Глава I
ЩА ЗМЕЙ НАЛОВИМ!

Спор шел, как обычно, на кухне, за завтраком. Мама одной рукой нас кормила, а другой сердито жестикулировала. Мы с Алешкой помалкивали.

– Это непедагогично, – говорила она папе. – Ты видел их дневники? Они же убежденные двоечники. А ты устраиваешь им в подарок такое путешествие!

– Это не подарок, – отвечал папа, прячась за газетой. – Это наказание. Ведь мы летим в пустыню. В далекую страну Казахстан. К моим коллегам.

Он отложил газету, допил свой кофе и добавил:

– Кстати, как только мы там устроимся, ты прилетишь к нам.

– И что я там буду делать? – возмутилась мама, убирая со стола посуду. – Куличики из песочка лепить?

Папа мечтательно прикрыл глаза:

– Вечерами, когда спадает жара, ты будешь сидеть на горячем песке самого высокого бархана и любоваться сказочными миражами. Знаешь, как красиво!

– Мне этих сказочных миражей по телевизору хватает. – Мама брякнула грязную посуду в мойку и отвернула кран. – И потом, там же воды нет. Ни капли.

– Зато знаешь, сколько там ядовитых скорпионов и змей! – обрадовал ее Алешка. – А бараны какие!

– Вараны, – поправил его папа. – Большие такие ящерицы.

– Ага! – с восторгом подхватил Алешка. – Один такой ба… варан может схватить человека за ногу и утащить в свою нору!

– Зачем? – похолодела мама.

Папа взглянул на Алешку и молча постучал себя пальцем по лбу.

Алешка стал выкручиваться:

– Ну… мало ли… Может, он… это…

– Так! – Мама даже про посуду забыла. – Я все поняла. Это он так пищу на зиму заготавливает, да?

– А там не бывает зимы, – брякнул я. – Там все время лето. Пятьдесят градусов в тени. Песчаные бури…

Тут папа и в мой адрес постучал себя по лбу.

В общем, дискуссия закончилась тем, что мы с Алешкой, в наказание за школьные «успехи», летим в пустыню – бегать от варанов и за тарантулами и любоваться миражами в натуре, а мама остается любоваться ими по телевизору.

И она сразу же приступила к этому делу – уселась смотреть какой-то жутко нудный сериал из жизни иностранных влюбленных, которые двадцать лет не могли найти друг друга, хотя жили в соседних домах.

А нас с папой мама выгнала в магазин, покупать продукты в дорогу.

Папа тоже не сплоховал – тут же, конечно, сослался на свои ужасно важные служебные дела и заперся в кабинете.

– Ма, – угрюмо спросил Алешка, – а чего покупать-то? Сникерсы?

– Они не знают, что она его дочь, – прошептала мама в ответ, не отрывая завороженных глаз от экрана.

– Кто? Сникерсы? – оторопел Алешка.

– Нет. Томпсоны.

Мы переглянулись, вздохнули и отправились в универсам.

А там нас (вернее, Алешку) сразу же заловила его учительница, которую по молодости лет вся школа называла Любашей. Она раскинула руки и загнала Алешку в угол, к автомату с игрушками.

– Стой, Алексей! Я тебя три дня ищу. Ты не забыл, что у тебя задание на лето по географии?

– Я учебник потерял, – вильнул Алешка.

– А я – нет! – Любаша вытащила из сумки учебник с торчащими из него закладками. – Вот отсюда досюда. Назубок!

– Мы в пустыню уезжаем, – в голосе Алешки задрожали фальшивые слезы.

– Вот и хорошо! В свободное от географии время поймаешь для школьного зоопарка черепаху. Только не очень большую.

По Алешкиным глазам я понял, что он поймает злобного тарантула. Очень большого.

Он с отвращением взял учебник и сунул его в сумку. Любаша с облегчением вздохнула и исчезла. Как дурной сон на рассвете.

Сделав покупки, мы, с испорченным настроением, вернулись домой. Наша задумчивая мама была на кухне.

– Томпсоны уехали в Австралию, – с печальным ужасом сообщила она.

– А сникерсы – в Астрахань, – в тон ей отозвался Алешка.

– Какие сникерсы? – Мама пришла в себя, с трудом вернулась в действительность. – Набрали всякой гадости! Надо было курицу купить!

Мы дружно не согласились. Какая курица? Да она там в два счета протухнет, при таком климате. Пятьдесят градусов в тени. Песчаные бури… Вот сникерсы – это да! Им ничего не будет. Они ни в воде, ни в огне не гибнут, даже под асфальтовым катком. Мы пробовали…

– Хватит трепаться! – оборвала нас мама. – Мойте руки, ложитесь спать и собирайте вещи в дорогу.

Да… Эти Томпсоны серьезно маму беспокоят.

Но мы не стали спорить (и руки мыть – тоже), а стали собираться. Сложили в старый папин дипломат сникерсы и зубные щетки. Алешка разыскал старый сачок (для ядовитых пауков) и несколько банок из-под варенья с крышками (для ядовитых змей), сложил это все в старую мамину сумку на молнии. Туда же запихнул и учебник географии.

– Да сунь ты его под тахту, – посоветовал я.

– Не, Дим, – отказался Алешка. – Там, оказывается, про пустыню написано – пригодится.

Мы уже улеглись спать, а мама все еще хлопала дверцей холодильника на кухне и ворчала на всю квартиру:

– Курица… Придумают тоже… Протухнет… Да она там изжарится… Пятьдесят в тени… Ни за что не поеду…

Забегая вперед, скажу, что курица, за которой мама сама сбегала в магазин, изжариться не успела – она протухла еще в дороге. И в дороге же мы расправились со всеми непобедимыми сникерсами, а старый папин дипломат «забыли» при какой-то очередной пересадке на каком-то очередном аэровокзале.

Пока мы летели до Астрахани и потом добирались до Аральска, Алешка успел изучить по учебнику географии многое. Он даже понял разницу между флорой и фауной. И пришел в восторг от своего открытия:

– Дим! Флора – это, оказывается, все, что растет и цветет, понял? А фауна – это все, что бегает, прыгает, плавает, летает, ползает. И кусается.

– Ну и какая флора в пустыне? – спросил я, чтобы он отвязался.

– Бедная, – вздохнул Алешка. – Одни аксакалы.

– Саксаулы, – с усмешкой поправил папа. – Они не бегают и не кусаются. Так же как и аксакалы.

…В Аральске папа задержался на несколько дней. Ему нужно было обсудить какие-то секретные проблемы с местными коллегами из милиции, а потом слетать в какой-то маленький городок Джусалы и в поселок Вейск. Это ведь мы с Алешкой летели любоваться флорой, фауной и миражами. А папа – по служебным интерполовским делам.

– Встретимся в Вейске, – сказал нам папа, прощаясь, – а оттуда – в пустыню, на место раскопок у древнего мавзолея Тенгиз-кара.

Оказывается, вокруг этого памятника старины работали археологи и случайно наткнулись на замаскированный тайник, который устроили современные международные преступники. Что там обнаружилось в этом тайнике, папа и сам еще толком не знал. А может, просто не имел права рассказывать даже собственным детям. В общем, он связался по рации с археологами, попросил их о нас позаботиться, а сам остался в Аральске, чтобы выяснить для следствия еще какие-то важные и тайные детали.

Местный майор милиции отвез нас с Алешкой и со всеми нашими личными вещами (кошелкой для змей, набитой банками для тарантулов) в местный аэропорт.

Ну, это только название такое – аэропорт. На самом деле это было чистое поле, заросшее мелкой флорой вроде травы. Оно даже огорожено не было. Там стоял только длинный сарай с пыльными окнами, который назывался гостиницей, и будочка с диспетчером. Над будочкой торчал высокий шест, а на нем болтался какой-то полосатый мешок вроде большого сачка.

