Ханна Хауэлл
Обещание горца

Глава 1

Шотландия, 1444 год

Прижимая к груди крошечного племянника, Бетия Драммонд смотрела, как двое мужчин, обливаясь потом, забрасывают тело ее сестры каменистой землей. Осиротевший по вине жадных родичей, годовалый Джеймс еще долго будет нуждаться в любви и защите. Бетия едва сдерживала слезы, когда клала несколько веточек белого вереска на могилу сестры. Сердце не желало верить, что ее единоутробная сестра Сорча ушла навсегда, хотя разумом она понимала, что Сорча навеки соединилась с любимым мужем Робертом, покоящимся там же, глубоко в земле. Бетия со всевозрастающим гневом думала об алчности семейки Роберта.

Девушка пристально посмотрела на дядю Роберта, Уильяма, и его сыновей, Айана и Ангуса. Они не были кровными родственниками: Уильям вошел в клан, женившись на тете Роберта, Мэри. Бесплодная Мэри с радостью приняла маленьких сыновей Уильяма как своих собственных, но ни доброта, ни любовь не помогли ей рассеять мрак их порочных душонок. Женщина без тени сомнения пригрела на груди этот выводок гадюк и относилась к ним с любовью и милосердием. Она умерла в прошлом году, и смерть ее, долгая и мучительная, выглядела подозрительно. Теперь еще два препятствия на пути к землям и богатству Данкрейгов были устранены, девушка держала на руках последнее. Но Уильям и его неуклюжие сыновья не получат Джеймса! Бетия поклялась над гробом сестры, что преступления не сойдут им с рук, и она еще услышит весть об их гибели.

Когда Уильям вместе с сыновьями направился к ней, девушка замерла. У нее возникло сильное искушение повернуться и побежать, унося счастливо агукающего малыша подальше от убийц его родителей. Но, поступив таким образом, она бы выдала себя, показав, что подозревает родичей в этой череде смертей.

– Тебе не нужно бояться за мальчугана, – сказал Уильям, слегка потрепав ярко-рыжие кудри младенца. – Мы позаботимся о крохе.

Бетия, несмотря на желание стереть это прикосновение с кожи ребенка, вынудила себя улыбнуться:

– Сестра попросила меня заботиться о нем. Поэтому я и приехала.

– Ты еще очень молодая девушка. Уверена, что хочешь потратить свою жизнь, заботясь о чужом ребенке? Тебе следует обзавестись собственными.

– Сын сестры никогда не будет для меня чужим, милорд!

– Думаю, сейчас не время обсуждать это. – Уильям растянул тонкие губы в подобие дружелюбной улыбки, похлопав Бетию по плечу. – Ты все еще скорбишь по безвременно ушедшей сестре. Мы поговорим об этом позже.

– Как пожелаете.

Ей стоило огромного труда не отшатнуться, когда Уильям дотронулся до нее, но Бетия все же заставила себя вымученно улыбнуться мужчине. Затем она повернулась и пошла прочь, пытаясь сохранить остатки самообладания. Ей хотелось кричать о своих подозрениях, хотелось выхватить кинжал и вонзить его в черное сердце Уильяма, но она знала, что его сыновья тотчас же отплатят за смерть отца и убьют и ее, и Джеймса. Своим поступком она не добьется ничего, только даст им веский повод, чтобы погубить младенца. К тому же Бетия вовсе не была уверена, что ей достанет сил справиться с Уильямом.

Чтобы отомстить ему и его сыновьям и заставить их поплатиться за совершенные злодеяния, следовало быть осторожной и все тщательно продумать. Она должна взять себя в руки и подавить гнев, клокочущий внутри. Девушка также понимала, что ей понадобится помощь, и вряд ли она сможет найти ее среди запуганных людей Данкрейга. Уильям держал в ежовых рукавицах всех обитателей замка и близлежащих земель. Только Роберт ничего не замечал, часто бывая при дворе или сражаясь во Франции. Его наивность, а может, и небрежность стоили жизни и ему, и Сорче. Бетия не желала, чтобы Джеймс последовал за ними в холодную могилу.

– Твой отец был образцом доблести и чести, – сказала она малышу, войдя в маленькую, темную комнату, служившую им жилищем. – Но ему следовало внимательнее относиться к тому, что творилось в его собственном доме.

Она положила младенца в колыбель и присела на краешек узкой, жесткой кровати, чтобы понаблюдать за ним. От матери ему достались чудесные зеленые глаза, а волосы были чуточку ярче материнских. У Бетии были каштановые кудри и разного цвета глаза, кроме того, по сравнению с Сорчей она казалась слишком худой и меньше ростом, но, по крайней мере, она все еще была жива. Зависть, которую девушка испытывала иногда к восхваляемой красоте сестры, казалась теперь жалкой и мелочной. Прелесть и обаяние Сорчи – этот подарок небес – не спасли ее от гибели.

«Я сильнее», – решила Бетия, наблюдая за спящим младенцем. Сорча была подобна свече, которую любят за свет и тепло, за красоту яркого пламени, но которую так легко потушить. Бетия же всегда была зорче и осторожнее, в отличие от сестры она умела разглядеть в людях зло. Девушка удивилась, когда Сорча вдруг написала и попросила помочь с Джеймсом: в Данкрейге было полно женщин, способных и желавших заботиться о сыне и наследнике лорда. Теперь Бетия спрашивала себя, как могли зерна страха и подозрения прорасти в любящем, доверчивом сердце ее сестры.

Девушка вздохнула и решительно отерла слезы. Если и проросли, то слишком поздно. Это, однако, объясняет странный выбор слов в послании. Сорча просила ее приехать и приглядеть за Джеймсом – не посидеть с ним, не поиграть, не повидать его или помочь его матери, а именно приглядеть за ним. И это было как раз то, что Бетия собиралась сделать.

Каждый вдох, каждый шаг и даже шелест ее юбок по застланным тростником полам заставлял сердце Бетии сжиматься от страха, пока она тихо пробиралась по населенным тенями залам Данкрейга. Она умела двигаться бесшумно, но отчаяние говорило ей, что она утратила этот навык. Однако не последовало ни единого окрика, пока девушка прокладывала путь во двор через весь замок. Ей потребовалось три дня уверток и уловок, чтобы найти способ выбраться из Данкрейга, оставаясь при этом незамеченной. Каждую секунду девушка боялась, что Джеймс, так трогательно не сознающий опасности, издаст какой-нибудь звук и выдаст их. Поначалу она колебалась, испытывая сомнения в справедливости своих обвинений. Но на следующий день после похорон ей вдруг пришло в голову проверить еду, предложив ее щенку. Когда тот, попробовав их пищу, умер, девушка долго плакала, переживая, что использовала бедное доверчивое животное. Смерть маленького щенка Джеймса положила конец всем ее сомнениям. Странная смесь страха и гнева оттого, что ужасные подозрения оправдались, наполнила ее душу. Сознание того, что она даже не может похоронить щенка, как он этого заслуживал, усиливало гнев Бетии. Она знала теперь, что медленная и мучительная смерть Сорчи и Роберта вызвана ядом, а вовсе не неизвестной болезнью, как было заявлено.

Наконец Бетия нашла выход, который искала, – маленький пролом в ограде позади зловонного хлева. Роберт не знал не только о смертельных врагах, находившихся в замке, но и о прискорбном состоянии стен. Если бы он увидел, как плохо содержится замок, он бы никогда не доверил Уильяму контроль над счетами. Бетия не знала точно, куда уходили доход с земель и рента, но Уильям с сыновьями не следили за Данкрейгом. Они хотели избавиться от него.

Когда она протискивалась сквозь трещину вместе с Джеймсом, несколько кусков разрушающейся стены с грохотом упали на землю. Девушка замерла в проеме, затаив дыхание, в ожидании криков, которые, она уверена, должны были последовать. Подозрительный шум обязан был привлечь внимание хотя бы одного из воинов. Ничего не услышав, она удивилась. Воины, охранявшие замок, видимо, также небрежно относились к своим обязанностям, как и Уильям к поддержанию порядка в крепости. Бетия осторожно выскользнула в ночь и заторопилась к лесу. Путь к нему лежал через поле. С каждым шагом она чувствовала нарастающую уверенность в спасении.

Достигнув спасительной тени леса, Бетия вздохнула с облегчением. Она понимала, что скоро начнется погоня, но уже сделала первый шаг к свободе и безопасности, и лучик надежды затеплился в ее сердце. Лошадь позволила бы ей двигаться быстрее, но она не осмелилась даже забрать прелестную кобылку, на которой приехала. Протащить животное сквозь узкий проем в стене никак бы не удалось. Бетия тихо пообещала кобыле, что не оставит ее в вонючем хлеву дольше, чем необходимо. Однако без лошади ей придется очень долго добираться до родного замка.

Джеймс ерзал в одеяле, повязанном спереди на груди девушки. Бетия перекинула его на спину и продолжила путь.

– Чувствуй себя как дома, малыш.

Она бросила последний взгляд на Данкрейг, жалея, что не смогла попрощаться напоследок с могилой Сорчи, и пообещала себе, что обязательно вернется.

– Я еще увижу, как те свиньи, что кормятся из кормушки твоего отца, подавятся своей отравленной пищей. И пусть Бог милосердный проклянет всех людей, которые наживаются на чужом горе, – прошептала она и углубилась в лес.

* * *

– Ты уверен, что должен идти на встречу с этими людьми? – спросил Балфур Мюррей своего младшего брата Эрика, садясь во главе стола в большом зале Донкойла и наполняя тарелку едой.

Эрик улыбнулся Балфуру и подмигнул его жене Мэлди, которая тут же отвела глаза и принялась за еду.

– Мы уже испробовали все остальные способы, чтобы получить принадлежащее мне по праву рождения. Все, что мы предпринимаем, они либо оспаривают, либо не замечают. Мы ведем эту игру долгих тринадцать лет, но настала пора заканчивать. Я смертельно устал от нее.

– Не понимаю, как противостояние глупцам может что-нибудь изменить?

– Может, и не изменит, но это единственное, что мы еще не пробовали.

– Можно обратиться к королю.

– Мы попробуем и это тоже, хотя можем получить от ворот поворот. Я думаю, однако, что наш вассал предпочтет остаться в стороне. Лэрды Битона могут быть свиньями, да они и есть свиньи, но они никогда не шли против короля. Макмилланы, клан моей матери, также дружественны королю. Они поддерживают законы и в случае войны выступят на стороне монарха. Я верю, они не смогут махнуть рукой на неоспоримое доказательство, которое у меня есть. Я ношу отметку Битонов на плече, и многие говорят, что унаследовал внешность матери и ее родни. Битонам давно пора увидеть правду своими глазами.

– Думаешь, Битоны поверят, если ты снимешь рубашку и всем покажешь свою отметку? – спросила Мэлди.

– Может быть, и нет, но стоит попытаться, – ответил Эрик. – Я не слышал ничего плохого о Макмилланах. Но боюсь, они могли принять ложь Битонов близко к сердцу. Возможно, в конце концов, я сумею переубедить их.

– Ты должен взять кого-то с собой, – напутствовал Балфур. – Жаль, что Найджел во Франции.

– Жизель родила ему трех хорошеньких малюток. Давно следовало представить их французской родне.

– Да, знаю. Раз уж я все равно жду, когда окончится жатва, я мог бы поехать с тобой, либо ты можешь дождаться Найджела.

– Это моя битва, Балфур, и только моя.

Остаток вечера и большую часть следующего дня Эрик убеждал Балфура, что есть вещи, с которыми он должен справиться сам. Ни один из них не боялся реальной угрозы со стороны Битонов и Макмилланов – об их спорах было слишком хорошо известно королю. Любое нападение на Эрика на землях остальной части семейства будет сурово осуждено монархом, и обе семьи знали это. Однако были и другие опасности, подстерегавшие одинокого путника, и Балфур не постеснялся расписать их во всех подробностях.

Он все еще перечислял их три дня спустя, когда Эрик вывел лошадь из стойла.

– Надеюсь снова увидеть тебя целым и невредимым, – сказал он хмурясь. Но Эрик только улыбнулся, оседлав своего черного мерина по кличке Коннор.

– Ничего не случится, – заверил его Эрик и перевязал густые, цвета красного золота волосы широкой полоской черной кожи. – Если уж на то пошло, ты сейчас больше нуждаешься в крепких парнях. Я могу позаботиться о себе. Я не на войну иду и, думаю, в состоянии справиться с одним-двумя ворами или, по крайней мере, сбежать от них. Перестань опекать меня, – добавил он мягко.

Балфур усмехнулся:

– Что ж, отправляйся, но если неприятностей окажется больше, чем ты ожидал, остановись и напиши домой. Или возвращайся, и мы пустимся в путь с большими силами, когда работа на полях будет сделана.

– Согласен. Я обязательно напишу о том, как обстоят дела.

– Но если от тебя не будет вестей слишком долго, мы отправимся на поиски. С Богом, – добавил Балфур, когда Эрик выехал за ворота.

Эрик поколебался, затем поехал дальше. Сомнения раздирали его на части. С одной стороны, он стремился получить то, что было положено ему по праву рождения. С другой – Балфур выделил ему маленькую четырехугольную башню и клочок земли к западу от Донкойла. Временами Эрик чувствовал огромное желание прекратить эту бесплодную борьбу и начать строить жизнь в своем крохотном поместье. Затем в его душе вскипало чувство справедливости, и он возвращался к битве за право наследия.

Люди часто забывали о том, что он не был Мюрреем по крови. Его связь с кланом была и так сильна, а женитьба Балфура на сводной сестре Эрика, Мэлди, еще больше укрепила ее. Формально Мюрреи ничего ему не должны. Но они поддерживали его, называли братом и искренне верили в то, что говорили. Поэтому он ощущал, что отказ Битонов и Макмилланов принять его как родственника все больше приводит его в бешенство. Эрик имел право на все имущество отца и матери. В душе он навсегда останется Мюрреем, но он во что бы то ни стало вернет то, что было украдено Битонами. На протяжении тринадцати лет, с тех пор как выяснилась правда о его рождении, Мюрреи боролись за наследство путем дипломатии. Настало время открытого противостояния.

Сэр Грэм Битон был так же умен и жесток, как и его отец. Эрик хотел выгнать вора из своих владений хотя бы ради многострадальных обитателей замка и окружавших его земель.

Эрику понадобилось всего несколько часов, чтобы достичь ворот крепости Битонов. Отказ Грэма от переговоров не удивил, но разочаровал его. Эрик ускакал, стараясь не обращать внимания на несущиеся ему вслед оскорбления, решив направиться к Макмилланам. Если он сможет добиться признания там, у него будет больше людей и оружия для борьбы с Битонами. Кровного союза с более уважаемыми Макмилланами может быть достаточно, чтобы заставить Битона признать правду, согласиться со всем, что он отрицал и отвергал как ложное. Хотя Эрик и подозревал, что сэр Грэм знал правду, но намеренно отказывался от знакомства, не желая возвращать земли. Эрик решительно настроился добиться поддержки родственников по материнской линии. Сейчас это значило больше, чем законное восстановление в правах наследования. Это могло положить конец притеснениям со стороны презренных лэрдов Битонов.

