а также солидной книги «Никола Тесла: лекции, патенты, статьи», изданной Музеем Тесла в югославском Белграде. Исследуя патенты, мне удалось убедиться, что Тесла на самом деле существовал, а его труды легли в основу вышеупомянутых изобретений.

Меня удивило, что имя Тесла так мало известно, поэтому в 1980 году, через три года после моей первой статьи об ученом, я приступил к докторской диссертации, посвященной его жизни. Моей основной задачей было выяснить причину, по которой Тесла оказался незаслуженно забыт.

Во время работы над диссертацией вышли в свет несколько значительных трудов о Тесла. Это исчерпывающая энциклопедическая «Библиография доктора Николы Тесла» Леланда Андерсона и Джона Ратцлаффа; автобиография Тесла от 1919 года, переизданная братьями Харт; биография «Тесла – Человек вне времени» Маргарет Чини; два сборника трудов Тесла, составленных Джоном Ратцлаффом; «Заметки из Колорадо-Спрингс», изданные Музеем Тесла; и (совсем недавно) – личные свидетельства Тесла его адвокатам, посвященные истории беспроводной связи, которые также издал Леланд Андерсон.

Но даже с этим новым материалом не получилось всеобъемлющего трактата. Напротив, после изучения вышеперечисленных текстов возникло множество противоречий и загадок. Они касались не только ранних, малоизученных лет жизни Тесла, пребывания в колледже и отношения с такими важными людьми, как Томас Эдисон, Гульельмо Маркони, Джордж Вестингауз и Дж. П. Морган, но также ценности достижений Тесла и его подлинной роли в процессе создания этих изобретений.

Данная книга пытается решить все загадки. Сделана также попытка восполнить пробелы, которыми изобилуют материалы о Тесла, поэтому события жизни ученого выстроены четко по хронологии. Также обсуждается, почему его имя, на рубеже веков не сходившее с газетных страниц, кануло в Лету, почему Тесла так и не получил Нобелевскую премию, хотя и был в числе номинантов, чем занимался он во время мировых войн и был ли осуществим его план беспроводной передачи электроэнергии.

Используя психоисторический подход, я выявляю не только факторы, приведшие к появлению гения Тесла, но также и причины его трагедии. В таком ключе обсуждаются отношения Тесла со многими известными людьми, такими, как Джон Джейкоб Астор, Т.К. Мартин, Дж. П. Морган (старший и младший), Джон Хэйс Хэммонд (старший и младший), Майкл Пьюпин, Стэнфорд Уайт, Марк Твен, Редьярд Киплинг, Франклин Делано Рузвельт, Георг Сильвестр Вирек, Титус де Бобула и Дж. Эдгар Гувер. Большинство из них мало или совсем не упоминаются в других книгах, посвященных Тесла.

Поскольку жизнь Тесла была столь сложной и противоречивой, я также решил обратиться к следующим вопросам: получал ли ученый сигналы из космоса; почему разрушилось партнерство с Дж. П. Морганом по созданию многофункциональной глобальной беспроводной системы для передачи энергии и информации; каковы были настоящие отношения ученого с Робертом и Кэтрин Джонсонами; что именно случилось с системой лазерного оружия и секретными документами. Поскольку в основу книги легли большей частью подлинные документы, а не уже существующие биографии, мной был предложен совершенно новый взгляд на жизнь Тесла. Недавно вышедшая биография «Тесла», написанная Тэдом Уайзом, – полуфантастическая версия жизни ученого, – не упоминается в этой книге, так как моей целью было отделить правду от вымысла и выяснить, кем же был Тесла на самом деле. Однако одна из самых знаменитых версий Уайза о том, что Тесла вызвал разрушительный взрыв в районе реки Тунгуски в Сибири в июне 1908 года, все же упомянута в новом приложении ко второму изданию.

Я посетил все основные архивные центры Тесла, такие, как Смитсоновский институт в Вашингтоне, округ Колумбия, Колумбийский университет в Нью-Йорке и Музей Тесла в Белграде, Югославия. Поскольку я воспользовался законом о свободе информации и получил доступ к запутанной сети открытий Тесла, мне удалось собрать сотни документов, которые прежде никогда не обсуждались биографами ученого. Кроме того, являясь специалистом по почерку, я провел несколько графологических экспертиз с целью анализа некоторых главных персонажей этой книги. Таким образом я, к своему удивлению, узнал о прежде никогда не упоминавшемся эмоциональном спаде, который ученый пережил в 1906 году, когда провалился его грандиозный план беспроводной передачи энергии.

Тесла прожил восемьдесят шесть лет, и книга охватывает почти целый век. Почитаемый как полубог некоторыми современниками, Тесла в то же время считался персоной нон грата в отдельных влиятельных кругах научного сообщества. Его часто называли волшебником из иного мира, низвергающим молнии с небес, и Тесла сам поддерживал этот миф, сравнивая себя со Всевышним, а заголовки газет нередко пестрели его сенсационными откровениями о межпланетной связи. Поскольку достижения Тесла колоссальны, а главное – документально зафиксированы, исчезновение его имени из многих исторических книг нельзя оправдать. Только поняв, почему это произошло, мы, современные люди, можем надеяться исправить историческую летопись для будущих поколений.

Любопытно, но чем больше времени проходит со дня смерти Тесла, тем больше материала о нем появляется в печати. Особенно нужно поблагодарить Джона О'Нейла, Мемориальное общество Тесла, Музей Тесла в Белграде и Международное общество Тесла, а также многих исследователей деятельности ученого, которые так много написали о нем и принимали участие в различных конференциях Международного общества, проводимых раз в два года, начиная с 1984-го, в Колорадо-Спрингс, где Тесла некогда ставил самые зрелищные свои эксперименты.

Поскольку Тесла постоянно был обращен в будущее, вполне уместно завершить это вступление первыми строчками из его автобиографии. На пороге двадцать первого века они столь же актуальны, как и три поколения назад:

«Прогресс человечества неотъемлемо связан с изобретением. Это важнейший продукт его творческой мысли. Его конечной целью является полное покорение материального мира разумом, использование сил природы на благо человека. Это сложная задача изобретателя, которого часто не понимают и недооценивают. Но все эти неприятности он с лихвой компенсирует удовольствием от осознания своей власти и принадлежности к тому привилегированному слою, без которого человечество давно бы уже пало в бесплодной борьбе с безжалостной стихией. Что касается меня, то я уже в полной мере испытал это величайшее наслаждение, так что в течение многих лет моя жизнь была полна нескончаемого восторга».

Наследие

Едва ли найдется народ с более печальной участью, чем сербы. С высоты своего великолепия, когда сербское государство занимало почти весь север Балканского полуострова и большую часть теперешней Австрии, сербская нация пала в самое отвратительное рабство после судьбоносной битвы с азиатскими полчищами на Косовом поле в 1389 году. Европа никогда не вернет своего долга сербам за то, что они ценой своей собственной свободы сдержали это варварское нашествие.

Во время бурной летней грозы в Смиляне, маленькой деревушке на краю высокогорного плато, появился на свет Никола Тесла. Сербская семья проживала в провинции Лика, простиравшейся на равнине, в прекрасной речной долине Хорватии, где по-прежнему можно встретить диких кабанов и оленей, а фермеры путешествуют в повозках, запряженных быками. Удаленная от побережья Адриатики на расстояние всего лишь недолгой поездки в телеге, на западе эта земля хорошо защищена от вторжений с моря хребтом Велебит, который тянется вдоль всей провинции и крутыми склонами нависает над береговой линией, а на востоке Динарскими Альпами – горной цепью, начинающейся в Австрии, охватывающей весь Балканский полуостров и достигающей высочайшей точки на юге, на острове Крит.

Хотя и скрытый, Смилян занимал центральное положение – в пятнадцати милях к востоку от крошечного морского порта Карлобаг, в шести милях к западу от шумного города Госпича и в сорока пяти милях к юго-западу от удивительного каскада, известного как Плитвичские озера – разветвленной расщелины из фотов, потоков и великолепных водопадов у подножия Динарского хребта.

В начале 1800-х годов, недолго побыв частью Иллирийских провинций Наполеона, Хорватия стала владением Австро-Венгрии. Соседствующая со славянскими государствами Боснией, Герцеговиной, Черногорией, Сербией и Словенией, Хорватия была зажата между правящей династией Габсбургов на севере и Оттоманской империей на юге.

В древние времена в продолжение многих веков большая часть побережья Адриатики принадлежала иллирийцам – племени пиратов, которые, по легенде, пришли из районов, граничащих с Австрией. Успешно защищая свои границы от набегов Александра Великого, многие иллирийцы прославились, а некоторые в период христианства даже стали императорами.

Славяне, путешествующие тесными кланами, известными под названием «задруги», впервые были встречены византийцами во II в. н. э. недалеко от современного Белграда. Внешность Тесла несла на себе отпечатки характерных черт хетов – члены этого племени были высоки ростом, имели носы с горбинкой и плоские черепа. Как и другие славяне, этот народ придерживался языческой веры и поклонялся духам природы, а также богу грома и молнии. Вероятно, предки Тесла родились на Украине. Скорее всего, через Румынию они попали в Сербию и жили близ Белграда на Дунае. После битвы на Косовом поле во второй половине четырнадцатого века они перешли через равнины Косово в Черногорию, откуда продолжили миграцию на север, в Хорватию, уже во второй половине восемнадцатого века.

Все славяне говорят на одном языке. Главное различие между сербами и хорватами заключается в – истории их государств. Хорваты признали своим духовным лидером папу и избрали римский вариант католицизма; сербы последовали за византийским патриархом и греческой православной церковью. Римские священники соблюдали обет безбрачия, в то время как греческие православные священники имели право жениться.

В восточных и центральных регионах славяне успешнее всего сохраняли контроль над территорией, позднее ставшей Сербским королевством, а западной Хорватией владели иностранные правители, такие, как Карл Великий, захвативший Хорватию в 800 году н. э. Хорватия следовала политике христианизации франков, а сербы и болгары в это время изгнали папских священников и возродили языческую веру, включающую человеческие жертвоприношения и пантеизм. Многие из древних языческих богов стали святыми и почитались больше, чем Иисус. Святой покровитель Тесла – Николай – был богом, защищающим моряков (ему поклонялись в четырнадцатом веке).

Дальнейшему разделению этих двух народов, хотя и говорящих на одном языке, способствовало то, что хорваты избрали латинский алфавит, а сербы и болгары – кириллицу, используемую греческой православной церковью.

До турецкого нашествия, с девятого века по 1300 год, Сербия была независимой. Этот период был золотым веком Сербии, поскольку ее автономный статус был принят византийцами. Благодаря филантропии сербских императоров процветало динамичное средневековое искусство и возводились величественные монастыри.

В Хорватии, наоборот, все было не так спокойно. Испытывая влияние Западной Европы, правящий класс предпринимал неудачные попытки построить феодальную систему сеньоров и вассалов. Такая политика в корне противоречила структуре демократической «задруги», поэтому Хорватии так и не удалось сохранить единство. Тем не менее одно независимое ответвление Хорватии – Рагуза (Дубровник), ставшее коммерческим портом и соперницей Венеции на море, превратилось в место стечения южных славянских культур и символ иллирийского идеала объединенной Югославии.

Однако сербская нация была навсегда сломлена 15 июня 1389 года, когда 30 000 турок разбили сербскую армию в битве при Косово. Жестокие завоеватели, турки разрушали сербские церкви или превращали их в мечети. Отбирая самых здоровых мальчиков для своих армий, они сажали на кол и пытали мужчин, а женщин заставляли принимать ислам и выходить замуж за турок. Многие сербы покинули страну, укрывшись в зубчатых скалах Черногории или укромных долинах Хорватии. Некоторые из оставшихся разбогатели, став турецкими вассалами, другие, в основном смешанных кровей, превратились в парий.

Битва на Косовом поле так же важна для сербов, как исход из Египта для евреев или распятие для христиан. Эта дата отмечается ежегодно как Видов день, дословно «день, когда мы прозреем». Один серб сказал автору этой книги: «Он всегда с нами». Бойня и последующее разделение королевства стали основной темой величественных эпических поэм, призывавших сербов к объединению во время столетий тягот.

В отличие от хорватов, которые не испытали стольких страданий, сербы прошли через Косово. Приверженцы греческой православной веры, сербы повсюду чувствуют свое единство.

Век Тесла был отмечен славой Наполеона. В 1809 году император отнял Хорватию у Австро-Венгрии и установил французское владычество. Расширив границы своей империи до побережья Адриатики, Наполеон воссоединил иллирийские провинции и познакомил жителей со свободолюбивыми французскими идеалами. Такая философия способствовала краху старой системы господ и слуг и возродила идею объединения балканской нации. В то же время – оккупация привела к усвоению французской культуры. Дед Тесла по отцу и прадед по линии матери служили французскому императору.

При помощи русских сербские армии объединились в 1804 году под руководством яркой личности – свиновода Георга Петровича, известного как Карагеоргий (по-турецки Черный Георгий), – уроженца Черногории, служившего в австрийской армии. Но в 1811 году Наполеон напал на Россию, и сербы лишились ее поддержки.

Против сербов выступило сорок тысяч турок. Они ровняли с землей города и убивали жителей. Сербов сажали на колья, корчащимися телами окружая дороги, ведущие к городу. Все захваченные в плен мужчины старше пятнадцати лет были убиты, а женщины и дети проданы в рабство. Карагеоргий бежал из страны.

Милош, новый сербский правитель, был хитрым и коварным человеком. Он балансировал на лезвии ножа между сербами и султаном. В 1817 году вернувшемуся Карагеоргию отрубили голову, и Милош отправил ее в Истамбул. Не уступающий по кровожадности турецким пашам, в 1830 году Милош стал официальным правителем страны.

Одной из самых заметных фигур того времени был сербский ученый Вук Караджич (1787–1864). Он обучался в Вене и Санкт-Петербурге и верил, что «все югославы едины».

Убедив Милоша заняться строительством школ и разработкой конституции, Вук вместе с одним из своих студентов создал сербскохорватский словарь, сочетавший два письменных языка. Он публиковал эпические народные баллады, обратившие на себя внимание Гёте, и таким образом трагическая история сербов, а также их уникальная литература получили отклик в западном мире.

В Хорватии, на родине Тесла, австрийский император Фердинанд в 1843 году издал указ, запрещавший всякие разговоры об идее иллиризма, чем способствовал разделению сербов и хорватов. В 1867 году была установлена двойная австро-венгерская монархия, и Хорватия стала полуавтономной провинцией новой империи. В то же время в Сербии Михаил Обренович наконец-то «обеспечил уход турецких гарнизонов из Белграда» и превратил страну в конституционную монархию.

Таким образом, прошлое Тесла несло на себе отпечаток смешанных влияний: монастырской среды, византийского наследия великой некогда культуры и неутихающих битв с варварскими захватчиками. Выросший в Хорватии серб, Тесла унаследовал множество племенных ритуалов, эгалитарные принципы, видоизмененную форму греческого ортодоксального католицизма, пантеистические верования и миллионы предрассудков. Женщины здесь скрывались под черными одеяниями, а мужчины в одном кармане прятали крест, а в другом оружие. Живя на окраинах цивилизации, сербы считали себя защитниками Европы от азиатских полчищ. В течение многих веков они выполняли эту миссию ценой собственной крови.

Детство (1856–1874)

Хочу поведать вам о странном происшествии, оказавшем влияние на всю мою дальнейшую жизнь. В наших краях наступило внезапное похолодание, но погода была суше, чем обычно. Люди, идущие по снегу, оставляли за собой светящийся след. Когда я гладил спину Мачака, она светилась, и с моей ладони сыпались искры. Отец сказал, что это всего лишь электричество, то же самое, что можно видеть на деревьях во время грозы. Но моя мать была встревожена. «Перестань играть с котом, – говорилаона, – а то начнется пожар». Меня посещали отвлеченные мысли. Природа тоже кошка? Если да, то кто гладитее по спине? Я решил, что это может быть только Бог.

Не могу переоценить влияние этого удивительного зрелища на мое детское воображение. День за днем я задавался вопросом, что же такое электричество, и не находил ответа. С тех пор прошло восемьдесят лет, и я по-прежнему задаю себе тот же вопрос, но не в состоянии ответить на него.

Никола Тесла происходил из старинной приграничной задруги, чьим исконным родовым именем было Драганич. К середине 1700-х годов клан эмигрировал в Хорватию, и там появилась фамилия Тесла. Это было «торговое имя, как Смит или Карпентер», обозначающее топор для рубки дерева «с широким лезвием, расположенным под прямым углом к рукояти». Предположительно, предки Тесла получили свою фамилию за то, что их зубы напоминали этот инструмент.

Дед ученого, которого тоже звали Никола Тесла, родился около 1789 года и был сержантом иллирийской армии Наполеона в 1809–1813 годах. Как и другие сербы, живущие в Хорватии, Никола Тесла-старший был награжден за участие в войнах императора, стремящегося объединить балканские государства и сбросить иго Австро-Венгрии. Он был родом из приграничного региона, который простирался от побережья Адриатического моря к равнинам Дуная и включал провинцию Лика, где родился ученый. Эта так называемая отдельная часть монархии Габсбургов имела собственную военную администрацию, и поэтому ее жители не подчинялись феодалам. Жители Лики, в основном сербы, были воинами, в чьи обязанности входила защита территории от турок. За это, в отличие от хорватов, сербы получали во владение свою землю.

Вскоре после разгрома Наполеона в битве при Ватерлоо в 1815 году Никола Тесла-старший женился на Анне Калинич, дочери знатного офицера. После распада Иллирии дед переехал в Госпич, где они с женой могли растить детей в цивилизованных условиях.

3 февраля 1819 года родился Милютин Тесла, отец ученого. Один из пяти детей в семье, Милютин учился в немецкой начальной школе – единственной в Госпиче. Как и его брат Йосип, Милютин сначала хотел пойти по стопам отца. Юношей он записался в австро-венгерскую военную академию, но был возмущен рутиной военной жизни. Он был чрезмерно впечатлительным и покинул академию после того, как офицер отругал его за плохо начищенные медные пуговицы.

В то время как Йосип стал офицером, а позднее профессором математики – сначала в Госпиче, потом в военной академии в Австрии, – Милютин увлекался политикой, писал стихи и в итоге принял сан священника. Под влиянием философа Вука Караджича Милютин проповедовал «югославскую идею» в передовых статьях, которые публиковал в местных газетах под псевдонимом Србин Правичич («Человек справедливости»). Тесла писал, что «стиль его отца вызывал всеобщее восхищение, а каждое предложение было полно остроумия и сатиры». Милютин призывал к социальному равенству народов, говорил о необходимости обязательного образования для детей и о создании сербских школ в Хорватии.

Статьи Милютина привлекли внимание интеллектуальной элиты. В 1847 году он женился на Дуке Мандич, представительнице одной из самых известных сербских семей.

Дедушкой Дуки по материнской линии был Тома Будисавлевич (1777–1840) – царственный, седобородый священник, получивший в 1811 году французский Орден чести от самого Наполеона за руководство военным движением во время французской оккупации Хорватии. Сока Будисавлевич – одна из семи детей Томы – последовала семейной традиции и вышла замуж за сербского министра Николу Мандича, который также происходил из прославленной семьи, где были и священники и военные. Их дочь Дука, родившаяся в 1821 году, стала матерью Тесла.

Дука была старшей из восьми детей. У девочки было множество обязанностей, потому что ее мать – стала быстро терять зрение, а потом и вовсе ослепла.

«Моя мать была прекрасной женщиной редкого мастерства и мужества», – писал Тесла. Возможно, из-за своих непосильных обязанностей (в возрасте всего шестнадцати лет ей пришлось готовить к погребению целую семью, умершую от холеры), Дука так и не научилась читать. Зато она помнила наизусть величайшие сербские поэмы и длинные отрывки из Библии.

Род Тесла восходил к «образованной аристократии» сербского сообщества. Как с отцовской, так и с материнской стороны в роду на протяжении поколений были представители духовенства и военных, многие из которых позже стали значительными фигурами. Один из братьев Дуки, Пахо Мандич, был фельдмаршалом в армии императора Австро-Венгрии. Другой Мандич возглавлял Австрийскую военную академию.

Петар Мандич, третий брат и любимый дядя Николы, испытал в молодости много страданий после смерти жены. В 1850 году Петар ушел в монастырь в Гомирье, где впоследствии достиг сана епископа Боснии.

В 1848 году при помощи семьи Мандич Милютин Тесла получил приход в городе Сень – северной береговой крепости, расположенной в семидесяти пяти милях от итальянского порта Триест. Из каменной церкви, приютившейся высоко среди скал, Милютин и его жена видели сине-зеленое Адриатическое море и гористые острова Крк, Крес и Раб.

Семья Тесла провела там восемь лет, и в этом же городе у них родились первые трое детей: Данэ – старший сын, появился на свет в 1849-м, на следующий год родилась Ангелина (это она впоследствии стала бабушкой нынешнего почетного главы Мемориального общества Тесла – Уильяма Тербо), а спустя два года Милка. Как и ее мать, и две другие сестры, позже Милка вышла замуж за сербского православного священника.

Дука гордилась своим первенцем Данэ, который часто убегал на берег к рыбакам, а назад возвращался с рассказами о небывалых приключениях. Как и его младший брат, который к тому времени еще не родился, Данэ был наделен необыкновенным живым воображением.

Благодаря мощнейшей проповеди на тему труда, за которую даже была получена от архиепископа особая красная лента, Милютину поручили возглавлять конгрегацию из сорока домов в деревушке Смилян, расположенной всего в шести милях от Госпича. Милютин возвращался домой, где по-прежнему жил его отец. В 1855 году молодой священник со своей беременной женой и тремя детьми нагрузили запряженную быками повозку и проделали вдоль хребта Велебит, через всю долину Лики, путь длиной в пятьдесят миль – к своему новому дому.

В 1856 году появился на свет Никола Тесла. Через три года родилась Марица, ставшая матерью Савы Касоновича, первого югославского посла в США, который был инициатором создания Музея Тесла в Белграде.

Смилян был идеальным местом для мальчишек. У Николы, которого в основном воспитывали две старшие сестры, было, по-видимому, идиллическое детство: он раздражал слуг, играл на ферме с птицами и животными и учился изобретать при помощи старшего брата и матери.

Весной и летом мальчишки ходили купаться и ловить лягушек в деревенском ручье, а осенью и зимой строили дамбы, тщетно пытаясь положить конец сезонным наводнениям. Одним из излюбленных развлечений было гладкое водяное колесо, концепция устройства которого впоследствии легла в основу безлопастных паровых турбин Тесла.

Среди других изобретений были пугач из кукурузного стебля, принципы строения которого Тесла применил при создании лазерного оружия, особый рыболовный крючок для ловли лягушек, ловушки для птиц и зонтик, неудачно опробованный при полете с крыши сарая. Должно быть, это был примечательный прыжок, потому что юный Нико провел в постели целых шесть недель.

Возможно, самым гениальным творением мальчиков был пропеллер, управляемый шестнадцатью майскими жуками, приклеенными или пришитыми по четыре к деревянным лопастям. «Эти создания работали очень старательно, и, едва начав свой полет, не собирались останавливаться, а продолжали кружить часами… Все шло хорошо, пока не появился странный мальчишка. Это был сын вышедшего в отставку офицера австрийской армии. Мальчишка съел майских жуков живьем с таким наслаждением, словно это были лучшие устрицы. Столь впечатляющее зрелище положило конец моим экспериментам на этом многообещающем поприще, и с тех пор я был не в силах прикоснуться к майскому жуку или любому другому насекомому».

Восьмидесятилетний ученый часто вспоминал себя трехлетнего. Задолго до возникновения любви к голубям, развившейся на склоне жизни, Тесла изливал свою любовь на домашнего кота Мачака: «какое несравненное удовольствие… если бы я мог передать, насколько сильна была привязанность между нами».

После обеда Нико с котом выбегали из дома и резвились у церкви. Мачак «хватал меня за брюки и изо всех сил пытался сделать вид, что собирается укусить, но, как только его острые клыки-иголки пронизывали ткань, он тут же ослаблял хватку, и прикосновение кошачьих зубов к коже было столь же нежным, как прикосновение бабочки к лепестку».

Больше всего Тесла любил валяться в траве с Мачаком. «Мы катались и катались, обезумевшие от восторга», – вспоминал ученый.

Среди этих мирных декораций юный Нико познакомился с домашними животными. «Я брал какое-нибудь животное под мышку, обнимал и ласкал его, – писал Тесла. – Особенно огромного великолепного петуха, который меня очень любил». В это же время мальчик занялся изучением полета – интерес, который в дальнейшей жизни привел к изобретению ряда новых летательных аппаратов. Однако взаимоотношения Тесла с птицами были полны противоречий.

«Мое детство было бы совершенно безмятежным, если бы у меня не было могущественного врага, нашего гусака – уродливого чудовища с шеей страуса, пастью крокодила и парой хитрых, почти человеческих глаз, в которых светился ум…

В один из летних дней мать искупала меня и велела погреться на солнышке в костюме Адама. Когда она скрылась в доме, на меня набросился гусак. Чудовище знало мое самое уязвимое место и схватило меня за пупок, почти вырвав остаток пуповины. Мать, появившаяся вовремя и спасшая меня, сказала: «Нельзя жить в мире с гусаком или петухом, которого ты дразнил. Они до конца жизни будут ненавидеть тебя».

Тесла встречался и с другими животными: с волком, который, к счастью, развернулся и убежал, с коровой, на которой Тесла ездил верхом и однажды свалился, и с гигантскими воронами, которых, как уверял будущий ученый, он ловил голыми руками, спрятавшись под кустами и выпрыгивая из засады, словно кошка.

Тесла также любил рассказывать о двух своих уродливых тетушках, которые часто заезжали в гости. У одной тетушки, Вевы, вспоминал Тесла, «было два выступающих клыка, похожих на бивни слона. Она обожала меня и, целуя, глубоко вонзала свои клыки в мою щеку. Я кричал от боли, но она думала, что мне приятно, и вонзала их еще глубже. Однако я предпочитал ее другой, которая буквально присасывалась к моим губам, пока с нечеловеческими усилиями мне не удавалось освободиться, ловя воздух ртом».

Однажды, Тесла был еще мал и сидел на коленях у матери, пришедшие тетушки «спросили, кто из них красивее. После внимательного рассмотрения я задумчиво ответил, указывая на одну: «Вот эта не такая страшная, как другая».

Тесла унаследовал чувство юмора от отца. Тот, к примеру, однажды предупредил косоглазого работника, рубившего дрова рядом со священником и его сыном: «Ради Бога, бейте не туда, куда смотрите, а туда, куда нужно ударить».

Отец Тесла часто разговаривал сам с собой и даже выдавал целые монологи разными голосами – привычка, также проявившаяся у ученого, особенно в последние годы жизни. Милютин старался развить у своих сыновей память и интуицию. Он мог свободно читать наизусть произведения на разных языках и частенько, посмеиваясь, замечал, что, если книга какого-нибудь классика затеряется, он ее с легкостью восстановит. «Мой отец свободно говорил на многих языках и был хорошим математиком. Он жадно читал, и у него была обширная библиотека, из которой во время домашнего обучения я почерпнул немало сведений».

Среди книг были произведения Гёте и Шиллера на немецком языке, энциклопедии Д'Аламбера на французском и работы других классиков восемнадцатого и девятнадцатого столетий, возможно, на английском.

Живая автобиография ученого остается основным источником информации о его детстве. Тесла часто упоминает о Данэ и о родителях, но о сестрах нет почти ни слова. Конечно, он их любил и на протяжении всей жизни регулярно переписывался с ними, но, по-видимому, они не оказали столь сильного влияния на его воспитание. Неизменное трудолюбие матери и ее склонность к изобретательству повлияли на будущего ученого куда больше.

В то время как Милютин возглавлял приход и публиковал свои статьи, Дука управляла слугами и вела хозяйство на ферме. Она отвечала за урожай, шила одежды и занималась рукоделием, принесшим ей известность в тех краях. Тесла считает, что унаследовал изобретательскую жилку от матери; она придумала много полезных в хозяйстве приспособлений, включая маслобойки, ткацкие станки и всевозможную кухонную утварь. «Моя мать происходила из древнего рода изобретателей», – говорил ученый. Она вставала до рассвета и не прекращала работы до одиннадцати часов вечера.

В 1863 году в дом Тесла пришла беда. Данэ, «необычайно одаренный» мальчик, сел верхом на лошадь «арабских кровей, обладающую почти человеческим разумом». Должно быть, ее было легко испугать. Прошлой зимой она сбросила Милютина в лесной чаше при встрече с волками и убежала домой, оставив хозяина лежать на земле без сознания. Однако она была достаточно умна, чтобы привести людей к месту происшествия, и таким образом отец был спасен. Это животное, «за которым ухаживала и которое обожала вся семья», сбросило брата на землю, и Данэ умер от полученных травм. Семья так и не оправилась от этого удара. «Преждевременная смерть Данэ оставила родителей безутешными… По сравнению с его талантами мои казались бледным подобием. А если я делал что-нибудь стоящее, родители еще глубже ощущали горечь потери. Поэтому я рос неуверенным в себе».

Подавленный смертью брата и холодным отношением родителей, особенно матери, семилетний ребенок убежал из дома и спрятался в «глухой» часовне в горах, «которую посещали всего раз в год». Когда он добрался до часовни, была ночь. Мальчику ничего не оставалось, как войти и провести ночь в гробнице. «Это был страшный опыт».

Вскоре после трагедии Милютин получил повышение и приход в Госпиче, в красивой «церкви с луковичным куполом». Семья переехала туда, и отец Тесла стал преподавать религию в местной гимназии (средней школе). Нико было пора учиться, и с этого времени началось его формальное образование. Однако мальчику было сложно приспособиться к городской жизни, он скучал по ферме и по своему идиллическому существованию. «Смена места жительства стала для меня настоящим стихийным бедствием. У меня разрывалось сердце оттого, что пришлось расстаться с голубями, цыплятами и овцами, а я также с нашим великолепным стадом гусей, которые по утрам поднимались под облака, а с заходом солнца возвращались с пастбищ боевыми рядами, настолько совершенными, что они заставили бы устыдиться эскадрилью лучших пилотов нашего времени».

Мальчик просыпался ночью, потому что во сне заново переживал кошмарные видения смерти Данэ; Тесла уверял, что был свидетелем его гибели, а также похорон. Возможно, покойника, хоронили в открытом гробу. «Эта сцена со всей яркостью представала перед моими глазами, и я был не в силах забыть ее… Чтобы освободиться от этих мучительных видений, я пытался сосредоточиться на чем-нибудь другом, постоянно рисуя в воображении новые образы. Меня преследовали мысли о боли и о смерти, а также религиозный трепет, перемежаемый предрассудками. Я жил в постоянном страхе, думая о злых духах, привидениях, людоедах и других представителях темных сил».

Именно в это время Тесла начал испытывать приступы отстраненности, как бы отделения от собственного тела, хотя никогда не придавал им какого-либо мистического или паранормального значения. «Во время своих путешествий я сначала смутно, а потом все лучше видел новые места, города и страны, жил там, встречался с людьми и заводил друзей. В это трудно поверить, но они были мне столь же дороги, как настоящие люди, и столь же реальны в своих проявлениях».

Тесла утверждал, что обладает мощным образным воображением, и иногда ему требовалась помощь сестры, чтобы отличить галлюцинацию от яви. Как и у Данэ, его мысли часто прерывались раздражающими вспышками света. Эти психоневрологические проявления мучили ученого в течение всей жизни. Их причину приписывали его творческому складу ума. Тесла умел использовать силу воображения для создания своих изобретений и даже мысленно улучшать их, прежде чем доверить бумаге и материальному миру.

Учась в начальной школе, Нико получил должность в библиотеке Госпича, где занимался классификацией книг. Но ему запрещали читать по ночам, опасаясь, что при плохом освещении может ухудшиться зрение. Милютин «очень сердился», если заставал сына за книгой. Нико незаметно брал свечи, тщательно затыкал все щели в своей комнате и читал ночь напролет. Тесла уверял, что его жизнь изменила книга под названием «Абафи» – история о сыне Абы венгерского писателя Йосики, переведенная на сербский. «До восьми лет мой характер был слабым и изменчивым… Эта работа пробудила дремлющую силу воли, и я начал осваивать умение сдерживать себя. Сначала моя решимость таяла, как апрельский снег, но вскоре мне удалось побороть слабость, и я ощутил никогда ранее не изведанное удовольствие поступать так, как мне хочется».