– Это колдун, – объяснил нам майор, вылезая из машины.

– А чего он колдует? – с опаской спросил Алешка. – Вредность какую-нибудь?

– Как раз наоборот. Летчику, когда он сажает самолет или поднимает его в воздух, нужно знать направление и силу ветра. Вот этот колдун и показывает, откуда дует ветер и с какой силой. Все понял?

– Не все. Зачем он такой полосатый? Как зебра раскрашенный.

– А это чтобы его лучше было видно. У нас здесь знаешь какие бури бывают песчаные? Даже солнце в небе теряется. Пассажиры тогда в гостинице прячутся. И сидят там много дней.

– А едят кого?

– Варанов. Они вкусные.

Алешке это понравилось: оказывается, не только вараны людей едят, но и наоборот бывает. Во время песчаных бурь.

– Ну все, пацаны. Вон ваш самолет. Валяйте на посадку. Счастливого полета.

И мы побрели по высокой траве к самолету, гремя в маминой сумке пустыми банками из-под варенья, в которых еще не было ни тарантулов, ни пауков.

Самолет был маленький, смешной, чем-то похожий на кузнечика – зеленым цветом, наверное. Он стоял в высокой траве, раскинув крылья и задрав курносый нос, словно прикидывал – куда бы ему прыгнуть.

Пилот распахнул дверцу, сбросил трап и весело заорал:

– Прошу занимать места, граждане пассажиры!

Граждан пассажиров было немного: мы с Алешкой, какой-то лысый худой дядька в совершенно мятом белом костюме и с таким же мятым, но черным портфельчиком, еще трое каких-то геологов: двое здоровенных, с огромными рюкзаками, а один так себе, мелковатый. Но шустрый. Он первым вскарабкался по трапу на борт кузнечика, занял самое лучшее место, поближе к кабине пилота, и поставил между ног брезентовый чехол (наверное, с удочками), в котором что-то звякнуло.

За ним забрались в горячее нутро самолета и мы. Это нутро было очень простенькое. Впереди – кабина пилота, даже без дверцы, вдоль бортов – две деревенские лавочки. А в хвостовом, багажном отсеке – железная бочка и большой брезент, скатанный в рулон, длинные трубы, вроде водопроводных, и еще какие-то железяки. Даже помятое ведро без дужки.

Пилот захлопнул пассажирскую дверцу и запер ее на задвижку, совсем как у нас на даче, в туалете. Потом он прошел в кабину, уселся в кресло и, обернувшись, весело заорал:

– Ну что, граждане, полетаем, что ли?

Тут лысый дядька сорвался со своего места и спросил:

– А когда будут выдавать парашюты?

– А никогда, – засмеялся пилот. – Главно-дело – парашюты у меня кончились. Да и не нужны они – мы низко летаем. Тыща метров над уровнем моря.

Лысый дядька сел на лавочку и задумался: много это или не очень. И почему у этого бравого пилота кончились все парашюты? Неужели он не высаживает своих пассажиров как положено, а сбрасывает их с тыщи метров на парашютах?

Взревел мотор, самолет дрогнул и медленно пополз, приминая колесами высокую траву, к взлетной полосе.

Взлетная полоса ничем не отличалась от остального поля – только трава на ней была пониже да виднелись кое-где следы от самолетных колес.

Кузнечик приостановился. Пилот громко сказал в микрофон:

– Вася, давай взлет. Борт двенадцать. Спасибо.

Самолет снова вздрогнул, взревел мотором и поскакал по траве. Потом вдруг подпрыгнул и задрал нос. Мы с Алешкой уткнулись в иллюминаторы – круглые такие окошки, поменьше тарелки.

Трава рядом с нами бежала все быстрее и быстрее и скоро слилась в одну зеленую полосу. Все выше задирая нос, самолет лег на левое крыло, и мы увидели уже далеко внизу зеленое поле, будочку диспетчера и полосатый сачок над ней, надутый ветром.

Ну вот, путешествие началось. Скоро мы встретимся с папой в каком-то Вейске, а оттуда отправимся на археологическую базу. Потом туда, конечно, прилетит мама, и мы будем осваивать пустыню, осматривать всякие доисторические развалины памятников старины, Алешка будет ловить змей и тарантулов, папа – своих международных жуликов. А мама будет созерцать миражи с высокого бархана, сидя на горячем песке. Все прекрасно…

Я снова расплющил нос о стекло иллюминатора. Но ничего особенного за бортом не увидел – никакой флоры и фауны, а только бескрайние просторы пустыни, все изборожденные застывшими песчаными волнами.

Все прекрасно… Вот только мы не знали, что совсем недавно в одном городе…

В одном черном-пречерном городе, в одном высоком черном-пречерном здании сидел на двенадцатом этаже в своем кабинете, обшитом черным деревом, Черный человек.

А перед ним стояли и внимательно его слушали три типа – два из них здоровенные, как шкафы, а третий – так себе, мелковатый.

Черный человек (сильно и надолго загоревший под горячим солнцем юга) говорил:

– …Об этих документах что-то пронюхал Интерпол. И если он до них доберется раньше вас, я вам не советую возвращаться.

Трое молча кивнули. А Черный человек продолжил:

– Что за документы, объяснять вам не буду, все равно не поймете…

Трое опять, соглашаясь, кивнули.

– …Но если они попадут в руки ментов, вся наша организация лопнет, развалится и надолго поменяет дислокацию…

– Не понял, – гулко сказал один из шкафов.

– Я – тоже, – признался другой. – На Канары, что ли, рванем?

– На нары, – терпеливо пояснил Черный человек.

Трое переглянулись и закивали изо всех сил: поняли, мол, все сделаем.

– Кроме документов заберете там же деньги. Их, правда, не очень много, килограммов семьдесят всего, но они мне нужны. И не забудьте про эти французские цацки. Мы за них приличные бабки с Парижа слупим.

Черный человек выдвинул ящик стола, достал из него толстый конверт, протянул мелковатому:

– Тут ваши паспорта, командировочные, билеты на самолет. Завтра вылетаете в Астрахань, затем морем до Гурьева. В Аральске возьмете самолетик и на нем – до места.

– Самолетик за деньги взять? – уточнил мелковатый.

– Как хотите, – буркнул шеф. – Но на вашем месте я бы сэкономил.

– И я, – вставил один шкаф. – Чего это платить за то, что можно взять даром?

– Силой, – вставил другой шкаф.

Шеф поморщился:

– Это ваши проблемы. Не грузите меня пустяками.

– Шеф, – поинтересовался мелковатый, – а чего нам вообще-то с самолетиком связываться? У местных братков вертолет взаймы возьмем и все дела.

– Ты умнее меня, Клоп, да? Знаешь, сколько они с нас за вертолет слупят? А нам для нашего дела сейчас даже малая копейка многого стоит. – Он постучал пальцами по столу, как бы требуя особого внимания. – Когда возьмете самолетик, в воздухе распечатаете маленький зеленый конверт. Там…

– Баксы? – обрадовался шкаф.

– Там маршрут следования. С указанием точки, куда вам надо во что бы то ни стало попасть раньше Интерпола. Объясните это летчику: убедительно и доходчиво… Да, оружие с собой не брать; здесь вы с ним в самолет не сядете. Оружие получите в Гурьеве. Все ясно?

– Так точно! – ответили все трое.

– А вот и не все! – уличил их черный шеф. – По глазам вижу. И еще раз поясняю. Если не привезете документы или слиняете с деньгами, я вас достану. Хоть где! Хоть на дне морском. И там вас оставлю. Навсегда.

