Далия Трускиновская
Побег

Таких секретарш, как я, на руках носить надо. Такие секретарши – на вес золота. И не потому, что я красавица с ногами от ушей. Эти ноги от ушей по улицам стадами ходят, а поди найди на сто пар хоть одни мозги.

У меня мозги лучше всякого компьютера с полной периферией, в том числе и с дигитальной видеокамерой. Я помню всех, кого когда-либо в жизни видела или хоть по телефону слышала. Когда шеф собирался принять на работу крайне деловую даму с прекрасными рекомендациями и очень уживчивым характером, именно я вошла в кабинет и сказала:

– Саша! Эта дама третий раз замужем, а двоюродная сестра ее первого мужа, с которой она до сих пор дружит, имеет любовника – заместителя по кадрам угадай кого! Анатолия Кукушкина!

Шеф хлопнул себя по лбу – и больше я ее в наших коридорах не встречала. Нам тут только кукушкинских агентов влияния недоставало.

Поэтому, когда начались неприятности, именно меня вызвал шеф в кабинет и представил невысокому плотному дядечке в дешевом черном костюме.

– Это наша Люся, – сказал шеф. – Она знает про фирму все – даже то, чего я сам не знаю. Люся, отвечай на все вопросы как на духу! Это очень важно!

Еще бы не важно, подумала я, при последней попытке помириться с Кукушкиным эта скотина оперировала такими цифрами, знать которые никак не могла. Взлом нашей внутренней сети исключался, количество держателей информации было ограниченным – три человека! То есть, сам шеф, зам Гриневский и московский гость, которого принимали в обстановке строжайшей секретности.

– Агентство «Секрет», – представился дядечка. Как будто мне теперь надлежало кликать его Секретом! Впрочем, название было знакомое – к его сотруднику стоило приглядеться внимательнее. Развелось этих детективных агентств – плюнуть некуда…

Шеф ушел из кабинета, и мы остались вдвоем.

– Прежде всего посмотрим, нет ли жучков, – сказал детектив и начал доставать из сумки технику.

– «Седиф-Скаут»? – спросила я, глядя на сканер. Ну, не память, а городская свалка! Если хорошо покопаться – все найдешь. «Седиф-Скаут» – программа для сканера, которую я запомнила, потому что два года назад уже была ложная тревога, и сюда понавезли всякой хитрой техники от «Т-Хелпер».

Секрет Иванович кивнул и взялся за дело.

Примерно через час я совсем умом тронулась – он молча и методично обшаривал кабинет, заглядывая, кажется, даже в стержни авторучек. Наконец он задумчиво встал перед аквариумом.

– Только не это! – воскликнула я.

Наш аквариум – мечта психиатра. Вообразите себе восьмигранную стеклянную башню на постаменте из черного дерева, этак на полторы тонны воды. Шеф над аквариумом дрожит и трепещет. Он утверждает, что рыбки успокаивают, посмотришь на них минут десять – и полное спокойствие. Во что обходится это спокойствие – страшно подумать. Дважды в неделю приходит специалист по рыбам, и ему плевать, что фирма серьезными делами занимается. Он напрямик чешет к аквариуму и по меньшей мере два часа с ним возится.

Человек, просто сунувший палец в воду, рисковал вылететь из фирмы даже не в двадцать четыре часа, а в двадцать четыре секунды.

– Больше нигде и ничего нет, – сказал Секрет Иванович. – Единственное место, откуда могло вестись прослушивание, – вот оно.

И постучал по стенке. Большие красные рыбы (доставлены спецрейсом из Малайзии, где каждый экземпляр не просто из икринки вылупляется, а выводится путем какого-то рискованного межвидового скрещивания, и потому сам по себе бесплоден) подплыли и тупо уставились на его палец.

Я задумалась. Если кто-то подкупил нашего рыбного специалиста, тот мог прямо у шефа на глазах установить не только крошку-жучка, а целую кинокамеру, ведь в аквариуме полно всяких приборчиков непонятного смысла и назначения.

Но вылет в двадцать четыре секунды… Бр-р-р!

Шеф мог войти в любую минуту.

– Это нужно сделать так, чтобы никому и в голову не пришло… – очень тихо сказала я. – Шеф за аквариум и пристрелить может.

– Ежу понятно, – ответил он. – Ну и?..

Я еще раз взвесила все про и контра.

