Илья Деревянко
Железный кулак

Все имена и фамилии действующих лиц, а также названия фирм, улиц, банков, населенных пунктов и т. д. вымышлены. Любые совпадения случайны.

Глава 1

12 января 2002 года. Г. Н-ск.

Какие-то настырные типы со зверскими рожами кидались на меня со всех сторон, норовя врезать в голову или в сердце. Некоторые из ударов достигали цели, вызывая ноющую боль в ушибленных местах. Невзирая на это, я продолжал ожесточенно сопротивляться и не стеснялся в выборе приемов. Нападающие снопами валились на землю, но меньше их не становилось. На месте упавших мгновенно возникали новые. И откуда только брались, заразы?! Так продолжалось очень долго. Я полностью потерял счет времени. Удар… блок… удар… блок… пальцами в горло… ногой в пах… Опять достали меня, гады! Получай в ответ!!! Ага, не нравится?! Удар… блок… удар… Внезапно неприятный сон оборвался. Медленно открыв глаза, я покосился на часы. Четырнадцать тридцать пять. Интересно! Оказывается, проспал-то я не более часа, а казалось, прошла вечность. Усевшись на диване, я взял с журнального столика бутылку минералки и отхлебнул глоток прямо из горлышка. За окном истекал слякотной капелью серый, унылый день. За стенкой у соседей громко играла музыка. С улицы доносились пьяные, возбужденные голоса. Народ продолжал праздновать. Я глотнул еще и осторожно опустился на подушку. В черепной коробке, пульсируя, билась кровь. В сердце застряла толстая, тупая игла. Давление, будь оно неладно! Результат, во-первых, чрезмерных возлияний на Новый год, во-вторых – резких перепадов погоды в начале января две тысячи второго года, и в-третьих – тяжелой контузии, полученной мной в Афганистане в тысяча девятьсот восемьдесят третьем году.

Извините, забыл представиться: Лосев Сергей Александрович, тридцать семь лет, русский, беспартийный, несудимый. По образованию историк, кандидат наук. Профессия – частный телохранитель. Историей, к сожалению, в нашей стране не прокормишься. Поэтому занимаюсь ею для себя, в свободное от основной работы время. Женат, имею ребенка. Супруге Лене – двадцать семь лет, сыну Игорю – пять. В настоящий момент они отсутствуют. Позавчера Лена, захватив ребенка, уехала на две недели погостить к брату в город К-в. Не хочет сидеть с захворавшим мужем. Душа у нее постоянно праздника требует. Глупая, легкомысленная девчонка! А впрочем, ладно, Бог судья. На чем бишь я остановился? Ну да, семья, стало быть. Профессия телохранителя позволяет и их содержать, и родителям помогать. Клиентов хватает с избытком. В определенных кругах меня хорошо знают и прозвали «Железным кулаком». Вероятно, за довольно высокую квалификацию в области рукопашного боя. Стреляю, кстати, тоже неплохо. В армии научили. И практика была обширная… Лицензию на оружие помог получить старый друг Саша Сенцов. В прошлом сослуживец по Афганистану, а ныне – полковник ФСБ. Без официально зарегистрированного ствола в моем бизнесе далеко не уедешь. Спасибо, братан! Здорово выручил! А в восемьдесят третьем он вообще спас мне жизнь. Тогда мы вдвоем остались прикрывать отход нашего разведвзвода, угодившего в засаду душманов. Отстреливались около полутора часов, а затем, когда кончились патроны, вызвали по рации огонь на себя. Артиллерия сработала качественно, буквально размазав духов по ущелью. Мы, вопреки теории вероятности, выжили. Правда, меня шарахнуло о скалу взрывной волной. Двое суток провалялся без сознания. Сашка отделался осколочным ранением в мякоть руки и вытащил меня, бесчувственного, из-под огня. Вскоре нас заметили с вертолета, доставили в госпиталь. Обоих наградили орденами Красной Звезды, но дальнейшая судьба сложилась по-разному. Сенцова, подлечив, отправили обратно в часть, а меня комиссовали подчистую. Вернувшись домой, я успешно сдал вступительные экзамены в гуманитарный вуз. Демобилизовавшийся годом позже Сашка поступил в Высшую школу КГБ. Так и живем с тех пор. Каждый по-своему. Дружба, однако, с годами не исчезла. Напротив – окрепла. Откровенно говоря, других настоящих друзей у меня и нет…

