Ирина Хрусталева
Женский монастырь отдыхает

Глава 1

Надежда припарковала свою машину на стоянке и направилась к торговому центру. Завтра у нее день рождения и соберется много друзей отметить столь радостное событие. Для этого нужно запастись немалым количеством спиртных напитков и продуктов: компания обещает быть весьма внушительной. Надя не очень любила всевозможные сборища, особенно по поводу своего дня рождения. В такой день она особенно остро осознавала, что прошел еще один год и он снова прибавил ей возраст, который неумолимо приближался к критическому.

– Еще немного, и я застряну в старых девах окончательно и бесповоротно, – вздыхала Надя, разглядывая свое лицо в зеркале. – И почему мне так катастрофически не везет на нормальных мужиков? Один оказался женатым, второй – убежденным холостяком, не признающим брак в принципе, а третьего вообще в тюрьму посадили, да еще на целых двадцать лет. А ведь я за этого третьего уже замуж собиралась! Вот была бы хороша в роли жены уголовника! Не жена, не вдова, а так – не пойми кто. Да меня не хватило бы и на третью часть срока, это уж точно. Что это я говорю-то? – сморщилась она. – Ведь он преступник, мерзкий тип, и ждать такого я бы не стала ни одного дня. Моя мать права: если не можешь изменить ситуацию, измени отношение к ней. Мне радоваться надо, что я не успела выйти замуж за Олега, вот и буду радоваться, ха-ха, – с сарказмом засмеялась девушка. – Только легче от этого почему-то не становится, – снова тяжело вздохнула она. – Да уж, если не везет, то это стопроцентный диагноз. Вроде не уродка, не дурочка, без вредных привычек и жилищных проблем, а толку никакого. Еще пара-тройка лет, и придется заводить себе ребенка из пробирки, а то при нашем дефиците сильного пола и опоздать недолго, – усмехнулась она. – А что, это, кстати, неплохой вариант. Только ехать за этой пробиркой лучше всего в Америку, чтобы уж наверняка и без левой халтуры. У нас, в России, не успеешь и глазом моргнуть, как из всего, что угодно, контрафакт сварганят, даже из пробирок с будущими гениями. А в Штатах хоть гарантия будет, что биологический папаша здоров и не имеет наследственных патологий, их там всесторонне проверяют, прежде чем взять донором. Господи, какая же ерунда в голову лезет, с ума сойти! – воскликнула Надежда. – Это возраст-ной кризис, материнский инстинкт о себе заявляет. Наверное, нужно было выскочить замуж в девятнадцать лет за Костика, когда он звал. А у меня тогда на уме была только учеба и дальнейшая карьера. Почему-то непременно хотелось стать крутой бизнесвумен. Ну и что теперь? Да, карьера вроде удалась, я крепко стою на ногах в материальном плане, но... Мужем до сих пор не обзавелась, семейного гнезда не свила и наследников не нарожала, – подвела неутешительный итог девушка. – А ведь я считаюсь квалифицированным психоаналитиком, ко мне люди за советом приходят, помощи от меня ждут. Им я и советы даю, и даже в большинстве случаев помогаю, а самой себе помочь не могу. В моем случае поговорка «Сапожник без сапог» работает на все двести процентов. Нет, скорее всего, на тысячу, если до сих пор ничего со своей жизнью сделать не могу. Почти все мои одноклассницы уже успели и замужем побывать, и детьми обзавестись, потом развестись и по второму кругу походить в невестах. Одна я сижу как клуша на насесте и жду чего-то. Но выскакивать замуж лишь ради того, чтобы просто стать замужней женщиной, мне что-то не хочется, а большой и чистой любви, похоже, не дождаться. А ведь завтра мне уже... мама дорогая, это кошмарное число мне даже произносить страшно!

Еще вчера этот приближающийся день рождения Надежда вообще решила проигнорировать, потому что исполнялось ей, ни больше ни меньше, а двадцать девять лет.

– С ума сойти, еще через год я разменяю четвертый десяток, и все – считай, что вышла в тираж. Если и найдется какой-нибудь смельчак, то наверняка уже пару раз разведенный или, того хуже, вдовец, у которого семеро по лавкам. Сейчас мужчины смотрят только на молоденьких, чтобы девушке было максимум двадцать, а мне уже... Боже мой, мне двадцать девять, это же катастрофа, – ужаснулась она. – Нет, никакого торжества не будет, я, наоборот, траур надену по столь печальному событию. А семнадцать сорок пять – как раз то время, когда я появилась на свет, – почту минутой молчания. Точно, так я и сделаю, – решила Надя и почти успокоилась, но... но не тут-то было.

Подруги, словно подслушав ее мысли, сегодня утром позвонили и, даже не спросив, собирается ли она справлять день рождения, просто поставили ее в известность, чтобы завтра она ждала голодных и решительно настроенных повеселиться гостей. Ну что здесь можно поделать? Ведь настоящие друзья никогда не ждут приглашения, а приходят сами. Надежда смирилась с тем, что ей предстоит, и отправилась в магазин. Готовить она не любила до тошноты, поэтому позвонила своей матери и попросила помочь. Та с радостью согласилась приехать и продиктовала по телефону перечень продуктов, которые Надя должна была купить. Список получился достаточно внушительным, и девушка предусмотрительно сунула его в карман джинсов, чтобы ничего не забыть. В супермаркете она взяла огромную тележку и начала переходить от прилавка к прилавку, бросая в нее продукты строго по списку. Когда дело дошло до спиртных напитков, Наде пришлось задержаться в этом отделе, чтобы выбрать что-то стоящее. Задача оказалась не из легких: она не очень хорошо разбиралась в винах, да и употребляла их весьма редко, только в исключительных случаях. Когда Вера Семеновна, мать девушки, диктовала ей перечень продуктов по телефону, она тоже ничего не сказала по поводу алкогольных напитков, потому что разбиралась в этом не лучше своей дочери.

– Да, кажется, придется обратиться за помощью к Люсьене, она в этом деле мастер, – пробормотала Надя, разглядывая красочную этикетку французского вина. – А то опять наберу какой-нибудь дряни за бешеные деньги, а потом придется в раковину выливать, как коньяк в прошлый раз. Думала, что покупаю настоящий французский, согласно этикетке, а в результате оказался коньячный спирт. Займусь пока продуктами, а потом позвоню ей, чтобы приехала и помогла мне с выбором, – решила девушка.

Надя уже собиралась поставить бутылку вина обратно на полку, как ее кто-то толкнул, и она едва ее удержала.

– Эй, а поосторожнее никак нельзя? – возмущенно вскрикнула она. – Эта бутылка недешево стоит, между прочим, если бы разбилась, за нее... О господи, Олег? – тут же прошептала Надя и открыла рот от удивления. – Ты что, сбежал из... из..? – испуганно заикнулась она, не в состоянии произнести слово «тюрьма».

– Вы о чем? – удивленно спросил парень, тоже с испугом посмотрев на Надежду.

– Олег, почему ты прикидываешься-то, что не понимаешь, о чем речь? – нахмурилась та. – Ты разве не узнаешь меня?

– Нет, девушка, не узнаю, и я вовсе не Олег, вероятно, вы ошиблись, – торопливо и растерянно проговорил молодой человек и тут же, вытащив из нагрудного кармана рубашки темные очки, нацепил их на нос. – Извините за то, что нечаянно толкнул вас, я не хотел, всего доброго, – кивнул он, повернулся и быстро пошел по направлению к кассам. Он несколько раз оглянулся на девушку и как-то незаметно растворился в толпе покупателей. Надежда некоторое время простояла, как замороженная. «Интересно, что это было? – нахмурив брови, размышляла она. – У меня галлюцинации или я сплю и вижу сон? Но это же точно он, Олег Котов!»

Опомнившись, Надя побежала в том направлении, где скрылся молодой человек. Тележку с продуктами она бросила прямо у горки с винами.

«Нет, я не могла ошибиться, это просто невозможно, – думала она, пытаясь отыскать в толпе синюю рубашку, в которой был тот парень. – У меня настолько плохое зрение? Слава богу, мы с Олегом встречались почти шесть месяцев. Не могла я его перепутать ни с кем! Согласна, мы не так часто виделись, как хотелось бы, он постоянно был занят на работе, но... Не до такой же степени я его плохо разглядела! Господи, ну куда же он делся-то? » – крутясь на месте как волчок, сетовала она.

Парень как сквозь землю провалился, и сколько Надя ни искала его, так и не нашла. Она даже выбежала на улицу, но молодого человека нигде не было. Вернувшись в магазин в растрепанных чувствах, девушка пошла к тому месту, откуда начала погоню. Тележка с продуктами спокойно стояла в проходе, и она, тяжело вздохнув, покатила ее дальше.

«Я слышала, что у людей существуют двойники, но не до такой же наглой степени? – продолжала рассуждать Надежда. – Уму непостижимо! Может, мое подсознание до сих пор его любит и скучает, а я даже и не подозреваю об этом? Боже мой, какая чушь в голову лезет. Как можно любить преступника? – сморщила она носик. – Да и не любила я его никогда, просто нравился, и все. Да, собиралась за него замуж, но... но это лишь потому, что он мне казался достаточно надежным и симпатичным. С Олегом у нас было много общего, мне с ним было интересно и спокойно, но чтобы любить... нет, этого не было. А в последнее время я даже и не вспоминала о нем. Даже во сне он мне ни разу не приснился. А может, все-таки любила, просто сама не подозревала об этом? Странно, – покачала Надя головой. – Почему он так спокойно отрекся сам от себя и сделал вид, что впервые меня видит? Или я чего-то не понимаю, или из меня решили сделать дурочку», – пришла к неутешительному выводу она и, нахмурившись, пробормотала:

– И как все это понимать? Почему он оказался на свободе? Наверное, его оправдали и выпустили и он решил порвать с прошлым навсегда, – осенила ее догадка. – Поэтому, увидев меня, он и сделал вид, что не знает... нет, скорей всего, не хочет знать. Я ему не нужна, впрочем, как и он мне тоже, – пришла к следующему выводу девушка и постаралась выкинуть это происшествие из головы. – Наплевать, растереть и забыть, – фыркнула она. – Много чести будет, навязываться я не собираюсь. Не хочет меня узнавать, и не надо, мне от этого не жарко и не холодно. Я его давно забыла, и вспоминать нет никакого желания.

Заплатив в кассе за покупки, Надежда выкатила коляску на улицу и подвезла ее к машине. «Интересно, как его могли оправдать и отпустить? – снова невольно вернулась она к рассуждениям об Олеге, укладывая пакеты с продуктами в багажник. – Нет, это совершенно невозможно: ему дали двадцать лет как заказчику ряда убийств, а со дня ареста прошло всего два года. Наверное, я действительно ошиблась, и это не он. Мне кажется, что у того парня даже взгляд не такой, как у Олега, и глаза... Ну конечно, это совсем другой человек, просто очень похож, – размышляла Надя, стараясь вспомнить поточнее лицо молодого человека. – Бывает же такое сходство, – удивилась она. – Но теперь я точно знаю, что это не он. У Олега глаза ярко-голубые, а у этого парня, кажется, зеленые... или серые, но не голубые – это точно. А как он удивился-то, когда я его Олегом назвала, да еще что-то там о том, что он сбежал, лопотала. Хорошо хоть, не сказала, откуда он сбежал, вот бы удивился, – прыснула она. – Напугала человека да еще и обвинила в том, что он прикидывается! Ладно, думаю, он на меня не в обиде, со всяким ошибки случаются», – подумала Надежда и, окончательно успокоившись, села за руль своей машины.

Дома ее уже ждала мать, и, когда девушка, пыхтя и про себя чертыхаясь, только в три захода приволокла в кухню неимоверное количество пакетов, начала придирчиво рассматривать, что там накупила ее дочь.

– Надеюсь, ты ничего не забыла? – выкладывая продукты на стол, спросила Вера Семеновна. – У тебя это запросто – все перепутать и сделать прямо наоборот, – улыбнулась она.

– Не, мам, на этот раз все в полном порядке, покупала строго по списку, думаю, все на месте, – ответила Надежда. Она взяла одну из груш и откусила кусочек. – Блин, о них же все зубы можно переломать, до чего жесткие.

– Если их положить в темное место, через неделю они будут мягкими и сочными, я знаю этот сорт, – подсказала Вера Семеновна.

– Мам, у меня день рождения завтра, между прочим, а не через неделю, – напомнила Надя.

– Ничего страшного не случится, если их не будет на столе, фруктов и так достаточно, – махнула женщина рукой. – Яблоки, бананы, виноград, ананас, апельсины. Думаю, что без груш твои гости не умрут.

– А зачем тогда я их вообще брала? Это же ты мне продиктовала, чтобы я их купила.

– Я же не думала, что ты именно этот сорт возьмешь.

– А другого там и не было.

– Ладно, не переживай, через недельку сама их съешь, причем с огромным наслаждением, они вкусные до умопомрачения, – засмеялась Вера Семеновна. – Лишние витамины не помешают, вон какая худенькая – скоро тебя за ножкой стола не видно будет. Я в твои годы знаешь какая была? Кровь с молоком! Да и отец твой всегда был колоритным мужчиной. А вот в кого ты пошла, ума не приложу.

– Может, в соседа, – хихикнула Надя.

– Что за глупости болтаешь? Не стыдно тебе, Надежда, такие вещи о матери говорить? – нахмурилась женщина. – Я за твоего отца по большой любви замуж выходила и за всю жизнь никогда даже не подумала о другом мужчине, не то чтобы...

