Виталий Протов
Грехопадение

Мы с ней были любовниками уже три месяца, и при том что наша связь не грозила перерасти в супружество (что, впрочем, не огорчало ни меня, ни ее), мы плыли по бурной реке страсти, не заглядывая в завтрашний день. Сегодня нам было хорошо, а завтра… кто знает, что будет завтра? Так зачем усложнять себе жизнь? Она уже успела побывать замужем и, видимо, этого опыта ей должно было хватить надолго и отбить охоту к скороспелым бракам. Она предпочитала вести жизнь свободной женщины, хотя свобода ее и была относительной – ограничивалась тем немаловажным обстоятельствам, что она была матерью. Что ж, женщина в тридцать с небольшим лет, даже будучи матерью, вполне может оставаться привлекательной. А она была чертовски привлекательна – я на нее сразу глаз положил, хотя и встретился с ней при исполнении своих профессиональных обязанностей. Профессиональные обязанности у меня врачебные, так что я поневоле оценил ее женские достоинства в гораздо большей степени, чем если бы мы познакомились при других обстоятельствах.

Женщина она, хотя уже и не юная, но импульсивная, а потому склонная впадать в панику из-за пустяков. Она впала в панику, почувствовав как-то вечером боли в сердце. Она тут же вызвала «скорую», и так состоялось наше знакомство – это случилось в день моего дежурства, и, отправляясь по очередному вызову, я даже не подозревал, что еду к своей будущей любовнице.

Боль у нее я снял в одну минуту. Окажись на ее месте кто-нибудь не столь привлекательный, я бы учинил ему или ей головомойку за необоснованный вызов («Может, где-то в городе человек умер, потому что я к нему не успел из-за ваших капризов. Вам не врач, голубушка, вам трахарь нужен!») Но тут я распустил хвост – был внимателен, предупредителен, обаятелен (в меру сил), остроумен и за десять минут завоевал симпатии не только выздоровевшей больной, но и, кажется, ее дочки – длинноногой тринадцатилетней девчонки, этакого гадкого утенка, в котором уже намечались черты будущего лебедя. Что же касается ее мамы, то мы решили продолжить знакомство, и через неделю я уже уложил ее к себе в постель. Впрочем, «уложил» – слишком сильно сказано. Легла она сама, добровольно и по собственному желанию.

Она оказалась любовницей хоть куда – умной, искушенной, страстной. И хотя я в любовных делах далеко не мальчик, но мне она в некоторых вещах могла дать несколько очков вперед. И главным образом потому, что ею владел какой-то исследовательский пыл, желание каждый раз испытывать что-то новое, возноситься на какие-то неизведанные высоты чувства. Она была неутомима и изобретательна в этих поисках, и я поневоле становился соучастником ее исследований, а когда лень одолевала меня, она находила средства подстегнуть мои желания – то вдруг вынимала из сумочки пачку фотографий, одного взгляда на которые было достаточно, чтобы воспламениться, то ставила видеокассету с такими записями, что, наверно, могли бы поднять меня и со смертного одра. Эти видеопленочки были ее коньком. И где она их только доставала – в секс-шопах, что ли? Там была не интернетовская порнуха с неестественными всхлипами, криками и дерганиями на публику, а нечто живое и естественное, а потому и возбудительное. Она от этих просмотров делалась сама не своя. Впрочем, как и я, так что мы становились подходящей парочкой.

Фантазия ее и желание экспериментировать воистину не знали границ. Один раз она явилась ко мне с подружкой, и мы провели ночь втроем. Подружка была довольно хорошенькая, и я не возражал против такого варианта. Новых ощущений было пруд пруди. Правда, я понял, что не рожден для роли восточного владыки, услаждающего себя в гареме, но о приобретенном опыте не жалею. Слава богу, следующий день у меня был свободный – и я мог подольше поваляться в кровати. Молоко надо давать за такие труды.