– Теперь все ясно! – радостно ответил за троих мелковатый командир. – Приступаем к выполнению задания!

Глава II
ПАЛЕЦ ПОД ОБЛАКАМИ

Скоро нам надоело смотреть в окошки – ничего, кроме желтых песков, под крылом самолета не было. А змей и тарантулов с такой высоты разглядеть было трудно.

Алешка, как обычно, принялся знакомиться с попутчиками. Для своих десяти лет он очень общительный. И всегда это общение умеет провернуть с пользой для себя.

Вначале он направился к пилоту, сел с ним рядом на откидное сиденье (как в коридоре вагона) и стал задавать ему всякие вопросы.

Пилот был очень симпатичный. У него были круглые щеки, похожие на красные яблоки, и полный рот белых зубов. И говорил он все время очень громко, наверное, по привычке, из-за шума двигателя.

– Меня зовут Серж! – кричал он Алешке. – А тебя?

– Меня тоже! – почему-то проорал в ответ мой братец. То ли не расслышал вопрос, то ли хотел сказать пилоту приятное. – Как у вас тут с фауной?

– Полно!

– Что-то не видно.

– Высоко летим. Да вон, гляди!

Алешка приник к боковому стеклу, а потом повернулся ко мне и заорал:

– Гляди, Дим! Целая череда зайцев.

Пилот расхохотался:

– Череда зайцев! Во дает Серж! Это караван верблюдов, дитя!

– Они у вас такие маленькие? – восхитился Алешка. – Вполне можно дома десяточек завести…

Вскоре они так подружились, что даже поменялись местами. Алешка вцепился в штурвал, визжа от восторга, а пилот орал ему в ухо:

– Так! Молодец! Главно-дело – убирай правый крен. Ты куда! Клади на левое крыло. Молодец! За компасом следи, а то в Турцию улетим. Вот так! Чуток еще к северу. Молодец!

Самолет вихлялся в воздухе, как кленовый лист под ветром, нырял, выныривал и снова нырял. Дело кончилось тем, что он клюнул носом и резво вошел в пике, так взревев двигателем, что под нами задрожали лавки. Или это мы задрожали, побледнев?

– Выводи! – весело орал пилот. – Круче на себя штурвал!

Тут он сам взялся за управление, и самолет, завывая, чиркнув колесами бархан, задрал нос и снова полез в небо.

Мы вздохнули с облегчением.

Покинув кабину пилота, Алешка вернулся в салон и пристал к одному из шкафов, протянув ему руку.

– Алексей, – представился он. – Из столицы нашей родины. А вы?

Тот ничего не ответил, но по его глазам было видно, что он изо всех сил борется с тошнотой: то ли от воздушной болтанки, то ли от Алешкиной болтовни.

Алешка сообразил, что от него лучше держаться подальше, и прилип к мелковатому, деловито потрогал его чехол:

– Удочки?

Мелковатый кивнул.

– А где рыбу ловить будете? В песках?

Что он ему ответил, я не разобрал, потому что уже сам, по Алешкиному примеру, знакомился с лысым пассажиром. Мы разговорились.

– А вы кто, геолог? – спросил я.

– Король, – скромно ответил он.

– Это фамилия такая? – удивился я.

– Нет. Должность.

Я мгновенно проскользил по лавочке от него подальше. Ну и попали мы! Один мальцу самолет вести доверяет, другой в барханах рыбу ловить собирается, а третий – вообще король.

Лысый заметил мой испуг, правильно оценил его и улыбнулся:

– Я в самом деле король. Но мое королевство такое маленькое, что его почти никто не знает.

Я придвинулся к нему. Становилось интересно. Правда, в моем представлении короли не летали на кузнечиках и носили не белый мятый костюм, а горностаевую мантию и корону, усыпанную бриллиантами. О чем я и сказал этому… королю.

Он опять улыбнулся.

– Мне надо экономить. Чтобы мой народ не голодал.

Какой молодец. Кое-кому у него надо поучиться.

Но тут меня отвлек повысивший голос мелковатый геолог. Видно, совсем уж его Алешка достал.

– Кто, кто? – раздраженно отвечал мелковатый. – Фокусник я, вот кто!

– Здорово! – восхитился Алешка. – Покажите чего-нибудь.

Озверевший фокусник выпустил из рук чехол, покрепче зажав его коленями, и показал старый неинтересный фокус. Он выставил большой палец, обхватил его ладонью другой руки, сделал вид, что оторвал, дунул, плюнул и вернул на место.

– Вот так вот! – гордо сказал он, снова вцепившись в свой чехол.

– Подумаешь, – махнул рукой Алешка. – Я тоже так могу.

– Ну-ка, ну-ка, покажи, – только чтобы он отвязался, согласился фокусник.

– Пожалуйста.

Алешка обхватил палец ладонью, подергал его – что-то хрустнуло – и доверчиво протянул фокуснику… оторванный палец. Совсем как настоящий. Даже с грязью под ногтем. И даже окровавленный на другом конце.

Этот палец-страшилка сохранился у нас на память об одном приключении. Он совсем как настоящий, отвратительный на вид.

– Я только обратно его приставлять еще не умею, – робко и невинно пожаловался Алешка. – Помогите мне, пожалуйста.

Фокусник молча упал в обморок.

– Чего у вас там грохнуло? – обернулся пилот.

– Пассажир упал, – ответил Алешка, пряча палец в карман.

– На землю? – с интересом уточнил пилот.

– На пол. Его укачало.

Пилот спокойно кивнул и вернулся к своим обязанностям. Только посоветовал:

– Главно-дело, подложите ему что-нибудь под голову. Шапку, что ли.

– Я ему палец подложу, – пообещал Алешка. – Главно-дело. – А тем временем товарищи фокусника подняли его с пола, усадили на лавку и похлопали по щекам.

Мне подумалось, что от таких хлопков он еще глубже уйдет в обморок, вроде нокаута, но тот открыл глаза, поморгал и спросил:

– Где летим?

– Все там же, – ответили ему.

– Пора, – сказал он таким тоном, будто собирался прыгнуть без парашюта. С тыщи метров над уровнем моря. – А малец жив?

– Тут я, тут, – сказал Алешка. – И палец на месте. Прирос как новенький.

– Иди отсюда, – сморщился фокусник и взялся за чехол.

И показал свой главный фокус. Всем нам.

Он размотал завязки чехла, вытащил из него что-то блестящее, щелкнул, звякнул – и в руках у него появился автомат. А в руках его приятелей – по пистолету.

Я сразу все понял. И Алешка тоже. Только Король хлопал глазами.

Фокусник встал и, покачиваясь, пошел к пилоту, приставил к его затылку ствол автомата.

– Объявляю террористический акт! – важно сказал он. – Самолет захвачен! Меняй курс!

Я было привстал со своего места, но увидел, что один из пистолетов смотрит в королевский лоб, а другой – в мой собственный.

Но Серж не растерялся. Он был отважный человек. Судя хотя бы по тому, что смело отдавал Алешке штурвал самолета.

– Я ничего не решаю сам, – спокойно сказал пилот. – Я лечу в Вейск. Мне надо связаться с базой, чтобы изменить курс.

– Связывайся! Да в темпе! – и Фокусник снова ткнул его автоматом.

Пилот Серж щелкнул тумблером и сказал в микрофон:

– Вася! Борт двенадцать на связи. Как слышишь? Меня захватили какие-то жлобы. Требуют изменить курс. Понял тебя. Спасибо. – И чуть повернул голову к Фокуснику: – Сейчас диспетчер доложит по команде. Свяжется, как положено, с милицией и ФСБ. Потом сообщит решение.

– Бюрократы! – проворчал Фокусник.