– Мамусик, да я же пошутила, – засмеялась Надя. – Я прекрасно знаю о вашей с папкой любви и даже завидую иногда. Вот бы и мне так, – мечтательно вздохнула она. – Только таких мужчин, как мой отец, очень мало или вообще нет.

– Их достаточно, просто вы, молодежь, смотреть не умеете, – ворчливо возразила женщина, все еще обижаясь на дочь. – Вам сразу олигарха подавай, чтобы с крутой машиной, особняком на Рублевке да мешком денег.

– Это не обо мне, я никогда не гонялась за деньгами, у меня, слава богу, и своих хватает, – возразила Надежда. – Но и за бездельника тоже замуж не пошла бы ни за что. Если, дожив до тридцати лет, мужчина не умеет зарабатывать деньги, чтобы обеспечить семью всем необходимым, это не мужчина, а так – одно название. И ты можешь возражать мне сколько угодно, я все равно останусь при своем мнении.

– Я и не думала возражать, – пожала Вера Семеновна плечами. – Только вам, современным девушкам, сразу готовенького подавай, а самим потрудиться – духу не хватает.

– В каком смысле? – не поняла Надежда.

– Да в самом прямом. Чтобы стать генеральшей, замуж надо выходить за простого лейтенанта. А чтобы быть супругой академика, сначала сочетаться браком со студентом, вот так-то.

– Это ты к чему?

– А к тому, что в девяноста процентах из ста карьеру мужьям делают жены. Каким женщина хочет видеть своего мужчину, таким он и будет. Просто нужно уметь вовремя ему подсказать, где-то подтолкнуть, а в некоторых случаях и дать пинка, чтобы сдвинуть с места, – засмеялась Вера Семеновна. – Карьера мужчины очень часто зависит от женщины, – с уверенностью повторила она. – Так было, есть и, наверное, будет. Еще во времена царизма зачастую странами негласно правили не сами цари, а их жены, так сказать, «серые кардиналы». Незаметно так, ненавязчиво подкидывали своим супругам хорошие мысли, а те их реализовывали, будучи в полной уверенности, что они принадлежат им самим.

– Мам, что это с тобой? – засмеялась Надя. – Начали разговор с груш, а закончили историей царизма. Я не буду с тобой спорить, знаю, что ты у меня всегда и во всем права. Мне нужно Люсьене позвонить, а то мой завтрашний день рождения может превратиться в день трезвости. Я без нее не решилась вино покупать, – сказала она и, оставив мать разбирать продукты, прошла в комнату, взяла телефонную трубку и набрала номер своей подруги.

– Люсьена, привет, это Надя, ты мне срочно нужна.

– Привет, дорогая. Зачем это я тебе понадобилась, да еще срочно? У тебя что-то случилось? – заволновалась та.

– Ничего не случилось, успокойся. Просто нужно выбрать хорошее вино к завтрашнему празднику. Ты же в курсе: из меня знаток спиртных напитков как из твоей бабули – футболист, – засмеялась Надежда. – Я ничего не стала покупать без твоей консультации. Ты мне поможешь, Люсь?

– Не вопрос, подруга, завтра, когда я к тебе поеду, по пути забегу в наш торговый центр и куплю все, что нужно, – с легкостью согласилась та. – Я на машине буду, так что – никаких проблем. Ты мне только скажи, сколько будет народу и кто именно, чтобы я знала, в каком количестве и что покупать. Сколько крепких напитков, сколько вина? Обязательно пару-тройку бутылок шампанского нужно взять, чтобы первый тост за новорожденную отметить оглушительным залпом пробок, – засмеялась девушка. – Давай, диктуй, я запомню.

Надежда перечислила всех, кто собирался приехать, но отметила, чтобы подруга купила спиртное и про запас, на всякий пожарный случай. Когда вопрос о напитках был решен, Надя вдруг вспомнила о странной встрече в магазине.

– Ой, Люсь, что сейчас расскажу, с ума сойти! Представляешь, я в супермаркет поехала продукты купить и... ни за что не поверишь, – захихикала она. – Нарочно не придумаешь называется. Бывают же такие совпадения! Я прям обалдела, когда увидела...

– Да не томи ты душу, рассказывай быстрее, – поторопила подругу девушка.

– Я там встретила парня, точную копию Олега Котова. Чуть не рухнула от неожиданности прямо у полок с вином. Дар речи потеряла.

– Он что, из тюрьмы сбежал? – охнула Люсьена на другом конце провода.

– Нет, я ошиблась, это совсем не он был, просто очень похож, – успокоила подругу Надя. – У Олега, ты же помнишь, глаза голубые такие, яркие, а у этого парня... кажется, серые... или зеленые – я точно не разглядела.

– Вот невидаль, сейчас глаза какие хочешь «носить» можно, хоть голубые, хоть карие, хоть серые в яблочко, – хмыкнула Люсьена. – Надеюсь, ты у нас не такая темная, чтобы не знать о контактных линзах?

– Мне кажется, что тот парень и ростом-то выше Олега, – не сдалась Надежда.

– Это тоже не проблема. Может, у него ботинки на платформе?

– Так ты думаешь, что это мог быть он? – леденея от ужаса, спросила девушка.

– Откуда же мне знать? Ведь это ты с ним столкнулась, а не я, тебе виднее.

– Ой, мамочки, а вдруг ты права, и он действительно сбежал из тюрьмы? – испуганно проговорила Надя, вновь начиная сомневаться.

– Тебе-то что до этого? Ты ему не жена, не сестра, не мать и даже не дальняя родственница. Подумаешь, несколько раз в постели покувыркались – это еще не повод для того, чтобы утверждать, что вы знакомы, – усмехнулась девушка. – Зачем же так пугаться-то?

– Хватит, Люсь, тебе бы только посмеяться, а мне совсем не весело, – проворчала Надежда. – Ты знаешь, что я за него замуж собиралась, а это уже не просто – в постели покувыркались. Вдруг он ко мне заявится? Что мне тогда делать?

– С какого, интересно, перепугу он должен к тебе заявиться? Подумаешь, замуж собиралась, – фыркнула та. – Это еще ничего не значит. В результате ведь так и не собралась.

– Ну мало ли, может, он действительно сбежал из тюрьмы, его ищут, и ему теперь спрятаться негде?

– Ой, ну и нафантазировала, – усмехнулась Люсьена. – Хватит ерундой страдать, с тобой уж и пошутить нельзя. Я же просто так про глаза и про рост сказала.

– А мне все равно страшно.

– Успокойся, это не может быть он. Если бы Олег действительно сбежал, то не гулял бы так спокойно по супермаркетам, а прятался где-нибудь. Ошиблась ты – это же ясно как белый день. Надеюсь, ты не забыла, что человека за убийство посадили, причем не за одно? Небось, его стерегут, как Алмазный фонд России. Из колонии строгого режима не сбежишь, он же не граф Монте-Кристо. Похожих людей очень много, так что выкинь из головы этого уголовника и забудь, как страшный сон. Ты к завтрашнему дню, надеюсь, готовишься? – моментально перескочила девушка на интересующую ее тему. – Не забыла, что у тебя будет полный дом гостей?

– Как же, с вами забудешь, – усмехнулась Надежда. – Мы же вроде пять минут назад с тобой о гостях говорили, и я тебе всех перечислила. Ты что мне голову морочишь? – опомнилась она. – Делать больше нечего?

– Это я тебя так отвлекаю от дурацких мыслей, – засмеялась Люся. – Чтобы ты всякими уголовными элементами голову себе не забивала. Лучше думай о хорошем и приятном.

– Здесь хочешь не хочешь, а думать заставили. И зачем я в этот супермаркет только поехала, знала бы, лучше бы в Москву рванула, – проворчала Надежда.

– Я завтра со своим Сережкой приду, это понятно, а вот Галка... обрыдаться можно, – захихикала Люсьена, не обращая внимания на ворчание подруги. – Наша Суханова, как всегда, превзошла все ожидания. У нее появился новый кавалер.

– Снова кавалер? Интересно, какой по счету?

– Очередной, какой же еще? – засмеялась Люся. – Ой, Надь, ты бы его только видела: гора мышц и ни одной извилины в голове, он культурист – бодибилдингом занимается. Галка, как всегда, в своем репертуаре: никак не может без экстрима. Это, конечно, не моего ума дело, но я лично терпеть не могу глупых мужиков. Я с ними в кафе случайно столкнулась. Заскочила кофейку попить, сижу, вдруг смотрю, заходит наша Галина с каким-то парнем. Рот до ушей, юбочка по самое «не хочу», в общем, ты представляешь, как она может вырядиться. Увидела меня, недовольно так сморщилась, но все же подошла, представила мне своего Диму, присели они за мой столик, конечно. Я чуть не подавилась пирожными, как только он рот открыл, и поторопилась оттуда смыться, сказала, что дела у меня. Галка за мной пошла якобы проводить, а самой, конечно же, мое мнение интересно было узнать. Когда сказала ей все, что думаю об этом ее культуристе, она прямо как с цепи сорвалась. Орала на меня, как потерпевшая. Ты, говорит, на своего Серегу посмотри, что в нем-то хорошего, ботаник недоделанный... Ну и так далее, все в том же духе, еле я успокоила ее. Вот дурочка, я же не со зла, а по-дружески свое мнение высказала. Ну зачем ей этот молокосос-переросток? Ему двадцать два от силы, если не меньше, да еще и глупый как пробка. А мой Сережа никакой не ботаник, а умный и начитанный человек. Он, между прочим, над диссертацией горбатится и скоро будет доктором наук! Разве можно его сравнивать с такими, как ее новый друг, – «сила есть, ума не надо»? С моим Сережей хоть поговорить есть о чем, да и вообще...

– На вкус и цвет товарища нет, – вставила свое слово Надежда в монолог подруги. – Кому-то нравятся умные ровесники, а кому-то... просто сильные и молодые.

– Сколько знаю нашу Галину, у нее вкус всегда был извращенным, – засмеялась Люсьена. – Ну да бог с ней, она у нас девочка уже большая, пусть живет как хочет. Кстати, у нас на фирме двадцатого числа поездка в Питер намечается, на три дня. Отличная экскурсионная программа, я обязательно поеду. Не хочешь вместе со мной до города на Неве прокатиться?

– Посмотрим, – неуверенно ответила Надежда. – Точно пока ничего не могу сказать, у меня же пациенты по записи.

– Ты до сих пор сама с ними возишься?

– Что значит «возишься»? – возмутилась Надя. – Я с ними не вожусь, а работаю.

– Не царское это дело, – заметила Люсьена. – Ты – президент центра психологической реабилитации. Только прислушайся, как громко звучит, – Президент! У тебя целая армия психологов, а ты еще и сама с этими прибабаханными клиентами голову себе морочишь. Больше делать, что ли, нечего?

– Значит, нечего, – проворчала Надежда. – Может, мне это нравится, тебе такой вариант никогда в голову не приходил? И никакие они не прибабаханные, а вполне нормальные люди, с некоторыми проблемами. В наше нелегкое время не найдется такого человека, у которого не было бы психологических проблем в той или иной форме. Думаешь, у тебя их нет?

– Нет, – резко открестилась Люся.

– Ошибаешься, подруга, есть, только ты признаться в этом боишься, и первая твоя проблема именно в этом – обманываешь саму себя.

– Надюш, ладно тебе, что ты разошлась-то? Ты что, обиделась на меня? – удивленно поинтересовалась Люсьена. – Я без всякой задней мысли о твоих любимых клиентах так сказала, просто пошутила.

– То, что ты всегда шутишь без задних мыслей, – это мне давно известно, – проворчала Надя. – И советую тебе, как психолог, хотя бы иногда за ними следить.

– За кем? – не поняла Люсьена.

– За своими мыслями, дорогая, за мысля-ми, – четко, по слогам, повторила Надежда.

– Значит, ты все-таки обиделась, – вздохнула девушка. – Из-за каких-то клиентов на близкую подругу рассердилась?

– Да нет, я не обиделась, но не называй их, пожалуйста, клиентами, слух режет, – отметила Надя. – Это у вас клиенты, а у меня – пациенты, понятно?

– Ай, да какая разница?

– Большая! Ладно, до завтра, Люсь, у меня дел еще невпроворот, некогда болтать, – поторопилась распрощаться девушка. – И не забудь, ради бога, купить спиртное, – напомнила она.

– Не забуду, не волнуйся. Надь, ну ты все-таки подумай о Питере, будет весело, даю слово. Отдохнем немного, отвлечемся от нашей сумасшедшей Москвы и от домашней рутины. Только и знаем: работа и дом, совсем не развлекаемся, а ведь не старухи еще, слава богу. Вот как на пенсию пойдем, тогда и будем дома сидеть, в кресле-качалке кататься и носки внукам вязать, – засмеялась Люсьена. – Ну так как, я тебя включаю в список, ладно?

– Какой список, Люсь? – возразила Надя. – Сказала же, что ничего пока обещать не могу. Я сама не знаю, как будут обстоять дела на работе, так что не нужно бежать впереди паровоза.

– Хорошо, не буду бежать, – покладисто согласилась та. – Ты только в течение двух дней этот вопрос обязательно реши, ладно?

– Вот привязалась, прямо как банный лист к одному месту, – засмеялась Надежда. – Ладно, посмотрю на твое поведение.

– Надюша, ты ж меня знаешь, – весело отозвалась девушка. – Со мной тебе скучать не придется.

