Марина Серова
Дело с телом

Глава 1

Мимо проносились деревья и дома, подернутые влажным туманом. Погода уже целую неделю напоминала сумасшедший дом – бледное марево навевало тоску. Середина июня называется. Тусклое солнце пригасило свои лучи в ожидании дождя, но его все не было. Только порой накрапывала какая-то карикатура на осадки – в час по чайной ложке. Никакой свежести после такого дождя не было.

Моя «девятка» юрко лавировала среди машин, а я внимательно смотрела сквозь лобовое стекло, курила, небрежно сбрасывая пепел за окно, и размышляла. Новое задание, полнейшая банальщина на первый взгляд, начиналось… с посещения редакции.

Понедельник – день тяжелый. И началась новая трудовая неделя с нового дела. Сегодня утром, едва я, с трудом оторвав голову от подушки, взялась варить себе кофе, в дверь позвонили.

– Простите, – глядя на меня с удивлением, прошептала женщина, – не могла бы я поговорить с Татьяной Ивановой?

– Это я, – представилась я, рассматривая посетительницу.

Невысокая хрупкая блондинка с серыми глазами. Большая родинка на щеке напоминала черную слезинку. На лице – минимум косметики.

– Мне нужна ваша помощь. Простите, – снова извинилась женщина, – мы не могли бы поговорить в квартире?

Тут я решительно взяла инициативу в свои руки.

– По какому поводу я вам понадобилась?

Женщина растерянно заморгала, потом серьезно сказала:

– У меня пропал муж.

– Кто вас направил ко мне? – спросила я, опершись рукой о косяк.

Такая осторожность на первый взгляд может показаться излишней – но не в моем случае. Я предпочитаю знать, каким образом нашел меня тот или иной потенциальный клиент.

– Мне посоветовал обратиться к вам подполковник Кирьянов. Сам он помочь мне пока не может – прошло слишком мало времени. В милиции примут заявление не раньше чем через три дня после исчезновения, а прошла всего ночь. Кирьянов сказал, что я могла бы обратиться к частному детективу, и дал ваш адрес.

Ну, Киря, ну молодец! Послал женщину ко мне, дал ей надежду… Володька Кирьянов – мент и мой давний друг. Он неоднократно мне помогал. И теперь «помог».

Я поморщилась, демонстрируя всем своим видом неприязнь к подобного рода делам. Но женщина смотрела на меня так жалобно… Сочувствие в работе вообще-то не очень мне свойственно, но в данном конкретном случае что-то откликнулось в моей душе, и я отошла от двери…

– Проходите. Будете кофе? И представьтесь, пожалуйста.

Женщина суетливо расстегнула ремешки на босоножках из светлой синтетики и ступила на ковер так осторожно, будто ожидала увидеть на полу клубок змей.

– Меня зовут Анна Владимировна, можно просто Аня. Татьяна… простите, не знаю вашего отчества…

– Таня, – сразу отрезала я.

Терпеть не могу, когда меня называют по имени-отчеству. Тем более с Анной Владимировной мы почти одного возраста – ну, может быть, она лет на пять постарше.

– Таня, понимаете, мой муж…

– Садитесь, Аня, и рассказывайте. Но сразу предупреждаю: не могу вам ничего обещать.

Посетительница тяжело вздохнула, потом кивнула в знак согласия, опустилась на стул, оперлась локтями о столешницу и приступила к повествованию.

Говорила она около часа. И я узнала, что муж Анны Владимировны, Валентин Арсеньевич Клюжев, работает в «Тарасовских ведомостях». Он – заведующий отделом, ведущий рубрику «Политики и политика». Сегодня он должен был лететь в командировку в Москву, но не полетел – вчера не вернулся с работы. Помимо этого, Анна засыпала меня информацией, на первый взгляд к делу совершенно не относящейся: ее муж не водил машину, терпеть не мог водный транспорт и все такое прочее. Словесный поток я не прерывала потому, что сразу заметила: рассказывая о муже, женщина заметно успокаивалась.

– Почему вы решили, что ваш муж пропал? – удивилась я. – Вполне ведь мог загулять с друзьями, например.

– Нет! – возразила женщина. – Он не мог… Он всегда звонил мне и предупреждал.

– Простите, Аня, но это не довод. – В тот момент я почти решила не браться за дело. – Какие-то более веские доказательства у вас есть?

– Ну, я не знаю… Мой муж… Понимаете, он готовился к этой командировке чуть ли не за неделю. Его вещи заранее упакованы в чемодан, документы, которые он собирался взять с собой, лежат на видном месте. И вот его нет, а все это лежит на столе! Сегодня, совсем недавно, – женщина бросила взгляд на наручные часики, – мне позвонил Михаил Валерьевич, редактор газеты. Оказывается, Валечка должен был вчера вечером зайти за билетами, получить командировочные – но не сделал этого, что чрезвычайно странно, поскольку поездка важна для Валентина, для газеты.

– В воскресенье? – удивилась я.

– Да, да, у них там очень напряженная работа, без выходных трудятся, – пояснила женщина.

Я медленно потягивала кофе и курила, пытаясь решить для себя, стоит ли браться за это дело. Обдумывала полученную информацию, почти не слыша лепет женщины, истерично доказывавшей, что все серьезно, что я просто обязана вмешаться, что она знает о моих расценках, оплатит все необходимые расходы. А в глазах ее бушевал океан отчаяния. И только клубы дыма отгораживали меня от боли Анны.

Вообще-то ее доводы были не слишком вескими. Но они были. И я решила для начала «проконсультироваться» у своего главного советчика.

– Аня, – прервала я женщину, – я оставлю вас на минуту?

Посетительница напряженно кивнула, и я вышла из кухни.

В своей комнате я взяла в руки замшевый мешочек с магическими «косточками» и достала из него три двенадцатигранника. Конечно, кто-то может сказать, что все это мистика и не имеет отношения к реальности. Но не я! «Косточки» не раз спасали меня, а уж предупреждали сколько раз! И я, Татьяна Иванова, лучший, между прочим, тарасовский детектив, постоянно советуюсь с волшебными додекаэдрами и не стыжусь этого.

Вот и теперь, сформулировав четкий вопрос: «Стоит ли мне заниматься данным делом?», я перемешала «косточки» и бросила их на стол.

Выпало сочетание 30+16+7. А это означает следующее: «Никто не делается злодеем без расчета и ожидаемой выгоды». Вот что мне ответили звезды. Ну и как это расценивать?

Впрочем, я и не ожидала, что «кости» скажут: «Танечка, берись за это дело». Или наоборот: «Татьяна, даже не вздумай разыскивать журналиста!» А значит, как всегда, нужно поработать головой. И пришла в нее такая мысль: если я откажусь, то ничего не потеряю, но ничего и не приобрету. Если же отвечу «да», могу получить гонорар.

И я решила согласиться, попутно пожелав, чтоб черти порвали друга Кирю, советчика добренького. У него небось «висяков» выше крыши скопилось, вот и поспешил еще от одного явного за мой счет избавиться.

Вернулась я на кухню – моя ранняя гостья встретила меня взглядом, полным надежды.

– Анна, я займусь этим делом. Но повторю: в успехе уверена быть не могу. И у меня к вам несколько вопросов.

Анна была вся внимание – она преданно смотрела на меня и теребила в руке ремешок сумки, перестав даже морщиться от сигаретного дыма.

– У вашего мужа были недоброжелатели? Кто-то, не слишком его любивший?

– Нет, кажется, нет…

– И ничего странного в последнее время вы не замечали?

– Н-нет, – протянула Анна смущенно. – Кажется, все было как всегда…

Она задумалась. Я ждала продолжения и молча курила, изредка делая глоток уже порядком остывшего кофе.