– Куда будем лететь-то? – спросил его Серж. – В Турцию, что ли? Туда горючки не хватит.

– Узнаешь…

Тут на связь вышел диспетчер Вася, пилот выслушал его и ответил:

– Добро. Будь на связи. – Он отключил рацию и повернулся к Фокуснику: – Мне посоветовали выполнять все ваши требования. Вам предложили добровольно отказаться от теракта. Это учтется… Когда вас арестуют.

– Не каркай! – Фокусник ткнул пилота автоматом. – Меняй курс! – Он достал из кармана зеленый конвертик, вынул из него небольшой листок и показал пилоту.

– Лады, – пилот, изучив листок, пожал плечами. – Мне без разницы. Топлива хватило бы.

– А ты лети побыстрей, да повыше, – посоветовал Фокусник.

Дело приняло скверный оборот. В кино мы такое видели. А вот самим оказаться в лапах террористов не приходилось.

– Можно я пересяду к летчику? – вдруг спросил Алешка. – Вдруг он неправильно летит?

От такой наглости террористы немного обалдели, а я тут же понял, что Алешка что-то задумал.

– Только штурвал не трогай, – сказал Фокусник, возвращаясь на свое место, и погрозил Алешке автоматом. А потом сказал нам: – Всем сидеть смирно, иначе у вас будут большие проблемы.

Когда Алешка сел рядом с пилотом, я заметил, что он что-то ему шепнул, а пилот чуть заметно кивнул. И через некоторое время Алешка завопил с возмущением:

– Что я говорил! Не туда он летит!

Фокусник тут же подскочил к кабине и взглянул на приборную доску.

– Ты чего, малец, пугаешь? Правильно летим. На восток нам надо. Все путем. На компас смотри.

– А вы на солнце посмотрите! – взвизгнул Алешка. – Оно где?

– Где? – захлопал глазами Фокусник.

– Где, где? Сзади!

– Ну?

– А должно быть впереди!

– Чего ты путаешь? – Фокусник явно растерялся. – Все путем. Сзади солнце – справа восток.

– Так мы же в Южном полушарии! – так уверенно заявил Алешка, что даже я начал сомневаться: где юг, где север?

Потом Алешка мне объяснил, что он затеял и что подсказал пилоту. Вся эта перепутаница с полушариями нужна была для того, чтобы направить самолет совсем не туда, куда было нужно террористам. А по возможности к маленькому городку под названием Вейск, где в это время находился наш папа со своими коллегами из милиции. И тогда уже большие проблемы будут не у нас, а у террористов.

– Ну и что? – совсем отупел Фокусник, даже автомат опустил.

– Вон туда надо лететь, – махнул рукой Алешка. – Налево.

– Точно знаешь? Откуда?

– Из географии. Два часа назад прочитал.

Фокусник на секунду призадумался, потом хлопнул пилота ладонью по плечу:

– Ты что ж это, гад, играть со мной задумал? Большие проблемы ищешь?

Пилот сделал вид, что очень смутился.

– Главно-дело, похоже, что пацан прав. Это я оплошал. Совсем забыл, что мы часовой пояс пересекли.

– Ну так верти баранку куда надо! – заорал Фокусник. – Застрелю!

– Вот еще! – дернул пилот плечом. – И сам за штурвал сядешь? Ну, ну…

– Пацана посажу. Он, видать, лучше тебя штурманит.

Самолет стал разворачиваться влево, ложась на новый курс.

– Боюсь, горючки не хватит, – пожаловался пилот.

– А ты повыше лети, – посоветовал Фокусник и вернулся на лавку.

… Летели мы долго. Высоко. И молча. Даже Алешка примолк.

А потом вдруг в самолете стало необыкновенно тихо, и он начал плавно спускаться к земле. А его винт косо застыл перед ветровым стеклом.

И в этой тишине прозвучал спокойный голос пилота:

– Все, ребята, садимся. Бензин на нуле.

– Ты планировай! Планировай! – засуетился Фокусник. А его сообщники-амбалы мрачно смотрели в иллюминаторы на быстро приближающуюся землю.

Самолет перед ней чуть приподнял нос, мягко коснулся песка и, облаком вздымая его за собой, покатился – все медленнее и медленнее. Встал.

Пилот устало поднялся из кресла, прошел в салон, распахнул дверцу.

Стояла полная тишина. Только с тихим шорохом струился по барханам желтый песок. Смеркалось. Замигали в небе первые звездочки вокруг месяца.

Кругом была необъятная пустыня…

Глава III
СУМАСШЕДШИЙ КОРОЛЬ

Мы вылезли из самолета на приятный свежий воздух. Горячий, как в печке у Бабы-яги.

Кругом расстилалась одна песчаная пустота, а над ней – темно-синее небо, в котором висел белый месяц.

Было тихо-тихо. Только все время шуршал песок, осыпаясь то ли под лапками скорпионов, то ли под брюхом змей. Да время от времени чем-то потрескивал и попискивал наш уставший самолет.

– Ну, ща змей наловим! – обрадовался Алешка.

– Я тебе наловлю! – пригрозил маленький террорист, которого мы уже называли про себя не Фокусником, а Шкорпионом. Потому что он именно так произносил это зловещее слово. И, кстати, когда он случайно услышал свое новое прозвище, оно ему понравилось. Хорошая кличка для бандита. К тому же он был такой мелкий, ползучий и злобный.

Раздавить его, конечно, легко, если бы не жало в виде автомата.

Он наставил это жало на пилота и заорал:

– Говорил тебе, что надо повыше лететь! Включай рацию! Вызывай вертолет с бензином.

– А у меня рация только от генератора работает, – развел руками хитрый Серж.

– А генератор – от мотора, – продолжил я.

– А мотор – от бензина, – не очень уверенно подсказал Король.

– А бензина нет! – злорадно заключил Алешка.

– Будет бензин, – буркнул Шкорпион, вытаскивая из кармана собственную рацию. – Придется свою батарейку на вас тратить.

– Ну и не трать, – вспылил летчик. – Нам и так хорошо. Да, Серж?

– Не знаю, не знаю, – не принял его дружеского тона Алешка. – Во-первых, меня Алексеем зовут, а во-вторых, вы плохо, дядя Серж, летаете. Сколько людей подвели. Даже целого короля. И отважных геологов.

Сначала я не мог раскусить их хитрой игры. Алешка время от времени старался поддакивать террористам против летчика. А потом я сообразил, что он таким путем входит к ним в доверие. А уж их доверие при удобном случае Алешка сумеет использовать или нам на пользу, или им во вред.

Шкорпион со своими амбалами отошел от нас подальше, чтобы мы его не подслушали, и стал связываться со своими сообщниками.

– А что же мы теперь будем делать? – растерянно спросил Король. – У нас даже парашюта нет.

Опять ему парашют понадобился!

– А он вам зачем? – ехидно спросил Алешка. – С бархана на бархан прыгать?

– Почему прыгать? – пожал плечами Король. – Мы бы из него навес от солнца соорудили. Шатер построили бы. Это ведь сейчас нам прохладно. А днем мы изжаримся.

Это он верно заметил. Мы как-то из-за этих террористов совсем забыли, что оказались в пустыне, вдали от цивилизации. И никто не знает, где мы находимся. Даже наш папа.

– Ладно, ребята, – сказал пилот Серж. – Зимуем здесь. Тащите башмаки.

Мы с Алешкой уставились себе под ноги, на кроссовки:

– А зачем вам наши башмаки?

– Да не ваши, – улыбнулся Серж, – самолетные. Там, в багажном отсеке, треугольные такие железяки.

Мы снова забрались в самолет, отыскали в его хвосте треугольные «башмаки» и сбросили их на землю.