– В том-то и дело, что очень хорошо знаю, – сказала Надя. – Я до сих пор Прагу вспоминаю, как ты там в пивном баре стриптиз устроила и нас чуть в полицию из-за тебя не забрали.

– Со стриптизом я покончила бесповоротно, честное слово, и на пиво у меня появилась страшная аллергия после того случая, – захохотала Люсьена. – И потом, ты же знаешь, что я теперь девушка серьезная. Во всяком случае, очень стараюсь ею быть... вернее, стать. Хочешь не хочешь, я должна соответствовать своему парню, будущему доктору наук. Если честно, очень тяжело себя ломать, но ради любимого мужчины я готова на все. Ладно, Надь, не буду тебя больше отвлекать, готовься к завтрашнему дню и жди нас в гости с подарками, пока, дорогая, – закруглила разговор девушка.

– Уже жду, – вздохнула та и повесила трубку.

Надежда присела в кресло и, откинув голову, прикрыла глаза.

«Отправиться в Питер, конечно же, было бы неплохо, – подумала она. – Хороший, спокойный и красивый город, я давно там не была. Погулять по берегу Невы, посмотреть на бесчисленное количество львов, заглянуть в Эрмитаж, полюбоваться, как разводят мосты. Сколько же лет прошло с тех пор, когда я туда ездила? Сейчас мне двадцать девять, а тогда мы только закончили школу, десятый класс, и после выпускного вечера через три дня поехали в Питер».

Надя невольно улыбнулась, вспоминая ту поездку. Как на одной из экскурсий она познакомилась с мальчиком из Нахимовского училища. Этакий красавец в морской форме. Потом они долго созванивались, один раз он даже приезжал к ней в гости, в Москву, но дальше их отношения так и не пошли.

Хорошее было время, безмятежное и веселое!

Глава 2

Надя резко вздрогнула от звука телефонного звонка, распахнула глаза и тряхнула головой.

– Господи, неужели я заснула?

Поднявшись из кресла, она подошла к журнальному столику, на котором стоял телефон.

– Говорите, – вяло произнесла она, все еще находясь в полусонном состоянии.

– Надюша, приветик, – проворковала в ответ Галина своим красивым грудным голосом. – Чем занимаешься?

– Дурака валяю и к стенке приставляю, – хмыкнула та.

– Тоже нужное дело, – поддержала шутку Галя. – Ты там как, готовишься к завтрашнему дню? – точь-в-точь повторила она вопрос, который совсем недавно Наде задала Люсьена.

– В поте лица готовлюсь. Уже язык на плече болтается.

– Охотно верю, что болтается, только не у тебя, а у Веры Семеновны, – хохотнула Галина. – Это, кстати, радует, твоя мама замечательно готовит, значит, праздничный стол будет отличным. Ладно, сейчас не об этом. Я тебе совсем по другому поводу звоню. Завтра в восемь утра будь готова, я за тобой заеду.

– Зачем? – удивилась Надежда.

– Повезу тебя в свой салон красоты.

– Но я не хочу ни в какой салон, я и сама прекрасно смогу привести себя в порядок, – попыталась возразить Надя. – И потом, я...

– Никаких возражений я не принимаю и отговорок тоже, – перебила ее Галина. – Нас уже записали, и отказываться неприлично. И потом, госпожа Ларина, у кого-то завтра день рождения, или я снова что-то перепутала? – ехидно поинтересовалась она. – Ты должна завтра блистать, как королева.

– С чего это вдруг? – усмехнулась Надежда. – Подумаешь, день рождения! Не свадьба же?

– Какое это имеет значение? Мы, потенциальные невесты, должны быть на высоте в любое время дня и ночи, а уж на своем дне рождения сам бог велел тебе всех затмить. Тем более что завтра у тебя для этого будут конкретные причины, – загадочно проговорила Галина.

– В каком смысле?

– Завтра я приеду со своим новым знакомым, Дмитрием. Ой, Надя, увидишь – ахнешь, фигура – караул! Мама дорогая, я прямо балдею от него! Так вот, я приеду с ним, а он пригласил своего друга, они вместе тренируются, и этот друг как раз для тебя.

– Галя, я тебя умоляю, – простонала Надежда. – Не нужно...

– Все, я не хочу ничего больше слушать, завтра в восемь утра будь готова и жди, я приеду, – протараторила та и быстренько отключилась, чтобы не слушать возражений подруги.

– Вот не было печали, – недовольно пропыхтела девушка, глядя на пикающую трубку. Надя вспомнила рассказ Люсьены о новом дружке Галки – сила есть, ума не надо. – Только культуриста без мозгов мне как раз и не хватало для полного счастья.

Надежда прошла в кухню, где вовсю суетилась ее мать.

– Тебе помочь? – спросила девушка, в душе надеясь, что та откажется, и облегченно вздохнула, когда так и случилось.

– Нет, дорогая, не нужно, – усмехнулась женщина. – От тебя толку на кухне абсолютно никакого, только мешать будешь. Так что занимайся своими делами, а я уж как-нибудь сама здесь управлюсь.

– О’кей, нет так нет, – радостно улыбнулась Надя и выскочила из кухни, боясь, что мать передумает. Она прошла в гардеробную и раскрыла огромный шкаф, решив заранее выбрать то, что она наденет завтра.

– Что же выбрать? – пробормотала она. – Может, вот этот брючный костюм? Нет, в нем мне будет жарко, лето на дворе. Думаю, голубое платье – как раз то, что нужно, оно легкое и воздушное, – сама с собой разговаривала она, перебирая вещи, висевшие на вешалках. – Или, может, вот это, в полоску? Нет, кажется, в горох мне больше подходит. Блин, вещей полно, а надеть нечего, – нахмурилась Надежда. – Как хорошо было раньше, когда не было ни денег, ни лишних вещей. Никаких проблем с выбором не возникало, потому что была одна-единственная приличная юбка, джинсы да пара блузок. Надела и пошла, причем чувствуя себя при этом настоящей королевой. Ох, и где мои семнадцать лет? А на Большом Каретном, – промурлыкала она себе под нос. – Да какая, собственно, разница? Перед кем мне красоваться-то? Бойфренда у меня нет и, похоже, в ближайшее время не намечается. Тип, которого завтра притащит Галина со своим культуристом, не в счет, а прихорашиваться для близких друзей совсем не обязательно. Надену то платье, которое первым попадется мне на глаза, как только загляну сюда завтра, – махнула Надя рукой и только собралась закрыть шкаф, как увидела внизу кончик мужского ботинка. Он моментально скрылся из виду.

На секунду девушка замерла и онемела. Она даже закрыла глаза и помотала головой, думая, что ей это показалось. Девушка осторожно раздвинула вешалки и увидела, что у стенки шкафа кто-то сидит. Она уже набрала в легкие воздух и раскрыла рот, чтобы издать пронзительный визг, как из-за одежды показалась голова. К губам был приложен палец, и отчаянные горящие глаза умоляюще смотрели на Надю.

– Очень прошу, не кричите, я ничего не сделаю вам плохого, честное слово!

– Вы кто? – испуганно спросила девушка и икнула. Вытаращив глаза, она зажала рот рукой, но, как она ни сдерживалась, еще один «ик» невольно вырвался. – Прошу прощения, – машинально прошептала она. – У меня от испуга всегда так бывает.

– Вы меня не узнаете? – тоже шепотом поинтересовался сидевший в скрюченной позе незнакомец.

– Узз... нет, – Надя вертела и кивала головой то положительно, то отрицательно, силясь рассмотреть лицо молодого человека, скрытое в тени шкафа. Да еще и вещи его загораживали.

– Не бойтесь меня, я ничего плохого вам не сделаю, – снова зашептал тот, намереваясь вылезти из шкафа, для чего встал на четвереньки, уперев руки в пол.

– Стойте на месте, иначе буду кричать, – предупредила непрошеного гостя Надежда, и парень так и замер в неудобной позе, головой вниз.

– Вы кто такой? Вор? Маньяк? – спросила она, отодвигаясь от шкафа на безопасное расстояние. На всякий случай девушка схватила с тумбочки настольную лампу и зажала ее в руке.

– Нет, я не вор, и уж тем более – не маньяк, – замотал парень головой, продолжая стоять на четвереньках. – Я страшно несчастный человек. Разрешите мне подняться, очень неудобно так стоять, – жалобно попросил он.

– Как вы сюда попали? – проигнорировав просьбу, требовательным и строгим голосом спросила Надежда.

– Я с вами в магазине столкнулся, вы меня Олегом назвали... я решил проследить за вами, и, когда вы сели в машину, поехал следом... прямо там машину поймал, и поехал.

– Зачем?

– Я действительно так сильно похож на Олега? – вопросом на вопрос ответил незнакомец. – Ну можно мне принять вертикальное положение? – снова взмолился он. – Я не могу так разговаривать, вниз головой и кверху... сами видите чем. Честное слово, у меня нет ничего плохого в мыслях, я не причиню вам зла! Поверьте, я совершенно безобидный и мирный человек. Я сейчас постараюсь все вам объяснить... если смогу, конечно, – пообещал незнакомец.

– Хорошо, можете встать, – разрешила Надя. – Но только никаких лишних движений, я занимаюсь борьбой с пятого класса, – предупредила она. – Сядьте вон туда, в кресло, что у окна стоит.

– Спасибо большое, – облегченно вздохнул молодой человек и торопливо перебрался в кресло. Он блаженно вытянул ноги в ботинках, которые ему явно были велики, и улыбнулся. – Ой, как хорошо-то, ноги затекли, пока сидел в вашем шкафу, прямо гудят. Очень он неудобным оказался.

– Для меня мой шкаф очень даже удобный, а вам незачем было туда лезть. И нечего улыбаться, – прикрикнула Надя, спуская «гостя» с небес на землю. – Если в течение десяти секунд вы мне не объясните, что все это значит, я звоню в милицию.

Она невольно вздрогнула, когда молодой человек посмотрел на нее.

– Господи, до чего же вы похожи на Олега! – прошептала Надежда. – Но сейчас я вижу, что только похожи, вы действительно не он, у него взгляд совсем другой, более жесткий. У вас, случайно, нет брата-близнеца?

– Понятия не имею, – пожал плечами тот и посмотрел на девушку глазами побитой собаки. – Я вообще ничего не знаю, кто у меня есть и что у меня есть.

– В каком смысле? – не поняла Надежда.

– В любом смысле, не знаю, и все. Я даже понятия не имею, кто я сам.

– Как это?

– А вот так, – вздохнул молодой человек. – Ничего не знаю, хоть ложись и умирай.

– А откуда же вы взялись тогда?

– Н-у-у-у, я так думаю, что оттуда же, откуда и все... – совсем не весело усмехнулся молодой человек. – А если серьезно, то я из больницы ушел... вернее, сбежал, пять дней тому назад, – откровенно признался он. – На мне даже вещи не мои, надел что под руку попалось. Вон ботинки на два размера больше, но выбирать не приходилось. Хорошо хоть, что деньги в кармане брюк лежали, а то даже на дорогу ничего не было.

– Из какой больницы вы... ушли? – осторожно поинтересовалась Надежда. – Случайно, не из...

– Нет, случайно не оттуда, я не сумасшедший, – замахал парень руками, поняв, что она имеет в виду. – Это какая-то клиника, только я так и не успел понять, какая именно.

– Это как же так? Вы мне можете вразумительно объяснить, что с вами произошло?

– Я бы и сам с удовольствием послушал, что со мной произошло, – развел руками молодой человек.

– Так не бывает, – нахмурилась Надежда. – Вы меня обманываете, и как-то... очень неправдоподобно.

– Я не обманываю, честное слово, – ответил парень, наивно хлопая глазами. – Я бы и сейчас в той клинике находился, если бы не пожар.

– Какой пожар?

– Пять дней назад, ночью, там случился пожар, вот я под шумок и убежал оттуда.

– Зачем?

– Не знаю, – пожал плечами молодой человек. – Наверное, инстинкт самосохранения сработал.

– Из-за пожара?

– Ну из-за него тоже, конечно, – неуверенно ответил парень. – А в основном... мне там не очень понравилось.

– В каком смысле не очень понравилось? – снова спросила Надежда, все еще с большим недоверием глядя на незнакомца. – Там было что-то не так?

– У меня такое чувство, что там все было не так.

– Как это понимать?

– Когда я очнулся (уже почти две недели прошло), мне никто ничего не говорил, только приходили и вопросы задавали, на которые я ответить не мог.

– И какие же вопросы вам задавали?

– Кто я такой? Откуда? Кто родители? Кем я являюсь? Ну и все в том же духе. А как я могу знать, кто я и откуда, если в голове – пусто?

– А в ней действительно пусто или... – недоверчиво спросила Надя, продолжая с подозрением смотреть на молодого человека.

– Совершенно пусто! Именно пусто. И ничего другого, – очень серьезно ответил тот.

– Ну и дела, – нахмурилась девушка, мучительно переваривая информацию. – И что теперь?

– Не знаю.

– А почему вы ко мне-то прицепились? Зачем в мой дом пришли? Кстати, как вы вообще сюда попали?

– Можно я буду по порядку на ваши вопросы отвечать? – улыбнулся молодой человек.

– Даже нужно, и желательно – на все.

– Может быть, перейдем на «ты»?

– С какой стати? – фыркнула Надя. – Я даже имени вашего не знаю.

