Александр Нагорный, Владимир Винников
Глобальный треугольник: Россия – США – Китай. От разрушения СССР до Евромайдана. Хроники будущего

© А. А. Нагорный, 2015

© В. Ю. Винников, 2015

© Книжный мир, 2015

* * *

Предисловие

Авторы, разумеется, не претендуют на исчерпывающее и даже сколько-нибудь полное изложение политических событий начала XXI столетия от Рождества Христова. Тем более, эта книга – не попытка создать нечто вроде учебника истории или политологии. Мы просто попытались обобщить в отдельном издании некоторые ключевые публикации, которые выходили – и под нашими именами, и под нашими псевдонимами – на протяжении последних 23 лет, после уничтожения Советского Союза и перехода всего мира в качественно иное состояние. Мы весьма далеки от того, чтобы признавать эту новую реальность «концом истории», «однополярным миром» или Pax Americana, предпочитая именовать его «глобальным треугольником», основания для чего будут изложены ниже.

При этом, говоря о XXI веке, мы имеем в виду актуальный XXI век, который вовсе не совпадает с веком календарным, хронологическим. Такой подход – уже давно не новость для исторической науки, и завоевывает в ней всё большую популярность. Так, например, почти общепризнанно, что исторически «длинный» XIX век начался чуть ли не в 1775 году, с войны за независимость британских колоний в Америке, и уж точно – в 1789 году, с Великой Французской революцией, а закончился только через 125 лет, в 1914 году, с началом Первой мировой войны. Его можно назвать веком национальных революций.

В отличие от XIX-го, XX-й век оказался «коротким», с 1914 по 1991 год, и это был век, по сути единой мировой войны: сначала (1914–1945) – в двух «горячих» с небольшим промежутком между ними, а затем (1945–1991) – в более «холодной» модификациях.

Новое, начавшееся в 1991 году, XXI столетие, судя по всему, обещает стать эпохой глобального кризиса – кризиса всего способа бытия человечества в целом, для которого нынешний системный кризис в его финансово-экономической и технологической ипостасях выступает лишь одним из самых ярких, но далеко не самых важных проявлений.

В данной книге мы пытались рассмотреть не столько общие, сколько оперативные аспекты данного кризиса. А они определяются, безусловно, не на периферии, но в самом центре современного мира, который можно представить в виде «глобального треугольника», вершинами которого являются Соединенные Штаты Америки, Китайская Народная Республика и Российская Федерация.

Если США продолжают оставаться признанным информационно-финансовым, научно-технологическим и военно-политическим лидером человечества, а КНР к титулу самого населенного государства нашей планеты (свыше 1,3 млрд. человек) уже в начале 2000-х годов добавила статус «мастерской мира», то Россия – настоящая «кладовая мира», поскольку на её гигантской территории (включая шельфы морей и океанов) расположено, по разным оценкам, от четверти до трети всех запасов полезных ископаемых Земли, а кроме того – наследница «советской империи», что в данном случае не менее важно.

В рамках этого «глобального треугольника», скорее всего, и решится ближайшее будущее человеческой цивилизации. При этом остальные метарегионы планеты (Евросоюз, с особой ролью Великобритании как наследницы Британской империи, исламский мир, Латинская Америка, «чёрная» Африка, Индия и «жёлтая» Азия, включая Японию и Австралию) будут играть несамостоятельную – то есть вспомогательную и подчинённую роль.

Отсюда следуют два предварительных тезиса настоящей работы, которые с особой силой подтверждаются развитием нынешнего конфликта на Украине.

Во-первых, приоритеты внутренней и внешней политики РФ должны выстраиваться исходя из системно-динамической ситуации в этом «глобальном треугольнике»

А во-вторых, наша страна, будучи сегодня неотъемлемой системной частью такой структуры, получает доступ в определенные «окна возможностей», куда необходимо и желательно пройти, и «окна угроз», попадания в которые следует, напротив, избегать.

