Кир Булычев
Алиса на живой планете

Через сто лет все болезни победят.

Кроме насморка.

* * *

Есть такое наблюдение: если насморк не лечить, то он пройдет через неделю, а если лечить, то через семь дней.

Это шутка.

Но Алисе было не до шуток.

Алиса догоняла корабль «Пегас», на котором вместе с папой полетела в экспедицию за космическими животными. Но так догоняла, что обогнала. И пришлось ей высадиться на небольшой и мало кому известной планете Унион, потому что «Пегас» должен заглянуть туда в пятницу.

А сегодня среда.

Несясь по космосу за своим кораблем, Алиса три раза попадала в страшные сквозняки. И хоть она очень закаленная девочка, все равно простудилась. Наверное, потому, что летела на супербарже, на которой возят чай высшего сорта. Как вы знаете, чай высшего сорта мгновенно впитывает в себя все посторонние запахи. Поэтому супербаржи не имеют двигателей, а ходят только под парусами. Паруса у них космические, площадью в километр, но если космический ветер неожиданно изменился или на баржу напал звездный шквал или галактический ураган, то по барже носятся такие сквозняки, что команда супербаржи даже спит в скафандрах.

Ну, а Алиса, конечно, храбрилась, говорила, что ей никакой сквозняк не страшен. Вот и пострадала.

В космопорте на Унионе Алиса сразу прошла к киоску с сувенирами, купила там шесть носовых платков и спросила, где аптека.

И тут же чихнула так, что стекла вылетели из витрины.

Такой несчастной девочки на Унионе еще не видели.

Когда к Алисе кинулись со всех сторон служители, роботы, пассажиры, диспетчеры и стюардессы, она замахала платками и воскликнула:

– Шшшасибо, ижжвините… Ааа…п!

– Чхи! – помогли ей окружающие.

И в этот момент земля содрогнулась.

Пол вырвался из-под ног, задрожали стены, закачались и зазвенели люстры, замяукали кошки, залаяли собаки, заплакали дети.

Когда землетрясение прекратилось, к Алисе подбежал директор аэропорта и сказал:

– Машина у подъезда. Попрошу вас следовать за мной!

Он схватил Алису за руку и потащил к дверям.

У дверей стояла «скорая помощь». Рядом – два доктора и санитары с носилками. И хоть Алиса говорила, что она вовсе не больная, а только простужена, ее никто не слушал. Ее вежливо, но решительно подхватили под локти и положили на носилки. Носилки щелкнули зажимами и тут же въехали в машину.

Машина куда-то помчалась, и Алиса даже не успела возмутиться.

А еще через пять минут она оказалась в кабинете доктора.

Доктор был толстенький, седой, с хохолком и усиками, как рожки козленка.

– На что жалуемся? – спросил он, потирая розовые руки.

– Я не больная, – ответила Алиса. – У меня нашшшмрк.

Тут она чихнула, стены задрожали, пол поехал из-под ног, а доктор кинулся к столу, чтобы удержать пинцеты, карандаши, колбы, бумаги и множество мелочей.

– Извините, – сказала Алиса. – Такие странные совпадения.

– Сов-падения? – удивился доктор. – Или со-впадения?

– А какая разница? – спросила Алиса.

– Очень большая. Если сов-падения, это значит, что мы с вами совместно падаем, а если со-впадение, то это значит…

– Что мы с вами совместно впадаем! – сказала Алиса.

– А с чем у вас со-впадение?

– С землетрясением.

– Тогда это не со-впадение, а со-трясение!

Доктор расхохотался. Его бородка дрожала, усы дергались, и от радости он колотил себя кулаками по бокам.

Наверное, он не настоящий доктор, подумала Алиса. Надо от него бежать.

– Не удивляйся моим странностям, – сказал доктор, будто угадал мысли Алисы. – Я не хотел быть доктором, а хотел составлять кроссворды, но моя мамочка заставила меня пойти в медицинский институт. Но как только я прихожу домой с работы, то сразу сажусь за кроссворды. Поэтому мне интересно раскладывать и складывать слова. Я чемпион планеты Унион по кроссвордам, шарадам и скреблу. Ты играешь в скребл?

– Играю.

– Вот вылечим тебя и сыграем в скребл, – сказал доктор.