Пилот плотно загнал их под колеса самолета и пояснил:

– Чтобы его ветром не укатило. Здесь такие бураны бывают! Не то что самолет – товарный поезд смести могут.

Да, бураны здесь бывают… А вот товарных поездов нет. И не предвидится.

А потом пилот сделал странную вещь: отлил из бочки воду в канистру, отнес ее подальше в сторонку и закопал в песок.

– Неприкосновенный запас, – пояснил он нам. – Да и в песке вода не так будет нагреваться. Только вы об этом помалкивайте. Поняли?

Мы не поняли, но помалкивать обещали.

Тут вернулся Шкорпион, еще более злой и озабоченный.

– Бензин будет, – хмуро сообщил он. – Нужно только точно указать место нашей вынужденной посадки.

– Вот оно! – не выдержал Алешка и топнул ногой. – Не видишь, что ли? Или тебе пальцем показать?

Шкорпион не обиделся, только немного побледнел. При упоминании о пальце.

– Да не мне! – сказал он. – Вертолетчику с бензином нужно знать наше место.

– У вас же карта есть, – напомнил пилот. А про свою промолчал.

– И у меня есть карта, – подумав, признался Король.

И как-то само собой получилось, что Алешка, пилот и Шкорпион склонились над одной картой, а я и Король стали рассматривать другую, королевскую. Амбалы же развалились на песке, закурили и стали рассматривать небо.

На карте ничего особенного не было. Никаких королевских печатей. И не был на ней нарисован наш крошечный самолет среди необозримых пустынных пространств. И не стояли рядом с ним цифры координат нашей вынужденной посадки.

В одном углу – круглая точка и возле нее надпись «Аральск». В другом углу, наискосок, какой-то значок, похожий на перевернутую чашку без ручки. Возле значка стояли всего две буквы – «Т. – К.». Кружочек и чашку соединяла пунктирная линия. Ну и еще извивалась там длинная лента – река, над которой мы пролетели так высоко и быстро, что даже не успели ее разглядеть.

И еще мне показалось, что эта карта нарисована детской рукой. И Аральск был написан без мягкого знака.

Король между тем водил над картой кончиком карандаша и что-то бормотал. Причем не громко. И еще мне показалось – так, чтобы его не услышали другие:

– Вот – вылетели мы отсюда и шли этим курсом около двух часов. Потом свернули на запад и летели минут сорок. Если учесть верховой ветер, то, скорее всего, мы находимся где-то здесь. – И он поставил на листке чуть заметную точку совсем недалеко от перевернутой чашки без ручки.

И кажется, ему это очень понравилось.

А мне что-то не понравилось. Какое-то тревожное подозрение шевельнулось внутри.

Но тут Король сказал каким-то учительским тоном:

– Мне представляется, что мы верно решили эту задачу, друзья мои. В ответ заглядывать не будем – нам его подскажет сама жизнь. – Тут он вроде бы как опомнился, вздрогнул и как-то виновато, немного испуганно посмотрел на меня.

– Это вы так своих подданных называете? – спросил я. – «Друзья мои».

– Иногда. Когда они хорошо себя ведут. На уроках и в дортуарах. – И опять испуганно посмотрел на меня.

Сумасшедший король… В пустыне… Что ж, бывает. Кажется, был какой-то сумасшедший король Карл во Франции. Но его вовремя казнили. Впрочем, казнили, кажется, английского Карла.

Но этот псих вполне симпатичный. «Друзья мои» – это звучит.

– А что такое дортуары? – спросил я. – Какие-нибудь ристалища?

Король рассмеялся от души.

– Что ж, в нашем королевстве дортуары порой превращаются в ристалища. Там сражаются подушками.

Какой мирный народ. Этот король-псих становился мне все приятнее. Как же он здорово заботится о своем народе, если у него воюют только подушками. В каких-то дортуарах.[1]

Не очень все это понятно, но опасения пока не внушает. А только симпатии…

У второй карты между тем шло такое ристалище, что казалось, вот-вот эти дортуары возьмутся за оружие.

И я переметнулся к ним с миротворческой миссией.

– Тебе чего? – встретил меня вежливым вопросом Шкорпион.

– Посмотреть. Может, и я что-нибудь полезное вспомню.

И я ткнул свой нос в бандитскую карту. И прибалдел. Она была почти точной копией королевской карты. Только нарисована аккуратней. И Аральск был с мягким знаком, где ему положено. И перевернутая чашка без ручки. И буквы «Т. – К.».

И смутное подозрение снова черной птицей мелькнуло передо мной. Ну, как бы перед моим внутренним взором.

Но я эту птицу отогнал и постарался вникнуть в суть спора. А она была такова: каждый выбрал на карте свою точку. Свою любимую. И доказывал, что прав именно он.

Больше всех горячился пилот. Его точка отстояла от чашки дальше всех других. И он доказывал свою правоту тем, что никто лучше него не разбирается в картах.

Молчали только амбалы. Они уже разглядели все небо, и теперь один из них чесал пистолетом спину, а другой, усевшись, пересыпал теплый песок из ладони в ладонь. Очень умные ребята.

– Жрать пора, – вдруг мрачно сказал в самый разгар спора один амбал.

– И спать, – так же мрачно добавил другой.

– Ставьте палатку, – приказал Шкорпион.

– Я в самолете буду спать, – в один голос заявили амбалы. – В палатку может змей заползть.

Тем не менее палатку свою эти жлобы нам не дали.

Пилот Серж вытащил из самолета брезент, раскатал его во всю ширь. Мы улеглись и укрылись другим краем брезента. Практически мы устроились на ночлег посреди пустыни на голом песке. Но он был еще теплый и мягкий.

Террористы забрались в самолет, и тот вскоре задрожал от двух мощных храпов и одного жиденького.

– Эх, покурить бы, – помечтал перед сном дядя Серж. У него кончились сигареты, и он уже от этого начал страдать. – Погодите спать, – шепнул он. – Главно-дело, слушайте меня.

И он потихоньку рассказал нам, что бензин в самолете есть. Что он нарочно перекрыл краник резервного бака. И что он точно знает, где мы находимся. А Шкорпиону здорово наврал про наше местонахождение. Нам нужно только какой-то хитростью всем вместе оказаться в самолете, когда в нем не будет бандитов. Тогда мы мгновенно взлетим, свяжемся по рации с кем надо и вызовем на них взвод милиции. Вот и все. Нужна только какая-то хитрость.

– Хитрость я придумал, – сказал Алешка. – Им понравится.

Глава IV
ШКОРПИОН В БОЧКЕ

К утру песок, на котором мы спали, был уже не мягким и не теплым. Он окаменел под нашими телами и охладился за ночь. У меня было такое ощущение, что я валяюсь на холодном асфальте, только что очищенном дворниками от снега.

С этим приятным ощущением я и проснулся.

Было уже светло. Наступило первое утро в пустыне. Прохладное, тихое. Совсем не наше, привычное, когда с рассветом шелестит листва и стоит вокруг птичий звон. А здесь в это время даже песок не шуршал. Он остыл и повлажнел за ночь и уже не струился, шурша, а застыл как каменный. В тишине только слышалось посапывание Короля да ворочался от донимавшего его холода пилот Серж, что-то бормоча во сне. Мне показалось, что он повторяет какие-то цифры. Наверное, наши координаты.

Лешки под брезентом уже не было – наверное, отправился на утреннюю охоту за местной фауной. Пока она еще не совсем проснулась.

Я с трудом выпрямился, осмотрелся.

За ночь ничего вокруг не изменилось. Не вырос по соседству город со всеми удобствами, не появился прозрачный ручей с питьевой водой. Не возникли спасатели в оранжевых куртках. И милиционеры с папой во главе.