– Мама?

Бетия смахнула набежавшие слезы, поднесла резную серебряную чашечку Джеймсу и напоила его водой. Маленький кубок, покрытый изящным кельтским узором, был подарен Сорче на свадьбу. Отец долго искал искусного ювелира и дорого заплатил за работу. Слышать, как ребенок Сорчи зовет мать, и видеть, как он пьет из этой памятной чаши, было больно вдвойне.

– Боюсь, теперь я твоя мама, малыш, – прошептала Бетия, взъерошив шелковые завитки волос на затылке младенца и дав ему ломтик хлеба. – Знаю, я не смогу заменить тебе умерших родителей, но я сделаю для тебя все, что в моих силах.

Голосок в ее сознании пробормотал, что для начала надо хотя бы остаться в живых, что не удалось Сорче. Девушка укорила себя за предательские мысли. За те два дня, что они пробирались через лес к дому, она не раз помянула недобрым словом сестру и ее мужа. Бетия проклинала их слабость, их слепоту и спрашивала себя, как такому чудесному ребенку могли достаться такие недалекие родители.

– Мне нужно время, чтобы собраться с мыслями и заглянуть в свое сердце, – сказала она мальчику, жующему хлеб. – Так странно, что я почти все время злюсь на твоих родителей. Они поступили плохо, но не виноваты же они в том, что их убили! Конечно, им следовало быть бдительнее, осторожнее, может, просто смотреть на происходящее вокруг внимательнее. А они не отрывали взгляда друг от друга. Но нельзя же винить их за это!

– Мама?

– Нет, паренек, здесь нет твоей мамы. – Бетия поцеловала племянника в лоб. – Она ушла. Остались только ты и я. Может, потому я и злюсь. Сорча должна быть здесь. Она слишком молода для того, чтобы умереть! Боюсь, что Сорча и ее распрекрасный муж не пошевелили и пальцем, чтобы остаться в живых. На свете есть только один человек, которого я должна проклинать, – Уильям! Да еще два его грубияна сына! Вот на кого я должна направить свой гнев, да?

– Баба.

– Баба? Что значит баба, малыш? – улыбнувшись, вздохнула Бетия. – Нам многое предстоит узнать друг о друге, верно, Джеймс? Думаю, те, кто охотится за тобой, должны предоставить нам такую возможность. Может, когда мы доберемся домой, в Данби, мы найдем время на то, чтобы узнать друг друга получше. Твои бабушка с дедушкой будут счастливы познакомиться с тобой. Ты не останешься один, милый Джеймс, однако ни один из нас не сможет заменить тебе родителей, которых так рано отняли у тебя. Возможно, наши любовь и забота помогут тебе справиться с этой утратой. Даже хорошо, что ты такой маленький, сейчас ты ощущаешь потерю не так болезненно.

Бетия знала, что ей повезло в одном: Джеймс был очень спокойный ребенок, он практически не шумел и не плакал. Мальчик унаследовал чудесный характер матери – Сорча всегда была довольна жизнью и миром вокруг. Мирный нрав Джеймса сослужил девушке хорошую службу, когда они бежали от врагов, но она решила позже научить ребенка осмотрительности и осторожности.

Только Бетия хотела собрать вещи и продолжить путь, как послышался какой-то шум. Упрекая себя за неосмотрительность, она вытащила кинжал и заслонила собой ребенка. Из тени окружающих поляну деревьев вышли двое мужчин. Бетия нахмурилась – они не были похожи на людей Уильяма.

– Вам нужен ребенок? – решительно спросила она.

– Нет, нам нужен не ребенок, – произнес высокий мужчина, бросив взгляд на кинжал, а затем на серебряную чашечку, которая все еще оставалась в руках у Джеймса.

– Так вы – обычные воры?!

– Боюсь, мы не оправдаем твоих ожиданий. Мы вовсе не обычные воры! Мы очень хорошие воры, и сдается мне, на сей раз удача улыбнулась нам!

Бетия понимала – надо позволить им забрать все, что хотят. Ей не следует противостоять мужчинам, которые могут ранить или даже убить и ее, и Джеймса. Однако воры хотели украсть единственную вещь, оставшуюся у нее от сестры. Разум подсказывал – надо хватать ребенка и бежать, но сердце, все еще погруженное в скорбь, побуждало ее ничего не отдавать этим разбойникам.

– Джентльмены, без борьбы вы ничего не получите! – холодно сказала девушка, молясь, чтобы они оказались презренными трусами.

– Девушка, разве несколько вещей стоят твоей жизни и жизни мальчишки?

– Вопрос в том, стоят ли они ваших?

Глава 2

Донесшиеся из чащи голоса отвлекли Эрика от размышлений. Он привстал в стременах и прислушался, определяя направление звука. Отправляясь в путь, он старался избегать оживленных трактов, чтобы не нарываться на неприятности. Но, несмотря на все усилия, сейчас он, кажется, попадет в одну из них.

Эрик осторожно направил коня в сторону, откуда неслись голоса. Он решил было спешиться и пойти пешком, но передумал. Если впереди стряслось что-то серьезное и противников больше, чем он может справиться, лучше быть готовым оказаться вне пределов их досягаемости как можно скорее.

Когда Эрик увидел наконец, что происходит, то застыл на месте от удивления. Маленькая стройная темноволосая девушка, вооруженная только украшенным резьбой кинжалом, стояла лицом к двум мужчинам, готовая к бою. С минуту Эрик не мог оторвать глаз от ребенка позади нее, не в силах поверить в происходящее.

– Девушка, разве несколько вещей стоят твоей жизни и жизни мальчишки? – услышал Эрик голос высокого мужчины.

И маленькая женщина ответила:

– Вопрос в том, стоят ли они ваших?

«Смело, – подумал Эрик. – Глупо, но смело».

Слов девушки было достаточно, чтобы воры заколебались, и он понял, что их нерешительность дает ему прекрасную возможность помочь бедняжке. Эрик отважно выехал на маленькую полянку. Он улыбнулся, заметив, что все трое уставились на него, словно на призрака, сотканного из лесного тумана.

– Думаю, леди хочет, сохранить вещи, джентльмены, – протянул Эрик, доставая меч из ножен. – А если вы хотите сохранить на плечах свои глупые головы, я предлагаю вам бежать – очень далеко и очень быстро.

Воры колебались лишь мгновение, затем, спотыкаясь, бросились в лес. Эрик наблюдал за ними до тех пор, пока они не скрылись из виду, а затем повернулся к девушке. Та все еще смотрела на него с открытым ртом, как на призрака. Эрик воспользовался этим, чтобы оглядеть ее с головы до ног.

Жены братьев были маленькие, изящно сложенные, но он подозревал, что эта девушка будет казаться Дюймовочкой по сравнению с ними. У нее были густые длинные волосы, спадавшие мягкими волнами на небольшие красивые бедра. Волосы были глубокого каштанового цвета, и солнечный свет, пробивавшийся сквозь кроны деревьев, играл в них огненными всполохами. Лицо ее имело форму сердечка, с упрямо выдвинутым вперед подбородком, маленьким прямым носом и манящими полными губами. Глаза девушки произвели на него глубокое впечатление: большие, обрамленные густыми ресницами и красиво изогнутыми бровями, они оказались разного цвета. Ее левый глаз был ярко-зеленый, а правый сверкал, как сапфир.

Окинув взглядом ее фигурку – от маленькой, но соблазнительной груди до тонкой талии, Эрик посмотрел на ребенка. У парнишки были изумительные огненные кудри и зеленые глаза. Ему вдруг захотелось узнать, ее ли это сын и где его отец. Эрик снова посмотрел на девушку и улыбнулся – она уже оправилась от шока.

Бетия была ошеломлена, когда высокий стройный рыцарь выехал на поляну и обратил воров в бегство. Ей понадобилось немало времени, чтобы оправиться от потрясения. Она поняла, что незнакомец изучает ее, и поймала себя на мысли, что тоже украдкой рассматривает его.

Он красив, решила она. Длинные, цвета красного золота волосы спадали ниже плеч – такие густые, что даже ленточка для волос не могла обуздать их. У него было самое потрясающее лицо, какое она когда-либо видела: высокий, гладкий лоб, широкие скулы, длинный прямой нос, волевой подбородок и рот, который даже она при всей своей невинности расценила как опасно чувственный. Глубокие синие глаза были обрамлены удивительно длинными ресницами и чуть изогнутыми бровями.

Не только лицо его могло похвастаться красотой. Тело, облаченное в белую льняную рубашку и плед, цвета которого она не узнала, было высоким и сильным. Широкие плечи, узкая талия, бедра и длинные, красивой формы мускулистые ноги – этого было достаточно, чтобы заставить девичье сердце биться быстрее. Неудивительно, что она приняла его за видение.

Это заставило Бетию задуматься, что же он делал здесь, в это время и в этом месте. Она держала кинжал наготове, а ее подозрения возрастали. Привлекательная внешность еще не означает, что он хороший человек. Он может работать на Уильяма. Похоже, она попала из огня да в полымя.

– Кто вы, сэр? – спросила она. – Я не узнаю цветов вашего пледа.

– Вот вам и награда за помощь, – пробурчал Эрик.

Бетия не собиралась позволить его мягкому замечанию смутить ее. Опасность была слишком велика, чтобы придавать значение вежливости.

– Я все еще не уверена в своем спасении.

Эрик поклонился, сидя в седле:

– Сэр Эрик Мюррей Донкойл, к вашим услугам.

– Я все же не узнаю ни имени, ни места. Вы, должно быть, издалека, сэр.

– Я разыскиваю семью моей матери. А что вы делаете в лесной глуши с ребенком и кинжалом?

– Хороший вопрос.

– Очень хороший.

Девушка слегка расслабилась, стараясь все же не позволять этому глубокому волнующему мужскому голосу ослабить ее бдительность.

– Я провожаю племянника к семье.

При слове «племянник» сердце Эрика забилось сильнее.

– Одна, без помощи или охраны?

Бетия снова насторожилась, когда он убрал меч в ножны и спешился. В его движениях не было ничего угрожающего, но бедняжка боялась доверять кому бы то ни было. Жизнь Джеймса под угрозой, она слишком ценна, чтобы рисковать зря.

– Нет никого, кому я могла бы позволить охранять его.

Она попятилась, встав между Джеймсом и Эриком, шагнувшим к ней.

– Думаю, вы в состоянии понять, что это касается и нас, сэр.

– Ты не знаешь ни моего имени, ни клана, девушка. Но я поверить не могу, что ты не знаешь точно, кто твои враги! Из этого следует, что я не вхожу в их число!

– Пока нет.

Эрик слабо улыбнулся:

– Я только что сказал тебе, кто я такой, но, похоже, ты не стала от этого любезнее.

Девушка хотела, чтобы он перестал улыбаться. Его потрясающая улыбка грозила лишить ее возможности рассуждать здраво, притупить осторожность и убедить, что он и правда ее спаситель. Его заботливый голос вынуждал Бетию чувствовать себя ужасно неловко из-за того, что она сразу не поверила ему. Он не был одним из людей Уильяма, но мог быть опасен по другим причинам.

– Меня зовут Бетия Драммонд, а это мой племянник, Джеймс Драммонд, лэрд Данкрейга.

– Данкрейга?

– Вы знаете, где это?

– Только то, что это одно из многих мест, которые я должен проехать, чтобы добраться до цели.

– Вы могли уже проехать Данкрейг, это зависит от того, куда вы направляетесь.

– Я еду к Макмилланам из Билахана.

Бетия хорошо знала это семейство, что, впрочем, ненамного ослабило ее подозрительность. Вовсе не обязательно, что он едет туда с добрыми намерениями.

– Зачем?

– Они приходятся мне родней со стороны матери.

– Вы же говорили, что едете туда впервые!

– Это так, но это долгая, даже мрачная история, и я не собираюсь ее рассказывать, пока кинжал нацелен мне в горло.

Бетия знала, что совершает ошибку, но все же отвела от него глаза, чтобы взглянуть, куда направлен кинжал. Девушка разозлилась и даже испугалась, но совсем не удивилась, когда его длинные пальцы схватили ее за запястье и без особых усилий отобрали оружие. Она напряженно ждала следующего шага и нахмурилась, когда мужчина повернулся к счастливо улыбавшемуся Джеймсу.

– Удивительно видеть такую беззаботность. Какое счастье быть ребенком! – Эрик взглянул на нее. Девушка обошла его и остановилась рядом с мальчиком. – Дети так легко доверяют людям!

– Потому что они еще невинны и не знают, что в мире существует зло. – Бетия подхватила малыша на руки и пристально посмотрела на Эрика поверх детских кудряшек.

Он приблизился к девушке, обрадованный тем, что она не попятилась. Несмотря на поистине звериную настороженность, она еще, кажется, может довериться ему. Стремление девушки защитить малыша, подсказало Эрику, что она в опасности или, по крайней мере, так думает. Он подозревал, что страстное желание не отрывать взгляда от прекрасных разноцветных глаз и ощутить на вкус ее полные губы – основная причина, удерживающая его здесь.

– Они нуждаются в том, чтобы за ними присматривали, – пробормотал он.

– Со своими проблемами я справлюсь сама, – огрызнулась Бетия.

– Думаешь, помощь тебе не нужна?

Мужчина стоял так близко, что кружилась голова. Только маленькое тельце Джеймса разделяло их. Девушка восхищенно смотрела на своего спасителя. От его притягательного голоса сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он действовал на нее как крепкое вино.

– Может быть, помощь мне и не помешает, – неохотно согласилась она, – но это не значит, что я приму ее от вас.

– Думаю, примешь. – Эрик взъерошил волосы ребенка, улыбнулся про себя, когда его пальцы оказались близко к маленькому волевому подбородку Бетии, и она отдернула голову, как если бы его прикосновение обожгло ее. – Куда ты направляешься?

– В Данби, – без запинки ответила она, коря себя в душе за болтливый язык.

– Это находится в стороне от моего пути.

– Да.

– Макмилланы из Билахана не враждуют с Драммондами из Данби, не так ли?

– Нет, они давние союзники.

– Значит, нам по дороге.

– Я иду окольными тропами, это может занять больше времени.

– Как видишь, я тоже. Я путешествую один и надеюсь избежать неприятностей в пути.

– Тогда вам следует оставить меня, добрый сэр! Неприятности идут за мной по пятам! – засмеялась девушка.