Авторы выражают искреннюю признательность Александру Агееву, Александру Анисимову, Сергею Глазьеву, Михаилу Делягину, Сергею Кара-Мурзе, Владимиру Овчинскому, Александру Савину и Андрею Фурсову, а также ныне покойным Борису Занегину, Александру Зиновьеву, Вадиму Кожинову и Борису Хореву за неоценимую профессиональную и дружескую помощь в подготовке этой книги.

Александр Нагорный, Владимир Винников

август 2014 года, Москва

Вместо вступления

Геостратегическая роль России на протяжении последнего столетия несколько раз критически изменялась – вместе со всей «архитектурой мира», или, вернее сказать, вместе с его «архитектоникой».

После Первой мировой войны и Великой Октябрьской революции Советская Россия, а затем и Советский Союз оказались фактически исключены из числа «великих держав», к которым, с некоторыми оговорками, всё же относилась Российская империя.

После Второй мировой войны СССР не только вышел из международной изоляции, но, благодаря Ялтинско-Потсдамским соглашениям, стал «второй сверхдержавой мира», лидером «мирового лагеря социализма».

Затем разрушение Советского Союза в результате «перестройки» и деградация Российской Федерации в ходе «рыночных реформ» 90-х годов снова поставили нашу страну на грань небытия.

То, что происходило с Россией на протяжении последней четверти века, на первый взгляд, не поддается никакому логическому объяснению. Сначала, при Горбачеве и Ельцине, крупнейшее по территории государство планеты, обладающее колоссальными природными богатствами, унаследовавшее от Советского Союза мощный экономический, военный и человеческий потенциал, как будто поставило своей целью попросту исчезнуть с лица Земли. Затем, в 2000–2008 гг., так же неожиданно для всех началось «путинское возрождение», в ходе которого риторика намного опережала практику, порой полностью отрываясь от неё – так происходило, например, с выдвижением концепции «энергетической сверхдержавы» или с реализацией «национальных проектов». Начало глобального финансово-экономического кризиса и падение цен на энергоносители заставило Российскую Федерацию закрепляться на том реальном социально-политическом и геостратегическом плацдарме, который оказался в её распоряжении после «величайшей катастрофы XX столетия», как охарактеризовал «национальный лидер» Владимир Путин уничтожение Советского Союза.

Частичное и неполное, но всё-таки восстановление в России системы государственно-монополистического капитализма после прихода к власти Владимира Путина снова вернуло Россию в ряды «великих держав».

Таким образом, очень условно, обозначая «гипердержавность» геостратегическим баллом 3, «сверхдержавность» – баллом 2, обычную «державность» – баллом 1 и «недержавность» – баллом 0, видимый исторический путь нашей страны с начала XX столетия можно представить в последовательности 1–0-2–0-1.

Китай начинал прошлое столетие в качестве полуколонии Запада, Японии и России, как поле столкновения интересов внешних и чуждых по отношению к нему сил. Только после Второй мировой войны ситуация начала меняться. Китай как соучастник разгрома «держав Оси» получил место постоянного члена Совета Безопасности ООН, а после 1979 года вступил в период бурного экономического развития, что позволяет ему уже сегодня претендовать на статус «второй сверхдержавы» современного мира. В той же последовательности видимый геостратегический путь Китая за последнее столетие можно изобразить как 0–0-1–1-2.

Наконец, Соединенные Штаты Америки уже после Первой мировой войны стали безусловной сверхдержавой, подтвердили и укрепили свой статус после Второй мировой войны, а после уничтожения СССР вообще заявили о своих претензиях на создание «однополярного мира» – хотя обе концепции достижения этой цели: информационно-финансовая, предложенная и реализованная «командой Клинтона» в 90-е годы, и военно-технологическая, предложенная и реализованная «кланом Бушей» в 2000-е годы, – в конечном итоге, продемонстрировали свою несостоятельность, в конечном итоге, создавая для Америки гораздо больше новых проблем, чем решая старые. Исторический путь для США за последнее столетие выражается рядом 1–2-2–3-2.