Застывшие пески, уже почти белое небо с красным солнцем и самолет неподалеку, похожий на уснувшую птицу.

Я подошел к нему и, подпрыгивая, попытался заглянуть внутрь. Мне ничего не удалось разглядеть – иллюминаторы запотели изнутри.

А где же Алешка? Не заблудился бы! Приглядевшись, я заметил маленькие следы на влажном песке, идущие в глубь пустыни. И пошел по этим следам.

Алешка нашелся скоро, он далеко не ушел. Сидел на песке, выстроив перед собой мамины банки. И задумчиво их разглядывал. Рядом с ним валялся сачок и скособочилась старая мамина сумка.

Почему-то от этих домашних вещей мне стало грустно и тревожно. Они напомнили мне наш дом – теплый и безопасный. Пустыня мне уже разонравилась.

Но Лешка, похоже, был далек от всей этой лирики.

– Дим, – сказал он, – я соображаю: в какие банки каких зверей рассаживать. Чтобы не перепутать.

На крышках банок маминой рукой были сделаны надписи маркером – тоже, наверное, чтобы не спутать, в какой банке какое варенье сидит. На одной крышке было написано «Ма» – значит, малиновое. На другой – «В» – вишневое. «Ш» – настой шиповника. «Я» – яблочный джем.

Лешка еще немного подумал и сказал:

– Запоминай, Дим. «Я» – ядовитые змеи. «В» – варанчики. А «Ма», как ты думаешь?

– «Ма»? Ну, например, маленькие. Всякие паучки, жучки…

– Точно! А «Ш» – шкорпионы.

Тут к нам, позевывая, подошел дядя Серж.

– Здорово, братцы! Как жизнь?

– Как в пустыне, – ответил Алешка.

– Главно-дело, не унывай. Вода у нас есть, целая бочка. Харчишки кое-какие наберутся. У меня целая сумка бутербродов. Не пропадем. – Он поскреб свои щеки, которые уже не были похожи на красные яблоки. Больше – на серую картошку, потому что за ночь пилот успел обрасти густой щетиной. – Пошли завтракать. А то Его Королевское Величество уже животом бурчит.

Но с завтраком получился облом. Когда мы вернулись к самолету, под его крылом, в тени, развалились обожравшиеся террористы. Они, оказывается, нашли сумку пилота и слопали все, что в ней было.

– Вы что натворили?! – заорал на них Серж. – Нам неизвестно сколько еще здесь сидеть, а вы сожрали все продукты.

– Во-первых, не все, – лениво отозвался Шкорпион. – А только ваши. А во-вторых, ты чего орешь? Ты на кого орешь?

Амбалы при этих словах с ленивой угрозой приподняли головы.

– Вы – заложники, понял? И кормить вас никто не обещался.

– Ведь здесь же дети! – воскликнул Король. – Они голодные!

– Вот у этого, – Шкорпион показал на Алешку, – дохлый палец есть. Пущай погложет.

Амбалы подумали и рассмеялись. Им эта шутка понравилась.

– Дикари! – бросил им в гневе Король и вытащил из-под брезента свой мятый портфельчик, достал из него пакет с оладьями.

– Идите кушать, – позвал он нас с пилотом. – Оладушки вкусные. Их нам министр продовольствия испек.

Но как только мы взялись за оладьи, террористы вздрогнули и зашевелились. Раздувая ноздри, они встали и направились к нам.

– Оладьи люблю, – сказал один амбал. – Особенно после завтрака.

– Особенно в пустыне, – сказал другой.

– А я везде, – поспешил за ними Шкорпион. – И всегда.

– Жуйте в темпе, – приказал дядя Серж, поглядывая на неумолимо приближающихся живоглотов.

Мы послушно и с удовольствием выполнили его команду. Тем более что оладьи были очень вкусные и такие промасленные, что проскакивали изо рта в желудок очень ловко. С большой охотой.

– Хороший у вас министр продовольствия, – похвалил Алешка оладьи. – Как его зовут?

– Полина Андреевна, – Король с облегчением проглотил последний кусок – не врагу же его отдавать.

– А палач у вас в королевстве есть? – спросил Алешка, облизывая пальцы.

– Нет. У нас физические наказания отменены. Только моральные.

– Жаль, – сказал Алешка, глядя на подходящих амбалов. – Он бы нам здесь пригодился.

– Где оладьи-то? – спросил Шкорпион. – Делиться надо.

– Вот они. – Мы дружно похлопали себя по животам.

Разочарование на их лицах быстро сменилось злобой.

– Вот так, да?! – взвыл Шкорпион. – За это вы не получите воды. Ни капли. Не забывайте, что кругом пустыня. Безводная.

Пилот незаметно подмигнул Алешке.

– А нам вашей воды и не надо, – подхватил тот. – Ее все равно пить нельзя.

– Это почему?

– Она отравлена, – спокойно сказал Алешка.

– Кто посмел? Ты?

– Шкорпион, – так же спокойно ответил Алешка.

Амбалы грозно повернулись к Шкорпиону. Тот испуганно вскинул автомат и попятился к самолету.

– Вы что, ребята! Врет он все!

– Да не этот Шкорпион, – уточнил Алешка. – Настоящий. Я сам видел, как он вчера в бочку плюхнулся.

Мертвая тишина воцарилась над горячими песками.

– Я пить хочу, – прервал ее один амбал.

– А я еще больше, – подхватил второй.

– Что же ты молчал? – набросился на Алешку Шкорпион.

– А я забыл, – безмятежно признался тот. – Да я и не знал сначала, что это скорпион. Смотрю, что-то булькнуло. Пошарил сачком – и выловил. Он уже дохлый был. – И на всякий случай добавил: – Но яд он выпустить успел.

– Может, процедить воду, – неуверенно предложил Шкорпион.

– Не поможет, – вздохнул пилот, безнадежно махнув рукой. – У наших скорпионов яд – самый лучший в мире. Если через пару дней вертолет не прилетит, мы пропадем от жажды.

«Мы-то не пропадем», – сверкнули в Алешкиных глазах искорки.

– Нет, так не пойдет, – заныл Шкорпион. – Сколько там в нем яду-то? Капля. А воды? Литров двести! Не опасно.

– А ты попробуй, – тупо посоветовал один из амбалов. – А мы посмотрим, подождем.

– Ага, – сказал второй, – потерпим.

– Еще чего! – Глазки его забегали по сторонам и… остановились на Короле:

– Вот он пусть попробует. От него все равно никакого толка.

– А как же мое королевство? – прошептал Король, пятясь в пустыню. – Оно без меня пропадет.

– Стоять! – крикнул Шкорпион, поднимая автомат. – Воды ему!

Один из амбалов схватил бедного Короля за шиворот, а второй взобрался в самолет и вернулся с кружкой воды.

– Пей, зараза! – и ткнул кружку ему под нос.

Бедный Король попытался отвернуться, но железные пальцы амбала зафиксировали его голову. В нужном положении.

– Пей!

– Я сначала – маленький глоточек, ладно? – жалобно попросил Король. – А потом – другой. Чтобы постепенно…

Он коснулся кружки губами. И мне было видно, как ему хочется осушить ее до дна. Ничего, попозже попьет.

Наш Король оказался ко всему прочему еще и мужественным человеком. И прекрасным артистом.

Он обвел всех нас грустным взором, будто прощаясь навеки, и сделал крошечный глоток. Тут же ноги его подкосились, и он повис, поддерживаемый за шиворот амбалом. Тот разжал руку. Король рухнул наземь, ноги его дернулись. Глаза закрылись.

– Готов! – ахнули амбалы.

Пилот склонился над Королем. Прислушался к его дыханию:

– Дышит. Немножко.

Проверил пульс.