Пульсация крови в голове заметно усилилась, по телу расползалась ватная слабость, глаза застлала туманная дымка. «Видимо, скоро умру, – приняв таблетку энапа[1], вяло подумал я. – Надо завтра с утра обязательно добраться до церкви, исповедоваться, причаститься…»

Минут через пятнадцать лекарство подействовало: голова немного прояснилась, дымка рассеялась, руки-ноги стали более послушными. Глубоко вздохнув, я потянулся за сигаретами, и в следующую секунду пронзительно заверещал телефон. Кисло поморщившись, я поднял трубку.

– Алло.

– Здравствуй, Сергей! – бодро залаял на противоположном конце провода знакомый хрипловатый голос. – Узнаешь?

– Да! – недружелюбно буркнул я. – Чего надо?

Звонил хозяин фирмы «Пенелопа» Семен Котов. Минувшей осенью я на протяжении двух месяцев охранял его «драгоценную» персону. До тех пор, пока Семен не рассчитался с долгами. Между прочим, ничего особенного за это время не произошло. Только однажды из шедшей на обгон черной «девятки» по нашей машине выпустили автоматную очередь. Я успел резко затормозить, и пули благополучно пролетели мимо. Вот, собственно, и все приключения. Хотя коммерсанту мало не показалось. По сей день зубами лязгает, вспоминая и неустанно восхваляя мою «крутизну»…

– Дело есть! – торжественно объявил Котов и, не дождавшись вопроса «какое именно?», продолжил хлопотливой скороговоркой: – Молодая, красивая, богатая вдова моего покойного знакомого по гольф-клубу остро нуждается в надежной защите до конца текущего месяца. Ты, Сергей, как раз тот человек, который нужен в данной ситуации! Подробности узнаешь у нее самой. Передаю трубку!

У «молодой, красивой» был приятный звонкий голосок. Представившись Валентиной Тюриной, она начала взахлеб рассказывать о своих проблемах, дескать следят, по телефону угрожают, убить замышляют и т. д. и т. п. «Обыкновенная бабская чушь! – раздраженно подумал я. – Следят… замышляют… Бред сивой кобылы! Свалилась психопатка на мою голову!» Признаться честно, судил я тогда весьма предвзято. Просто мне ужасно не хотелось браться за новый заказ: денег в семейном бюджете хватало, самочувствие оставляло желать лучшего, а главное, я рассчитывал, когда очухаюсь и если очухаюсь, завершить работу над книгой об истории военной разведки Российской империи. Книгу с нетерпением ждали в ФСБ. Сашка Сенцов уже несколько раз звонил, интересовался сроками…

– Так вы беретесь меня охранять? – спросила между тем Валентина. – До первого февраля. Потом я вылетаю в Штаты, на постоянное место жительства.

– Двадцать тысяч долларов. И деньги вперед! – брякнул я, надеясь отпугнуть заказчицу запредельной ценой. Но не тут-то было!

– Хорошо, – с легкостью согласилась она. – Приезжайте в понедельник пораньше… – Тюрина продиктовала адрес. – Я заплачу указанную сумму, заключим официальный договор, и в тот же день приступите к работе. До встречи! – трубка забибикала короткими гудками.

– Н-да! Дела-а-а, – растерянно пробормотал я. – Вот уж не ожидал… Однако деваться теперь некуда. Назвался груздем – полезай в кузов!..

Глава 2

14 января 2002 года. Г. Н-ск.

В понедельник я встал в половине девятого утра, помылся, побрился, позавтракал и, оставив машину в гараже, общественным транспортом отправился к Тюриной. Чувствовал я себя прекрасно. После причастия, в воскресенье, давление как рукой сняло. Даже не верилось, что накануне помирать собирался!