– Знаете, – минуты через три вернулась к разговору посетительница, – не думаю, что это важно, но все же скажу… Валечка в последнее время был раздраженным, говорил, один сотрудник хочет выжить его с места и стать заведующим отделом…

– Анна, надеюсь, вы захватили с собой фотографии вашего мужа? – спросила я, обдумывая полученную информацию. Две версии уже начали вырисовываться.

Клюжева с готовностью открыла сумку и выудила несколько прямоугольников. Положила их передо мной на стол:

– Вот, это мой муж. А это мы вместе… – тыкала она пальцем в глянцевые изображения.

Надо отдать ей должное: Анна выбрала отличные фотографии. И ее муж оказался великолепным образчиком мужской привлекательности – он был высок, на полторы головы выше жены. Тронутые сединой виски, светлые пронзительные глаза на привлекательном овальном лице, которое портила только одна деталь – выпуклый, очень заметный шрам, пересекавший подбородок. Такой не замаскируешь ни одним гримом – все равно будет видно.

– Что это? – заинтересованно спросила я.

– Знаете, Валечка еще в молодости подрался с кем-то и заработал удар ножом. Он пытался отращивать бороду, но шрам не удавалось замаскировать, – пустилась в пространные пояснения Анна Владимировна. – Одно время муж комплексовал, пытался пользоваться моим тональным кремом и даже театральный грим покупал. Но ничего не помогало, шрам под косметикой был еще больше виден, если честно. Ну а потом Валечка свыкся с этим, перестал его замечать…

Я выспросила еще некоторые подробности и проводила Анну Владимировну Клюжеву, получив аванс за неделю. После чего собралась, сложив в сумку то, что может оказаться необходимым, и отправилась в путь. Таким было утро этого понедельника, и приведшее меня к зданию редакции.

Вывеска «Тарасовских ведомостей» замаячила впереди, и я припарковала машину. Моя бежевая «девяточка» тем и хороша, что не бросается в глаза. Обычная машина.

– Здравствуйте, – с улыбкой проговорила я, войдя в просторный офис.

Редакция тарасовской газеты занимает весь третий этаж высотного здания в центре. Как и положено в любом уважающем себя учреждении, за столом гордо восседала секретарша. Девчонка с глубокомысленным видом подтачивала ногти. Когда я вошла, она окинула меня внимательно-ревнивым взглядом и вернулась к тому же важному занятию. Я уже привыкла, что именно так на меня смотрят женщины – чувствуют соперницу. Тем не менее я лучезарно улыбнулась и спросила:

– Могу я поговорить с Валентином Арсеньевичем Клюжевым?

– Его нет, – сухо ответила девушка, не поднимая взгляда от собственных ногтей. – А зачем он вам нужен?

– Когда он будет? – вновь спросила я, проигнорировав вопрос.

– Не знаю, – ответила секретарша спокойно.

– Тогда я хотела бы поговорить с Михаилом Валерьевичем, – не отставала я.

– Он занят, – покосившись на обитую деревянными планками дверь кабинета, буркнула девчонка.

Так, значит, редактор газеты сидит за этой дверью. И занят. Как бы мне проникнуть к нему?

– Девушка, у меня важное дело, – нагло блефовала я. – Боюсь, вам влетит, если не доложите начальству.

Вероятно, на лице моем была написана такая уверенность, что девица «прониклась». Она отклеилась от стула и, грациозно покачиваясь на высоких шпильках, вошла в кабинет.

– Михаил Валерьевич хочет узнать, по какому вопросу вы пришли, – через минуту сообщила секретарша, выглядывая из-за приоткрытой двери.

Тогда я молча прошествовала к кабинету и, отодвинув девицу со своего пути, вошла. Иногда действовать нахрапом бывает полезно.

Увидев редакционное начальство, я поняла, что не ошиблась. Он был полным, добродушным и явно падким на женщин. Глазки его сразу же заморгали, словно Михаил Валерьевич захотел съесть частного детектива Татьяну Иванову с потрохами.

– Вы ко мне? – с трудом поднимаясь из кресла, осведомился он. И кивком головы отослал секретаршу: – Милочка, иди.

– Да, – очаровательно улыбнулась я.

Привлекательная блондинка с ногами от ушей, а именно так я выгляжу, не оставит равнодушным ни одного мужчину. Знаю по собственному опыту. Особенно если эта блондинка предусмотрительно надела узкую и довольно короткую юбку.

Я опустилась в кресло и закинула ногу на ногу, скромно опустив глаза. Редактор газеты восторженно пялился на меня, забыв даже спросить, что мне понадобилось. Я тоже молчала, предоставив инициативу ему.

– По какому вопросу вы хотели говорить со мной? Кстати, как вас зовут? – наконец Михаил Валерьевич перешел к делу.

– Меня зовут Татьяна, и я хотела побеседовать с Валентином Арсеньевичем Клюжевым, – сказала я таким тоном, словно это все объясняло. – Но мне сказали, что его нет. Где он?

– Зачем вам нужен Клюжев, Таня? – спросило начальство, умильно сложив руки на брюшке. – Объясните. Вы буквально ворвались в мой кабинет, значит, Валентин Арсеньевич вам действительно очень нужен. К сожалению, его нет, но я хотел бы помочь вам.

– А когда он появится? Я хотела показать ему свою статью. Проба пера, так сказать…

Я вдохновенно врала, но интуиция подсказывала, что я попусту теряю время. Выносить сор из избы здесь, по всей видимости, не принято. К тому же неизвестно, куда делся Клюжев. Поэтому я встала и прошлась по кабинету, на мгновение задержавшись у телефона.

– Понятия не имею, – усмехнулся Михаил Валерьевич. – Но может быть, вы дадите мне вашу статью?

– Ну что вы, я не могу, – быстро отреагировала я. – Валентин Арсеньевич сам обещал ее посмотреть. Думаю, будет лучше, если я дождусь его.

– Чем я лично могу вам помочь? – осведомился Михаил Валерьевич.

– Позвольте мне позвонить от вас, – заулыбалась я.

– Конечно, пожалуйста, – сказал он и, чтобы не мешать мне – вот воспитанный мужчина! – даже отодвинулся в сторонку, подальше от своего стола.

Я смущенно посмотрела на него, улыбнулась и как бы случайно приподняла юбку еще на пару сантиметров. Редакционное начальство обалдело рассматривало мои ноги.

– Простите, Михаил Валерьевич, мне очень неловко… – заговорила я, еще подпуская в голос скромности.

– В чем дело? – покраснев, удивленно спросил редактор газеты. – Таня, не стесняйтесь.

– Понимаете, разговор очень-очень конфиденциальный. Можно, я минуты на две останусь одна? – И я доверительным жестом прикоснулась ладонью к пухлой руке Михаила Валерьевича. Тот просто растаял.

– Ну конечно, Танечка, я выйду.

– Это не будет для вас слишком сложно? – для порядка спросила я у него. Но он с готовностью поднялся и вышел, прикрыв за собой дверь.

Понимаю, повод дурацкий, но ведь действует! Особенно с подобными бабниками.

Конечно, мне не составило труда поставить «жучок»: мгновенно я открутила крышечку на телефонной трубке, и «жучок», щелкнув, ловко разместился под мембраной. Еще один «жучок» занял укромное место на внутренней поверхности редакторского стола.

Нашпиговав таким образом кабинет Михаила Валерьевича техникой и для вида набрав наугад пару телефонных номеров, я покинула эти гостеприимные стены. Конечно, ничего интересного я не узнала. Но может быть, впоследствии узнаю?

– Танечка, я думал, мы с вами кофейку попьем… – Михаил Валерьевич перехватил меня на выходе.

– Простите, думаю, в другой раз, – мило улыбнулась я. – Спасибо за телефон.