Суммируя условные «векторные величины» в сторонах выделенного нами «глобального треугольника» Россия-Китай-США, мы можем видеть, что итоговый результат по обозначенным периодам (перед Первой мировой войной – после Первой мировой войны – после Второй мировой войны – после развала СССР – в настоящее время) будет выглядеть следующим образом: 2–2-5–4-5. Учитывая, что в данной системе подсчета «общемировая» сумма не может превышать 10–11 геостратегических баллов (5–7 «великих держав» + 2–3 «сверхдержавы», или 1 «гипердержава»), нынешний вес «глобального треугольника» можно признать почти максимально возможным – с учетом соотносимого вклада всех его сторон.

Если рассматривать эти системно-динамические («геополитические») тренды по отдельности, можно предположить, что США уже прошли свой «пик» глобального влияния в 90-е годы и находятся, грубо говоря, на излёте собственной мощи; Китай, напротив, стремительно идёт на подъём и практически готов к обретению статуса «гипердержавы»; что же касается нашей страны, то никакого «закономерно предсказуемого», экстраполируемого будущего у неё нет. Здесь, по большому счету, возможно всё, что угодно: от падения до взлёта. Зависит это прежде всего от действий той «номенклатуры», которая в несколько модифицированном виде продолжает и сегодня реально управлять Россией, а также многими «постсоветскими» активами за рубежом.

Если отмечать главные «реперные точки», то траектория мировой истории XXI века начинается с «величайшей геополитической катастрофы» уничтожения Советского Союза, продолжается так называемыми терактами 11 сентября 2001 года и переходит на «майданную» Украину нынешних дней, пока минуя Китай.

Именно в этих ключевых событиях последней четверти века мы и попытаемся разобраться – разумеется, еще раз подчеркнем это, без всяких претензий на обладание истиной в последней инстанции, но приглашая наших читателей к включению нашей версии в дальнейшее обсуждение и осмысление происходящих в мире и далеко не безразличных для всех нас событий.

Глава 1. Крах СССР: как это было? И что это было?

25 декабря 1991 года одновременно над московским Кремлём и у здания ООН в Нью-Йорке был спущен известный всему миру красный флаг с серпом и молотом, а вместо него поднят бело-сине-красный «триколор». Так закончилась почти 69-летняя история Советского Союза и началась история Российской Федерации, одного из пятнадцати «новых независимых государств», возникших на месте бывших союзных республик, – впрочем, самого крупного и признанного правопродолжателем СССР по большинству международных договоров: от постоянного членства с правом вето в Совете Безопасности ООН до обязательств по советскому внешнему долгу.

Истинная история краха Советского Союза до сих пор не написана. Прежде всего, потому, что остается неясным, а что, собственно, произошло? Только что существовала «вторая сверхдержава мира», со своей идеологией, историей и культурой, вооруженная до зубов, включившая почти треть мира в зону своего влияния, – и вот, от всей этой мощи и всего этого величия буквально в одночасье не осталось почти ничего.

Несомненно, налицо «крупнейшая геополитическая катастрофа XX века» (В. В. Путин), но что послужило её причиной (или причинами) – до сих пор непонятно или неизвестно, что в данном случае одно и то же.

Существует несколько распространенных версий, ни одна из которых не в состоянии описать произошедшее с необходимой степенью полноты и точности.

Разумеется, утверждение о том, что крах СССР произошёл «по воле Божьей», включать в число рассматриваемых вариантов не приходится, поскольку оно объясняет сразу всё – и не объясняет ничего. «Легко быть философом, выуча наизусть три слова: «Бог так сотворил», – и сие дая в ответ вместо всех причин» (М. В. Ломоносов).

«Либеральная» (она же демократическая) версия заключается в том, что советская система («совок») была царством зла и несвободы, которое, попирая все естественные законы человеческого бытия, являлось «ошибкой истории» и в этом качестве не имело никакого права на существование, а потому было уничтожено совместными усилиями передовой части населения СССР при полной поддержке мирового цивилизованного сообщества.

«Патриотическая» версия утверждает, что Советский Союз был уничтожен в результате заговора враждебных внешних сил, которые опирались на свою агентуру в советском обществе, прежде всего – в высшем руководстве КПСС и КГБ.

До сих пор истина в спорах и столкновениях сторонников этих версий не родилась, а это вызывает всё более серьёзные подозрения, что они, каждая по отдельности и все вместе, – попросту «не о том».