Богатая вдова проживала неподалеку от центра города, в высоком кирпичном доме с улучшенной планировкой. В маленьком и, невзирая на мерзкую погоду, чистеньком дворике толпились дорогие иномарки. В подъезде на лестничных площадках стояли кадки с цветами. Представившись по домофону, я поднялся третий этаж, нашел квартиру номер одиннадцать и позвонил в обитую натуральной кожей дверь. Щелкнул отпираемый замок. На пороге появилась цветущая блондинка лет двадцати пяти – тридцати в коротком шелковом халате.

– Здравствуйте, Сергей, – обворожительно улыбнулась она. – Проходите, пожалуйста. Можете не разуваться.

Зазывно покачивая бедрами, Тюрина проследовала в просторную гостиную, застеленную пушистым ковром, увешанную картинами и обставленную изящной испанской мебелью. На круглом, инкрустированном слоновой костью столике лежали толстая пачка долларов и два экземпляра отпечатанного на компьютере договора.

– Присаживайтесь, – Валентина указала пальчиком на низкое, уютное кресло. – Деньги будете пересчитывать?

– Нет. – Сунув доллары в карман, я отрицательно покачал головой. – Лучше ознакомлюсь с договором.

– Как хотите, – женщина опустилась на диван, закинула ногу на ногу, смерила меня долгим, многообещающим взглядом и недвусмысленно облизнула пухлые губы. Проигнорировав ее авансы, я пробежал глазами текст. Условия оказались стандартными, за исключением того, что я должен был охранять Тюрину круглые сутки. «Так вот почему она заигрывает напропалую, – подумал я. – Небось надеется в постель затащить. Зря стараешься, красотка! Ни один уважающий себя телохранитель не станет спать с клиенткой».

– Работать начнем с часу дня, – расписавшись на обоих экземплярах и забрав свой, сказал я. – А сейчас я ненадолго заскочу домой. Оставлю записку жене.

– Возвращайтесь скорее, – проворковала Валентина. – Я приготовлю обед. Вы какие напитки предпочитаете?

– Безалкогольные, – поднимаясь с кресла, проворчал я.

– Ух, какой бука! – шаловливо рассмеялась заказчица и повторила нежно: – Возвращайтесь скорее. Я жду!!

* * *

Готовила Валентина не ахти. По крайней мере, мне не понравились ни салат «Ачик чучук», ни отварная курица под паровым соусом. А от молочного супа с тыквой я вовсе отказался, сославшись на отсутствие аппетита. После еды мы вышли из дома, уселись в «шестисотый» «Мерседес» и поехали по направлению к банку «Валдай», где у Тюриной обнаружились какие-то срочные дела. Машину вела Валентина. Я развалился на переднем сиденье, курил сигарету, глазел в окно и откровенно скучал, с грехом пополам подавляя зевоту. «Две недели таскаться повсюду с этой истеричкой, – выпуская дым кольцами, лениво думал я. – Да еще кушать ее отвратительную стряпню! Двадцать тысяч баксов, конечно, деньги большие, но… я все-таки предпочел бы поработать над книгой. Удружил Котов, падла!»

Прибыв к конечной цели путешествия – массивному трехэтажному зданию с новорусскими наворотами, – мы разделились.

Тюрина шустро юркнула вовнутрь. Я остался снаружи, вышел из автомобиля и по привычке осмотрел окрестности.

Комуфляжный охранник за прозрачной дверью, снующие взад-вперед озабоченные люди, многочисленные иномарки у подъезда… Внезапно я насторожился. Из припаркованного неподалеку коричневого джипа за мной пристально наблюдали два молодых парня в черных кожанках. Плечи широкие, физиономии бульдожьи, лобики узкие, глаза колючие. Громилы, одним словом. Первый ярко-рыжий, второй брюнет. И явно не профессионалы! Слишком быстро я их засек. Запомнив номер джипа, я демонстративно зевнул, забрался обратно в машину на водительское кресло, осторожно, чтобы не заметили соглядатаи, вынул из кобуры «макаров», дослал патрон в патронник и переложил пистолет в карман куртки. Я пока не знал, придется ли использовать оружие, но на всякий случай пусть будет под рукой. Береженого Бог бережет!.. Примерно через полчаса вернулась Валентина – радостная и сияющая, как начищенный самовар. Очевидно, визит в банк закончился полным успехом.