– В больнице меня все называли Александром. Я не знаю, мое ли это имя, но что-то мне подсказывает, что его просто врачи придумали, чтобы хоть как-то ко мне обращаться. Ну, а я... Вроде бы я согласен, пусть будет Александр, это имя не лучше и не хуже других, – пожал плечами молодой человек.

– Не скажу, что мне очень приятно с вами знакомиться, – заметила девушка. – Но, раз уж так вышло, Александр... меня зовут Надежда.

– А вот мне очень приятно с вами познакомиться, – лучезарно улыбнулся тот, обнажив ряд ровных и крепких зубов.

– Нечего улыбаться и зубы мне заговаривать, – одернула его Надя. – Ближе к делу, у меня совершенно нет времени. Я вас внимательно слушаю.

– Когда вы в магазине назвали меня Олегом, я сначала страшно испугался и растерялся, – начал рассказывать Александр, подгоняемый требовательным взглядом девушки. – А когда вы сказали о том, что я сбежал, я вообще чуть в обморок не упал, потому что подумал, что вы о больнице говорите. Я поэтому и постарался скрыться от вас как можно скорее.

– Очень оригинально вы от меня скрылись, – с сарказмом усмехнулась Надежда. – Кроме как в моем шкафу, понадежнее места не нашлось?

– Ну хватит смеяться надо мной, – с обидой проговорил Александр. – Я сейчас объясню, как это получилось, и вы сразу же все поймете, – пообещал он. – Когда я проанализировал, что именно вы мне сказали, то понял, что напрасно вас испугался. Если бы вы были из той же клиники, вы бы меня Александром назвали, а не Олегом. Да и не видел я вас там ни разу. Если бы видел, то уж обязательно запомнил бы. Вы меня извините, если я как-то не так объясняю, у меня что-то голова разболелась, – сморщился молодой человек. – Наверное, оттого, что я ужасно волнуюсь. Ну, в общем, как только я сообразил, что вас не нужно бояться, а совсем наоборот, то моей естественной реакцией было поговорить с вами. Думаю – постою, подожду, когда вы из магазина выйдете, и подойду к вам. А потом посмотрел, сколько там народу кругом, и решил, что это неудобное место для разговора. Вдруг вы испугаетесь, начнете кричать, и меня тогда... Ведь я же не знаю, кто я на самом деле! А вдруг, действительно, я – тот самый Олег? Когда в магазине вы меня этим именем назвали, я увидел, что вы страшно растерялись, и мне даже показалось, что здорово испугались. Короче, решил я проследить за вами. Поймал машину и поехал за вами... и вот я здесь. Скажите, я Олег? – осторожно спросил Александр и напряженно замер в ожидании ответа.

– Нет, вы – не он, теперь я это точно вижу, да и не можете вы им быть, потому что он в тюрьме сидит, ему двадцать лет дали, – объяснила Надя. – Так что вы зря старались, следили за мной, – усмехнулась она. – И время напрасно потеряли.

– Напрасным не может быть ничто, даже если это что-то плохое. В жизни ничего не происходит просто так, значит, это кому-то нужно, – произнес молодой человек, и Надя удивленно вскинула брови.

– Слышать философские рассуждения из уст человека, страдающего амнезией, – это оригинально, но и странно одновременно. Откуда же вы можете об этом знать, Александр?

– Понятия не имею, – пожал плечами тот. – Просто знаю, и все. Кстати, о том, как я в дом вошел, – улыбнулся он. – Вы двери нараспашку оставили, и, пока на кухне разбирались с сумками и с кем-то разговаривали, я сюда и прошмыгнул.

– Со своей матерью я разговаривала, она, кстати, здесь, в доме, так что, если вы вздумаете...

– Я же сказал, что у меня и в мыслях нет причинить вам какой-нибудь вред, – с обидой в голосе повторил молодой человек.

– А зачем же тогда вы спрятались? Почему в шкаф залезли?

– Я боялся вас напугать, хотел как-то постепенно... в общем, я и сам не знаю, – махнул он рукой. – Я больше вашего испугался, даже не знал, что делать, вот и спрятался... Но отступать не хотел, вы – моя единственная надежда.

– Понятно, – пробормотала Надя, теребя подбородок. – Черт возьми, да ничего мне не понятно! – воскликнула она и уставилась на парня широко раскрытыми глазами. – Вы, кажется, что-то сейчас сказали или мне послышалось? О какой надежде вы говорите? То, что я Надежда, мне и без вас известно, только не ваша. Что я могу сделать? Что вы от меня хотите? – раздраженно сказала она.

– Ну вы же перепутали меня с каким-то Олегом... – неуверенно напомнил Александр.

– И что из того, что перепутала? Ведь вы же – не он, как ни тужься. Что эта похожесть вам может дать? – все больше и больше сердилась она, понимая, что отвертеться от этого парня просто так ей не светит.

– Ну как же? Если я на него так сильно похож, вдруг он мой родственник и сможет мне помочь? – упрямо продолжал рассуждать тот. – Через него я смогу узнать...

– Ты что, страдаешь еще и тугоухостью, помимо провалов в памяти? – прикрикнула Надежда, даже не заметив, что перескочила на «ты». – Я же сказала, что Олег в тюрьме сидит. Как он может тебе что-то сказать и чем-то помочь? Его на двадцать лет посадили, за убийство, и, кстати, не за одно! Ты намерен поселиться в моем доме на этот срок, чтобы его дождаться? – ехидно прищурилась она.

– А кого он убил? – поинтересовался Александр, стараясь не обращать внимания на раздражение девушки.

– Он никого не убивал, он организовывал это дело, – хмуро ответила та. – Котов Олег был президентом компании по строительству, продаже и обмену недвижимости. Говорят, что вроде бы множество одиноких людей убрали по его приказу, за их квартиры, которые находились в центре города, в престижных местах и не менее престижных домах. Там что-то еще криминальное было, связанное с откатами по строительству, ипотекам, устранением конкурентов, – брезгливо сморщилась она. – Точно ничего не могу сказать, говорю только то, что слышала от людей. Суд был закрытым, туда вообще никого не пускали, да я и не пыталась попасть. И вообще, если честно, я не очень-то всем этим интересовалась... Противно как-то об этом думать, ведь я за Олега замуж собиралась... в общем, неважно. Ты лучше скажи, что мне теперь с тобой делать?

– Я не знаю, – растерянно пожал молодой человек плечами. – Пока ничего не могу придумать.

– Может, в милицию пойти? – предложила Надя. – Пусть они покажут твою фотографию по телевизору. Вдруг кто-нибудь из родственников тебя узнает?

– Не надо, – испуганно замахал руками Александр. – Я не хочу в милицию!

– Почему? – прищурилась Надежда. – Если ты просто человек, с которым случилось несчастье, и ничего не помнишь, почему ты так боишься милиции?

– Я не знаю!

– Зато я знаю, – рявкнула девушка. – Значит, ты специально все придумал, да? Прикинулся бедной овечкой, а я уши и развесила? Ничего у тебя не выйдет, не на ту напал. А ну признавайся как на духу, кто ты такой? – топнула она ногой.

– Я тебе не соврал, честное слово. Я в самом деле ничего не помню до того момента, как очнулся в клинике! У меня проскальзывают иногда какие-то воспоминания, словно мимолетные вспышки, только я их зацепить никак не могу, чтобы вытащить на поверхность. Очень надеюсь, что в конце концов это пройдет и я все вспомню, а пока... Я не пойду в милицию, хоть убей!

– Но почему?

– Меня снова отправят туда... в клинику, – упавшим голосом ответил молодой человек. – Я не хочу обратно.

– А что там было такого страшного? Почему ты так боишься?

– Я не боюсь, – пояснил Александр. – Просто чувствую себя... очень странно. Ты меня пока ни о чем не спрашивай, если можешь, мне нужно хорошо подумать, вспомнить... Не сейчас, как-нибудь потом я тебе обязательно расскажу, но только не теперь, – прошептал он. – Мне бы только вспомнить.

– Хорошо, потом, значит, потом, – не стала возражать Надя, пристально наблюдая за растерянностью молодого человека. Каким-то шестым чувством она ощущала, что он говорит правду, и только здравый смысл и естественный инстинкт самосохранения заставлял ее держаться настороже. – Ты есть, кстати, хочешь? – неожиданно спросила она, чтобы хоть как-то разрядить напряжение, повисшее в воздухе.

– Как волк, – откровенно признался Александр. – Я ведь в тот магазин и зашел, чтобы купить поесть, да вот тебя случайно встретил, пришлось без покупок убегать, – сказал он. – Мне почему-то кажется, что это Господь сжалился и послал мне тебя.

– И зачем, интересно, Богу понадобилось именно меня тебе подсунуть? – проворчала Надежда.

– Наверное, для того, чтобы ты помогла мне разобраться.

– В чем?

– В моей жизни.

– Охренеть! – всплеснула девушка руками. – Ну и чего же ты от меня ждешь? Чем я могу тебе помочь в твоей жизни? – прищурилась она и сложила руки на груди. – Я частным сыском как-то не пробовала заниматься. Для меня Уголовный кодекс – темный лес и даже непроходимые джунгли. А вдруг ты окажешься каким-нибудь преступником, что мне тогда с этим делать? Я, видишь ли, далека от всяких криминальных дел, и профессия у меня совершенно мирная.

– Нет, я не думаю, что могу быть преступником, – возразил Александр.

– Почему это?

– Я не чувствую в себе таких наклонностей. Ведь у человека, страдающего амнезией, остаются какие-то рефлексы, предрасположения и тому подобное. Так вот, мне кажется, что я – добрый, послушный и хороший, – улыбнулся он по-детски обезоруживающей улыбкой.

– Что ты от меня хочешь, добрый и послушный? – усмехнулась Надя. – Только говори конкретно, – предупредила она.

– Я же тебе только что сказал: помоги мне! У меня в Москве совершенно никого нет, – развел парень руками. – Кажется... никого нет, я точно не знаю, а если еще точнее, то просто не помню.

– И что дальше?

– Приюти меня, пожалуйста, пока я буду искать... узнавать, кто я такой и что я такое... Ну и помоги мне в этом, если можешь, конечно, – смущенно проговорил Александр и умоляюще посмотрел на Надю.

– Это как – помочь? Попробую разобраться... если получится, конечно. А вот насчет того, чтобы приютить, это ты, парень, по-моему, здорово погорячился, – возмущенно выговорила та.

– Почему погорячился? А куда же мне тогда деваться-то? – наивно хлопнул глазами Александр.

– Вот навязался на мою голову, – пробормотала Надежда. – Мне-то какое дело, куда ты денешься? До того как сюда приперся, что ты целых пять дней делал?

– Сейчас лето, тебя каждый кустик приютит. Но я очень устал от этого, – откровенно признался он. – Ты же не выгонишь меня на улицу, правда?

– Ты хочешь сказать, что я должна тебя впустить к себе в дом? Ну ты и нахал! – воскликнула девушка.

– Я не нахал, – возразил Александр. – Просто мне деваться больше некуда, – упрямо повторил он. – Ты не представляешь, до чего противно быть бездомным.

– А я здесь при чем?

– Ты ни при чем, согласен, но... Если у тебя есть какой-нибудь сарайчик, я вполне могу и там расположиться.

– У меня нет никакого сарайчика, только гараж.

– Гараж тоже подойдет.

– Но я не сдаю его в аренду, там стоит моя машина, – заметила девушка.

– Пусть стоит, это даже хорошо, я в ней спать буду, – улыбнулся молодой человек.

– Это невозможно, у меня очень дорогая машина, и я никому не позволю в ней спать, – решительно отмела эту идею Надя.

– Что с ней будет-то? – удивился Александр. – Я очень аккуратно буду с ней обращаться.

– Нет!

– Ты хочешь, чтобы я ушел? – грустно спросил молодой человек.

– Да, то есть нет, – растерялась Надя. – Иди в гостиницу, там тебе будет удобнее, чем у меня.

– Как ты себе это представляешь? Ты же знаешь, что без документов это невозможно, это первое, а второе... у меня нет денег, чтобы снимать номер в гостинице. В этих чужих брюках было совсем немного, всего две тысячи триста рублей, и я уже почти все потратил. Есть-то нужно было, на дорогу тоже, да вот, чтобы за твоей машиной проследить, пришлось раскошелиться. Того, что у меня осталось, не хватит даже на одну ночь в гостинице.

– Вот навязался на мою голову! И зачем я только поперлась в этот супермаркет? Что мне прикажешь с тобой делать?

– Не знаю, – пожал плечами Александр. – Ты, конечно, можешь меня выгнать на улицу, и я не буду с тобой спорить, уйду... Правда, не знаю, куда мне теперь идти и что делать. Я так устал от этой неизвестности, и вообще, уже схожу с ума от всего, что со мной происходит, – тяжело вздохнул он.

– Как я могу тебя оставить в своем доме, когда совершенно не знаю, кто ты такой на самом деле? – неуверенно заметила Надежда: в ее груди зашевелилось что-то, очень похожее на жалость.

– Я и сам этого не знаю, – горько усмехнулся Александр.

– Я совсем не уверена, что ты... что ты говоришь мне правду.

– Я говорю правду.

– А я не верю, – уперлась Надя.

– И что мне прикажешь с этим делать? Ведь заставить тебя поверить я не могу.

– Как тебе удалось сбежать из клиники?

– Я уже рассказал: там начался пожар и я воспользовался суматохой.

– А, ну да, действительно, – согласилась девушка. – В такой тупик ты меня загнал, что все из головы вылетело. Разве тебе не хотелось узнать у врачей, что с тобой произошло и как ты туда попал?