Таким образом, к двенадцати годам юноша успешно практиковал самопожертвование и самоконтроль – парадоксальное сочетание, игравшее с ним на протяжении всей жизни. Одновременно у Тесла начали появляться странности, очевидно, спровоцированные стрессом, испытанным в результате смерти брата, натянутыми отношениями с родителями и сдерживанием сексуальных желаний. Он заболел и утверждал, что только знатная порция Марка Твена приободрила его дух и вернула к жизни. «Двадцать пять лет спустя, когда я повстречал мистера Клеменса[2] и мы подружились, я поведал ему эту историю и с удивлением увидел, как величайший юморист прослезился. В то время я приобрел много странных привычек. У меня было непреодолимое отвращение к женским сережкам, однако другие украшения, например браслеты, мне нравились. При виде жемчуга у меня начинался припадок, а блеск предметов с острыми краями меня завораживал… Только под дулом пистолета я мог бы прикоснуться к – чужим волосам. Меня лихорадило при взгляде на персик. Даже теперь (в возрасте шестидесяти одного года) я по-прежнему неравнодушен к некоторым из этих раздражающих явлений».

Однако в остальном подросток вел себя, как любой нормальный мальчишка его возраста. Несколько раз он был на волосок от гибели: однажды «окунулся с головой в огромный чан кипящего молока только что от коров», в другой раз чуть не утонул, проплывая под плотом; как-то его едва не унесло водопадом на одной из близлежащих дамб. Это были в высшей степени неприятные происшествия, но, по словам самого ученого, не столь ужасные, как следующее: «В городе была одна богатая дама, которая приходила в церковь, нарядно одевшись и накрасившись, с огромной свитой прислужников и с длинным шлейфом на платье. Как-то в воскресенье я закончил звонить на колокольне и помчался вниз по лестнице в тот момент, когда эта величественная женщина выплывала на улицу, наступил на ее шлейф и порвал его. Мой отец побледнел, как полотно, и слегка ударил меня по щеке – единственное телесное наказание, которое он себе позволил, но я до сих пор ощущаю эту пощечину».

Нико был изгоем и избегал общения. К счастью, изобретательный ум дал мальчику возможность реабилитировать себя в глазах общества. Однажды местные пожарные решили продемонстрировать работу нового пожарного насоса и устроили пожар. К смущению чиновников, шланг, по которому вода поступала из реки, не работал. Тесла интуитивно догадался, что в рукаве произошел перегиб. Сбросив свой лучший воскресный наряд, он нырнул в воду, расправил шланг и стал героем дня. Это событие сильно повлияло на мальчика, послужив еще одним стимулом для развития интереса к изобретательской деятельности. В то же время этот поступок подсказал новый способ добиться любви и восхищения не только родителей, но и общества.

В промежутке между десятью и четырнадцатью годами Нико учился в реальной гимназии – то же самое, что неполная средняя школа. Видимо, там преподавали его отец и дядя. Это было сравнительно новое учебное заведение с хорошо оборудованным физическим классом. «Почти с самого начала обучения меня заинтересовало электричество, – писал ученый. – Я читал о нем все, что только мог найти, и экспериментировал с батареями и индукторами».

Тесла также начал ставить опыты с водяными турбинами и моторами, которые использовали энергию перепадов атмосферного давления. Его целью, недоступной из-за нехватки логических знаний, был вечный двигатель, способный работать, поддерживая устойчивое состояние вакуума и, как водяная мельница, используя поток встречного воздуха. Он надеялся, что это движение будет бесконечно вращать генератор.

Увидев рисунок или фотографию Ниагарского водопада, Тесла заявил своему дяде Йосипу, что когда-нибудь соорудит под ним гигантское колесо и заставит водопад трудиться. Скорее всего, он побывал и на великолепных водопадах Плитвичских озер, где почерпнул вдохновение – они находились от Госпича всего в одном дне пути.

В 1870 году, в возрасте четырнадцати лет Нико переехал из Госпича в Карловац (Карлштадт). Там он впервые увидел локомотив и поступил в высшее реальное училище, расположенное у болот, рядом с притоком реки Савы близ Загреба. Юноша жил со своей тетей Станкой, сестрой отца, и ее мужем полковником Бранковичем – «старым воякой».

Во время пребывания «в Карловаце он часто навешал свою кузину Милицу Зорич в семейном поместье в Томингае. Нико, часто проводивший там каникулы, считал это место чем-то вроде святилища».

В Карловаце он изучал языки и математику. Больше других на Тесла повлиял профессор Мартин Секулич, учитель физики, который «демонстрировал к принципы действия аппарата собственного изобретения». «Это была свободно вращающаяся лампочка с покрытием из оловянной фольги. Она начинала – стремительно вращаться при подключении к статической машине. Невозможно передать чувство, которое я испытал, глядя на демонстрацию этого удивительного явления. Каждый показ эхом отзывался в моем сознании».

Благодаря упорной работе Тесла вместо четырех лет проучился в школе лишь три года и стал придумывать, как бы объяснить родителям свое желание стать не священником, а инженером. «Я люблю не людей, а человечество», – говорил Тесла, пытаясь убедить отца.

Во время последнего года в Карловаце, после целого дня экспериментов, проведенных у ближайшего болота, Тесла подхватил лихорадку (как он утверждал, малярию). Серьезность его состояния усугубляло неподходящее питание. «Моя тетушка кормила меня, как канарейку. Когда полковник подкладывал мне на тарелку что-нибудь внушительное, она тут же это убирала и взволнованно говорила мужу: «Осторожно, Нико очень болезненный». У меня был зверский аппетит, и я страдал, подобно Танталу. Но зато я жил в атмосфере утонченности и артистизма, довольно необычной для той эпохи и условий».

После окончания школы Тесла получил письмо от отца. Отец велел ему не возвращаться домой, а отправиться, к примеру, в охотничью экспедицию, так как в городе бушевала эпидемия. Однако подросток все равно вернулся в Госпич. На улицах валялись трупы, в воздухе стоял дым, поскольку люди ошибочно считали, что холера передается по воздуху, а не через питьевую воду. Тесла быстро стал жертвой эпидемии – возможно, благодаря тому, что еще не вполне оправился от предыдущей болезни. Он провел в постели девять месяцев и едва не умер. «Во время одного из периодов забытья, который мог стать и последним, мой отец ворвался в комнату. Я сказал: «Может быть, мне станет лучше, если ты разрешишь мне заниматься инженерным делом». Отец торжественно ответил: «Ты поступишь в лучшее техническое заведение в мире», и я знал, что это правда».

Семья Тесла остановила выбор на австрийской Политехнической школе в Граце, расположенной в ста семидесяти пяти милях к северу. Однако сначала юноше нужно было три года прослужить в армии. Против турок начиналась военная кампания, и, чтобы избежать призыва, отец направил Николу в горы. Там юноша мог отсидеться и поправить здоровье. «Большую часть времени я скитался в горах, нагруженный охотничьим снаряжением и связкой книг. Общение с природой укрепило тело и разум, однако мое знание ее принципов оставалось весьма ограниченным».

Среди неудавшихся изобретений того периода были «подводная трубка, способная передавать по морю письма и посылки, и кольцо вокруг экватора» для перевозки людей из одной части земного шара в другую. Однажды, играя в снежки на горном склоне, Тесла открыл принцип действия скрытых пусковых механизмов, способных высвобождать огромное количество энергии. «Нужно было только выбрать правильные условия: снежок катился, пока превращаясь в огромный шар, а затем подминал под себя снег по сторонам, словно сворачивая гигантский ковер, внезапно становясь лавиной, сметающей со склона снег, деревья, почву и все, что можно унести с собой».

Но встреча с войной была неизбежна, и Тесла все же пришлось столкнуться с ее ужасами. Двадцать пять лет спустя он вспоминал: «Я видел повешенных людей, забитых до смерти, застреленных, четвертованных, насаженных на кол, видел отрубленные головы и детей, наколотых на штыки, словно куропатки «на шампурах» в ресторане «Дельмонико».

К счастью, Тесла избежал плена и в 1875 году вернулся в Госпич. В следующем семестре он начал учебу в Австрии, получив от Приграничного военного министерства стипендию.

Колледж (1875–1882)

Мне понадобились годы размышлении, чтобы добиться определенных результатов, которые многие считали недостижимыми и на которые многие теперь заявляют свои права; число претендентов стремительно растет, словно количество полковников на Юге после войны.

Никола Тесла

В восьмидесяти милях от Вены, в столице провинции Штирия – в городе Грац – располагалась Политехническая школа. Милютин выбрал ее, потому что она была самой лучшей в тех краях. Несколько лет назад там преподавали физик и философ Эрнст Мах, а также психолог Густав Теодор Фехнер. Собираясь стать профессором, Тесла выбрал курс арифметики и геометрии у профессора Рогнера, известного театральностью своих лекций; теоретическую и экспериментальную физику у педантичного немецкого профессора Пешля; интегральное исчисление у профессора Алле. «Алле был самым блестящим лектором, которого я когда-либо слышал. Он особенно интересовался моими успехами, задавая мне сложные задачи, которые я обожал». Среди других предметов были химия, минералогия, устройство механизмов, ботаника, волновая теория, оптика, французский и английский языки. Чтобы сэкономить деньги, Тесла жил в одной комнате с Костой Кулишичем, с которым познакомился в Сербском студенческом обществе. Позднее Кулишич стал профессором философии в Белграде.

Тесла с головой погрузился в учебу. Он занимался по двадцать часов в день "и выбрал основным предметом технику. Тесла также начал изучать языки (он мог говорить на девяти) и произведения таких писателей, как Декарт, Гёте, Спенсер и Шекспир, многие из которых знал почти наизусть. «У меня была неотвязная мания заканчивать все, что начинаю», – вспоминал Тесла, размышляя о своем следующем, самостоятельно выбранном задании. Собрание сочинений Вольтера насчитывало «сто больших томов мелким шрифтом, которые этот монстр написал, выпивая по семьдесят две чашки черного кофе в день». Этот урок излечил Тесла от вышеупомянутой маниакальной привычки, но не избавил его от постоянного самоконтроля и самоотречения. Похвалы учителей вызывали у других студентов зависть, но поначалу Тесла это не трогало.

Вернувшись домой следующим летом и сдав все экзамены за первый курс на «отлично», юный ученый ожидал, что родители его похвалят. Однако вместо этого отец попытался уговорить сына остаться в Госпиче. Тесла не знал, что его учителя предупредили Милютина: мальчик может серьезно подорвать здоровье чрезмерно напряженными занятиями. В отношениях между отцом и сыном возникла трещина (возможно, еще и потому, что Приграничное военное министерство расформировали, и юноша лишился стипендии).

Из-за насмешек других студентов, которые презирали Тесла за усердие в учебе и дружбу с преподавателями, он начал играть. «Он допоздна сидел в Ботаническом саду – любимом кафе студентов, играл в карты, бильярд и шахматы, собирая большую толпу, наблюдавшую за его мастерством». Отец Тесла «вел высоконравственную жизнь и не мог извинить этой бесполезной траты времени и денег». Тесла говорил отцу: «Я могу остановиться, когда захочу, но стоит ли бросать то, за что можно пожертвовать всеми благами рая?»

На втором курсе в кабинет физики профессора Пешля из Парижа привезли динамо постоянного тока Грамме. Оно было оборудовано обычным коллектором, передающим ток от генератора к мотору. В своем естественном виде электричество является переменным. Это означает, что его поток быстро изменяется. В качестве примера можно привести реку, которая течет вниз, потом вверх, затем опять вниз, меняясь много-много раз в секунду. Поэтому трудно к подчинить такую реку, например, водяному колесу, ведь оно тоже постоянно меняет свое направление. Коллектор состоит из ряда проволочных щеток, которые передают поток электричества только в одном направлении, то есть производят постоянный ток. Это неуклюжая машина, к тому же она сильно искрит.

Когда профессор Пешль продемонстрировал это считавшееся тогда прогрессивным изобретение, Тесла интуитивно почувствовал, что можно обойтись безколлектора и легко получить переменный ток. Он высказал свое мнение вслух, но в то время оно прозвучало совершенно фантастически. Оставшуюся часть лекции Пешль посвятил разъяснениям, почему эта цель недостижима. Дабы подкрепить свою точку зрения, Пешль совершенно смутил студента, отсоединив «лишний» коллектор и с деланным изумлением отметив, что генератор больше не работает. «Мистер Тесла способен на многое, но это ему не под силу. Его цель есть не что иное, как вечный двигатель». Следующие четыре года Тесла только и думал о том, как доказать неправоту Пешля.

В то же время Тесла под руководством профессора Алле работал над механической летательной машиной. Ребенком Тесла от своего деда слышал о баллонах, наполненных горячим воздухом, которые в армии Наполеона использовались для слежения за передвижениями вражеских войск и для сбрасывания бомб. Несомненно, в школе Тесла изучал принципы действия этих баллонов и, возможно, видел эти фантастические шары, проплывающие в австрийском небе, когда учился в колледже.

На третьем году обучения у Тесла в школе начались трудности. Превосходя способностями своих сокурсников, он заскучал. Вдобавок юноша испытывал разочарование, поскольку ему никак не удавалось найти решение проблемы переменного тока. Он стал еще больше играть, иногда проводя за столом по двадцать четыре часа в сутки. Хотя сам Тесла часто возвращал выигранные деньги неудачникам, ответ-s ной «любезности» он не дождался, и в одном из семестров просадил все свои сбережения, включая деньги на учебу. Отец был в ярости, а мать приехала со «стопкой ценных бумаг» и сказала: «Развлекайся. Чем раньше ты проиграешь все наше состояние, тем лучше. Я знаю, ты с этим справишься».

Отчаявшийся юноша полностью отыгрался и вернул деньги семье. «В тот миг я одолел свою страсть, – писал он, – и вырвал ее из сердца, чтобы в нем не осталось и следа желания. С тех пор я был так же равнодушен к азартным играм, как к ковырянию в носу». Скорее всего, это преувеличение, поскольку Тесла свободно ставил на кон свое будущее. Кроме того, по приезде в США он снова стал поигрывать в бильярд. Один из служащих Эдисона вспоминал: «Он прекрасно играл. Тесла не набирал много очков, но его плавные удары говорили о мастерстве истинного почитателя этой игры». Есть версия, что много лет спустя, в начале 1890-х, Тесла обманывал богатых жителей Нью-Йорка, перед партией притворяясь, будто совсем не умеет играть.

Наступило время экзаменов, но Тесла не был готов к сдаче. Он просил об отсрочке и получил отказ. Он так и не закончил Австрийскую политехническую школу и не получил никаких степеней в последнем семестре. Вероятнее всего, Тесла был отчислен не столько за неуспеваемость, сколько за азартные игры и, предположительно, за «распутство». По словам соседа Тесла по комнате, «кузены, всегда присылавшие ему деньги, из-за этого отказали в помощи». Боясь, как бы не узнали родители, Тесла исчез, не сказав никому ни слова. «Друзья повсюду искали его и решили, что он утонул в реке».

Тайком собрав вещи, Тесла отправился на юг, перешел границу Словении и в конце весны 1878 года прибыл в Марибор в поисках работы. С местными жителями он играл в карты на улицах (эта традиция сохранилась до сегодняшних дней), и вскоре получил работу у инженера с окладом «60 флоринов в месяц», но недолго продержался на этом месте. Тесла продолжил путешествие, направившись через Загреб к маленькой прибрежной деревушке Мингаг. Домой он не возвращался, не желая объясняться с родителями. Однако Тесла по-прежнему искал решение проблемы удаления коллектора из генератора постоянного тока.

Кузен Тесла, доктор Никола Прибич, вспоминает – историю, которую ребенком услышал в Югославии в 1920-х годах: «Моя мать рассказывала нам, что, когда Тесла приезжал, он любил быть один. Утром он уходил в лес и размышлял. Измерял деревья, делал заметки, ставил опыты (привязывал к деревьям проволоку и пропускал ток). Проходящие мимо крестьяне поражались при виде такого странного человека. Они говорили нам: «Извините, но, похоже, ваш кузен спятил».

Наконец-то обнаружив сына после письма Кулишича, видевшего Тесла в Мариборе, Милютин отправился на север – обсудить проблему с учебой. Тесла наотрез отказался возвращаться в Грац, поэтому Милютин предложил начать обучение заново в новом университете. Отец и сын вернулись в Госпич.

Вновь принятый семьей. Тесла начал ходить в церковь, чтобы послушать проповеди своего отца. Там он встретил Анну. Она была «высока и красива, с удивительно понимающими глазами». Первый и единственный раз в своей жизни Тесла сказал: «Я влюбился». Наслаждаясь обществом Анны, Никола брал ее на прогулки у реки или в Смилян. Они много говорили о будущем. Он хотел стать электроинженером, она хотела замуж.

На следующий год Милютин умер, и спустя несколько месяцев, в 1880 году, Тесла уехал в Богемию (теперь входит в состав Чехии), чтобы «исполнить желание отца и продолжить обучение». Он обещал Анне писать, но их любовь была обречена, и вскоре Девушка вышла за другого.

Тесла же поступил на летний семестр на факультет Карла-Фердинанда в Пражском университете – одном из лучших учебных заведений Европы.

По словам Эрнста Маха, который десять лет назад переехал из Граца, получив место ректора, Прага «была богата талантливыми людьми», а уличные вывески зачастую были написаны на полудюжине языков. Хотя город был полон величественных зданий, санитарные условия оставляли желать лучшего. Чтобы не заболеть тифом, нужно было кипятить воду или брать минеральную – из источников на севере. Через два года после Тесла в Прагу прибыл психолог из Гарварда Уильям Джеймс, чтобы встретиться с Махом и его главным соперником – Карлом Штумпфом, «штатным профессором философии». Штумпф, который когда-то был учеником бывшего священника Франца Брентано, противоречивой натуры, также оказавшей влияние на другого своего подопечного – Зигмунда Фрейда, преподавал Тесла философию. Тесла также изучал аналитическую геометрию у Гейнриха Дуреге, экспериментальную физику у Карела Домалипа – оба были «штатными профессорами» – и высшую математику у Антона Пухты, «внештатного профессора» из Немецкого технического университета в Праге.

Под руководством Штумпфа Тесла изучал труды шотландского философа Дэвида Юма. В детстве проявлявший гениальные способности к музыке, резкий и «остроносый» Штумпф выступал против ряда знаменитых психофизиков, в том числе против Вильгельма Вундта и Маха, но одновременно повлиял на становление мировоззрения многих студентов, таких, как феноменолог Эдмунд Гуссерль и Вольфганг Кёлер, представитель гештальтпсихологии.

Ярый сторонник «радикального скептицизма Юма», Штумпф выступал за концепцию «tabula rasa».[3] Основывая свои доводы на учениях Аристотеля и Джона Локка, которые отвергали теорию врожденных идей, Штумпф утверждал, что человеческий разум появляется на свет совершенно пустым, «чистой доской», куда после рождения вписываются все «первичные свойства вещей», то есть истинное знание о мире. Тесла узнал, что при помощи органов – чувств мозг механически перерабатывает поступающую информацию. По словам Юма, разум – не что иное, как простой набор причинно-следственных ощущений. То, что мы называем идеями, – всего лишь вторичные впечатления, произрастающие из этих ощущений. Воля и «даже душа сводятся Юмом к ощущениям и их обобщению». В это время Тесла также изучал теории Декарта, который считал животных, в том числе и человека, простыми «машинами, неспособными на другие действия, кроме механических».

Такой способ мышления будет определять мировоззрение Тесла и, что любопытно, послужит образцом механической парадигмы, которая приведет ученого к созданию самых оригинальных изобретений, хотя само понятие о первоначальном опыте представляется чуждым аристотелевской теории. По словам Тесла, все его открытия были почерпнуты из окружающего мира.

Тесла открыто не упоминает о своем несогласии со Штумпфом, однако становится очевидно, что противостояние Штумпфа и Маха не отвратило Тесла от изучения экспериментов последнего по волновой механике. Мах родился в Моравии (теперь на территории Чехии) в 1838 году, а в 1860 году окончил Венский университет. К 1864 году он был уже полноправным профессором в Граде, а в 1867-м – главой отделения экспериментальной физики в Праге, успев к этому времени написать четыре книги и шестьдесят две статьи. Под влиянием исследований в области психофизики, проведенных Фехнером в Граце и Людвигом фон Гельмгольцем в Берлине, Мах изучал действие человеческого глаза вместе со своим пражским коллегой, «известным физиологом и философом» Яном Пуркине. И ухо, и глаз получали информацию из окружающего мира, анализировали ее, а затем при помощи электрических нервных импульсов передавали соответствующим мозговым центрам. Эту традиционную теорию поддерживали многие знаменитые ученые, в том числе Исаак Ньютон, Иоганн фон Гёте и Герберт Спенсер – любимцы Тесла.

В своей лаборатории Мах создал «знаменитый инструмент, известный как «волновая машина». Это устройство могло производить поступательные и стоячие продольные и поперечные волны…». Мах при помощи этих акустических волн мог продемонстрировать множество механических явлений и «наглядно показать аналогию между акустикой и электромагнетизмом». Таким образом «можно было также доказать механическую теорию эфира».

Изучая движение акустических и механических волн, электрические и оптические явления, Мах обнаружил, что, когда достигается скорость звука, серьезно изменяется природа воздушного потока вокруг предмета. Эта пороговая величина получила название Мах-1.

Мах также писал о структуре эфира и высказывал предположение, что эфир неразрывно связан с притяжением всех масс во Вселенной. Под влиянием буддийских учений, которые, несомненно, просачивались в эзотерические дискуссии студентов университета, Мах предположил, что все события во Вселенной связаны между собой. «Инерция системы сводится к функциональной взаимосвязи системы и Вселенной». Эта точка зрения была расширена до связи всех проявлений разума и внешних воздействий. Как и Штумпф, Мах соглашался, что каждое действие разума должно сопровождаться физической реакцией.

Поскольку работы Маха были очень близки поздним исследованиям Тесла и его философскому мировоззрению, кажется странным, что имя Маха не упоминается в опубликованных трудах Тесла.

Когда в конце семестра Тесла оставил университет, он уже сделал большие успехи, как в теории, так и на практике, по вопросу решения проблемы переменного тока. «В этом городе я совершил решительный скачок вперед: отделил коллектор от машины и я изучил это явление в новом аспекте», – писал Тесла.

После смерти отца Тесла пришлось самому зарабатывать на жизнь. Он стал помощником учителя, но ™ эта работа ему не нравилась. Дядя Пахо предложил Тесла переехать в Венгрию, где можно было найти Е заработок при помощи бывшего боевого товарища – Ференца Пушкаса, который со своим братом Тивадаром собирался открыть новую «американскую» телефонную станцию. В январе 1881 года Тесла приехал в Будапешт, но, к своему смятению, обнаружил, что этот проект еще даже не начат.

Братья Пушкас были деловыми людьми. Они следили за работой своего предприятия в Санкт-Петербурге и в Париже, держали под контролем лампу накаливания Эдисона на Парижской выставке и устанавливали систему освещения в оперном театре. Без денег и без работы Тесла пришел в инженерное отделение Центрального телеграфа Венгрии и устроился на должность чертежника и проектировщика. Получая минимальный оклад, он все те небольшие суммы, которые удавалось выкроить, тратил на приобретение оборудования, чтобы продолжить свои эксперименты.

Антони Жигети – бывший одноклассник и венгерский инженер с «телом Аполлона и большой головой, украшенной шишкой на боку, придававшей ему странный вид» – стал другом и доверенным лицом Тесла. Часто ночами, когда-начинающий изобретатель не занимался своими исследованиями, приятели встречались в местных кафе, где обсуждали события дня или устраивали дружеские соревнования, выясняя, например, кто выпьет больше молока. Однажды Тесла заявил, что сдался после тридцать восьмой бутылки!

Из-за скудных финансовых средств и неумения распоряжаться деньгами у Тесла был всего один костюм, со временем совершенно износившийся. Близился религиозный праздник, и Жигети спросил, что наденет Тесла. Смущенный ученый решил надеть костюм наизнанку, посчитав, что так он сойдет за новый. Всю ночь он перекраивал и гладил. Однако заплатки не спасли. Костюм выглядел смешно, и Тесла остался дома.

Через несколько, месяцев в Будапеште открылась американская телефонная станция, и Тесла с Жигети немедленно поступили туда на службу. Новая работа позволила молодым инженерам получить представление о том, как действуют самые передовые предприятия того времени. Впервые Тесла познакомился с работами Томаса Эдисона – «Наполеона изобретения», чьи усовершенствования телефона Белла способствовали революционным открытиям в области передачи телефонных сообщений. Тесла забирался на столбы, чтобы проверить линии и произвести ремонт. На земле он работал механиком и математиком. Он изучал принцип индукции, при котором масса, несущая электрический или электромагнитный заряд, может вызвать аналогичный заряд или магнитное притяжение во второй массе, не соприкасаясь с ней. Он также изучал многие изобретения Эдисона, такие, как многоканальный телеграф, позволяющий отправить четыре сообщения кодом Морзе одновременно в двух направлениях, и новый индукционный углеродный дисковый динамик – плоское, круглое, легко снимающееся устройство, которое до сих пор есть в трубке любого телефона. Тесла всегда тщательно изучал различные изобретения и искал способ их улучшить. Придав углеродному диску форму конуса, он сконструировал репродуктор, повторяющий и усиливающий сигналы, – предтечу громкоговорителя, и ему даже не пришло в голову получить на него патент!

Кроме дружеских бесед с Жигети, Тесла все свободное время посвящал работе над проблемой удаления коллектора из машин постоянного тока и подчинения переменного тока без помощи громоздких вспомогательных механизмов. Хотя решение казалось простым, ответ никак не давался. Сотни часов были потрачены на создание оборудования и обсуждение своих идей с друзьями.

Тесла сосредоточенно изучал свои вычисления и следил за работой других ученых. Позднее он писал: «Это была священная клятва, вопрос жизни и смерти. Я знал, что умру, если не решу его». Одержимый достижением цели, он не спал и не отдыхал, напрягая все силы, чтобы раз и навсегда доказать свою правоту и заблуждение профессора Пешля, а также всего остального мира. Наконец тело и мозг не выдержали, и с Тесла случился сильнейший нервный срыв, «не поддающийся описанию». Ученый уверял, что его пульс достигал двухсот пятидесяти ударов в минуту, а все тело беспрерывно подергивалось и дрожало. «Я слышал тиканье часов в трех комнатах от меня. Приземление мухи на стол глухим стуком отдавалось в моих ушах. Проносящийся вдалеке экипаж сотрясал все тело… Чтобы хоть немного отдохнуть, мне приходилось подкладывать под ножки кровати резину. Солнечные лучи так давили на мой мозг, что я едва не терял сознание. В темноте я обладал чувствительностью летучей мыши и мог определить местонахождение предмета при помощи особого покалывания во лбу». Известный врач «заявил, что болезнь уникальна и неизлечима». Тесла, отчаянно цеплявшийся за жизнь, был обречен.

Ученый приписывает свое выздоровление «непреодолимому желанию жить и продолжать работу» и помощи атлета Жигети, который силой заставлял его выходить на улицу и заниматься физическими упражнениями. Мистики считают, что Тесла выздоровел благодаря активации деятельности шишковидной железы и доступу в высшие сферы мистического сознания. Решение проблемы пришло внезапно, на закате, во время прогулки с Жигети по парку, когда Тесла декламировал вслух «великолепный отрывок» из «Фауста» Гёте.

Смотри: закат свою печать
Накладывает на равнину.
День прожит, солнце с вышины
Уходит прочь в другие страны.
Зачем мне крылья не даны
С ним вровень мчаться неустанно![4]

«Когда я произнес эти вдохновенные слова, – утверждал Тесла, – «внезапно мне открылась правда. На песке я палкой набросал схемы, показанные шесть лет спустя во время доклада перед Американским институтом инженеров-электриков… Пигмалион, видя оживающую статую, не мог быть потрясен сильнее. Я бы отдал тысячу тайн природы за одно это открытие, которое мне удалось вырвать у нее с риском для жизни».

Тесла подчеркнул, что его концепция включала новые принципы, а не являлась усовершенствованием предыдущих работ.

Переменный ток стал широко известен как вращающееся магнитное поле. Проще говоря, Тесла использовал для передачи энергии две электрические цепи вместо привычной одной и таким образом создал двойной поток электричества, расходящийся по фазе на девяносто градусов. В итоге принимающий магнит или якорь мотора при помощи индукции вращались в пространстве и постоянно привлекали устойчивый поток электронов независимо от того, каким был заряд: положительным или отрицательным. Тесла также разработал механизмы для объяснения этого явления.

Тесла обращался к своей диаграмме (или очень похожей на нее) в лекции перед Американским обществом инженеров-электриков в 1888 году. На рисунке изображен один и тот же механизм на разных стадиях вращения. Две независимые обмотки расположены крест-накрест. Токи в обмотках на девяносто градусов сдвинуты по фазе, В первой позиции якорь мотора (на рисунке обозначен стрелкой) обращен на север (обмотка север/юг, идущая от правого нижнего края к верхнему левому). Вторая обмотка (лево низ/ право верх) находится в стадии смены полярности, так что магнитное поле отсутствует и ни один полюс не заряжен. Если на долю секунды позже, в то время, когда ток продолжает меняться, обратить внимание на правый угол второй позиции, мы заметим, что заряд начинает появляться и во второй обмотке (идущей от нижнего левого края к правому верхнему). В этот момент в первой обмотке заряд начинает спадать, но пока сохраняет ту же полярность. Так как теперь мы имеем два «северных полюса», якорь мотора поворачивается, чтобы оказаться между ними. В третьей позиции обмотка «право низ лево верх» нейтрализуется, собираясь менять полярность, в то время как обмотка «лево низ право верх» только что обретенную полярность поддерживает. Таким образом, якорь продолжает вращение к самой северной точке и так далее.

«Менее чем за два месяца я создал практически все виды моторов и все модификации системы, которые теперь ассоциируются с моим именем, – писал Тесла. – Это было состояние счастья такого полного, какого я больше не знал в жизни. Мысли шли нескончаемым потоком, и единственной трудностью было успеть их зафиксировать». Тогда Тесла изобрел не только однофазные моторы со сдвигом по фазе в девяносто градусов, но и многофазные, которые использовали три или более цепей одной и той же частоты с разницей в определенное количество градусов. В голове ученого постоянно вращались различные схемы моторов, просчитывались варианты улучшения и дополнения системы, и, наконец, в записную книжку переносились планы и математические расчеты. Такая пошаговая процедура стала обязательной.

Ференц Пушкас, у которого первоначально работал Тесла, спросил, не хочет ли тот помочь его брату Тивадару управлять новой электрической компанией Эдисона в Париже. Тесла ответил: «Я с радостью принимаю это предложение». Жигети также предложили должность, и Тесла был доволен, что сможет разделить с лучшим другом новую радость.

Был ли Тесла первым, кто придумал вращающееся магнитное поле? Нет. Еще в 1824 году французский астроном Франсуа Араго экспериментировал с вращением стрелки магнита при помощи медного диска.

Первое вращающееся магнитное поле, похожее на открытое Тесла в 1882 году, было создано тремя годами ранее мистером Уолтером Бэйли, который продемонстрировал принцип его действия перед Лондонским физическим обществом 28 июня 1879 года, в докладе под названием «Способ создания вращений Араго». Изобретение состояло из двух батарей, присоединенных к двум парам электромагнитов, крепящихся друг к другу в форме буквы X, а переключателем служил коллектор. Вращающееся магнитное поле создавалось и поддерживалось ручным переключением коллектора. По этому случаю Бэйли заметил: «Диск можно заставить вращаться посредством перемежающегося вращения поля, создаваемого электромагнитами».

Два года спустя, на Парижской выставке 1881 года, появилось изобретение Марселя Депре, который рассчитал, что «вращающееся магнитное поле можно создавать без помощи коллектора, заряжая электромагниты двумя несинхронизированными потоками переменного тока». Однако творение Депре, завоевавшее награду на электрической выставке, имело существенный недостаток: один из потоков «создавался самой машиной». Поэтому изобретение так и не было показано в действии.

Другими изобретателями, которые также создавали вращающееся магнитное поле, аналогичное полю Тесла, созданному в начале 1882 года, были профессор Галилео Феррарис из Турина, Италия (1885–1888) и американский инженер Чарльз Брэдли (1887). На Феррариса оказала влияние работа Люсьена Голара и Джорджа Гиббса, которые в середине 1880-х годов разработали трансформаторы переменного тока. В 1883 году они представили свою систему в Королевском аквариуме Лондона, а в 1885 году установили систему распределения энергии в Италии, где и – встретились с Феррарисом. Это изобретение, купленное Джорджем Вестингаузом за 50 000 фунтов, на следующий год было установлено в Грейт-Баррингтоне, штат Массачусетс, Уильямом Стэнли, главным инженером Вестингауза. Однако изобретение Голара-Гиббса по-прежнему было снабжено коллектором, от которого Тесла сумел отказаться.