– Вы решили поухаживать за дамой? Ой как мило! – пристраиваясь рядом, кокетливо защебетала она.

– За нами «хвост», – негромко сказал я. – Причем появился он только здесь, у банка. Кто-то хорошо знает ваше расписание.

Лицо Тюриной моментально изменилось: здоровый румянец на щеках сменился мертвенной бледностью, губы задрожали, в глазах отразился животный ужас. Она хотела закурить, вскрыла пачку «Парламента», но руки у нее так тряслись, что сигареты высыпались на пол.

– Успокойтесь, – заведя мотор и тронувшись с места, посоветовал я. – Нервные клетки не восстанавливаются.

Заказчица бросила на меня косой затравленный взгляд, но от комментариев воздержалась. Выехав со стоянки, я на средней скорости двинулся по улице Фестивальная. Коричневый джип неотступно следовал за нами. В конце Фестивальной я повернул налево в боковую улочку. И тут дорогу перегородил громоздкий грязно-серый фургон с надписью «Мебель».

«Ловушка», – давя на тормоз, подумал я, и точно: из фургона выпрыгнули два бритоголовых мордоворота и деловито направились в нашу сторону. Из подоспевшего джипа выскочили Рыжий с Брюнетом.

– Сидите тихо. Наружу не высовывайтесь, – выходя из «Мерседеса», шепнул я Валентине. Та в ответ лишь сдавленно икнула. Между тем все четверо сноровисто окружили меня. Оружия ни у кого из них не было. Поэтому я не стал доставать ствол, решив обойтись рукопашной.

– Слышь, мужик, убирайся к чертовой матери! Иначе навек здоровья лишишься! Всю оставшуюся жизнь на аптеку работать будешь! Не доводи до греха! – приблизившись на расстояние удара, загорланил Рыжий.

– Спасибо за заботу, – вежливо поблагодарил я и от души врезал ему ногой в живот. Утробно выхаркнув воздух, парень сложился пополам. Не мешкая ни секунды, я занялся остальными. Зацепом стопы за щиколотку и при помощи маятникового движения туловища я вывел из равновесия Брюнета, не меняя ритма движения, стремительно сблизился с потерявшим баланс противником, схватил его за одежду и самбистским броском впечатал в асфальт. Он не то чтобы отключился, но, что называется, «поплыл»: лежал на боку, стонал и ошалело вращал глазами. Видать, неплохо треснулся башкой при падении. «Бритоголовые» сперва опешили, но затем один из них попробовал засветить мне в висок носком ботинка[2]. Перехватив на лету атакующую конечность, я толкнул ее обладателя на второго молодчика из фургона. Оба повалились на землю. Не теряя даром времени, я провел два добивающих удара: по одному на каждого. Не в полную силу, естественно, поскольку не собирался никого убивать. Убедившись, что ни один из четверых больше не представляет опасности, я неторопливо направился к Валентининому «Мерседесу», на всякий случай фиксируя боковым зрением поверженных агрессоров. Они, впрочем, и не пытались продолжать драку: кое-как поднялись, уковыляли к фургону, заползли вовнутрь (двое в кабину, двое в кузов) и на максимально возможной скорости умчались с места происшествия, бросив джип на произвол судьбы.

– Четыре-ноль в нашу пользу! – весело произнес я и… осекся, пораженный волной дикой ненависти, выплеснувшейся из Тюриной.

– Почему вы не стреляли?! Почему отпустили подонков живьем?! – на змеиный манер прошипела она.

Красивое лицо молодой вдовы в настоящий момент казалось просто безобразным: побелевшие губы зверски щерились, обнажая острые, хищные зубки; левая щека дергалась в тике, на скулах катались желваки, голубые глаза источали дьявольскую злобу. «Ну и ну!!! – ошеломленно подумал я. – Натуральная ведьма!!!»

– Надо было прикончить их! – продолжала шипеть заказчица. – С афганцами вы небось не церемонились, да и потом…

– Вот что, голубушка! – не выдержав, вспылил я. – Вы вроде нанимали телохранителя, а не убийцу! Прошу запомнить – в безоружных я никогда не стрелял, даже на войне! Если вас не устраивает моя кандидатура, то давайте разойдемся, как в море корабли! Деньги верну сегодня же, до последнего цента!