Выходя из редакции, я пришпилила еще один «жучок» к стулу, стоявшему у дальнего окна – там, судя по всему, находилась местная курилка. А мы, русские, где чаще всего обсуждаем животрепещущие проблемы? Уж конечно, не в кабинете…

Выйдя из офиса, я плюхнулась на сиденье «девяточки» и прижала к уху сразу два наушника. В одном из них раздавался лишь отдаленный звук – видимо, пока в курилке никого не было. Поначалу и «жучки» в начальственном кабинете молчали, потом Михаил Валерьевич пообщался с секретаршей – навел критику относительно формулировок в деловой переписке. Чуть позже хлопнула дверь, и снова раздался его голос с мягко-властными интонациями:

– Послушай, кто заходил в мой кабинет в последние дни?

Тут возник другой голос, приторно-обволакивающий, бархатистый:

– Понятия не имею. А что произошло?

– В принципе… – задумчиво-тревожно начал фразу редактор газеты.

– Михаил Валерьевич, что же все-таки случилось? – спросил обладатель приторного голоса.

– Представляешь, пропали деньги, – пожаловался хозяин кабинета. – Заглянул в сейф и вижу – нет их. Я уже голову сломал – куда они могли деться?

– Михаил Валерьевич, а не могло быть ошибки? Может, вы их куда-то перепрятали?

– Иди к черту! – несдержанно откликнулся редактор газеты. – Я ничего никуда не девал.

– А Борис Иванович? – спросил бархатистый голос.

– Да его найти невозможно – укатил куда-то, наверное, – со вздохом буркнул Михаил Валерьевич. – Да он и не стал бы брать, особенно – не предупредив.

– Много денег-то? – вежливо поинтересовался обладатель сладкого голоса.

– Довольно-таки, – сухо бросил директор. – Зарплата всех сотрудников, включая мою собственную, и гонорары. И чертов Клюжев исчез.

– Валентин? Вы же не думаете… – ахнул собеседник. – Да нет, на него не похоже.

– А пропадать перед командировкой похоже? – ехидно протянул Михаил Валерьевич.

– Ну что тогда? Ментов приглашать?

– Думаю, пока не стоит, – вздохнул редактор. – И чтобы никому, понял?

– Естес-сно! – шутливо, но неожиданно твердо ответил неизвестный мужчина. Разговор на этом прервался.

Впрочем, пищи для размышлений и без того было достаточно. Если принять за факт хищение денег Валентином Клюжевым, автоматически высвечивается несколько вариантов. Он мог стремительно исчезнуть из города, прежде всего. Ну что ж, дальнейшее обдумаем позднее, а пока… И я завела машину, попутно размышляя, как бы я поступила на месте Клюжева, если бы выкрала из кабинета директора кучу денег? А судя по всему, денег и впрямь была куча. «Тарасовские ведомости» – достаточно процветающее издание, и оплата труда там выше средней. К тому же Михаил Валерьевич говорил о гонорарах…

Итак, что бы я сделала с крупной суммой денег на руках? Естественно, смылась бы из города как можно скорее. Машину журналист не водил. Следовательно… Остается два выхода – поезд и самолет. Но с поездами в нашей стране все время случается одна беда – опаздывают они безбожно. Да и мало ли задержек в пути? К тому же сейчас, в сезон отпусков, вряд ли можно быстро достать билеты. Значит, вероятнее всего, – самолет. И оперативно, и можно быстро оказаться очень далеко. То есть это наиболее удобный выход, если нужно побыстрее исчезнуть из города.

Придя к такому выводу, я отправилась в аэропорт. Вчера вылетал лишь один рейс, причем утром. Это сразу же отпадает – ведь утром Клюжев был на работе. Ночью и сегодня утром было еще два рейса. Я расспросила тех, кто оформлял билеты улетавших. Надо же, как на всех действует удостоверение работника нашей бравой милиции – ответы получила исчерпывающие. В общем, узнала, что высокий седоватый брюнет средних лет со шрамом на подбородке не садился ни на один из рейсов. Вывод напрашивался простой – господина Клюжева в аэропорту не было.

– Мы всегда обращаем внимание на наших пассажиров, – уверенно сказала одна работница, хрупкая молодая женщина в ладно сидевшем форменном костюмчике, а затем добавила: – И человек со шрамом породил бы массу легенд и предположений.

– Нет, такого человека не было, – посмотрев на фотографию и выслушав мое устное описание, столь же уверенно заявила другая работница аэропорта. Она улыбнулась и красивым небрежным жестом перекинула через плечо длинную черную косу. – Я бы заметила – у меня фотографическая память на лица. Однажды увижу – обязательно узнаю человека.

– А бородатые мужчины были?

– Знаете, – с сожалением сказала эта моя собеседница, – сейчас бороды отчего-то не в моде. Был только седой старик ниже меня ростом, вот у него борода длиннющая. Все остальные мужчины – гладко бритые или с усиками. Бородатых точно не было.

Поблагодарив девушек от души и от имени родной милиции, я вышла из здания аэропорта и вновь окунулась в удушающую атмосферу улицы. Милый наш город Тарасов сегодня напоминал одну большую баню – влажный воздух был до неприличия раскален, а с неба печально светил обжигающий солнечный шар.

Итак, Клюжев не покинул город в спешном порядке. Впрочем, он мог скрыться у друзей или любовницы. Кстати, была ли у него любовница? Необходимо выяснить. Еще одна версия: его могли просто подставить – тот же глава редакции, например, или любой другой сотрудник, похитивший деньги. Тогда мало вероятности найти Валентина Арсеньевича в живых. Следующий вариант, касающийся денег, – журналиста перехватили и деньги у него «перекрали». В этом случае финал столь же легко предсказуем – где-нибудь в отдалении появится неопознанный труп. И не стоит упускать из виду слова Анны Владимировны о том, что на место Клюжева метил какой-то человек. Как бы дико это ни звучало, сей претендент также мог освободить для себя вакансию.

«Что это у меня сегодня одни кровожадные версии рождаются? – задумалась я на мгновение. И сама себе ответила: – Судя по всему, к тому дело и идет».

Притормозив у ларечка Роспечати, я купила несколько номеров «Тарасовских ведомостей» и бросила их на заднее сиденье. И в этот момент ахнула, сообразив, что, перебирая всевозможные вероятности, пропустила на поверхности лежащую версию, столь же банальную и само собой разумеющуюся, как и побег с деньгами. Ведь Клюжева могли убрать в связи с командировкой – мало ли, вдруг некто ужасно не хотел, чтобы журналист отправился в Москву. Следовательно, необходимо узнать, зачем Клюжева должны были отправить в столицу.

Вернувшись домой, я как будто пережила второе рождение – освежающая прохлада душа сняла накипь усталости с тела и мозга. А чашечка свежесваренного кофе довершила эту метаморфозу. Кстати, никогда не стыжусь признаваться: я настоящая кофеманка и терпеть не могу все многочисленные суррогаты в банках, а признаю исключительно черный кофе из только что смолотых зерен.

Теперь, вооружившись сигаретой, я уселась на кухне и положила перед собой стопку газет. Как из книг можно многое узнать об их авторе, так и из статей – о журналисте, который их писал. Вот и пришлось заинтересоваться тарасовской прессой.

При чтении всего написанного Клюжевым у меня появилось и успело окрепнуть странное ощущение, как будто я начала читать между строк. Статьи Клюжева касались политиков и политической обстановки в Тарасове. Причем политические наши деятели описывались очень кратко и осторожно, словно автор старался никого не задеть и не обидеть.