В опубликованном труде Феррариса, посвященном независимому открытию вращающегося магнитного поля, он писал: «Этот принцип не может обладать такой же коммерческой ценностью, как мотор». После открытия Тесла Феррарис заявил: «Разработки Тесла намного глубже моих».

8 мая 1887 года Брэдли получил патент на многофазное устройство переменного тока (№ 390 439). Тесла к тому времени уже были выданы девять патентов. В том же году Газельвандер на место коллектора в устройстве постоянного тока Томсона-Хьюстона поместил скользящие кольца и также применил двух– и трехфазные обмотки в устройствах постоянного тока.

Вопрос «очередности» в отношении изобретения Тесла обсуждался Сильванусом П. Томсоном, лондонским профессором физики, в вышедшей в 1897 году статье о моторах переменного тока. Томпсон (почти однофамилец Элайхью Томсона) в то время был, «возможно, одним из самых лучших авторов, писавших о проблеме электричества». Он заявил, что открытие Тесла было совершенно не похоже на открытия его предшественников и современников – был «создан новый метод электрической передачи энергии (выделено курсивом. – Прим. авт.)».

Остается нерешенным вопрос, знал ли Тесла о работе Бэйли. Вполне возможно, что он читал его труды, хотя никто в то время, включая самого Бэйли, не осознавал важности исследования и не понимал, как применить это открытие на практике. В начале 1890-х годов Тесла сказал: «Я сознаю, что уже не ново вращать мотор, периодически изменяя полюса одного из элементов… В таких случаях я использую настоящий переменный ток, и мое изобретение состоит в открытии модели или метода использования такого тока».

Несколькими годами ранее в деле об очередности выдачи патентов, получившем известность как «многофазная система переменного тока Тесла», судья Таунсенд из окружного суда Коннектикута отметил, что до изобретения Тесла и лекции, прочитанной в Американском институте инженеров-электриков в 1888 году, моторов переменного тока не существовало; более того, ни один из присутствующих на лекции не назвал никаких предшественников. В то время как Бэйли имел дело с «далекими от практики абстракциями, Тесла создал действующий механизм, послуживший толчком к началу революции в этой области». Патенты Тесла также выдержали наступление со стороны отдельных лиц, в том числе Чарльза Брэдли, сеньоров Кабанеллы и Дюмениля, Уильяма Стэнли и Элайхью Томсона.

Пересказывая похожий случай, судья Таунсенд ссылался на то, что сегодня известно под названием «доктрина очевидности»:

«Явная простота нового изобретения часто заставляет неискушенного человека думать, будто его мог бы создать любой, кто разбирается в данной области, однако из десятков, а возможно, даже и сотен людей никому не пришло в голову создать подобное изобретение (процесс Потты против Кригера, 155, 597). Бэйли и другие (Брэдли, Феррарис, Стэнли) открыли не изобретение Тесла, они говорили об электрических машинах с коллекторами. Известные электрики были едины во мнении, что из-за изменения направления и скорости чередования мотор переменного тока непрактичен и будущее принадлежит 50 механизму постоянного тока с коллектором…

Гений Тесла сумел превратить игрушку Араго в мощный двигатель».

Открытие способа эффективного управления вращающимся магнитным полем было всего лишь – мизерной частью работы Тесла. До его изобретения электричество можно было провести максимум на одну милю и только для освещения зданий. После Тесла электричество можно было передавать на сотни миль, применяя его не только для освещения, но также для работы бытовых приборов и промышленных машин на фабриках. Открытие Тесла было огромным скачком, стремительно приближающим техническую революцию.

Тесла встречается с «колдуном из Meнло-Парка» (1882–1885)

О, большой болтун и обжора! Помню, как впервые увидел его. Мы проводили кое-какие эксперименты в местечке неподалеку от Парижа, и как-то раз пришел высокий, долговязый парень и сказал, что ему нужна работа. Мы взяли его, думая, что новое занятие его скоро утомит, потому что мы трудились по 20–24 часа в день, но он работал не покладая рук, и, когда напряжение немного спало, один из моих людей сказал ему: «Что ж, Тесла, ты хорошо поработал, теперь поедем в Париж и я угощу тебя роскошным ужином». Его повели в самое дорогое кафе Парижа, где подают толстый стейк между двумя тонкими стейками. Тесла с легкостью умял огромную порцию, и мой человек спросил его: «Что-нибудь еще, сынок? Я угощаю». – «Тогда, если не возражаете, сэр, – ответил мой ученик, – я бы съел еще один стейк». После ухода от меня Тесла сталработать в других областях и немногого достиг.

Томас Эдисон

Следуя совету своего друга Ференца Пушкаса, Тесла в апреле 1882 года отправился из Будапешта в Париж. Он был в восторге оттого, что вскоре встретит людей Эдисона, приехавших из Америки. Ученый намеревался доработать свой мотор и найти спонсоров. Кроме того, поездку оплачивали. В 1880-х годах Париж был законодателем современной моды: мужчины в визитках и шелковых цилиндрах, женщины с заплетенными в косы волосами, в длинных кружевных платьях с турнюрами, богатые туристы, желающие увезти на родину последние утонченные новинки. Тесла встретил брат Ференца Пушкаса Тивадар – властный человек, про которого говорили, будто он «склонен витать в облаках». Тесла, также любивший предаваться мечтам, встретил надежного союзника. Помня о необходимости сохранять секретность, они обсуждали, как лучше подступиться к Чарльзу Бачелору, управляющему недавно созданной Континентальной компании Эдисона, с новым изобретением – мотором Тесла.

Уроженец Манчестера Бачелор, «главный механик», десять лет назад был послан в Америку представлять новое оборудование по производству нитей накаливания, созданное его работодателями – «Коутс Тред Компани». Там он встретил Эдисона и вскоре стал его правой рукой. Бачелор работал над созданием первых фонографов и над улучшением нитей накаливания в лампочках. Он также вел дела в Нью-Джерси и в Европе, владея десятью процентами капитала многочисленных всемирных компаний Эдисона. Бачелор был открыт и доступен для общения, хотя у него и было много дел.

Антони Жигети, возможно, в то же самое время эмигрировал из Будапешта, поскольку он наряду с Тесла был нанят Пушкасом. Тесла и Жигети почти «постоянно вместе находились в Париже». Жигети писал: «Тесла очень волновала идея создания моторов. Он много раз говорил со мной на эту тему и поделился своим планом создания моторов без коллектора».

Недавно купив большой завод по производству генераторов и лампочек в Ивр-сюр-Сен, Бачелор – ближайший партнер Эдисона – планировал возвести по всей Европе центральные электростанции. У него также были планы в Англии, где на выставке в Хрустальном дворце демонстрировалась новая лампа накаливания Эдисона. Бачелору нужны были надежные люди для управления концернами, и он в письмах часто обращался к Эдисону с просьбой оценить того или иного сотрудника. Его определенно впечатлил Пушкас, который успешно руководил электрической экспозицией Эдисона на парижской выставке 1881 года. «Пушкас – единственный работник, обладающий буквально «пушечным» напором. Я думаю, вы захотите взять его в партнеры», – писал Бачелор.

Через шесть месяцев «Эдисон Континентал» будет производить лампочки, превосходящие те, что сделаны в Америке; компания начнет строить центральные электростанции в крупных городах Европы для освещения домов и устанавливать большие дуговые лампы на городских улицах. Тесла, работавший в Ивр-сюр-Сен, вместе с другими сослуживцами выезжал на эти объекты. «Никогда не забуду впечатления, которое произвел на меня волшебный город. По приезде я в течение нескольких дней бродил по улицам, совершенно ошеломленный новым зрелищем. В городе было так много интересного, но, увы, деньги очень быстро растаяли. Когда мистер Пушкас спросил, как у меня дела, я ответил, что «последние двадцать девять дней месяца самые тяжелые!»

По утрам перед службой Тесла вставал в пять, проплывал двадцать семь кругов в купальне на Сене, а по вечерам играл в бильярд с сослуживцами и обсуждал свое новое открытие – переменный ток. «Один из них, мистер Д. Канингем, старший механик, предложил создать акционерное общество. Это предложение показалось мне до крайности смехотворным. У меня не было ни малейшего представления, что это означает, я только знал, что именно так обычно поступают американцы».

Т.К. Мартин пишет: «Если бы не настойчивые просьбы нескольких друзей в коммерческих кругах, которые уговорили его создать компанию для использования изобретения, мистер Тесла, тогда еще не умудренный опытом молодой человек, немедленно опубликовал бы свои идеи, считая их радикальным прорывом в теории электричества, который должен оказать сильнейшее влияние на производство динамо-машин».

В свободное время Тесла, по обыкновению, заносил в записную книжку вычисления и расчеты и разрабатывал альтернативный проект собственных летательных аппаратов. Вероятно, он искал финансовой поддержки. Например, однажды он получил от «известного французского промышленника» приглашение на охоту. Вероятно также, что ученый еще не оправился от своей странной болезни, которая чуть не погубила его в Будапеште, потому что после этой прогулки ему казалось, что «весь мозг в огне». Он вспоминал: «Я видел вспышку, похожую на маленькое солнце, и всю ночь прикладывал к моей бедной голове холодные компрессы». Написав эти слова почти сорок лет спустя. Тесла добавил: «…эти световые вспышки по-прежнему появляются время от времени, когда мне в голову приходит новая мысль». Летом он работал над освещением в парижской опере или бывал в Баварии, где помогал наладить электроснабжение местного театра, а осенью вместе с другими прокладывал подземный кабель для новой центральной электростанции в Париже и ездил в Берлин, чтобы установить лампы накаливания в кафе.

В конце года Тесла «представил одному из управляющих компании, мистеру Pay, план усовершенствования динамо и получил возможность осуществить его». Луи Pay, директор «Эдисон Континентал» на улице Моншаньен, проживал в «великолепном доме, освещенном лампами системы Эдисона»; он разрешил Тесла заняться модернизацией динамо-машины. Вскоре молодой ученый закончил работу над автоматическими регуляторами, которые были с благодарностью приняты. Вероятно, Тесла рассчитывал получить некую сумму за свое нововведение, но его отправили работать в Страсбург.

В январе 1883 года Бачелор переправил на страсбургскую фабрику, расположенную у железнодорожной станции, тысячу двести ламп. Через три месяца туда прибыл Тесла, чтобы следить за ходом работы. Там он и провел следующие двенадцать месяцев.

Бачелор уговаривал Эдисона проверять генераторы, поступающие из Америки, по крайней мере «два или три дня с полной нагрузкой», поскольку участились случаи возгорания из-за плохой изоляции. В частности, эта проблема периодически возникала на страсбургской электростанции. Поскольку «все наши предприятия устроены по-разному», для качественного управления понадобятся квалифицированные и творческие инженеры. Бачелор выразил уверенность в способностях Тесла, отправив его в Страсбург, но, по-видимому, в переписке с Эдисоном не упоминал его имени. В любом случае доклад Тесла о ситуации в Страсбурге созвучен мнению Бачелора: «В проводке был дефект, и на церемонии открытия в присутствии императора Вильгельма I из-за короткого замыкания взорвалась стена. Немецкое правительство отказалось принимать фабрику, и французская компания понесла серьезные убытки. Из-за знания немецкого языка и опыта в данной области мне доверили сложное задание: устранить неполадку».

Предвидя, что ему придется пробыть в Страсбурге долго, Тесла привез из Парижа материалы для своего первого мотора переменного тока. Как только появилось время. Тесла втайне от всех соорудил мотор в чулане «механического магазина, расположенного напротив железнодорожной станции». Однако лето наступило прежде, чем первый двигатель был готов к работе. Помощник Тесла – Антони Жигети выковал железный диск, который Тесла «насадил на иглу», частично окружив его обмоткой. «Наконец я с удовлетворением увидел вращение, вызываемое переменным током различных фаз, без скользящих контактов и коллектора, как и было мною задумано год назад. Это несказанное удовольствие, однако его – не сравнить с восторгом первого открытия», – писал Тесла.

Тесла представил новое изобретение своему другу, господину Бозину – мэру города, который сделал все возможное, чтобы заинтересовать богатых спонсоров. «Но, увы, ответа не было». По возвращении в Париж Тесла попытался получить обещанное вознаграждение за успех в Страсбурге и обратился к своим работодателям. «После нескольких дней хождения по порочному кругу я понял, что моя награда – не более чем воздушный замок… Мистер Бачелор настоял, чтобы я отправился в Америку модифицировать машины Эдисона, и я решился попытать судьбу в земле обетованной».

Джон О'Нейл, первый крупный биограф Тесла, предположил, что Бачелор написал Эдисону следующее рекомендательное письмо: «Я знаю двух великих людей, и вы один из них, а другой – этот молодой человек». Документальных свидетельств, подтверждающих истинность этой, часто цитируемой истории, нет. До приезда Тесла Бачелор провел в Америке по крайней мере три месяца. Таким образом, ему ни к чему было писать рекомендацию, он мог высказать свои мысли по поводу Тесла Эдисону лично. Более того, есть свидетельства, что Эдисон уже встречался с Тесла в Париже – во время малоизвестного путешествия, предпринятого им для проверки работы своих европейских предприятий. О'Нейл также неверно ссылается на Бачелора как на «бывшего помощника» Эдисона, в то время как Бачелор всю жизнь проработал с ним бок о бок. Эдисон подтверждает: «Тесла работал на меня в Нью-Йорке. Из Парижа его привез Бачелор, мой помощник», однако об оценке Бачелором гения Тесла не сказано ни слова. 28 октября 1883 года, ровно через год после того как Тесла начал работать на «Эдисон Континентал» в Страсбурге, Бачелор, по свидетельству Эдисона, выделил «имена двух или трех способных работников мистера Стаута – инспектора, мистера Виссье – моего помощника, мистера Джеффри, о чьих заводах к отзываются очень хорошо… Есть и другие талантливые работники, но эти лучшие». Естественно, если бы Тесла поразил Бачелора, как это утверждает – О'Нейл, его имя было бы упомянуто в этом письме или в других многочисленных письмах к Эдисону, которые автор данной книги просмотрел.

До отъезда в Америку Тесла проводил время с ученым, изучавшим микроскопические организмы, обитающие в питьевой воде. После страшного столкновения с холерой, произошедшего несколько лет назад, у Тесла появилась фобия, из-за которой он избегал некипяченой воды, тщательно мыл перед едой посуду и воздерживался от посещения не очень чистых ресторанов. Позднее он писал: «Если вы всего несколько минут понаблюдаете за этими ужасными существами, волосатыми и жуткими, разрывающими друг друга, так что клубящиеся соки растворены повсюду в воде, вы больше никогда не выпьете ни капли сырой или необеззараженной воды».

Весной 1884 года, получив деньги на путешествие от своих сербских дядюшек Пахо и Петара, Тесла упаковал чемоданы и на ближайшем пароходе отплыл в Америку. Хотя у него украли деньги, билет и часть багажа, молодой человек не отчаялся. «Решимость вкупе с ловкостью меня спасли, мне удалось высадиться на пристань Нью-Йорка с остатками багажа и стихами собственного сочинения, а также со статьями и расчетами, сделанными в попытке решить неразрешимую проблему интеграла и моего летательного аппарата». Похоже, путешествие было не из приятных: на корабле разразился своего рода «бунт», и Тесла едва не выбросили за борт.

В 1808 году сэр Хамфри Дэйви создал искусственное освещение, пропуская электрический разряд сквозь небольшой зазор между двумя угольными электродами. Это простое приспособление позже превратилось в дуговую лампу, использовавшуюся в английских маяках в 1860-х годах и представленную на Филадельфийской выставке в 1876 году Мозесом Фармером. К 1877 году многочисленные ученые принялись работать над созданием эффекта накаливания в стеклянных сосудах, поскольку они были безопаснее для оснащения домов, и началась своего рода гонка между такими учеными, как Чарльз Браш, Томас Эдисон, Мозес Фармер, Сент-Джордж Лейн-Фокс, Хайрем Максим, Уильям Сойер и Джозеф Суонн.

«Я понял, что дело далеко не продвинулось, и у меня есть шанс», – говорил Эдисон. И он бросил вызов партнеру Фармера – Уильяму Уоллису: кто быстрее создаст эффективную лампу. Хвастаясь, что скоро осветят Нью-Йорк пятьюстами тысячами ламп накаливания, Эдисон и его управляющий Гроувенор Лауэри получили солидный капитал от Генри Вилларда – владельца первой трансамериканской железной дороги и финансиста Дж. Пирпонта Моргана.

В ноябре 1878 года, после трех лет изысканий пьяница-телеграфист по имени Уильям Сойер и его партнер-юрист Альбион Мэн подали патентную заявку на лампу с углеродными нитями накаливания, заполненную азотом. Они заявили, что побили Эдисона. Джозеф Суонн, другой участник соревнования, удалил азот, оставив углеродную спираль, но сопротивление такой лампы оказалось низким. Поняв, что при низком сопротивлении понадобится небывалое количество энергии для подачи освещения даже на несколько сотен футов, Эдисон в сентябре 1878 года на базе лампы низкого сопротивления создал вакуумную лампу высокого сопротивления, которая потребляла значительно меньше энергии. Успех Эдисона вкупе с революционно новой проводкой, получившей название фидера, был в дальнейшем развит при помощи нового компрессора Шпренгеля, который Уильям Крукс рекомендовал для создания вакуума в запаянных стеклянных трубках. Прошло целых полгода, прежде чем 22 апреля 1879 года Эдисон обратился за патентом, хотя новый проект значительно уменьшал затраты энергии и, следовательно, снижал 58 расходы на медь в сотни раз.

Шла яростная борьба, и финансовые покровители Эдисона испугались. Они предложили ученому выкупить патенты Сойера и объединить две компании. Эдисон еще не был до конца уверен, что спирали надо делать именно из углерода, и тратился на эксперименты с бором, иридием, магнием, платиной, кремнием и цирконием. Он отправлял эмиссаров на Амазонку, в Боливию, Японию и на Суматру в поисках редкого вида бамбука, о котором тоже подумывал. И только в 1881 году Эдисон окончательно остановился на разновидности пропитанной углеродом бумаги.

В это время втайне от Эдисона Сойер и Мэн обратились к Лауэри. Их лампа превосходила лампу Эдисона, на нее был получен патент, и она работала. Лауэри пытался пригласить Эдисона на четырехстороннюю дискуссию, однако Эдисон прислан на встречу представителя, который «не посмел передать Эдисону все, что сказал Лауэри. Впрочем, этого было достаточно, чтобы Эдисон прекратил колебаться… Изрыгая проклятия и плюясь пережеванным табаком, он воскликнул, что это старая история – недостаток уверенности».

Эдисон был тверд в своем нежелании сотрудничать с Сойером, Суонном или с кем-либо другим. Он продолжал устраивать рекламные кампании, которые кричали о «настоящей лампе Аладдина» («Эта лампа Эдисона – триумф великого ученого»).

При поддержке магнатов с Уолл-стрит Эдисон начал освещать Менло-Парк и частные владения богатых жителей Нью-Йорка. Первым из них был Дж. Пирпонт Морган, чьи дома находились на Тридцать шестой улице и на Мэдисон-авеню. Шел 1881 год.

Для работы генератора Эдисон сконструировал паровой двигатель и бойлер и разместил электростанцию под конюшнями в недавно вырытом подвале, в задней части дома. Провода подводились к новым лампам накаливания, помешенным в газовые рожки, через кирпичный туннель, который располагался под землей у самой поверхности и тянулся через весь двор. «Конечно, часты были короткие замыкания, а генератор нередко ломался. Даже при нормальной работе он причинял много беспокойства семье и соседям, которые жаловались на шум динамо. Миссис Джеймс М. Браун, живущая неподалеку, говорила, что из-за вибраций ее дом трясется». Моргану пришлось выложить подвал мешками с песком и поместить агрегаты на толстые резиновые коврики, чтобы «приглушить шум и смягчить вибрацию. Благодаря этому удалось добиться тишины и вернуть покой соседям, но только до зимы, когда все бродячие коты района повадились греться на теплом участке земли, и соседи стали еще пуще жаловаться на их вопли».

На следующий год, 4 сентября 1882 года, открылась новая электростанция на Перл-стрит. Она дала электрическое освещение многим зданиям на Уоллстрит, в том числе и офису Моргана.

В конце весны 1884 года, когда корабль Тесла бросил якорь в гавани Нью-Йорка, был сдан в эксплуатацию монументальный Бруклинский мост, строительство которого заняло десять лет, и заканчивались последние приготовления к открытию статуи Свободы. Двадцативосьмилетний Тесла по-прежнему выглядел юношей – «высокий, худощавый, с утонченным лицом и щегольскими усами».

Когда Тесла впервые увидел Новый Свет, ему показалось, что цивилизация его не коснулась и что он отстает на сто лет от крупнейших европейских городов. Отложив запланированную встречу с Эдисоном на один день, Тесла отправился проведать старого друга. Счастливый случай привел его в «маленькую мастерскую, где мастер пытался отремонтировать электрическую машину. Он только что бросил это занятие, посчитав его бесполезным». По одной из версий. Тесла согласился починить машину, «даже не упомянув о деньгах». Согласно второй версии, Тесла обнаружил: «…это была машина, в разработке которой я принимал участие, но я им об этом не сказал. Я спросил, сколько мне дадут, если я починю ее?

«Двадцать долларов», – последовал ответ. Я снял пальто и приступил к работе, и через час машина работала отлично». Этот эпизод важен, потому что, в зависимости от версии, перед нами два Тесла – одному интересны деньги, другому нет.

В любом случае Тесла неприятно поразила грубость Нового Света. Он с осторожностью шел в новую лабораторию Эдисона – к бывшему металлургическому заводу на Геркстрит, расположенному всего в нескольких кварталах от центральной электростанции, которую Эдисон возвел на Перл-стрит. Вероятно, Бачелор встретил Тесла и представил его «колдуну». «Я был потрясен до глубины души встречей с Эдисоном», – вспоминал Тесла.

Очевидно, зная, что Тесла родился недалеко от Трансильвании (и учитывая возрождение интереса к истории Влада Дракулы, вампира, якобы жившего в пятнадцатом веке), Эдисон поинтересовался, «не питается ли новичок человеческим мясом».

Тесла, пришедший в ужас от подобного вопроса и от незнания Эдисоном «элементарных норм гигиены», ответил отрицательно и спросил, чем же питается сам ученый.

– Вы представляете меня эдаким «исчадием ада»?

Тесла кивнул.

– Каждый день я ем валлийского кролика.[5] Это единственный завтрак, который в состоянии восстановить умственные способности после утомительных часов работы, – ответил Эдисон.

Желая во всем подражать великому ученому, неофит перенял эту странную диету, «несмотря на протесты желудка, поняв эту шутку буквально».

Различные воспоминания Тесла об этой встрече сильно отличаются друг от друга в зависимости от его настроения, а также от количества слушателей и состава аудитории. В своей автобиографии, опубликованной в шести номерах футуристического журнала Хьюго Гернсбека «Эксперименты с электричеством», Тесла писал: «…встреча с Эдисоном стала памятным событием в моей жизни. Меня потряс этот великий человек, который, не обладая особыми преимуществами и специальной подготовкой, столь многого добился. Я изучал многие языки, с головой погружался в литературу и искусство и провел лучшие годы в библиотеке, но в результате почти вся моя жизнь была безрассудно потрачена».

Вскоре Тесла понял, что академическое образование и математические навыки дают ему огромное преимущество перед методом проб и ошибок Эдисона. В горький момент откровения, после смерти Эдисона в 1931 году Тесла сказал: «Если бы ему надо было найти иголку в стоге сена, он бы не стал думать, в каком месте ее лучше искать, а с лихорадочной добросовестностью пчелы немедленно принялся бы исследовать соломинку за соломинкой, пока не нашел бы того, что искал… Глядя на его опыты, я почти жалел его, зная, что немного теории и расчетов сэкономили бы ему 90 % усилий… Он полностью полагался на свой инстинкт ученого и на американскую практическую жилку, поэтому львиная доля его открытий – не что иное, как чудо».

Неудивительно, что Тесла потерпел неудачу, пытаясь обрисовать Эдисону суть своего открытия – переменного тока, и взамен ему пришлось согласиться на предложение Бачелора усовершенствовать механизмы постоянного тока. По словам Тесла, «управляющий пообещал ему 50 000 долларов после окончания этой работы», и Тесла занялся делом, «экспериментируя день и ночь, в том числе и по праздникам», что было на заводе в порядке вещей.

Томас Альва Эдисон был очень непростым человеком. Вспыльчивый, талантливый, целеустремленный и несгибаемый, он был яростным бойцом и самым плодовитым ученым на планете. Его дед Джон Эдисон, тори, был обвинен во время американской революции в измене и скрывался в Канаде. Отец же Эдисона – Сэмюэл Эдисон – однажды привязал своего сына Эла (как его тогда звали) к позорному столбу и публично выпорол, после того как тот поджег сарай – пожар угрожал другим зданиям города. Стремясь пробиться на Уолл-стрит, Томас Эдисон я перехитрил и оттеснил многих и неоднократно оставлял позади выдающихся изобретателей своего времени. Вехами на творческом пути Эдисона стало создание таких «усовершенствованных мышеловок», как телефонный передатчик (микрофон), электрическая авторучка, музыкальный телефон и дуплекс – необычное приспособление, позволявшее телеграфу отправлять четыре сообщения в двух направлениях одновременно.

Говорили, что Эдисон часто ругается и перешучивается с сотрудниками своего исследовательского центра – первой в мире фабрики изобретений. Он защищался от тараканов, пропустив по полу электрический кабель, «убивал током крупных вредителей» при помощи специально разработанного «парализующего устройства для крыс»; иногда он даже пропускал напряжение по умывальнику – чтобы работники его беспрекословно слушались. Эдисон был хитрецом, выдумщиком и мошенником-виртуозом. Потребительский спрос и цена производства, т. е. «проверка рынком были для него единственным критерием успеха… Все, что он делал, было сориентировано в данном направлении».

В совершенно иной реальности – в мире изобретений – Эдисон (помимо того, что он был лучше знаком с технической стороной, чем кто-либо другой) становился творцом. Самой оригинальной его работой была говорящая машина – фонограф. С ее помощью Эдисон попал в царство бессмертных, он стал «колдуном из Менло-Парка».

Много раз приглашая публику в свою лабораторию, Эдисон поражал представителей всех слоев населения машинами, которые пели и воспроизводили птичьи голоса, искусственными лампами, способными окрасить темноту в вишневый цвет, и многочисленными механическими приспособлениями, облегчающими труд человека.

Изобретение электрического освещения стало для Эдисона не только передовой, умной технологией: в нем таились предпосылки для становления новой индустрии. Само существование электрического света разом обесценивало весь капитал газовых компаний. Эдисон планировал пустить по трубам медные провода вместо опасного газа и собирался вместо огня использовать электричество. Он переместил штаб-квартиру из Нью-Джерси в Нью-Йорк. Эдисон снял особняк для жены и семьи в знаменитом Грамерси-Парк, где проживали такие знаменитости, как писатели Марк Твен и Стивен Крейн, скульптор Огастес Сент-Годенс, архитектор Стэнфорд Уайт, редактор «Сенчури» Ричард Уотсон Гилдер и публицист Джеймс Харпер. Позднее Эдисон рассказывал о своих планах произвести прорыв в освещении жилья: «Я постоянно помнил о центральной электростанции. Я взял страховую карту Нью-Йорка, нашел район, ограниченный Уолл-стрит, Каналом, Бродвеем и Ист-Ривер, и купил две старые трущобы на Перл-стрит. Они обошлись нам в 75 000 долларов каждая. У меня волосы встали дыбом».

Финансовые затруднения Эдисона были огромны. Виной были не только колоссальные затраты на подготовку к исследованиям, но и чрезвычайно низкая эффективность системы постоянного тока; деньги также уходили на судебные битвы за первенство в изобретениях и рыночные баталии с такими могущественными противниками, как «Браш Электрик», «Консолидейтед Электрик», «Сойер-Мэн», «Суонн Инкендесент», «Томсон-Хьюстон», «Юнайтед Стейтс Электрик» и «Вестингауз Корпорэйшн».

«Скажите Вестингаузу, чтобы занимался пневматическими тормозами. Он в них понимает», – жаловался Эдисон, но Вестингауз не слушал.

Другим соперником Эдисона был Элайхью Томсон. Когда Эдисон вступил в битву с Сойером, Томсон воспользовался двусмысленностью ситуации, чтобы усовершенствовать лампу накаливания, подаренную ему Эдисоном, и сделать ее эталоном для всех ламп, созданных и проданных компанией «Томсон-Хьюстон». 8 октября 1883 года бюро патентов – постановило, что Уильям Сойер раньше Эдисона «изобрел лампу накаливания с углеродной спиралью». Это решение, которое позднее было изменено в пользу Эдисона, позволило Томсону продолжать свою пиратскую деятельность. Из-за победы Сойера Томсон считал, что «не нарушил этических принципов», поскольку авторство изобретения ни за кем конкретно закреплено не было.

С этих пор Эдисон невзлюбил Томсона, который обманул его доверие, и Вестингауза, принявшего сторону Сойера. По эстетическим и практическим причинам, а также в целях безопасности Эдисон ратовал за подземные кабели и постоянный ток. «Никто не проводит воду и газ по воздуху», – говорил он. Он заявлял, что электрики погибают на опасных проводах его конкурентов, и постепенно битва приобрела более широкий смысл: постоянный ток против переменного. Эдисон оставался верен постоянному току, в то время как Томсон и Вестингауз начали экспериментировать с переменным. Поскольку напряжение переменного тока было намного более высоким, Эдисон предостерегал общественность от его использования. Разразился затяжной юридический спор с Вестингаузом, обошедшийся в миллионы долларов. Томсону опять удалось избежать суда и расширить свое дело.

Френсис Аптон, математик. Эдисона, выпускник лаборатории Гельмгольца, так же как и Тесла получивший европейское образование, в 1879 году вычислил: для того чтобы зажечь 8640 ламп всего в девяти городских кварталах, понадобится 200 812 долларов и 803 250 фунтов меди. При помощи хитроумных кабелей, усовершенствования конструкции ламп и «изобретения параллельной электрической схемы» Эдисон урезал затраты на медь почти на 90 %, но, несмотря на это, электростанция не способна была действовать в радиусе, превосходящем одну или две мили.

Аптон, которого Эдисон любовно называл «Культура», предложил обратить внимание на преимущества переменного тока, ив 1884 году его отправили в Европу для переговоров с Карлом Зиперновски, Отто Блати и Максом Дери – тремя венграми, которые значительно усовершенствовали трансформатор переменного тока Голара-Гиббса. Эдисон даже заплатил 5000 долларов за право использования этой системы «ЗБД»,[6] но сделал это больше для того, чтобы успокоить Аптона. «Колдун» не доверял переменному току, и, если им занимались «эти дураки соперники», он не хотел иметь с ним никаких дел. Двадцать лет напряженных экспериментов с постоянным током чего-нибудь да стоили. «Недостатки» можно было устранить.

Пока Эдисон создавал генераторы постоянного тока, от которых содрогалась земля, а конкуренты продавали его идеи или усовершенствовали всякие примитивные осветительные приборы, сербский гений создал систему, рядом с которой бледнели все предыдущие технологии.

По словам Диксона, одного из первых биографов Эдисона, долго работавшего в Менло-Парке и на Герк-стрит, «Никола Тесла, эта сияющая звезда с научных небес, даже тогда проявлял задатки гения, что делало его одним из законодателей науки того времени». «Блестящий интеллект» Тесла «завораживал» Диксона и других работников: «…он поочередно воодушевлял нас, делая быстрые наброски своих многочисленных проектов, или заставлял сочувствовать, рисуя картины своей родины… Но, как большинство обладателей божьего дара, он был чрезвычайно ненавязчив и всегда готов помочь советом или делом любому члену команды, попавшему в затруднение».

Хотя Тесла и не удалось заинтересовать Эдисона идеей переменного тока, он «через несколько недель завоевал доверие ученого». Огромный успех ожидал серба, когда он отремонтировал неправильно установленные динамо на океанском лайнере Генри Вилларда «Орегон» – первом пароходе с электрическим освещением. «В пять часов утра на Пятой авеню, по пути на фабрику, – вспоминал Тесла, – я встретил Эдисона, Бачелора и других работников, возвращавшихся домой.

– А вот и наш парижанин, праздно шатающийся ночь напролет, – сказали мне. Когда же я сообщил Эдисону, что возвращаюсь с «Орегона», где починил обе машины, он лишь молча посмотрел на меня… Но, когда он проходил мимо, я услышал его слова: «Бачелор, это чертовски хороший парень». И с этого дня я обладал полной свободой действий».