– Конечно, хотелось, что я и сделал в первую очередь, как только пришел в себя. Я спрашивал всех подряд: и врачей, и медперсонал, которые заходили в мою палату, но в ответ слышал полнейшую ахинею.

– В каком смысле?

– Можно, я сейчас не буду ничего рассказывать? – спросил Александр. – Как-нибудь потом, ладно? Завтра, например. Ты только не обижайся на меня, – попросил он, увидев недовольный взгляд девушки. – У меня страшно разболелась голова, она у меня часто болит, и в клинике мне каждый вечер делали уколы.

– Признаюсь тебе честно, у меня чешутся руки, чтобы все-таки позвонить в милицию, – схитрила та, внимательно наблюдая за реакцией Александра.

– Ты можешь звонить куда угодно, но я сказал тебе правду, – обреченно махнул тот рукой. – В милицию так в милицию. Лучше пойти в тюрьму, как вору и разбойнику с большой дороги, чем обратно в клинику в качестве пациента. У тебя есть что-нибудь обезболивающее? – сморщился Александр, и Надя, увидев его побледневшее лицо, поняла, что он не врет.

– Сейчас посмотрю в аптечке, что-нибудь должно быть, – сказала она и торопливо направилась на кухню.

– Что случилось? – поинтересовалась мать девушки, когда увидела, как та роется в аптечке.

– Голова разболелась, – ответила Надя. – Таблетку хочу принять.

– Замуж тебе пора, тогда и голова болеть не будет, – проворчала женщина.

– Причем здесь это – муж и моя голова?

– Все взаимосвязано, девочка моя, и не нужно прикидываться наивной, словно тебе это неизвестно. Слава богу, ты достаточно взрослая, чтобы понимать это.

– И что ты предлагаешь? Повесить себе на лоб вывеску: «Ищу мужа»? – прищурилась Надежда.

– Привередничать не надо, вот что. А то у тебя все не так да все не эдак. У одного нос слишком некрасивый, у другого ноги кривые, а третий не умеет пользоваться салфетками.

– Мама, что за глупости? – возмутилась девушка. – Когда я такое говорила?

– Память короткая, как я погляжу. А кто забраковал Эдуарда, сына моей приятельницы? – напомнила Вера Семеновна. – Человек положительный, не пьет, не курит, зарабатывает хорошо.

– Ага, и каждую копейку, которую потратил, в свой блокнот записывает, – фыркнула Надежда. – Он не пьет и не курит только потому, что ему денег на это жалко, а на халяву еще как выпьет и добавки попросит.

– Тебе не угодишь, – поджала Вера Семеновна губы. – Он не жадный, а рачительный хозяин.

– Я лучше в старых девах останусь, чем за такого «рачительного хозяина» замуж пойду. Все, мам, давай этот вопрос закроем, не хочу даже вспоминать об этом вашем Эдуарде, – оборвала девушка спор. – Мне пока и одной хорошо.

– Я уж вижу, как тебе хорошо, – проворчала мать. – Ты молодая женщина, и у тебя должен быть мужчина, это природа, и с ней не поспоришь.

– Это в тебе сейчас доктор говорит или обеспокоенная мама? – засмеялась Надя.

– Двое во мне говорят: одновременно и доктор, и мать. И нечего надо мной смеяться, как ни крути, а я права.

– Права, мам, конечно, права, – согласилась Надя, обнимая мать за плечи. – Обещаю, что в этом году очень хорошо подумаю о том, как завязать со своей холостяцкой жизнью, – засмеялась она. – Правда подумаю, вот тебе крест, – размашисто перекрестилась девушка, увидев, с каким сарказмом хмыкнула Вера Семеновна. – Мам, ты думаешь, что мне самой не хочется иметь нормальную семью, чтобы с мужем, с детьми? Еще как хочется, просто я стараюсь виду не показывать.

– Если бы хотелось, давно бы все это имела, – проворчала та.

– Хотеть не вредно, мамочка, – вздохнула Надя. – Только одного хотения мало. Для этого нужно встретить того единственного, с которым и в горе, и в радости, как у вас с папкой. Только где ж его взять, такого?

Глава 3

– Спасибо большое, Наденька, – улыбнулся молодой человек, съев последний бутерброд. – Наелся до отвала. Твоя мама не очень удивилась, что ты целую тарелку бутербродов в комнату отнесла?

– Нет, она и не заметила ничего, – махнула девушка рукой. – Слишком занята готовкой, у меня завтра день рождения, и я попросила ее помочь.

– У тебя день рождения? Надо же, как неудобно, – пробормотал Александр. – Я тебя поздравляю и прошу прощения, что не могу подарить подарок. При первом же удобном случае я обязательно исправлю эту несправедливость. Но зато я от всей души хочу, чтобы твои желания сошли с ума от твоих возможностей, – улыбнулся он. – И чтобы еще очень много лет ты оставалась такой же красивой, как сейчас.

– Спасибо, ты очень галантен.

– Сколько же тебе завтра стукнет?

– Кажется, я погорячилась, сказав, что ты галантен, – проворчала Надя. – Кто же о таких вещах спрашивает у женщины?

– Извини, я не подумал, – смутился Александр.

– Ладно, так уж и быть, извинения приняты, – усмехнулась девушка.

В это время в комнату заглянула Вера Семеновна и моментально превратилась в соляной столб.

– Олег? Тебя что, отпустили?!

– Мамочка, ты ошиблась, это не Олег, это Саша, – глупо заулыбалась Надежда, совершенно не ожидавшая появления матери.

– Братья, что ли?

– Да, то есть нет... вернее, да, – растерялась девушка, не зная, что сказать.

– Я что-то не понимаю, – нахмурилась Вера Семеновна. – Так да или нет?

– Они троюродные братья, мам, – выкрутилась Надежда. – А их отцы двоюродные. В общем, седьмая вода на киселе.

– А похожи-то, похожи-то как! – всплеснула женщина руками. – Прямо как близнецы единоутробные. Как же так случилось с Олегом? Как ему там, – наверное, несладко, в тюрьме-то? – обратилась она к Александру.

– Кому же там сладко бывает, мама? Что ты глупости говоришь? – вместо него ответила Надя.

– Жалко мне его, вроде хороший молодой человек, культурный, услужливый. Может, докажут, что оговорили его? Что ж ему ни за что страдать-то?

Александр недоумевающе посмотрел на женщину, потом перевел взгляд на Надежду, мало что понимая. Ведь совсем недавно девушка говорила, что Олег сидит за убийство, а ее мать почему-то говорит, что он ни за что страдает. Надя прекрасно поняла этот взгляд и торопливо проговорила:

– Разберутся, мам. Ты мне что-то сказать хотела или еще за чем пришла?

– Ни за чем я не пришла, просто смотрю – притихла ты, не слышно, думала, ты уснула, к двери подхожу, голоса услыхала, вот и заглянула.

– Мам, иди, пожалуйста, ты нам мешаешь, у нас серьезный разговор, – торопливо проговорила Надя и подошла к двери, чтобы ее прикрыть.

– Ты, Надежда, с матерью в таком тоне не разговаривай, – спокойно сделала ей замечание женщина. – Сколько раз тебе говорила: открой Писание, прочти, что об этом там говорится. «Почитай отца с матерью» – это одна из заповедей, а ты выпроваживаешь меня, будто я незваный гость, который хуже татарина, – совершенно не повышая голоса, сказала Вера Семеновна и, развернувшись, пошла в сторону кухни.

– Кажется, твоя мама обиделась, – смущенно проговорил Александр, когда Надя закрыла дверь. – Это я во всем виноват.

– Не обращай на нее внимания, она всегда замечания делает, когда я что-то не так говорю, – ответила девушка. – Она стремится жить, не нарушая заповедей, и меня этому пытается научить. Я, конечно, стараюсь не обижать ее и делаю вид, что прислушиваюсь, но у меня это плохо получается... к сожалению, – вздохнула она.

– А почему она об Олеге говорит, что он ни за что страдает? Насколько я понял из твоего рассказа, он...

– Да-да, ты прав, – перебила Александра Надя. – Просто я матери сказала, что его подставили, а на самом деле все не так и он не виноват.

– Но зачем?

– Стыдно мне было признавать, что полгода встречалась с преступником, – нахмурилась Надя. – Перед родителями стыдно, вот и придумала. Правда, у меня есть подозрение, что они мне плохо поверили.

– Но ты же не виновата, что он таким оказался.

– Я понимаю, что не виновата, но мама... в общем, тебе этого не понять. И давай пока прекратим этот разговор, он мне неприятен, лучше вернемся к твоим проблемам. На чем мы с тобой остановились?

– Я просил, чтобы ты меня на некоторое время приютила у себя, – напомнил Александр.

– Не думаю, что это удобно, – снова возразила Надя и нахмурилась. – Я постараюсь, конечно, помочь тебе найти квартиру или комнату на какое-то время, но это все, что я смогу для тебя сделать, – развела она руками.

– Я же говорил, что у меня нет денег, – напомнил Александр.

– Я заплачу.

– Мне очень неудобно обременять тебя таким образом, я никогда не был альфонсом.

– Откуда ты знаешь, был ты альфонсом или нет, если ничего не помнишь? – насторожилась Надя.

– Не знаю, просто пришло на ум, вот я и сказал, – спокойно признался молодой человек. – Иногда мое подсознание выдает какие-то странные мысли, я и понятия не имею, откуда они берутся.

– Ладно, на первый раз объяснение принимается, – согласилась девушка. – У себя на одну ночь я тебя, конечно, оставлю, но только на одну.

– Хорошо, согласен, у меня нет другого выбора, – грустно согласился Александр и вдруг полушутя-полусерьезно спросил: – А может, у тебя есть одинокая подруга, которой я мог бы понравиться? Она бы меня и приютила на время.

– Нет, такой у меня не имеется, к сожалению, – засмеялась Надя. – Все мои подруги либо уже замужем, либо имеют постоянных друзей, я имею в виду мужчин.

– Очень жаль, – вздохнул Александр. – А тебе я, случайно, не нравлюсь? – и он взглянул на девушку искоса.

Надежда, наклонив голову, оценивающе посмотрела на парня:

– Вроде ничего себе экземплярчик, но чего-то в тебе не хватает.

– А ты посмотри повнимательнее, может, и я на что сгожусь? – Парень повернулся вокруг своей оси несколько раз.

– Ладно, Саша, пошутили, и хватит, – перешла на серьезный тон Надя. – Сказала же: сегодня переночуешь у меня, а завтра что-нибудь придумаем. Кстати, вещи твои где? О черт, совсем забыла, что ты беженец-погорелец! Придется что-нибудь придумывать. Ну зубную щетку я тебе выделю, полотенце тоже, а вот бритвенного станка у меня, к сожалению, нет. Кстати, а чем же ты брился все эти дни, я смотрю, щеки у тебя гладкие? – удивилась Надежда.

– Как раз сегодня утром в парикмахерскую зашел, а то уже на бомжа стал похож. Стоило недорого, поэтому и решил раскошелиться, – объяснил Александр.

– Понятно, а то уж я подумала... впрочем, неважно. Брюки с рубашкой можно быстро постирать и высушить. Ботинки, конечно, у тебя улетные, но... извини, предложить что-то другое я тебе не могу. Короче, будешь пока довольствоваться тем, что есть, а дальше будет видно, – решительно проговорила Надя. – У меня нет мужских шмоток, а уж обуви и подавно, сейчас лето, как-нибудь перебьешься.

– Отлично, – повеселел молодой человек. – Я заранее согласен на все твои условия. Спасибо огромное-преогромное, – искренне произнес он.

– Пустяки, – отмахнулась Надежда. – Да, кстати, я уже сказала, что у меня завтра день рождения, – напомнила она. – И по этому поводу ко мне гости приедут, все мои друзья. Ты, пожалуйста, извини меня, но тебе придется на это время куда-нибудь смыться. Я не хочу, чтобы они тебя видели. Все прекрасно знали Олега, а вы с ним... непростительно похожи. Уверена: все сразу начнут вопросы задавать, ну и все такое прочее. Ты понимаешь, что я хочу сказать? – настойчиво поинтересовалась девушка, увидев, что Александр ее совсем не слушает, а смотрит на ее портрет, который висит на стене. – Саша, ты меня слушаешь? – повысила она голос.

– А? Ну, конечно, слушаю. Зачем же так кричать и пугать человека? – растерялся тот. – Какой портрет замечательный. Ты на нем такая красавица.

– Что значит: на нем красавица? А оригинал, значит, никуда не годный? – шутливо возмутилась Надежда. – Ну ты и наглец, господин «непомнящий».

– Извини, я совсем не это хотел сказать. Я имел в виду, что краски такие яркие, очень красивые, – смутился Александр.

– Этот портрет моя подруга Альбина нарисовала, она художница.

– Хорошая, видно, художница, раз так здорово рисует.

– Ну, если ее картины висят на выставке в Париже, да еще неплохо продаются, думаю, что хорошая. По-другому и быть не может, ее дед – известный художник, так что этот талант у Альки наследственный.

– Здорово, – прошептал Александр, продолжая без отрыва смотреть на портрет.

– Саша, так ты все понял, что я тебе сказала насчет своих гостей? – снова спросила Надя.

– Естественно, понял. Что же здесь непонятного? Уйду, конечно, мне и самому вопросы ни к чему, сам еще толком ничего не знаю, – спокойно ответил тот. – У меня к тебе только одна просьба, Надежда, – серьезно посмотрев на девушку, проговорил молодой человек.