– Нет, нет, извините! – мгновенно поменяв зверскую гримасу на кроткую, печальную улыбку, залепетала Тюрина. – Понимаете, Сергей, я жутко перепугалась. Потому и несла различную галиматью! Я женщина слабая, беззащитная, нервы растрепаны… Пожалуйста, будьте ко мне снисходительны! – она умоляюще прижала руки к груди. На ресницах повисла крохотная слезинка. Курносый носик жалобно сморщился.

– Ладно, – поворачивая ключ зажигания, буркнул я, – инцидент исчерпан…

* * *

По счастью, Валентина не стала самостоятельно готовить ужин, а заказала его по телефону в ближайшем ресторане.

– Бутылку «Бордо»… горячие шашлыки… салаты… расстегаи… икру, – отрывисто командовала она в трубку.

«Слава тебе, Господи! – облегченно вздыхал я. – Впервые за день поем нормально!» Вслух, однако, я на сей счет не высказывался. Из вежливости!

Спустя полчаса шустрый молодой человек с бегающими маслянистыми глазками притащил заказ, получил оплату, щедрые «чаевые» и, рассыпаясь в благодарностях, испарился.

– Присаживайтесь, Сергей, – накрыв на стол, любезно предложила Тюрина. – Вы сегодня славно потрудились и наверняка проголодались. Такой крупный мужчина должен много есть!.. Кстати, не выпить ли нам на брудершафт?

– Спасибо, но на работе не пью, – отказался я. – Тем не менее на «ты» можно перейти и без спиртного.

– Заметано! – звонко рассмеялась Валентина. – Твое здоровье, Сережа! – тут она залпом осушила полный бокал вина.

– Твое тоже, – поддержал тост я, отхлебнув глоток зеленого чая. Затем навалился на пищу. Аж за ушами затрещало. Молодая вдова наблюдала за мной с нескрываемым удовольствием.

– Ты настоящий тигр! – мурчала она. – Большой, сильный, прожорливый!

Сама, правда, почти не ела. Так, «поклевала» чуть-чуть. Зато бутылку прикончила целиком, но, как ни странно, совсем не опьянела. Только разрумянилась.

– Ты знаешь ребят, ну в смысле нападавших? – насытившись и закурив сигарету, спросил я.

– Нет!

– А хотя бы предполагаешь, кто мог их подослать?

– Понятия не имею! – честно округлила глаза Валентина.

– Разве у тебя нет врагов?

– Откуда?!!

«Переигрывает, – мысленно констатировал я. – Актриса она, конечно, неплохая, но от выпивки расслабилась, утратила бдительность. Да-а-а. Дело здесь, похоже, не чисто!» Словно прочитав мои мысли, Тюрина нахмурилась и поспешила перевести разговор на другую тему.

Остаток вечера прошел в пустопорожней болтовне. Вернее, болтала без умолку Валентина, а я лишь изредка вставлял короткие реплики. В половине одиннадцатого молодая вдова отправилась в душ. Решительно отвергнув игривое предложение «потереть ей спинку», я выключил свет в гостиной, не раздеваясь прилег на диван и довольно быстро уснул.

Я стоял посреди бескрайней, безжизненной равнины, покрытой черным шлаком. В угрюмом, сумрачном небе пылало багровое, злое солнце. В воздухе, громко хлопая чешуйчатыми крыльями, носились какие-то мерзкие твари вроде летучих мышей, но гораздо противнее и с человеческими, гротескно уродливыми лицами. Почва под ногами вздрагивала, как при землетрясении. Неожиданно в двух шагах от меня взвился огромный столб пыли. Я невольно отшатнулся назад. По ушам резанули раскаты отвратительного, сатанинского хохота. Солнце начало испускать пульсирующие, огненные лучи, больно обжигающие кожу. Крылатые твари закружились в безумном хороводе. При этом они сипло каркали и что-то выкрикивали на непонятном языке. Постепенно пыль осела, и на месте столба возникло диковинное существо: с туловищем гигантской змеи, на лохматых козьих ножках, с длинными когтистыми лапами и… с изящной женской головкой! Черты лица я, правда, разобрать не мог. В ноздри шибанул едкий запах серы.