Проводя время то на электростанции на Перл-стрит, то на бывшем металлургическом заводе на Герк-стрит, Тесла устанавливал и ремонтировал комнатные лампы накаливания и уличные дуговые лампы, повторно собирал генераторы постоянного тока Эдисона и разработал двадцать четыре различных вида машин, которые со временем стали стандартами и пришли на смену машинам Эдисона. Одновременно он готовился получить патенты на дуговые лампы, стабилизаторы, динамо и коллекторы для аппарата постоянного тока и все пытался понять, с какой же стороны лучше подойти к боссу со своим новым изобретением, а заодно получить прибавку к жалованию и обещанное вознаграждение за предыдущую работу.

Атмосфера была неформальной. Тесла иногда обедал с Эдисоном, Бачелором и другими высокопоставленными сотрудниками, такими, как Эдвард Джонсон – президент «Эдисон Иллюминейтинг Компани», или Гарри Лайвор – инженер и мелкий предприниматель, занимавшийся производством машин. Их излюбленным местечком был маленький ресторан на Пятой авеню, 65, напротив демонстрационного зала Эдисона. Там они обменивались историями и травили анекдоты. После обеда некоторые шли играть в бильярд, и Тесла поражал собравшихся своими точными ударами и фантастическими картинами будущего.

Лайвор хвастался соглашением с Эдисоном и Бачелором, в результате которого компания получила 10 000 долларов за разработку трансмиссионной передачи. Эдисон и Бачелор предоставили оборудование и средства, Лайвор – инструменты и рабочих. Впечатленный, Тесла попросил совета, как получить прибавку к своей скромной зарплате в восемнадцать долларов в неделю и увеличить ее до более солидной суммы в двадцать пять долларов. «Лайвор охотно взял на себя труд переговорить с Бачелором, но, к своему удивлению, получил резкий отказ».

«Нет, – ответил Бачелор, – в лесу полно таких людей, как Тесла. Я могу нанять их сколько угодно за восемнадцать долларов в неделю». Тейт, вскоре после этого случая начавший работать секретарем у Эдисона (случай был пересказан ученому Лайвором), заметил: «Бачелор, должно быть, имел в виду леса, которых я не смог найти в окрестностях Гарлема». Версия Тесла несколько отличается от вышеприведенной: «В течение девяти месяцев я работал у Эдисона с 10.30 утра до 5.00 следующего дня. Все это время меня все больше волновало мое изобретение (индукционный мотор переменного тока), и я пытался придумать, как представить его Эдисону. В связи с этим мне постоянно вспоминается один странный эпизод. Как-то в конце 1884 года мистер Бачелор, управляющий, взял меня с собой на Кони-Айленд, где мы встретили Эдисона в компании бывшей жены. Наступил благоприятный момент, которого я так ждал, и я уже собирался заговорить, когда в Эдисона вцепился ужасный бродяга и увлек его прочь, помешав мне выполнить мое намерение».

При ближайшем рассмотрении обнаружилась нестыковка во времени, поскольку жена Эдисона заболела тифом в июле 1884 года и умерла 9 августа. Тесла приехал в мае или июне и встретиться с женой 68 Эдисона мог не позднее конца июня или начала июля – всего через несколько недель после того, как я приступил к работе. Впрочем, в атмосфере напряженного труда, почти без перерыва на сон, даже несколько недель тянутся очень долго. В любом случае – смерть жены и сильнейшая неприязнь Эдисона к таким защитникам переменного тока, как Элайхью. Томсон и Джордж Вестингауз, исключали возможность возникновения «благоприятного» момента для обсуждения подобного вопроса. Под «ужасным бродягой» Тесла мог подразумевать самого Эдисона, который одевался как «бездомный с Бауэри». Возможно, чтобы избежать грубости, Тесла просто прибег к эвфемизму. «Управляющий пообещал мне пятьдесят тысяч долларов за реконструкцию оборудования, но, когда я потребовал денег, Эдисон едва не расхохотался мне в лицо. «Ты по-прежнему парижанин, – заметил он. – Когда станешь настоящим американцем, ты оценишь эту американскую шутку».

Если официальное «соглашение» было на самом деле заключено с Эдисоном, Тесла должен был зафиксировать его письменно. Маловероятно, чтобы ему предложили столько денег за несколько двусмысленную сделку, но в духе Эдисона было «обещать огромное вознаграждение, чтобы заставлять людей работать за маленькие суммы». Эдисон, который временами умел становиться совершенно глухим, иногда «подшучивал» над своими экспертами, получившими университетское образование. Так, например, он убеждал химика Мартина Розаноффа, что нить накаливания его первой лампочки была сделана из лимбургского сыра! Глубоко уязвленный, Тесла покинул компанию и начал работать самостоятельно.

Либерти-стрит (1886–1888)

Были дни, когда я не знал, что буду есть завтра. Но я никогда не боялся работы. Я подошел к людям, которые копали канаву, и сказал, что мне нужна работа. Начальник посмотрел на мою хорошую одежду и белые руки, засмеялся и ответил: «Ладно, поплюй на руки и полезай вяму». И я работал больше остальных. В конце дня я получил два доллара.

Никола Тесла

Хотя Тесла чувствовал себя обманутым, когда покинул компанию Эдисона в начале 1885 года, время, проведенное там, позволило изучить ее хозяина за работой. В то же время приобретенный опыт помог Тесла организовать собственную компанию и сделать в книжке первые записи об усовершенствовании дуговых ламп и о создании коллекторов постоянного тока. Он также понял, что Эдисон – простой смертный и может ошибаться, а его, Тесла, схема куда более совершенна. Начала зарождаться уверенность в себе. В марте 1885 года Тесла встретился с авторитетным специалистом по патентам Лемюэлем Серреллом, бывшим агентом Эдисона, и художником Рафаэлем Неттером. Серрелл научил Тесла, как разбивать большие изобретения на более мелкие, и 30 марта они подали первую патентную заявку (№ 335 786) на усовершенствованную модель дуговой лампы, дававшую однородный свет и немигающую. В мае и июне они обратились за другими патентами на улучшенные модели коллектора, предотвращающего искрение и регулирующего ток при помощи новой независимой электроцепи с дополнительными щетками. В июле была подана патентная заявка на очередную дуговую лампу. В ней перегоревшие лампочки автоматически отключались от цепи, пока не происходило замены углеродных спиралей. К несчастью, эта модель уже была ранее разработана Элайхью Томсоном. Хотя Тесла испытывал неловкость оттого, что не знал, как обстоят дела в этой области в Америке, ему удалось усовершенствовать многие изобретения, и на них были получены патенты.

Во время походов в офис Серрелла изобретатель 70 познакомился с Б. Вейлом и Робертом Лейном – предпринимателями из Нью-Джерси. Получив от них двусмысленные заверения в том, что они тоже интересуются переменным током, Тесла согласился организовать и зарегистрировать на свое имя совместную компанию по производству электрического оборудования в городе Вейла – Равэе, штат Нью-Джерси. Там после почти целого года совместной работы с Полом Нойсом из «Гордон Пресс Уоркс» он закончил установку своей системы – эта первая и единственная муниципальная система дуговых ламп была использована для освещения улиц города и нескольких заводов. Эффективность и оригинальный метод действия системы привлекли внимание Джорджа Уэрдингтона, редактора «Электрикал Ревью», который «с удовольствием» посвятил деятельности компании первую страницу выпуска от 14 августа 1886 года.

В течение следующих нескольких месяцев «Тесла Электрик Лайт Компани» в качестве ответной любезности публиковала в журнале свою рекламу. Вейл нанял технического художника – мистера Райта из Нью-Йорка для зарисовки лампы и динамо, и с помощью Тесла написал смелый заголовок: «Самая совершенная и современная система дугового освещения с автоматической регулировкой». Система Тесла помещалась на выставочном стенде, в четыре раза превосходящем по размеру подобные стенды других электрических компаний, и гарантировала «абсолютную безопасность и колоссальную экономию энергии… без шума и мигания».

Имея долю в компании и немного денег в кармане, Тесла переехал в частный дом на Манхэттене. Космополит украсил сад «в духе континентальной моды цветными стеклянными шарами на подставках», однако радовался недолго. «В сад проникли дети и украли шары, поэтому Тесла пришлось заменить их металлическими. Кражи продолжались, и Тесла приказывал садовнику каждую ночь заносить их в дом».

К несчастью, ни Вейл – президент компании, ни Лейн – вице-президент и казначей не заботились о другом изобретении Тесла. Мотор переменного тока казался им совершенно бесполезным изобретением. Впечатлительный ученый был в ярости – ему пришлось отложить работу над системой переменного тока до тех пор, пока не будет завершен проект в Равэс, поверив заверениям обоих предпринимателей, будто они займутся этим позже. К ужасу Тесла, его вынудили уйти из его же компании. Ученый вспоминал: это был «тяжелейший удар, какой мне когда-либо доводилось получать». «Обладая только красивым сертификатом акционера сомнительной ценности», ученый оказался банкротом. Его предали люди, которым он доверял, и зима 1886/1887 года стала временем «ужасных головных болей и горьких слез, а страдания усугублялись нуждой». Тесла опять пришлось копать канавы. Для прирожденного аристократа это занятие было унизительным. «Мое высшее образование в различных областях науки, механики и литературы казалось мне насмешкой»

Ситуация улучшилась весной. Заинтересовав своими инженерными открытиями главного механика, Тесла был представлен Альфреду С. Брауну – известному инженеру, работавшему на «Вестерн Юнион Телеграф Компани». Браун, у которого тоже были патенты на дуговые лампы, вероятно, видел статью и объявления в «Электрикал ревью». Отлично зная недостатки современных аппаратов, работавших на основе постоянного тока, он сразу живо заинтересовался «достоинствами» изобретений Тесла и связался с Чарльзом Ф. Пеком – «выдающимся адвокатом» из Энглвуда, штат Нью-Джерси. Но Пек, в свою очередь, «знал о недостатках промышленной эксплуатации переменного тока и считал их настолько неприемлемыми, что даже не желал посмотреть на эксперименты».

«Я был в замешательстве, – вспоминал Тесла, – пока меня не посетило вдохновение. Я спросил: «Помните ли вы про яйцо Колумба?» Легенда гласит, что на обеде великий исследователь попросил своих насмешников поставить яйцо на стол. Они пытались, но безрезультатно. Тогда Колумб взял яйцо и, слегка надтреснув скорлупу, поставил его прямо. Возможно, это вымысел, но в результате Колумб добился аудиенции у испанской королевы Изабеллы и заручился ее поддержкой».

– И вы тоже собираетесь установить яйцо на столе? – спросил Пек.

– Да, но не повреждая скорлупы. Если мне это удастся, вы признаете, что я обошел Колумба?

– Хорошо, – согласился Пек.

Наконец добившись внимания юриста, Тесла перешел к делу:

– Вы готовы пойти мне навстречу, как это сделала королева Изабелла?

– У меня нет королевских драгоценностей, чтобы их можно было заложить, – парировал Пек, – но зато в моих штанах из оленьей кожи завалялось несколько дукатов, и я смогу помочь вам по мере сил.

После этой встречи Тесла бросился к местному кузнецу со сваренным вкрутую яйцом и попросил изготовить из железа и латуни такое же. Вернувшись в лабораторию, он сделал круглое ограждение, по периметру которого был пропущен многофазный ток. Когда Тесла поместил яйцо в центр и подал ток, оно начало вращаться. По мере увеличения скорости вращения колебания уменьшались, и яйцо приняло устойчивое положение. Тесла не только «обошел Колумба», но и с легкостью продемонстрировал принципы действия вращающегося магнитного поля. Пек был сражен, и они втроем[7] образовали новую электрическую компанию на имя Тесла.

Пек, у которого были связи с Джоном Муром – банкиром, общавшимся с Дж. П. Морганом, предоставил основную часть капитала, а Браун обеспечивал техническое оснащение и разместил лабораторию на Либерти-стрит, 89, рядом с тем местом, где сейчас находится Всемирный торговый центр. В свою очередь Тесла согласился разделить свои патенты – пятьдесят на пятьдесят. Реально все трое владели одним патентом на динамо переменного тока. Пек и Тесла разделили еще пять патентов на коллекторы, моторы и трансмиссию, а изобретения, созданные за этот период, записывались на имя «Тесла Электрик Компани». Первый совместный патент был получен 30 апреля 1887 года. Наконец настал час Тесла. Он с головой погрузился в изобретательскую деятельность, которая не прерывалась в течение пятнадцати лет.

Подгоняемый стремлением добиться первенства в различных областях и понимая, что новые технологии способны повлиять на ход истории, Тесла разработал жесткое расписание, которое пугало всех, кто работал рядом с ним. Часто он трудился до потери сознания, круглые сутки, делая всего несколько коротких перерывов. Очень быстро, автоматически. Тесла создал три завершенные системы аппаратов переменного тока – однофазную, двухфазную и трехфазную, – а также проводил эксперименты с четырех– и шестифазным током. Для каждой из трех систем он сконструировал генератор тока, моторы для выработки энергии и трансформаторы для увеличения и уменьшения напряжения, а также множество приспособлений для автоматического контроля за оборудованием. Он не только создал три системы, но также разработал методы их взаимосвязи и модификации, открывающие неограниченные возможности использования. Он также произвел математические расчеты, выявляя основные принципы.

10 мая Антони Жигети прибыл в Нью-Йорк и к концу недели уже работал на Либерти-стрит. Тесла был конструктором, Браун техническим экспертом, а Жигети ассистентом, и вместе они начали работу над первым индукционным мотором переменного тока. Пек, который следующие десять лет финансировал Тесла, помог составить патентные заявки, встречаясь с инвесторами в Калифорнии, Пенсильвании и Нью-Йорке.

Через несколько недель редактор «Электрикал к Уорлд» Т.К. Мартин заглянул в мастерскую и уговорил Тесла написать первую статью о своем изобретении. Мартину понравился долговязый инженер, и он написал: «…у него глаза, при взгляде на которые приходят на ум истории о провидцах и феномене ясновидения. Он с жадностью читает и ничего не забывает; у него необычная способность к языкам, которая позволяет образованному уроженцу Восточной Европы говорить и писать на по меньшей мере полудюжине языков. Нельзя желать более интеллигентного собеседника: беседа начинается с вещей простых, а потом постепенно переходит на величайшие вопросы, касающиеся жизни, долга и судьбы».

Т.К. Мартин, ставя личную подпись, особенно подчеркивал букву К в своих инициалах. Он был сложным человеком и сыграл в жизни Тесла важную роль. В 1893 году он опубликовал самую значительную подборку статей ученого, собранных за время его жизни. У Мартина были пышные усы, бритая голова и большие, круглые, томные глаза; он был уже женат, а когда-то учился в семинарии и эмигрировал из Англии в возрасте двадцати одного года. Он был ровесником Тесла и в конце 1870-х годов какое-то время работал у «колдуна из Менло-Парка», прежде чем уехать на Ямайку. Вернувшись в 1883 году в Нью-Йорк, он скоро стал редактором «Оператор энд Электрикал Уорлд». В 1874 году газета была основана педантичным У.Дж. Джонстоном; сначала это была «маленькая четырехстраничная газетка, выпускаемая операторами «Вестерн Юнион» в Нью-Йорке для своих коллег». После того как Томас Эдисон начал писать для нее статьи, «Оператор» стал набирать вес. Когда на работу пришел Мартин, газету переименовали в «Электрикал Уорлд».

В 1884 году Т.К. Мартин стал вице-президентом недавно образовавшегося Американского института инженеров-электриков, а в 1886 году вышла его первая книга – «Электрический мотор и его применение». Несколько месяцев спустя он был избран президентом Американского института.

Заняв высокий пост, Т.К. Мартин, будучи истинным британцем, почувствовал свою небывалую значимость. Он намеренно организовал в «Электрикал Уорлд» (совместно со своим помощником Джозефом Уэтцлером и другими сотрудниками) бунт против владельца – консервативного, педантичного и властного У. Джонстона. По-своему способный редактор, Джонстон был вынужден уволить своих помощников и работать над журналом самостоятельно, «словно Мартина никогда и не существовало».

Вместе с Уэтцлером Мартин перешел в «Электрикал Инженир» – конкурирующее издание, которое стало набирать известность после того, как эта парочка поступила туда на работу. Будучи другом Эдисона и оказавшись на новом поле боевых действий, Мартин был готов использовать представившийся ему шанс. «Трудолюбивый журналист с изящным стилем», Т.К. Мартин сумел пролезть в высшие слои общества. Он был лидером, авантюристом, эгоистом и обаятельным человеком. Это был один из самых влиятельных людей в блестящем, фантастическом мире электротехники. Обнаружив в Николе Тесла вулкан нового видения, Мартин предложил ему помочь войти в сообщество инженеров-электриков.

Сербский ученый был непостижим. Он мог полностью игнорировать общество простых смертных и наслаждаться жизнью затворника. Но Томас Коммерфорд. Мартин обладал тактом и решительно шел к своей цели. Он уговорил уважаемого профессора инженерии – Уильяма Энтони из Корнелльского университета – приехать на Либерти-стрит и протестировать новые моторы переменного тока. В ответ Тесла отправился в Корнелл, чтобы показать свои моторы Энтони и трем другим профессорам – Р. Терстону, Эдварду Николасу и Уильяму Райану. Энтони, который был старше коллег на двадцать лет и закончил Брауновский и Йельский университеты, только что вышел в отставку и покинул Корнелл, где проработал пятнадцать лет, чтобы заняться разработкой электрических измерительных инструментов для «Мейдер Электрикал Компани» в Манчестере, штат – Коннектикут. Собиравшийся вскоре стать президентом Американского института инженеров-электриков, Энтони был удовлетворен проверкой. Вместе с Мартином он уговорил Тесла представить свой мотор недавно образованному обществу электриков.

Мартину с трудом удалось убедить Тесла «представить письменные объяснения». Мартин говорил, что «Тесла стоял особняком, так что большинство электриков не были знакомы с его мотором». В ночь перед лекцией Тесла в спешке набросал текст карандашом. Ему было нелегко создать эффективную машину, но наконец он преуспел и прошел всю суровую проверку профессора Энтони. Больше «ничто не препятствовало коммерческому продвижению, кроме того, что эти машины должны были создаваться с учетом существующей в стране высокочастотной линии».

15 мая 1888 года Тесла предстал перед аудиторией Американского института инженеров-электриков со своей ключевой лекцией под названием «Новый мотор переменного тока». Он уже получил четырнадцать из сорока основных патентов на систему переменного тока, но по-прежнему не желал полностью делиться результатами своей работы. Понимая, что изобретение стоит, как минимум, сотни тысяч долларов, Тесла и компания искали инвесторов при помощи своих новых специалистов по патентам Паркера Пейджа, Леонарда Кертиса и генерала Сэмюэла Дункана – главы фирмы и почетного члена Нью-Йоркской ассоциации адвокатов. Ко времени лекции Тесла, Пек и Браун уже вели переговоры с потенциальными покупателями, такими, как мистер Баттеруорт – газовым промышленником из Сан-Франциско, а через генерала Дункана и с Джорджем Вестингаузом из Питтсбурга, но пока ничего не было решено.

Вестингауз уже использовал систему переменного тока, разработанную «эксцентричным» французским ученым Люсьеном Голаром и «франтоватым» предпринимателем Джоном Диксоном Гиббсом из Англии. В 1885 году менеджер электрического отдела Вестингауза, Гвидо Панталеони, отправился в Турин на похороны отца. По стечению обстоятельств, через профессора инженерных наук Галилео Феррариса, с которым сам Вестингауз познакомился в Италии в 1882 году, Панталеони был представлен Люсьену Голару, установившему свою систему переменного тока между Тиволи и Римом. Голар и Гиббс уже попадали на страницы газет двумя годами ранее, когда впервые продемонстрировали свое изобретение в Королевском аквариуме в Лондоне, но в Турине система получила золотую медаль и награду в 400 фунтов от итальянского правительства. Вестингауз купил американские патентные права в конце ноября, после получения телеграммы от Панталеони.

Система Голара-Гиббса, хотя и была усовершенствована венгерской системой «ЗБД», по-прежнему имела серьезные недостатки. Для Вестингауза дело усугублялось тем, что права на «ЗБД» принадлежали Эдисону, и, возможно, он их купил только для того, чтобы помешать конкурентам.

В том же году в Америке после создания «Вестингауз Электрик Компани» Вестингауз назначил Уильяма Стэнли ответственным за усовершенствование системы Голара-Гиббса. Одновременно он привез в Америку Реджинальда Белфилда – инженера, который помогал устанавливать систему Голара-Гиббса на Выставке изобретений в Лондоне двумя годами ранее. Стэнли – хрупкий, худенький темпераментный «человечек» с пронзительным взглядом, орлиным носом, редкими усиками и всклоченными волосами – был уроженцем Бруклина и работал на Хайрема Максима – изобретателя пулемета. Хотя именно Вестингаузу принадлежала идея передать Стэнли контроль за творением Голара-Гиббса, Стэнли позднее заявил, что Вестингауз никогда не понимал в полной мере, как эта система действует, пока он, Стэнли, не подготовил ее к эксплуатации. Это маловероятно, так как в высших кругах «Вестингауз Компани» посмеивались над Стэнли, имевшим – обыкновение высказывать притязания на новые изобретения. В любом случае Вестингауз выиграл пари, построив множество станций постоянного тока в то время, пока проводились исследования переменного.

«Нервный и подвижный» Стэнли отличался повышенной чувствительностью. Он так и не сумел ужиться с Вестингаузом. У Стэнли было слабое здоровье, и по совету менеджера, полковника Генри Биллесби, который предрек ему успех, если Стэнли перестанет работать под давлением компании, ученый вернулся в свое летнее убежище, где укрывался еще ребенком (Беркшир в Грейт-Баррингтоне, штат Массачусетс), чтобы поработать над системой Голара-Гиббса в одиночестве. С собой он взял лишь Реджинальда Белфилда. Стэнли разработал для системы параллельную схему и независимое управление отдельными частями. Одновременно он сконструировал трансформатор, повышающий напряжение переменного тока с 500 до 3000 вольт, пока он проходил по проводам, и доводящий напряжение до обычного уровня при поступлении тока в дома. Это изобретение, хотя и очень схожее с системой «ЗБД», тем не менее было запатентовано. Оно позволяло посылать переменный ток на три четверти мили, то есть примерно на одну четверть мили дальше, чем при предыдущих системах постоянного тока, использующих только низкое напряжение.

6 апреля 1886 года Джордж Вестингауз вместе с полковником Генри Биллесби отправился в Нью-Гемпшир, чтобы лично увидеть новый аппарат. До прихода к Вестингаузу Биллесби работал в компании «Эдисон Машин Уоркс» инженером и был одним из создателей станции на Перл-стрит. «С этого времени мы неимоверно продвинулись вперед», – сказал Биллесби. К моменту лекции Тесла Вестингауз уже заметил, что его компания «продала больше центральных станций, действующих на основе системы переменного тока, чем все электрические компании страны – систем постоянного тока», однако немногие инженеры понимали принципы их действия. В яростной борьбе с Вестингаузом и третьим участником – Элайхью Томсоном из «Томсон-Хьюстон Электрик Компани» Томас Эдисон получил доклад о деятельности его собственной «ЗБД» в системе переменного тока. Инженеры Эдисона в Берлине отмечали, что использование такого высокого напряжения чрезвычайно опасно. Томсон, который сам год назад читал лекцию в Американском институте инженеров-электриков на тему переменного тока, поддержал опасения Эдисона. Таким образом, когда Тесла прочел свою лекцию, борьба двух систем уже началась, и состав участников был очень сложным. В 1886 году, ровно за два года до широкой огласки системы высокого напряжения Тесла, Эдисон написал своему менеджеру: «Вестингауз наверняка убьет покупателя через полгода после установки его системы любого размера. Он создал новую вещь, и, чтобы проверить ее на практике, понадобятся сотни экспериментов. Но это никогда не будет безопасно».

Лекция Тесла началась с краткого описания «существующих различий во взглядах на относительные достоинства систем переменного и постоянного тока». «Огромная важность придается вопросу о том, могут ли системы переменного тока успешно использоваться в работе моторов», – продолжал Тесла. Далее последовал детальный рассказ о проблемах предшествующих технологий и об их простом решении – речь его сопровождалась показом диаграмм и несложных математических расчетов. Лекция была столь подробной, что многие инженеры после ее изучения полностью вникли в материал.

«С удовольствием довожу до вашего сведения новейшую систему распределения и передачи энергии при помощи переменного тока, которая, я уверен, способна легко адаптироваться. Она докажет, что с ее использованием могут быть достигнуты ранее недостижимые результаты…

В наших динамо-машинах, и это хорошо известно, переменный ток создается посредством коллектора – сложного приспособления, которое является источником многих неприятностей. Таким образом, ток не может использоваться в моторе, поскольку должен возвращаться в первоначальное состояние. Реально все машины работают от переменного тока, постоянный же ток есть только во внешней цепи, во время передачи от генератора к мотору».

Так как лекция Тесла основывалась на фундаментальных принципах, ее легко понимали, несмотря на всю революционность открытия.

После лекции в своей лаборатории ученый продемонстрировал, что его синхронные моторы могут мгновенно менять направление вращения. Он также описал при помощи точных математических формул, как поддерживать число полюсов и скорость каждого мотора, как создать однофазные, двухфазные и трехфазные моторы и каким образом его система связана с аппаратом постоянного тока. В лекции были использованы абсолютно новые принципы.

Теперь электричество можно было передавать на сотни миль из одной точки, и не только для освещения улиц или домов, но и для работы бытовых приборов и промышленного оборудования.

В конце лекции Т.К. Мартин попросил профессора Уильяма Энтони представить независимые результаты проверки моторов Тесла. Энтони сам создавал динамо, которые десять лет назад демонстрировал на Филадельфийской выставке 1876 года. Нервно подергивая лохматую бороду, этот ученый подтвердил, что моторы Тесла, которые он брал с собой в Корнелл, обладают такой же эффективностью, как аппарат постоянного тока. «Чуть более 60 %» для больших моделей. Более того, смена направления вращения происходила «так быстро, что ее почти невозможно было отследить».

Закипая оттого, что его обошел какой-то новичок, въедливый профессор Элайхью Томсон выступил вперед. Он желал указать на то, что его работы в области переменного тока предшествовали работам Тесла, и напомнил, чем отличались их изобретения: «Меня очень заинтересовало сделанное мистером Тесла описание этого нового и замечательного моторчика, – выдавил он с дерзкой улыбкой. – Возможно, вам известно, что я тоже трудился в данном направлении для достижения той же цели. Я проводил эксперименты с использованием одной электрической цепи, а не двойной, с ее помощью и происходили смена направления тока и вращение».

Неожиданно для себя самого (и это стало кошмаром его жизни), Томсон очень точно обозначил разницу межу двумя изобретениями. В то время как одиночная цепь переменного тока в системе Томсона по-прежнему не могла обойтись без коллектора, что делало мотор чрезвычайно неэффективным, система Тесла использовала две или более электрических цепей, разнесенных по фазам и сконструированных так, что коллектор становился излишним. Тесла по достоинству оценил слова Томсона и воспользовался моментом, чтобы заявить: его новое изобретение не имеет с работой Томсона ничего общего.

– Господа, – начал Тесла, – хотел бы отметить, что свидетельство такого человека, как профессор Томсон, чрезвычайно для меня лестно. – Он сделал паузу, отвесил легкий поклон и улыбнулся, рассчитывая время для смертельного удара. – Я действительно работал над точно таким же мотором, как у профессора Томсона, но он опередил меня… Увы, этот замечательный мотор имел один маленький недостаток – пару щеток (т. е. коллектор).

В этом кратком ответе Тесла оказался на высоте и нажил себе врага, который всю оставшуюся жизнь бился с ним за право первенства, когда речь заходила об этом и других изобретениях (в том числе о катушке Тесла).

Теперь Вестингаузу нужно было действовать быстро. Он осознал ценность патентов Тесла, поскольку у него был почти месяц, чтобы их изучить вместе с докладом профессора Энтони. Через неделю после лекции, 21 мая, он отправил в лабораторию Тесла полковника Генри Биллесби. Тот встретился со своим знакомым, инженером Альфредом Брауном, на Кортланд-стрит, где его представили Чарльзу Пеку – юристу и главному спонсору «Тесла Электрик Компани». Вместе с четвертым человеком, мистером Хамбардом, они отправились на Либерти-стрит, чтобы встретиться с сербским ученым и понаблюдать за машинами в действии.

«Меня поразил мистер Тесла: это был прямой, восторженный человек, – писал Вестингаузу Биллесби. – Однако я не смог в полной мере понять всех его объяснений. Правда, некоторые места показались мне чрезвычайно интересными. Во-первых, насколько я понимаю, главным в действии мотора является принцип, над которым в данный момент работает мистер Шалленбергер. Насколько я могу судить, эти моторы весьма удачны. Они начинают действовать мгновенно, и смена направления вращения происходит без всякого короткого замыкания. Чтобы не показать своего любопытства, я недолго задержался в его лаборатории».

Вернувшись на Кортланд-стрит, Браун и Пек сообщили Биллесби, что он должен принять решение «к десяти часам в пятницу», поскольку компания параллельно вела переговоры с неким мистером Баттеруортом из Сан-Франциско. Они заявили, что профессор Энтони присоединился к этому калифорнийскому синдикату и поддерживал предложение Баттеруорта: 250 000 долларов краткосрочного займа и гонорар в 2,5 доллара за один ватт (лошадиную силу). «Я сказал им, что эти условия чудовищны, но они отказались дать мне времени больше, чем условлено. Я ответил, что едва ли возможно рассматривать это дело всерьез, но я все равно отвечу им до пятницы».

Биллесби предложил Вестингаузу лично приехать в Нью-Йорк, отправить туда Шалленбергера или любого другого представителя, но Вестингауз, который был знаком с синдикатом Сан-Франциско, приказал Биллесби задержать «Тесла Электрик Компани» и попытаться добиться более выгодных условий.

Во время шестинедельного перерыва Вестингауз советовался со своими специалистами Оливером Шалленбергером и Ульямом Стэнли, а также с юристом Э.М. Керром. За три недели до лекции Тесла Шалленбергер «случайно» обнаружил, что разогнутая пружина «вращается в меняющемся магнитном поле». Своему помощнику Стилвеллу он сказал: «Из этого можно сделать счетчик и, возможно, мотор». Через две недели он создал самый эффективный счетчик переменного тока индукционного типа, который стал общепринятым стандартом. Как и в изобретении Тесла, в его аппарате использовалось вращающееся магнитное поле. Однако Шалленбергер не вполне понимал принципы действия, и у него не было времени обратиться за патентом.

С другой стороны, Стэнли заявил, что в изобретении Тесла нет ничего нового. Он заметил, что в сентябре 1883 года занес подобную идею в записную книжку – на индукционную катушку можно воздействовать переменным током. «Я создал систему переменного тока по тому же принципу, который позволяет электродвижущей силе передаваться с электростанций в дома для их освещения», – говорил он Вестингаузу. Но дело в том, что и в системе Стэнли по-прежнему использовался коллектор. Его уязвленное «эго» помешало ему рассуждать трезво и понять, что его система не является аналогом системы Тесла. Керр напомнил Вестингаузу, что, пока у него не появится встречного патента на столь же значительное изобретение, он бессилен. Вестингаузу было известно, что профессор Феррарис из итальянского Турина за месяц или два до лекции Тесла опубликовал статью о вращающемся магнитном поле. Феррарис также сконструировал диски, которые вращались в полях переменного тока во время университетских выставок, уже в 1885 году. Тесла охотно признавал: «…профессор Феррарис не просто независимо пришел к тем же теоретическим результатам, – даже его манера была практически полностью сходна с моей».

Однако Феррарис сделал ложное заключение, будто «аппарат, созданный по такому принципу, не может представлять коммерческой ценности в качестве мотора». Тем не менее Керр понимал важность работы – Феррариса. Он предложил Вестингаузу купить американский патент, и в Италию был направлен Панталеони. Он заплатил за права 5000 франков, или около 1000 долларов. Но время истекало: люди Тесла – не могли ждать вечно. Вестингауз написал Керру:

«Я долго думал над этим вопросом и пришел к выводу, что, если бы в бюро патентов были запросы Тесла, он смог бы свободно демонстрировать аппарат, с которым экспериментировал Шалленбергер и изобретение которого Стэнли приписывает себе. Вероятнее всего, Тесла сможет указать время открытия гораздо более раннее, чем Феррарис, и наши инвестиции, скорее всего, не окупят себя.

Если патенты Тесла обладают полномочиями на все аппараты переменного тока, то тогда «Вестингауз Электрик Компани» не может позволить другим завладеть этими правами».