Когда я докурила пятую по счету сигарету и выпила, наверное, целый литр кофе, в голове прояснилось окончательно и у меня сформировалась еще одна версия. Если говорить проще, у меня появилась идея фикс – Валентин Арсеньевич писал гораздо меньше, чем знал, следовательно, собирал компромат на политиков. А что, очень даже возможно, что так оно и было. Дальше логика такая: человек, узнавший о компромате, решил избавиться от журналиста. В самом деле, кому приятно оказаться раскрытым? У всех свои тайны…

Ну и к какой же версии мне обратиться сначала? Думаю, к простенькой, о любовнице. В конце концов, всегда надо надеяться на лучшее. Может быть, господин Клюжев тихо-мирно сейчас отдыхает и мечтает, как будет тратить деньги. Найти его – задача для меня не столь уж и трудная.

Звонок Анне Владимировне дал необходимую информацию: Клюжева назвала имена и адреса друзей своего мужа – тех, о ком она знала. И я отправилась по этому пути. А корочки следователя, имевшиеся у меня для подобных случаев, вещь незаменимая. Они помогают с полным правом задавать вопросы.

* * *

На заданный «в лоб» мой вопрос первый по списку клюжевский приятель неуверенно заявил:

– Кажется, у него была баба…

Приятель этот был высоченный блондин, стриженный под «бокс». Он чем-то напоминал большого ящера или игуану. Похожим на это пресмыкающееся его делал взгляд совершенно невыразительных глаз, неподвижно-каменный.

– Николай Игнатьевич, вам ка-жет-ся? – процедила я по слогам. Меня поразила эта неуверенность во всем, что он говорил о Клюжеве. Надо же – настолько мало знать собственного друга!

– Вот именно, – буркнул он. – Валентин не особо откровенничал со мной.

На этом и пришлось закончить нашу короткую беседу.

Разговор с другим приятелем пропавшего журналиста тоже мало что прояснил. Георгий Ростиславович Юркин, приятный мужчина, выглядевший гораздо моложе своих сорока с чем-то лет, принял меня радушно и с места в карьер заявил:

– Называйте меня Гариком, если не сложно. Не люблю, когда меня по имени-отчеству величают.

Сложно мне не было – ему и впрямь шло это имя. Если бы не пробивавшаяся на висках седина, Юркину невозможно было бы дать больше тридцати. Лукавый и насмешливый взгляд, очаровательная улыбка довершали его портрет.

Новой информации капля – Валентин Арсеньевич, как оказалось, не откровенничал вообще ни с кем. Единственное, что я выяснила, было следующее: у господина Клюжева и впрямь была любовница, только ее никто не видел и не знает, а живет она вроде бы где-то в Ленинском районе. Ленинский район – один из самых больших в Тарасове, и пытаться по столь скудным данным найти там эту самую любовницу равносильно тому, чтобы искать в Черном море старый валенок.

Опрос остальных друзей и знакомых Клюжева не прибавил к собранным мной сведениям совершенно ничего нового. И я без особых надежд отправилась по последнему адресу: на набережную Космонавтов, где жил друг детства, как сказала Анна Владимировна.

Я поднялась на девятый этаж многоэтажного дома и вдавила в стену кнопку звонка. За железной дверью раздалось мелодичное чириканье, после чего послышались осторожные шаги.

– Вам кого? – раздался приглушенный дверью не то детский, не то женский голос.

– Могу я поговорить с Юрием Антоновичем Никитиным? – спросила я спокойно.

– А зачем он вам? И кто вы?

Все же голос скорее детский. И ребенку этому впору проводить допросы у друга моего подполковника Кирьянова – был бы крутым следователем.

– Милиция, – четко отрапортовала я и продемонстрировала удостоверение перед кругляшком «глазка».

– Па-ап! – заорали за дверью, после чего наконец железная махина растворилась, впустила меня внутрь и захлопнулась за спиной с душераздирающим лязгом.

– Здравствуйте, – вежливо сказал очень высокий мужчина с накачанными мускулами, но уже проглядывающим брюшком. На мужчине самозабвенно повис маленький, лет пяти-семи, сорванец со светло-рыжими вихрами.

– Здравствуйте, – и я вновь продемонстрировала удостоверение. – Вы Юрий Антонович Никитин?

– Да, – почему-то натянуто усмехнулся он и галантно спросил: – Чем могу служить?

– Я бы хотела с вами поговорить о… Вы знакомы с Валентином Арсеньевичем Клюжевым?

– Да, я его друг. А что произошло с Валькой?

– Ничего страшного, – успокоила я. – Мне нужно кое-что уточнить. Надеюсь, вы мне поможете.

– Конечно, проходите. Игорек, иди в комнату, – стряхнув с себя мальчишку, приказал Никитин.

Пацанчик, окинув меня любопытствующим взглядом, скрылся за дверью, а мы с хозяином квартиры устроились в просторной кухне.

– Что все-таки произошло с Валентином? Почему им интересуется милиция? – спросил Никитин, в упор глядя на меня.

– Юрий Антонович, Клюжев пропал, и его жена беспокоится. Только будьте добры, пусть эта информация останется между нами – не хотелось бы огласки.

– Конечно, конечно, – с готовностью закивал Никитин. – А вы уверены, что Валентину не угрожает опасность?

– Мы над этим работаем, – уклончиво ответила я. – Можно задать вам несколько вопросов?

– Разумеется, я с удовольствием расскажу все, что знаю.

– Юрий Антонович, вам известно, что у Валентина Арсеньевича была любовница?

– Да, – недоуменно посмотрел на меня Никитин. – Он рассказывал мне.

– Вы видели эту женщину?

– А почему вдруг вас это интересует? – нахмурился Юрий Антонович.

– Мы ведь ищем вашего друга. И любая зацепка нам бы очень помогла. Конечно, Валентин Арсеньевич ваш друг и так далее. Только я не из полиции нравов и не собираюсь докладывать о том, что узнаю, его жене. Информация, которой вы со мной поделитесь, останется между нами.

– Извините, – с пониманием произнес Никитин. – Нет, я не видел его женщину. И вообще я не одобрял этого, – с несколько ханжеским видом добавил он.

– Что Клюжев вам рассказывал о ней?

– Живет в Ленинском районе, – буркнул мужчина. И рявкнул на сына, с неподдельным интересом заглядывающего в кухню сквозь щель неплотно закрытой двери: – Игорь, я же тебе сказал!

Мальчишка скорчил умильно-покорную рожицу и прикрыл дверь. За ней в коридоре тут же раздались шлепки – видимо, таким способом любопытный пацан хотел продемонстрировать, что уходит. Кого-кого, а меня он этой хитростью не обманул. Впрочем, пусть господин ханжа сам воспитывает свое чадо. Мне лично ребенок не мешает.

– Вот любопытный… – пожаловался Никитин.

Я улыбнулась, закивала, но поддерживать тему не стала – времени у меня не так уж много.

– Адрес женщины вы, конечно, не знаете? – продолжала я расспросы.

– Нет, – со спартанским спокойствием буркнул Юрий Антонович.

– А имя?

– Не помню, – сухо бросил Никитин. – Кажется, Валька и не называл свою… женщину по имени.

Вот человек – находка для разведки: ничего не знает и не помнит. Каждое слово из него клещами вытягивать приходится. Что-то не верилось мне в такое беспамятство. У меня даже зубы от бессильной злобы на подобное упрямство заныли. Но я самоотверженно сдерживалась и продолжала:

– А где бывал Клюжев со своей любовницей?

– Откуда я знаю? – спросил Никитин. – Я что, за ним по пятам ходил, что ли?

– Не нервничайте, прошу вас, – вздохнула я.

– Пап, а дядя Валя говорил, что они классно в «На троих» зависали, – решительно заявил мальчишка, снова заглядывая в кухню.

– Игорь, – не дав Никитину выгнать свое чадо, стремительно спросила я, – а что еще говорил дядя Валя? Понимаешь, все очень важно! И если ты еще что-то вспомнишь, то очень нам поможешь.