Алиса немного успокоилась. По крайней мере этот доктор не сумасшедший.

– Где же вы подхватили такую немыслимую, бессмысленную и глубокомысленную болезнь? – спросил доктор.

– В космосе, – сказала Алиса.

И рассказала доктору, что летела на чайной супербарже.

Доктор кивал головой, ахал, ужасался и умудрился сделать шестьдесят разных слов из слова «супербаржа». Из них самое простое было «жаба». Только прошу вас, не пытайтесь соревноваться с доктором, потому что он знает семь языков и такие слова, как «жерпа» и «рапуса», вам могут быть незнакомы.

– Редчайший случай, – сказал доктор, когда Алиса завершала свой рассказ. – И нелегкий. Так как насморка на нашей планете не наблюдалось уже много лет, придется искать новые пути. Кстати, ты как думаешь, слова «насморк» и «насмарку» – родственники или случайные знакомые?

– Я думаю, что они родственники.

– Вот я тебя и поймал! Ты же не знаешь, что значит – смарка!

– А вы знаете?

– Я знал, но забыл. Кажется, на языке пруиодов Сельвистака это слово обозначает «длинный загнутый книзу синий нос».

Доктор снова рассмеялся, а Алиса так и не поняла, он шутит или притворяется. Чтобы не запутаться окончательно, она спросила:

– А у вас есть капли от насморка?

– Ах, как вы наивны, принцесса! – воскликнул доктор. – Зачем нам капли, когда у нас есть лопаты, экскаваторы, саженцы, луковицы тюльпанов, семена для газонов, корм для воробьев и несколько тускарор.

– Тускарор?

– Не перебивай старших, ребенок! Откуда мне знать, что такое тускарора, если мне никто об этом не сказал.

– А я знаю, – сказала Алиса. – Это самая глубокая впадина в океане.

– В наших океанах нет впадин, – ответил доктор. – И лучше их не обижать. А то еще устроишь нам наводнение. Учти на будущее, в наших океанах есть только возвышенности!

– Хорошо, – согласилась Алиса, – давайте не будем говорить об океанах, но зачем вам лопата, чтобы лечить насморк?

– А вот это ты сейчас узнаешь, – ответил доктор и нажал на кнопку посреди своего стола.

Через несколько секунд дверь отворилась и вошла медсестра.

Алиса догадалась, что эта девушка медсестра, потому что на ней была белая шапочка с красным крестом, синий халат и пластиковые белые сапоги.

– Вы меня приглашали, доктор Ужнеболит? – спросила она.

– Я вас приглашал, медсестра Позаботя, – ответил доктор.

Алисе они показались детьми, которые придумывают друг дружке смешные клички.

– Пациент поддается лечению, – сказал доктор. – Но нам придется непросто. Готовьте бригаду.

Алисе стало неприятно. Кому нужна бригада, если у тебя простой насморк?

– Слушаюсь, доктор Ужнеболит, – громко произнесла сестра и вышла из кабинета.

А доктор обернулся к Алисе и сказал:

– Ты, наверное, удивилась моему имени. Так я тебе скажу – это вовсе не имя, а звание. Или скорее на-звание, а может даже, под-звание. Пока я учился в медицинском институте, меня называли Потерпитом и строго-настрого запрещали приближаться к пациентам, чтобы не навредить. Потом я поступил в ординатуру и там получил звание Ждиприеду. Когда я стал доктором, меня стали называть Самопройдет. И только через пять лет удачной работы я заслужил это высокое звание – Ужнеболит. Выше меня только наш профессор. И знаете, как его называют?

– Откуда же мне знать?

– Я скажу.

Но сказать доктор не успел, потому что Алиса почувствовала, что вот-вот чихнет. Она зажала себе нос, а доктор закричал:

– Только не это! Только не здесь! Только не сейчас.

Он подхватил Алису на руки и помчался к дверям.

Поэтому Алиса так никогда и не узнала, как надо называть здешнего медицинского профессора.

Доктор ногой распахнул дверь в сад.

Он бежал как от взрыва снаряда.

На середине газона он отпустил Алису, она упала, а доктор Ужнеболит тоже упал и покатился в сторону.

Алиса чихнула!

Доктор замер.

Земля вздрогнула. Отовсюду доносился низкий, страшный утробный гул.