Бетия не понимала, почему ей так трудно принять предложение Эрика. Да, она не знала Мюрреев из Донкойла, но полагала, что они не могут быть плохими людьми, поскольку про них мало кто слышал. Дурная слава разносится далеко, но если люди живут достойно, то только героические поступки могут принести им известность. Макмилланы приходятся ему родней, а они давние и близкие союзники ее семейству. И конечно, у него внешность Макмилланов. Он едет в ту же сторону. Он уже спас ее от схватки, которая могла оказаться смертельной и, хотя он отнял кинжал, ни разу не угрожал ей или Джеймсу. Здравый смысл подсказывал просить его покровительства.

– Ну же, девушка, переступи через свою гордость и прими честное предложение помощи.

– Не только гордость заставляет меня сомневаться, сэр.

– Разве я уже не доказал, что не причиню тебе вреда?

– Да, но я должна заботиться не только о себе!

– Я никогда не обижу ребенка.

Бетию позабавило, что в голосе Эрика послышалась напряженная нотка. Кажется, она все же задела его. Странным образом это рассеяло большую часть ее сомнений. Хотя девушка все еще чувствовала себя неловко, она начала понимать, что это не потому, что она не доверяет Эрику, а потому, что он очень привлекательный мужчина. Еще ни один мужчина не приводил Бетию в такое смятение. Это опасно для нее самой, однако сейчас нужно думать только о Джеймсе.

– Что ж, господин рыцарь, я прошу, полагаясь на нашу честь, помочь мне и ребенку добраться до Данби в целости и сохранности, – сказала Бетия и задрожала от удовольствия, которое охватывало ее всякий раз от его улыбки.

– С легкостью обещаю вам это, миледи.

– Возможно, вы найдете, что это обещание легче дать, чем выполнить.

– Я умею обращаться с мечом, висящим у меня на поясе.

– Не сомневаюсь в этом, но многие будут пытаться помешать мне доставить ребенка домой. Сэр, вы только что оказались в самом сердце смертельной битвы. По одну сторону стою я, этот малыш, а теперь и вы. По другую – бесчестный злодей по имени Уильям, его алчные сыновья Ангус и Айан и все те люди, которых они могут нанять для нашей поимки.

– Зачем им это понадобилось?

– Затем, что Уильям жаждет завладеть тем, что по праву принадлежит малышу. Он уже свел в могилу свою жену, мою сестру и ее мужа, а за день до того, как я сбежала среди ночи, едва не отравил нас. Яд – его излюбленное оружие. Злодей хочет завладеть Данкрейгом, через женитьбу и убийства добиться того, что никогда не принадлежало ему.

Внешне Эрик оставался невозмутимым, тогда как в душе его все кипело. У него было мало общего с людьми, от которых бежала Бетия. Но интуиция подсказывала ему, что ей не понравятся причины, по которым он едет к Макмилланам. Эрик решил повременить с откровенностью. Девушка только-только начала верить ему, и следовало сперва укрепить ее доверие, а потом уже открывать правду, которая может поколебать его.

– Мой брат и его жена пересекли Францию, спасаясь от людей, стремившихся повесить ее за убийство, которого та не совершала. Я помню его рассказы о том, как они скрывались, и думаю, мы сможем воспользоваться его опытом.

– Как случилось, что ваш брат не поехал с вами знакомиться с родственниками матери? – спросила Бетия.

– Потому что у меня другая мать. – Он чуть не засмеялся над смущением, омрачившим прелестное личико и тотчас же сменившимся напряженным любопытством. – Другая длинная история. Лучше оставить ее на потом. Нам надо ехать.

– Да, понимаю. Будет лучше, если мы отправимся в путь как можно скорее.

Эрик подставил руки, чтобы принять мальчика. Бетия мгновение колебалась, затем с тяжелым сердцем отдала его. После смерти матери Джеймс впервые находился не у нее на руках, но девушка поборола настоятельное желание вернуть его обратно. Раз уж она решила доверить мужчине их жизни, то, разумеется, должна быть готова позволять ему хоть иногда держать малыша.

Эрик наблюдал, как Бетия собирает вещи, чуть задержав в руках серебряную чашечку, прежде чем опусти, ее в мешок.

– Думаю, вор задал хороший вопрос, девушка, – тихо сказал он. – Разве несколько вещей стоят твоей жизни и жизни ребенка?

Нет, – остановившись, ответила она. – По крайней мере, так мне говорил рассудок, но, боюсь, в тот момент сердце было громче. Этот кубок подарили моей единоутробной сестре на свадьбу. Не прошло и недели с тех пор, как она умерла. Я не могла позволить вору забрать чашу или еще что-то из вещей, которые мне удалось вынести из Данкрейга. Это было глупо, я понимаю.

– Да, но, в сущности, объяснимо. – Эрик подвел ее к лошади. – Горечь утраты еще так свежа!

– Я не верю, что со временем горе утихнет, – прошептала Бетия.

– Никто не может быть ближе друг другу, чем единоутробные дети. Но время притупит остроту потери. Ты никогда не забудешь, но научишься жить с этой болью. – Он отдал Бетии Джеймса и стал приторачивать к седлу ее заплечный мешок, пока девушка пристраивала малыша в перевязь на груди. – К тому же твоя сестра оставила о себе лучшее из напоминаний.

– Верно. – Бетия взъерошила волосы ребенка и нахмурилась, глядя на лошадь. – Мы все поедем на ней?

– Да, – ответил Эрик, подсаживая ее в седло.

– Но лошадь не выдержит на себе такую громадину, как вы, и нас двоих в придачу!

Эрик рассмеялся и вскочил в седло позади нее.

– Что вас так развеселило? – нахмурилась девушка.

– Ты назвала меня громадиной?!

– А вы и есть громадина…

– Может быть, для такой крошки, как ты, но поверь мне, девушка, я не такой уж огромный!

– И вовсе я не крошка! – проворчала Бетия.

Эрик сдавленно засмеялся.

– Ты родилась второй, не так ли? – спросил он, направляя лошадь в просвет между деревьями.

– Да, и я действительно была маленькой и болезненной, зато выросла большой и сильной!

– Ну да, ну да, гора, а не женщина!

– Вы насмехаетесь надо мной!

– Я не со зла! Поверь мне, малышка Бетия, увидев меня рядом с другим великаном, ты поймешь – я точно знаю, что ты чувствуешь. Нелегко быть коротышкой!

– Я не коротышка! – отрезала она и поджала губы, услышав сдавленный смех.

Бетия знала, какая она, но не любила, когда об этом говорят другие. Она не могла поверить, что сэр Эрик когда-либо чувствовал себя маленьким. Он, конечно, не сознавал себя таким рядом с ней, держа в руках поводья и обнимая ее. Она вдруг особенно остро ощутила свою слабость и беспомощность.

Постепенно она осознала, что он водит носом по ее волосам. Бетия напряглась и попыталась отстраниться, что было совершенно невозможно в тесном кольце его рук. Хотя девушка понимала, что ее жизни ничто не угрожает, она больше не чувствовала себя в безопасности.

– Сэр, что вы делаете? – спросила она, ужаснувшись про себя своему дрожащему голосу.

– Нюхаю твои волосы, – как ни в чем не бывало отозвался Эрик.

Бетия распахнула глаза – она не ожидала такого честного ответа.

– Прекратите немедленно!

– Я бы прекратил, но не думаю, что у меня получится.

Эрик понимал, что он ведет себя неподобающим образом, но испытывал страстное желание посмотреть, как далеко она позволит ему зайти. Впервые в жизни он так неудержимо желал женщину и стремился, чтобы она ответила ему тем же. Бетия восхищала и в то же время злила его, и он хотел, чтобы она почувствовала те же муки.

– Вам надо только сосредоточиться.

– Ну, если надо…

– Вы должны!

– Я польщен, ты веришь в мои силы!

– Мне нужно думать о вещах поважнее, чем какая-то там лесть! Боюсь, мне следует попросить вас дать мне еще одно обещание!

– О чем же ты хочешь меня попросить?

– Вы должны помнить про мое знатное происхождение и обращаться со мной подобающим образом.

– Обещаю.

Бетия попыталась повернуться и взглянуть на Эрика, но ей не удалось рассмотреть выражение его лица. Было такое чувство, что ей следовало формулировать просьбу более тщательно, и он пообещал ей не то, что она хотела. Девушка глядела прямо перед собой и старалась не думать о том, что находится в объятиях мужчины.

Ей придется взять себя в руки и не обращать внимания на его напор. Что-то глубоко внутри живо откликалось на его прикосновения, улыбку, голос. Сэр Эрик Мюррей мог прибыть вовремя и спасти ее, мог, как и обещал, доставить ее и Джеймса в Данби, но Бетии вдруг показалось, что, избавившись от одной опасности, она столкнулась с другой, куда более серьезной.

Глава 3

– Садись, девушка, – распорядился Эрик, подведя Бетию к костру. – Позаботься о мальчугане, я сделаю остальное.

– Я помогу, – уже садясь, запротестовала Бетия.

– Ну конечно, поможешь. Я могу позаботиться о лошади, разбить лагерь и приготовить простую, но сытную пищу. Но я не умею присматривать за ребенком.

Бетия кивнула, когда Эрик положил рядом ее мешок. Утомление сковывало движения, пока она развешивала над огнем постиранные ранее в ручье пеленки. Девушка не понимала, что за изматывающая усталость навалилась на нее. Она шла не так уж и долго, когда сэр Эрик нашел их – почти два дня и две ночи. Бетия наслаждалась, скача на лошади остаток дня, пока не почувствовала себя так, как будто не спала неделю. Поменяв Джеймсу пеленки и расправив под ним одеяльце, девушка постаралась прогнать усталость.

Бетию беспокоило то, что она так расслабилась, приняв руку помощи. Бдительность, которую она поддерживала в себе с тех пор, как приехала в Данкрейг, стала постепенно ослабевать. Сэр Эрик обнял ее своими ручищами, и ей расхотелось бороться. Бетия все еще плохо знала этого мужчину и понимала, что он может быть опасен. Его красота и глубокий бархатный голос заставляли ее трепетать, но нельзя терять осмотрительность и здравый смысл. Если бы только она одна была в опасности, Бетия могла бы позволить себе покориться его красоте и добродушию, но она должна была думать о Джеймсе.

Когда Эрик присел перед костром и начал готовить кашу, он заметил, что Бетия не сводит с него глаз и беспрерывно вздыхает. Она собрала последние силы, чтобы поесть и задать сэру Эрику Мюррею несколько важных вопросов.

Он знал, у него есть все права, чтобы требовать наследство. Но это лишь усилит подозрения Бетии, и Эрик решил избегать всего, что может насторожить ее.

Ему нужно было сперва завоевать доверие девушки, прежде чем рассказывать всю правду. Недостаточно просто спасти ее от воров. Нужно как-то заставить ее понять, что он не враг и никогда им не станет. Но если Бетия узнает правду сейчас, он вынужден будет просто прикопать ее к себе и никуда не отпускать.

Надеясь избежать вопросов, вертевшихся у нее на языке, Эрик спросил:

– Ты уверена, что Уильям – злодей и убийца?

Он положил немного густой овсянки на простую деревянную тарелку. Бетия с хмурым видом приняла пищу.

– Я более чем уверена, сэр Эрик.

Девушка зачерпнула ложкой немного каши и дала Джеймсу.

– Вы считаете, я похожа на слабонервную девицу, которой мерещатся всякие ужасы по углам?

– Нет, просто убийство – очень тяжелое преступление. За него могут и повесить.

– Я понимаю это. Сэр Уильям и его омерзительное отродье заслуживают, чтобы их повесили на ближайшем суку.

– Если все так, как ты говоришь, их точно повесят.

– Нет ничего необычного в том, что злодей убивает, чтобы добраться до богатства.

– Верно. Алчность наряду с ревностью и местью часто толкает людей на преступления. Но ты говоришь не про горло, перерезанное в ночи, и не про кинжал, вонзенный под ребра. – Эрик тряхнул головой и вздохнул. – Ты же говоришь о яде. Очень коварный и незаметный способ убийства. Практически невозможно доказать. Только несколько ядов оставляют следы, по которым можно понять, что произошло. Остальные действуют медленно, словно какая-то неизвестная болезнь.

Бетия неохотно кивнула.

– Поэтому я бегу к семье за защитой и поддержкой. И еще потому, что люди в Данкрейге слишком запуганы, чтобы помочь мне. Даже если бы Уильям убивал нас у всех на виду.

– Ты утверждаешь, что твоя сестра и ее муж были недавно убиты, хотя замок и так находился в руках Уильяма?

– Ну да.

Бетия сделала большой глоток из бутыли с вином и передала ее Эрику.

– Боюсь, Сорча и ее муж были… не очень осмотрительны. Может, из-за того, что они недавно поженились, и почти сразу же появился малыш. – Она пожала плечами. – Что бы это ни было, но они словно не замечали, что из их земель высасывают все соки, замок рушится и власть украдена другим. Страх завладел людьми Данкрейга, все видели, что Роберт и Сорча слишком слабы, чтобы защитить их от Уильяма. Я не знаю, понимал ли это Роберт. Может быть, он был запуган Уильямом так же, как и все остальные.

– Горькие слова.

– Очень, – согласилась Бетия, всхлипывая. Печаль переполняла ее. – Временами я ненавижу их за наивность и беспечность, которые привели их к гибели. Они оставили меня мужественно переносить страдания, не имея ничего в утешение.

Эрик подвинулся к ней и обнял за худенькие плечи. Ему было приятно, что чопорная боязнь прикосновений быстро исчезла вместе с ее болезненной подозрительностью. Она нуждалась в помощи и была достаточно мудра, чтобы понять это.

– Однако тебе нужно простить им слепоту и слабость. Они все же позвали тебя приглядеть за Джеймсом.

– Да, позвали. Сначала я не сознавала этого. Только когда их хоронили, поняла, что Сорча просила меня соблюдать осторожность. Она хотела, чтобы я присмотрела за сыном. Странная просьба, думала я, пока не увидела, как обстоят дела в Данкрейге. Я бы хотела, чтобы она успела сказать мне, что ее насторожило. Это можно было бы использовать как доказательство вины Уильяма.

– Больше никто не высказывался против него или его сыновей!?

– Нет. Говорю вам, все запуганы до смерти.

– Кто может винить их за это, если они знают, что Уильям отравил их хозяина и его жену? Ведь если он смог безнаказанно убить знатных особ, ему ничто не помешает убить простого человека.

– В этом заключается горькая правда, – вздохнула девушка. – Единственный, кто мог бы занять место лорда – беспомощный младенец. Полагаю, они не могут быть уверены, что мне удастся собрать достаточную силу и выступить против Уильяма.

– А тебе удастся?

– Да. Моя семья примет во внимание мои слова и станет действовать незамедлительно, чтобы защитить малыша. Сорча была всеобщей любимицей. Многие будут разгневаны ее убийством. Наши союзники присоединятся к нам.