Мальчишка старательно наморщил лоб и взъерошил рыжие вихры пятерней. Отец нахмурился, глядя на него, но Игорь не обратил на грозного родителя внимания.

– Еще он говорил, – звонко заявил мальчишка, – что в «Драконе» очень хорошо кормят и выпивка ничего, а в «Соколе» потанцевать можно и знакомых мало, ни на кого не нарвешься. Больше ничего не помню!

– Спасибо тебе, Игорь, ты очень ценный помощник, – польстила я парнишке и, поднявшись, пожала хрупкую мальчишескую ладошку. Он покраснел и гордо удалился с сознанием прекрасно выполненного долга. А я перевела взгляд на его отца: – Юрий Антонович, вы точно ничего не можете вспомнить?

Никитин буркнул обиженно:

– Нет, не могу. У вас еще вопросы есть? А то мне надо обед готовить!

– Нет, спасибо за помощь. Извините, что отняла у вас время. – И я вышла из квартиры.

«Вот это дети пошли! – думала я, сидя в машине и с наслаждением наконец-то дымя сигаретой – в доме Никитина пепельницы не были предусмотрены, поэтому, находясь там, я решила воздержаться от сигарет. – Все знают, во все нос суют!»

Надо признать, порой это детское всезнайство бывает очень полезно. Как в данной ситуации.

Что ж, пора совершить паломничество по барам.

Глава 2

Первым делом я отправилась в «Дракон». Это заведение находилось на площади бывшего вождя пролетариата, в самом ее центре, и считалось достаточно престижным для среднего класса. Конечно, для посещения баров еще рановато, тем не менее… Заодно и перекушу.

«Дракон» внешне оказался достаточно привлекательным местечком – маленькое кафе, островерхими башенками и деревянной облицовкой стен напоминавшее теремок. Оставив машину у тротуара, я потянула на себя массивную деревянную дверь, ухватившись за голову металлического дракона, и вошла.

К сожалению, интерьер, как это часто бывает, удручал: обстановка представляла собой довольно посредственные потуги отразить древнерусский колорит. Узкие стрельчатые окна, украшенные несколько безвкусными витражами, длинные деревянные столы с наброшенными на них аляповатыми скатертями и нарочито грубые лавки. За стойкой скучала размалеванная девица в кокошнике. Едва я села за столик, она ринулась ко мне с натянутой улыбкой. Ультракороткий расшитый сарафан обнажал некрасивые ноги, а девушка к тому же усердно виляла задом.

– Что боярыне хочется откушать? – звонко спросила официантка, следуя своим представлениям о древнерусском обслуживании.

– Боярыня хотела бы посмотреть меню, – заметила я с улыбкой.

И передо мной, как по мановению волшебной палочки, легла кожаная папка с изображением золотого дракона. После недолгого раздумья я заказала порцию пельменей в сметане, блины с медом и маслом и мятный чай. Кофе пробовать побоялась.

– У вас здесь можно курить? – спросила я, не увидев пепельницы на своем столе. Девушка помялась, думая, как бы выразить мысль на древнерусском, и ответила нормально:

– Сейчас принесу пепельницу.

Через мгновение она вернулась и поставила передо мной пепельницу и кружку чая. А когда я докурила сигарету – принесла пельмени, залитые сметаной и весьма аппетитно пахнущие.

– Простите, – обратилась я к девушке, – здесь бывал мой знакомый. Может быть, вы его видели? Он порекомендовал ваше кафе, – польстила я.

Девица обернулась, и глаза ее алчно заблестели – в моей руке зашелестела купюра.

– Может, я и знаю, – присаживаясь напротив, ответила она. – Только вспомнить бы надо. А как он выглядел?

Я описала Клюжева, показала девице его фото и добавила на всякий случай:

– С ним могла быть его приятельница.

– Ой, не помню, – не отрывая взгляда от моих рук, прозвенела официантка. Она лишь раз взглянула на фотографию.

Я спокойно закурила, задумчиво поигрывая банкнотом. Потом протянула его девушке:

– Знаете, мне кажется, это лучшее лекарство от склероза.

– И правда, помогло! – нарочито восторгаясь, воскликнула она, тряся кокошником. – Видела я этого барина. С барыней.

– А как выглядела женщина? – мягко спросила я.

– Высокая блондинка в короткой юбке, коротко стриженная. Сидела в черных очках, – сказала девушка.

Больше я от нее ничего не смогла узнать по интересующему меня вопросу. Только то, что бывала здесь эта парочка нечасто.

Я поблагодарила официантку и занялась пельменями. Они несколько подостыли, но все же были достаточно вкусными.

Наконец я вышла из кафе и отправилась в следующий – в «Сокол». Но и здесь ничего нового узнать не удалось – абсолютно то же самое. Даже к портрету женщины не было добавлено ни единого слова.

В общем, ищу я, кажется, иголку в стоге сена. Блондинок по Тарасову немерено, и по меньшей мере процентов тридцать из них проживают в Ленинском районе. Найдется пара сотен коротко стриженных, а уж сколько ходит летом в коротких юбках и солнечных очках… И каким же образом мне найти нужную? Учитывая, что имя подруги Клюжева никто из официантов не слышал, поскольку он называл свою спутницу, перебирая предметно-растительный мир, исключительно «солнышком», «зайкой», «рыбкой». Надо же, и это серьезный человек, журналист, пишущий на политические темы!

И все же мне немного повезло: уже уходя из «Сокола», я решила поговорить еще и с барменом. Так вот он, посмотрев на меня большими, с поволокой, глазами, сказал:

– Кажется, он пару раз называл спутницу Галочкой.

Надеюсь, это имя – производное от «Галина», а не очередное ласковое прозвище, вроде «вороненочек ты мой каркающий!».

Ну что ж, поеду теперь в бар под названием «На троих». Он находился – ужас какой-то! – в центре продуктового рынка. Затесался сбоку от рядов, и только вывеска да доносящаяся изнутри музыка свидетельствовали о присутствии увеселительного заведения.

Оставив машину неподалеку, я шла к бару по базару. Женолюбивые кавказцы усердно предлагали мне «пэрсики, винаград» и зазывали: «Дэвушька, идэм к нам!» Но я, не реагируя, проследовала к своей цели.

В баре было ужасно накурено. Народ кучковался вокруг круглых столиков. Стулья были похожи на деревянные бочки, только сиденья обиты дерматином.

Я подошла к стойке и обратилась к высокому пухлому мужичку в белом переднике:

– Простите, могу я с вами поговорить?

– Я слушаю, – буркнул мужик, не отрывая глаз от чего-то, мне не видного за стойкой.

– Я ищу одного человека, – заявила я, и только тогда бармен поднял глаза. Тут же расплывшись в улыбке, заговорил совсем другим тоном – абсолютно не к месту и не ко времени игривым:

– Чем могу помочь? Может быть, вы меня искали? Меня Саня звать.

Я давно привыкла, что моя внешность так на мужиков действует. И не могу сказать, чтобы подобная реакция противоположного пола была мне неприятна. Просто в данный момент мне было совершенно не до заигрываний какого-то там бармена.

– Татьяна, – спокойно представилась я, – и, к вашему счастью, я ищу не вас, – демонстрируя свои милицейские корочки.

– Жаль, – печально буркнул Саня. – А кого?

– Вот этого мужчину, – и я показала фотографию Клюжева.

– А, так он часто здесь зависает со своей бабой, – заявил бармен.

– Вы знаете его женщину?

– Я-то нет, – буркнул Саня. – Откуда? Он же нас не знакомил! – логично добавил он.

Я тут же уцепилась за фразу «Я-то нет»: так говорят, точно зная, что кому-то другому женщина известна.