– Сердце стучит. Немножко. Отнесем его в тень. – И, подхватив Короля под мышки, уволок его на брезент и заботливо укрыл.

Драма в пустыне!

И надо сказать, эта сцена произвела впечатление на террористов. Конечно, им нисколько не было жаль какого-то нищего Короля. Они с ужасом думали о том, что вполне могли разделить его участь, если бы успели напиться из отравленной бочки.

– Эх вы! – сказал Алешка с горечью. – Такого человека загубили. – И в глазах его блеснула не то слезинка, не то смешинка.

– Оклемается! – отмахнулся один из амбалов. – Он немного выпил.

– Хочешь попробовать? – спросил его пилот.

– Еще чего! Я уж потерплю. – И вдруг он задумался. – Э! Братва! А чего этот… как его… шкорпион… Чего он в самолет-то полез?

– Значит, надо, – сказал Алешка.

– Обычное дело, – объяснил пилот. – По ночам очень холодно, и вся ядовитая тварь либо в норках замирает, либо ищет, где погреться. Самолет-то за день нагревается, тепло внутри держит. Вот они туда и ползут.

– Они все скоро пронюхают об этом, – добавил Алешка, – и будут на ночь в самолете собираться.

– Ага, – добавил и я. – Тарантулы, змеи, черепахи…

– Бараны, – сказал Алешка.

«Бараны» переглянулись, ничего не сказали, но призадумались.

А мы по очереди сходили за дальний бархан, напились прохладной водички из канистры и незаметно принесли фляжку для Короля. Он жадно напился и опять притворился полумертвым.

К вечеру террористы тщательно осмотрели весь самолет, проверили все окна и иллюминаторы и накрепко заперли все дверцы.

Глава V
ЯБЛОЧНЫЕ АРБУЗЫ

Утром Шкорпион первым вылез из самолета и сразу же спросил Короля:

– Жив?

– Почти, – простонал тот. – Могу еще попробовать. Может, привыкну. Иммунитет выработаю.

– Нам только твоего иммунитета здесь не хватало. Пошли колодец копать.

– А вертолет с бензином?

– Летит. Но искать нас долго будет.

Еще бы! Особенно если учесть, что совсем в другом месте.

Алешку от рытья колодца мы освободили, и он, забрав сачок и банки, углубился в пустыню. А мы, забрав из самолета маленькую саперную лопатку, взялись за колодец.

Копалось легко – песочек. Но толку было мало. Именно потому что песочек. Стенки колодца все время осыпались, и получалась просто яма. Правда, на дне ее песок был влажный. Шкорпион даже попробовал получить из него воду. Набрал горсть песка в платок и стал его выжимать. Но не выжал ни капли. То ли влаги в песке было мало, то ли силенок у него не хватало. А скорее всего – ума.

– Ладно, – сказал пилот, – не унывайте: будет к вечеру вода.

– Чего? – изумился один амбал. – До ночи, что ли, копать? Да я лучше от жажды подохну.

– А я – нет, – сказал второй и взялся за лопатку.

Но пилот остановил его. Он был опытный человек в пустыне и знал, как добыть воду.

Серж поставил на дно ямы ведерко, а саму яму накрыл черной пленкой и придавил ее по краям песком. А потом вытащил из-под самолетного колеса один башмак и осторожно положил его на самую середку пленки. Пленка прогнулась, и получилась большая черная воронка, острием своим направленная в ведерко.

– Вот и все, – весело сказал Серж. – Солнышко за день вытянет воду из песка, она, испаряясь, соберется на пленке изнутри и накапает в ведерко.

– Во дурак-то! – сказал Шкорпион.

– Может, и так, – мирно согласился пилот. – А две-три кружки к вечеру наберется.

– Первая моя, – сказал один амбал.

– Моя – вторая, – поспешил другой.

– А нам? – спросили мы.

– А вы из бочки пейте, – хихикнул Шкорпион. – Иммунитет вырабатывайте.

Но мы обошлись без иммунитета. И напились не из «отравленной» бочки, а из прохладной алюминиевой канистры.

– Надо всеми силами, – сказал Алешка, выдув вторую кружку, – создавать им невыносимые условия.

А мне от этих слов опять стало немного грустно. Это ведь были любимые мамины слова: «Я не могу существовать в этих невыносимых условиях, которые постоянно создают три мужика в одном доме».

А сейчас она, наверное, уже скучает по этим трем мужикам. И условия без них кажутся ей еще более невыносимыми…

Команда Шкорпиона позавтракала своими припасами. А у нас никаких припасов уже не было. Мы даже немного приуныли и стали рассуждать, как бы нам поймать небольшого варанчика пуда на два и сделать из него жаркое.

– Таких не бывает, – авторитетно возразил Алешка. – Кило на три только.

– А ты откуда знаешь? – удивился я.

– В «Географии» прочитал.

– А как их ловят? – спросил Король.

– За хвост, наверное, – ответил я.

– На приманку их ловят. Тухлую, – сообщил пилот. – А у нас и не тухлой-то нет.

– Арбузы будете? – вдруг спокойно спросил Алешка.

– А шашлыков у тебя нет? – с ехидцей отозвался пилот. – Может, и покурить найдется?

– Ну как хотите, – все так же спокойно проговорил Алешка и достал из маминой сумки какое-то крупное зеленое в полосочку яблоко. – А я съем арбузика. На жаре очень приятно… Ножичка ни у кого не найдется?

– Найдется, – почему-то шепотом сказал Король и протянул Алешке перочинный нож.

Алешка разрезал это полосатое яблоко на четыре части, и оно оказалось внутри… настоящим арбузом. Маленьким, розоватым, с мелкими коричневыми зернышками, не очень зрелым и сладким – но совершенно настоящим! Правда, очень маленьким…

– Где взял? – спросил пилот, отбрасывая тоненькую корку.

– На огороде, – засмеялся Алешка.

– На бахче, – поправил его Король.

– Пошли! – скомандовал пилот. – И как же я про них не сообразил.

…Алешка вел нас довольно долго. По пути нам все чаще стала попадаться всякая живность. Кто-то проскакал, похожий на маленького хвостатого зайца; черепаха свалилась с верхушки бархана; ящерка мелькнула. Мы даже спугнули большого варана. Убегая, он оглянулся, прошипел что-то, показав свои острые зубы, и махнул по песку хвостом. За такой хвостище я не стал бы его ловить, даже умирая от голода.

Дядя Серж с сожалением посмотрел варану вслед:

– Быстро, главно-дело, бегает.

– Сто двадцать метров в минуту, – сообщил Алешка. – В «Географии» написано. И кусается здорово. Ты, Дим, ему палец не подставляй – может оттяпнуть.

А я и не собирался.

Вскоре мы вышли к какому-то плоскому месту, которое было покрыто, будто сеткой, длинными плетями с мелкими зубчатыми листиками, желтовато-зелеными. И вдоль этих плетей, прицепившись к ним черенками, валялись в необозримом количестве и грелись под горячим солнышком не очень полосатые, но все-таки арбузики.

Да, не такая уж она пустая, эта пустыня.

Мы быстренько набрали этих плодов, сложили их в горку, уселись вокруг нее и принялись за дело.

– Пользуясь случаем, – сказал через некоторое время дядя Серж, тяжело дыша и покряхтывая, – нам надо обсудить положение и наметить план действий.

– Создавать им… – начал было повторяться Алешка, но пилот перебил его.

– Это все верно. Это у нас получится. Но дело-то вовсе не в этом…

– Надо у них оружие отобрать, – опять вставил Алешка.

Раз уж он всех накормил, то, конечно, имеет право на особый голос. Может даже старших перебивать.

