Овертайм
Елена Николаевна Константинова

Дизайнер обложки Екатерина Бирюкова

© Елена Николаевна Константинова, 2021

© Екатерина Бирюкова, дизайн обложки, 2021

ISBN 978-5-4474-3527-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Под сводами ледового раздался звучный голос судьи-информатора:

– Основное время матча между командами «Звезда» город Саратов и «Барсы» город Пенза завершилось вничью. По правилам соревнований назначается дополнительное время (овертайм) продолжительностью пять минут.

Недовольно урча, на площадку выехала заливочная машина. Хоккейное поле требовало подготовки. Лед был весь изрезан коньками юных хоккеистов. Двенадцатилетние мастера боролись самозабвенно, неистово, словно от результата этой игры зависела по меньшей мере судьба Кубка Стэнли. Их форма была насквозь мокрой, тела уставшими, но глаза горели и искрились на измученных мордашках, выражая готовность выйти и бороться до последнего за команду, за тренера, за спортивную честь родного города.

И только один мальчишка сидел поодаль от всех на скамейке запасных замерзший и грустный. Димку Федорова за все три периода игры тренер не выпустил на лед ни на минуту. Не выпустит и в овертайме, нечего и надеяться. Вечно запасной. Вечно полирующий лавку. Игровая майка с номером 23 как новенькая. Ноги мерзнут в дорогущих «байерах», купленных отцом на последние деньги. Он чужой на этом празднике жизни.

За что пацана с самого появления на льду невзлюбил главный тренер «Звезды» Михаил Петрович Столбов, было не понятно ни самому Димке, ни его родителям. Да и остальные родители детей, входящих в основной состав команды, недоумевали. Возможно, первопричина крылась в маленьком росте шестилетнего хоккеиста Федорова, ползающего по льду на своих первых тренировках, или его физической слабости, обусловленной частыми простудными заболеваниями. Эти постоянные простуды и привели его в хоккейную школу. Родители, стремясь вырвать ребенка из лап болезней, перестали слушать многочисленных врачей, талдычащих про необходимость активного медикаментозного лечения и даже оперативного вмешательства, и поставили его на коньки. Может быть, опытный и заслуженный тренер не увидел в маленьком Димке тех качеств, без которых, по его мнению, первоклассным хоккеистом не стать – настырности, стремления бороться до конца в любой игровой ситуации, острого желания во что бы то ни стало забросить шайбу, буквально въехать вместе с ней в ворота. Эти сметающие все на своем пути агрессивность, природная задиристость, доходящие до хулиганства, были в некоторых других детях, и это понимали даже люди, далекие от хоккея. Такие юные бойцы локтями расталкивали малолетних конкурентов, вновь и вновь оттесняя последних из очереди на упражнение, дрались не на жизнь, а на смерть за шайбу, внимание тренера, лучшее место в раздевалке. Такие и нравились Столбову, в них он видел перспективу и толк. Димка же не был ни драчливым, ни агрессивным; он во всем любил правила и порядок, не бросался за шайбой, вышибая искры из льда, а старался выбрать такую позицию у ворот, чтобы отскочившая шайбочка легла ровнехонько ему на клюшку и оттуда влетела бы прямо в сетку. С самого начала тренировок с клюшкой стало ясно, что мальчишка отдает предпочтение не прямолинейному бегу к воротам, а улиткам, обводкам и финтам. Но тренеру такой стиль игры был не по душе, и он с первых занятий на льду насаждал маленьким хоккерам свою концепцию игры – «бей-беги». Поэтому, пока тысячи малышей из групп набора хоккейных школ по всей стране, сосредоточенно пыхтя, осваивали азы правильного катания, владения клюшкой, крутя бесконечные фонарики и виражики, объезжая шины и пилоны, дети Столбова на протяжении всей тренировки бегали взад-вперед вдоль хоккейной площадки, намеренно сталкиваясь головами, плечами и другими частями тела друг с другом. Перед ними стояла задача не просто обогнать друг друга, но и произвести максимальное количество столкновений и тычков. Как потом выяснилось, таким способом тренер прививал команде навыки силовой борьбы. Непосвященные родители тихо офигевали, глядя на своих чад, похожих во время этих забегов на щенков бультерьеров в хоккейной амуниции. Димка недоуменно взирал на потуги своих товарищей по команде, но принимать участие в этих петушиных боях как-то не стремился. Ему больше хотелось выучить какой-нибудь заковыристый финт, необычную обводку или попытаться одним движением клюшки поднять шайбу со льда и удержать ее на крюке. Все это не могло ускользнуть от внимания опытного тренера, воспитавшего не одно поколение игроков. «Играть не будет», подумал он. На Федорове как на хоккеисте он сразу же поставил жирный крест, определив для себя его место в команде: четвертое-пятое звено, крайний нападающий.