– А вы не подскажете, кто может знать эту блондинку?

– Отчего не подсказать хорошей девушке? – широко улыбнулся Саня. – Но только если пообещаете зайти как-нибудь после работы, я вас пивом напою.

Я с радостью пообещала. Может, и правда заскочу как-нибудь.

– Мой сменщик Артем знает. Говорит, она – его бывшая одноклассница.

– А как мне увидеть его? – Я выудила из пачки сигарету, и Саня услужливо чиркнул зажигалкой.

– Он сегодня вечером, с восьми будет работать.

– Но я не могу до восьми ждать! Со мной знаете что руководство сделает? – ойкнула я совершенно честно.

В самом деле, руководство очаровательной Тани Ивановой частный детектив Иванова Татьяна Александровна поедом съест себя, любимую. Моя характерная черта – люблю все делать быстро, не теряя времени. Конечно, можно было бы заняться другой версией, но переключаться, пока не отработана предыдущая, не в моих правилах.

– Может, скажете, где мне сейчас найти вашего сменщика?

– Я вам дам адрес… если вы оставите мне свой телефончик, – хитро улыбнулся бармен.

Я кивнула, и Саня положил передо мной тоненькую записную книжку. Написав несколько цифр и подписавшись «Татьяна», я вернула бармену блокнот. Он довольно усмехнулся и полез в толстую конторскую книгу, попутно поясняя:

– Сами понимаете, при нашей работе надо знать, где кто живет. А то вдруг один не выйдет на работу – надо срочно найти замену.

– Послушайте, – решила я утолить собственное любопытство, – неужели вам начальство бара не запрещает так долго общаться с незнакомыми людьми?

– Я сам себе голова, это же наш с Артемом бар. Что хотим – то и делаем, – с довольной ухмылкой пояснил Саня.

Запомнив адрес, я попрощалась с барменом и вышла на свежий воздух. Вдогонку сквозь музыку донеслось:

– Ну, я вам позвоню!

– Звони, звони, – пробормотала я, усаживаясь в машину. Мне-то он точно не дозвонится, зато сюрприз я приготовила Сане еще тот… хотела бы я глянуть на его физиономию в тот момент, когда на его звонок ответит… дежурный из налоговой инспекции.

Артем проживал на самой горе. Я без труда нашла его дом и стремительно поднялась на пятый этаж – без лифта, разумеется. И нажала на звонок.

– Здрасте, вам кого? – открыв дверь, спросил высоченный, коротко стриженный детина.

– Мне Артема Олеговича.

Детина ошалело проморгался – видно, по имени-отчеству его давно не называли – и буркнул:

– Ну, я это. А вы кто?

– Милиция, – четко сказала я. – У меня к вам несколько вопросов.

– Не понял, чего я сделал-то?

Да, умом этот тип не блещет. Но с такими иногда проще общаться.

– Вы – ничего, мне просто надо с вами поговорить. Вам, Артем Олегович, это совершенно ничем не грозит, – очаровательно улыбнулась я.

На лице бармена Артема была явно написана борьба противоречий: он одновременно восхищался моей очаровательной внешностью и боялся корочек. Но деваться ему было некуда – говорить со мной придется. По крайней мере, я так считала.

– Ну? – уставился на меня Артем. – Что за вопросы?

– Вы знаете этого человека? – показала я фотографию Клюжева.

– Видел в баре, – лаконично ответил Артем, посмотрев и даже, видимо для пущей уверенности, потрогав снимок.

– С ним была женщина, блондинка.

– Ну…

Однообразие ответов несколько утомляло, ужасно хотелось бросить: «Баранки гну», но приходилось сдерживаться. Вдруг этот амбал разозлится? Я с ним, конечно, справлюсь, но от синяков не застрахован никто.

– Вы с блондинкой знакомы? С той дамой, с которой этот человек, – ткнув в фотографию, добавила я на всякий случай, – сидел в баре.

– Знаком, – согласился мужчина.

– Кто эта женщина?

Надо сказать, пригласить в квартиру он меня и не удосужился, так мы и общались на пороге.

– Галка, что ли? – спросил он. – Ну, Галина Королева, одноклассница моя бывшая.

– Где она живет, знаете? – тяжело вздохнула я.

– Адрес, что ли, нужен? – Артем проявил неожиданную догадливость и глубину ума.

– Да, – я кивнула.

– Щас, подождите. – И Артем скрылся в квартире. Тут же вернувшись, сунул мне бумажку с адресом.

– И еще. Где работает Галина Королева? Чем занимается?

– Работает? Черт ее знает. Хотя… в этой, как ее, косметической фирме.

– Как называется фирма? Где находится? Ну вспомните, пожалуйста, – почти взмолилась я.

– Откуда я знаю!

– Она замужем?

– Да вроде нет. Нет, точно не замужем.

Тут я поблагодарила «разговорчивого» детину и направилась к машине.

– Спасибо, – сказала я и выскользнула из дома.

Значит, любовница у господина Клюжева точно была. И я даже знаю ее адрес, что великолепно. Мои походы были не напрасны. Может, мне повезет, и я обнаружу Валентина Арсеньевича у блондинки Галины? Впрочем, на такое везение рассчитывать не стоило – конечно, удача для сыщика не последнее дело, но не до такой же степени.

Галина Королева проживала в пятиэтажке, построенной в середине шестидесятых. До сих пор удивляюсь, как эти дома не развалились. Облупленные стены на фоне зеленеющих деревьев смотрелись исключительно оптимистично. У среднего подъезда, в котором жила искомая личность, сидели бабуськи. Вот самые полезные в моей профессии люди! Сидят себе на лавочке, перемывают косточки жильцам дома и знают все и обо всем. Пожалуй, сами жильцы о себе столько не знают. Бабуськи же в курсе всего. Для меня главное – найти к ним подход. Но уж что касается подходов, тут я – ас, скажу без ложной скромности.

– Здравствуйте, – вежливо произнесла я, подойдя к старушкам поближе. Пять пар глаз тут же уставились на меня оценивающе. Могу поспорить, что за протекшую минуту молчания они успели придумать парочку историй обо мне. – Простите, вы в этом подъезде живете?

– А ты, девонька, чья будешь? – спросила пожилая женщина, не отрываясь от вязания. Пальцы ее стремительно двигались, и спицы еле слышно звенели.

– Из милиции я, бабушка, – сказав так, я продемонстрировала корочки.

И тут на меня посыпались самые разнообразные сведения о жильцах дома. Старушки щебетали, прерывая и дополняя друг друга. В итоге я узнала, что девчонка, живущая на третьем этаже, шпионка, а ее молодой человек «маскируется, ходит в военной форме», но на самом деле киллер. Вывод этот бабки сделали из того, что по вечерам на балконе лает собака. Ну чем не логично? Помимо этого, я узнала, что местный слесарь – жуткая сволочь, сто лет крышу залатать не может. А какой-то Васька подвального бомжа привечает, вдвоем они водку лакают и песни орут. Бабки подозревают эту сладкую парочку в подготовке теракта, но с чего они это взяли, я не поняла.

– Все это очень интересно, – согласно покивала я. – Но меня интересует Галина Королева со второго этажа.

– Галька? А чтой-то? – удивилась старушенция в очках, замотанных синей изолентой. – Вроде деваха как деваха.

– К ней ухажер ходит по ночам. Небось взялись и за таких… – тут же предложила версию товарка, увлеченно потрясая седыми буклями.

– Вы говорите, ухажер? Вот этот? – и я показала фото Клюжева.

– Да, кажись, энтот, – согласились бабульки. – Только ходит он не по-людски как-то. Вечером придет, а через пару часов уйдет.

– Когда он был в последний раз? – поинтересовалась я.