– Попался, Сереженька! – объявило существо тонким, приторным голосом. – Отныне, птенчик, ты ни-ку-да не денешься. Погублю!

Вытянув губы трубочкой, оно вдруг плюнуло в меня зеленоватой, ядовитой слюной. Я инстинктивно увернулся.

– Не сметь сопротивляться, паршивец! – в бешенстве заорало страшилище. – Стоять смирно! Руки по швам!!!

– Да пропади ты пропадом, инфернальная[3] дрянь! – огрызнулся я.

В ответ раздался доносящийся непонятно откуда, наполненный нечеловеческой ненавистью вой. Я размашисто перекрестился. Существо провалилось под землю, мрачный пейзаж, сменившись зыбкой серой мглой, исчез, а вой трансформировался в легкое вороватое царапание по железу. Затем сон кончился, и я открыл глаза. В гостиной было пусто и тихо. В незашторенное окно проникали отблески уличных фонарей, вырывавшие из темноты отдельные предметы меблировки. Живые цветы в фарфоровой вазе источали тонкий, пьянящий аромат. Царапанье между тем продолжалось. Полностью проснувшись, я понял – кто-то пытается вскрыть отмычкой замок на входной двери…

Глава 3

Бесшумно поднявшись с дивана, я на цыпочках прокрался в прихожую. Подождав минуту-другую и убедившись, что неизвестные взломщики профессионализмом не отличаются, я решил им помочь и осторожно подвинул металлический рычажок. Дверь, щелкнув, отперлась, пропустив узкую полоску света с лестничной площадки.

– Есть! – послышался торжествующий шепот. – Заходим, Вася! Оглушаем охранника, хватаем бабу и рвем когти[4].

Дверь, повинуясь толчку руки, отворилась пошире. В квартиру проникли два плотных, широкоплечих человека. Один из них держал в руке железную арматуру. «Для меня предназначена», – догадался я и молча набросился на незваных гостей. Жесткий удар ребром ладони по локтевому нерву – арматура вывалилась на пол. Коленом по почкам ее владельцу – отчаянный, болезненный вопль. Кулаком в челюсть второму – противный хруст и шум падения тяжелого тела.

Нащупав на стене выключатель, я зажег свет. Передо мной на узорчатом импортном паласе лежали два молодых парня. Фактически мальчишки – лет двадцати, не больше! Один, обритый наголо, застыл в глубоком нокауте. Второй – светловолосый, голубоглазый – корчился от боли.

– Блин горелый! – сквозь зубы выругался я, подумав одновременно: «Когда я воевал в Афганистане, эти младенцы еще в пеленки писались! Увидел бы, ути-пуси сказал да леденцом угостил. А теперь… не убивать же сопляков, в конце концов! И допрашивать с пристрастием рука не поднимется. Тьфу ты, черт!!!»

Светловолосый, однако, воспринял мою ругань на свой лад.

– Дя-день-ка! Не на-а-адо! – заскулил он, пытаясь отползти в сторону. – Ну, пожалуйста!!! Очень вас прошу!!!

«Э-э-э, да ты, сюсенок, считаешь меня закоренелым мокрушником! – мысленно усмехнулся я. – Тем лучше. Расколешься без проблем!»

– Кто вас прислал?! – придав физиономии людоедское выражение и вытащив из-за пазухи пистолет, свирепо прорычал я. – Жду ответа ровно три секунды. Потом замочу на хрен! Раз… два…

– Руслан! Руслан Алтынов! По прозвищу Шерхан! – зачастил охваченный ужасом мальчишка.

– Цель?!

– Привезти к н-нему б-бабу, то есть женщину!

– Валентину Тюрину?

– Да-а-а!!!

– Зачем? – для пущего устрашения я передернул затвор «макарова», досылая патрон в патронник.

По телу пленника прошла длинная судорога, круглощекое лицо затряслось.