Относительно коварного вопроса о гонорарах, которые синдикат Тесла определил как 2,5 доллара за ватт, – дерзкая сумма, Вестингауз писал: «Цена кажется довольно высокой, но это единственный способ управления мотором при помощи переменного тока, и, если он подходит для работы трамваев, мы легко сможем получить с клиентов любую сумму, затребованную изобретателями». Таким образом, Вестингауз ясно дал понять, что выплаты гонорара могут быть переложены на плечи покупателей – утверждение, которое ему впоследствии придется пересмотреть.

Индукция в Питтсбурге (1889)

Моим первым впечатлением было, что этот человек обладает огромной энергией, только малая часть которой выливается в двигательную активность. Но даже стороннему наблюдателю видна скрытая сила. Мощное, нопропорциональное сложение, каждая часть тела находится в постоянном движении, ясный взгляд, быстрая пружинистая походка – он представлял собой редкий образецздоровья и силы. Словно лев, он глубоко и с удовольствием вдыхал знойный воздух своих фабрик.

Никола Тесла о Джордже Вестингаузе

Хотя Джордж Вестингауз разбогател после изобретения пневматических тормозов для поезда, он занимался не только железной дорогой. Это был потомок семьи русских аристократов фон Вестингаузен; его отец тоже был изобретателем и получил шесть патентов на сельскохозяйственные механизмы. Джордж и его брат Генри, ставший впоследствии еще и партнером, рано узнали, что такое батарея и лейденская банка (стеклянный сосуд, покрытый фольгой (амальгамой?), использующийся для хранения электрического заряда). Джордж Вестингауз служил в кавалерии, а во время Гражданской войны был морским инженером. Он обладал опытом и даром провидца и знал, что будущее за электричеством.

В конце июля 1888 года Тесла сел в поезд, идущий в Питтсбург, чтобы встретиться с Джорджем Вестингаузом и окончательно обсудить продажу патентов. Лето было в самом разгаре, но, как ни странно, изобретатель любил сильную жару. Он с нетерпением ждал встречи.

Солидный, с моржовыми усами, короткими бачками, как у Честера Артура, Джордж Вестингауз и супруга ему подстать, в платье с турнюром шириной в три фута, приветствовали долговязого ученого. Словоохотливый Джордж Вестингауз поражал окружающих необычайной сердечностью и безграничной доверчивостью. Он пригласил Тесла в дом, а затем показал ему фабрику. У Вестингауза было почти четыреста сотрудников, и его электрическая компания в основном занималась производством «генераторов переменного тока, трансформаторов и оборудования по производству ламп накаливания для центральных станций». Широкогрудый и физически крепкий Вестингауз был полной противоположностью длинноногому иностранцу – «прямому, как – стрела, с высоко поднятой головой и с отрешенным видом, словно в его мозгу в этот момент рождались новые открытия».

Тесла говорил: «Хотя к тому времени Вестингаузу было за сорок, он по-прежнему обладал энтузиазмом юноши. Постоянно улыбающийся, дружелюбный и вежливый, он резко отличался от грубых и жестких людей, с которыми я встречался. Ни одного неприятного слова, ни одного обидного жеста – он словно находился на судебном заседании, настолько великолепны были его манеры и речь. Но в то же время нельзя было представить себе более опасного противника, чем Вестингауз в гневе. И без того имеющий атлетическое сложение, он преображался в исполина, сталкиваясь с препятствиями, которые казались непреодолимыми. Он обожал борьбу и никогда не терял уверенности. Когда другие в отчаянии сдавались, он торжествовал победу».

Известный своей предусмотрительностью и смелостью, Вестингауз сумел в четыре раза увеличить продажи своей электрической компании – с 800 000 долларов в 1887 году до более трех миллионов в 1888-м, хотя в это время было в разгаре дорогостоящее судебное противостояние с Эдисоном. Деятельный и решительный человек, обладающий редким талантом разжигать энтузиазм в своих подчиненных, Вестингауз сразу завоевывал уважение всех, с кем встречался, в частности Николы Тесла.

Вестингауз предложил Тесла 5000 долларов наличными за шестидесятидневное право владения, 10 000 долларов в конце этого срока, если они решат купить патенты, три чека по 20 000 долларов с интервалом в шесть месяцев, роялти (плату за использование патентов) 2,5 доллара за ватт и двести долей капитала «Вестингауз Компани». Минимальные выплаты гонорара устанавливались в размере «5 000 – долларов в первый год, 10 000 – во второй год и 15 000 – каждый последующий год на время действия патентов». Вестингауз также согласился оплачивать любые судебные издержки на процессах, касающихся первоочередности открытий, но, если процесс проигрывали, размер выплат снижался. За пятнадцать лет суммарные выплаты, если не считать фондов, составили 75 000 долларов начальных издержек и 180 000 долларов роялти, или примерно 255 000 долларов.

Тесла принадлежали 4/9 компании, остальная часть была разделена между Пеком и Брауном, примерно 3/9 отходили первому партнеру, а 2/9 – второму. Учитывая общую сумму, выплачиваемую Вестингаузом, Тесла также должен был передать ему права на европейские патенты, особенно в Англии и Германии. Сложно точно определить, сколько получил Тесла за свои сорок патентов. Вестингауз купил не только простой индукционный мотор, но также разнообразные синхронные изависящие от нагрузки двигатели, обмотки, турбины, стабилизаторы и динамо. Возможно, позднее Тесла продал и другие изобретения на отдельных условиях: стоимость его акций также остается неясной.

Десять лет спустя Тесла написал другому финансисту, Джону Джейкобу Астору: «Мистер Вестингауз согласился заплатить за мои патенты на вращающееся магнитное поле около 500 000 долларов и, несмотря на тяжелые времена, исполнил свое обязательство до последнего цента». Поскольку Тесла пытался получить деньги от Астора, возможно, он преувеличил сумму. Двумя годами ранее в «Электрикал Ревью» отмечалось, что в ежегодном отчете Вестингауза упоминалось о приобретении патентов на сумму 216 000 долларов – цифра, примерно соответствующая вышеприведенной докладной записке Биллесби за вычетом роялти нескольких лет. Если это правда, Тесла мог получить примерно половину указанной суммы, или 100 000 долларов, выплаченных частями в 1888–1897 годах.

Во время переговоров Тесла согласился переехать в Питтсбург, чтобы участвовать в работе над мотором. Вполне возможно, что за это он не получал денег, поскольку у него был весьма своеобразный – принцип: «…с тех пор, как посвятил себя научным лабораторным исследованиям, никогда не принимать вознаграждения за профессиональную деятельность». Тесла заплатили за патенты, и он получал роялти, так что у него был источник дохода. Дополнительное подтверждение того, что он не получал никакой ежедневной или еженедельной платы, имеется в подписанном Джорджем Вестингаузом соглашении от 27 июля 1889 года, в котором говорится, что Тесла работал в Питтсбурге в течение одного года и за это время «получил сто пятьдесят долей акционерного капитала». В обмен Тесла пообещал передать «Вестингауз Компани» любые патенты, имеющие отношение к индукционному мотору. За другие достижения он получал от Вестингауза дополнительную плату. Например, когда Тесла открыл, что из бессемеровской стали можно делать более прочные трансформаторы, чем из мягкого железа, он получил за это примерно 10 000 долларов.

Тесла покинул свой дом в Нью-Йорке и переехал в один из отелей Питтсбурга – он жил попеременно то в «Метрополитене», то в «Даксне», то в «Андерсоне». Жизнь в отелях вошла в привычку, которой ученый придерживался до конца дней.

Лекция Тесла, прочитанная два месяца назад, подтолкнула его к славе. «Это случилось где-то в середине августа 1888 года, в испытательной лаборатории Вестингауза в Питтсбурге, – вспоминал помощник Чарльз Скотт. – Я недавно начал работать в компании и ассистировал Э. Спунеру, который по ночам оставался в комнате, где проводились испытания динамо. Он позвал меня и сказал: «Вот идет Тесла».

Скотт продолжал: «Я слышал о Тесла и читал его статью о многофазном индукционном моторе, который мой профессор колледжа считал окончательным решением этой проблемы. А теперь я и сам увидел Тесла».

Светловолосый, в круглых очках без оправы, Скотт только летом 1887 года узнал о «существовании такой вещи, как переменный ток». «Я закончил колледж два года назад и не понимал, почему профессора не говорили нам об этом». Единственное упоминание он встречал в «Электрикал Уорлд» – это была статья Уильяма Стэнли, ставшая «фантастическим ключом ко многим тайнам». Теперь, год спустя, он встретил и самого Николу Тесла – человека, который так просто разрешил все загадки, заданные Стэнли. «Он вошел с высоко поднятой головой и вздернутыми плечами, с огоньком в глазах. Это был величайший миг моей жизни».

Скотт, впоследствии ставший профессором инженерии в Йельском университете, был «линейным монтером Тесла, занимался подготовкой и проведением испытаний. Это была прекрасная возможность для новичка – работать с таким выдающимся человеком, кипящим идеями, добрым и дружелюбным. Богатое воображение Тесла часто строило великолепные воздушные замки. Но я сомневаюсь, нашли ли отражение в действительности его мечты о миниатюрном моторе, поскольку многофазная система, использовавшаяся в нем, превосходила самые безумные стремления тех лет».

Скотт был не просто ассистентом Тесла. Со временем, вопреки возражениям многих коллег, он стал защитником его идей, носителем истины о том, что Тесла – настоящий создатель индукционного мотора. Другим непоколебимым защитником был швейцарский эмигрант Альберт Шмид – соавтор двух патентов на изобретения с использованием переменного тока. Хотя сам Вестингауз тоже был союзником Тесла, другие работники старались лишить сербского ученого короны первооткрывателя. Среди основных противников были Оливер Шалленбергер – создатель счетчика переменного тока, и его помощник Льюис Б. Стилвелл, сконструировавший ускоритель-инжектор, который действовал подобно катушке Тесла. Позднее к ним присоединился Эндрю Робертсон – главный помощник Вестингауза.

Другим оппонентом был Уильям Стэнли – первый американец, успешно установивший систему переменного тока. Стэнли покинул корпорацию Вестингауза около 1892–1893 годов, чтобы продавать собственные многофазные моторы, что являлось прямым нарушением патентных прав Тесла. Несколько лет спустя это было подтверждено решением суда, и Стэнли пришлось перекупить моторы Тесла у Вестингауза.

Чтобы измерить глубину отчуждения, окружавшего Тесла со стороны сотрудников Вестингауза, достаточно прочесть главу, посвященную истории переменного тока, из книги «В память о Джордже Вестингаузе», написанной Льюисом Стилвеллом сорок лет спустя. Изданная под редакцией Чарльза Скотта, эта книга получила широкую популярность в корпорации и была переиздана в 1985 году. В предисловии к главе Стилвелла повествуется о том, «как Вестингауз привез в Америку систему Голара-Гиббса, как она была усовершенствована, а затем на практике продемонстрирована Стэнли и что случилось потом.

В 1888 году Шалленбергер сделал блестящее открытие – изобрел индукционный счетчик. В том же году Никола Тесла получил американские патенты на многофазный мотор и систему. Вестингауз быстро перекупил американские права. Тесла приехал в Питтсбург для работы над мотором. Он тщетно пытался приспособить его к существующей одной фазе и ста тридцати трем оборотам… Очевидные преимущества (выделено. – Прим. авт.) прямого соединения двигателей и генераторов говорили о том, что необходимо использовать меньшую частоту. Стандартом стали две фазы, а именно шестьдесят оборотов для повседневного использования и тридцать оборотов для преобразования в постоянный ток».

Если проанализировать это изречение Стилвелла, то можно заметить, что, хотя начало абзаца посвящено Шалленбергеру, остальной текст – о Тесла. «Блестящим» названо случайное открытие, показавшее, что пружина реагирует на переменный ток, а для создателя целой системы не нашлось ни одного эпитета!

Ту же ситуацию описывает Тесла в своей автобиографии: «Моя система была основана на использовании низкочастотных токов, но эксперты Вестингауза настаивали на 133 оборотах, чтобы обеспечить оптимальную работу трансформатора, поскольку на этой частоте действовала их система Голара-Гиббса. Они не захотели отойти от стандарта, и мне пришлось адаптировать мотор к их условиям».

Учитывая, что 120 электростанций действовали на ста тридцати трех оборотах в секунду, можно представить себе, в каком затруднительном положении оказался Тесла. Поскольку счетчик Шалленбергера подходил к превалирующей однофазной системе в 133 оборота, логично предположить, что многофазный мотор Тесла тоже бы прекрасно подошел.

Борьба Эдисона и Вестингауза достигла пика в декабре 1888 года, когда Эдисон позволил Брауну, который на него не работал, приехать в лабораторию в Менло-Парке, чтобы испытать воздействие переменного тока на животных. Несколькими месяцами ранее Браун занимался подобными экспериментами в Школе горного дела – филиале Колумбийского университета в Нью-Йорке. Браун – электроинженер, проживавший на Пятьдесят четвертой улице, высказал беспокойство в связи с участившимися случаями гибели его коллег. Он составил список из более чем восьмидесяти несчастных случаев, и, хотя многие люди погибли в результате воздействия постоянного тока, Браун решил, что настоящим виновником является ток переменный. Через два года Браун начал конструировать для разных тюрем электрические стулья, которые продавал по 1600 долларов. Он также планировал за отдельную плату выступить в роли исполнителя приговора. Летом 1888 года «Нью-Йорк Таймс» сообщила, что «он мучил и убил электрическим током собаку, сначала испытывая постоянный ток напряжением в триста вольт. Собака завизжала от боли. Когда напряжение достигло семисот вольт, собака разорвала намордник и едва не – освободилась. Ее снова связали. При тысяче вольт ее в тело забилось в конвульсиях. «У нас будет меньше проблем при использовании переменного тока», – сказал мистер Браун. Ему предложили положить конец мучениям собаки. Переменный ток напряжением в триста вольт убил животное».

Во многих городах был перенят этот метод для избавления улиц от бродячих собак, но штат Нью-Йорк пошел еще дальше и в 1886 году предложил вознаграждение за разработку «самого гуманного метода наказания». Под эгидой Медико-юридического общества Нью-Йорка Браун стал главным поборником данной идеи.

Уильям Кеммлер – бандит, насмерть зарубивший топором свою любовницу, стал объектом испытаний по использованию электричества при исполнении смертного приговора.

Якобы из-за того, что моторы Вестингауза могли давать более смертоносную частоту, Браун тайно приобрел несколько рабочих моделей для продолжения своих страшных экспериментов. Естественно, Вестингауза беспокоила такая реклама. Они с Тесла столкнулись с возможностью того, что новая многофазная система переменного тока сможет превзойти все существующие технологии переменного и постоянного тока, поскольку обе они требовали намного более низкого напряжения.

Пока Браун готовился к экспериментам с крупными животными, чтобы убедить общественность в том, что электричество способно убивать преступников «гуманным» способом, участники суда над Кеммлером начали опрашивать экспертов в области электричества на предмет использования аппаратов Вестингауза для электрического стула.

Эдисону представился удобный повод начать кампанию против Вестингауза и новой технологии Тесла. «План казни преступников электричеством по методу Эдисона является на данное время самым лучшим. Эдисон предлагает прикрепить к запястьям осужденного провода, опустить его руки в сосуд с водой, в которой растворена каустическая сода и через которую будет пропущена тысяча вольт переменного тока, затем надеть на голову осужденного черный мешок и в нужное время подать ток. Электричество пройдет через руки, сердце и мозг, в результате чего наступит мгновенная и безболезненная смерть».

Дабы разжечь вендетту, Эдисон открыл Брауну доступ в знаменитую лабораторию – для убийства током Вестингауза двадцати четырех собак, которые были куплены у местных ребятишек по двадцать пять центов за каждую. Эдисон также «вестингаулизировал» двух телят и лошадь!

Обеспокоенный Джордж Вестингауз написал в «Нью-Йорк Таймс» жалобу, в которой говорилось, что переменный ток не опаснее постоянного, поскольку от последнего люди гибнут не реже. Вестингауз заверил людей в безопасности своей системы, а несколько дней спустя в этой же газете Браун бросил вызов Вестингаузу. Он предлагал: «…встретимся в присутствии компетентных экспертов в области электричества и пропустим сквозь ваше тело переменный ток, в то время как я пропущу сквозь мое постоянный. Напряжение переменного тока должно составлять не менее трехсот вольт».

23 июля 1889 года Эдисон был допрошен под присягой адвокатом Кеммлера У. Бурком Кокрэном – ирландским эмигрантом, обучавшимся во Франции. Это было его второе слушание в Палате представителей. Завоевав известность благодаря обличительной речи в Таммани-холле, Кокрэн прославился по всей стране как «юный оратор», поскольку сумел победить Уильяма МакКинли, республиканского оппонента Уильяма Дженнингса Брайана, в широкомасштабных дебатах. Теперь он собирался 94 померяться силами с «колдуном из Менло-Парка».

Вопрос. Имеет ли отношение Гарольд П. Браун к вам или вашей компании?

Эдисон: Мне об этом ничего не известно…

Вопрос: Что произошло бы, если бы в течение нескольких минут через Кеммлера пропускали ток?

Он бы обуглился?

Эдисон: Нет. Он бы превратился в мумию.

Вопрос: Вы это только предполагаете или это вам доподлинно известно?

Эдисон: Предполагаю. Я никогда никого не убивал…

«Наконец мистер Кокрэн заговорил о соперничестве между Эдисоном и компанией Вестингауза и спросил мистера Эдисона, любит ли тот мистера Вестингауза, как брата. Последовала продолжительная пауза, а потом Эдисона ответил: «Я думаю, мистер Вестингауз – очень способный человек». Мистер Кокрэн дал «колдуну» прикурить от своей сигары, которую все время жевал, и отпустил его».

Прошел еще целый год до фактической казни, но общественное мнение по-прежнему было против опасного тока Вестингауза. Хотя Эдисон не был автором идеи электрического стула, он делал все возможное для поддержки этого мероприятия. Он предоставлял своих сотрудников, особенно талантливого А. Кеннеди, позднее ставшего профессором Гарварда, в помощь Брауну, кроме того, «творение» получило его имя.

В различных периодических изданиях стали появляться протесты по поводу «казни электричеством». Например, в нескольких газетах и журналах была напечатана статья следующего содержания: «Сложно представить более чудовищный эксперимент, чем тот, который будет проведен на Кеммлере… В тайне от всех ему придется пройти через умственные, моральные и физические мучения, и никто не знает, сколько времени это может продлиться».

Эти зловещие строки были не такими уж страшными, поскольку на практике убийство Кеммлера превратилось в настоящий кошмар. Все дело было почти испорчено, когда после удара током «к ужасу всех присутствующих, грудь преступника начала вздыматься, на губах появилась пена, и он начал на глазах оживать».

Казнь сравнивали с действиями варваров и извергов, «достойными темных подземелий Инквизиции шестнадцатого века». Одним из самых возмущенных свидетелей был доктор Дженкинс, заявивший газете «Нью-Йорк Таймс», что «предпочел бы наблюдать повешение, чем одну такую казнь». Главные эксперты в области электричества также были опрошены.

«Мне не хочется говорить об этом, – сказал Вестингауз. – Это был жестокий инцидент. Было бы милосерднее отрубить ему голову топором».

Даже Эдисон был потрясен. «Я мельком взглянул на отчет о смерти Кеммлера. Это не самое приятное чтение. По моему мнению, главной ошибкой было предоставить все врачам. Прежде всего, волосы на голове Кеммлера не проводили электричество. Не думаю, что макушка – лучшее место для пропускания тока. Оптимальное решение – погрузить руки в сосуды с водой и включить ток. Думаю, что, когда на электрический стул посадят другого преступника, смерть наступит мгновенно и не будет сопровождаться такими сценами, как сегодня в Оберне».

Как ни пытался Вестингауз откреститься от страшного происшествия, его компания по-прежнему несла большие убытки, чем компания Эдисона, поскольку для казни Кеммлера использовался переменный ток. Массовая истерия угрожала погубить попытку ввода в обращение нового изобретения Тесла, не говоря уже о старой системе переменного тока Голара-Гиббса.

Тесла понял, что постепенно компании придется перейти на более низкие частоты, если она хочет использовать его открытие, но, к ужасу ученого, «в 1890 году работа над индукционным мотором была заброшена». Вестингауз дал понять, что у него связаны руки, а спонсоры не станут выбрасывать десятки тысяч долларов на бесполезные исследования. Они дали Тесла шанс адаптировать его изобретение для удовлетворения потребностей компании. Было бы ошибкой реконструировать все проверенное оборудование ради необкатанной новой технологии. Более того, компания отказывалась выплачивать роялти, даже если впоследствии мотор оправдает вложенные в него средства. С них хватит.

Оказавшись в тупике, Тесла начал переговоры с Вестингаузом в поисках компромисса. Он был согласен отказаться от роялти, если Вестингауз пообещает опять вернуться к разработке его изобретения.

Вестингауз был загнан в угол. Он знал, что ему необходимо прекратить любую работу с мотором, чтобы успокоить разъяренное общество, начавшее выступать против Тесла. Он также понимал, что его изобретение слишком важно, и полагал, что со временем решение будет найдено. Никто точно не знает, что именно произошло, но, по-видимому, Вестингауз пошел на осторожные уступки, согласившись возобновить работу над мотором, если Тесла откажется от роялти в 2,5 доллара за ватт. Если мотор будет выпушен на рынок и многофазную систему примут, выплата ежегодной суммы и роялти (всего примерно 255 000 долларов) возобновится.

Тесла понимал историческую ценность своего открытия. Он знал, что оно изменит мир к лучшему. К примеру, его мотор станет недорогой заменой сотен тысяч часов ручного труда. В то же время его имя будет навечно вписано в историю человечества вместе с именами таких великих людей, как Архимед и Фарадей. Тесла знал, что его система была самой эффективной и совершенной и, если ее одобрят, она вытеснит все другие. Он очень хотел следовать дорогой первооткрывателя.

Тесла не высчитывал дебет и кредит, а скорее рассматривал свое сотрудничество с Вестингаузом с более сложной точки зрения. Он с надеждой вел переговоры и верил, что, стоит ему ослабить финансовое бремя, и компания сделает ответный шаг. Предложив мировую, он взамен ждал положительного ответа. В разговоре о Вестингаузе много лет спустя Тесла отмечал: «Джордж Вестингауз был, по моему мнению, единственным человеком на планете, способным принять мою систему переменного тока при обстоятельствах того времени и выиграть битву против предрассудков и власти денег. Он был величайшим первопроходцем и одним из благороднейших людей в мире».

Однако это было публичное заявление. Что касается личных взаимоотношений, то они были намного сложнее. Из писем, написанных за десятилетия, ясно, что Тесла поддерживал близкие отношения с Вестингаузом. Но иногда в его тоне чувствовалось возмущение, поскольку концерн Вестингауза не умел по достоинству оценить жертвы Тесла и его огромного вклада в развитие компании. Тесла также расстраивало, что его патенты упрощались и слышались голоса, будто он изобрел всего лишь индукционный мотор, а не целую энергетическую систему.

Наконец, после почти двух лет бездействия, люди Вестингауза возобновили попытки использовать мотор Тесла на практике. В 1891 году Бенжамин Ламме – дородный и усердный молодой человек – начал пересмотр патентов Тесла и созданных им вместе со Скоттом экспериментальных моторов. Ламме, побеседовав с Тесла в Нью-Йорке и обсудив проблему со Скоттом, предложил своим хозяевам план возобновления работы над мотором.

Ламме понял, что Тесла «истощил все ресурсы», пытаясь приспособить мотор к большим частотам, и был просто вынужден «вернуться к низким частотам, настаивая на превосходстве своей многофазной системы». Эта идея была отвергнута, вероятнее всего, Шалленбергером и Стилвеллом. Ламме, младший инженер, должен был действовать осторожно. При помощи Скотта он «наконец добился разрешения» возобновить работу самостоятельно, хотя не приходится сомневаться, что многие сотрудники были против. «К этому времени шестидесятиоборотная система распространялась быстрыми темпами», – говорил Ламме. Поэтому он предложил использовать именно такую частоту. Шалленбергер «вышел из себя и ясно высказал мне все, что он об этом думает». Естественно, он сказал, что невозможно использовать низкие частоты. «Мальчику на побегушках, каковым я был в лаборатории, было опасно ссориться с главным техническим экспертом компании. Я объяснил ситуацию мистеру Шмиду, но он в ответ просто рассмеялся. Однако, к моему удивлению, мистер Шалленбергер всегда принимал мою сторону. Конечно, это многое сказало мне о нем, и впоследствии я всегда с огромным удовольствием вспоминал о своем знакомстве с этим человеком», – вспоминал Ламме.

Вероятнее всего, Шмид на пару со Скоттом тайком объяснили Шалленбергеру, что Ламме – их единственный шанс использовать мотор, не отдавая должное Тесла. Они просто объявят всем, что молодой и талантливый инженер из их компании «открыл» преимущества низких частот, и вся слава достанется Ламме. Неудивительно, что Шмид смеялся. Оценив ситуацию, Шалленбергер изменил свое мнение и дал добро Ламме, наивно решившему, будто это он создал «первый индукционный мотор, близко напоминающий современный тип». «Я также создал огромные генераторы для Ниагарского водопада, которых до меня не создавал никто. Они были чудом инженерной мысли», – хвастался Ламме. Заново открыв все уже предложенное Тесла, он часто называл себя первопроходцем.

Неопытные читатели, оставшись наедине с недостоверным материалом, которого, к сожалению, не так уж и мало, верили, что, когда речь заходила о многофазной системе переменного тока, «многогранный гений Б. Ламме, являвшегося столпом компании Вестингауза, сделал возможным это открытие». Но люди, случайно прочитавшие Скотта, узнавали правду: «Множественные попытки адаптировать мотор Тесла к доминирующей системе не увенчались успехом. Маленький мотор никак не поддавался, и гора пришла к Магомету».

Изобретатели-самозванцы (1889–1890)

Кили открыл, что недоступные наблюдению поля – мозговые, гравитационные, магнитные и электрические – состоят из трех потоков; этот факт управляет всеми земными и небесными законами позитивных и негативных процессов. Он также обнаружил, что степень молекулярного движения масс покоя эквивалентна одной трети их диаметров, а все возрастающие степени вызываются звуковыми волнами, которые определяются струнами третей, прямо противоположными комбинациям струн массы нейтральных центров.

«Кто является величайшим гением нашего времени?»

«Ревью оф Ревьюз», 1890

Осенью 1889 года Тесла покинул Питтсбург, вернулся в Нью-Йорк и открыл свою вторую лабораторию на Гранд-стрит. Там он начал работу над высокочастотным аппаратом, беспроводной передачей энергии и теориями взаимосвязи электромагнитного излучения и света. Особенно ученому хотелось воспроизвести достижения немецкого академика Генриха Герца – студента Германа Людвига фон Гельмгольца. Недавно Герц опубликовал результаты своих первых экспериментов в области распространения волн. Тесла говорил, что эта работа «вызвала такой трепет, какого не бывало прежде». «В Питтсбурге я не был свободен, – продолжал он, – Я находился в зависимости и не мог работать. Когда я покинул город, идеи и изобретения наводнили мой мозг, словно Ниагарский водопад».

До открытия своей мастерской ученый посетил Париж, где увидел Всемирную выставку и стал свидетелем колоссального триумфа архитектуры – Эйфелевой башни. По возвращении в Париж на Тесла нахлынули теплые воспоминания, он приветство-100 вал старых друзей и рассказал им о своей работе. Начинающий изобретатель вновь заглянул в Лувр, чтобы посмотреть на «волшебство» Рафаэля, которого считал своим «тезкой» в искусстве. Но ученого обуревали смешанные чувства, так как его преследовала – тень его противника, Томаса Эдисона, который не только приехал на выставку, но и занял под свои изобретения площадь в один акр. Фонограф стал особой сенсацией, и Эдисона встречали, как полубога.

Пока Эдисон в сопровождении своей новой жены Мины, которой было всего двадцать два, обедал с Александром Эйфелем в его апартаментах на вершине башни, Тесла встретился с профессором Вильгельмом Бьеркнесом и «стал свидетелем демонстрации его прекрасных вибрирующих мембран». Норвежский физик из Стокгольмского университета совместно с Жюлем Анри Пуанкаре не только повторил работу Генриха Герца в области распространения электромагнитных волн в пространстве, но и, по словам Герца, открыл «множественный резонанс» и разработал математическую формулу этого явления. У Тесла появилась возможность изучить работу осциллятора Бьеркнеса, который производил электромагнитные волны различных типов, и резонатора для их усиления, а также обсудить теоретические вопросы, касающиеся свойств электромагнитных волн.

Пока «колдун из Менло-Парка» общался с Луи Пастером в его парижской лаборатории и получал французский крест Почетного легиона за свои достижения, Тесла сделал одно из своих важнейших открытий, а именно доказал, что так называемые волны Герца не только вызывали поперечные колебания, существование которых предположил Бьеркнес, но и продольные вибрации, по структуре напоминающие звуковые волны, то есть «волны, распространяющиеся посредством попеременного сжатия и расширения эфира». Эта концепция сыграла решающую роль в создании беспроводных радиопередатчиков, над которыми трудился Тесла следующие десять лет.

Тесла укладывал чемоданы, собираясь нанести краткий визит своей семье, а Эдисон тем временем продолжал свое путешествие. В Италии его приняли венецианская королева Маргарита и король Умберто, в Берлине он встретился с Гельмгольцем в его лаборатории, а в Гейдельберге продемонстрировал действие фонографа перед «грандиозным собранием», на котором присутствовало пятнадцать тысяч человек, и его машина «произнесла речь на хорошем немецком языке». Однако больше всего Эдисону понравился пышный ужин, устроенный Буффало Биллом, разъезжавшим по Европе со своим шоу «дикого Запада». Когда Тесла вернулся в Нью-Йорк, Эдисон направился в Лондон, где посетил свои центральные станции и узнал, что там будет использоваться новое изобретение Тесла – переменный ток. Например, в Дептфорде инженер по фамилии Ферранти построил, вероятно, первую действующую однофазную электростанцию; при помощи системы Тесла он смог передавать 11 000 вольт на семь миль – к Лондону. Хотя это было эпохальное событие, оно, по какой-то неизвестной причине, не получило широкой огласки. Это было сложное время в истории электрической промышленности: те специалисты из Европы и Америки, которые внимательно изучили изобретение Тесла, поняли, что оно обладает неоспоримыми преимуществами. В Швейцарии и Германии многофазные индукционные моторы создавались Ч. Брауном и Михаилом Доливо-Добровольским, а в Америке Элайхью Томсоном из компании «Томсон-Хьюстон» и Уильямом Стэнли. Как и в любой другой отрасли науки, здесь тоже происходило изучение и повторение работы других ученых, однако в электроинженерии успех обещал не только вечную память потомков, но и значительную материальную выгоду. Таким образом, многие, в том числе и упомянутые выше, пытались присвоить себе честь изобретения многофазной системы.

Однако был изобретен еще один мотор, получивший название гидропневматического пульсирующего вакуумного двигателя, который был в большей безопасности: никто не мог в точности воссоздать его хитроумный механизм и никто, кроме создателя – Джона Эрнста Уоррела Кили, не знал, как он работает. Идея этого мотора пришла к Кили после прочтения трактата «Гармония тонов и цветов, созданная эволюцией», написанного племянницей Чарльза Дарвина миссис Ф.Дж. Ньюз. В нем говорилось о структуре эфира и о различных теоретических законах Вселенной. Провозглашенный вечным двигателем, мотор Кили опьянял публику, поскольку у Кили была поразительная способность сохранять над своим изобретением завесу секретности, хотя результаты, которых он добился, были малопонятны. «По мнению мадам Блаватской, Кили открыл „вриль“ – загадочную силу Вселенной, о которой говорил лорд Литтон в „Грядущей расе“. Кили называет ее симпатическим отрицательным притяжением».

Не уступая продавцам «средства от всех болезней» в способности надувать публику. Кили – бывший «цирковой трюкач» создал в 1874 году компанию со стотысячным капиталом для продажи своего изобретения и успешно занимался этим делом в течение почти пятнадцати лет, до 1899 года, когда его деятельность была поставлена под вопрос.

«Паблик Опинион» писала, что «инженеры, ученые и капиталисты часто совершали паломничество в филадельфийскую лабораторию Кили, дабы увидеть «мотор Кили в действии». Иногда он работал, а иногда нет, но у Кили всегда находилась отговорка. Его главное достоинство заключалось в том, что он с легкостью оперировал научными и ненаучными терминами. Он говорил о «триединых течениях полярного силового потока», «рефлективном действии гравитации», «струнах массы», «симпатическом распространении расстояния», «деполярных эфирных волнах» и множестве других вещей, которые ничего не значили, но никогда не объяснял, почему его мотор работает и почему он так и не обратился за патентом».