– Да, кажись, в субботу. Больше чавой-то не заходил, – ответили мне.

– Вы уверены, что позднее Клюжев не заходил к Королевой? – официально спросила я.

Бабка в замотанных изолентой очках утвердительно закивала и пространно ответила:

– Чай, я бы знала. Галина в субботу, как хахаль ее ушел, подходила ко мне, денег занять хотела. Я, говорит, вам верну во вторник. Мне, мол, мой принесет. А то пока жить не на что. А мне где уж с пенсии взять деньги? Галина расстроилась, – пожала плечом бабка. – Да, вчерась его точно не было. К Галине вообще больше никто не заходил. Я видела бы, у ней квартира напротив нашей, и звонок звенит как невесть что, мертвого разбудит. А все было тихо.

– А может, ключи от квартиры у ее мужчины есть? – поинтересовалась я.

– Не, она никому не дает, – уверенно ответила бабка.

Что ж, в факте отсутствия у Галины Клюжева можно быть уверенной.

– А сейчас Галина Королева дома? – спросила я спокойно.

– Да откуда ж, девонька, работает она.

– И где же? – спросила я. – Вы случайно не знаете, где она работает?

– Кто ж знает.

– Живет она одна или с мужем? – уточнила я напоследок.

– Да одна живет, одна. Сказано же, мужик ходит к ней, – укоризненно сказала старушенция в очках.

А другая, чувствуя, что разговор заканчивается, неожиданно спросила:

– Эй, девонька, а что, бумажку никакую подписывать не надо?

– Пока нет, – твердо ответила я. – Если будет надо – мы вас найдем.

Ну что ж, пора и попрощаться с бабками. Ничего полезного для меня они больше не скажут. А мне можно, пожалуй, воспользоваться ситуацией – раз Галина на работе, дома у нее никого нет.

* * *

Я напоследок окинула старушек строгим взглядом – те сразу же притихли, шушуканье прекратилось. И вошла в подъезд. На меня сразу же пахнуло застоялым запахом мочи, в который интересным букетом вплетались ароматы плесени, водки и табачного дыма. Короче, все ароматы России в одном флаконе. Терпеть не могу такие старые дома. В подъезде было холодно, как в склепе зимой.

Стремительно поднявшись на второй этаж, я подошла к квартире Галины Королевой и внимательно огляделась. На лестничной площадке второго этажа было еще три квартиры. Двери их были закрыты, и из-за них не доносилось ни единого звука. Я постояла, прислушиваясь. Тишина. Только со двора доносились ребячьи голоса да ошалевшая от жары кошка подвывала где-то невдалеке.

На всякий случай я нажала на звонок. За дверью раздался неожиданно громкий стрекот, как от стаи кузнечиков. Отдернув руку, я снова прислушалась. Ни звука, ни единого шороха, намекнувшего бы на присутствие живой души за дверью и на этаже. Подождав еще чуть-чуть, открыла сумку и выудила из ее недр связку отмычек.

Моим отмычкам позавидовал бы матерый взломщик. Любой замок ими открыть – раз плюнуть. Хороший мастер мне их сделал. Но это совсем другая история. Конечно, осваивать ремесло взломщика пришлось сначала на собственной двери, училась долго и старательно, зато потом, при расследовании разных дел, сколько раз эти отмычки мне помогали и даже выручали.

Королева, судя по всему, взлома не опасалась. Замки на ее двери были самые обыкновенные, без фиксаторов и прочего. И великолепно – не надо терять время. Быстренько подобрав отмычку, я вставила ее в скважину. Замок, робко скрежетнув, поддался. Конечно, если вдруг что не так пойдет, экспертиза обнаружит, что замок открывали не родным ключом – на механизме будут царапины, но будем надеяться, до этого не дойдет.

С такой же легкостью открыв второй замок, я вновь огляделась, прислушалась на мгновение и юркнула в квартиру. Быстро закрыла за собой дверь, подумав: «Не забыть бы стереть отпечатки…»

В маленькую мрачноватую прихожую, завешанную почему-то, несмотря на разгар лета, зимней одеждой, почти не проникал свет. В итоге я, споткнувшись обо что-то, едва не упала.

Слева была застекленная дверь, а передо мной – тканевые занавески. Вооруженная опытом, что обыск ведется по кругу, я прошла налево, миновав ванную. Дверь надсадно скрипнула, когда я потянула на себя ручку, и я оказалась в малюсенькой кухоньке. Такой крохотной, что невольно в голову пришла мысль: как в таких условиях вообще можно готовить?

Мельком оглядев помещение, я вышла, прикрыла дверь и сразу же протерла ручку платком. Главное в моем не вполне законном деле – не рисковать в мелочах. Окрыленная новой мыслью, я заглянула в ванную. На стеклянной полочке у зеркала стоял стаканчик с двумя зубными щетками. Разнообразные кремы, лосьоны и шампуни напоминали радугу своим многоцветьем. Ага, вот и бритвенный станок. А рядом – мужская туалетная вода. Могу поспорить, точно такой же Клюжев пользовался и дома. Итак, в ванной присутствие мужчины заметно. Он здесь бывал, причем достаточно часто.

Что ж, в ванной новых сведений я не получила, только подтверждение мне известного. Гораздо интереснее было бы получить точный ответ на вопрос, когда Клюжев нанес визит любовнице в последний раз.

Я отправилась в комнату, искренне надеясь, что там найду хоть какую-то полезную в этом смысле мелочь.

Бесшумно ступая, я прошла по коридору и отвела в сторону легкую занавеску. Передо мной была не слишком большая квадратная комната с широким, несколько продавленным диваном и телевизором на большом столе. Сбоку еще одна дверь. Открыв ее, я поняла – передо мной спальня. Широкая кровать занимала половину маленькой комнатки. На свободном пространстве громоздился высокий шкаф и стоял стол, на стенах висели полки, заполненные книгами.

В шкафу, помимо обычного женского барахла, лежали несколько мужских рубашек и прочие мелочи, принадлежавшие явно не Галине. В очередной раз я убедилась, что не ошиблась, – Клюжев бывал здесь часто, и встречался он с Галиной, по всей вероятности, довольно давно.

На книжных полках стояли самые разнообразные издания – от кулинарных книг до женских романов. Но одна из них была заполнена исключительно специфической литературой – косметология, косметика и медицина, фитокосметика, лечение волос и кожи головы… Ну конечно, бармен Артем говорил мне, что Галина – косметолог. Только где она работает? Вот в чем вопрос!

Я открыла верхний ящик стола и просмотрела бумаги. Ничего интересного – опять косметология, какие-то цифры. В следующем ящике наткнулась на блокнот. Обтянутая бордовой кожей книжечка привлекла мое внимание, и я осторожно перелистала ее. Адреса, помеченные буквой «к». Это, видимо, клиентура – ничего интересного. Еще родственники какие-то.

И вдруг – мелко, в нижнем углу странички, несколько символов. Я сощурилась, напрягая зрение: «КВА kpol.txt». Что еще за «ква-ква»? С чего бы Галине записывать лягушачье пение? И тут я ахнула, сопоставив известное: КВА – это Клюжев Валентин Арсеньевич! А латинские буквы, судя по всему, – название файла. Только вот где его искать? Ладно, разберемся позднее.

Достав из сумки маленький фотоаппарат, который у меня всегда наготове, я сфотографировала страничку. Думать сейчас некогда – того и гляди, хозяйка заявится домой.

Для успокоения совести осмотрела напоследок большую комнату, стерла со всех поверхностей свои отпечатки пальцев и отправилась в прихожую. Теперь важно выйти из чужой квартиры так же незаметно, как и зашла.