– Какая?

– Напиши мне, пожалуйста, списочек друзей Олега Котова, с которыми знакома, и если знаешь, то телефоны тоже. Попробую завтра, пока гости будут пить за твое здоровье, хоть что-то разузнать, – объяснил свою просьбу Александр.

– Как же ты собираешься это сделать? – удивилась Надя. – Ты представляешь себе, что подумают друзья Олега, когда увидят тебя?

– А я не собираюсь им показываться, для этого существуют телефоны. Потом зайду в Интернет-кафе, пошарю во Всемирной паутине. Если Котов Олег был президентом крупной строительной компании, значит, сведения о нем должны там быть. Так ты поможешь мне с телефонами?

– Может, тебе это покажется смешным, Саша, но Олег не знакомил меня ни с кем из своих друзей, – пожала плечами Надя.

– Как так? – опешил тот.

– А вот так. Встречались мы целых полгода, я его всем моим друзьям и подругам представила, а он как будто избегал этой темы. Я один раз поинтересовалась, есть ли у него вообще друзья, на что он неопределенно пожал плечами и ответил: «Никто из них не достоин твоего внимания». Я после этого не стала больше его ни о чем спрашивать, думала, всему свое время, а потом его арестовали.

– Странно, – нахмурился Александр.

– Ничего странного, – хмыкнула Надя. – Даже дураку понятно, что он не принимал меня всерьез, поэтому не считал нужным знакомить меня с кем-то из друзей или родственников.

– Здесь ты не права, – возразил Александр. – Ты же говорила, что он собирался на тебе жениться. Ты считаешь такой шаг несерьезным?

– Теперь я совсем не уверена, что он вообще собирался это делать, – пожала Надежда плечами. – Пойдем, Саша, я покажу тебе комнату на сегодняшние сутки, – прервала она неприятную для нее тему и повела гостя в другой конец дома.

– Хорошо здесь у тебя, уютно, – идя за девушкой, сказал Александр, разглядывая убранство дома.

– Спасибо, мне тоже мой дом нравится. Кстати, Олег тоже очень любил у меня бывать, он все время говорил, что чувствует себя здесь по-особому, как в крепости.

– «Мой дом – моя крепость», так и должно быть, – проговорил Александр.

– Я его два с половиной года назад купила, всегда мечтала жить за городом. Мне здесь хорошо и спокойно. От Москвы всего двадцать пять километров, машина под боком, сел – и через двадцать, максимум тридцать минут уже в центре города. Кстати, с Олегом я познакомилась именно тогда, два с половиной года тому назад, когда мы были с моими подругами в ресторане, отмечали эту замечательную покупку. Начали встречаться, а через полгода его арестовали, уже почти два года, как он сидит.

– Ты его любила?

– Не знаю, – пожала Надя плечами. – Скорее нет, чем да. А почему вдруг тебя это интересует?

– Ты очень часто о нем вспоминаешь.

– Наверное, потому, что ты на него так похож, – засмеялась девушка. – Я уже давно о нем забыла, а ты вот появился, и мне невольно пришлось вспомнить.

– Извини, я не хотел. Я же не виноват, что похож на него?

– Тебя никто и не винит, просто ты спросил, а я ответила.

– А родители с тобой живут?

– Нет, у них есть квартира в городе, а еще дом, тоже за городом. Правда, он не такой большой, как этот, и находится подальше от Москвы, в пятидесяти километрах, они практически все время живут там. Им, как и мне, нравится жить за городом. Я предлагала им переехать ко мне, но они отказались. Считают, что могут этим помешать мне наладить мою личную жизнь. У моей мамы идея фикс: поскорее выдать меня замуж, – хмыкнула Надежда. – Ей не терпится поскорее стать бабушкой. Папа уже давно на пенсии, а мама машину водит, так что на работу добирается без проблем. Она врач-педиатр, работает в детской поликлинике. Папа – заядлый рыбак, у них там речка прямо под горкой, в пятистах метрах от дома, и он круглосуточно может просиживать на берегу. В город его вытащить достаточно затруднительно, он очень болезненно расстается со своими удочками, мормышками и червяками, – засмеялась она. – Вот здесь и будешь сегодня ночевать, – сказала девушка, распахивая дверь гостевой комнаты. – Надеюсь, тебе будет удобно.

– В таких королевских апартаментах – да неудобно? – округлил глаза Александр, заглядывая в просторную светлую комнату. – Шутить изволите, хозяюшка, – улыбнулся он. – Неужели сегодня я наконец-то буду спать на кровати? Даже не верится! Спасибо тебе, Надюша, за все, никогда твоей доброты не забуду, – искренне поблагодарил девушку молодой человек.

– Поживем – увидим, – усмехнулась та. – У вас, мужчин, память короткая, так что ничего не обещай и никогда не говори «никогда».

* * *

– Ты считаешь нормальным, что в твоем доме будет ночевать посторонний мужчина? – с упреком глядя на дочь, покачала головой Вера Семеновна.

– Мам, но не выгонять же человека на улицу? И потом, он не совсем посторонний, он брат Олега, хоть и троюродный.

– Олег, как оказалось, преступник. И где гарантии того, что его брат не такой же? Поверь, я это говорю не со зла и очень сожалею о том, что случилось с твоим приятелем, просто я волнуюсь за тебя.

– Мам, я же тебе говорила, что Олег не....

– Ах, оставь, ради бога, – перебила женщина дочь. – Не нужно считать меня наивной и глупой, из этого возраста я давно уже вышла. Оставим этот вопрос и не будем к нему возвращаться. Я, к сожалению, не могу остаться у тебя на ночь, обещала твоему отцу на рассвете вместе с ним пойти на рыбалку. Ты же знаешь, что значит рыбалка для него, он все пытается приучить меня полюбить ее. Если я снова откажусь, это его здорово обидит.

– Не волнуйся и спокойно рыбачь, – улыбнулась Надежда. – Тебе прекрасно известно, что я всегда сумею за себя постоять. Но в случае с Сашей мне нечего бояться, он совершенно безобиден, поверь мне.

– Охотно верю, но все же, чтобы я была спокойна, пригласи к себе на ночь кого-нибудь из твоих подруг, – не сдалась женщина.

– Хорошо, обязательно приглашу, – обняв мать за плечи, пообещала Надя.

– Теперь поговорим о главном. Все, что необходимо, я приготовила. Буженину в духовке запекла, заливное из осетрины сделала, салаты нарезала, мясо для шашлыка замариновала. Тебе останется завтра подготовить в саду мангал и нанизать мясо на шампуры. Ну, думаю, этим займутся мужчины, а ты разложишь салаты по салатницам, мясные и рыбные деликатесы – в нарезке, так что тоже проблем не будет. Торт в холодильнике, овощи и фрукты тоже. Крюшон я сделала, пусть ночь постоит при комнатной температуре, а завтра с утра поставишь его в холодильник, чтобы подать охлажденным. Формочки для льда я наполнила водой, так что его будет вполне достаточно. Ведерко для шампанского стоит в буфете, не забудь, прежде чем подавать к столу, наполнить его льдом. Да, скатерти и салфетки там же, в буфете, на нижней полке. Когда пойдете в сад делать шашлык, на стол постели клеенку, я ее вместе со скатертями положила, чтобы ты не искала. Рюмки и бокалы я все перемыла, стопка тарелок в буфете, вилки с ножами в ящике стола. Надеюсь, ты ничего не забудешь?

– Мам, я все поняла, все найду и все сделаю, – засмеялась Надя, видя, как Вера Семеновна напряженно хмурит лоб.

– Вроде все сказала. Поехала я, дочка. Пока доберусь, уже время будет позднее, – пробормотала та. – Ах да, чуть не забыла, лимонад и кока-колу я поставила в кладовку, там попрохладнее, в холодильнике места для такого количества бутылок не нашлось. Ну, теперь, кажется, действительно все, я поехала.

– Мам, поосторожнее там за рулем, не лихачь. – Надя поцеловала мать в щеку.

– Вы с папой в этом отношении очень похожи, – проворчала женщина. – Он тоже постоянно напоминает мне о том, чтобы я была осторожна. Я ему предлагала вместо меня сесть за руль, но он наотрез отказывается идти учиться. Говорит, что над ним смеяться будут, потому что он уже старый, только, мне кажется, это всего лишь отговорка. Он просто до смерти боится водить машину, вот и все. Я езжу очень аккуратно, но для него этого все равно недостаточно, ему все время мнится, что я превышаю скорость. Право слово, ему нужно ездить исключительно на велосипеде. – Вера Семеновна прошла к входной двери.

– Папе привет передавай, скажи, что в воскресенье я не приму никаких отговорок и жду вас на праздничный торт, – махая матери рукой на прощание, крикнула Надя.

– Хорошо, передам, не знаю, правда, что из этого выйдет. Ты же знаешь, до чего тяжело его стащить с дивана, – не поворачиваясь, ответила Вера Семеновна. – А уж увести от речки – это вообще утопия.

Надя улыбнулась, представляя своего отца: как он всеми правдами и неправдами старается найти причину, лишь бы в летнее время не покидать свою любимую дачу и особенно – свои удочки. То начинает хвататься за сердце, то придумает себе изнуряющую мигрень, то начнет ссылаться на свою раненую ногу. Отец Нади был подполковником милиции, ушел семь лет назад в отставку в связи с ранением. На пенсию он идти категорически отказывался до тех пор, пока не случилось этого несчастья. Он был намного старше Веры Семеновны, почти на двадцать лет, Надя была его единственной дочерью. Вера Семеновна родила ее, когда Дмитрию Викторовичу было сорок лет, а Надиной маме тогда еще не исполнилось и двадцати одного года. Наде – двадцать девять, значит, отцу в этом году исполнится шестьдесят девять, а мама справила свои сорок девять четыре месяца тому назад. Девушка безумно любила своих родителей и считала, что они у нее – замечательные. Отца Надя любила даже больше матери и с самого детства бежала всегда не к ней, а именно к нему, что бы ни случилось. У него всегда были ответы на любые вопросы и всегда имелся совет для любой ситуации.

Вера Семеновна очень переживала, что дочь до сих пор не нашла свою вторую половину. Им с мужем очень хотелось понянчить внуков, пока на это имелись силы. Надя отшучивалась, мол, некуда торопиться, нужно сначала нагуляться, а уж потом нырять в семейный омут с головой. Вера Семеновна только качала головой и с завидной настойчивостью напоминала дочери, что бабий век короткий, не опоздать бы. Отец многозначительно кряхтел, когда этот разговор начинался в его присутствии, и культурно удалялся, чтобы лишний раз не смущать любимую дочь.

Надежда имела свой собственный бизнес, она была хозяйкой центра психологической реабилитации, одновременно являясь и его президентом. Закончив университет, девушка долго думала, куда направить свою бьющую фонтаном энергию и приложить полученные знания, и тут ей крупно повезло. В Министерстве здравоохранения работала давняя подруга ее тетки, родной сестры отца. Тетушка тоже была медиком, как и мать Нади, и занимала должность главного врача в кардиологии в институте Склифосовского. Когда однажды Надежда приехала к своей тетушке в гости, у нее была в гостях подруга, работающая в министерстве. Завязался разговор, который в конечном итоге дал очень хороший результат. Виктория Владимировна подкинула Наде неплохую идею – насчет открытия кабинета психологической разгрузки, а потом сама же помогла ей получить лицензию. С этого все и началось. Девушка, видно, попала в нужное место и в нужное время, поэтому удача сопутствовала ей буквально во всем. За небольшой промежуток времени она завоевала популярность неплохого психолога, очень быстро обросла клиентами, причем достаточно состоятельными. Уже через три года Надежда подумала о том, что пришла пора расширяться. Она взяла в аренду помещение, наняла специалистов и открыла свой собственный центр психологической реабилитации. В дальнейшем она получила лицензию на право оказания наркологической помощи, и пациентов прибавилось чуть ли не втрое. Работа поглощала все ее время, как песок воду, поэтому на личную жизнь его не хватало. Нет, она бы с радостью выскочила замуж, если бы повстречала достойного мужчину, только ей почему-то катастрофически не везло. Когда она познакомилась с Олегом, то подумала: вот оно, мое долгожданное счастье. Но жизнь распорядилась по-своему, и теперь Надя не ждала от нее ничего хорошего. За эти два года, как Олега посадили, подруги всячески старались выдать ее замуж и подсовывали то одного, то другого представителя сильного пола. Девушка лишь улыбалась в душе и отвергала очередного ухажера.

– Тебе не угодишь, – ворчала Люсьена, повторяя слова Веры Семеновны. – То нос не такой, то уши как лопухи, то ноги слишком кривые. Ты мне скажи: чего ты хочешь? Ждешь принца на белом мерине? Только где его взять-то? Их уже давно расхватали не такие привередливые девицы, как ты.

– Люсь, ну что ты ко мне пристаешь, а? – смеялась Надя. – Придет время, и я встречу своего суженого. Не может быть такого, чтобы не встретила, вот увидишь. Я должна почувствовать, что это мое, понимаешь, как с Олегом было.

– Где он, твой Олег-то? Ау, Олежек, ты где? В Караганде твой Олежек или на Колыме топором машет, лес валит, – издевалась та. – Осталось совсем чуть-чуть, всего каких-то девятнадцать лет с хвостиком, и он снова упадет в твои объятия.