Поскольку больше экспериментов такого рода она не проводила, я заключил, что при всей остроте ощущений, которые она испытала в тот раз, ее природная ненасытность победила жажду экспериментаторства. Ей, видимо, было невмоготу видеть, как другая получает то, что могло достаться ей одной. Я думаю, она с удовольствием провела бы ночь втроем при условии, что третьим была бы не ее подружка, а какой-нибудь мой приятель. В таком варианте она, получая всю остроту ощущений, ничем бы не ущемляла своих сексуальных аппетитов. Но она, видимо, подозревала, что против такого расклада буду возражать я, а потому предложений от нее на сей счет так никогда и не поступило.

Ах, эти ее вечные поиски наслаждений, неумирающая потребность заставить вибрировать в себе еще одну новую струну, которая прежде молчала где-то в потаенных глубинах ее неуемного женского естества.

Но по большому счету, если забыть о мелочах, мы были вполне довольны друг другом и в ближайшем будущем менять в своей жизни ничего не собирались.

В тот день я вернулся с дежурства уставший как собака – работа в реанимационной скорой помощи не для хлюпиков и не для слабонервных. Я себя не числю ни среди тех, ни среди других, но иногда, приходя домой после дежурства, не чувствую под собой ног.

Завтра выходной – не только у меня, но и у всех: суббота, и мы со Светкой (так ее зовут) с утра договорились ехать за город к каким-то ее знакомым на шашлыки. Утро у меня и у нее начинается не рано – часов в одиннадцать, чтобы выспаться и не зевать во весь рот днем. Предполагалось, что я заеду за ними (она была намерена взять с собой и дочку) около двенадцати, а в час – в половине второго мы будем уже на месте, на даче ее друзей под Зеленогорском.

Я лег на свой бескрайний диван и взял книгу, но не для того, чтобы читать, а чтобы поскорее уснуть. Но я читал страницу за страницей, а сон не шел. Голова была тяжелая, чугунная, прочитанное оседало в ней какими-то неупорядоченными комками. Стрелка часов переползла за полночь и медленно, но неуклонно приближалась к часу. Если и дальше так пойдет, подумал я, то завтра я буду никакой. Я встал, открыл свой докторский саквояж и достал оттуда надежное средство. Оно растворилось в стакане чуть теплой воды, шипя, как кусок карбида. Я выпил это снадобье, снова лег, взял книгу, но сразу же почувствовал, что долго мне ее в руках не удержать. И все же я попытался читать. Сколько мне удастся продержаться против моего испытанного средства – три минуты? Две? Одну?

И вот я погружаюсь в тягучее бытие сновидений. Мне снятся какие-то сны, содержания которых я так и не смогу вспомнить утром. Я ворочаюсь с боку на бок, прогоняю бесов и монстров, которые посещают меня в ту ночь, спасаюсь бегством от каких-то невиданных опасностей, грозящих мне неминуемой смертью, отбиваюсь от них то ли мечом-кладенцом, то ли отстреливаюсь из лазерной пушки, но они наседают, и я уже чувствую, что на сей раз мне не отбиться, на сей раз мне точно конец, потому что вот уже и похоронный звон я слышу – он отдается у меня в ушах, сообщая о том, что мое время истекло. Настойчивый, неумолимый, громкий звон. Такой громкий, что разбудит и мертвеца. И я просыпаюсь. Звонит телефон.

Мне не сразу удается понять, где реальность, где сон. Наконец я с трудом размыкаю веки и смотрю на часы. Половина десятого. Утра – судя по свету, который просачивается с улицы сквозь штору.

Я снимаю трубку и слышу ее голос:

– Кот, – говорит она (так она меня называет, хотя зовут меня на самом деле Константин), – Кот, наши с тобой планы на выходные самым подлым образом разрушены. Звоню тебе с дороги. Меня шеф отправил в командировку в Волхов до понедельника. Вчера вечером сообщил мне сию приятную новость – даже предупредить тебя не успела. Но мало того. У меня Танька заболела. Кот, умоляю тебя, забеги, посмотри, что там с ней. Ничего серьезного, просто у нее вчера была температура. Думала вызвать врача, но тут эта командировка…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.