– Такие как Макмилланы?

– Да, – девушка подавила зевок. – Многие будут жаждать восстановления прав ее сына.

Бетия закончила есть, затем дала малышу немного козьего молока из быстро исчезающих запасов.

– Когда Сорча была представлена ко двору, было ясно, что ее замужество принесет нашему клану новых влиятельных союзников. Но Сорча хотела только Роберта, нашего дальнего родственника. Тем не менее, у нее было много друзей, ее красота и обаяние помогли родителям завести полезные связи. Сорча завоевала столько сердец! Ничего удивительного, что люди захотят помочь нам отомстить за ее смерть.

Джеймс крутился на одеяльце, сонно посасывая палец. Бетия начала поглаживать его по спине.

– Наверное, ты тоже завоевала немало сердец, – пробормотал Эрик, не в силах противиться желанию прикоснуться к ее волосам. Бетия оставила их распущенными, и они спускались волнами до ее бедер.

– Но я не была при дворе.

– Почему? Ты была больна?

Бетия подоткнула одеяльце заснувшему малышу.

– Нет. Было решено, что все деньги пойдут на наряды для Сорчи, чтобы она могла блистать при дворе. Хотя все понимали: она будет блистать, даже одетая в лохмотья. Сорча умела покорять людей одной своей улыбкой.

Девушка смущенно улыбнулась Эрику и продолжила:

– Боюсь, у меня слишком острый язык, я не могу обуздать свой характер и не доверяю другим с той же четкостью, что и Сорча. Она видела в людях только хорошее.

Эрику не нравилась картина, нарисованная его воображением со слов Бетии. Сорча, очевидно, была любимым ребенком, ее считали лучшей из них. Даже Бетия рассказывала о ней так, как будто она была святая. Девушку просто оставили в тени сестры, где она и жила всю свою жизнь. Эрик подозревал, что маленькой и болезненной Бетии приходилось бороться не только за выживание, но и за то, чтобы ее просто заметили.

– Это удивительно, что кто-то может сохранить сердце столь чистым, а глаза – незамутненными и тенью подозрения к людям. Но ее святость не спасла ей жизнь, не правда ли? – В голосе Эрика прозвучали злость и нотка сарказма.

Бетия нахмурилась:

– Нет, не спасла. Они с Робертом были очень похожи: оба красивые, доверчивые и обаятельные. Жаль, что они оказались не способны прожить долгую жизнь в нашем жестоком мире.

– Ты права, но толика осмотрительности спасла бы их. Если кто-то собирается пройти по жизни, имея при себе только красоту и обаяние, ему понадобится сильный, осторожный и строгий спутник.

Бетия слабо улыбнулась. Ее печаль быстро возвращалась.

– Мы отправили двух невинных, беззащитных ягнят в волчье логово.

Девушка легко коснулась ярких кудрей спящего мальчика.

– Этот малыш будет под присмотром. Его научат прикрывать свою спину. У парня такой же милый характер, что и у его матери. Я не хочу сломать его, лучше закалю.

– Но почему ты? Я думал, твои родители сами захотят заботиться о парнишке.

– О, родители полюбят его, потому что он частица Сорчи, но, – она насупилась, чувствуя себя немного виноватой за то, что собиралась сказать, – они растили и Сорчу тоже, не так ли? Они так ревностно берегли ее от всех невзгод, что думали, будто другие станут поступать так же. Они никогда не учили ее осторожности, подозрительности, умению разбираться в людях. Так они растили Сорчу, и так они попытаются растить Джеймса. Нет, я расскажу Джеймсу о том, что иногда за улыбкой скрывается ложь или, что еще хуже, кинжал, нацеленный тебе в сердце. Может быть, Боуэн поможет.

Бетия почувствовала, что пальцы Эрика крепко сжали ее кудри, и с любопытством взглянула на него. Возможно, это был подходящий момент попросить его прекратить ласкать ее волосы, но слова не шли с языка. То, как он перебирал пальцами прядки, ласкал, подносил к лицу, чтобы вдохнуть их аромат или поцеловать, было приятно, но вместе с тем слишком волнующе. Бетия печально призналась себе, что не хочет, чтобы Эрик останавливался. С ее стороны было довольно распутно позволить едва знакомому мужчине вести себя с ней так раскованно, но, вздохнула она, он так красив! Если она не позволит ему пойти дальше этого, то ничего дурного не произойдет, не так ли?

– Кто такой Боуэн? – спросил Эрик, надеясь скрыть свою заинтересованность в ответе и не выдать нарастающую ревность. Он не мог понять, почему ему так мучительно слышать, как она произносит мужское имя, да еще с подозрительной теплотой в голосе!

– Он один из воинов Данби. Он и Питер – наемники, нанятые отцом лет десять назад, когда мы страдали от набегов англичан и старого недруга. Они остались после того, как худшие битвы, в которых они неоднократно доказывали свое мужество, были позади. Оба всегда были очень терпеливы со мной, хотя я крутилась около них, как надоедливый щенок. Вместе с внебрачным сыном дяди, кузеном Уоллесом, который старше меня на два года. Боуэн и Питер учили Уоллеса и меня разным трюкам. Мы четверо были не разлей вода, но когда отец понял, что у него не будет больше детей, то назначил Уоллеса своим наследником, и у того не осталось времени играть со мной. Он был слишком занят, обучаясь манерам рыцаря и лэрда и другим премудростям.

– В это время тебя, наверное, учили быть леди, так что это было к лучшему.

Сонная, уютно устроившаяся в объятиях сэра Эрика, Бетия слегка нахмурилась, когда обнаружила, что опирается на него. Затем она решила, что просто старается убедить себя в моральном падении.

– Боюсь, я не особенно преуспела в этом искусстве. Наверное, из-за того, что слишком долго общалась с мужчинами, резвясь на воле, как мальчишка. Кроме того, Сорча была так мила и так быстро обучалась всем премудростям, которые должна знать будущая хозяйка дома, что никто не видел необходимости исправлять мои промахи.

Эрик был сыт по горло рассказами о бесчисленных достоинствах Сорчи и решил, что если он услышит еще хоть слово о том, каким она была совершенством, он заставит Бетию замолчать. Он не знал, почему так разозлился, представив картину отверженности, нарисованную Бетией. Возможно, он почувствовал такую близость к девушке потому, что и сам был отверженным. Любовь и поддержка Мюрреев сильно смягчила удар, но боль от такого пренебрежения к себе собственной родни до конца не утихнет никогда. Он недоумевал, как могла Бетия не замечать столь прохладного к себе отношения. Или она не замечала просто потому, что это было слишком больно?

Хуже всего, нахмурился Эрик, что она в самом деле думает, будто заслуживает такого отношения. Бетия действительно могла верить, что сестра превосходила ее во всем. Такая неуверенность в себе, подпитываемая все эти годы, может сделать обольщение девушки очень затруднительным. Эрик знал, что готов на все, лишь бы добиться ее любви. Его желание становилось все сильнее и сильнее. Он еще не придумал толком, как станет ее соблазнять. Лесть, разумеется, будет поднята на смех. Но Бетия так доверчиво опиралась о его плечо и так простодушно наслаждалась тем, как он играет с ее волосами… Он подумал, что лесть может и не понадобиться.

Проблеск вины промелькнул в его душе, но Эрик отбросил его прочь. Было неправильно соблазнять родовитую девицу, но он знал, что такие вещи, как честь и уважение, не остановят его. Эрик просто решил, что если она сдастся и подарит ему свою невинность, он женится на ней. Братья подумают, что он сошел с ума, если узнают, что он собрался жениться на девушке, с которой знаком только несколько часов. Удивительно, но Эрик не сомневался в своем решении. Возможно, размышлял он со слабой улыбкой, инстинкт самца наконец возобладал над ним.

Эрик почувствовал, как тяжело Бетия опирается на нею, и аккуратно вернул ее в сидячее положение.

– Думаю, тебе лучше лечь спать, милая.

Бетия моргнула, закрыла лицо руками и поняла, что она никак не может проснуться.

– Я так устала! – Она, шатаясь, поднялась на ноги. – Такое чувство, что сейчас засну стоя.

Бетия, спотыкаясь, пошла привести себя в порядок. Эрик торопливо раскатал одеяла, расположив их рядом. Когда девушка вернулась, он уже стягивал сапоги.

Не дойдя до костра, Бетия вдруг остановилась и уставилась на постели. Ее сонному сознанию понадобилось больше минуты, чтобы осознать увиденное. Ее постель была расстелена рядом с постелью Эрика. Она вопросительно взглянула на него.

– Девушка, почему ты смотришь на меня так, как будто у меня рога на голове выросли? – спросил он, лежа в постели. Затем не торопясь укрылся одеялом и подложил руки под голову.

– Я буду спать по другую сторону от костра.

– Костер уже почти потух, его тепла не хватит, чтобы согреть тебя ночью.

– У нас есть одеяла, с ними мы не замерзнем.

– Бетия, ты не должна меня бояться.

– Правда? Ты уверен, что не хочешь, скажем, побудить меня отблагодарить тебя за помощь?

– Одно я точно усвоил за свою жизнь: парень всегда должен считаться с отказом девушки. – Эрик похлопал рукой по соседней постели. – Ложись и отдыхай. Можешь закутаться в свое одеяло. Используй его как защиту от меня, если хочешь. Нам будет теплее спать рядом. Положи малыша между нами, мы будем согревать его своим теплом с двух сторон.

На это у нее не нашлось возражений. Если Джеймса устроить между ними, он будет не только согрет, но и защищен. Хотя Бетия была слишком взволнована перспективой спать рядом с сэром Эриком, в глубине души ее не страшила эта затея. Она не могла воспринимать его как угрозу. Положив ребенка в середину, девушка сняла башмаки и помолилась, чтобы красота мужчины не затмила ей разум.

Поворочавшись, Бетия оказалась лицом к костру и мягко укорила себя. Она должна спать, повернувшись лицом к ребенку, обнимая его, не давая ему выползти из постели во сне. Еще повертевшись с боку на бок; девушка наконец умостилась, свернувшись калачиком вокруг спящего младенца. Несмотря на все попытки закрыть глаза и не обращать внимания на лежащего рядом мужчину, она посмотрела на Эрика и совсем не удивилась, обнаружив, что он наблюдает за ней.

– Устроилась наконец? – спросил Эрик, отводя упавший локон с ее лица и не обращая внимания на ее недовольство.

– Да. Вы не должны винить меня за желание быть начеку, – ответила девушка, проклиная себя за то, что начала оправдываться перед ним. Она должна быть осторожной на случай, если он все же играет с ней.

– Тебе нечего бояться. Ребенок разделяет нас.

– Он не может быть надежной защитой.

– Уверяю тебя, единственной защитой от меня, которая тебе когда-нибудь понадобится, будет твое слово.

– Советую вам подумать еще, если вы надеетесь на мою благосклонность в обмен на спасение!

– Я даже и не думаю об этом! Мне вовсе не хочется, чтобы ты упала в мои объятия, ведомая благодарностью!

– Не забудьте о соглашении!

Девушка замерла, когда Эрик приподнялся на локте и наклонился к ней, перегнувшись через спящего ребенка. Неожиданно его лицо оказалось совсем близко. Бетия смотрела на его губы, не в силах оторвать взгляд.

– Да, – прошептал Эрик, – если ты придешь ко мне, ты придешь, чтобы разделить со мною страсть. Благодарность – это последняя причина, по которой я хотел бы видеть тебя в своей постели. Может быть, когда я подарю тебе наслаждение, ты поймешь, как ты заблуждалась.

У девушки захватило дух, но вовсе не потому, что слова Эрика шокировали ее. Одно лишь упоминание о страсти заставило сердце биться быстрее и притупило осторожность, поэтому она не отстранилась, когда Эрик коснулся ее губ своими. От чарующего поцелуя у нее помутилось в голове. Спустя минуту Бетия пришла в себя и оттолкнула его. Эрик откинулся на грубое ложе.

– Зачем вы сделали это? – прошептала девушка, сжимая кулаки. Ей хотелось скрыть захлестнувшие ее непривычные ощущения. Она удивлялась, как такое легкое прикосновение может заставить ее кровь бежать быстрее по жилам.

– Я просто пожелал тебе спокойной ночи.

– В следующий раз постарайтесь выразить это словами.

– Такой способ мне нравится больше.

Бетия поджала губы, не желая продолжать этот разговор. Она боялась дать этому невозможному мужчине лишний повод вывести ее из себя. Она закрыла глаза. Смотреть на него тоже было опасно.

Слова Эрика, однако, запали в душу. Он хотел, чтобы Бетия разделила с ним страсть. Она не дурочка, чтобы не понимать очевидного – эта страсть была всего лишь плотским желанием. Но это лишь подогрело ее внезапный интерес. Мужское обаяние Эрика ввело девушку в искушение. Бетия подозревала, что такой красавец должен иметь большой опыт в искусстве любви.

Любопытство, решила она, это вовсе не плохо. Правда, она боялась, как бы это любопытство не переросло во что-то большее. Хотя то, что произошло между ними, было всего лишь легким прикосновением губ, поддразниванием языка, это вызвало в ней бурную реакцию. Бетия до сих пор ощущала тепло его поцелуя. Сэр Эрик смущал ее душевный покой, а она не могла уйти от него, так как нуждалась в помощи. Девушке оставалось только молиться, чтобы Эрик не выдал ее врагам, а она не выдала ему свои чувства.

Глава 4

Бетия пристально смотрела на бурлящую реку, через которую им предстояло переправиться. Умом она понимала, что не заставит воду течь медленнее, но не могла оторвать глаз от стремительного потока. Пока они три долгих дня крадучись пробирались к Данби, Уильям вместе с сыновьями буквально наступал им на пятки. Несколько раз они чуть не столкнулись со своими преследователями, но вовремя замечали врагов и успевали скрыться. Бетия страстно желала, чтобы армия была уже собрана, и она могла бы подскакать к Уильяму и его мерзким сыночкам и вырезать их черные сердца. Страх и постоянная необходимость скрываться сводили ее с ума. Она отчаянно желала снова почувствовать себя в безопасности.

Бросив взгляд на стоящего рядом мужчину, девушки прокляла все на свете. Сэр Эрик умело уводил их от преследователей, но при этом он начисто лишил ее покоя, каждый раз желая ей доброй ночи одним поцелуем и пробуждая другим. Поцелуй на ночь обычно был весьма целомудренным, тогда как утренний, наоборот, был полон чувственных обещаний. Глупышка, она никогда не находила в себе сил сказать «нет». Пока они ехали, он окружал ее заботой и говорил слова, которые бередили чувства. Девушка была напряжена и раздражительна, разрываясь между желанием поколотить Эрика за то, что соблазнял ее, и повалить его на землю, чтобы вновь испытать бурю необычных ощущений. Он доводил ее до сумасшествия.