Михаилу Петровичу Столбову, заслуженному тренеру Российской Федерации, было уже далеко за семьдесят. Вся его жизнь была связана с хоккеем и другой он не представлял. Лет с двенадцати он начал защищать честь дворовой команды. Летом и в межсезонье играли в футбол, зимой – в хоккей. Крытый каток в городе отсутствовал, тренировки и игры проходили на открытом льду. Много позже в городе построили первый ледовый дворец, и Михаил стал профессиональным хоккеистом, выступавшим за городскую команду «Труд». Юноша выбрал себе амплуа защитника, неуступчивого, хладнокровного, результативного. Хоккей любил до дрожи, как говорится, «спал с клюшкой». Судьба миловала его от серьезных травм, и все, казалось, было у него хорошо, вот только товарищи по команде его недолюбливали. А за что было его любить? Прозвища «доносчик», «стукач» просто так не дают, их еще заслужить надо. Но Столбов не обращал внимания на косые взгляды партнеров по команде и разговоры за спиной. Умный и хитрый, он придерживался генеральной линии – дружить с сильными мира сего. Вовремя услужить вышестоящему лицу, молвить ему приятное льстивое словечко, при этом не забыв как бы мимоходом очернить конкурента, и вот ты уже на хорошем счету, про тебя помнят, выписывают дефицитные материальные блага. Когда пришло время завершить карьеру игрока, выбора у Михаила Петровича не имелось, и он, словно так и было предначертано, пошел по тренерской стезе. Да и ничего другого, кроме как играть в хоккей, он делать по большому счету не умел. На тренерском поприще он продолжил следовать своей генеральной линии, что вскоре стало приносить ощутимые плоды. Без раздумий он расставался с неудобными в человеческом плане игроками, имевшими свое мнение и чувство собственного достоинства. В первых звеньях у него всегда играли те, кто с детства плохо усвоил старинную русскую поговорку «доносчику первый кнут». Спортивный принцип комплектования состава таким образом отходил на второй план, что конечно же отражалось на результатах возглавляемых им команд, но Столбову удавалось держаться на плаву (более того, даже получить звание заслуженного) благодаря непревзойденному мастерству искусно плести интриги, организовывать подставы и добиваться покровительства сильных мира сего. Много, много седых волос появилось на головах подопечных ему хоккеистов. Тренер мог вечером разрешить лучшим игрокам прошедшего матча отпраздновать победу рюмочкой горячительного напитка, а на следующий день их же отстранить от игры за нарушение спортивного режима. В арсенале Столбова имелись и другие способы изощренных издевательств над подопечными. Зная это, руководство спортшколы не спешило давать Михаилу Петровичу детские группы. «Ты мне детей испортишь», – говорил ему директор спортшколы. Но грянул кризис, тренерский состав косяком потянулся на более оплачиваемую работу, и очередная группа свеженабранных шестилеток досталась заслуженному тренеру Столбову.

Овертайм не выявил победителя, пришел черед послематчевых бросков. Право бить буллиты в команде «Звезда» доставалось всегда одним и тем же – любимчикам тренера или «спонсорам». Димка в официальных играх буллиты не пробивал никогда, хотя на тренировках частенько переигрывал вратарей. Но он не был ни любимчиком, ни тем более «спонсором». В фаворитах у тренера числилось несколько мальчишек, преимущественно тех, чьи родители не чурались всячески угождать Михаилу Петровичу, оказывать ему мелкие, но необходимые услуги. За редким исключением, чем хуже играл ребенок – тем больше выслуживался его папа. Косяки детей отрабатывали тем или иным образом их родители. Ну а «спонсоров»… спонсоров было трое. Хотя Столбов регулярно и во всеуслышание заявлял, что состав на игры формируется у него по спортивному принципу, основная составляющая этого принципа была всем прекрасно известна. Дети самых обеспеченных родителей команды играли, мягко говоря, не очень, особой пользы не приносили, но постоянные денежные вливания их пап и мам в широкий тренерский карман компенсировали отсутствие забитых шайб и результативных передач «спонсорской» тройки нападения.