Поэтому для начала постараемся восстановить хронологию важнейших событий периода «перестройки» 1985–1991 годов.

Не касаясь предшествующих событий, стоит заметить, что избрание Михаила Сергеевича Горбачева Генеральным секретарем ЦК КПСС произошло 11 марта 1985 года, буквально на следующий день после скоропостижной смерти занимавшего этот пост Константина Устиновича Черненко (10 марта 1985 года) и в отсутствие главного конкурента – первого секретаря ЦК Компартии Украины Владимира Васильевича Щербицкого, который в это время находился с официальным визитом в США.

«Щербицкий спешил участвовать в выборах нового генсека, нового высшего руководителя СССР. Но опоздал. В нью-йоркском аэропорту Джона Кеннеди посол А. Ф. Добрынин сообщил, что спешить, собственно, некуда – генсеком уже стал Михаил Сергеевич Горбачёв» (Станислав Кондрашов. «Литературная газета», 2005, № 11).

«Щербицкий хорошо понимал: в связи с драматическими событиями в Кремле его ставки как члена Политбюро слишком высоки, а следовательно, оставаться пассивным наблюдателем, да и еще на таком расстоянии, – для него политическая смерть. Поэтому он не колеблясь решил прервать визит и возвратиться домой. Этому помешала задержка в Сан-Франциско: нужно было перегнать в Нью-Йорк с Кубы «Ил-62», а делать это почему-то не спешили. Почему?» (Виталий Врублевский. «Владимир Щербицкий: правда и вымыслы»). Характерно, что в тот же день первый секретарь Свердловского обкома КПСС Борис Николаевич Ельцин по рекомендации Егора Кузьмича Лигачёва был назначен заведующим отделом строительства ЦК КПСС. «Машина перестройки» начала работать сразу же, без раскачки. А значит, её к этому долго и тщательно готовили.

Уже 23 апреля 1985 года новоизбранный генсек, поблескивая пятнистой лысиной, заявил на очередном пленуме ЦК КПСС о необходимости ускорения и перестройки. «Исторические судьбы страны, позиции социализма в современном мире во многом зависят от того, как мы дальше поведем дело. Широко используя достижения научно-технической революции, приведя формы социалистического хозяйствования в соответствие с современными условиями и потребностями, мы должны добиться существенного ускорения социально-экономического прогресса. Другого пути просто нет… Главный вопрос сейчас в том: как и за счет чего страна сможет добиться ускорения экономического развития. Рассматривая этот вопрос в Политбюро, мы единодушно пришли к выводу, что реальные возможности для этого есть. Задача ускорения темпов роста, притом существенного, вполне выполнима, если в центр всей нашей работы поставить интенсификацию экономики и ускорение научно-технического прогресса, перестроить управление и планирование, структурную и инвестиционную политику, повсеместно повысить организованность и дисциплину, коренным образом улучшить стиль деятельности…»

Такие слова, как «модернизация» и «инновации», тогда в ходу не были, но, как можно видеть, публичные речи у власть предержащих того времени по своему смыслу и пафосу не сильно отличались от нынешних.

Итак, от страны требовалось ускорить прогресс и перестроить систему управления – во всяком случае, на словах. Ускорить, как мы теперь знаем, не получилось, зато перестроить – очень даже вполне. Почему так вышло? Похоже, что найти некую «золотую середину» между «попыткой России перейти на общепринятые рельсы демократического развития» и «предательством века» – невозможно в принципе.

Мы не к тому ведем дело, что вот как всё раньше было хорошо, и как сейчас всё плохо. И не к тому, что, наоборот, раньше всё было плохо, а вот сейчас хорошо. И даже не к тому, что раньше всё было плохо, потом хорошо, а теперь снова плохо. Мы, по известным словам Андропова, вообще «не знали общества, в котором живем». И до сих пор знаем его ненамного лучше. Но всё-таки – лучше.