Т. Карпентер Смит в журнале «Инжиниринг Магазин» опубликовал статью, в которой описывался процесс «работы» изобретателя: «Мистер Кили начал будить силу, ударяя по большому камертону смычком, а затем дотрагиваясь им до генератора. После двух или трех попыток, которые окончились неудачей, поскольку «не удалось затронуть струну массы», он повернул маленький клапан в верхней части генератора. Когда раздалось легкое шипение, его приветствовали громкими криками. Можно представить себе состояние присутствующих – выражение «Кили, ты подобен всемогущему Богу!» было в порядке вещей».

Изобретатель-шарлатан занимал первые полосы нью-йоркских газет рассказами о своих новейших творениях, провоцируя ответные крики о фальшивках. Некоторые даже требовали посадить Кили в тюрьму. Суд дал ему шестьдесят дней на «разглашение его секрета», но Кили держался до конца. Угрожая прекратить работу, пока суд не откажется от своих требований, Кили был обвинен в неуважении к суду и в ноябре 1888 года все-таки посажен в тюрьму.

Вскоре после этого через свое доверенное лицо Кили объявил, что «недостающим звеном» была «медная трубка в форме обруча», и несколько дней спустя был освобожден под залог. Он уверял, что действительно «подчинился всем распоряжениям суда», подробно объяснил работу своего механизма, поэтому процесс против него был прекращен!

Как Эдисон, который обещал и дал миру «лампу Аладдина», и как Тесла, открывший вечный двигатель, производящий переменный ток, Кили называл собственное творение «величайшим научным открытием века».

Оправданный Кили продолжал свой обман. В 1890 году мировая знаменитость и хиромант граф Луис Хэмон, больше известный как Хиро, посетил лабораторию Кили, а к 1895 году Кили стал финансировать Джон Джейкоб Астор.

К несчастью для Тесла, он, подобно Кили, приобрел репутацию человека, который дает невыполнимые обещания. Например, Тесла говорил, что «его система может пропустить по проводам 100 000 лошадиных сил» и отправить их на сотни миль почти без потери энергии, в то время как существующая – технология была в состоянии отправить лишь несколько сотен вольт на расстояние одной мили, причем эта цифра значительно уменьшалась с расстоянием. Неважно, что его прогноз осуществился только несколько лет спустя; Тесла был провидцем. Просто тогда его заявление казалось смешным. Для людей, не обладающих воображением и знаниями, или для тех, кто слушал лишь противную сторону, он был ничем не лучше Кили и страдал от такого сравнения.

Еще в 1884 году в журнале «Сайентифик Американ» была опубликована разоблачительная статья, посвященная мотору Кили, в которой говорилось, что его источником энергии служила скрытая камера со сжатым воздухом. Это было подтверждено в 1898 году, после смерти Кили, во время исследования его лаборатории, проведенного Кларенсом – сыном миссис Блумфилд-Мур. В ожидании своей матери – восторженной почитательницы Кили – Мур обнаружил в подвале большой резервуар и несколько труб, идущих сквозь потолок в лабораторию. «Эфирная сила» Кили оказалась не чем иным, как сжатым воздухом – она высвобождалась, стоило тайком наступить на спрятанную пружину.

Среди других самозванцев от изобретения можно назвать Гастона Булмера, который пытался продать компании «Дженерал Электрик» специальные таблетки, превращающие воду, в бензин; Уолтера Хонино, который черпал свободную энергию из «гидрораспылителя» воды, и «Короля обмана» – «графа» Виктора Люстига, которого в конце концов арестовали за создание и продажу специального аппарата, превращавшего обычную белую бумагу в хрустящие двадцатидолларовые банкноты.

В эпоху новых чудес, которые почти ежедневно сотрясали миропорядок, общество «созрело» для обмана; наивные инвесторы часто были ослеплены невозможными обещаниями. Так что к изобретателю было противоречивое отношение: его считали то просветителем, то шарлатаном, то волшебником.

Когда Тесла вернулся из Европы, он хотел только получить назад свое изобретение и продолжить дальнейшую работу. Естественно, он по-прежнему всячески помогал Вестингаузу, постоянно содействуя работе Скотта, Шмида и Ламме и заезжая в Питтсбург, чтобы провести практическую экспертизу. В 1890-х годах Тесла при первом же удобном случае приводил в концерн Вестингауза потенциальных клиентов. По привычке Тесла никогда не брал денег за свои исследования, хотя и был вынужден самостоятельно приобретать для своей лаборатории необходимое оборудование, которое раньше ему предоставляли бесплатно.

Как и в случае с Кили, электрическая энергия – «сила вриля», придуманная Булвером-Литтоном, – стала приписываться и Тесла. Это произошло в 1890 году и поводом послужило письмо некой дамы, которая «мечтала, что если бы Тесла прочитал «Грядущую расу» Булвера, то сделал бы немало великих открытий». Но Тесла не притрагивался к мистическому трактату в течение десяти лет. Поэтому (хотя изобретения, описанные в данной книге, очень напоминают творения Тесла), читатель не должен решить, будто «прекрасные веши, которые создал Тесла, были предложены Булвером». Тем не менее сходство остается, и мы можем только гадать, читал Тесла эту книгу или нет.

Южная Пятая авеню (1890–1891)

В мгновение ока Тесла оказался наравне с такими людьми, как Эдисон, Браш, Элайхью Томсон и Александр Белл… Его изобретения граничат с чудом.

Джозеф Уэтцлер, «Харперз Уикли», 11 июля 1891 года

Весной 1889 года Тесла вернулся из Парижа в свою новую лабораторию недалеко от Бликер-стрит. Расположенная рядом с одним из демонстрационных залов Эдисона, эта лаборатория занимала весь четвертый этаж шестиэтажного здания на Южной Пятой авеню, 33–35, которая сегодня носит название Вест-Бродвей. Одновременно Тесла поменял отель, переехав в «Астор Хаус» – роскошное пятиэтажное строение в центре города, рядом с трамвайной линией.

Летом умер «лучший друг» Тесла Антони Жигети. Тесла написал об этом родственникам. «Я чувствую себя чужим, – признался он дяде Пахо. – И мне трудно привыкнуть к американскому образу жизни».

Теперь почти богач и семейная легенда, изобретатель начал посылать деньги своей матери и сестрам, а также некоторым из кузенов. Письма он адресовал в основном мужьям сестер, священникам. Тесла признавался дяде Пахо: «Мне нелегко переписываться с дамами». Иногда он все же писал и сестрам, но чаще просто посылал им чеки, а каждая в ответ все равно пыталась получить весточку от «нашего единственного брата». В течение 1890-х годов Тесла выслал несколько тысяч форинтов – по 150 в каждом письме, что равнялось шестимесячной арендной плате за приличный дом или шестимесячному заработку сербского рабочего. Часть денег он посылал в подарок, часть – в виде платы дядюшкам за помощь в получении образования и отправке будущего ученого в Новый Свет. Другие деньги – частично европейские роялти – представляли собой инвестиции. Дяде Петару, который получил чин кардинала Боснии, Тесла признался, что многие высокопоставленные лица пишут ему с таким уважением, которое даже сложно передать.

Дядя Пахо время от времени высылал своему разборчивому племяннику, недовольному представленным в Соединенных Штатах выбором, европейские вина. Нетерпение, с каким Тесла ждал этих бутылок, приравнивалось им к «ожиданию пришествия Мессии».

Слава Тесла росла, а сообщения о его достижениях выходили на первые полосы газет. И сербские, и хорватские родственники постепенно стали относиться к нему как к полубогу и благородному, хотя и далекому благодетелю семьи. «Мы думаем о тебе даже во сне», – писал один из его зятьев.

Кроме редких обедов с друзьями, например с Т.К. Мартином, или рабочих поездок в Питтсбург, ученый проводил все свое время в лаборатории. Его партнер Альфред С. Браун приходил помочь, когда нужно, но обычно Тесла работал с одним-двумя ассистентами или в одиночку. По привычке он мог трудиться семь дней в неделю круглые сутки, прерываясь только для того, чтобы в отеле привести себя в порядок, или для срочной встречи. Выбрав монашеский образ жизни и будучи одержим всепоглощающим желанием стать главным изобретателем грядущей «новой эры», «волшебник» предпочитал работать по ночам, когда никто не мог его потревожить и была возможность максимально сосредоточиться.

Его руки были снова развязаны, и он начал эксперименты с несколькими автономными, но взаимосвязанными линиями. Будучи физиком-экспериментатором, он принялся за изучение различий между электромагнитными и электростатическими явлениями, а также взаимосвязи структуры эфира и электричества, материи и света. Как изобретатель Тесла разрабатывал оборудование для генерации чрезвычайно высоких частот и напряжений, для преобразования постоянного тока в переменный и наоборот, а также для создания постоянных колебаний. Тесла также мечтал найти способ производства света и исследовать возможность беспроводной связи. Уже зная о невечности земных ресурсов, об истощении запасов древесины и угля, Тесла проводил бесчисленные часы в раздумьях, исследуя и воссоздавая работы других ученых, критикуя или улучшая их изобретения и конструируя свои, вполне оригинальные.

Он руководствовался принципами эволюционного развития и прагматическими рассуждениями: он хотел создать механические средства для отказа от бесполезного ручного труда, чтобы люди могли больше времени тратить на творчество.

В отличие от Карла Маркса, который считал рабочего «придатком машины», Тесла понимал, что машины могут освободить рабочего.

Изобретатель, по мнению Тесла, всегда был и всегда будет просветителем человечества, который поведет его в мир передовых технологий. Массы, в свою очередь, также получат пользу, потому что машины заменят ручной труд и люди смогут заниматься трудом более интеллектуальным. По мере развития технологий темпы культурной эволюции будут нарастать. «А все, что направлено против религиозных учений и закона гигиены, приведет к уменьшению энергии человечества», – предупреждал Тесла. (Грязная питьевая вода, по его мнению, была одной из самых серьезных опасностей).

В течение следующих восемнадцати месяцев Тесла начал работу над многими своими изобретениями, которые занимали его ум до середины грядущего XX столетия. В последние недели 1889 года Мартин несколько раз встречался с Тесла, чтобы окончательно утвердить текст статьи о семье сербского ученого и о его планах на будущее. Изобретатель допоздна рассказывал о своей юности и о непрекращающейся борьбе далеких предков за свержение ига ненавистных турок. Мартин записывал, а Тесла вкратце обрисовывал некоторые свои изобретения, особенно работу с высокими частотами, и оригинальные теории о взаимосвязи электромагнетизма и структуры света. Мартин пытался уговорить ученого поделиться своими мыслями с Американским институтом инженеров-электриков, но Тесла уклонялся от прямого ответа. «Предположим, я смогу достать для вас лекции лорда Келвина. Я знаю, что они несколько утомительны и сложны, но уверен, что вы, подобно Самсону, сумеете извлечь мед из пасти льва», – предлагал Мартин.

– Посмотрим, – отвечал Тесла.

21 января 1890 года профессор Энтони сменил на посту президента Американского института инженеров-электриков Элайхью Томсона, который возглавлял институт после Т. Мартина, и открыл сезон собственной лекцией, посвященной новым электрическим теориям. Тесла был счастлив увидеть профессора еще раз и посетил семинар, где был избран вице-президентом. Во время последующего обсуждения он познакомился о ирландским математиком Артуром Кеннели из «Эдисон Компани» и Майклом Пьюпином – сербским преподавателем физики.

Только что вернувшийся из лаборатории Гельмгольца в Германии, Пьюпин еще не знал о враждебных отношениях между лагерями Эдисона и Вестингауза.

Пьюпин был родом из Идвора – сербского города к северу от Белграда. Его отец был кнезом, или главой деревенской общины, почти как и отец Тесла. Но, в отличие от Милютина, мистер Пьюпин был неграмотным крестьянином и не принадлежал к церковной аристократии. Многие родственники Пьюпина, как и Тесла, тоже были героями войны и сражались с турками, чтобы защитить империю, и, как и Тесла, Пьюпину удалось уклониться от военной службы.

Майкл Пьюпин эмигрировал в Соединенные Штаты в 1874 году. Сменив несколько работ, он в 1878 году поступил в Колумбийский колледж в Нью-Йорке. Закончив его в 1884 году – с пробудившимся интересом к теории электричества и несколькими степенями, – Пьюпин получил возможность обучаться за границей. Он хотел поехать в Кембридж, чтобы учиться у Джеймса Кларка Максвелла, но, прибыв туда, узнал, что Максвелл умер уже четыре года назад (тенденция не обращать внимания на очевидные факты прослеживается на протяжении всей жизни Пьюпина). После Кембриджа Пьюпин 110 отправился в Берлинский университет, где получил степень доктора физики. В 1889 году он вернулся в Нью-Йорк и стал инструктором Колумбийского колледжа.

В феврале 1890 года в «Электрикал Уорлд» появилась статья Мартина, посвященная Тесла. Она занимала целую полосу и сопровождалась броской фотографией – Тесла выглядел на ней очень моложаво. Для Тесла это была отличная реклама: первая крупная статья с портретом многообещающего изобретателя.

На следующий месяц была запланирована встреча в Американском институте инженеров-электриков, полностью посвященная новой системе переменного тока Тесла. Там должны были говорить о самых блестящих разработках: о планах Швейцарии и Германии по проведению экспериментальной передачи переменного тока на большие расстояния, о грядущем успехе «Вестингауз Компани» в создании гидроэлектростанции с использованием системы Тесла в шахтерском поселке в Теллуриде, Колорадо, и о созыве Международной Ниагарской комиссии для рассмотрения лучших проектов покорения Ниагарского водопада.

На мартовской встрече в Американском институте председателем был профессор Луис Дункан. Его лекция началась с математического объяснения принципа действия «новой восхитительно маленькой машины, созданной мистером Тесла». Бывший офицер Морской академии США, Дункан недавно перевелся с южного побережья Тихого океана в Университет Джона Хопкинса, где остался преподавать. Этот значительный союзник научно обосновал изобретение Тесла. «Крупным преимуществом мотора, – говорил Дункан, – является тот факт, что у него нет коллектора, и он позволяет использовать очень высокое напряжение. В будущем энергия будет передаваться с напряжением, которое упразднит необходимость использования машин с коллектором». После лекции состоялась дискуссия, в которой принял участие Тесла.

Пьюпин, который тем летом в Бостоне, а на следующий год в Нью-Йорке выступал на тему «Теории переменного тока», скоро стал поклонником работы Тесла. В то же время он мучился сомнениями, кто же был настоящим автором многофазной системы. И, с точки зрения Тесла, Пьюпин допустил ошибку, помогая не тем людям.

Во время бостонской встречи Пьюпин заметил, что его аудитория разделилась на две четкие группы: «…одна была настроена дружески и понимающе, а другая – холодна как лед. Знаменитый инженер-электрик и изобретатель Элайхью Томсон находился в дружественной группе, после выступления он подошел и сердечно поздравил меня. Это было большое достижение, и я чувствовал себя очень счастливым». Однако другие известные люди пытались уволить Пьюпина из отделения электроинженерии в Колумбийском колледже – из-за его приверженности к переменному току. Но Пьюпину удалось отменить их решение и одновременно укрепить дружеские отношения с Томсоном.

Пьюпин этого не знал, но сам Томсон тоже находился в затруднительном положении, поскольку теперь в открытую признавал преимущества системы Тесла, но не мог ее использовать – патентами владел Вестингауз.

Хотя доходы «Томсон-Хьюстон Электрик Ком-пани» были велики, концерну грозила неминуемая гибель, если он не сможет эффективно использовать оборудование переменного тока. Работая с переменным током больше десяти лет, Элайхью Томсон не чувствовал себя виноватым, используя систему, подобную системе Тесла, особенно потому, что другие инженеры (а именно Шалленбергер и Феррарис) также утверждали, что были первыми ее изобретателями. Более того, Томсон сам близко подошел к созданию подобной действующей схемы. То, что патенты на революционное изобретение принадлежат Тесла, постоянно упускалось из виду Томсоном, пока он пытался упрочить свое положение в компании, председательствуя в Американском институте и публикуя статьи в электротехнических журналах. Он успешно обошел патенты Эдисона на изобретение лампочки, заплатив Сойеру за лицензию на производство стопорной лампы (лампа напоминала Эдисонову, но в ней использовалась резиновая затычка – стопор для работы в вакууме), и теперь подумывал провернуть похожую комбинацию с переменным током.

В ходе оживленной полемики в «Электрикал Уорлд» между Тесла и Томсоном последний признавался в своей неприязни к противнику: «Должен сознаться, что мои высказывания о причине критических замечаний несколько неуместны. Они были вызваны тем, что мистер Тесла превратно истолковал мои мотивы». По мере того как крепла дружба с Томсоном, чувства Пьюпина к своему соотечественнику Тесла охладевали.

Тесла согласился представить свою работу в области высокочастотных явлений на трехдневном симпозиуме в Американском институте в мае 1891 года, через три месяца после первой публикации результатов исследований. Были приглашены гости и снят зал в Колумбийском колледже, который тогда располагался между Парк-авеню и Мэдисон-авеню, на пересечении Сорок девятой и Пятидесятой улиц.

Сложно передать огромное воздействие, оказанное лекцией Тесла на инженеров и на судьбу самого ученого, но ясно, что после этого события к Тесла стали относиться как к неординарному человеку. Джозеф Уэтцлер, или просто Джош, как он любил себя называть, напечатал лекцию в «Электрикал Уорлд». Но она была слишком важна, чтобы можно было ограничиться публикацией в небольшом журнале, предназначенном для узкого круга читателей, и Уэтцлеру удалось также поместить обширную, захватывающую статью в престижном «Харперз Уикли».

«Давая свои доходчивые объяснения на чистом, взволнованном английском, – заявлял Уэтцлер, – этот выходец из сумрачной страны на границе с Австро-Венгрией не только превзошел двух выдающихся европейских ученых – доктора Лоджа и профессора Герца – в понимании электромагнитной теории света, но и создал аппарат, при помощи которого электростатические волны или «биения» будут производить свет для ежедневного потребления». Тесла не только представил замечательные изобретения в области электричества, но также выделил новые «фундаментальные и далеко идущие принципы».

Уэтцлер убедительно доказал, что Тесла намного превзошел Генриха Гайсслера и сэра Уильяма Крукса в получении света посредством вакуумных трубок, а также «затмил» «колдуна из Менло-Парка», усовершенствовав лампу накаливания. «Но мистера Тесла не удовлетворили эти блестящие результаты. Он поставил перед собой задачу создать лампу, которая, не имея внешней связи с проводами, будет ярко светить в любой части дома». И, словно этого было недостаточно, в завершение Тесла пропустил через себя десятки тысяч вольт переменного тока, чтобы зажечь лампочки, и пускал искры с кончиков пальцев, демонстрируя миру, что при правильном использовании переменный ток совсем не опасен. «Лампы в руке мистера Тесла были похожи на огненный меч ангела справедливости», – заметил один из журналистов.

Тесла (со своим ассистентом Гано Данном) начал лекцию несколько нервно, но постепенно стал говорить увереннее. «Из всех видов природной – неизмеримой и вездесущей энергии, которая постоянно меняется и движется, словно душа оживляя Вселенную, электричество и магнетизм являются, возможно, самыми поразительными… Мы знаем, – продолжал Тесла, – что электричество – это несжимаемая жидкость, и ее количество в природе постоянно, что электричество нельзя создать или уничтожить и что электрические и эфирные явления тождественны». Начав с того, что наш мир погружен в огромный океан электричества, волшебник продолжал изумлять слушателей бесчисленными экспериментами. Свое выступление Тесла закончил поэтическими строками: «Мы летим в бесконечном пространстве с непостижимой скоростью. Все вокруг вращается, я движется, все – энергия». Тесла высказал предположение, в котором многие увидели доказательство существования «нулевой точки» или свободного слоя энергии. «Должен существовать какой-нибудь способ прямого доступа к этой энергии. Тогда, черпая из этого источника свет, безо всяких усилий извлекая любую форму энергии из неистощимых запасов, человечество будет продвигаться вперед гигантскими шагами. Одна мысль об этих невероятных возможностях расширяет наш горизонт, укрепляет наши надежды и наполняет сердца восторгом».

Слушатели, среди которых были профессор Энтони, Альфред Браун, Элмер Сперри, Уильям Стэнли, Элайхью Томсон и Фрэнсис Аптон, на всю оставшуюся жизнь запомнят это событие. Например, Роберт Милликен, позже получивший Нобелевскую премию за исследование космических лучей, а в то время бывший выпускником Колумбийского колледжа, много лет спустя сказал: «Немалая часть моей работы была проделана с помощью принципов, о которых я узнал в тот вечер».

Однако Майкл Пьюпин, также присутствовавший на лекции, не испытывал такого восторга. «Во время лекции мистер Пьюпин со своими друзьями (скорее всего, с Элайхью Томсоном и Карлом Херингом) прерывали меня свистом, и мне было нелегко успокоить разбушевавшуюся аудиторию», – рассказывал Тесла сербскому журналисту. Пьюпин написал Тесла, пытаясь загладить ситуацию, а также договориться о встрече и демонстрации мотора, поскольку ему нужно было прочитать лекции о многофазном токе, но Тесла избегал его. В Европе начали распространяться слухи о появлении в Америке нового электрического Свенгали,[8] и Тесла вскоре пригласили выступить перед европейскими научными обществами.

Взгляд в прошлое (1891)

Многие исследования, описанные в книге, относятся к многофазной системе. Отдельные главы посвящены индукционным моторам, генераторам, синхронным моторам и т. п. Ряд фактов публикуется впервые, остальные же были ранее описаны другими учеными. Я решил опустить сноски – неполные ссылки хуже никаких, в то время как тщательная проработка источников требует больше времени, чем имеется в моем распоряжении. Полагаю, читателю интереснее узнать сами факты, нежели слушать споры о том, кто первым изучил то или иное явление.

Чарльз Штейнмец

Через три месяца после лекции Тесла в Колумбийском колледже, в августе 1891 года два инженера – Чарльз Юджин Ланселот Браун из швейцарской фирмы «Машиненфабрик Эрликон» и Михаил Доливо-Добровольский, представляющий немецкую Всеобщую электрическую компанию (АЭГ), – взволновали все инженерное сообщество после того, как им удалось успешно провести 190 лошадиных сил энергии с водопада у цементной фабрики на реке Неккар в Лауффене к Международной электрической выставке, проводившейся во Франкфурте на расстоянии ста двенадцати миль. При поддержке трех правительств линии электропередач прошли через Вюртемберг, Баварию и Пруссию, прежде чем дойти до Франкфурта.

Используя в качестве изолятора нефть, как объяснял Тесла на своей лекции, Браун сумел создать напряжение в 40 000 вольт, 25 000 из которых пошли по проводам, превратившись по мере приближения к выставке в нужные частоты. Эффективность 74,5 % поразила его коллег. Добровольский, предположивший, что это открытие было сделано на основе его теорий, использовал трехфазный переменный ток с рабочей частотой в сорок оборотов в секунду (вместо однофазного тока с частотой 133 оборота в секунду, на которой продолжала настаивать компания Вестингауза). Мощность была столь велика, что во Франкфурте зажгли большой рекламный щит из тысячи ламп накаливания, а также работал электрический насос для создания искусственного водопада.

16 декабря Майкл Пьюпин выступил с лекцией о многофазной системе в Американском институте инженеров-электриков. Прочитав эту же лекцию неделю назад перед Нью-Йоркским математическим обществом, Пьюпин гордился тем, что ему удалось создать передовые абстрактные теории в области многофазных систем. С зачесанными назад волосами, в очках в проволочной оправе, с щеточкой заостренных на кончиках усов и в деловом костюме-тройке Пьюпин быстро приживался в Соединенных Штатах. Он приступил к окружению своего имени ореолом славы. Перед лекцией он написал Тесла с просьбой обсудить его моторы, но изобретатель не ответил.

Во вступительном слове в Американском институте в присутствии Артура Кеннеди, Элайхью Томсона, Чарльза Брэдли и Чарльза Штейнмеца Пьюпин обратился к «прекрасным изобретениям Николы Тесла и успеху его дела, которого добились Добровольский и Браун, используя это изобретение на практике», но одновременно с этим описал немецкую технологию таким образом, чтобы дать понять, что к ее созданию пришли независимо от Тесла.

Похоже, что Тесла не присутствовал на этой лекции. Но зато на следующий день он написал Пьюпину, однако не за тем, чтобы высказать поздравления или предложить встретиться. Тесла предположил, что оригинальные патенты были у Пьюпина, а немецкая технология была просто имитацией его работы.

Но и Пьюпин в долгу не остался: «Не думаю, что вам следует обвинять меня за то, что я не в полной мере описал ваши изобретения… Во-первых, слишком рано обсуждать практические вопросы в лекции, посвященной самым фундаментальным принципам многофазных систем. Во-вторых, я знаю о ваших моторах только понаслышке и не имел удовольствия лицезреть ни одного из них лично. Я дважды заходил к вам в отель и один раз писал вам, но все мои попытки были тщетны». В конце письма Пьюпин пытался договориться о личной встрече, но Тесла был не из тех, кто может легко простить такое простодушие, особенно в лице серба, который плохо говорит на родном языке. Для сверхчувствительного Тесла Пьюпин был человеком, распространяющим ложь. А его постоянная связь с Томсоном не способствовала перемене взглядов ученого. Поскольку Тесла собирался в путешествие в Европу, эта встреча так и не состоялась.

В свете споров об авторстве этого изобретения важно понимать, что сокрытие истины продолжается и по сей день. Все началось с того, как Михаил Доливо-Добровольский не захотел признать, что это была идея Тесла, а его друг Карл Геринг опубликовал множество статей, посвященных этому эпизоду, в журналах по мере того, как обсуждение все росло в течение 1891 года. Геринг был профессором инженерных наук в Дармштадтском университете в начале 1880-х годов. Его протеже Добровольский – уроженец Санкт-Петербурга и сын русского дворянина – сменил Геринга на посту, когда тот ушел из университета в конце 1883 года.

Ч. Браун – уроженец Швейцарии и сын создателя паровых двигателей – начал успешную передачу электрической энергии с помощью динамо переменного тока, созданных им во время работы в Люцерне. Браун, который был на год моложе Добровольского и на семь лет моложе Тесла, получил основное образование в Винтертуре и Базеле, где работал в мастерских «Бурджин». В 1884 году он перешел на работу в «Эрликон», а через два года стал директором операций. 9 февраля 1891 года Браун выступил во Франкфурте с лекцией на тему протяженной передачи электрической энергии, и именно там встретился с Добровольским. «Эрликон» и АЭГ заключили партнерское соглашение, и через семь месяцев был достигнут первый успех между Лауффеном и Франкфуртом.

После заявлений Добровольского и односторонних статей Геринга в электрических журналах представители американского инженерного сообщества, Я не имевшие доступа к патентам Тесла, могли превозносить операцию «Лауффен-Франкфурт», продолжая намекать, что к ее успеху работа Тесла не имела – отношения. По странному стечению обстоятельств сторона Вестингауза хотела также замять это событие не только потому, что Тесла оказался прав, а они – нет, но и потому, что оно преуменьшало их успех в Теллуриде. Таким образом, когда мы просматриваем литературные источники Вестингауза, почти невозможно найти упоминание о Лауффене-Франкфурте.

В своих лекциях Пьюпин не поддерживал Тесла, не делали этого и Кеннеди, Томсон и Брэдли. Однако Чарльз Протеус Штейнмец принадлежал к другой категории. Как и Пьюпин, он недавно эмигрировал из Европы и также имел академическое образование, в то время не делая на новое изобретение никаких экономических ставок.

Штейнмец, покинувший в 1889 году Германию, чтобы избежать тюрьмы за социалистические взгляды, был блестящим студентом факультета математики в Университете Бреслау. Карлик-горбун с ушедшей в плечи головой и одной ногой короче, чем другая, Штейнмец добился того, что его мощный интеллект затмевал странную внешность и хрупкое строение. Двадцатишестилетний Штейнмец, пытающийся отрастить усы и бороду, который уже был известен трудами в области гистерезиса (в том числе математическим объяснением замедления магнитных эффектов при изменении электромагнитных сил), видел недочеты в лекциях Пьюпина. Поскольку это была его первая попытка выступления перед своими сверстниками на таком сложном английском языке, он осторожно поддержал разговор, представив аудитории расчеты и схемы. Во время работы в Йонкерce Штейнмец создал однофазный коллекторный мотор летом 1890 года.

С бесстыдно отпущенными до плеч волосами карлик был облачен в слегка помятый костюм-тройку, украшенный тяжелой цепью для часов, и в пенсне, болтающееся на шнурке из-под воротника. Встав в полный рост (четыре фута) и вытащив пенсне, чтобы прочитать свои расчеты, Штейнмец с немецким акцентом заметил, что «Феррарис построил всего лишь маленькую игрушку». Он принялся исправлять предположение Пьюпина о том, что Добровольский первым использовал трехфазную систему. «Я совершенно не могу с этим согласиться, поскольку она уже существовала в старом моторе Тесла». В заключение Штейнмец сказал: «Не вижу ничего нового в этой системе Добровольского».

Штейнмецу потребовалось несколько месяцев, чтобы понять, почему его коллеги так изумились, когда он отверг все надежды на первенство Добровольского. Однако они были поражены его анализом и математическими расчетами. Элайхью Томсон вернулся в свою компанию «Томсон-Хьюстон» в Линне, штат Массачусетс, зная, что из Европы прибыл новый математический гений, и вскоре после этого «Томсон-Хьюстон» предложила Штейнмецу работу в Линне.

Тем временем в Питтсбурге в тайне от Эдисона Вестингауз встречался с Генри Виллардом – финансовым попечителем Эдисона в течение двух лет – для обсуждения возможного объединения. Виллард, недавно соединивший несколько маленьких компаний с «Эдисон Электрик» для создания «Эдисон Дженерал Электрик», отлично понимал, что у Эдисона не ладились дела с Вестингаузом. Виллард был эмигрантом из Германии, сыном судьи из Баварии. Пытаясь в юности создать «свободное» немецкое поселение в Канзасе, Виллард был человеком, который создал Северную тихоокеанскую железную дорогу для связи западного побережья с восточным. Он сотрудничал с Дж. Пирпонтом Морганом, который отвечал за это строительство, и Морган прислал в Менло-Парк Эдварда Дина Эдамса, давно работавшего в банке, чтобы попытаться уговорить Эдисона примириться с Вестингаузом. Радуясь, что удалось «обойти – конкурента», Эдисон ничего не хотел слушать. «Вестингауз, – говорил он, – спятил, внезапно разбогатев или в результате чего-то подобного, и парит на воздушном змее, который рано или поздно приземлится в грязи».

Легальные попытки защитить патенты на лампочки Эдисона уже стоили ему 2 миллиона долларов и столько же Вестингаузу. Лагерь Эдисона решил подать иск на Вестингауза, а не на «Томсон-Хьюстон», потому что питтсбургская компания купила «Юнайтед Стейтс Электрик» – концерн, которому принадлежали конкурирующие патенты Сойера-Мэна и Хайрема Максима, в то время как «Томсон-Хьюстон» обладала только правом аренды. Пока два гиганта сражались друг с другом в «самоубийстве времени», как эту борьбу окрестил Эдисон, «Томсон-Хьюстон» богатела.

14 июля 1891 года после долгих лет борьбы и судебных разбирательств в поисках первого создателя электрической лампочки судья Брэдли решил дело в пользу Эдисона. Хотя у Вестингауза обнаружили неправильные патенты, электрическая система переменного тока Тесла того стоила, однако оказалось, что переговоры с Вестингаузом затруднены. Виллард тем временем начал сотрудничать непосредственно с Тесла, но изобретателю приходилось подчиниться решениям Вестингауза.

«Уважаемый сэр, – писал Тесла Вилларду своим аккуратным почерком, – я много раз обращался к мистеру Вестингаузу, пытаясь добиться взаимопонимания, но результаты были не очень удовлетворительные. Поняв это и внимательно обдумав шансы на успех, я пришел к выводу, что не могу принять участие в предложенном вами предприятии». В конце письма Тесла с сожалением желал финансисту «успехов в его начинании».