– Отобрать оружие и…

– И не вздумай, – строго сказал Король. – Слишком большой риск. Могут пострадать дети.

– Чьи дети? – не сразу понял Алешка. И даже оглянулся кругом. В поисках детей.

– Твоих родителей, – усмехнулся пилот. – Глупые дети.

– Не такие уж они глупые, – обиделся Алешка. И в доказательство попросил: – Дядя Серж, закрой глаза, открой рот и протяни руку. – И высыпал ему в ладонь целую горсть… патронов.

– Откуда? – прибалдел пилот. И открыл рот.

– С огорода, – усмехнулся Алешка. – Я их у одного амбала спер. Невыносимую жизнь им создаю. Теперь у них один пистолет пустой совсем.

Тут Король расшумелся, стал укорять Алешку, говорить, что он не только сам подвергался опасности, но и всех нас мог подставить.

– Да ладно вам, Ваше Величество, – остановил его Серж. – Похвалили бы лучше пацана, что он бандита обезоружил, смекалку и смелость проявил.

– Вообще-то, конечно, – смутился Король. – Несомненно. Я придерживаюсь того же мнения, однако…

– Однако нам надо поскорее разобраться в этом деле, – сказал пилот. – И не только удрать на самолете, а постараться выяснить – зачем этих бандюков занесло в пустыню? Деньги здесь, главно-дело, под ногами не валяются, грабить некого…

– У вас, похоже, есть на этот счет какие-то догадки? – спросил Король. – Поделитесь.

– Есть догадки. Правда, загадок больше, – сказал Серж и придвинулся к нам поближе. – Меня очень насторожило, ребята, – вполголоса начал он, – что наши бандиты направляются на место археологических работ. Что им там нужно? Что они собираются натворить? Этого я не знаю. Но знаю точно: какую-нибудь гадость.

– Может, они как-нибудь пронюхали, – предположил Алешка, – что археологи раскопали что-нибудь очень ценное? Какое-нибудь древнее золото, например. И хотят эти ценности ограбить.

А я вдруг вспомнил, что папа говорил перед отъездом. Будто археологи наткнулись на бандитский тайник. И что нужно поскорее с этим тайником разобраться.

И тут страшное подозрение снова вспыхнуло у меня в голове. И сразу оформилось! Две карты! Совершенно одинаковые! Одна – у бандитов, а другая у… Короля! Одна шайка! Только они все притворяются, что Король тут ни при чем. И слова он всякие шпионские употребляет: дортуар, ристалище. И Алешку осуждал за то, что тот патроны стащил. Этот Король (кличка, наверное), может, самый главный в этой банде…

Решение созрело мгновенно.

Я перебрался поближе к Королю, примерился и, набросившись на него, как тигр, повалил лицом в песок и стал выворачивать ему руки:

– Вяжите его! – орал я. – Он нам сейчас все расскажет!

Король повел себя очень странно. Он повернул ко мне голову, выплюнул песок изо рта и участливо спросил:

– Ты что, друг мой, перегрелся?

Тут же я почувствовал, как одна крепкая рука взяла меня за шиворот, а другая – за штаны. Сильные руки пилота подняли меня и положили рядом с Королем.

– Он арбузов переел, – услышал я его насмешливый голос.

– Однако действовал отважно, – Король поднялся и стал отряхивать свой белый костюм от песка. – Решительно, я бы сказал.

– Но глупо, – припечатал дядя Серж.

Теперь и мне мои подозрения показались явной чепухой. Стало стыдно. Но Алешка тут же пришел мне на помощь.

– А я тоже подозреваю, – сказал он, – что никакой вы не король.

– Я тоже так считаю, – улыбнулся Король. – Я директор детского дома. Сейчас я расскажу вам все по порядку, и мне кажется, что нам станет все ясно: зачем здесь оказались эти гнусные захватчики и какие пакости они собираются сотворить.

– Пусть только попробуют, – с угрозой сказал Алешка. – Справимся. Их-то всего трое, зато нас четверо.

– Да еще каких! – энергично сжал свой большой кулак пилот Серж. И посмотрел при этом на меня: то ли намекал на мою «отвагу», то ли предупреждал, чтобы впредь я этой отвагой без разрешения старших не пользовался.

Глава VI
ЗУБАСТЫЙ ВАРАНЧИК

– Наше королевство, – начал свой рассказ… Король (или директор), – находится в маленьком городе. И владения наши не очень велики: старый дом на окраине, огородик, курятник и мастерская, где мы чиним нашу старую мебель… После ристалищ.

– А сколько у вас подданных? – спросил Алешка.

– Двести пятьдесят сорванцов.

– Маловато для королевства.

– Мне и этих хватает с избытком, – вздохнул Король детского дома. – Управлять таким государством, друзья мои, очень нелегко.

– А почему вы Королевством называетесь? – спросил я.

– Да ребята такую игру придумали.

– Ага, – вспомнил я. – Как «Республика ШКИД», да? А зачем?

– Так веселее жить. И легче справляться с трудностями. А трудностей нам хватает. Но мы не унываем.

– Вы с ними боретесь? – спросил Алешка.

– Конечно. Изо всех сил.

И он рассказал, что главные трудности у них – материальные. Денег на детский дом выделяют мало, их все время не хватает. Правда, ребята выращивают овощи и собирают яйца в курятнике, но и это плохо помогает.

– Нам очень нужны деньги. К осени нам надо починить крышу, купить теплую обувь и – обязательно – компьютер для обучения. – И совершенно неожиданно Королевский директор заключил: – Вот почему я здесь…

– За деньгами прилетели? – удивился Алешка и даже огляделся по сторонам – где же здесь валяются деньги на ремонт крыши и покупку компьютера?

– За деньгами, друг мой, за деньгами, – вздохнул Король. – В том-то и вся история. Ведь этих бандитов, оказывается, я знаю. И мне кажется, у меня с ними общая цель… Нет, нет, Дима, это совсем не то, что ты подумал. Я знаком с ними заочно, по рассказу одного нашего воспитанника.

И он начал рассказывать издалека.

– Вовка-Соловей появился у нас недавно. Настоящий Соловей-разбойник. Ну, сначала он все пытался удрать, ему не нравилась дисциплина, ему не нравился распорядок дня, не нравилось, что надо учиться и трудиться…

– Кому понравится! – фыркнул Алешка.

– Не все, что необходимо, – приятно, – назидательно произнес Король. – Вот ты, к примеру, не любишь чистить зубы, а тем не менее…

Вот тут он не угадал. Впечатлительный и доверчивый Алешка, насмотревшись по телевизору всяких ужасов про всякие кариесы, чистит зубы так, что треск стоит по всей квартире. А мама всякий раз с тревогой проверяет – не стер ли он все свои зубы без следа.

– Но вскоре, – продолжил между тем свой рассказ Король, – Вовка-Соловей привык к нашей жизни и стал очень активно в ней участвовать. А так как мальчишка он сообразительный, я своим королевским указом назначил его министром финансов. И этот Соловей-разбойник аккуратно вел учет всех наших доходов и расходов.

– Быстро карьеру сделал, – проворчал Алешка. – Не растерялся.

Король на эти слова только снисходительно улыбнулся и продолжил рассказ:

– И вот однажды он приходит ко мне и говорит: «Ваше Величество, нам ведь нужны деньги?» «А как же, – отвечаю я. – Очень. Но у нас их нет». И тут он сообщает: «А я знаю, где они есть».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Дима, вероятно, не знал, что дортуар – это общая спальня в закрытом лицее или пансионе, а ристалище – место для всяких состязаний по борьбе и другим видам спорта; да, собственно, и сами эти сражения тоже порой называют ристалищами. Зная это, Дима во многом разобрался бы гораздо раньше.

Вернуться