– Н-не знаю! Ч-честное с-слово н-не знаю! – заикаясь, выдавил он.

– Адрес Шерхана. В темпе! – поигрывая пальцем на спусковом крючке, оглушительно рявкнул я.

– У меня только номер мобильника, – съежившись, пробормотал Светловолосый.

– Диктуй, падла!!!

– Восемь… девятьсот один, семьсот пятьдесят шесть, восемьдесят четыре, сорок… Не убивайте, дяденька!!!

«А мобильник-то «кривой». Похоже, Руслан Алтынов не особо процветает в финансовом отношении», – отметил я про себя и оскалился зверски:

– Это все, что тебе известно?!

– Да! Матерью клянусь – да!!! – на голубых глазах паренька заблестели слезы.

– Та-а-ак! Остается решить, где с тобой разобраться. Прямо тут завалить или в лес вывезти? – глубокомысленно протянул я, опустил пистолет и притворился, будто погружен в раздумья.

Как я и рассчитывал, мальчишка не преминул воспользоваться моей «оплошностью».

– Сматываемся, Гена! – крикнул он уже опомнившемуся товарищу. Оба горе-похитителя на четвереньках выбежали из квартиры и кубарем скатились вниз по лестнице.

– Стойте! Стойте, суки! – выскакивая следом в одних носках, несколько театрально заорал я. Хлопнула подъездная дверь. Во дворе взревел мотор машины. «Удрали салажата. Скатертью дорога», – удовлетворенно улыбнулся я, возвращаясь обратно.

В квартире, впрочем, я стер с лица улыбку, принял суровое выражение и, не давая раскрыть рта полуголой, растрепанной спросонья Валентине, напористо спросил:

– Кто такой Руслан Алтынов по кличке Шерхан?! Зачем ты ему понадобилась?! Ведь вы с ним знакомы, не правда ли?!

– Не знаю я никаких шерханов!!! – истерично взвизгнула Тюрина и, взяв себя в руки, добавила плаксивым тоном: – Вероятно, у него имелись какие-то претензии к моему покойному мужу! Теперь, когда Коля умер, бандиты решили взяться за меня! Деньги хотят вытрясти или убить! Потому я и нуждаюсь в круглосуточной охране! – заказчица горестно всхлипнула.

Ответ звучал весьма убедительно. Вместе с тем я все же уловил в нем некие фальшивые нотки. Взгляд Валентины мне также не понравился: цепкий, холодный, резко контрастирующий с жалобным голосом и общим несчастным видом. Зародившиеся накануне подозрения окончательно укрепились. Дамочка определенно вела нечистую игру! Только непонятно, с какой целью…

– Прими снотворное да ложись спать. До утра еще далеко, – заботливо посоветовал я Тюриной, дождался, пока она скроется в спальне, заперся в ванной, пустил воду на полную мощность, достал из кармана сотовый телефон и набрал домашний номер Сенцова. Тот откликнулся после второго гудка. Будто не спал вовсе.

– Слушай, дружище, – тихо заговорил я. – Прости за поздний звонок, но ситуация сложилась неординарная! Вот я и…

– Давай по существу, – беззлобно прервал мои извинения Сашка.

– Хорошо, – согласился я, подробно рассказал о произошедших событиях, поделился своими сомнениями насчет поведения заказчицы, передал информацию, полученную от Светловолосого, попросил прояснить личность и род деятельности Руслана Алтынова, а также навести справки о покойном господине Тюрине.

– Сделаем! – твердо пообещал Сенцов. – Постоянно держи при себе включенный мобильник. Могу перезвонить в любой момент. До скорого, братан! – трубка запищала короткими гудками.

Спрятав телефон обратно в карман, я разделся, принял горячий душ, снова оделся, пошел в гостиную, улегся на диван, накрылся пушистым пледом и крепко, без сновидений уснул…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Энап – сильнодействующее средство для понижения давления.

Вернуться

2

Маваши-гери, каратистский удар ногой сбоку. Кикбоксеры называют его «пинок сбоку».

Вернуться

3

Дьявольская, адская.

Вернуться

4

На блатном жаргоне – сматываемся, убегаем.

Вернуться