– Мне кажется, здесь не самое безопасное место для переправы, – сказала девушка, пытаясь сосредоточиться на том, что им предстоит сделать.

– У нас получится. – Эрик лениво потрепал коня по холке. – Я предпочел бы остаться на твердой земле, но это невозможно. Уильям дышит нам в спину, мы не можем тратить время на поиски брода.

– Уильям или кто-то из его людей могут утонуть, перебираясь здесь через реку.

– Я надеюсь, ты-то умеешь плавать?

– Да, и очень хорошо. Боуэн научил меня, – слабо улыбнулась девушка. – На самом деле они с Питером решили учить Уоллеса, а я потребовала, чтобы научили и меня. Боуэн наконец согласился, сказав, что раз уж я такая злоязычная девица, то кто-нибудь обязательно попробует меня утопить.

Эрик грустно засмеялся. Когда бы Бетия ни рассказывала о своем детстве, она всегда упоминала Боуэна, Питера или Уоллеса. Хорошо, что нашлись те, кто заботился о ней, хотя на этом месте должны были оказаться ее родители. Они появлялись, только когда девушка говорила о Сорче. Каждый рассказ свидетельствовал о том, что ей уделяли внимания даже меньше, чем незаконнорожденному кузену Уоллесу. Хуже всего, на его взгляд, было то, что замечательная Сорча не делала ничего, чтобы изменить ситуацию. Это было выше его понимания.

– Пора начинать переправу.

Эрик проверил, надежно ли прикреплена к седлу перевязь с Джеймсом.

– Не лучше ли, если один из нас будет держать малыша на руках? – спросила Бетия, подбирая юбки, чтобы ноги оставались свободными.

– Нам понадобятся все силы, чтобы справиться со стихией. К тому же Коннор значительно выше любого из нас. В таком положении у малыша больше шансов – его голова останется на поверхности, и он не утонет.

– А Коннор направится прямо к противоположному берегу?

– Да, и подождет нас там. Он не раз показал себя отличным пловцом. Он совсем не боится воды. – Эрик погладил лошадиный бок. – Готова?

– Да.

Бетия поборола внезапный приступ паники, когда Эрик хлопнул коня, и животное прыгнуло в бушующую воду. Джеймс тут же начал кричать. Ледяные брызги промочили его перевязь и залили лицо. Бетия глубоко вздохнула и нырнула в реку, Эрик последовал за ней. От холодной воды у девушки перехватило дыхание, но она стиснула зубы и поплыла, не отрывая взгляда от лошади. Вода бурлила и изобиловала обломками деревьев. Течение было очень сильным, но Коннор уверенно и быстро достиг противоположного берега. Там он встряхнулся, отчего ребенок заплакал еще громче. Бетия приказала себе не отвлекаться на крик малыша и сосредоточилась на том, как добраться до берега. К тому времени как она выбралась на сушу, ее трясло от холода и усталости.

Сидя на земле и не обращая внимания на грязь, девушка искала глазами Эрика. Крик ужаса вырвался из горла, когда она увидела мчащееся на него дерево. Она вскочила на ноги, всем сердцем стремясь быть рядом. На одно ужасное мгновение Эрик исчез под водой. Когда его голова снова появилась на поверхности, Бетия увидела, Что он держится за одну из веток. Плыть дальше он, однако, не пытался, и девушка поняла, что теперь он просто старается не пойти ко дну. Ей стало ясно, что сам он уже не выплывет.

Поймав поводья лошади, Бетия побежала вдоль берега, не выпуская Эрика из поля зрения. Она судорожно пыталась придумать, как ему помочь. Ниже по течению ветка, за которую держался Эрик, угодила в некое подобие плотины, образованное другими деревьями, плывшими по реке. Эрику удалось чуть-чуть подтянуться, но Бетия видела, что он очень слаб. Похоже, он ударился о ствол. Плотина зашаталась под силой потока, и девушка поняла, что та не продержится долго.

Бетия скинула с себя промокшую одежду, оставшись в одной сорочке. Тяжесть мокрого платья утомила ее во время первого заплыва и отнимала остатки сил. Девушка схватила свисавшую с седла веревку, привязала ее покрепче, а другой, свободный, конец закинула себе на плечо. Она глубоко вздохнула, помолилась и прыгнула в ледяную воду.

– Девушка, ты что, совсем с ума сошла? Немедленно возвращайся! – потребовал Эрик, когда Бетия приблизилась к нему. Но его голос был слишком слаб, чтобы прозвучать властно.

– Я намерена спасти твою красивую шкуру! – сказала Бетия, обвязывая веревку вокруг его талии.

– Сомневаюсь, что меня можно счесть красивым в этот момент.

Бетия заметила его бледность. Его губы посинели от холода, кровь, сочившаяся из раны на лбу, стекала по лицу.

– Да уж, вид у тебя плачевный! А теперь скажи мне, как заставить твою лошадь вытащить нас из воды.

– Просто прикажи тянуть. Коннор сам поймет, что нужно делать.

Обхватив Эрика за талию, Бетия прокричала коню команду идти вперед. Прошло довольно много времени, прежде чем лошадь начала двигаться. Бетия быстро перевернулась на спину, ее тело оказалось под телом Эрика. Она старалась удержать их головы над водой и отталкивала ветки, крутившиеся вокруг, пока Коннор вытаскивал их на берег.

Как только они оказались на суше, Бетия отвязала веревку. Эрик тяжело дышал и дрожал от холода. Бетия быстро переоделась сама и переодела Джеймса. Собрав то, что могло понадобиться Эрику, она подбежала к нему.

Ему тоже требовалось сменить одежду, но девушке было неловко раздевать мужчину. Эрик по-прежнему выглядел плохо, от холода в лице не было ни кровинки, Но для нее он оставался самым красивым мужчиной на свете. Руки девушки дрожали, когда она вытирала его. Грудь Эрика была широкой и гладкой. Тонкая полоска светлых волос спускалась по животу к паху и затем переходила в густую поросль на ногах. Даже ступни у него казались красивыми, и это почему-то слегка разозлило Бетию.

– Учитывая, что я промерз до костей, сомневаюсь, что выгляжу сейчас достаточно мужественно, – сказал Эрик дрожащим от холода голосом.

Бросив оценивающий взгляд, Бетия начала натягивать на него сухую одежду.

– Почему же, сэр?! Вы выглядите таким же красивым, как и Джеймс. Никогда не думала, что мужчины так… изящны… там. – Несмотря на свой страх за Эрика, Бетия рассмеялась, глядя в его потрясенное лицо.

Эрик тоже засмеялся, но острая боль в рассеченном лбу тут же дала о себе знать.

– Боже, женщина! Как малыш Джеймс?! Изящный?! Боже мой! – проговорил Эрик и снова засмеялся, на этот раз более осторожно. – Обижаешь!

– Уверена, твое тщеславие это переживет! – Закутав Эрика в одеяло, девушка склонилась над ним, чтобы рассмотреть рану.

– Рана не очень глубокая, так что зашивать не придется, – пробормотала она, вытерев кровь с лица кусочком ткани.

Бетия нанесла немного мази на кровоточащий лоб и забинтовала голову. Эрик уже не так сильно дрожал, но все еще был очень бледен. Слабыми движениями он помогал ей натягивать на себя одежду.

– Не смотри так недовольно, девушка, – медленно садясь, сказал Эрик.

– Ты уверен, что уже можешь двигаться?

Эрик встал и пошатнулся. Бетия тотчас поддержала его, обняв за талию.

– Достаточно, чтобы сесть на лошадь. Мы не можем оставаться здесь. Псы, преследующие тебя и ребенка, уже очень близко. Они настигнут нас, если мы будем медлить.

– Но тебя же шатает, Эрик!

– Мне нужно только забраться в седло. Я сяду позади тебя, мне останется только держаться, а ты будешь править лошадью.

– Разве Коннор послушается меня?! – спросила Бетия, с опаской поглядывая на огромного коня и помогая Эрику подойти к нему.

– Послушается, потому что я тоже поеду на нем.

«Будет непросто посадить Эрика на лошадь», – размышляла Бетия, когда они наконец добрались до коня.

– Подожди, я сейчас возьму ребенка и немногие оставшиеся вещи.

– Давай. Я пока посижу здесь; напротив старины Коннора, и соберусь с силами.

Что-то похожее на раздражение появилось в его голосе. Бетия слабо улыбнулась. Эрику явно было не по нраву зависеть от маленькой женщины, да и, наверное, вообще от женщины. Девушка быстро подобрала немногие валявшиеся на земле вещи и мокрую одежду, затем пристроила Джеймса в перевязь на груди.

Было совсем не просто взгромоздить Эрика в седло, но, в конце концов, это удалось. Бетия перевела дыхание, уселась впереди и взяла в руки поводья. Хотя она и считала себя неплохой наездницей, она никогда не правила боевым конем, даже просто таким большим конем, как Коннор, и сомневалась, что у нее получится. Когда Эрик обхватил ее за талию и прислонился к спине, Бетия пустила Коннора легким шагом.

– Мы могли бы ехать и побыстрее, девушка, – произнес Эрик, слегка озабоченный тем, что тепло так медленно возвращается к нему.

– Сначала я должна лучше узнать Коннора, – ответила девушка. – Думаешь, Уильям близко?

– Он может быть и во Франции, но мне все равно будет казаться, что он слишком близко. Нет, не думаю, что он рядом.

– Я бы предпочла, чтобы он и его омерзительное отродье уже давно кормили червей в могиле.

Эрик слабо улыбнулся, щекоча дыханием ее влажные волосы:

– Ты всегда зовешь их омерзительным отродьем?!

– Стоит лишь один раз увидеть их, и сразу все станет понятно. Они огромные, угрюмые, неповоротливые создания с холодными глазами, выдающими их подлый нрав. Уильям считает, что имеет право убивать людей. Сыновьям не нужно никакого права, для них это ясно и так. – Бетия покачала головой и вздохнула. – Они насилуют девушек. Я понимала, что скоро придет и моя очередь. Удивительно, что Сорча никогда этого не замечала.

Эрику становилось все труднее держать при себе нелестное мнение о Сорче. Он подозревал, что та никогда не сознавала свой долг по отношению к женщинам, живущим на ее землях, поскольку никогда не обращала внимания на тех, кто делает всю работу по замку. Если уж она годами не замечала печальное положение родной сестры, где ей было заметить бедных служанок. Эрик сомневался, что Бетия захочет посмотреть правде в глаза. Едва ли она когда-нибудь будет готова к этому.

Держать язык за зубами станет еще труднее, когда они поженятся. У Эрика сложилось впечатление, что Сорча была тщеславной, безответственной и эгоистичной особой. Но, внешне она казалась милой и очаровательной. Становилось понятно, почему никто и никогда ни в чем не отказывал Сорче. Она могла бы пройти по жизни счастливо: либо обезоруживающе улыбаясь людям, спешившим убрать преграды с ее пути, либо не замечая их. На днях Бетия рассказала историю, столь явно раскрывавшую равнодушие Сорчи к происходящему вокруг, что Эрику с большим трудом удалось не наговорить лишнего. Возможно, криво улыбнулся он, постоянная борьба с собой за право оставить Бетии ее иллюзии насчет сестры и есть его наказание за попытки соблазнить ее.

Слишком измученный, чтобы продолжать разговор, Эрик уцепился за свою спутницу и постарался собраться с силами. В голове стучало, и все тело болело после битвы с рекой. Горло саднило, легким было трудно дышать.

Через несколько миль Эрик осознал, что нужно остановиться. Он не сможет восстановить силы, сидя в седле. Что ему было нужно – так это постель, пусть даже жесткая, возможно, немного еды и отдых. Было небезопасно останавливаться надолго, когда убийцы следуют за ними по пятам, но Эрик понимал, что без хорошей передышки он не сможет двигаться дальше. Они были недалеко от Данби, но все же недостаточно близко. Холодная влажность воздуха подсказывала ему, что надвигается буря.

Если он вымокнет еще раз, это убьет его.

– Бетия, нам нужно сделать привал, – с усилием произнес Эрик, поборов гордость, побуждавшую его ехать дальше.

– Ты хочешь есть или… – девушка вспыхнула, – испытываешь какую-то иную нужду?

– Нет. Стыдно признаться, мне нужно отдохнуть и погреться у костра.

– Это было бы лучше всего. Я не была уверена, что ты послушаешь меня, если я предложу это.

– Если бы ты предложила это, когда мы тряслись от холода на берегу, возможно, не послушал бы. Я хотел уехать подальше от этой проклятой реки, так быстро справившейся со мной. В голове стучит так сильно, что в животе все переворачивается, а на теле, кажется, нет живого места.

– Мы с Джеймсом не откажемся немного отдохнуть, – сказала Бетия. – Я не говорила это, только чтобы пощадить твою бедную гордость.

– Мужская гордость не может быть бедной, девушка.

Бетия не обратила на это никакого внимания.

– Джеймс и я могли бы продолжать путь, но мы тоже вымокли насквозь. Меня даже немного трясет от холода. Одежду не мешало бы высушить. Поэтому мы сделаем привал, как только я найду подходящее место.

– Постарайся найти какой-нибудь укромный уголок, где мы могли бы укрыться.

– Ты хочешь спрятаться?!

– Насколько возможно. Крыша над головой нам бы очень пригодилась, собирается дождь.

Бетия кивнула:

– Я тоже чувствую, что приближается буря.

Только два часа спустя Бетия смогла найти подходящее убежище. Это была на удивление крепкая хижина пастуха, прилепившаяся к холму в окружении вековых деревьев. Она была обмазана глиной, и складывалось впечатление, что крытая соломой крыша не протекает. Наверное, пастух, построивший ее, умел заботиться не только о своих овцах, но и о собственном удобстве. Рядом с хижиной было углубление в склоне холма. Это было отличным укрытием для лошади на случай, если разразится буря.

«Как раз то, что мы ищем», – подумала Бетия, подавив желание пустить Коннора галопом прямо к вожделенной цели. Эрик стал все тяжелее опираться на нее, почти теряя сознание. Однако ее больше беспокоило то, что он был слишком горячим. Если бы она могла положить его у очага отдохнуть, может, ей удалось бы изгнать лихорадку, которая была причиной этого жара.

– Бетия, – пробормотал Эрик, почувствовав, что лошадь остановилась. Он с трудом преодолел слабость, туманящую его сознание.

– Я нашла место для привала, – произнесла девушка, спешившись. – Оставайся здесь, пока я не удостоверюсь, что там никого нет и внутри так же хорошо, как снаружи.

Вцепившись в луку седла, Эрик разглядывал маленькую хижину. Бетия была права. Это действительно выглядело чудесно, обещая им прочное, сухое убежище. В действительности хижина смотрелась лучше, чем дома на иных хуторах. Кто бы ни построил это жилище, он явно не хотел испытывать неудобства, присматривая за скотом. Может быть, он даже думал однажды поселиться здесь навсегда.