Можно убедить шефа в необходимости обследовать аквариум. Можно! С риском попасть в палату, обшитую изнутри поролоном. Но ведь он вызовет рыбного специалиста, который будет вопить, ругаться, путаться своими гнусными щупальцами у дядечки в руках и наверняка не даст обнаружить жучка – конечно, если жучок существует в природе, а сам профессионал давно и качественно подкуплен.

Оставалось одно средство.

У шефа при кабинете есть комната отдыха – его частное и неприкосновенное владение. В отличие от секретарши из анекдотов я не встала первым делом на сексуальное довольствие, а честно сопротивлялась и всему коллективу, и шефу лично. «Не живи там, где живешь» – старое мудрое правило для всякой женщины, которая смотрит чуть дальше собственного носа. Но если Кукушкин и дальше будет перехватывать нашу информацию, то мудрая женщина рискует оказаться на улице и отправиться на биржу труда под ручку со своим уже бывшим и ныне безработным шефом.

А шеф, между прочим, молод и временно неженат. И глаза у него красивые. В моих интересах, чтобы он и дальше возглавлял преуспевающую фирму.

Я кратко изложила свой план Секрету Ивановичу. Он крякнул и согласился.

Я выглянула в приемную – там было пусто. Шеф, очевидно, пошел к Гриневскому. Тогда я загнала детектива под шефский стол и позвонила заму. Он дал трубку шефу.

– Порядок! – отрапортовала я. – Этот сыщик что-то выковырял из люстры и умчался как наскипидаренный кот!

Шеф ворвался возмущенный, но радостный.

– Надо же – люстра! А о чем он тебя спрашивал?

– Кто уборщица, да где люстру покупали, и вообще. Я ему телефон твоего дизайнера на всякий случай дала – это же дизайнер люстру приволок. Представляешь? Жучок в люстре сидел! Включался на голос!

Вообще у нас безопасность – на уровне. Даже оконные стекла – противоударные и радиоволны экранируют. Жучок в люстре был придуман смешно и потому не вызвал у шефа никаких подозрений. Тем более, что я, бурно радуясь решению проблемы, подошла к нему близко-близко, как будто собиралась в порыве восторга расцеловать.

Ну и, как было задумано, не я его, а он меня расцеловал. После чего мы совершенно естественно оказались в комнате отдыха. И я сделала все, чтобы он не имел возможности прислушаться к шуму в кабинете. Впрочем, шума, кажется, и не было…

Потом мы вышли и оба остолбенели.

Секрет Иванович работал аккуратно – даже авторучки в стакане расставил тютелька в тютельку как до осмотра торчали. А вот с аквариумом он дал маху. Стеклянная крыша была сдвинула и нависала над полом, более того – остались довольно большие лужи! Сразу было видно – в аквариум лазила чья-то бесстыжая рука.

Шеф выразился так, как не выражался в адрес Кукушкина.

Даже не предположив, что я могла ему соврать, он стал перебирать всю фирму поименно, ища врага, способного покуситься на рыб. Вдруг его осенило, и он кинулся их пересчитывать. Но восьмигранный аквариум был полон оптических эффектов, рыбы раздваивались, и сосчитать их не было никакой возможности.

Я шлепнулась в гостевое кресло и судорожно осознавала ситуацию. Секрет Иванович не мог оставить беспорядка, что-то стряслось… Что?!?

– Я вниз! Нужно спросить охранников! – с этой хрипло выраженной мыслью я кинулась прочь из кабинета, не забыв прихватить свой сотовый.

Охранники доложили, что детектив уже минут двадцать как отбыл. Шел неторопливо, задумчиво. Куда направляется – понятно, не сказал.

Была середина рабочего дня. Я тут же позвонила в детективное агентство «Секрет», которое находилось через квартал от нас, и мне сказали: нет, еще не приходил.

Я вызвала в памяти план квартала. В агентство можно было идти по улице, а можно было срезать кусок, проскочив дворами. Недолго думая, я отправилась коротким путем – очень уж не понравился мне уход Секрета Ивановича, похожий на бегство. И точно – за дровяными сараями я его и обнаружила. Лежал без сознания, но при сумке с техникой.

– Шестой? Семнадцатый, – сказала я в микрофон мобилки. – Тут у нас такое дело…

И описала дурацкую ситуацию.

– Стой, не двигайся, это может быть все что угодно, – велел Шестой. – Сейчас проверю этого товарища. Говоришь, лет около пятидесяти, залысины, широкое обручальное кольцо?..

Оказалось – Секрет Иванович именно тот, за кого себя выдавал, не первый год работает в агентстве, репутация безупречная. И потому примерно через десять минут ко мне подоспела не группа захвата, а пара мальчиков на помощь.