Разница – хотите верьте, хотите нет – приблизительно такая же, как между детсадовцем и учеником средней школы. Школяр хотя бы знает, откуда берутся дети, и понимает, кто главный во дворе. Детсадовцу подобные концепты недоступны в принципе: дальше «аиста с капустой» и посланий из родной песочницы он просто не понимает. Поэтому дальнейшее изложение темы носит нарочито упрощенный – «учебный» формат. За что авторы заранее приносят свои извинения студентам и аспирантам высших учебных заведений, мастерам-производственникам, а также прочим взрослым, ответственным работникам и просто авторитетным людям, вышедшим из школьного возраста.

Итак, начиная с середины 30-х годов XX века (еще точнее – после процессов «врагов народа», фактически уничтоживших финансовую независимость «коминтерновских» структур), в СССР заработала уникальная «трехконтурная» экономическая модель. Именно она стала основой сталинского «экономического чуда» и отчасти была перенята современным Китаем. Для целей школьного изложения достаточно вкратце обрисовать ситуацию, сложившееся к моменту прихода к власти Брежнева.

Главный, срединный контур здесь занимала официальная экономическая система под управлением блока Минобороны с ВПК. Внутренний контур – так называемая «теневая» экономика, находившаяся «под крышей» МВД. Кроме того, существовал внешний контур экономики: как легальной, так и нелегальной – который курировался КГБ. Но все эти контуры после XX съезда КПСС (1956) уже не объединялись целостной идеологией. И чем дальше, тем больше эти корпорации функционировали в автономных режимах, подчиняясь «идеологии рынка», выраженной уже в так называемых «косыгинских» реформах 1965 года.

Приход в 1967 году на пост начальника КГБ Ю. В. Андропова ознаменовал начало перераспределения ресурсов советской экономики в пользу внешнего контура, где формальная прибыльность операций была в несколько раз выше, чем в сфере ВПК и даже чем в сфере «теневой» экономики. Не вдаваясь в подробности, можно сказать, что за период 1968–1985 годов (еще «до Горбачева»), из СССР было вывезено «чистыми» около 400 млрд. долларов США, которые включились в механизмы западной экономики. Воспетый прессой «детант» 70-х во многом определялся именно этим фактором. Когда разбалансировка контуров советской экономики достигла определенного критического уровня, их разрыв стал так же неизбежен, как и разрыв контуров теплоносителей Чернобыльской АЭС.

Скорее всего, влиятельные соратники Ю. В. Андропова рассматривали «нижние» контуры советской системы как уже обременительный балласт. Освобождение от «внутреннего» государства являлось обязательным условием их последующего перманентного пребывания на сияющей блеском долларов и кредитных карточек международной орбите. С этой целью был осуществлен, во-первых, отрыв внутреннего, «теневого» контура советской экономики от контура «оборонного». Внешним проявлением этого процесса стали знаменитые «хлопковое дело» и «дело Чурбанова».

Только тогда представители этого внешнего контура, сконцентрированные в КГБ, и уже в союзе с МВД, осуществили вначале горбачевскую «перестройку». После чего последовали «рыночно-демократические реформы» Ельцина – за счет слома с двух сторон «срединного» контура ВПК. Вопрос о заинтересованности тех или иных внешних сил в подобном развитии событий можно вообще оставить за кадром. Если принять данные тезисы как рабочую гипотезу, то многие события отечественной и мировой истории как минимум четырех последних десятилетий могут получить совершенно новое, системное и непротиворечивое (хотя и весьма неожиданное) освещение. Во всяком случае, помогающее понять, почему вместо «ускорения» и «перестройки» началась целая серия по видимости самоубийственных стратегических решений высшего руководства страны, сопровождаемая масштабными катастрофами.

7 мая 1985 года – принято Постановление ЦК КПСС и СМ СССР «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма», началась антиалкогольная кампания. Денежные поступления в бюджет резко сокращаются, в южных регионах и республиках СССР начинается массовая вырубка виноградников.

1 июля 1985 года – Эдуард Амвросиевич Шеварднадзе становится членом Политбюро ЦК КПСС, Борис Николаевич Ельцин и Лев Николаевич Зайков – секретарями ЦК КПСС. Из состава Политбюро ЦК КПСС выведен Григорий Васильевич Романов, главный политический конкурент Горбачева после смерти Андропова.