Виллард переменил тактику и обратился к «Томсон-Хьюстон» с предложением купить компанию. Он приехал в Линн в феврале и все лето вел секретные переговоры с Чарльзом Коффином – руководителем компании. В декабре встреча состоялась на Уолл-стрит, 23, в офисе Моргана, чтобы окончательно определиться с объединением. После того как Морган просмотрел финансовые отчеты обеих компаний, он понял, что «Эдисон Электрик», долг которой составлял 3,5 миллиона долларов, имела меньший доход, чем маленькая и кредитоспособная «Томсон-Хьюстон». Морган изменил мнение и предложил «Томсон-Хьюстон» купить «Эдисон Электрик». В любом случае он создал монополию. Вместе с тем Морган вынудил Вилларда покинуть компанию – ему нужно было обвинить кого-то в неудачах, – и Чарльз Коффин взял в свои руки управление новым концерном. Они назвали компанию «Дженерал Электрик».

Из-за огромных долгов компании и возможности работы с более низкокачественным оборудованием постоянного тока положение Эдисона пошатнулось. Мысль о том, что придется работать вместе с этим похитителем патентов Элайхью Томсоном, а также исчезновение его имени из названия компании на какое-то время совершенно сломили электрического волшебника. Хотя перед уходом ему удалось потревожить осиное гнездо, Эдисон понимал, что наступила новая эпоха электричества, которая не будет мириться с его методом проб и ошибок. За год до полного слияния компаний он писал Вилларду: «Ясно, что мое время ушло… С этой позиции вы поймете, что я не в состоянии побуждать мой разум к действию, когда растет угроза будущего объединения. Я бы попросил вас не противиться моему постепенному уходу из электрического бизнеса, что позволит мне погрузиться в новые и неизведанные области знания». Итак, Эдисон обратил свой взор к продолжению работы Эдварда Майбриджа – пионера кинематографа. В 1888 и 1891 годах он получил первые патенты на изобретение, которое он назвал кинетограф, а несколько лет спустя создал действующую кинокамеру и систему кинопроекции. В 1893 году Эдисон смог написать престарелому Майбриджу, что теперь у него было подсматривающее устройство, за которое люди платили пять центов.

«Морганизация» «Дженерал Электрик» сделала из этой компании еще более опасного врага для Вестингауза, но одновременно стала проблемой для самого концерна. В то время как Вестингауз был лишен возможности использовать эффективную лампочку, компания не могла создавать переменный ток. Поскольку в течение еще двух лет действующими были только патенты Эдисона, Вестингауз оказался в лучшей ситуации. Но в 1891–1892 годах было еще слишком рано, чтобы это понять. С точки зрения суда, по-прежнему являлся нерешенным вопрос, кто был настоящим автором многофазной системы переменного тока, хотя у Вестингауза был патент Феррариса – козырная карта для поддержки авторства Тесла, поэтому в течение следующих нескольких лет Вестингауз был вынужден подавать в суд не только на работников компании «Дженерал Электрик», но и на других людей, таких, как Уильям Стэнли, который теперь создавал свои собственные многофазные системы.

С точки зрения «Дженерал Электрик», Томсону принадлежал целый ряд патентов на изобретения переменного тока, однако и другие, которыми им удастся завладеть, несомненно, помогут на поле законодательного боя. Поэтому компания предложила Чарльзу Штейнмецу усовершенствовать изобретения с применением переменного тока таким образом, чтобы затмить роль Тесла. Заинтригованный Штейнмец принял вызов.

Столкновение между Вестингаузом и «Дженерал Электрик» приняло новый оборот в борьбе за право освещать грядущую Чикагскую всемирную ярмарку и покорять Ниагарский водопад. В судах предмет исков переключился с лампочек на методы передачи энергии, а на заводах внимание привлекали способы затмить успех Брауна и Добровольского.

В корпорации Вестингауза Шмид, Скотт и Ламе могли сотрудничать с Тесла, в то время как Стилвелл и Шалленбергер находились в раздумьях, а финансисты с неохотой согласились отказаться от очень прибыльного, но устаревшего оборудования системы Голара-Гиббса. В «Дженерал Электрик» сложилась более сложная ситуация. Они надеялись, что кто-то вроде Штейнмеца или Томсона создаст прибор, способный выдержать конкуренцию, но не понимали, что все основные патенты принадлежали Тесла. Проще говоря, другой системы не существовало. Тесла знал о сложившихся обстоятельствах. Без него никто продолжать работу не мог.

Томсону и Штейнмецу оставалось только придумывать способы обойти патенты при помощи создания «коротких потоков» или дымовых завес, чтобы сделать вид, что они работают над отдельным изобретением. Произошел промышленный шпионаж: «Томсон-Хьюстон», очевидно, заплатила дворнику за похищение чертежей Тесла с фабрики Вестингауза. Не зная, как объяснить, каким образом чертежи оказались в Линне, Томсон заявил, что он должен был изучить действие мотора Тесла, чтобы убедиться, что его изобретение отличается.

Вероятно, эта интрига вызвала в душе Штейнмеца бурю противоречивых чувств. Он уже жил в подполье в Германии, издавая радикальную социалистическую газету под псеводнимом во время так называемой эпохи террора, он научился пользоваться тайными паролями на митингах радикалов и писать невидимыми чернилами, когда передавал любовные послания своего лидера – харизматического революционера Генриха Люкса – к его возлюбленной. Хотя Штейнмец никогда не отказывался от своей приверженности социалистическим идеям, он поддерживал довольно бесчестную капиталистическую корпоративную структуру, что обуславливалось не только вездесущими денежными мотивами, но и его способностью обходить закон для достижения своих целей.

Таким образом, эта ситуация только прибавляла энтузиазма его противоречивой душе.

Пристрастие Штейнмеца к макиавеллистической политике «Дженерал Электрик» вынудило его предать свои идеалы. В его труде, посвященном переменному току, – «Теория и расчеты феномена переменного тока» в соавторстве с Эрнстом Юлиусом Бергом, получившим образование в Королевском политехникуме в Стокгольме, который впервые был опубликован в 1897 году, через три года после выхода в свет собрания сочинений Тесла, вообще отсутствовало упоминание о последнем. На рубеже веков имя Берга на обложке, как и любовные послания Люкса, также исчезли.

В то время книга Тесла «Изобретения, исследования и статьи Николы Тесла» под редакцией Т.К. Мартина была настоящей библией для всех инженеров, занимающихся этими вопросами. Она включала в себя главы, посвященные моторам переменного тока, вращающимся магнитным полям, синхронизованным моторам, трансформаторам вращающегося поля, многофазным системам, однофазным моторам и тому подобное. Удивительно, что это произведение не присутствует в библиографической ссылке Штейнмеца.

В предисловии ко второму произведению Штейнмеца под названием «Теоретические элементы электротехники», написанному в 1902 году, автор пытается объяснить, почему он не упоминал имени изобретателя многофазной системы переменного тока: «В последние годы в литературе, посвященной электричеству, высказывалось множество неверных теорий, например, об индукционном моторе». Это вполне естественное начало могло подвигнуть Штейнмеца начать дискуссию, которая бы все расставила по своим местам, однако вместо этого он малодушно избрал легкий путь. Его решение не только привело к сокрытию правды относительно авторства изобретения, но и укрепило его собственное положение в глазах научного сообщества.

Поскольку эти произведения о переменном токе служат примерами для других авторов, в последующие годы инженеры часто получали степени, изучали переменный ток и даже писали учебники на эту тему, ни разу не сталкиваясь с именем Тесла.

Вполне понятно, что «Дженерал Электрик» было выгодно притворяться, будто Тесла вообще никогда не существовал, а Вестингауз предпочитал делать вид, что передачи энергии между Лауффеном и Франкфуртом вообще не было. Следующее поколение инженеров не знало, что произошло искажение истины, что именно по этой причине имя Тесла практически исчезло из употребления.

Возможно, самый вопиющий случай такой несправедливости произошел поколение спустя, когда Майкл Пьюпин опубликовал автобиографию «От эмигранта к изобретателю», завоевавшую Пулитцеровскую премию. Пьюпину удалось написать много слов об истории переменного тока и почти полностью избежать упоминания Тесла. Его имя упоминается только один раз мимоходом в книге, в которой было 396 страниц.

В этом труде Пьюпин описал «четыре исторических события, очень важных для летописи электрической науки», а именно операция Лауффен-Франкфурт, покорение Ниагарского водопада, создание «Дженерал Электрик» и освещение Чикагской всемирной ярмарки переменным током. Упоминая концерн Вестингауза только один раз как компанию, интересующуюся переменным током, Пьюпин в заключение писал: «Если бы компания «Томсон-Хьюстон» ничего не дала бы «Дженерал Электрик», кроме Элайхью Томсона, все равно этого было бы более чем достаточно… Таким образом быстро прекратилось бессмысленное сопротивление системе переменного тока».

В предисловии Пьюпин имел смелость написать, что «главной целью моего повествования является описание идеализма в американской науке, в особенности в физике и связанных с нею областях. Будучи свидетелем этого постепенного развития, я могу утверждать, что мое свидетельство обладает большим весом». Учитывая, что Пьюпина все инженерное сообщества вспоминает только добрыми словами, мое мнение таково, что ему не удалось прожить жизнь в согласии с теми стандартами, к которым он стремился.

Попытки изменить прошлое вызывали отвращение у многих известных лиц, более всего у Ч. Брауна – из «Эрликон Уоркс» в Швейцарии и одного из его главных инженеров Б. Беренда. Решительный человек с будто высеченным из гранита профилем и глазами охотничьей собаки, Браун, который вместе с Добровольским был первым инженером, передавшим электроэнергию на большие расстояния с помощью изобретения Тесла, узнал о его работе от британского инженера Гисберта Кэппа, который опубликовал лекцию Тесла от 1888 года в своем журнале «Индастриз». Кэпп – автор одного из самых «блестящих» учебников, посвященных индукционным моторам, 9 июня 1888 года написал Тесла с просьбой использовать его доклад для своего журнала.

На основе трактата Тесла и уточнений Кэппа Браун сумел создать «в 1890 году, вероятно, первый удачный мотор перед Вестингаузом». Краткий ответ Брауна, помещенный на видном месте в журнале «Электрикал Уорлд», был адресован Карлу Герингу, который одним из первых написал, что этот мотор был изобретением Добровольского. «Трехфазный ток, использованный во Франкфурте, обязан своим появлением мистеру Тесла, о чем мы подробно узнаем из его патентов», – писал Браун.

Первой реакцией Геринга было продолжать притворяться. «Я не думаю, что мистер Браун справедлив к настоящему создателю этой модификации системы Феррариса-Тесла, а именно к Добровольскому». Но Тесла потребовал более ясного отчета. После обсуждения с У. Джонстоном, который впоследствии позволил Герингу принять на себя обязанности редактора «Электрикал Уорлд», Тесла получил следующий ответ: «Мы хотим заявить, – писал Джонстон, – что «Электрикал Уорлд» постоянно выступал за поддержку права первенства мистера Тесла». Из статьи Геринга журнал также извлек следующие слова: «Добровольский, хотя и является независимым изобретателем, признает, что работа Тесла предшествовала его творениям».

Хотя Герингу было не по душе признать первенство Тесла, он в то же время приложил руку к важному моменту: сам Тесла не демонстрировал, что его система может использоваться для передачи энергии на большие расстояния. Естественно, в то время Вестингауз еще не знал о преимуществах своей системы. Если бы не успех в Лауффене и Франкфурте, к открытию Тесла могли по-другому отнестись в Америке. У Геринга не было доступа к деталям различных моторов Вестингауза, потому что результаты работы не выносили на суд общественности. Чтобы сохранить ее в секрете, тратились огромные средства. Если бы подобная передача энергии состоялась в Америке без разрешения Вестингауза, это был бы случай пиратства с патентами. У Тесла были патенты в большинстве индустриальных стран, и, очевидно, Браун и «Эрликон» платили ученому за привилегию использования его открытий.

По стечению обстоятельств, трактат Гисберта Кэппа, первоначально опубликованный в двух частях в декабрьском номере журнала «Электришн» за 1890 год в Лондоне, широко использовался Чарльзом Штейнмецом в 1891 и 1892 годах, когда тот работал над созданием моторов переменного тока в мастерской в Нью-Йорке, прежде чем его нанял Томсон, по словам Б. Беренда – автора одной из самых выдающихся работ о моторе переменного тока. Швейцарский эмигрант Беренд начал работу в «Нью Ингланд Гранит Компани» – подразделении «Дженерал Электрик» – в 1896 году. Разочарованный тактикой таких авторов, как Штейнмец, которые использовали открытия других ученых и не упоминали их имен в библиографии, Беренд позднее стал одним из самых значительных союзников Тесла. В предисловии к своей книге Беренд писал: «Тенденция писать книги без ссылок произрастает в основном из-за желания избежать прочтения работ других авторов. Такое отношение не идет на пользу читателю, поскольку он – может предпочесть оригинал тому автору, произведение которого он читает. Кроме того, знание литературы необходимо для понимания нашей профессии и честной интерпретации той роли, которую играли в ней наши коллеги».

В письме к Оливеру Хэвисайду о таких авторах, как Штейнмец, Беренд цитировал слова Хаксли: «Magna est Veritas et praevalebit!», переводя их следующим образом: «Правда, конечно, важна, но, учитывая ее важность, странно, сколько времени ей требуется на то, чтобы воцариться». Основная часть его книги начиналась с предложения: «Индукционный мотор, или мотор вращающегося поля, был изобретен Николой Тесла в 1888 году». На фронтиспис также был помещен портрет Тесла.

Всю жизнь Беренд пытался установить истину: кто же был настоящим автором многофазной системы переменного тока. Когда Вестингауз подал в суд на «Нью Ингланд Гранит» за нарушение патентных прав, Беренд «оказался в затруднительном и неприятном положении»: боссы с Уолл-стрит хотели, чтобы он выступил против Тесла.

3 мая 1901 года Беренд написал адвокату Артуру Стему: «Дорогой сэр, вы видите, что я теперь, даже больше, чем раньше, придерживаюсь мнения, что невозможно найти аргументы, доказавшие бы нежизнеспособность патентов Тесла в суде… Поэтому я не могу взять на себя эту обязанность».

Королевское общество (1892)

Лекция мистера Тесла долго будет жить в памяти каждого человека, который его слышал, открыв многим из них впервые, по-видимому, безграничные возможности применения и управления электричеством. Редко можно было встретить в одном месте столько выдающихся инженеров-электриков нашего времени.

«Электрикал Ревью»

Быстрый прогресс в области электромагнитного излучения, начавшийся с открытий сэра Уильяма Крукса, сэра Оливера Лоджа и особенно Герца, вызвал в Тесла непреодолимое желание осуществить как можно больше своих патентов. Призвав на помощь все свои способности к самоотречению, умению обходиться без сна и собрав всю силу воли, Тесла принялся за развитие своих изобретений. В это время ему пришла грандиозная идея о беспроводной передаче электрической энергии, и он в ужас приходил от мысли о том, что кто-то может сделать это открытие раньше него. Итак, он приступил к созданию еще более мощных катушек, одновременно продолжая бесчисленные эксперименты с высокочастотным освещением, производством озона, превращением переменного тока в постоянный и беспроводной коммуникацией.

В феврале 1891 года Тесла обратился за первым из трех удивительных патентов на превращение и распределение электрической энергии. Это изобретение, законченное после его возвращения из Европы, представляло собой механический осциллятор – совершенно уникальное, многоцелевое приспособление. В отличие от разрядного аппарата Герца, который производил медленные, ритмичные разряды, осциллятор Тесла гарантировал постоянную передачу тока – не только сотни тысяч или даже миллионов вольт, но также возможность настройки на особые частоты. В течение всей жизни Тесла часто говорил: «Я создал не менее пятидесяти видов этих трансформаторов, доведя каждый до полного завершения».

Новое изобретение представляло собой, по сути, маленький двигатель почти без движущихся частей.

«Действующий поршень не был связан с другими деталями, а свободно вибрировал на огромной скорости. В этом изобретении мне удалось обойтись без обмоток, клапанов и смазки, хотя использование масла подразумевалось самим дизайном. Соединив – двигатель с динамо, я создал высокоэффективный генератор, вызывающий неизменный уровень колебаний», – заявлял Тесла. Поскольку ток «был устойчивым и однообразным, по этой машине можно было определять время». В действительности ученый использовал свой осциллятор как часы.

В июне 1891 года Тесла наткнулся на статью профессора Дж. Дж. Томсона. Этот британский ученый, получивший Нобелевскую премию за открытие электрона, занимался работой над направлением электрических лучей из катодных трубок для изучения действия электромагнитной энергии. Эти исследования привели к оживленным дискуссиям в электрических журналах между этими двумя учеными и побудили Тесла «с новой энергией обратиться к моим экспериментам. Вскоре все мои усилия были сосредоточены на том, чтобы на малой площади вызвать интенсивное индукционное действие». Тесла сообщил об этих волнующих результатах лично Томсону полгода спустя во время лекций, которые читал в Лондоне.

В тот же год Тесла получил еще два патента на моторы переменного тока, которые должен был передать Вестингаузу, также он получил патент на электрический счетчик и конденсатор, а еще два на лампу накаливания.

8 января 1892 года Т.К. Мартин, Джош Уэтцлер и Джордж Шип прислали Тесла приглашение «поужинать и провести вечер перед отъездом в Европу». Стеклодув Тесла Дэвид Хиргессель подготовил все необходимые трубки. Отплыв шестнадцатого числа, Тесла прибыл в Лондон двадцать шестого. Сэр Уильям Прис предоставил молодому ученому конный экипаж и пригласил Тесла остановиться в его доме. Тесла собирался выступить в Институте инженеров-электриков неделю спустя и «немедленно отправиться в Париж», чтобы выступать перед Французским обществом электриков.

Должно быть, Тесла доставляло большое удовольствие то, что им заинтересовался Прис, так как это был человек старого поколения. Он был старше Тесла на двадцать два года и считался одним из патриархов британского научного сообщества. Это был джентльмен с хорошими манерами, с густой длинной бородой, высоким лбом, в очках с проволочной оправой и самоуверенным видом. Глава правительственной почтово-телеграфной службы, Прис работал в области телеграфии еще с 1860 года и привез телефон Белла вместе с самим изобретателем на Британские острова в середине 1870-х годов. С 1877 года он также общался с Эдисоном, придумав термин «эффект Эдисона» после посещения ученого в 1884 году, чтобы ознакомиться с его работой с вакуумными лампами и особым «эффектом», при котором электронные частицы пролетали в пространстве с отрицательного полюса к положительному. Используя это устройство как регулятор напряжения, Прис вернулся в Англию, чтобы показать его своим коллегам, особенно Амброузу Флемингу.

После нескольких дней приятного общения и путешествия по Лондону Тесла немного успокоился и в среду 3 февраля представил свой доклад под названием «Эксперименты с переменным током высокого потенциала и высокой частоты».

«В течение двух часов мистер Тесла держал аудиторию в напряженном внимании. Перед Дж. Дж. Томсоном, Оливером Хэвисайдом, Сильванусом П. Томпсоном, Джозефом Своном, сэром Джоном Амброузом Флемингом, сэром Джеймсом Дьюаром, сэром Уильямом Присом, сэром Оливером Лоджем, сэром Уильямом Круксом и лордом Кельвином Тесла объявил о движущей силе своих мотивов: «Я хочу задать вам вопрос: что может быть интереснее, чем изучать природу переменного тока? Мы видим, как эта энергия приобретает многообразные формы света, тепла, механической энергии и даже химического сродства… Все эти наблюдения зачаровывают нас. Каждый день мы идем на работу в надежде, что кто-то, неважно кто, сможет найти решение одной из самых насущных проблем, и каждый день мы возвращаемся к нашим задачам с новым рвением; даже если у нас ничего не получается, наши усилия не – пропадут даром, потому что в наших трудах мы обрели часы несказанного удовольствия, направляя усилия на благо человечества».

«Любое преимущество, которое может заключаться в моих изобретениях, – скромно отмечал Тесла, – основано на трудах многих ученых, присутствующих сегодня здесь, тех, которые могут предъявить больше требований к моим творениям, чем я сам. – Оглядев комнату блестящими глазами, Тесла продолжал: – По крайней мере, одного я должен назвать. Это имя связано с самым блестящим изобретением: Крукс! Я уверен, что причиной моих успехов была эта очаровательная книжечка о лучистой энергии, которую я прочитал много лет назад».

Зарядив свою огромную катушку и стоя среди сверкающих молний, Тесла был похож на волшебника; он заявил, что его знания позволили ему оживить то, что раньше было неподвижным. «С удивлением и восторгом мы наблюдаем действие странных сил, которые позволяют нам преображать, передавать и направлять энергию по нашему желанию. На наших глазах масса железа и проводов ведет себя так, словно она наделена жизнью».

Внезапно лампочки вспыхнули «разноцветным фосфоресцирующим светом». Тесла прикоснулся к проводу, и от него в стороны разлетелись искры; он создавал светящиеся завесы, направлял «электрические потоки на маленькие поверхности», заставлял светиться беспроводные трубки, просто дотрагиваясь до них, и «гасил» их, «прикасаясь к проводу на другом конце» (т. е. заземлял) или схватывая трубку обеими руками, – в результате посередине «появлялась темнота», а потом медленным движением разводил руки в стороны. Он легко вращал трубки в «направлении оси катушки» и возобновлял поток света. Теории Тесла о связи длины волн со структурой и производством света, а также его демонстрация беспроводных флюоресцентных лучевых трубок вызвали замечание одного из слушателей о том, что в будущем освещение домов может развиться до такой степени, что даже «весь воздух в комнате будет мягко светиться».

Во второй месяц 1892 года Тесла обнародовал свое изобретение – первую настоящую электронную лампу – в присутствии крупнейших представителей этой области исследования. Чтобы добиться создания наиболее совершенного вакуума, начинающий ученый удалил воздух из лампы, находящейся внутри другой вакуумной трубки. Через этот внутренний резервуар Тесла пропускал луч света, «лишенный всякой инерции». Создавая необычайно высокие частоты, он добивался появления электрической «щетки», которая была настолько чувствительной, что реагировала даже на «напряжение мускулов в руке человека»! Эта щетка двигалась по кругу в противоположную сторону от приближающегося человека, но всегда по часовой стрелке. Заметив, что луч чрезвычайно «чувствителен к магнитным влияниям», Тесла предположил, что его направление вращения, вероятно, вызывается геомагнитными кручениями Земли. Далее он высказал гипотезу о том, что эта щетка будет двигаться против часовой стрелки в Южном полушарии. Только магнит может уловить поток света, чтобы изменить направление вращения. «Я твердо убежден, – говорил Тесла, – что такая щетка, когда мы научимся ее правильно делать, сможет стать средством передачи информации на большое расстояние без проводов».

«Из всех этих феноменов, – начал Тесла свою следующую часть, – самыми привлекательными для слушателей, несомненно, являются те, которые отмечаются в электростатическом поле при передаче на значительное расстояние. При помощи правильно созданной катушки мне удалось воздействовать на вакуумные лампы независимо от их местонахождения в комнате».

Ссылаясь на работу Дж. Дж. Томсона и Дж. А. – Флеминга в области создания светящейся нити с помощью вакуумной лампы, Тесла продолжал обсуждать различные методы воздействия на вакуумные лампы посредством изменения длины волны или длины лампы.

Назвав в качестве примера веер и обсуждая исследования Приса, Герца и Лоджа о электромагнитных излучениях в земле и космосе, Тесла продемонстрировал «беспроводные» моторы: «Нет необходимости создавать даже малейшую связь между таким мотором и генератором, кроме, возможно, земли или разреженного воздуха. Вне всякого сомнения, что огромный потенциал светящихся разрядов может передаваться на много миль в разреженном воздухе, а направляя энергию в сотни лошадиных сил, можно оперировать моторами и лампами на значительных расстояниях из стационарных источников».

Основываясь на исследованиях, проведенных год назад, которые были подсказаны работой Дж. Дж. Томсона в области распространения электрической энергии, Тесла перешел к своей высокочастотной кнопочной лампе, которая могла дематериализовывать или «испарять» вещество. Мы видим, что это изобретение почти в точности является предшественником лазерных лучей. Скорее всего, в то время Тесла уже демонстрировал лазерные лучи. Однако ни он, ни другие ученые, присутствующие на лекции, не осознавали всей важности направленных лучей, поскольку это было сочетание свойств других световых эффектов в результате расщепления материи, на которую было направлено их действие.

Существуют два типа стандартных лазеров, соответствующих изобретениям Тесла: 1) рубиновый лазер, отражающий энергию к ее источнику, который, в свою очередь, стимулирует начало особого излучения атомов; и 2) газовый лазер, состоящий из трубки, наполненной гелием и неоном. Через два электрода у оснований трубки пропускается высокое напряжение, и происходит разряд. В обоих случаях возбужденные атомы собираются в свободном пространстве, а затем отражаются в одном направлении. Они отличаются от обычных вспышек не только тем, что испускают свет с одинаковой длиной волны, но и тем, что перед появлением света наступает пауза (метастабильное состояние).

Тесла работал с лампами, созданными этими двумя способами. Первую он называл кнопочной лампой, а вторую – фосфоресцирующей. Их основным назначением было эффективное освещение, а второстепенные функции заключались в том, что они служили лабораторными аппаратами для различных экспериментов. В одной лампе, наполненной «разреженным газом, при нагревании стекла по всей ее длине проходил постоянный разряд». Другая лампа «была покрыта с одной стороны фосфоресцирующей пудрой или смесью и давала ослепительный свет, намного превосходящий свет обычной лампы».

«Простой эксперимент заключался в прохождении энергии катушки, равной нескольким тысячам лошадиных сил. После этого я прикреплял к палке кусок фольги и приближался к катушке. Фольга не просто таяла, а испарялась, и весь процесс занимал не больше времени, чем пушечный выстрел. Это был удивительный опыт».

Тесла также придумал разновидность кнопочной лампы, которая могла расщеплять любой материал, включая цирконий и алмазы – самые твердые вещества в мире. Лампа представляла собой шар, покрытый внутри отражающим материалом, как лейденская банка, и с «кнопкой» из любого материала, чаще всего из углерода, которая была до блеска отполирована и прикреплена к источнику энергии. При прохождении электричества кнопка начинала излучать энергию, которая была направлена на внутреннюю поверхность лампы и на саму кнопку, что приводило к усилению эффекта «бомбардировки». Таким образом кнопка «испарялась».

Затем Тесла подробно описал работу рубинового лазера за пятьдесят лет до его изобретения в середине двадцатого столетия. Это описание вполне исчерпывающе:

«В фосфоресцирующей лампочке можно сконцентрировать любое количество энергии на поверхности крошечной кнопки из циркония, которая испускает интенсивное свечение, а поток вылетающих из нее частиц окрашен в ярко-белый цвет. Отмечаются великолепные световые эффекты, о природе которых трудно дать адекватное представление. Для иллюстрации эффекта с рубиновой каплей представим, что сначала появляется узкий коридор белого света, выступающий в верхнюю часть шара, где создается неровный участок фосфоресцирующего света. Таким способом образуется светящаяся четко очерченная линия (выделено курсивом. – Прим. авт.), окаймляющая контуры капли, которая медленно распространяется по всему шару по мере увеличения размеров капли. Еще более захватывающее зрелище можно наблюдать при создании цинковой завесы, выполняющей двойное действие усилителя и отражателя».

Свою речь ученый закончил размышлениями о том, что усовершенствование конструкции рассчитанных на большие расстояния кабелей, по его предположениям, сделает возможной телефонную связь на другом берегу Атлантики. Важно упомянуть, что тогда он еще не мог предвидеть беспроводную передачу голоса, речь шла скорее о передаче информации (код Морзе), света и энергии. Однако беседы Тесла с Присом о существовании земных течений становились все чаще, и вскоре после этого Тесла начал размышлять над идеей передачи голоса и даже изображений посредством беспроводных конструкций.

«Моей главной целью было указать на новые феномены или черты, – сказал в завершение Тесла, – и распространить идеи, которые, я надеюсь, будут служить отправными точками для новых исследований. В этот вечер моим желанием было удивить вас необычными экспериментами. Ваши аплодисменты, такие частые и щедрые, убедили меня, что замысел удался».

В конце лекции «мистер Тесла, раздразнив слушателей, сообщил, что показал им только одну треть того, что собирался показать, и все присутствующие остались на своих местах, не желая расходиться, настаивая на продолжении, и мистеру Тесла пришлось прочесть дополнительную лекцию. Можно с уверенностью сказать, как заметил мистер Тесла, но что пока кажется невероятным, – практически все показанные эксперименты были новыми и никогда не демонстрировались раньше; они не были повторением экспериментов, показанных в Америке».

Увидев, как ученый запросто управляется с огромным напряжением, многие слушатели между собой обменивались удивленными репликами и набирались смелости, чтобы спросить, как Тесла «осмеливается пропускать ток через свое тело».

«Это результат длительных внутренних споров, – ответил Тесла, – но после расчетов и приведения разумных доводов я пришел к выводу, что ток не опаснее для жизни, чем световые вибрации. Представьте себе тонкую диафрагму в водопроводной трубе с действующими в разных направлениях ударами поршня значительной частоты, и вы поймете, что диафрагма будет тотчас разорвана, – привел пример ученый. – Если уменьшить силу ударов, диафрагма порвется не так быстро, но если пустить по трубе поток, совершающий много тысяч вибраций в секунду, больше не будет опасности разрыва. Так же обстоит дело и с током». Другими словами, Тесла увеличил частоту в секунду, но сильно снизил амплитуду. После этого волшебник опять привел в действие свою катушку, пропуская сквозь тело десятки тысяч вольт, и зажег две электронные лампы, которые театрально держал в руках. «Как видите, я вполне жив», – добавил Тесла.

«Это понятно, но чувствуете ли вы боль?» – спросил один из присутствующих.

«Естественно, через руки проходит искра, на коже может ощущаться покалывание, иногда я получаю легкий ожог, но не более того. И даже этого можно Ј избежать, если держать в руке проводник нужного размера, а затем создавать ток».

«Несмотря на ваши доводы, мне кажется, что вы Я испытываете чувство человека, который собирается прыгнуть с Бруклинского моста», – покачав головой, возразил другой ученый.

Услышав слова Тесла о том, что он показал всего лишь небольшую часть приготовленных экспериментов, проницательный профессор Дьюар – создатель сосуда Дьюара, или термоса для холодной и горячей жидкости, – поверил ученому и понял, что у того есть в запасе кое-что еще. У волшебника просто кончилось время. Будучи членом совета Королевского института, расположенного в Лондоне, Дьюар знал, что многие высокопоставленные лица не побывали на этой лекции, особенно лорд Рэлей, поэтому он принял решение уговорить Тесла на следующий вечер представить еще одну лекцию.

После окончания лекции Дьюар повел Тесла осмотреть Королевский институт, где показал ему работу своих предшественников, особенно аппарат Майкла Фарадея. «Почему бы вам не прочитать еще одну лекцию?» – поинтересовался Дьюар.

«Я должен ехать в Париж», – ответил Тесла, памятуя о своем желании сократить время визитов до минимума, чтобы как можно скорее вернуться в Штаты.

«Как вы думаете, часто ли выпадает шанс посетить лаборатории таких ученых, как Крукс или Кельвин?» – спросил Дьюар со своим шотландским акцентом. Он пригласил Тесла в свою лабораторию, где работал над созданием чрезвычайно низких температур, которые приближались к абсолютному нулю, и проводил исследования электромагнитных эффектов в такой среде, как жидкий кислород. «Вы уже успели – пожить в Париже. Теперь посмотрите Лондон!» «Я всегда был твердым человеком, – позднее вспоминал Тесла, – но легко поддался настойчивым уговорам великого шотландца. Он усадил меня в кресло и налил полстакана великолепной коричневой жидкости, переливающейся всеми цветами радуги и напоминающей по вкусу нектар».

«А сейчас вы сидите в кресле Фарадея и наслаждаетесь виски, которое он пил», – заявил Дьюар, весело блеснув глазами и одарив собеседника улыбкой, которая вызвала ответную улыбку на лице ученого.

«Это был завидный опыт. На следующий вечер я прочитал лекцию перед Королевским институтом», – вспоминал Тесла.

В разгар лекции, большая часть которой представляла собой новый материал, которого не было накануне, однако связанный с ним по смыслу, Тесла подарил лорду Кельвину одну из своих катушек, а лорд Рэлей поднялся на кафедру для заключительного слова. Тесла вспоминал: «Он сказал, что я обладал особым даром открытия и что мне следует сосредоточиться на великой идее».

Эти слова «идеального ученого», который разработал математические уравнения длины световой волны и высчитал атомную массу многих элементов, произвели большое впечатление. Тесла почувствовал прикосновение судьбы, начав понимать, что ему предстоит создать нечто превосходящее все его ранние изобретения переменного тока.