По буллитам победили «Барсы». Ни любимчики, ни «спонсоры» не смогли реализовать ни одного броска. Саратовские хоккеисты понуро побрели в раздевалку, настраиваясь на очередную порцию отборного тренерского мата…

2

– Федорова, выше ногу! Спину прогни посильнее! – тренер школы олимпийского резерва по художественной гимнастике залюбовалась своей лучшей воспитанницей, замершей на ковре в релеве на высоких полупальцах. Все-таки какая она талантливая, Женя Федорова, всего девять лет, а сколько уже умеет, какие турляны делает, гибкость потрясающая… Вращения и равновесия ее конек, даже девочки постарше их делают хуже, а вот прыжок еще недостаточно высокий и сильный, но это поправимо. Внешние данные, имеющие огромное значение для этого вида спорта, не подкачали. Высокая, тоненькая, с длинными конечностями, с небольшой светловолосой головкой на грациозной шее, правильными чертами лица – на гимнастическом ковре она смотрится превосходно. Девочка – балерина… И по-хорошему, по-спортивному стерва: целеустремленная, настойчивая, горы свернет ради великой цели. Вот только на выездные соревнования ее практически не выставляют. Причина банальна – нет средств у родителей. Гимнастика дорогой вид спорта: костюмы, предметы, подготовка упражнений, выезды на соревнования, летние сборы – все это стоит безумных денег и все за счет родителей. Впрочем, как и хоккей ее любимого брата Димки. Женька хочет стать олимпийской чемпионкой, на худой конец, чемпионкой мира, тренируется шесть раз в неделю по три-четыре часа, но без выездов на соревнования ей ничего не светит. Она лучшая в спортшколе по своему возрасту, однако на соревнования в Санкт-Петербург поедет полноватая и нерастянутая Маша Демьянова. Поедет только лишь потому, что в семье Маши водятся деньги и Машины родители могут оплатить эту поездку, включая турнирный сбор, питание и проживание тренера.

Прыжок, поворот, перекат и наконец, в самой концовке упражнения, бросок и уверенная ловля мяча без зрительного контроля – Женя закончила свое любимое упражнение с мячом. На этот раз все получилось без сучка без задоринки. Из четырех упражнений ее программы композиция с мячом была самой сложной (предмет, бывало, выскальзывал из рук или даже вылетал за пределы площадки), но при безошибочном исполнении позволяла набрать наибольшее количество баллов. Женька тщательно выбирала музыку под мяч и вышло так, что отрывок из «Щелкунчика» Чайковского идеально подошел к упражнению, подчеркивая природную гибкость гимнастки, плавность ее линий, красоту движений. Сама Женя, ее эмоции, мяч и музыка на ковре были одним целым. Зрители замирали, глядя на тоненькую девочку в черном со стразами комбинезоне, творившую с красивым серебристым мячом удивительные вещи. Упражнения с остальными предметами были тоже невероятно гармоничными, подходящими именно ей, подчеркивающими именно ее сильные стороны. Помимо мяча, у Жени хорошо получался обруч, а вот булавы и лента частенько показывали ей свой непростой нрав – булавы не слушались, разлетались при бросках в разные стороны, а лента часто завязывалась в узел. Но Женька любила все свои виды, как любила саму гимнастику и себя в ней. К предметам она относилась как к живым существам, разговаривала с ними и перед выступлениями просила их не подводить ее, слушаться во всем. Предметы были японские, дорогущие и очень красивые. Обруч и булавы она самолично обматывала специальной блестящей изолентой, и так они смотрелись еще эффектнее. Костюмы были на каждый вид разные и сочетались с предметом и музыкой. Обруч и мяч Женя выполняла в расшитых стразами комбинезонах: обруч – в белом, мяч – в черном, а булавы и ленту – в ярких купальниках с юбочками. Мало кто из гимнасток мог позволить себе выступать в комбинезонах – они подчеркивали любое несовершенство фигуры. Но Жене они подходили идеально. Она еще не вступила в тот непростой возраст, когда девочки начинают полнеть, округляться и практически безуспешно бороться со взрослеющим телом. Девочка была стройной от природы, ей даже не нужно было особенно ограничивать себя в еде, как многим другим гимнасткам, например, Маше и Ксюше, которые вечно ходили с голодными глазами, а их родители строго следили за каждым съеденным дочками кусочком. Зато у Маши каждый «парадный» купальник стоил более тысячи долларов, костюмы ей шили на заказ те же самые мастерицы, что обшивали всю сборную России по художественной гимнастике. Правда, из-за не по-гимнастически округлой фигуры комбинезоны ей были противопоказаны, а слишком полные бедра даже юбочкой прикрывались плохо. Но саму Машу это мало беспокоило. Если бы не склонность к полноте, из Маши могла бы получиться неплохая гимнастка. Да, у нее проблемы и с фигурой, и с растяжкой, но хорошая растяжка дело поправимое, нужно больше заниматься, тем более если у родителей есть средства на дополнительные тренировки. Зато у нее соревновательный опыт не в пример Женькиному, Женька-то никуда не выезжает, а Маша даже за границей на турнирах была – в Италии и Болгарии. И на сборы в Турцию регулярно ездит. Впрочем, все эти турниры по большому счету развлечение для родителей, способ потешить их самолюбие. Ведь каждая из гимнасток спортшколы и без международных турниров знает свой уровень, свое место. На внутренних соревнованиях, случись Жене сделать даже небольшую ошибку, она будет максимум второй, а первой станет Маша. Судьи прикормлены богатым Машиным папой и судят как надо. Но если Женя не ошибается, она непобедима, никаким судьям ее не засудить. Однако первое место доставалось Жене крайне редко, все-таки такую сложную программу, как у нее, выполнить без ошибок практически невозможно.

