Кир Булычев
Усилия любви

Радик подвез Басманного до дома. Оба молчали – устали смертельно. Басманный вяло шлепнул Радика по плечу, вздохнул на прощание. Радик тоже вздохнул на прощание. Сыпал мелкий, холодный, паскудный дождь, никому не нужный – ни людям, ни сельскому хозяйству.

– Не простудись, – сказал Радик вслед. – Ты нам еще пригодишься.

Человек в летнем костюме сутулился у подъезда. Он промок, одежда прилипла к телу, с длинного носа в такт мелкой дрожи срывались капли. Кто же, подумал Басманный, та фея, что может подвигнуть на такой подвиг мужчину средних лет?

– Вы Басманный? – строго спросил человек, встретившись с ним взглядом.

Вот тебе и фея, улыбнулся Басманный.

– К вашим услугам, – сказал он.

– Я из-за вас простужусь, – сообщил мокрый человек.

– Жаль, – сказал Басманный.

– Мне нужно поговорить с вами наедине.

Кто он? Изобретатель вечного двигателя? Охотник за автографами?

Черные глаза, близко посаженные к переносице, уперлись в лицо Басманного. Оранжевый отсвет из подъезда сверкал в них адским пламенем.

– Заходите, – сказал Басманный. – В любом случае глупо стоять под дождем.

– Я боялся пропустить вас, – сказал мокрый человек.

– Подождали бы в подъезде, подъехали бы в институт…

– А вы знаете, сколько сейчас времени? – спросил мокрый человек. – Пять минут двенадцатого.

– Неужели? – Басманный пропустил гостя в подъезд, вызвал лифт.

От одежды мокрого человека пошел пар.

– Так что же вам нужно? – спросил Басманный.

– Две минуты вашего времени, – сказал мокрый человек, шмыгая носом. – Вы скажете «да». И я уйду.

– Тогда я скажу «да» немедленно, – ответил Басманный. – И лягу спать. У меня завтра трудный день.

– Знаю, – сказал мокрый человек и первым вошел в лифт. – Третий этаж?

– Третий.

– Завтра вы летите на Титан, – сказал мокрый человек. Длинными пальцами он убрал со лба прилипшие черные волосы. – И не пытайтесь отрицать.

– Тут нет тайны, – сказал Басманный. – Если запуск не отменят.

– Все будет в порядке, – сказал мокрый человек. – И я полечу вместо вас.

– Почему? – удивился Басманный.

Двери лифта раскрылись. Басманный пропустил вперед гостя, и тот сразу прошел к двери в его квартиру.

– Потому что мне надо завтра, в крайнем случае послезавтра быть на Титане.

– Почему?

– Потому что послезавтра оттуда уйдет рейс к Плутону. Я там должен быть раньше. У вас есть кофе?

Мокрый человек прошел к креслу, опустился в него, вокруг ботинок образовалась небольшая лужа.

– Сейчас сделаю, – сказал Басманный. – Но вы явно обратились не по адресу.

– Вот это мне лучше знать, – возразил гость. – У меня разработана последовательность действий. Вы в ней – только этап.

Басманный включил кофемолку. Она зажужжала густо, солидно. Дождь смочил подоконник – утром Басманный забыл задвинуть окно. В комнате пахло мокрой листвой и грибами.

– Очень приятно, – сказал Басманный. – А чем вы намерены заняться на Титане? Вы геолог?

– Я арфист, – сказал мокрый человек, вдыхая запах молотого кофе. – Меня зовут Ник. Ник Прострел. Не слышали?

– К сожалению, нет. Я далек от мира арфистов. А что арфисты делают на Титане?

– Не знаю, – признался Прострел. – Я буду первым. Мне нужно застать Таисию.

Кофе поднялся над туркой рыжим горбом, и Басманный разлил его в чашки. Прострел жадно схватил чашку и принялся мять ее пальцами. Басманный не мог оторвать взгляд от пальцев гостя. Чашке было двести лет, и никто прежде не старался ее раздавить.

– Кем же вам приходится Таисия? – спросил Басманный, надеясь отвлечь Прострела от уничтожения чашки. – Она заболела?

– Она совершенно здорова, – возмутился Прострел. – С чего вы решили, что она больна?

– Тогда объясните мне.

– Я не могу без нее жить. У меня арфа валится из рук.

– Я думал, что арфы на подставках, – сказал Басманный.

– Не понимайте меня буквально, – обиделся Прострел. – Мы знакомы с Таисией три года. Она была на моем концерте. Женщина редкой профессии. Специалист по хондритам. Представляете? Нас влекло друг к другу. Мы собирались соединиться. Если бы не обстоятельства. Я не спал всю ночь. Это нервы!

– Может быть, – сказал Басманный. Ему очень хотелось, чтобы гость поскорее ушел и оставил его в покое.

– Я послал ей письмо, что должен еще раз обо всем подумать. Брачный союз – это серьезный шаг. Вы со мной согласны?

– Согласен.

– Но она не стала ждать.

– Пошлите ей телеграмму, что раскаялись.

– Дело в том… – Вдруг в глазах Прострела начали зреть слезы, скапливаться блестящим валиком на нижнем веке. – Это уже было. Шесть раз. Как минимум. Я говорю вам об этом как мужчина мужчине. Я бы на ее месте не поверил мне. Я ненадежен.

– Так зачем вам на Титан? Вы же снова передумаете.

– Нет, – ответил Прострел. – Она всегда прощала меня. А теперь сказала, что улетает на Плутон. А там Степанян.

– Ну и хорошо. Она ждала три года…

– Я решил, – сказал Прострел.

Он сделал усилие, красные пятна выступили на щеках, чашка, которой было двести лет, разлетелась, кофе брызнул между пальцев на шкуру белого медведя на полу, на светлую обшивку кресла.

– Я не спал ночь, – сказал Прострел, не обращая внимания на бесчинства, которые он натворил.

– Этой чашке было двести лет, – сказал Басманный.

– Как вам не стыдно думать о чашке! – Слезы сорвались с нижнего века, покатились по щекам. – Вы бессердечный человек, Басманный. Я не буду вас жалеть.

– Не надо меня жалеть, – мрачно сказал Басманный. Он собрал осколки чашки и понес их на кухню. Когда он вернулся, в руках Прострела была уже вторая чашка. И он уже начал мять ее в пальцах.

Басманный сказал:

– А ну-ка, отдайте мне чашку.

Прострел чашку вернул, проворчав:

– При чем тут чашка? Я вам завтра достану таких двадцать. Я лечу на Титан и там ей все скажу. Уступите мне свое место.

– Это от меня не зависит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.