2–3 июля 1985 года – А. А. Громыко избирается Председателем Президиума Верховного Совета СССР, Э. А. Шеварднадзе назначается Министром иностранных дел СССР.

5 июля 1985 года – Александр Николаевич Яковлев утвержден Политбюро ЦК КПСС в должности заведующего Отделом пропаганды ЦК КПСС. «Июльская кадровая революция» Горбачёва практически завершена, будущие «перестройщики» обеспечили себе контроль за идеологией и внешней политикой.

30 июля 1985 года – М. С. Горбачёв объявляет односторонний мораторий СССР на ядерные взрывы.

27 августа 1985 года – Президиум Верховного Совета СССР назначает Председателем Совета Министров СССР секретаря (с 22.11.1982) и члена Политбюро (с 23.04.1985) ЦК КПСС «уралмашевца» с украинскими корнями Николая Ивановича Рыжкова. 80-летний уроженец Украины Николай Александрович Тихонов освобожден от этого поста по собственному заявлению в связи с состоянием здоровья. Окончательное утверждение данного кадрового решения произошло 26 сентября 1985 года на Политбюро ЦК КПСС.

19–21 ноября 1985 года – состоялась встреча М. С. Горбачева и президента США Рональда Рейгана в Женеве. Именно там были заложены первые кирпичи в здание «перестройки» внешней и внутренней политики СССР.

2 декабря 1985 года – в результате острой сердечной недостаточности на 76-м году жизни скоропостижно скончался член Политбюро Центрального Комитета Социалистической Единой Партии Германии, министр национальной обороны ГДР генерал армии Гейнц Гофман.

5 декабря 1985 года – на 59-м году жизни в результате острой сердечной недостаточности скоропостижно скончался член Центрального Комитета Венгерской Социалистической Рабочей Партии, министр обороны Венгерской Народной Республики генерал армии Иштван Олах.

24 декабря 1985 года – Б. Н. Ельцин избирается первым секретарем Московского горкома КПСС. Сразу после избрания он начинает «чистки» в аппарате МГК КПСС и в московских райкомах партии, где на учёте стоят все высокопоставленные деятели КПСС.

9 января 1986 года – принимается совместное постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по дальнейшему развитию потребительской кооперации», предусматривающее возможность создания частных торгово-закупочных кооперативов с июля 1986 года.

25 февраля – 6 марта 1986 года – проходит XXVII съезд КПСС. М. С. Горбачёв в своём отчётном докладе впервые указывает на то, что «всякая перестройка хозяйственного механизма, как известно, начинается с перестройки сознания, отказа от сложившихся стереотипов мышления и практики, ясного понимания новых задач». Принимается новая Программа КПСС.

Март 1986 года – в Якутском госуниверситете происходят массовые стычки между студентами на национальной почве.

8 апреля 1986 года – посещение М. С. Горбачевым Волжского автозавода в Тольятти. Концепция «ускорения» сменяется концепцией «перестройки»: «Без перестройки не может быть ускорения».

26 апреля 1986 года – авария на 4-м блоке Чернобыльской АЭС. Ликвидация её последствий и ограничение строительства новых атомных реакторов обошлось Советскому Союзу в 40 млрд. рублей (около 60 млрд. долларов).

13 мая 1986 года – снятый еще в 1984 году фильм Тенгиза Абуладзе «Покаяние» демонстрируется участникам съезда кинематографистов. В ноябре он будет выпущен в широкий прокат как символ перестройки и демонтажа сталинизма.

Май-июнь 1986 года – Виталий Коротич утверждается главным редактором журнала «Огонёк», Егор Яковлев – газеты «Московские новости», Михаил Полторанин – газеты МГК КПСС «Московская правда».

16 июня 1986 года – М. С. Горбачёв выступает на Пленуме ЦК КПСС: «В реальной жизни, как мы видим, развиваются не только позитивные тенденции – они, разумеется, доминируют в обществе, – но действуют и тормозящие факторы, на которые наталкивается процесс перестройки. Подчас они носят объективный характер, но чаще всего идут от инерции, от застарелых привычек, застывшей психологии. Сегодня активно проявляют себя те, кто твердо встал на позиции XXVII съезда… Немало и таких товарищей, которые политически понимают необходимость работать по-новому, но просто не знают, как это осуществить практически… Мы не можем не замечать и тех, кто еще не понял сути идущих перемен, кто выжидает или не верит в успех задуманного партией экономического и политического поворота… Я бы сказал, что и сама перестройка идет пока медленно». Первый намёк на существование «врагов перестройки».