3

– Опять курица с макаронами, – недовольно проворчал Игорь, ковыряясь в тарелке горячего, приготовленного на ужин женой. Курятина ему порядком надоела, а макароны так вообще уже лезут у него из ушей. Марина лишь тяжело вздохнула. На мясо и овощи денег в их семье нет. А откуда они будут, если муж работает водителем, она сама помощником юриста, а все деньги уходят на детский спорт? Видимо, неправильно они поступили, когда отдали детей в такие недешевые виды спорта, как хоккей и гимнастика. Впрочем, а что сейчас дешево? Даже простые танцы в школе и то платные, костюмы за счет родителей, как и выезды ансамбля на выступления. Мама Димкиной подружки Ники, солистки «Веселого каблучка», постоянно жалуется, что танцы дочери бьют по семейному кошельку.

– Мам, я не буду гарнир, – Женька отодвинула от себя тарелку с макаронами. В принципе, ей можно такую еду, вес для гимнастки у нее оптимальный, но на всякий случай вечером лучше держаться подальше от углеводов. Девочка схватила яблоко и убежала делать уроки. Гулять сегодня некогда, задержалась на тренировке (никак не получались булавы), да и по английскому много задали. Домашку приходится делать в быстром темпе, свободного времени почти нет, вся жизнь по режиму. Но Женя так привыкла и другой жизни не представляет. В дневнике в основном пятерки, четверка редкий гость, но это пока третий класс. Будет ли она дальше успевать по учебе – неизвестно, хотя с памятью и сообразительностью у нее все в порядке. Да и нет у них в группе глупых гимнасток, все умненькие. По-другому и быть не может. Если у гимнастки голова не работает, результата не будет. Каждое движение, каждый бросок нужно просчитать в уме, запомнить и наработать до автоматизма. В нестандартных ситуациях (не туда полетел предмет, запуталась лента) от спортсменки требуются быстрота реакции, умение моментально принять правильное решение. Так и получается, что девочка должна быть не только красивой, гибкой и грациозной, но, в первую очередь, умной. В противном случае, из школы олимпийского резерва ее быстро попросят на выход.

«Becоme – became – become, take – took – taken… «Что-то не запоминаются сегодня неправильные глаголы, повторю их завтра», решила Женька и закрыла учебник. А, еще нужно составить предложения. Это пожалуйста – «I want to become a champion and to win a gold medal!» Или надо «the champion»? Ладно, может, что-то неверно, но зато честно. «Win» – это тоже неправильный глагол, и ее цель – выигрывать, причем всегда. Только первое место, других не существует. Зря что ли она на тренировках как раб на галерах пашет, здоровьем рискует? Прямо сейчас у нее сильно болела голова, последствия свалившейся на нее булавы. Бросок был высокий, но неточный по траектории, Женька сделала два кувырка и получила мощный удар в висок. Висок обработали, кровь остановили, но боль осталась. Теперь она, конечно, красавица, мальчишки в школе обязательно заметят шишку и кровоподтек, подкалывать будут. Но это мелкая травма, в гимнастике и не такие случаются… А уж в хоккее какие! А где, кстати, братишка? Он уже давно должен быть дома, наверное, загулялся с Никой…