У крошечной хижины оказалась массивная деревяннаядверь, а не просто пропитанная маслом занавесь, служившая защитой от животных. Бетия вошла внутрь и удовлетворенно причмокнула. Промасленная кожа закрывала два маленьких окна и дверной проем, гарантируя, что ни один лесной зверь не проберется в дом. Прочная, внушительных размеров кровать стояла у стены. Всю землю соскребли, обнажив скалу под ней. Так у хижины получился на удивление чистый каменный пол. Больше всего девушку поразило, что вместо очага у стены напротив кровати был сооружен камин. Рядом с ним стояли пол и две табуретки. Это было больше похоже на настоящий дом, чем на временное пристанище пастуха.

Убедившись, что кровать чистая и в ней нет паразитов, Бетия положила на нее Джеймса и поспешила к Эрику.

– Изумительная хижина, Эрик, – сказала девушка, помогая ему спешиться.

– Как ты думаешь, кто-то живет здесь? – спросил Эрик, сползая с лошади и проклиная себя за слабость.

Согнувшись под тяжестью его веса, девушка отвела Эрика внутрь и заставила лечь на кровать рядом с Джеймсом.

– Не думаю, хотя хижина не похожа на жилище пастуха.

– Может быть, охотничий домик местного лэрда?

– Или пастух хотел поселиться здесь, когда состарится и не сможет охранять скот?

– Или любовное гнездышко лэрда?!

– Слишком много труда только для того, чтобы позабавиться со своей крошкой!

Эрик усмехнулся:

– Некоторые мужчины любят забавляться с удобствами, милая. Или крошка, с которой встречается лэрд, известна в обществе, и недозволенное свидание опасно.

– Не важно. Не думаю, что кто-то придет. Можем считать себя в безопасности. – Девушка нахмурилась, глядя на Эрика, который был очень бледен.

– Можешь присмотреть за Джеймсом, пока я занимаюсь хозяйством?

– Могу, – мягко улыбнулся Эрик, взглянув на ребенка, сосущего пухлые пальцы ноги. – Только это я и могу…

Бетия поспешила на улицу за вещами. Затем она расседлала Коннора и отвела его в укрытие. Вернувшись в хижину, девушка натянула под потолком веревку и развесила мокрую одежду. Она развела огонь, пристроила над ним котел с водой и снова побежала на улицу. Нужно было успеть собрать как можно больше сухих дров, пока не начался дождь. Увидев, что Эрик с ребенком заснули, Бетия взяла маленький лук со стрелами и вышла наружу в надежде подстрелить какого-нибудь зверя.

Запах жареного мяса разбудил Эрика. Он вспомнил, что был оставлен присматривать за Джеймсом, и огляделся в панике. Только убедившись, что малыш мирно спит в застеленном одеялом ящике рядом с кроватью, он с облегчением вздохнул и перевел глаза на Бетию, поворачивавшую вертел, на котором готовилось мясо.

– Кролик? – спросил Эрик, удивляясь тому, как болит горло.

Легкий вздох соскользнул с губ девушки, и она обернулась к Эрику. Он проспал весь день и большую часть вечера, но выглядел по-прежнему плохо. Его голос осип. Она молилась, чтобы дело обошлось только легкой простудой, но, кажется, он заболел всерьез.

– Маленькая долина просто кишит дичью, – ответила девушка, подойдя к кровати. Она поправила подушку, сделанную ею из мха и мягкой травы, набитой в сорочку, чтобы Эрику было удобно лежать.

– Пока ты спал, я взяла лук со стрелами и добыла немного мяса.

Эрик потрогал странную, но, безусловно, удобную подушку и сказал:

– У тебя удивительные познания для благородной девицы, милая.

– Как я уже говорила, я проводила много времени, навязывая свою компанию Боуэну, Питеру и Уоллесу.

– Сомневаюсь, что их это печалило. – Эрик с наслаждением глотнул воды, чувствуя, как она смочила больное горло.

– Думаю, нет, хотя им доставляло удовольствие постоянно жаловаться по этому поводу. Ты голоден? – спросила Бетия, забрав пустую чашку.

– Да. Я проснулся от запаха пищи.

Эрик осторожно сел на кровати, все еще пошатываясь, но твердо зная, что уж одну-то вещь он точно должен делать самостоятельно.

– Дождь шел?

– Да, прошел, но, думаю, скоро опять начнется. Куда ты собрался? – спросила Бетия, когда Эрик медленно поднялся с кровати.

– Может, я и слаб как младенец, но это я должен сделать сам. – Эрик выдавил подобие улыбки.

Подумав мгновение, Бетия мягко усмехнулась и покраснела.

– Пожалуй. Я дам тебе еды, когда ты придешь, – пробормотала она, торопясь к огню.

Когда Эрик вернулся, его заметно шатало, но он постарался скрыть это. Он не понимал причину своей слабости. Забравшись в постель и откинувшись на подушку, он испугался, что одного дня будет недостаточно, чтобы поставить его на ноги. Нахмурившись, Бетия принесла ему тарелку с кроликом и кашей, и Эрик понял, что давно не был так голоден.

– Съешь столько, сколько сможешь, – настоятельно потребовала девушка. – Ты не поправишься, если не будешь есть.

– Я только не понимаю, чем я болен, – пробурчал Эрик, медленно принимаясь за еду.

– Ты ударился головой о ствол дерева и довольно долго пробыл в ледяной воде. Это не могло пройти бесследно. Я думаю, ты подхватил простуду.

– Ты же не подхватила?!

– Я не окуналась в воду с головой и даже не намочила волосы.

– Верно.

Эрик съел все, но Бетия заметила, что это далось ему с трудом. Девушка забрала тарелку и принесла воды.

– Не расстраивайся из-за этого. Здесь полно еды, есть вода и дрова. Мы можем оставаться здесь, пока ты не поправишься.

– Твои враги все еще ищут тебя.

– Я понимаю, но это укромное местечко. Здесь есть тропинка, ведущая на вершину холма. Я поднималась туда. Оттуда хорошо просматриваются окрестности на много миль. К тому же я свернула немного в сторону.

– Ты заблудилась?!

– Немного, – неохотно призналась девушка. – Отдыхай, Эрик. Это вылечит тебя.

Эрик закрыл глаза, не желая спорить, и Бетия почувствовала тревогу. Мужчина очень болен, а она не владеет искусством врачевания. Заперев дверь и потушив огонь, Бетия легла рядом с Эриком. Девушке не подобало делить с ним постель, и это очень волновало ее, но другого выбора не было. Она положила между ними все имевшиеся одеяла. Затем легонько коснулась его лба, почувствовала жар и чертыхнулась. Эрика лихорадило, хотя и не очень сильно. Она молилась, чтобы он поскорее поправился, но не только потому, что нуждалась в его защите. К своему ужасу, девушка осознала, что ее сердце разобьется, если Эрик умрет.

Глава 5

– Все еще жив.

Глубокий, чуть охрипший голос над ухом разбудил Бетию так неожиданно, что она чуть не свалилась с кровати. Медленно повернувшись лицом к Эрику, девушка коснулась его лба. Холодный. Бетия вздохнула с облегчением.

– Похоже на то, – протянула девушка, пытаясь сдержать восторг.

– Как долго мы здесь находимся?

– Четыре дня. Ты перенес очень тяжелую лихорадку, Эрик.

– Четыре дня, – пробормотал он, провел рукой по волосам и скривился, почувствовав, насколько они грязные. – Ты видела кого-то из врагов?

– Нет, ни одного. Дождь должен был смыть наши следы, он почти не прекращался все это время. К тому же Уильям слишком любит комфорт, чтобы путешествовать в такую погоду.

– Хорошо. Нам следует уехать отсюда. – Эрик попытался сесть, но обнаружил, что даже эта простая задача ему не по плечу. Бетии пришлось помочь ему.

– Нет, тебе нужно восстановить силы. Лихорадка не дала тебе оправиться от столкновения с рекой. Тебе нужно отдохнуть. День, может быть, два, и мы отправимся в путь.

– Так долго оставаться на месте опасно.

– Уезжать сейчас еще опаснее. Ты так слаб, что свалишься с лошади прежде, чем мы выберемся из долины.

– Ты совсем не щадишь мое самолюбие.

Бетия лишь улыбнулась и встала с кровати. Сохраняя хладнокровие и отстраненность, она помогла ему справить нужду, не обращая внимания на недовольное ворчание. Когда Эрик вернулся в постель, Бетия начала готовить кашу на завтрак. Эрик настоял на том, что будет есть самостоятельно, и Бетия оставила его, занявшись проснувшимся Джеймсом.

Ближе к вечеру, после того как Эрик поспал и стряхнул с себя остатки простуды, Бетия уступила его мольбам и наполнила лохань. Она оставила Эрика наедине с горячей водой, взяла малыша и поднялась на вершину холма. Девушка посадила малыша на землю, оставив его играть с травой, а сама посмотрела вдаль. Вокруг по-прежнему не было ни души.

Вздохнув, она опустилась на траву, лениво принимая от малыша всякие камушки, жучков-паучков и все, что только можно было найти на земле. Сейчас, вдали от Эрика, она позволила радости от его выздоровления вырваться наружу. Долгих четыре дня Бетия боялась, что лихорадка погубит его. Теперь, когда камень упал с души, она почувствовала сильную усталость.

За то время, что она провела у постели больного, Бетия поняла: нельзя отрицать очевидное. Она влюбилась в Эрика. Это пугало ее. Мужчины, подобные сэру Эрику Мюррею, не для нее.

Ухаживая за ним, она постоянно вспоминала, что он предложил ей разделить с ним постель. Эрик не говорил ни слова о любви, о том, что их влечение может перерасти со временем во что-то большее. Бетия бранила себя, повторяя все, о чем предупреждали девушек благородного происхождения. Все было без толку. Она просто проклинала себя за то, что отвергла его предложение.

– Дурочка, – пробормотала она. Теперь, когда жизнь Эрика была вне опасности, когда она поняла, как сильно любит его, искушение вернулось с новой силой. Прежде чем Эрик полностью оправится от болезни, ей предстояло решить, поддаться ли соблазну. Падение поставит крест на надеждах когда-нибудь выйти замуж, но ведь никто и не предлагал. Бетия вдруг поняла, что у родителей никогда не было мысли о ее замужестве. Она делала всю работу в поместье, и родители не хотели терять лишнюю пару рук. В отчем доме девушка чувствовала себя одиноко, в ее жизни было так мало радостей, даже за труд никто никогда не благодарил ее. Одиночество поджидало ее по возвращении в Данби. Действительно ли она хочет вернуться, даже не попробовав страсть на вкус?

Ответ тут же прозвучал в голове, но девушка решила не совершать необдуманных поступков. Возвращаясь в хижину, она наказала себе соблюдать осторожность. Эрик Мюррей почти ничего не рассказывал о себе. Каждый раз, когда она начинала расспрашивать его, он спешил перевести разговор на нее и на беды, преследующие их по пятам. Пора Эрику рассказать правду о себе и о том, почему он путешествует в одиночестве. Только после этого Бетия сможет решить, принимать или не принимать его предложение.

Бетия проснулась от поцелуя, который пробудил в ней острое желание. Девушка неосознанно прильнула к Эрику, обхватив руками за шею. Он нежно прикусил ее нижнюю губу, уста девушки сразу же приоткрылись навстречу его языку. Бетия затрепетала в жарких объятиях. Руки Эрика ласкали ее, и девушку подхватила горячая волна.

Несколько мгновений Бетия лежала, просто наслаждаясь вкусом поцелуя и тяжестью сильного тела, прижавшегося к ней. К растущему желанию примешивалась толика страха, что лишь придавало остроты ощущениям. Эрик стал ласкать ее грудь. Сначала одну, потом другую. Его пальцы нежно скользнули по соскам, и они тотчас набухли. С тихим вскриком Бетия вырвалась из его объятий и вскочила с кровати.

«Он совершенно здоров», – ошеломленно подумала она, стоя рядом с кроватью и глядя на него. Бетия поняла, чти было ошибкой продолжать делить постель с выздоравливающим. Затем успокоила себя: в доме больше негде спать. Девушка глубоко вздохнула, пытаясь совладать с собой и унять дрожь желания, все еще сотрясавшую ее, и потянулась за платьем.

– В кровати теплее, – пробормотал Эрик, потянувшись и подложив руки под голову.

«Слишком тепло», – подумала Бетия. Она почувствовала, что ее охватило раздражение, пришедшее на смену желанию. Застегнув платье, девушка посмотрела на Эрика. Он не был так спокоен и расслаблен, как хотел казаться. Его тело было натянуто как струна, в глазах бушевало пламя. Он хотел ее. Это было настолько пьянящее чувство, что девушка с трудом поборола соблазн вернуться в постель. Факт, что мужчина, подобный Эрику, желает ее, тощую девицу с разноцветными глазами, делал искушение невыносимым.

Бетия как за соломинку ухватилась за необходимость развести огонь. Она так и не получила ответа ни на один из своих вопросов. Девушка понимала, что только беспокойство за здоровье Эрика могло отвлечь от стремления узнать о нем больше.

«Он выздоровел. Мы можем ехать дальше, а я так ничего и не узнала о нем», – подумала она.

Покончив с делами, Бетия придвинула стул к кровати и села. Эрик, лежавший на спине и выглядевший, на ее взгляд, чертовски привлекательно, повернулся и недоверчиво посмотрел на девушку. Либо он сейчас расскажет о себе, либо она больше не позволит ему сорвать даже самый невинный поцелуй.

Эрик изучал прелестное личико и мысленно чертыхался. С тех пор как он очнулся от лихорадки, Бетия неоднократно пыталась вызвать его на разговор. Было ясно, что ждать она больше не намерена. Эрик тяжело вздохнул. Он подозревал, что после того, как он все расскажет, ему будет еще тяжелее соблазнить девушку, чем сейчас.

– Я полагаю, вы уже знаете обо мне больше, чем кто-либо за пределами Данби, в то время как я не знаю о вас, сэр Эрик, почти ничего. Вам не кажется, что пришло время это исправить?

– Может быть, я не рассказывал потому, что знал: тебе не понравится услышанное, – ответил Эрик.

– Может, и не понравится, но, думаю, я должна знать. Почему вам ничего не известно о семье матери?

– Взяла быка за рога, – пробурчал Эрик. – Мой отец считал меня бастардом, нагулянным матерью от лорда Мюррея. Как только я родился, он отнес меня на холм и оставил там умирать, – Эрик горько улыбнулся, увидев, что Бетия открыла рот и побледнела. – Видишь ли, лэрд Дублина был не только бессердечным ублюдком, но еще и дураком. Если бы он посмотрел на меня внимательнее, он увидел бы, что я его плоть и кровь. Отметина на моем плече сказала бы ему об этом.