Ребята грамотно обыскали и обследовали жертву. Охотник за жучками лежал в глубоком обмороке, приходить в чувство не желал, а на руке у него обнаружили две дуги красных точек, две такие маленькие дуги, как если бы его укусила одна из наших раскормленных рыбин.

Шестой велел везти бедолагу в нашу прикормленную клинику, а мне – возвращаться в офис и вызывать рыбного специалиста. А когда он там появится – будет видно, что с ним делать.

Тело унесли в одну сторону, я поспешила в другую, и… и… и дальше я чувствовала только то, что перебираю ногами…

У нас в центре города есть парк, в парке – пруд, у пруда – скамеечки. Так вот, я очнулась на скамеечке, а вокруг стояли люди, из них двое – в белых халатах. Мобилки при мне уже не было – равным образом и хорошие часы с руки пропали.

Кроме того, мне было очень трудно дышать.

Я кое-как отбрыкалась от медицины и осталась на лавочке в обществе чувствительных старушек. Ну, грохнулась в обморок, с кем не бывает? Понемногу выяснились обстоятельства – оказывается, я упала у самой воды. А на лавочку меня уже притащили, очевидно, те самые добрые люди, которые освободили от мобилки с часами. Вот зачем мне понадобилось спускаться к пруду?

Этот вопрос я задала Шестому, когда доплелась до нашей конторы, делая привалы через каждые двадцать шагов.

Шестой набрал номер моей мобилки. Она была отключена, но как раз для подобных случаев в нее был встроен маячок. Безответный звонок его активизировал. Пока я отлеживалась на диване, воришек отыскали и привели к Шестому.

Если кто его не видел – то и не надо. А кто видел – подтвердит: первое желание при взгляде на эту мрачную, тяжелую, со шрамом на лбу и странным бугром посреди щеки рожу – лечь на пузо и поползти лизать его ботинки.

Два парня примерно так и сделали – ему даже сводить брови не пришлось. Ребятишки вызвали у наших ребят определенные подозрения, им закатали рукава и увидели следы от уколов. Я полагала, что с такой публикой и разговора не будет – отнимут ворованное и выставят пинком под зад. Но Шестой все же стал их расспрашивать.

Нарки пошли за мной следом, потому что приняли меня за обдолбанную! Походка у меня сделалась такая… А им катастрофически не хватало денег. Они вели меня от входа в парк до самого пруда и видели, что я спустилась по крутому откосу. Им пришло в голову, что я собралась топиться, и они кинулись спасать – но не меня, а мобилку, которую я сжимала в кулаке. Но когда я, опустившись на корточки, повалилась на бок, всполошились бабули – и оба орла вынуждены были тащить меня к лавочке.

И тут между ними возник спор. Один похвалился, что отогнал от меня большого зеленого тритона, другой полагал, что тритон – глюк, на том основании, что и сам его видел…

– Ка-какой еще тритон? – жалобно спросила я.

– Зеленый, с горбом… – неуверенно ответил нарк-реалист. – С лапами, с пастью… Глаза – во!

И показал два согнутых пальца. Именно так я объясняла знакомым устройство глаз краба-вуайериста, который жил у моего несостоявшегося мужа. Обычно он прятался в дебрях аквариума, но стоило нам лечь в постель – он выбирался и, балансируя на самом краю, таращился на нас, шевеля глазами вправо-влево. Однажды он не удержался и свалился на пол. Нам пришлось выскакивать из кровати, ловить его и сажать обратно в аквариум. Наверно, именно поэтому я так долго терпела закидоны несостоявшегося мужа: стоило мне вспомнить его в костюме Адама и в брезентовых рукавицах, такой хохот разбирал, что я все на свете ему прощала…

– А ты? – спросил Шестой второго нарка.

– А что я? Глюк как глюк! Гребень по спине такой, ну… Лапы с пальцами, а глаза как желтые шарики…

– Это же акцелоподус! – я даже подскочила на диване.

– Кто? – Шестой сдвинул-таки свои страшные брови, и нарки чуть отступили назад.

– Рептилия такая… или земноводное? – в биологии я была слаба и знала только, что за пару этих скотов шеф заплатил около трех тысяч долларов. А привезли их, если не врал рыбный специалист, устроивший эту сделку, с Каролинских островов, где обнаружили совсем недавно. Акцелоподусы жили у задней стенки аквариума, где им оборудовали логово с террасой, чтобы дышать воздухом, и иногда они туда выползали, но чаще спали на дне, среди водяных лопухов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.