Июль 1986 года – создание по всей стране первых «неформальных» общественно-политических объединений с целью «содействия перестройке». Главную роль в их формировании играет агентура 5-го управления КГБ СССР.

14 августа 1986 года – принимается совместное постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О прекращении работ по переброске части стока северных и сибирских рек».

31 августа 1986 года – катастрофа пассажирского парохода «Адмирал Нахимов» на рейде Новороссийска. Гибель 423 человек, находившихся на пароходе.

11–12 октября 1986 года – встреча Рональда Рейгана и М. С. Горбачёва в Рейкъявике, по свидетельству очевидцев, положившая начало прямому сотрудничеству последнего Генерального секретаря ЦК КПСС с американцами. «Переговоры велись здесь исключительно «с глазу на глаз», то есть в присутствии только иностранного переводчика. Политбюро не имело возможности контролировать эту сторону поведения Горбачева» (Валерий Легостаев, «Завтра», 2002, № 34).

1 декабря 1986 года – на заседании Политбюро ЦК КПСС принято решение о прекращении ссылки академика А. Н. Сахарова в город Горький (ныне – Нижний Новгород) и его возвращении в Москву. Параллельно снимаются преграды перед деятельностью «диссидентских прозападных элементов» в столицах и национал-сепаратистов в союзных и автономных республиках.

17–18 декабря 1986 года – массовые беспорядки на национальной почве, вызванные решением Пленума республиканского ЦК, освободившего Д. А. Кунаева от должности первого секретаря ЦК компартии Казахстана и избравшего на эту должность Г. В. Колбина.

25 декабря 1986 года – принимается «Закон о потребительской кооперации», разрешающий организацию кооперативов при предприятиях, что устраняет централизованный контроль за безналичными активами предприятий, расчищает дорогу к гиперинфляции и вымыванию товарной массы из магазинов.

13 января 1987 года – издаётся Указ Президиума Верховного Совета СССР о вопросах, связанных с созданием на территории СССР и деятельностью совместных предприятий, международных объединений и организаций с участием советских и иностранных организаций, фирм и органов управления.

5 февраля 1987 года – Совет министров СССР издает постановления, разрешающие создание и работу кооперативов в сферах общественного питания, бытового обслуживания населения, а также производства товаров народного потребления.

3 марта 1987 года – торжественная презентация первого выпуска журнала «Бурда моден» на русском языке. На презентации присутствует супруга Горбачёва Раиса Максимовна.

28 мая 1987 года – в День пограничника на Большом Москворецком мосту, в непосредственной близости от Кремля, приземляется легкий одномоторный самолёт «Cessna 172B Skyhawk», который по маршруту Гамбург – Хельсинки – Москва пилотировал 19-летний гражданин ФРГ Матиас Руст. По словам дежурного генерала на ЦП ПВО 28 мая 1987 года Сергея Мельникова, бывший председатель КГБ Владимир Крючков в разговоре в доверительной форме сообщил ему, что «лично готовил эту операцию по указанию Горбачёва». Её итогом стал разгром военного руководства СССР и удаление большей части высшего командного состава. ПВО следило за самолётом Руста, но не получало команды сбить его и не проявляло личной инициативы, находясь под влиянием инцидента с южнокорейским «Боингом» в августе 1983 года.

30 июня 1987 года – принимается Закон СССР «О государственном предприятии (объединении)».

Июль 1987 года – публикация в газете «Известия» сообщения ТАСС о требовании крымских татар воссоздать Крымскую АССР и массовые акции крымских татар в Москве.

23 августа 1987 года – демонстрации в Эстонии против «пакта Молотова – Риббентропа».

21 октября 1987 года – первый секретарь Московского горкома КПСС Б. Н. Ельцин выступает на Пленуме ЦК КПСС с критикой перестройки «слева», включая зарождение «культа личности» Горбачёва.