– Это крошечное сердечко?

– Да, этот знак есть у всех лэрдов Битонов. Благодаря ему жена моего брата, Мэлди, и я узнали, что мы брат и сестра. Мы в равной степени стали для него проклятием. Она – одна из дочерей, которых он породил. Отец прогнал ее мать, когда стало ясно, что та не принесла ему желанного сына.

– Сына он выбросил прочь, – прошептала девушка, не в силах понять, как можно сотворить такое с крошечным младенцем. – Как тебе удалось выжить?

– Мюррей нашел меня и принес в свой замок. Меня признали бастардом лэрда, так как он и моя мать действительно опасались, что ребенок его. Мне было тринадцать лет, я был счастлив тем, что я – Мюррей, когда открылась правда. Мэдди приехала, чтобы убить отца, лэрда Битона. Умирающая мать заставила мою сестру поклясться, что та отомстит за нее. Думаю,Мэлди хотела отомстить еще и за саму себя. У нее была тяжелая жизнь с ожесточившейся матерью – женщиной, ставшей проституткой и вынуждавшей к этому Мэдди.

– Она, должно быть, была в таком гневе, – тихо сказала Бетия, придвинув стул ближе к кровати и положив руки на постель. – Пожалуйста, не говори мне, что Мэлди убила его, никто не должен брать такой грех на душу. Так грустно, что мать просила дочь о поступке, который запятнал бы ее честь.

– Нет, не убила. – Эрик слабо улыбнулся, когда Бетия вздохнула с облегчением, и погладил ее по голове. – Моя мать умерла, убитая повивальной бабкой, так как отец не мог вынести ее измены. Поэтому я никогда не знал матери. Я узнал о ее семье спустя годы и написал им, но они продолжают верить Битонам и считают меня бастардом.

– Даже если ты и бастард, ты ребенок их родственницы. Должны же они хотя бы посмотреть на тебя!

Понимая, что слова, которые он сейчас скажет, навсегда оттолкнут от него Бетию, Эрик тихо выругался.

– Я хочу получить то, что принадлежит мне по праву. – Он вздохнул, когда девушка напряглась под его рукой и отстранилась. – Я настоящий наследник Дублина, но другой Битон занял мое место и не желает признавать меня. Короля не заботят наши проблемы, поэтому я не могу рассчитывать на его помощь. Есть еще наследство по материнской линии. Понимаю, почему Битон хочет, чтобы я оставался бастардом. Он боится, что я отберу то, что он захватил. Но я не совсем понимаю, почему это заботит Макмилланов. Могу предположить, что они не хотят злить Битонов. И может быть, им стыдно смотреть на плод греха их родственницы.

– Ты хочешь бороться за свои права?

– За то, что принадлежит мне. Тринадцать лет я пытался добиться этого с помощью увещеваний; прошений и еще множеством других, мирных способов, месяцами обсуждая это с королем. Родственники не пожелали обратить на меня внимание. Пришло время открытой борьбы. – Эрик наблюдал, как Бетия поднимается на ноги. – Я не Уильям, я не убиваю и не краду чужое добро.

– Конечно, нет, – пробормотала девушка слишком смущенно, чтобы Эрик не обратил внимания на то, как стремительно она отстранилась от него. – Я должна подумать.

– Понимаю, – сказал он вслух, а про себя добавил, наблюдая за ее уходом: «По крайней мере, пытаюсь понять».

Для него все было ясно. Он настоящий наследник. Долгие годы он добивался восстановления своих прав мирным путем, но никто не пожелал добровольно вернуть ему наследство. Именно Битоны и Макмилланы довели дело до распри.

Тихое воркование Джеймса отвлекло Эрика от размышлений. Малыш засыпал, посасывая палец. Его родители мертвы, и его тоже хотят убить. Бетия, наверное, слишком охвачена горем, чтобы рассуждать здраво. Эрик пытался примириться с тем, что девушка так резко отвернулась от него. Он боялся, что она сочтет его таким же, как Уильям.

Он встал с постели и начал собирать вещи. Утром они должны уехать. Можно было бы выехать и сегодня, но девушка убедила его подождать еще денек, чтобы лихорадка точно не вернулась. Ему пришлось признать, что он не сможет проскакать целый день. Эрик скривился и посмотрел на дверь. Он надеялся провести время, пытаясь соблазнить свою спутницу. Вместо этого она вытянула из него правду, и Эрик понимал, что его признание может только оттолкнуть ее. Хотя он желал Бетию больше всех на свете, он не ожидал, что ее отказ так сильно его расстроит. Возможно, размышлял Эрик, пока Бетия приводит в порядок свои мысли, ему тоже надо разобраться в том, что он думает и чувствует помимо потребности сгореть в огне страсти.

Достигнув вершины холма, Бетия тяжело вздохнула. Подъем был слишком крутой, чтобы преодолевать его дважды за такой короткий срок. Девушка села на траву и устремила взгляд в никуда. Слова Эрика глубоко ее потрясли. Чтобы обдумать их, ей требовалось хоть немного побыть одной, подальше от Эрика, его красоты и чарующего голоса.

Эмоции порождали лишь хаос в ее голове. Какое-то время она могла думать только о том, что мужчина, в помощи которого они с Джеймсом нуждались, оказался таким же охотником до чужого добра, как тот, от которого она бежала. Бетия глубоко вдыхала бодрящий воздух. Нужно успокоиться и подумать, призвать на помощь рассудок и подавить чувства.

У Эрика в отличие от Уильяма было право на то, что он требовал. Она не считала, что совершила глупость, доверившись ему. Рассказанная им история была слишком жестокой, слишком нелепой, чтобы оказаться ложью. И не важно, что Эрик намерен делать, она никогда не поверит в его обман. Больше всего ее смущало его решение сражаться за то, что он считал своим. Девушка подозревала, что ее расстраивает не столько причина, по которой Эрик хочет воевать, а то, что он вообще собирается это делать.

Бетия решила, что несправедлива к нему. Она выяснила правду и должна смириться с ней. Все не так плохо. Эрик стремился вернуть то, что и так было его по праву. Может быть, она и смогла бы переступить через свое отвращение к войнам.

«Смогла бы или нет, – подумала Бетия со вздохом, – это не имеет значения. Эрик хотел переспать со мной. О глубоких чувствах или будущем вообще нет речи. Вполне возможно, он оставит меня в Данби и уедет».

Уже собравшись спускаться с холма, Бетия заметила нескольких всадников. Она тотчас же припала к земле, так чтобы ее не было видно, и стала наблюдать за мужчинами, медленно скачущими к холму. Даже на расстоянии она узнала массивные фигуры Уильяма и сыновей. Девушка отползла на тропинку, вскочила и помчалась к укрытию. Время, отведенное на передышку, внезапно закончилось. Она молилась, чтобы они успели сбежать, прежде чем их обнаружат.

Эрик поднял глаза, когда Бетия влетела в хижину. Ее очевидное волнение сказало ему все. Он быстро обулся и взял меч.

– Они близко? – спросил он.

– У противоположной стороны холма.

Увидев, что Эрик уже собрал вещи, девушка торопливо пристроила Джеймса в перевязь на спине.

– Они не спешат. Не думаю, что они идут по следу.

Эрик подхватил вещи и устремился к двери.

– Проследи, чтобы после нас не осталось никаких следов. Нельзя, чтобы Уильям догадался, что мы останавливались здесь.

Бетия сделала все, что смогла, но не была уверена, что этого довольно. Зола в очаге не успеет остыть, если враги появятся слишком быстро. В хижине стоял запах костра и еды, которую недавно готовили. Она ненадолго распахнула дверь, но сомневалась, что достаточно проветрила хижину, чтобы та казалась необитаемой. Оставалось только надеяться, что Уильям не станет осматривать домик слишком тщательно или вовсе не найдет его.

Эрик оседлал Коннора, и девушка поторопилась сесть в седло позади рыцаря. К хвосту животного они привязали длинную ветку, чтобы замести следы. Обняв мужчину за талию, Бетия вцепилась в него, когда Эрик пустил коня галопом. Если они сумеют выбраться из долины, избежав встречи с Уильямом и его приспешниками, у них появится шанс уйти от погони.

Они промчались несколько миль, прежде чем Бетия решилась перевести дыхание, сбившееся от быстрой езды и страха. Еще слишком рано вздыхать с облегчением, но девушка радовалась тому, что они не слышали криков и звуков погони.

– Думаешь, мы от них оторвались? – спросила она, когда Эрик, отвязав ветку, принялся поить коня.

– Пока да. К своему стыду, я никогда не поднимался на вершину того холма и не могу оценить, насколько далеко они были, когда ты увидела их. – Эрик протянул Бетии флягу с водой и стряхнул пыль со штанов. – Удивлен, что ты вообще обратилась ко мне за помощью, когда они появились…

Слабо улыбнувшись, девушка вернула ему флягу.

– Вовсе ты не удивлен. – Бетия заметила, что он ухмыльнулся в ответ на ее слова. – К тому же мне была нужна твоя лошадь.

– А я думал, что это моя доблесть и обаяние вернули мне твое расположение!

– Какое самомнение! – Бетия вздохнула: пришла пора снова стать серьезной, – Мы много дней не видели негодяя. Я уже стала надеяться, что мы совсем избавились от него.

– Вряд ли нам удастся избежать погони. Он знает, что ты направляешься в Данби.

– Да, конечно. Ему остается только двигаться следом, – насупилась девушка.

Эрик вскочил в седло, и они продолжили путь.

– Не может же он противостоять всему моему клану?

– Не думаю, что он хочет открытой борьбы. Видимо, он рассчитывает перехватить тебя по дороге или надеется развеять твои подозрения.

– У него не получится. У меня нет доказательств его вины, и я не смогу добиться, чтобы его повесили, но семья поверит моему рассказу. Они защитят Джеймса.

Эрик кивнул:

– В любом случае у твоей семьи больше прав на то, чтобы воспитывать малыша, чем у него.

– Уильям нам даже не кровный родственник.

– Однако он управляет Данкрейгом.

– Пока управляет.

– И что ты собираешься делать дальше? Сражаться за то, что по праву принадлежит Джеймсу?!

Бетия чертыхнулась и оставила вопрос без ответа. Это произойдет, если Уильям не пожелает отказаться от Данкрейга, но сейчас она не хотела об этом думать. Земля и богатство не стоят человеческих жизней. Девушка не понимала, почему только она одна сознает это.

Поздно вечером Эрик вдруг съехал с тропы, по которой они двигались, и попросил девушку спешиться. Встав на ноги, Бетия поморщилась от боли – все мышцы ныли после долгой скачки. Продолжительный отдых в хижине свел на нет ее выносливость.

– Куда ты? – спросила девушка, когда Эрик развернул коня и выехал обратно на тропу.

– Хочу посмотреть, не наступает ли Уильям нам на пятки. Мы только что миновали небольшой холм, с него открывается хороший обзор.

– Ты хочешь оставить меня здесь?

– Да, – сказал Эрик и, наклонившись, быстро чмокнул ее в щечку. – Если Уильям близко, он может заметить меня. Тогда мне придется уезжать оттуда очень быстро. Может быть, даже увести его от тебя, поскакав в другом направлении.

– Он может поймать тебя.

– Тогда ты должна будешь пойти в Данби. До него не очень далеко. Прямо по пути маленькая деревушка. Оттуда останется всего несколько часов до Данби. Примерно столько же ты прошла, когда я встретил тебя.

Это действительно было так, но Бетия не хотела продолжать путь без Эрика. Она глубоко вздохнула, пытаясь унять тревогу. Хотя ей и не хотелось, чтобы Эрик рисковал жизнью, девушка понимала, что ничто не заставит его отказаться от задуманного.

– Сколько мне ждать тебя, прежде чем отправиться в путь? – спросила Бетия, наблюдая за тем, как Эрик сбрасывает ее вещи на землю, и стараясь не расплакаться.

– Если я не вернусь до рассвета, уходи без меня.

– Я не для того ухаживала за тобой во время лихорадки, чтобы ты погиб от рук Уильяма и его отродья.

– Я не допущу этого.

Бетия смотрела, как Эрик растворяется в темноте, и проклинала все на свете.

– Ты, может, и не собираешься, но только твое самомнение позволяет считать, что это невозможно, – проворчала она.

Поначалу время текло незаметно. Девушка заботилась о Джеймсе и играла с ним. Но прошел час, а Эрик все не возвращался. Ожидание становилось невыносимым. Бетия рисовала картины одну страшнее другой. Трудно было сохранять самообладание.

Бетия знала, что если что-нибудь случится с Эриком, она будет страдать не только от горя, но и от непреходящего, мучительного чувства вины. Уильям вместе с сыновьями – это ее враги, а не Эрика. Она навлекла на него беду, согласившись принять его помощь. На самом деле он рискует куда больше. Ей же нужно только прятаться.

Покормив Джеймса остатками холодной каши и не желая замечать уморительное выражение неудовольствия на его лице, девушка постаралась найти в себе силы последовать совету Эрика. Если он не вернется, силы ей понадобятся. Наблюдая за ребенком, она пыталась успокоиться, напоминая себе, что самое главное – это безопасность Джеймса. Он не мог защитить себя сам. Как бы ни хотелось ей последовать за Эриком, чтобы выяснить, что с ним стало, она должна будет продолжать путь. Ей придется вырвать из сердца свое горе и думать только о том, как добраться до Данби.

Глава 6

Измученная страхом, Бетия была настолько погружена в свои невеселые размышления, что не сразу услышала стук лошадиных копыт. После захода солнца девушка вместе с малышом забилась в глубь каких-то колючих кустов, где сидела съежившись и молилась о скором возвращении Эрика. Чем темнее становилось вокруг, тем мрачнее были ее мысли. Девушка не осмелилась разжечь костер и сидела в темноте, закутавшись в одеяла. Услышав, как кто-то скачет, Бетия подавила желание выскочить из укрытия. Она вытащила кинжал и ждала, пытаясь разглядеть человека, приближавшегося к ней.

– Бетия?! – тихо позвал Эрик.

Он оглядывался по сторонам, но не видел ни девушки, ни ребенка. На мгновение он испугался, что впервые в жизни заблудился и спутал дорогу. Затем решил, что на них наткнулся кто-то из людей Уильяма. Эрик быстро стряхнул с себя страх. Он точно знал, что увел недругов в противоположном направлении.

Тихий шорох заставил его насторожиться. Эрик обнажил меч и остановился в изумлении, когда Бетия выступила из тени. Он убрал меч в ножны и удивился тому, что не заметил ее, хотя она была так близко, что услышала его тихий оклик. Девушка обнаруживала совершенно неожиданные таланты.

– Где ты была? – спросил Эрик, распрягая Коннора. Казалось, что она борется с желанием броситься в его объятия.