Осмотрев лестничную площадку через «глазок» и не увидев ничего подозрительного (хотя в данный момент более всего подозрительна именно я, странная тетка в мини, со шпионским видом выходящая из чужой квартиры), я выскользнула на площадку и захлопнула за собой дверь. Потом спустилась вниз и с независимым видом пошла к машине.

Теперь – только домой, узнавать, где работает Галина Королева, и обдумывать дальнейший план действий.

Итак, Клюжева у любовницы нет. Либо она его и не видела, либо перепрятала в другое, более укромное место. Одно из двух, как говорится.

Я выудила из замшевого мешочка «косточки» и бросила их на сиденье машины, задумав: «Знает ли Королева, где Клюжев?» Но результат меня не вдохновил, видимо, потому, что я недостаточно сконцентрировалась. Где-то на окраине сознания бился другой вопрос: что означает страничка из блокнота? В общем, «косточки» сообщили следующее: 9+21+25 – «Умейте создавать себе дополнительные дивиденды, то есть знайте, с кем и куда пойти, с кем позволить себе выпить, а с кем нет и т. д.».

Ну и что это значит? Я на правильном пути или нет?

Ладно, дорогие мои, раз вы не хотите отвечать конкретно, «добьем» версию «Галина Королева». Что еще остается?

Потом уж, если здесь тупик, перейду к следующей версии, благо, у меня их даже слишком много.

Ссыпав додекаэдры назад в замшевый мешочек, я завела машину и отправилась домой. Все-таки целый день находиться на ногах тяжеловато, даже для супервумен Тани Ивановой.

Глава 3

Вернувшись домой и чуточку поблаженствовав в душе, я завернулась в простыню и уселась на кухне. Свежесваренный кофе наполнял квартиру дурманящим ароматом. Сигарета после душа – тоже блаженство. Для полного удобства я поставила перед собой телефон и положила рядом справочник.

Мои вопросы звучали однообразно, приблизительно так:

– Здравствуйте, не могли бы вы сказать, косметолог Галина Королева у вас работает?

Ответы тоже не блистали разнообразием:

– Нет, вы ошиблись.

В глазах рябило от кучи рядов в справочнике, язык потяжелел, словно налился свинцом. Черт побери, сколько же косметических служб развелось в нашем Тарасове? Просто бездна! В одном Ленинском районе их пруд пруди. Интересно, клиентуры на всех хватает?

И снова, как заведенная, спрашиваю:

– Здравствуйте, скажите, пожалуйста, Галина Королева не у вас работает?

– Косметолог?

Есть, удача! Высокий, режущий ухо женский голос на том конце трубки тут же показался мне хором ангелов.

– Да, да, – быстро ответила я в трубку.

– Да, у нас.

Я мельком взглянула в справочник: «Орбита», в здании Дома быта.

– А вы не подскажете, какой у нее график? – спросила я.

– С девяти утра до восьми вечера, перерыв на обед с часу до двух, – заученно ответила женщина после коротенькой паузы.

– К вам нужно записываться на прием? – задала я еще один вопрос. В голове вызревал планчик.

– Сейчас я посмотрю. Можете подъехать к четырем, Галина Николаевна вас примет.

– Хорошо, спасибо, – и я положила трубку.

Собралась я стремительно – время поджимало. Было уже половина четвертого.

Я натянула шикарное вечернее платье приглушенно-изумрудного цвета. Конечно, я понимала, что ранним вечером в таком наряде появляться на улице по меньшей мере глупо. Но роль требовала. Тем более платье обнажало мои шею и плечи, что создавало образ соблазнительной роковой женщины. Шелковистый трикотаж прекрасно подчеркивал все изгибы фигуры, а мне в этом смысле есть чем гордиться.

Волосы я решительно распустила по плечам, макияж делать не стала – потребую визажных услуг в салоне. Я посмотрела на себя в зеркало, продемонстрировала отражению высокомерную улыбку и удовлетворенно хмыкнула. Роль богемной стервочки создана для меня. Сунув ноги в черные босоножки на высоких каблуках и прихватив маленькую черную сумочку, я вышла из дома.

* * *

Косметический салон «Орбита» оказался третьесортным заведеньицем без особого оборудования. В общем, ничего хорошего. Девица на телефоне, окинув меня взглядом и сразу оценив стоимость моего прикида, вскочила с шаткого стула, подобострастно изогнулась и спросила высоким голосом:

– Чем могу вам помочь?

– Я вам звонила! – бросила я величественно, не забывая улыбаться.

– Вы к Галине Николаевне? – мило улыбнулась девица. – Проходите, пожалуйста, в кабинет. – И она, пробежав передо мной, распахнула хлипкую дверь.

– Присаживайтесь, – предложила мне высокая худощавая женщина лет двадцати пяти–тридцати. – Меня зовут Галина. Что бы вы хотели?

– Девушка, – я мысленно поморщилась от звука собственного голоса, настолько он был пронизан высокомерием, – посмотрите сами! Мне нужны маска, маникюр и вечерний макияж! Под это платье! А прически вы делаете?

– Да, конечно, – с отработанным спокойствием ответила Галина.

Блондинка производила довольно приятное впечатление – милое личико, коротко стриженные пышные волосы, большие синие глаза немного навыкате. Форменный белоснежный халатик выигрышно облегал ее фигурку. Вот только с клиенткой, какую я сейчас изображаю, ей не повезло.

Я уселась в довольно удобное кресло и откинулась на его спинку, не переставая щебетать. Я гнала байки о погоде, природе, последних музыкальных новинках – в общем, полную чушь. Галина слушала меня с профессиональным вниманием, хлопоча над моим лицом и изредка бросая короткие реплики. Наконец она наложила плотную маску и занялась руками. Так было очень удобно наблюдать за выражением ее лица, и я приступила непосредственно к своему плану.

– Ой, а сегодня произошла такая ужасная вещь! – ахнула я патетично, с трудом шевеля губами. Густая маска не способствовала многословию. – Вообще жить стало так опасно!

Галина рассеянно выслушивала мои тирады, усердно подпиливая ногти.

– У меня один знакомый… пропал! – с придыханием воскликнула я. – Такой обаятельный мужчина! Ой, девушка, он просто лапочка! Высокий, привлекательный и жутко умный. Хотя я вообще-то не очень люблю умных мужчин, они скучны, вам не кажется?

Галина согласно хмыкнула, с проснувшимся интересом посмотрев на меня. Правильно, какой женщине не интересна эта тема – мужчины?

– Только вот одно его немного портит – шрам! – добавила я значительно. Лицо Королевой на мгновение изменилось, но она быстро взяла себя в руки. – И знаете, он такой сексуальный!

Галина Николаевна захлопала глазами, забыв о маникюре, а я поторопила ее:

– Девушка, вы привидение увидели? Я уже целый час сижу с вытянутыми руками! Так вот, о чем это я? Он просто испарился, представьте себе! Я понимаю, если бы он был бизнесменом – у них жизнь действительно опасная. Но он – журналист…

– И что же с ним случилось? – довольно спокойно спросила Галина. Меня искренне восхитила ее способность держать себя в руках.

– Пропал! Его жена просто в шоке. Он должен был лететь в командировку, в столицу. Делиться опытом, что ли… Но не полетел – потому что не появился в аэропорту. И его жена уже подозревает самое худшее!

Руки Галины дрожали, пилка вылетела из ослабевших пальцев. Мне стало ее жаль.

– Девушка, вы тоже жалеете его, правда? Вы очень добрая… Сейчас так редко встретишь людей, умеющих соболезновать, – улыбаясь, прощебетала я. А про себя подумала: «Надо закругляться, иначе эта дамочка вцепится в меня своими ногтями. Она точно ревнует – стоит только посмотреть на ее лицо! Сделает макияж, в котором даже дома сидеть не будешь, – отражения испугаешься!»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.