На следующий день Тесла получил приглашение от Амброуза Флеминга посетить его лабораторию в Университетском колледже в выходной. Флемингу удалось получить «колебательные разряды с помощью катушки Споттисвуда в качестве первичной обмотки и лейденской банки в качестве вторичной», и он хотел поделиться с Тесла своими успехами. Флеминг был консультантом Эдисона, когда тот создавал свою осветительную промышленность, а потом четыре года будет работать с Маркони над созданием беспроводного сообщения, а еще несколько лет спустя изобретет выпрямитель тока – приспособление для превращения электромагнитных лучей переменого я тока в постоянный. Посетив обе лекции, Флеминг – «сердечно поздравил (Тесла. – Прим. авт.) с его величайшими успехами. После этого никто не будет сомневаться в вашем праве на звание самого главного волшебника в своем роде». Английский аристократ посвятил Тесла в рыцари шутливого «Ордена пылающего меча».

Тесла разжег воображение своих британских коллег, и вскоре многие из них начали повторять его эксперименты и совершать собственные открытия. В лаборатории сэра Уильяма Крукса Тесла сделал ему в подарок электрическую катушку и научил Крукса самому создавать такие катушки, однако Крукс пожаловался: «Свечение моего тела с созданной мною катушкой значительно меньше, чем с той маленькой, что вы подарили мне».

Как обычно, Тесла работал без перерыва, пока Крукс не заставил его прерваться, и вечером после ужина оба ученых сидели в креслах и беседовали. Они говорили о результатах своих собственных исследований и будущем их науки, религии, родине Тесла и метафизике.

Покручивая длинные навощенные усы, которые топорщились, словно хвостовые перья райской птицы, бородатый наставник признался, что проводил эксперименты по беспроводной передаче информации еще до того, как Герц начал свои исследования в 1889 году. Крукс говорил о возможности проникновения электрических волн сквозь твердые предметы, например стены, и выступал против предположения Кельвина, что жизненная сила и электричество – одно и то же. «Тем не менее электричество оказывает значительное влияние на феномен жизни, и в свою очередь создается живым существом, животным или растением». Крукс ссылался на разные виды животных, такие, как электрический угорь, светящиеся морские черви и жуки-светляки. Далее оба ученых обратились к возможности использования электричества для очистки воды и уничтожения «канализационных и промышленных отходов».

«Возможно, можно создавать необходимые частоты для электрической обработки садов, чтобы стимулировать рост растений, отпугивая от них насекомых-вредителей», – предположил Крукс.

Перейдя к обсуждению работы Рэлея, ученые говорили о возможности создания миллионов отдельных волновых длин, чтобы обезопасить переговоры между двумя абонентами. Они также обратились к работе Гельмгольца, посвященной структуре глаза, отмечая, что рецепторы на зрачке «реагируют на одну длину волны (т. е. видимый свет) и не реагируют на другую». Таким же способом можно создать прибор для приема электромагнитных сигналов, чтобы получать только определенные сообщения.

«Другой целью, к которой должен стремиться электрик-практик, – заметил Крукс в ответ на бесстрашные размышления Тесла, – является контроль за погодой». Это устранение тумана или жуткой «вечной измороси», которые являются настоящей чумой для острова, а также вызывание необходимого количества дождя в определенные дни.

И словно этого было недостаточно, Крукс вступил с Тесла в дискуссию о своих экспериментах в области телепатии, спиритизма и даже человеческой левитации. Будучи членом Общества физической науки, а впоследствии его президентом, Крукс оказался в хорошей компании. Среди других ученых, отличившихся в области физики, были Оливер Лодж, Дж. Дж. Томсон и лорд Рэлей. Крукс напрямик предоставил Тесла целый ряд убедительных доказательств, в том числе одинаковые рисунки людей, вступивших в телепатический контакт, фотографии сеансов эктоплазменной материализации, созданной ясновидящей Флоренс Кук, и свидетельские показания о случаях левитации самого ученого и его жены.

Эти утверждения могли вызвать изумление любого человека и пошатнули мировоззрение Тесла. Будучи стойким материалистом, Тесла до того момента к совершенно не верил в результаты исследований в области психики, включая относительно безобидные случаи, вроде передачи мыслей на расстоянии. Но после знакомства с доказательствами Крукса и при поддержке других представителей ученого сообщества, особенно Лоджа, Тесла, и без того уставший от напряженного распорядка дня, начал колебаться. Он внезапно оборвал беседу на полуслове, испугав своего хозяина. Действительность, в которой он жил, и мир предрассудков, оставленный им после эмиграции в Новый Свет, пронеслись в его мозгу, как рой пчел, и порядком пошатнули его устои.

Состояние Тесла побудило Крукса написать ему дружеское письмо-пожелание: «Надеюсь, вы уедете в свои родные горы, как только сможете. Вы страдаете от перегрузок, и если не позаботитесь о себе, то можете заболеть. Не отвечайте на это письмо и ни с кем не встречайтесь, а первым же поездом отправляйтесь к себе на родину». Крукс закончил письмо в шутливом тоне: «Я подумываю о том, чтобы поехать отдохнуть самому, но мои мысли не идут дальше Гастингса». Тесла хотел последовать его совету, но сначала ему нужно было выступить перед Парижским обществом.

Во вторую неделю февраля Тесла пересек Ла-Манш и снял номер в отеле «Мир». На своей лекции перед «смешанным составом Общества физики и Международным обществом электриков», которая состоялась 19 февраля, ученый искал встречи со знаменитым французским физиком, доктором д'Арсонвалем – пионером в области диатермии. Позднее Тесла говорил:

«Когда доктор д'Арсонваль заявил, что сделал такое же открытие, касающееся физических эффектов, вызываемых воздействием необычайно высоких частот на человеческое тело, начался ожесточенный спор на тему установления истинного автора этого открытия. Французы, горя желанием почтить своего соотечественника, сделали его членом Академии, совершенно игнорируя мои ранние публикации. Решившись принять меры для восстановления справедливости, я встретился с доктором д'Арсонвалем. Его личное обаяние полностью обезоружило меня, и я позабыл о своем намерении, решив довольствоваться тем, что есть. Похоже, мое разоблачение предвосхитило его, и он стал использовать мой аппарат в своих показах. Окончательную оценку я оставляю следующему поколению.

С самого начала развитие нового искусства (электротерапии) и промышленности шло феноменальными темпами, и некоторые фабриканты в день производили сотни устройств. Во всем мире теперь в действии находятся миллионы. Ток, производимый ими, оказался идеальным тонизирующим средством для человеческой нервной системы. Он оказывает благотворное воздействие на деятельность сердца и пищеварение, способствует здоровому сну, избавляет кожу от болезненных высыпаний, излечивает простуду и лихорадку создаваемым теплом. Он оживляет атрофированные или парализованные части тела, уменьшает страдания и ежегодно спасает тысячи жизней. Лидеры производства уверяют меня, что, создав это медицинское приспособление, я сделал больше для человечества, чем сделали все другие мои исследования и открытия».

Недавно некоторые исследователи, особенно доктор Роберт О. Беккер из Сиракузского университета, использовали электрический ток для более успешного сращивания костей. Изучив способности к регенерации у таких рептилий, как саламандры, у которых отрезали хвосты, Беккер обнаружил, что эти животные производят особую электрическую частоту, которая служит своего рода полем для стимуляции полного восстановления потерянного органа. Беккер сообщил, что «посредством искусственного воспроизведения сигнала, нам удалось добиться частичной регенерации конечностей у крыс, и сейчас проводятся клинические испытания с участием человека».

Парижская лекция вызвала в газетах «бурю откликов на великолепные эксперименты Тесла. Ни один наш современник не приобрел столь быстрой широкой известности во всем мире, как этот молодой талантливый инженер-электрик», – сообщала в «Электрикал Ревью».

В Париже Тесла встретился с высокопоставленными лицами, в том числе с бельгийским принцем Альбертом, которого интересовала возможность приобретения для своей страны более экономичных средств распределения электрической энергии; с месье Лукой из кёльнской компании «Гелиос», которому Тесла продал свои патенты на переменный ток для использования в Германии; и с Андре Блонделем – известным теоретиком, занимающимся проблемой переменного тока.

Сорок лет спустя Блондель вспоминал «с необычайным интересом и восхищением» парижскую конференцию и делал Тесла комплименты по поводу элегантной простоты, с которой ему удалось добиться результатов в деле изучения переменного тока, намного превосходящих работу его французского коллеги Депре и итальянца Феррариса.

Вскоре после лекции в состоянии «забытья», которое характеризовалось «моим особым сонливым состоянием, вызванным продолжительным умственным напряжением», Тесла в гостинице получил сообщение о том, что его мать находится при смерти. «Я вспоминаю, как совершил длинный путь домой, не давая себе и часа отдыха». В Госпиче его встретили три сестры, которые были замужем за сербскими священниками, и дядя Петар – местный епископ. Тесла был в ужасном состоянии. Войдя в спальню, он обнаружил свою мать в «агонии».

Все это время Тесла страдал от непонятного заболевания, напоминающего амнезию, и утверждал, что ничего не помнит о своей прежней жизни. Он также говорил, что до отъезда в Штаты память начала медленно возвращаться к нему. Интересно отметить, что это состояние началось еще в конце 1891 года и достигло своей кульминации во время смерти матери в апреле 1892 года. Тесла уверял, что, хотя он не помнит исторических событий, ему не трудно думать о деталях своих исследований, включая «письменные отрывки» из его статей и «сложные математические формулы». Одновременно с этим Тесла испытал некое психическое состояние, «показавшееся мне сверхъестественным. Меня совершенно вымотали боль и длительное недосыпание, и однажды ночью я оказался в здании в двух кварталах от нашего дома. В то время как лежал там беспомощный, я думал, что если бы моя мать умерла, когда я был вдали от нее, она бы непременно дала мне знак».

Испытав на себе влияние «моего друга сэра Уильяма Крукса, когда мы обсуждали спиритизм», Тесла лежал в ожидании. «Всю ночь каждая клеточка моего мозга была напряжена до предела, но ничего не случилось до раннего утра. Проснувшись в полузабытьи, я увидел облако с ангельскими фигурами небывалой красоты, одна из которых с любовью смотрела на меня, постепенно приобретая черты моей матери. Видение медленно проплыло по комнате и исчезло, и меня разбудили необычайно нежные голоса, поющие песню. Во внезапном озарении я понял, что только что умерла моя мать. И это оказалось правдой».

Удивленный и, возможно, даже испуганный этим видением, Тесла написал Круксу, прося совета. В течение многих месяцев, а может лет, после этого ученый «пытался найти внешнюю причину этого странного события». Заметьте, что Тесла уверен, что причина лежит «вне», а не «внутри», то есть в бессознательном. Хотя он с готовностью принимал идею беспроводной связи, Тесла ни за что не мог допустить мысли, что человеческий мозг может принимать умственные вибрации. Идея телепатии или спиритизма являлась настоящей угрозой его мировоззрению, и поэтому Тесла придумал физический механизм, ставший причиной его опыта: «К моему огромному облегчению, после многих месяцев бесплодных усилий мне удалось разрешить эту загадку». Видение парящих ангелов Тесла приписал воспоминанию об эфирном изображении тех же предметов, которое он видел прежде, а поющие голоса могли доноситься из ближайшей церкви, в которой пасхальную службу исполнял хор. Неизвестно, действительно ли мать Тесла умерла в воскресенье утром. Но ясно, что этот логический анализ значительно уменьшил напряжение, в котором жил ученый, поскольку явился поддержкой материалистической точки зрения.

Однако остается вопрос, является ли напряженная работа ученого причиной потери памяти? Один теоретик предположил, что проблему могло вызвать огромное напряжение тока, который Тесла пропускал через свое тело. С точки зрения психоанализа можно предположить, что Тесла бессознательно, но намеренно подавлял события, о которых не хотел вспоминать. Среди возможных нежелательных воспоминаний могли быть мысли ребенка после смерти его талантливого брата и недавняя отмена пункта о роялти в соглашении с корпорацией Вестингауза.

После смерти матери Тесла в течение шести недель оставался в Госпиче, чтобы восстановить силы. К положительным моментам можно отнести то, что единственному сыну удалось укрепить семейные связи, и, возможно, это был один из самых длинных отпусков, которые позволял себе Тесла.

Он ездил в Пласки к своей сестре Марице, в Вараждин к дяде Пахо и в Загреб, чтобы прочитать лекцию в университете. Он путешествовал в Будапешт для сотрудничества с компанией «Ганц и Ке», которая занималась созданием альтернатора в тысячу лошадиных сил. Он также встречался с делегацией сербских ученых, которые сопровождали его в Белград, где была назначена аудиенция у императора. Молодой Александр I присудил Тесла особой титул великого офицера ордена св. Савы, и через несколько месяцев после возвращения в Штаты ему была выслана официальная табличка. Тесла также побывал у великого сербского поэта Йована Змая Йовановича и посетил встречу, на которой его чествовал мэр.

Приветствующим его членам комитета Змай прочитал свою поэму «Поздравим Николу Тесла», а потом место на кафедре занял сам ученый. «Во мне живет одна мысль, возможно, только иллюзия. Она часто приходит к молодым, энергичным людям, но если бы мне повезло и удалось воплотить в жизнь хотя бы часть моих идей, они бы принесли благо всему человечеству». Возвращаясь к поэме Змая, Тесла закончил речь словами, которые глубоко тронули людей. «Если когда-нибудь эти мечты станут реальностью, больше всего меня будет радовать то, что эта работа была выполнена сербом».

Возвращаясь домой, Тесла побывал в Пруссии, чтобы встретиться с великим патриархом Германом Людвигом фон Гельмгольцем в Берлине и его самым известным студентом Генрихом Герцем в Бонне. Бородатый молодой человек с нежными чертами лица, высоким лбом и овальным лицом, Герц привлек внимание всего мира первыми серьезными экспериментами с беспроводной передачей энергии, многие из которых были повторены или усовершенствованы Тесла.

Пытаясь уточнить исследования Джеймса Кларка Максвелла в области электромагнитных явлений и их связи со светом и структурой эфира, в 1886 году Герц создал «плоские спиральные катушки с двойной обмоткой», которые использовал в экспериментах с индукцией, чтобы измерить площадь распространения электромагнитных волн. Герц, как и вскоре после него Тесла, продемонстрировал эффект резонанса между первичным и вторичным током и «установил существование стоячих волн с характерными узлами и желобами в длинном прямом проводе». Ему также удалось измерить длину волн в проводе. Однако Герц совершенно по-иному, чем Тесла, объяснял значение уравнений Максвелла и его последующие понятия о структуре эфира.

Делая выводы более из теории, нежели из практических экспериментов, Герц создал элегантную я математическую интерпретацию уравнений Максвелла, но ценой некоторых аспектов теории Максвелла, я а именно вектора (величины, обладающей направлением и абсолютным значением) и скаляра (обладает я абсолютным значением, но не имеет направления, например, точки или поля). Повторяя работу Герца, Тесла установил, что эти компоненты нельзя обойти я вниманием. Он пытался объяснить Герцу и об этом же писал несколько месяцев спустя, что электромагнитные волны «было бы лучше называть электрическими звуковыми волнами или звуковыми волнами электризованного воздуха».

«Когда доктор Генрих Герц проводил свои эксперименты в период с 1887 по 1889 год, его целью была демонстрация теории, заключающейся в том, что среда, которая наполняет все пространство, называется эфир, не обладает структурой, очень тонка, однако одновременно чрезвычайно прочна, – рассказывал Тесла журналисту. – Он добился определенных результатов, и весь мир признал их достоверным подтверждением этой всеми любимой теории, но в действительности его наблюдения оказались ошибочными.

За много лет до этого я установил, что такая среда не может существовать, и мы должны принять точку зрения, которая заключается в том, что все пространство заполнено газообразным веществом. Повторив эксперименты Герца с усовершенствованным и очень мощным оборудованием, я удостоверился в том, что он наблюдал не что иное, как эффект продольных волн в газообразной среде, то есть волны распространялись посредством сжатия и расширения. Эти волны напоминали звуковые волны воздуха, а не поперечные электромагнитные волны, как обычно предполагалось».

Тесла пытался начать дискуссию, отмечая, что его эксперименты противоречили отточенным математическим результатам Герца, но Герц упрекнул его. «Он выглядел разочарованным до такой степени, что я уже пожалел о своей поездке и с сожалением расстался с ним», – вспоминал Тесла.

Повторив эксперименты Герца, Тесла хотел показать немецкому профессору, что его собственный осциллятор мог создавать намного более эффективную частоту для передачи беспроводных импульсов. Тесла уже вынашивал идею о передаче энергии через подходящую среду, а парадигма Герца отрицала такую возможность. Произошло столкновение двух «эго», одно мировоззрение угрожало другому, и Герц так и не понял, что его устройство устарело. Возможно, это было для его же блага, поскольку даже до сегодняшнего дня беспроводные частоты называются волнами Герца, когда на самом деле это было открытие Тесла, поскольку они создаются высокочастотными осцилляторами, а не примитивным аппаратом Герца с искровым промежутком.

На обратном пути Тесла прогуливался по палубе корабля и размышлял о случае, который произошел с ним во время путешествия в горах. Увидев, что приближается гроза, он заметил, что дождя не было, пока не сверкнула первая молния. Это «наблюдение» подтвердило догадки Мартина и Крукса о том, что погодой можно управлять, потому что она представляет собой скопление большого количества электричества, которое, по мнению Тесла, и вызывает ливень.

Вновь обнажив свою тенденцию к мегаломании, Тесла припоминал свои впечатления от того дня в Альпах:

«Здесь крылась возможность величайшего открытия. Если нам удастся производить электричество необходимого качества, вся планета и условия существования на ней изменятся. Солнце поднимает воду с поверхности океанов, а ветры относят ее в дальние края, где она находится в состоянии тончайшего равновесия. Если бы в наших силах было нарушить это равновесие, когда мы того пожелаем, мы смогли бы управлять этой мощной системой поддержания жизни. Мы смогли бы орошать засушливые пустыни, создавать озера и реки и предоставлять неограниченное количество двигательной силы. Это кажется безнадежным занятием, но я решил попробовать и тут же после возвращения в Штаты летом 1892 года начал работу над успешной передачей энергии без проводов».

«Отец» беспроводного электричества (1893)

День, когда мы узнаем, что такое электричество, вероятно, станет еще более величайшим событием в летописи человечества, чем любое другое происшествие, отраженное в нашей истории. Придет время, когда комфорт, возможно, даже само существование человека будут зависеть от этого замечательного явления.

Никола Тесла

В последнюю неделю августа 1892 года Тесла покинул борт «Августейшей Виктории». Несчастье – смерть матери – привело к тому, что волосы на его правом виске временно поседели. Неизвестно, так ли это было на самом деле, однако по фотографиям, сделанным до и после его поездки, ясно видно изменение внешности: сначала это был наивный юноша, а потом самоуверенный зрелый мужчина.

Прожив три года в «Астор Хаус», Тесла переехал в отель «Герлах». Устроенный по «европейскому плану» Чарльзом Герлахом, менеджером отеля, он был оборудован «лифтами, электрическим освещением и пышными столовыми». Отель был рассчитан на семей и защищен от пожаров.

Расположенный на Двадцать седьмой улице, между Бродвеем и Шестой авеню, «Герлах» находился всего в нескольких кварталах от новой роскошной Мэдисон-сквер-гарден – современной галереи с магазинами, театрами, ресторанами, тридцатиэтажной башней и колизеем, рассчитанным на семнадцать – тысяч человек. Галерея, в то время еще строившаяся, финансировалась Дж. Пирпонтом Морганом, который в то же время поддерживал эксперименты Эдисона; она была спроектирована Стэнфордом Уайтом – экстравагантным архитектором из престижной компании «МакКим, Мид энд Уайт», который впоследствии стал одним из влиятельных знакомых Тесла.

Разобрав чемоданы и гору писем в новом отеле. Тесла отправился на Южную пятую авеню в свою лабораторию, в которой он так долго не был. Большими шагами ученый шел по «Вашингтон-сквер в самое сердце этого живописного квартала, известного как французский. Улицы кишели дешевыми ресторанами, винными лавками и покосившимися домами». Тесла бывал здесь не часто. К его удивлению, он заметил, что владельцы магазинов махают ему, перешептываются друг с другом, некоторые даже смотрят на него с благоговейным трепетом. Став членом Королевского общества Великобритании, он превратился в знаменитость мирового масштаба, и жители квартала ждали его возвращения. Он подошел к «неприглядному огромному желтоватому кирпичному зданию из шести-семи этажей», как описывал его один журналист, – здесь располагалась лаборатория. Ученый нетерпеливо зашел в «угрюмое строение» и помчался вверх через две ступеньки. Он миновал закопченные, вонючие нижние этажи, отданные под фабрику по производству труб, улыбнулся владельцам химчистки на третьем этаже, а затем вошел в свой райский уголок на четвертом.

Из-за границы ученый привез несколько книг, разместил их в библиотеке, прежде чем пройти в рабочий зал, где некоторое время ему пришлось убирать пыль и паутину. Основной задачей Тесла было применить открытия в области дневного освещения и беспроводной передачи энергии. В течение нескольких недель он нанял рабочих и секретаря и приступил к диктовке статьи, посвященной экспериментам с частотами Герца и их связи с окружающей средой. Он занимался совершенствованием своих осцилляторов и провел эксперимент, присоединив одну клемму радиопередатчика к городскому водопроводу и отметив электрические колебания в различных районах города. «Изменением частоты я добился эффектов резонанса на различных расстояниях. Думаю, что возможно оперировать электрическими приборами в городе через землю или систему труб, создавая резонанс от электрического осциллятора на центральной станции». Используя вакуумные трубки и другие настроенные приборы в качестве чувствительных элементов, Тесла начал изучать принципы гармонических и стоячих волн, отмечая, что его приборы начинают действовать в определенных местах у труб, но никак не реагируют в других.

Нужно было также ответить на письма и заказать оборудование. В сентябре Тесла начал переписку с мистером Фодором – немецким ученым, который с помощью Тесла перевел на немецкий язык его всемирно известные статьи. Вскоре после этого Томас Эдисон прислал подписанную фотографию: «Тесла от Эдисона». Тесла также связался с профессором Р. Терстоном – преподавателем физики из Корнелльского университета, специальностью которого была термодинамика.

В конце месяца к ученому домой зашли Джордж Вестингауз с Альбертом Шмидом, чтобы обсудить судьбу системы переменного тока Тесла. В мае того же года Вестингауз выиграл конкурс на право освещать будущую Колумбовскую выставку, которая должна была проводиться в Чикаго, и, по слухам, потерял один миллион долларов, чтобы добиться этого контракта. Но даже в затруднительном положении он по-прежнему не был убежден в том, что система Тесла может оказаться более полезной, чем сжатый воздух и гидравлическая энергия для передачи сообщений на дальние расстояния. Хотя Тесла питал глубокое уважение к потомку русских дворян, ему было сложно скрыть свое разочарование. Шмид испытал облегчение, потому что снял с себя тяжкий груз убеждения Вестингауза.

«Я уверен, мистер Вестингауз, что мотор без щеток и коллектора – единственная форма, обреченная на постоянный успех. Все другие планы я считаю пустой тратой времени и средств».

Вестингауз просил Тесла помочь Шмиду, Скотту и Ламме, и ученый согласился.

Вновь убедившись, что система Тесла действительно оправдала надежды, Вестингауз вернулся в Питтсбург с новой целью. «В начале 1893 года для нашей Чикагской всемирной ярмарки был построен совершенно новый, оригинальный аппарат», – писал Ламме. Тесла постоянно ездил в Питтсбург, чтобы давать указания своим работникам по сооружению больших динамо, а иногда за советом в Нью-Йорк наведывались Шмид, Ламме или Скотт. Они также помогали Тесла создавать его собственные экспонаты, которые должны были появиться под знаменем Вестингауза. Скотт отвечал за восстановление гениального вращающегося яйца – устройства, которое не только демонстрировало принципы действия вращающегося магнитного поля, но и также отдавало дань уважения Христофору Колумбу, о чьих достижениях вспоминали спустя четыреста лет после его трансатлантического путешествия. Отсюда название ярмарки: Колумбовская выставка. Она должна была открыться в мае, и для окончания задачи ученым оставалось всего несколько месяцев – поистине геркулесов труд.

Вестингауз получил право на освещение ярмарки, однако Эдисон не уступал ему лицензии на производство его лампочки. К счастью для Вестингауза, у него был доступный патент на «стопорную лампу» Сойера-Мэна с резиновым дном, где находилась нить накаливания на месте стеклянной конструкции Эдисона. Хотя эта лампочка была менее эффективной, она работала. До дня открытия оставалось менее шести месяцев, а Вестингауз должен был успеть выпустить 250 000 лампочек более низкого качества.

Учитывая стоимость судебных издержек, компания принималась за рискованное предприятие. Однако если все сложится удачно, награды хватит на то, чтобы покорить Ниагарский водопад. Потенциальные доходы от этого контракта будут огромны.

Тесла договорился с месье Лукой из кёльнской компании «Гелиос», чтобы тот приехал в Питтсбург для обсуждения возможности снабжения немецкого концерна оборудованием переменного тока. «Его прислали сюда для сбора информации о железных дорогах, паровых и других двигателях, – говорил Тесла Вестингаузу. – Уверен, они с готовностью внесут небольшую сумму наличными и заплатят умеренные роялти, так как я сделал все возможное для достижения взаимопонимания». Тесла также активизировал другие европейские связи, и вскоре из-за границы потекли доходы.

Тем не менее некоторые члены организации Вестингауза по-прежнему относились к Тесла враждебно, частью потому, что ему так хорошо заплатили за изобретение, которое они считали делом Шалленбергера, и частью потому, что им просто не нравился помпезный иностранец. Также уничтожение доходной системы электростанций Голара-Гиббса, разбросанных по всей стране, требовало больших расходов. В ноябре 1892 года Гровер Кливленд – бывший исполнитель смертных приговоров и шериф Буффало, выпустив указ, направленный против профсоюзов, был вновь избран президентом США. Вторая инаугурация Кливленда возмутила многие слои населения и, несомненно, стала толчком к панике 1893 года.

Катастрофа началась в 1892 году после финансового краха четырех крупнейших корпораций железных дорог. Затем рухнули банки, и десятки тысяч людей остались без работы. В это время компания Вестингауза только вступала в десятилетний период долгов. Вестингауз понял, что ему придется во что бы то ни стало поддерживать Тесла как единственного создателя многофазной системы переменного тока. Заметив любую двусмысленность, конкуренты не – упустят возможности поставить под сомнение права изобретателя и смогут пользоваться технологиями Тесла без уплаты роялти Вестингаузу.

16 января 1893 года Вестингауз выступил с заявлением насчет многофазной системы Тесла, которое получило освещение в электрических журналах и дошло до слуха его основных противников. «Получив эксклюзивное право на производство и продажу аппарата, указанного в патентах Тесла», компания Вестингауза обещала использовать его для экономичного управления водопадами, энергия которых пропадала впустую.

Теперь, когда проблемы в Питтсбурге несколько отошли на задний план. Тесла мог посвятить больше времени грядущим лекциям, которые он должен был прочесть в Институте Франклина в Филадельфии в конце февраля, а потом на следующей неделе в марте во время ежегодной встречи в Национальной ассоциации электричества в Сент-Луисе. В Филадельфии его встретил профессор Эдвин Хьюстон, бывший ранее партнером своего студента Элайхью Томсона.

Тесла начал свою лекцию с рассказа о человеческом глазе – «шедевре творения. Это ворота, через которые в мозг поступают все знания. Часто говорят, что в глазах отражается сама душа».

Исследование глаза поставило множество различных вопросов. Например, Тесла предвидел появление предшественника телевизора с его многочисленными меняющимися картинками, соответствующими светочувствительным клеткам сетчатки. В совокупности с такими инструментами, как микроскопы и телескопы, глаз открывал новые горизонты для научных изысканий. Обращаясь к понятию о множественности миров, Тесла говорил: «Это был орган высшего порядка».

«Возможно, что в каком-то ином мире, у других существ глаз заменен другим органом, столь же или еще более совершенным, но эти существа уже не люди», – продолжал Тесла.

Получая информацию из всех уголков Вселенной, глаз одновременно сообщался с неподвластным изучению царством разума. Более того, этот орган был прекрасным аналогом аристотелевского мировоззрения Тесла, поскольку для функционирования глаза также требовался внешний источник.

Если вернуться к одному из ранних экспериментов Тесла с «феноменом электрических щеток», то есть созданию потока света в изолированной вакуумной лампе, который отвечает на малейшие электромагнитные колебания, мы увидим, что этот предшественник радиотрубки основывался на принципах действия человеческого глаза. Мы помним, что щетка не только реагировала на магнитные воздействия, но также и на приближение человека и земные колебания, так же как глаз реагирует на слабые импульсы изнутри или снаружи. Это «единственный орган, способный реагировать на колебания эфира».

В девятнадцатом веке эфир был теоретической составляющей среды, занимавшей пространство между планетами и звездами. В 1881 году Майкельсон и Морли безуспешно пытались измерить эфир во время своих знаменитых экспериментов с солнечными лучами и зеркалами. Результаты их изысканий стали известны только на рубеже веков, через целых десять лет после лекции Тесла, когда Эйнштейн упомянул об эксперименте Майкельсона-Морли, чтобы показать, что «эфир нельзя обнаружить», и он не может объяснить, как свет движется в пространстве.

Профессор физики Эдвин Гора из колледжа Провидения, чьими наставниками были Арнольд Зоммерфельд и Вернер Хайзенберг, утверждал, что эфир невозможно обнаружить при помощи технологий девятнадцатого столетия и что Эйнштейн заменил старое понятие эфира новой неэвклидовой схемой пространства-времени. Этот более абстрактный эфир обладал необычными свойствами, позволяя пространству изгибаться вокруг гравитационных тел.

Не соглашаясь с Эйнштейном и постоянно поддерживая концепцию о всепроникающем эфире, Тесла утверждал, что пространство не может изгибаться, потому что «нечто не может воздействовать на ничто». По словам Тесла, свет преломлялся вокруг звезд и планет, потому что действовала сила притяжения. Гора соглашался, что два понятия изогнутого пространства и силы притяжения на самом деле могут быть двумя разными способами описания одного и того же явления.

Из лекции 1893 года было ясно, что для Тесла связь электрических феноменов со структурой эфира была ключом к пониманию того, как электричество может эффективно передаваться без проводов.

Проблема передачи электромагнитной энергии в пространстве обсуждалась на трех лекциях Тесла, посвященных высокочастотным феноменам. Один из вопросов касался того, является ли эфир неподвижным или находится в постоянном движении. Когда через него передаются колебания, он ведет себя как неподвижное озеро, но порой действует как «жидкость при попадании в нее посторонних тел». Ссылаясь на исследования Кельвина, Тесла пришел к выводу, что эфир движется. «Но несмотря на это, ничто не в состоянии убедить нас в том, что в то время как жидкость не может проводить поперечные колебания в несколько сотен или тысяч в секунду, она способна передавать такие колебания, когда они достигают сотен миллионов в секунду».

Позднее Тесла добился удивительных результатов в беспроводной передаче энергии, которые не могли повторить другие ученые; он утверждает, что его система не связана с законами пропорции квадрата, и, похоже, его успех, если это действительно был успех, произошел благодаря представлению о том, что определенные частоты эфира обладают новыми и пока неизвестными свойствами. Возможно, речь шла о пороговых величинах.

Тесла продолжал свои рассуждения о структуре эфира и его связи с электромагнитными явлениями и сделал два замечания: 1) «энергия может передаваться с помощью независимых носителей» и 2) атомные и субатомные частицы вращаются вокруг друг друга, как маленькие Солнечные системы. Эти два замечания, имеющие отношение к тайне структуры эфира, предшествовали подобным идеям, высказанным почти десять лет спустя квантовыми физиками – Эрнестом Резерфордом, Нильсом Бором и Альбертом Эйнштейном.

Резерфорда часто называют первым физиком, который пришел к выводу, что структура атома напоминает структуру Солнечной системы. Но очевидно, что Резерфорд ссылался на лекции Тесла от 1895 года, посвященные высоким частотам, когда создал свое высокочастотное оборудование переменного тока для проведения экспериментов по протяженной беспроводной передаче энергии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Аватара – воплощение божества. (Прим. пер.)

Вернуться

2

Клеменс – прозвище Марка Твена. (Прим. пер.)

Вернуться

3

tabula rasa – «чистая доска» (лат.)

Вернуться

4

Пер. Б. Пастернака.

Вернуться

5

«Валлийский кролик» – гренки с сыром (по-валлийски), амер. жаргон. (Прим. пер.)

Вернуться

6

ЗБД — Зиперновски, Блати, Дери. (Прим. пер.)

Вернуться

7

Пек, Браун, Тесла. (Прим. пер.)

Вернуться

8

john jacob astor – «jack ass», осел-производитель. (Прим. пер.)

Вернуться