Вообще-то подружку брата звали Вероникой. Красивое греческое имя, означающее «несущая победу», как нельзя лучше подходило девочке. Только она еще в глубоком детстве, едва научившись говорить, сократила свое имя и требовала от родных и друзей, чтобы те называли ее Никой. Ника, богиня победы. Стройная симпатичная блондинка с пушистыми длинными волосами и легким веселым нравом, она быстро заводила новых друзей и так же легко с ними расставалась, а вообще предпочитала дружить с мальчиками. Ника нравилась пацанам, особенно старшеклассникам. Она была не по годам высокой (175 см в 12 лет!), модельной внешности, успешно занималась танцами, являясь ведущей солисткой школьного эстрадного ансамбля «Веселый каблучок». Но почему-то именно одноклассник Дима Федоров нравился ей больше других парней. Может быть потому, что пять лет назад он выделил ее из всех других девчонок-первоклассниц с большими белыми бантами и испуганными глазами, угостил шоколадкой и подарил цветы, предназначенные учительнице. И с тех самых пор Дима стремился сидеть с Никой за одной партой, на переменах или прогулках вовлекать ее в свои шалости и игры. А может быть, девочку привлекало то, что Димка был спортсменом, да не шахматистом каким-нибудь, а хоккеистом. Ей было известно, что в хоккей играют настоящие мужчины, и виденные ею вживую или с экрана телевизора взрослые хоккеисты точно к хлюпикам не относились. Такие сильные руки, накачанные ноги, а шайбу швыряют так, что сетка ворот рвется! А под шайбу как ложатся – словно на амбразуру кидаются. В танцевальном ансамбле было несколько парней, но они, по мнению Ники, настоящими мужчинами не являлись. Слишком худые, слишком зализанные и манерные какие-то… Словом, недостойные ее внимания. Димка иногда приглашал Нику на игры, но ей не очень нравилось на них ходить, так как ее друг в основном сидел на скамейке запасных, выходя на лед лишь изредка. Она не понимала, почему тренер не дает ему играть. Выходя на лед, он смотрелся на площадке лучше многих товарищей по команде, играя именно в командную игру, забивая редко, но отдавая партнерам по звену результативные передачи. Наверное, у тренера свое видение… Димка как-то после игры рассказал ей про неких «спонсоров», нападающих третьей пятерки, что, мол, они не забивают, но постоянно играют, потому что папы проплатили; ну да, те играли плохо, даже вроде бы привезли шайбу в свои ворота, но она не хотела над этим задумываться и тут же выбросила все это из своей хорошенькой головки. Мало ли несправедливостей в жизни, а уж за деньги не только место в основном составе купить можно, а все что захочешь. Значит, надо больше тренироваться, чтобы попасть в основу, ведь есть же в команде пара-тройка забивных игроков и они точно не дети «кошельков». Видимо, у Димки недостаточно способностей. Но все равно он хороший и ей нравится с ним общаться. А вот сестра у него вообще крутая гимнастка, Ника лично видела ее выступление на чемпионате города. Заняла она тогда, кажется, второе место, но это ее точняк судьи засудили, потому что она нереально классно всё делала, ну просто юная Алина Кабаева! И почему саму Нику мама в детстве отдала не в гимнастику, а в какие-то танцы?

4

На тренерском совете школы олимпийского резерва по хоккею с шайбой было, как всегда, шумно и многоголосо. Оставшиеся на этом островке детского спорта тренеры-преподаватели, каждый из которых в условиях недостатка финансирования и низких зарплат выживал как может, бурно обсуждали итоги прошедших соревнований. Однако сегодня директора спортшколы, Анатолия Ивановича Данилевского, больше всего волновали многочисленные жалобы родителей на тренера Столбова. Жаловались родители детей второго состава, то есть тех, кого тренер никогда не заявлял на игры и турниры, или тех, кто был в постоянном запасе. Таких было много – человек пятнадцать полевых игроков плюс вечно сидящий на лавке второй вратарь. Еще одна полноценная команда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.