Снова и снова по траве прокатывалась волна, и травинки клонились к земле.

Когда землетрясение кончилось, Алиса посмотрела назад.

В стене клиники появилась длинная кривая трещина. Крыша просела посередине.

– Ах, – прошептал доктор, садясь на газоне. – Такого зловещего, убийственного, грозного насморка у нас не наблюдалось ни-ког-да! Это супер-гипер-максинасморк.

– Ничего подобного, – возразила Алиса. – Самый обычный насморк. Каждый им болеет два раза в год.

– Несчастная крошка! – ахнул доктор. – Где же ты живешь? И почему ты до сих пор жива?

– Сама не знаю, – засмеялась Алиса.

– Медсестра Позаботя! – завопил доктор. – Вы меня слышите?

– Слы-шу, – донеслось изнутри дома.

– Чего же вы мешкаете?

– Ид-уууу!

Доктор поднялся и задумался. Потом приказал Алисе:

– Пациентка, попрошу никуда не двигаться.

А сам пошел к краю газона, где возвышался старый ветвистый дуб с таким толстым стволом, что в нем могла бы уместиться футбольная команда вместе с тремя судьями.

Доктор постучал по дереву стетоскопом, то есть трубкой, через которую доктора выслушивают своих пациентов, хотя это куда лучше умеют делать компьютеры.

И вдруг, к удивлению Алисы, в дереве образовалась черная щель, как раз достаточная для того, чтобы доктор вошел в нее.

Что доктор Ужнеболит и сделал.

Кора закрылась, и наступила тишина. Только пели птички и звенели кузнечики.

Алиса встала и подошла к дубу поближе.

На вид – дуб как дуб.

Вдруг послышался шум крыльев. Я бы сказал даже – грохот крыльев. И неудивительно, потому что с неба опустилась целая стая больших черных орлов с желтыми клювами и глазами. Они расселись на ветвях дерева, и ветви пригнулись под их тяжестью.

Орлы уставились на Алису желтыми глазами, словно хотели ее заклевать и искали место, где лучше начать клеваться.

И тогда Алиса поняла, что ей очень хочется убежать.

Конечно, лучше всего убежать бы с этой планеты. Но если это невозможно, то хотя бы подальше от доктора.

Конечно, ее поймают и снова начнут лечить, но почему бы не попробовать?

Ноги сами повели Алису прочь с поляны.

Она уже приблизилась к двери в дом, как дверь открылась ей навстречу и вышла медсестра в синем халате. Она несла в руке лопату.

– Не трясись, ребенок, – сказала она, – и не пытайся смыться. Мы тебя все равно догоним и обязательно вылечим. Ведь дело не только в тебе. Ты меня понимаешь?

Алиса ничего не понимала, но кивнула.

Но все же спросила:

– А зачем вам лопата?

– Чтобы лечить тебя, инопланетянка, – ответила медсестра голосом Серого волка, который изображает бабушку Красной шапочки. – А то ты весь наш мир погубишь.

Больше медсестра ничего не успела сказать, потому что кора дуба вновь разошлась и из дерева вышел доктор Ужнеболит.

Его лицо было краснее прежнего, хохолок на голове смялся, растрепался, один ус торчал вверх, а второй вбок.

– Ну и как, доктор? – спросила медсестра дрожащим голосом. – Есть надежда?

– Нелегко было прийти к модусу вивенди, – ответил доктор. – Но в конце концов здравый смысл победил. Мои рекомендации приняты. Действуем по шестому варианту. Желуди светлые, корни саженца полосатые.

– Вы гений, доктор! – Медсестра поднесла к губам свисток, висевший на золотой цепочке у нее на шее, откашлялась и дунула.

Раздалась пронзительная трель.

Орлы стаей взмыли с дуба, и дерево даже зашаталось.

Доктор шагнул к Алисе и сказал:

– Только не надо нервничать.

– Я не нервничаю.

– Я доктор, мне виднее. Ты очень нервничаешь. Лучше спой мне веселую песню моей юности.

– Но я не знаю веселых песен вашей юности.

– Как, ты не знаешь песню про гармошку и полотенце?

– Боюсь, что я ее не знаю.

– Я понял! – расстроился доктор. – Когда ее проходили в вашем классе, ты заболела свинкой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.