– Хватит, Люська, прекрати ерничать, – злилась Надежда. – То, что мне не везет с мужчинами, не моя вина, значит, судьба моя такая, и в этом я не одинока, между прочим. Что-то твой Сереженька тоже не торопится тебя в загс отвести, а ты всего на год моложе меня. Тоже пора бы уже, семь месяцев встречаетесь, и не просто встречаетесь, а регулярно спите под одним одеялом.

– Он над диссертацией работает, ты же знаешь, – начинала защищать своего друга девушка. – Ему сейчас совсем не до женитьбы.

– А каким это, интересно, местом диссертация мешает ему пригласить тебя выпить бокал шампанского под марш Мендельсона? – не сдавалась Надя. – И не надо мне все эти вещи про Олега говорить, я и без тебя знаю, что он – герой не моего романа. Разве я виновата в том, что он преступником оказался? Нечего наступать на мою больную мозоль, и без этого тошно. Подруга, называется! Что молчишь? Сказать нечего?

– Почему – нечего? Извини, Надь, я не подумала о том, что болтаю. А вот что касается марша Мендельсона... Мне этот марш до поры самой не нужен. Тебе прекрасно известно, что один раз я его уже послушала – сдуру. А толку? И года не прошло, как я сообразила, какую глупость сделала. Разбежались с Генкой по разным углам, как будто и не знали никогда друг друга, хорошо, что ребенка не успели завести. Во второй раз я не хочу торопиться и наступать на одни и те же грабли, да и не время сейчас. Пока Сережка сидит, обложенный своими конспектами и книгами, пусть за ним его мамочка ухаживает, – парировала Люсьена, хотя Надя прекрасно видела тревогу в глазах подруги. Кому-кому, а уж ей-то прекрасно было известно, что, позови Сергей Люську в загс, она побежит туда не раздумывая, да еще и вприпрыжку.

Молодой человек был из очень интеллигентной семьи: отец – академик, ну и мамочка, соответственно, жена академика, фифочка, к которой на кривой кобыле не подъедешь. Как ни странно, но к Люсьене она отнеслась достаточно приветливо, и та была несказанно рада, что понравилась ей. Женщина встречала девушку с мармеладной улыбочкой, всегда была очень ласкова и мила, но... было это всего лишь игрой, что выяснилось совершенно случайно. Мамаша здраво рассудила, что ее великовозрастному чаду нужна женщина, так пусть пока этой женщиной будет она, Люсьена. Совсем недавно девушка случайно подслушала ее телефонный разговор с подругой. Дверь в спальню была приоткрыта, Люся в это время проходила мимо. Услышав, что речь идет о Сергее, она, естественно, остановилась и прислушалась.

– Сереженька – молодой, здоровый мальчик, ему, конечно же, нужна женщина, и это вполне естественно, с природой не поспоришь. Люсьена хоть и не бог весть что, но зато постоянная и, похоже, обожает моего сына, – ворковала Аделаида Владиславовна в трубку. – Мальчику нужно закончить диссертацию, защититься и ни на что другое не отвлекаться. Бегать куда-то, на всякие свидания, ему совершенно некогда, поэтому эта девочка вполне приемлемый вариант на данный момент. Да и боюсь я этих беспорядочных связей до обморока. Мало ли что может случиться? Сейчас столько всякой заразы, этот ужасный СПИД, гепатит, брр, прямо жуть берет, – передернулась она. – Хоть телевизор не включай и не слушай. А вот когда Сереженька защитится, вот тогда я и поставлю вопрос о его женитьбе. Но, конечно, не на этой девице, а непременно на девушке нашего круга. Этот вопрос даже не обсуждается, мои внуки никогда не будут рождены какой-то... плебейкой!

Люсьена, как только все это услышала, чуть в обморок не свалилась. Естественно, она устроила своему милому грандиозный скандал. Сергей выслушал ее, улыбнулся и сказал:

– Я вполне уже взрослый мужчина и буду сам решать, на ком мне жениться и с кем заводить детей. Выкинь из головы все сомнения и поменьше обращай внимания на мою мать. Я тебя люблю, и этим все сказано.

Люсьена успокоилась, но не до конца. Каждый раз она с тревогой следила за настроением своего аспиранта, боясь, что вот-вот он ей объявит о своем намерении жениться... только не на ней, а на девушке «своего круга».

Надежда, закрыв дверь за матерью, прошла в кухню и включила кофеварку. Когда кофе был готов, она подошла к комнате для гостей и остановилась у двери. Немного постояв и послушав тишину, девушка тихонько постучала. За дверью не было никакого движения, и она приоткрыла ее. Надя увидела Александра, сладко спавшего в кресле. Она улыбнулась, осторожно прикрыла дверь, на цыпочках прошла по коридору и села в кухне за стол.

«Что ж, попью кофе в гордом одиночестве, мне не привыкать», – подумала девушка и отхлебнула из чашки ароматный напиток. Не успела она закончить кофейную процедуру, как в проеме двери показалась взлохмаченная голова Александра.

– Извини, конечно, за наглость, но могла бы и гостя на чашечку кофе пригласить, между прочим! Запах такой по всему дому разносится, что вытащил меня из объятий Морфея в одну секунду, – улыбнулся молодой человек и сел напротив хозяйки.

– Пожалуйста, наливай, у меня принято исключительно самообслуживание, – улыбнулась та в ответ.

– Это ничего, что я так беспардонно заснул в твоем кресле?

– Ничего страшного, заснул – значит, устал, – пожала Надя плечами.

– Я последние пять ночей практически не спал, так, дремал только. Спать на каких-нибудь голых досках или картонных коробках – это не очень удобно.

– Ты же сам предпочел голые доски и картонные коробки мягкой постели. Если бы не ушел из больницы, не слонялся бы по чердакам и подворотням, – хмуро заметила Надя.

– Может, и не ушел бы, если бы не пожар, просто не додумался бы, – согласился Александр. – Только теперь поздно об этом говорить, да и не жалею я, если честно. Еще неизвестно, чем бы все могло закончиться, если бы не ушел. Я вроде не трус, мне почему-то так кажется, но, признаюсь честно, в тот момент мне было жутко. Кругом огонь, удушающий дым, все куда-то бегут, что-то кричат... страшно вспомнить! Вот так, в полной неразберихе и суматохе, мне вдруг пришла гениальная мысль в голову – что другого такого случая незаметно уйти оттуда у меня не будет. Забежал в какую-то комнату, а это оказалась раздевалка, прихватил чужую одежду, и все. Так и ушел я оттуда, спасаясь от пожара... да и от всего остального.

– Что ты подразумеваешь под всем остальным? У тебя, кстати, головная боль прошла?

– Да, прошла, спасибо.

– Это лекарству спасибо. Сейчас-то ты мне можешь рассказать, что в больнице происходило?

– Надюша, может быть, это звучит странно и не совсем правдоподобно, но у меня почему-то есть подозрение, что мне намеренно память стерли, – хмуро проговорил Александр. – А потом специально всякие вопросы задавали, чтобы проверить, получилось у них или нет.

– Память стерли? Ну и дела.

– Думаю, так все и было. Я понимаю, насколько дико это звучит, но эта мысль никак не оставляет меня.

– Почему ты так думаешь?

– У меня перед глазами постоянно всплывает картина: я лежу весь в бинтах... голова, я имею в виду. Только понять не могу, было ли это на самом деле или я видел все во сне? Когда я начинал задавать врачам вопросы, как и при каких обстоятельствах я к ним попал, мне сначала вообще ничего не говорили, а потом... Потом сказали, что я служил в горячей точке, был ранен, у меня контузия... в общем, бред какой-то.

– А почему ты считаешь, что это бред? Может, ты и правда был в горячей точке, в Чечне например?

– Я уверен, что я человек гражданский и никогда не был военным.

– Откуда такая уверенность, если ты ничего не помнишь?

– Не знаю, уверен, и все, – упрямо повторил Александр. – Ведь у военных особая выправка, походка, и вообще... А у меня, по-моему, самая обыкновенная походка, как у всех. Ты как считаешь, обыкновенная?

– Да вроде обыкновенная, – неуверенно ответила Надя.

– Вот и я о том же. И потом, есть еще один нюанс, который меня сразу же насторожил. Ведь не может же быть такого, чтобы у меня совсем не было родственников? Когда я спрашивал об этом, мне коротко отвечали: ищем. А зачем кого-то искать, если я, как они утверждают, был контужен на войне? Ну, я имею в виду, значит, они должны знать, кто я и откуда. Из какой воинской части, например? Какого звания? Через военкомат вполне можно было все узнать о моих родственниках. В общем, что-то здесь не так, а что именно, очень бы хотелось узнать, – нахмурился Александр. – Сейчас у меня появилась хоть и маленькая, но все же надежда. Я имею в виду тот факт, что я так сильно похож на твоего бывшего приятеля Олега. Надеюсь, это хоть как-то поможет выяснить – кто я такой.

– А где, кстати, находится эта клиника? – спросила Надя.

– В Подмосковье; если ехать на электричке, то в полутора часах езды от города. Когда я сбежал, то минут через тридцать к железной дороге вышел. Сел в электричку, что в сторону Москвы идет, и приехал на Павелецкий вокзал.

– Павелецкий? – нахмурилась девушка. – Это как раз наше направление. А как же ты попал в тот супермаркет, где мы встретились?

– Походил по вокзалу, увидел – милиции полно и испугался, если честно. В электричку сел, доехал до Домодедово и вышел. Почему-то показалось, что это название мне знакомо.

– И что же дальше?

– Пять дней все думал, пытался хоть что-то вспомнить... к сожалению, ничего не получается. Потом зашел в супермаркет что-нибудь поесть купить, а там...

– А там случайно наткнулся на меня? – усмехнулась Надежда.

– Да, случайно. А что здесь такого-то? И потом, это не я на тебя наткнулся, а ты на меня.

– Ну ты и наглец! – возмутилась Надя. – А кто меня так толкнул, что я чуть бутылку дорогого вина из рук не выронила?

– Это получилось совершенно непреднамеренно, просто я в это время тоже этикетку читал, только на банке с рыбными консервами. Кстати, мне их так и не удалось попробовать, пришлось убегать, – засмеялся Александр.

– Нарочно не придумаешь, до чего удивительно! Вот уж, действительно, пути Господни неисповедимы, – вздохнула Надя. – Саша, а сам-то ты что обо всем этом думаешь? Ведь то, что ты мне сейчас рассказал об этой клинике, наводит на какие-то нехорошие мысли. Ты говоришь – память стерли. Как-то странно все, и ты прав: не совсем правдоподобно.

– Ты не веришь? Только напрасно, я сказал тебе правду, от слова до слова.

– Да нет, я верю... вроде бы верю, – ответила Надя. – Но какие-то сомнения все же остаются, – откровенно призналась она.

– Ты верь мне и не жди ничего плохого. Я обещаю, что с твоей головы не упадет ни один волосок, – сказал Александр.

– Интересно, с чего это должны вдруг страдать мои волосы? – насторожилась девушка.

– Нет, ты неправильно поняла, – поторопился исправить положение молодой человек. – Я совсем не то хотел сказать. Просто тебе не нужно меня бояться, я не причиню тебе зла. Я очень тебе благодарен за то, что ты приняла участие в моем бедственном положении. Ты не думай, я потом за все заплачу, только разберусь со всем этим, надеюсь, что на работу устроюсь, ну, и все такое...

– Успокойся, – одернула его Надежда. – Мне твои деньги ни к чему. Сначала тебе нужно самого себя найти, а уж потом и про работу толковать. Я бы хотела узнать, что ты собираешься делать? С чего собираешься начинать? Я ничем тебе помочь не могу, я уже говорила, что не знакома ни с кем из друзей Олега.

– Адрес фирмы, где он работал, знаешь? – спросил Александр.

– Нет, – пожала плечами Надя. – Я знаю, что он руководил крупной строительной компанией, но где находится его офис, я никогда не интересовалась. Сама туда в гости не напрашивалась, все ждала, что если Олег захочет, то сам все расскажет и покажет, но он не торопился.

– Странные у вас какие-то отношения были, – заметил Александр.

– Просто мы оба очень занятые люди, – начала оправдываться Надя, а потом обреченно махнула рукой: – Ты прав, действительно странные. Я его со всеми своими друзьями познакомила, даже родителям представила, а он... короче, хватит об этом, – резко прервала девушка разговор. – Мне неприятно об этом вспоминать. Как подумаю, что собиралась замуж за убийцу, меня всю жаром охватывает от ужаса.

– Ладно, на нет и суда нет, попробую сам через Интернет что-нибудь узнать, как и планировал, – вздохнул Александр. – Названия компании ты, конечно, тоже не знаешь?

– Точного названия и правда не знаю, но примерное подсказать могу, – ответила Надя. – Как-то раз видела у Олега папку с документами, а на ней логотип. То ли «Строй Элит», то ли «Строй Монолит», или наоборот.

– Это как наоборот?

– «Элит-Строй» или «Монолит-Строй», – объяснила Надежда. – Один из четырех вариантов подойдет, это точно.

– Ладно, хорошо, хоть это есть, будет от чего плясать, – произнес Александр. – Вот завтра этим и займусь вплотную, пока ты здесь с гостями гулять будешь. Слушай, Надя, можно, я спать пойду, у меня глаза закрываются, – посмотрев на девушку умоляющим взглядом, проговорил вдруг он. – Боюсь свалиться прямо за столом.

– Конечно, иди. Почему ты об этом спрашиваешь? Я тебя насильно к стулу не привязывала, сам сюда пришел, – пожала та плечами и усмехнулась.