– Мы спрятались в кустах, вон там, – показала Бетия рукой на тень позади себя. – Все в порядке?

– Да, милая. Я увел негодяев далеко в сторону. Этого может оказаться достаточно, чтобы без помех добраться до Данби.

Эрик прошел на полянку и сложил небольшой костер.

– Тебе хорошо удается прятаться, девушка. Этому тебя тоже научил твой друг Боуэн?

Бетия кивнула и достала спящего малыша из укрытия.

– Когда Боуэн был еще новичком в Данби, мы боялись набегов. Любой застигнутый за пределами замка подвергался опасности. И так как я росла без надзора, он решил научить меня прятаться. Он считал, что для такой крохи, как я, это будет лучшей защитой. Позднее он научил меня обращаться с кинжалом.

– Ты хорошо усвоила уроки. Я и не подозревал, что ты все еще здесь. Боялся, что ушла или тебя обнаружили.

– Мне повезло, что у Джеймса такой покладистый характер.

Эрик улыбнулся и разжег огонь.

– Вот кому обеспечен безмятежный сон.

Бетия тихо засмеялась, положила малыша и расстелила одеяла, готовя постель.

– Да, он точно будет спать крепко. Хорошо, что он редко плачет, хотя его счастливое бормотание по утрам тоже бывает довольно громким.

Девушка погладила малыша по голове.

– Он вырастет красивым парнем, – ухмыльнулась Бетия. – Таким красивым, что может даже затмить тебя.

– Как хорошо, что к тому моменту я буду слишком стар, чтобы переживать из-за этого, – протянул Эрик и улыбнулся, заслышав смех девушки.

– Как ты думаешь, Уильям нашел наше маленькое убежище? – спросила она, отсмеявшись.

– Не знаю. Думаю, он мог его найти, но вряд ли стал осматривать внимательно, спеша к Данби в надежде перехватить нас по дороге. У него, может, и хватило ума отравить нескольких ни о чем не подозревающих людей, но я сомневаюсь, что ему по силам серьезный противник. Я видел их несколько раз, и не похоже, что кто-нибудь из его людей высматривал нас или наши следы.

– Хочется верить, что он не так опасен, как мне казалось.

Эрик промолчал и занялся приготовлением овсянки. Бетия права. Не важно, как Уильям делает свое черное дело. Он хочет смерти Бетии и малыша. Одно его намерение представляет серьезную угрозу. Даже полный дурак может поймать удачу за хвост и выполнить задуманное. Единственный способ навсегда избавиться от этой напасти – убить Уильяма и его сыновей в придачу. Однако до тех пор, пока Бетия с ребенком не окажутся в родном замке, Эрик не сможет позволить себе осуществить сей план.

– Может быть, мне следует убить негодяя? – сказала Бетия, задумчиво глядя на огонь.

Эрик чуть не поперхнулся водой, которую пил в этот момент. Как могла она прочитать его мысли? Да нет, просто Бетия умная женщина, она всего лишь поняла очевидное.

– Ты не сможешь этого сделать, – отрезал Эрик.

– Почему же?

– Потому что ты слабая девушка.

– И вовсе я не слабая!

– Слишком маленькая для того, чтобы тягаться с мужчиной, уже убившим троих человек ради достижения своих черных целей. Его омерзительные сыновья хотят того же. И куда ты денешь Джеймса, пока будешь гоняться за Уильямом? Станешь носить его в перевязи за спиной?

Бетия с изумлением посмотрела на Эрика. Кажется, он рассердился. Убийство Уильяма, конечно, не такая уж хорошая мысль, но она не должна была вызвать столь сильную злость. Потом девушка вспомнила, сколько раз она говорила Боуэну что-то, что считала удачной идеей. Однако все ее идеи постоянно оказывались либо глупыми, либо опасными. Боуэн часто отвечал в том же духе – с ядовитым сарказмом или толикой раздражения.

– Кажется, ты не расположен обсуждать это со мной, – пробормотала Бетия.

– Тебе не следует даже думать об этом.

Упрямая часть ее натуры взывала гневно возразить ему. Какое он имеет право указывать ей, что делать? Мгновение спустя девушка вздохнула. Эрик имеет право – право ее защитника. То самое право, которое она охотно ему предоставила. Она же сама не так давно решила, что преследовать Уильяма – плохая затея, которая повлечет за собой еще больше опасностей и вряд ли приведет к успеху. Можно и уступить на этот раз, она от этого ничего не потеряет, а Эрик сочтет ее послушной девушкой. Мужчины любят покорных.

– Как хочешь, – сказала она спокойно и взяла протянутую тарелку с кашей.

– Какая сговорчивость. – Эрик тихо рассмеялся, тряхнул головой и принялся за еду. – Ты ни в чем не уступишь.

– Как ты можешь так говорить? Не я ли только что согласилась с тобой?

– Согласилась, но только после того, как решила не преследовать Уильяма в любом случае. – Эрик хмыкнул, заметив сердитый взгляд, которым она наградила его. – Ты, наверное, была не самым послушным ребенком. Не так ли, Бетия? – Тут он нахмурился, почувствовав, что попал в самое больное место.

– Нет, я не была послушна. – Бетия против воли вспомнила, что родители вечно были недовольны и раздосадованы. – Боуэн часто приходил в отчаяние, когда не смеялся надо мной. Мама с папой говорили, что Сорче достались все добродетели, а мне – все упрямство мира. – Бетия замолчала на мгновение, хлебнула воды, пытаясь смягчить боль, вызванную воспоминанием, и заглушить голосок, твердивший, что эти упреки были незаслуженно жестоки и лживы.

– Что-то не так? – спросил Эрик. Казалось, девушка была напугана собственными мыслями.

– Нет, просто устала. – Бетия взяла тарелки и почистила их смесью песка с водой. – Я уединюсь на минутку и лягу спать. Вам тоже следует отдохнуть, сэр Эрик. Вы недавно перенесли лихорадку.

Эрик кивнул, наблюдая, как девушка скользнула под сень окружающих деревьев. Усталость, навалившаяся на него, казалась почти благом. Ему с трудом удавалось лежать рядом, не имея возможности прикоснуться к ней. Он тоже решил уединиться в лесу, вяло размышляя, не может ли он оставаться там, пока девушка не заснет, чтобы не встревожить ее.

Бетия вернулась наполянку и, вздохнув, шагнула к жесткой постели, которую они вскоре разделят. Она медленно разделась, оставив на себе лишь сорочку, и спросила себя, что дальше. Дважды она боялась потерять Эрика – когда он страдал от лихорадки и когда уводил от нее преследователей. И вот теперь третий. Пройдет еще одна ночь, и они прибудут в Данби. Бетия не сомневалась, что Эрик оставит ее там, уедет и не вернется. Ему нужно выполнить стоявшую перед ним задачу.

Она хотела его. Хотела, чтобы он обнимал ее, хотела отдать ему свою любовь, о которой не осмеливалась сказать. Думая о будущем, Бетия не видела шансов найти какого-нибудь другого мужчину, которого могла бы полюбить. Даже если она когда-нибудь забудет Эрика. Она хотела попробовать на вкус страсть. Девушка уже вкусила немного, когда Эрик целовал ее, говорил волнующие слова и окружал своей заботой. Но она хотела узнать о страсти все.

Наблюдая за Джеймсом, сладко спящим в застеленном одеялом ящике, который они захватили из хижины, девушка осознала, что одно маленькое препятствие на пути к этому преодолено. Без Джеймса, лежащего между ними, они будут спать бок о бок. Бетия спросила себя, не это ли послужило причиной того, что Эрик так любезно согласился взять с собой эту импровизированную кроватку. Опустившись на одеяло, Бетия решила, что просто не станет отталкивать Эрика, когда он, по обыкновению, поцелует ее на ночь.

Разумеется, это были греховные мысли, но сейчас она едва ли могла беспокоиться об этом. Девственность должна принадлежать мужу, но ей почти двадцать, а никто еще не просил ее руки. К тому же она до боли любит Эрика. Человек, которого семья выберет Бетии в мужья, если вообще когда-нибудь это сделает, вряд ли будет волновать кровь так, как Эрик волнует одной лишь улыбкой.

К тому времени как Эрик вернулся, разделся, лег в постель и накрыл их пледом, чтобы сохранить тепло, Бетия уже почти решилась. Она испугалась было, что ее чувства во многом вызваны его красотой, но быстро отбросила страхи. Без сомнения, никогда больше такой красавец не пожелает ее, но не только это возбуждало ее желание. Однако это соображение наводило ее на мысль о том, что она будет полной дурой, если не ухватится за свой шанс двумя руками. Она подумает о последствиях позже.

Эрик повернулся к Бетии и увидел, что она смотрит на него. Ему стало интересно, успеет ли она остановить его прежде, чем он сорвет поцелуй. Она так и не сказала ничего о его намерении вернуть себе законное наследство, появление Уильяма могло быть единственным, что побудило ее вернуться к нему. Когда его рука скользнула вокруг талии девушки, притягивая ее ближе, а Бетия не воспротивилась, Эрик вздохнул с облегчением. Она могла не одобрять его планов, но не собиралась позволять делам встать между ними.

Когда он медленно наклонился к ней, Бетия вдруг обвила руками его шею и привлекла к себе. Едва он коснутся ее губ языком, девушка с готовностью приоткрыла их. Эрик задрожал от сильного желания, пронзившего его, когда она робко ответила на поцелуй и стала перебирать длинными пальцами его волосы.

– Ты все перепутала, милая, – проговорил Эрик, оторвавшись от ее губ и целуя нежное горло. – Это был утренний поцелуй.

Бетия хихикнула, затем вздохнула от удовольствия, когда Эрик провел руками по ее спине.

– А что, существуют разные виды поцелуев на все случаи жизни?

– Для нас существуют.

– В таком случае, какой поцелуй ты подаришь мне, если я скажу, что пока не собираюсь спать?

Эрик стремительно перевернулся, пригвоздив ее к жесткой постели. Если бы любая другая женщина сказала бы что-то подобное, он счел бы это явным приглашением разделить с ней ложе, и был бы прав. Но с Бетией он ни в чем не был уверен. Хотя его кости плавились от ее поцелуев, девушка была совершенно невинна. Если он все неправильно понял, он может поспешить и напутать ее. Либо отступить и упустить шанс получить приз, которого он возжелал с тех пор, как впервые увидел ее. «Как бы то ни было, – решил Эрик, – я предпочитаю думать, что Бетия хочет меня».

– Поцелуй, который будет требовать большего, – проронил Эрик и прильнул к ее губам.

Подаренный поцелуй закружил Бетию в чувственном водовороте. Эрик целовал ее медленно, сдерживая себя. Его язык выписывал пируэты у нее во рту, увлекая ее за собой в древний как мир танец. Он отстранялся лишь затем, чтобы вдохнуть немного воздуха, и припадал к ее губам снова и снова до тех пор, пока во всем мире не осталось никого, кроме них.

Одной рукой Эрик гладил ее волосы; пальцы, пробравшись сквозь шелковые пряди, нежно ласкали ее затылок, а другой он все крепче прижимал Бетию к себе. Хотя Эрик чувствовал под рукой упругую грудь, и желание превратилось в мучительное напряжение, губы Эрика, накрывавшие ее губы, были все такими же нежными. Он заметил, что Бетия дрожит, и страсть с новой силой охватила его. Девушка прильнула к нему, как будто ища спасения от всех своих бед, и везде, где их тела соприкасались, вспыхивало пламя.

Он медленно ласкал ее, наслаждаясь нежными очертаниями грудей, неспешно скользя по плечам, рукам и бедрам. Каждый стон, который она издавала, повергал его в бездну желания, воспламеняя и без того огнем горящую плоть, но Эрик сдерживался и целовал Бетию, пока губы у них не распухли и не запылали, а дыхание не стало прерывистым.

Вдруг Эрик замер. Бетия поняла, что он смотрит на нее, и открыла глаза. Даже в неверном свете костра и уходящей луны девушка могла видеть напряжение, сковавшее его тело. Бетия почувствовала, что ее желание достигло небывалых высот, осознав, что Эрик жаждет ее так же сильно.

– Милая, – сказал Эрик срывающимся голосом, – если ты хочешь остановиться, сделай это сейчас. Дальше будет поздно.

– Наверное, следовало бы, – пробормотала Бетия, водя ступней по его поросшей волосами ноге, – это было бы самое разумное. Но почему-то я сейчас не хочу быть разумной.

– Я польщен, что тебя сводят с ума мои поцелуи. Но очень может быть, что ты пожалеешь об этом наутро. – Эрик попытался отстраниться от нее.

В ответ Бетия обхватила его руками и ногами.

– Я убью тебя, если ты оставишь меня сейчас.

Слова эхом разнеслись в окружающем их безмолвии.

Бетии казалось невероятным, что она могла такое сказать. Разве это она прижимается сейчас к мужчине с такой силой, как будто хочет врасти в него и стать с ним одним целым? Девушка бросила взгляд на ошеломленное выражение его лица и зажмурилась. Какая из нее леди?! Теперь Эрик убедился в этом воочию.

– Милая, – произнес Эрик сдавленным голосом, – я не хотел оскорбить тебя, но…

Эрик расхохотался, да так громко, что Бетия испугалась, как бы он не разбудил Джеймса. От смеха он даже перекатился через нее. Бетия закрыла пылающее от стыда лицо руками. Ночь страсти получалась совсем не такой, как она задумала. Девушка представляла нежные слова, поцелуи и заботу, воображала, как она грациозно и немного смущенно делает решительный шаг, становясь женщиной в объятиях любимого мужчины. Вместо этого она угрожала ему, выставив себя на посмешище. Его извинение, правда, немного смягчало унижение. Оставалась маленькая надежда на то, что Эрик не посчитает ее идиоткой или бесстыжей, что еще хуже. Бетия напряглась, почувствовав его руку на спине. Эрик легонько поцеловал ее в волосы.

– Перестань, милая, я не насмехался над тобой, – сказал Эрик с легкой смешинкой в голосе. – Это было забавно. Если бы ты видела это со стороны, тебе тоже было бы смешно. Женщины ухаживали за мной, соблазняли, умоляли, покупали…

Тут Бетия насторожилась.

– Покупали?!

– Да. – Эрик притянул ее к себе. – Одна дама предлагала мне кошелек, набитый золотом.

– Она что, подумала, что ты какой-то нищий нахлебник?!

Эрик был тронут ее гневом и наивной попыткой встать на его защиту.

– Нет, просто мелкий мошенник. Та дама поняла, что у меня было туго с деньгами на тот момент, и подумала, что золото соблазнит меня вернее, чем завлекающие взгляды и женские уловки. – Эрик нежно улыбнулся девушке и начал покрывать поцелуями изящный контур ее лица. – Это было заманчиво.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.