– А душем воспользоваться можно? Мне так помыться охота, – смущенно улыбнулся молодой человек.

– Ну, конечно, что за глупые вопросы, Саша? – засмеялась девушка. – Я тебе чистое полотенце дам, – добавила она и встала из-за стола. – Пойдем покажу, где что лежит, – она направилась в сторону ванной комнаты. – Пока ты будешь принимать водные процедуры, я тебе постелю. Кстати, завтра подъем в семь тридцать утра, уж не обессудь. В восемь приедет моя подруга, она пригласила меня в салон красоты, чтобы я привела себя в порядок в честь дня рождения. В три начнут собираться гости, а вот в котором часу разъедутся, не имею ни малейшего представления. Придется тебе сидеть где-нибудь за забором и ждать моего сигнала.

– Какого сигнала? – не понял Александр.

– Такого. Как только увидишь в окне второго этажа зажженную лампу, значит, гости разъехались и можно пройти в дом.

– Понятно, – вздохнул молодой человек и заглянул в ванную комнату. – Ух ты, джакузи? – удивился он.

– Прошу, проходи и чувствуй себя, как в своей собственной бане, – улыбнулась Надя и, открыв шкаф, достала большое махровое полотенце. Потом вынула маленькое и положила оба на руки Александру. – Легкого тебе пара, а я пошла.

– Спинку не хочешь потереть? – услышала она вкрадчивый голос молодого человека и резко обернулась. Надя метнула на него негодующий взгляд, а тот поднял обе руки вверх и взмолился: – Не вели казнить, вели слово молвить. Я пошутил, я честное слово пошутил, даже не знаю, как это вырвалось у меня!

Когда Надя уже закрывала за собой дверь, она услышала шепот Александра:

– А если честно, я бы не отказался от такой банщицы.

Девушка сделала вид, что не услышала, и зажала рот рукой, чтобы не расхохотаться. Она метнула взгляд в зеркало, висевшее напротив ванной комнаты, и критически осмотрела свое лицо, вспыхнувшее от смущения.

«Интересно, у него такая же классная фигура, как и у Олега? – подумала Надя и, сообразив, о чем думает, снова прыснула в кулак. – Кажется, у меня начался гормональный кризис! Мама права, мне срочно нужен мужчина, желательно – постоянный.

Надежда неторопливой походкой пошла прочь от двери, через которую послышался шорох воды, льющейся из душа.

– Не буду искушать судьбу, лучше пойду-ка я спать, а то, чего доброго... Тьфу, что за дурацкие мысли лезут в голову? – посетовала она. – Прямо маньячка какая-то! Александр исключается по определению, потому что он похож на Котова, а тот, как известно, преступник, да еще какой! Просыпаться и каждый раз видеть перед собой... О нет, это совсем не для моей нервной системы. Если у меня когда-нибудь и будет муж (а он непременно будет), то он должен быть полной противоположностью этих двоих. Например, высокий блондин... – Надя задумалась, какими еще достоинствами должен обладать ее будущий муж, и, ничего не придумав, засмеялась: – В черном ботинке!

Девушка вошла в свою комнату, разделась и прошла в душ. Когда она купила этот дом, то сразу же решила, что ее спальней будет именно эта комната: там была предусмотрена отдельная душевая кабинка. Она постояла под теплыми струями воды, налила на мочалку гель и начала неторопливо водить ей по телу. «Как было бы классно, если бы у меня действительно был муж: он бы делал это для меня, – она мечтательно прикрыла глаза. – Блин, да что же это со мной творится-то? – Она принялась с ожесточением натираться мочалкой. – И правда маньячка».

Надя смыла пену, растерлась махровым полотенцем и торопливо вышла из ванной комнаты. Спать, спать, и никаких больше дурацких фантазий. Так можно бог знает до чего додуматься.

Девушка надела ночную рубашку и нырнула под одеяло. Угнездившись на мягкой подушке, она закрыла глаза и приготовилась уснуть, но назойливые мысли не давали ей покоя.

– Что мне делать с этим Александром? С чего начинать? Кого спрашивать? Идти в милицию в самом деле не стоит, он абсолютно прав. Он очень похож на Олега, и там сразу же прицепятся к этому факту. Ведь Котова осудили, значит, в базе данных наверняка есть его фотография, и если Александр вдруг явится туда... Нет, этого делать нельзя ни в коем случае! Упекут парня до выяснения и поминай как звали. Или снова в клинику отправят, а этого он боится больше всего. Вдруг он прав, и ему действительно стерли память? Верится, конечно, с трудом, но в наше время... чем черт не шутит? А если так и есть? Тогда они наверняка разыскивают его... может, уже и в милицию обратились, а тут и мы нарисуемся... Вот тогда я точно ничего не узнаю, как пить дать. Нет, это не годится. Я же теперь умру, если не пойму, в чем здесь дело. Что же предпринять? Как узнать...

Неожиданно зазвонил мобильный телефон Надежды, резко прервав ее рассуждения.

– Кто это, интересно, в такое время? – удивилась она, посмотрев на часы: было без четверти одиннадцать. Девушка резво соскочила с кровати и взяла со стола трубку. – Странно, номер какой-то незнакомый, – пробормотала девушка. – Ошиблись, наверное. Алло, я слушаю!

– Добрый вечер, – ответил приятный мужской голос. – Сразу же прошу прощения за столь поздний звонок, но... дело в том... Даже и не знаю, с чего начать, – замялся он.

– А яснее никак нельзя? – нетерпеливо спросила Надя. – Кто вы такой?

– Я врач, меня зовут Георгий Петрович, – ответил мужчина. – И звоню я вам лишь потому, что в нашу больницу попала девушка с тяжелой травмой, она сейчас в коме, а мы даже не знаем, кто она. В кармане ее брюк мы нашли только мобильный телефон, а уже в записной книжке этого телефона – ваш номер. Я хотел сразу позвонить с ее телефона, но нужно было срочно идти в операционную, и, пока я освободился, у ее трубки села батарейка. Хорошо, что я успел запомнить ваш номер, он очень легкий. Мы даже не знаем, как имя этой девушки, фамилия, и вообще, кто она такая и откуда.

– Как она выглядит? – охрипшим голосом спросила Надя.

– На вид ей двадцать пять – двадцать семь лет, темноволосая, среднего роста, худенькая, глаза зеленые, на предплечье тату в виде скорпиона.

– Альбина! – ахнула Надя. – Что с ней случилось? Что у нее за травма? Почему она в коме? – закричала в трубку она. – В какой она больнице? Да что же вы молчите-то как истукан?

– Так вы же мне и слова не даете сказать, – растерянно ответил врач. – Больница наша за городом, если хотите приехать, записывайте адрес.

– Да-да, я сейчас, только ручку возьму, – торопливо ответила Надя и понеслась за ручкой. Она вывернула ящик письменного стола, но не нашла ни одного пишущего предмета. – Господи, да что же это такое? – взвыла девушка. – Когда не надо, они на каждом шагу попадаются... тьфу ты, черт, – выругалась она, увидев, что ручки спокойно стоят себе в карандашном стакане на столе.

– Девушка, у меня к вам просьба, если вас не затруднит, сообщите, пожалуйста, ее данные, – снова заговорил доктор, после того как продиктовал адрес больницы.

– Какие данные? – Надежда ничего не соображала от свалившегося на ее голову страшного известия.

– Ну как какие? Фамилию, имя, отчество, дату рождения, адрес. И еще: скажите родственникам девушки о том, что она у нас, – терпеливо ответил доктор.

– У нее нет родственников, – машинально проговорила Надя. – Немедленно объясните, что случилось с моей подругой? – потребовала она.

– Я вам не могу всего объяснить по телефону, это займет много времени, но она в очень тяжелом состоянии...

– Я немедленно еду к вам, – выпалила Надежда, не дав врачу договорить, и, отключив телефон, заметалась по комнате. – Господи, что же могло случиться с Алькой? – бормотала она, натягивая на себя кофту с изнаночной стороны. – Что у нее за травма и почему она в коме? Нужно сейчас же позвонить Галке и Люсьене! Нет, на это у меня нет времени. Лучше я им в дороге все скажу. О черт! – выругалась девушка: молния на ее джинсах застряла и никак не хотела застегиваться.

Надежда выскочила из дома со скоростью света и примчалась в гараж. Села в машину и с такой силой нажала на педаль газа, что авто сначала подбросило, а потом сорвало с места, как взбесившуюся лошадь. Колеса дико завизжали, но Надя не обратила на это внимания. Вместо того чтобы сбавить скорость, она, наоборот, ее прибавила и чудом вписалась в ворота. Еще чуть-чуть, и створки вырвало бы из петель с корнями. На все эти мелочи девушка не обратила внимания, все ее мысли были в больнице, где лежала в коме ее самая близкая подруга. Также из ее головы со свистом вылетела проблема под именем Александр, который мирно спал в комнате для гостей.

Глава 4

Галина приехала к подруге ровно в восемь утра, как и обещала. По дороге она несколько раз набирала ее домашний номер телефона, но трубку никто не брал. К мобильнику Надя также не подходила.

– Спит небось, зараза такая, – ворчала Галя. – Ну ничего, ты у меня быстренько проснешься. Окачу тебя холодной водой, будешь тогда знать. Сказала же, что записали нас и неудобно опаздывать. И что за безответственная особа наша Надежда? А еще психолог!

Девушка вышла из машины, включила сигнализацию и подошла к калитке.

– Странно, – пробормотала она, увидев, что ворота раскрыты. – На Надежду это совсем не похоже, она до смерти боится воров и бандитов, поэтому всегда закрывается на все запоры. Только друзья знают, как открыть калитку с этой стороны, посторонний ни за что не догадается.

Галина торопливо пересекла двор, подошла к двери и замерла, как вкопанная.

– Черт меня побери, и здесь открыто, – ахнула она. – Что это может значить? Надь, Надя, – осторожно окликнула она, заглянув в проем двери. – Надя, ты дома?

Галя постояла еще некоторое время, прислушиваясь, а потом бегом вернулась к своей машине. Лихорадочно что-то бормоча, девушка раскрыла бардачок и достала оттуда газовый баллончик. Осторожно ступая по бетонной дорожке, она снова подошла к двери и, задержав дыхание, как перед прыжком в воду, решительно шагнула в дом. Галина замерла, прислушиваясь, но, к своему удивлению, обнаружила, что в доме стоит мертвая тишина.

– Интересно, что здесь происходит? – прошептала она и, встав на цыпочки, двинулась в сторону спальни Надежды. У двери она в нерешительности остановилась. – Господи, как страшно-то. А вдруг я открою дверь и увижу хладный труп Нади? В кино всегда так бывает: сначала двери нараспашку, а потом раз – и получите покойничка. Нет, только не это! Такого не может быть, потому что я тогда скончаюсь прямо на месте. Что же делать-то? Может, лучше милицию вызвать? Пусть они сами все здесь осматривают... А вдруг Надя спокойно себе спит, а я панику подниму? Примут меня за ненормальную, это точно, да еще и претензию предъявят за ложный вызов. Ладно, наберусь смелости и сама посмотрю. На счет «три» я открою дверь. Раз, два, три, – сосчитала Галина и с силой дернула дверь на себя. Та распахнулась, и она заглянула внутрь. – Слава богу, – облегченно выдохнула девушка, поняв, что комната совершенно пуста. – Так ведь и внешний вид испортить недолго, – пробормотала она, похлопывая себя ладошками по щекам. – Нервные стрессы в первую очередь отражаются на лице. Мне только морщин не хватало. Ну, погоди, Надежда, попадись мне только на глаза, и мало тебе не покажется, – прошипела Галя и, решительно сдвинув брови, пошла искать подругу. Она распахивала подряд все двери, которые попадались ей на пути, заглядывала в комнаты и кладовки, при этом не забывая выкрикивать: – Надя, ты где? Куда ты провалилась-то, Надежда? Что еще за шутки, черт тебя побери? Не хочешь ехать в салон – так и скажи! Какого хрена в прятки со мной играть?

Галина вытащила из кармана мобильный телефон и раздраженно начала тыкать в кнопки, набирая номер Надежды. Почти сразу же она услышала мелодичные звуки, доносящиеся из спальни подруги. Галя опрометью бросилась туда, и, как только вбежала в комнату, сразу же поняла, что это звонит Надина трубка, спокойненько лежащая на столе.

– Блин, сама как сквозь землю провалилась, так еще и телефон оставила, – воскликнула девушка. – Ладно, пойду на втором этаже посмотрю, и, если ее и там нет... тогда не знаю, что делать. Придется сидеть и ждать, пока она проявится. Не оставлять же дом нараспашку? А чтобы его закрыть, у меня ключей нет.

Галина уже подошла к лестнице, чтобы подняться на второй этаж, как ее взгляд упал на дверь гостевой комнаты. «Я там уже была или нет? – задумалась она. – Вроде была... а вроде и не была. Пойду еще раз посмотрю, на всякий случай».

Галя торопливо подошла к двери, открыла ее и заглянула в комнату.

– Ох, и ничего себе, – прошептала она, моментально превратившись в соляной столб.

На кровати, раскинув руки, безмятежно спал Александр... абсолютно голый.

– Ну, Надежда, скрывать от подруги, что... ну, погоди, – «отмерла» наконец Галя. – Каков красавчик, а! – хихикнула она, разглядывая фигуру молодого человека. – Жаль, лица не видно, с такими мышцами и фейс должен быть на уровне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.