31 октября 1987 года – первое массовое (более 200 человек) выступление армян Нагорного Карабаха с требованием «воссоединить Арцах с Арменией».

1 ноября 1987 года – презентация книги М. С. Горбачева «Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира».

9 ноября 1987 года – Б. Н. Ельцин попадает в больницу, якобы в связи с попыткой самоубийства.

11 ноября 1987 года – М. С. Горбачёв выступает на пленуме Московского горкома КПСС по «делу Ельцина». Ельцина освобождают от обязанностей первого секретаря МГК КПСС.

7 декабря 1987 года – очередная встреча М. С. Горбачева с Маргарет Тэтчер в Лондоне по пути в США.

8 декабря 1987 года – в Вашингтоне М. С. Горбачев и Рональд Рейган подписывают договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности.

7 января 1988 года – принимается совместное решение ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета СССР и Совета Министров СССР о восстановлении наименований населенных пунктов, улиц и площадей, носящих имя Л. И. Брежнева.

14 января 1988 года – Б. Н. Ельцин назначен министром СССР, первым заместителем Председателя Государственного комитета СССР по строительству.

Январь 1988 года – начинается изгнание этнических азербайджанцев с территории Армянской ССР. Центральная власть и КГБ откровенно бездействуют.

Январь 1988 года – журнал «Time» признаёт М. С. Горбачёва «человеком года».

18 февраля 1988 года – М. С. Горбачёв выступает на Пленуме ЦК КПСС с речью, посвященной развитию гласности и сути “нового мышления” – учёту “общечеловеческих ценностей”. Вносится тезис о “доминировании морали в политике”, что окончательно демонтирует идеологический базис для административных и силовых действий по защите государства и государственных учреждений. СМИ в лице центральных каналов развертывают серии массированных передач о “преступлениях сталинизма и коммунизма”.

27–29 февраля 1988 года – резня в Сумгаите под лозунгами мести за изгнание этнических азербайджанцев с территорий Армянской ССР и Нагорного Карабаха. Ядром “боевиков”, как установлено впоследствии, выступают бывшие уголовники, находившиеся в списках секретных сотрудников (сексотов) спецслужб СССР.

13 марта 1988 года – публикация в газете “Советская Россия” статьи Нины Андреевой “Не могу поступиться принципами” – “первого антиперестроечного манифеста”. Позицию автора публично поддерживает Е. К. Лигачев. В ответ на телевидении и в других средствах массовой информации под руководством А. Н. Яковлева начинается тотальная кампания против “догматиков” и “сталинистов”.

14–15 марта 1988 года – встреча в Берне министра обороны СССР Д. Т. Язова и его американского коллеги Ф. Карлуччи. Обсуждаются вопросы сокращения стратегических ядерных сил и отказа СССР от наиболее передовых систем тактического ядерного оружия, в частности, комплекса “Ока”.

3 апреля 1988 года – в газете “Московские новости” появляется интервью со следователем Тельманом Гдляном, который говорит о “мафии в высших эшелонах власти”. Тем самым советская власть (хотя бы в части своей) была объявлена организованным преступным сообществом.

5 апреля 1988 года – газета “Правда” публикует “установочную” статью А. Н. Яковлева “Принципы перестройки: революционность мышления и действий”, где содержится не только жесткая критика статьи Н. А. Андреевой, но также осуждается Сталин, а состояние СССР к апрелю 1985 года характеризуется как “предкризисное”. “Мы твёрдо и неуклонно будем следовать революционным принципам Перестройки: больше гласности, больше демократии, больше социализма”. Дан старт выхода в легальное пространство антисоветских группировок. КГБ безмолвствует.

Май 1988 года – участники неформальных группировок “Демократическая перестройка”, “Перестройка-88”, “Социалистическая инициатива” и ряда других образуют Межклубную партийную группу, целью которой заявлено “содействие подлинной перестройке и демократизации КПСС”.

7 мая 1988 года – в Москве проходит учредительный съезд “Демократического союза”, куда подтягивается весь спектр диссидентствующей “творческой интеллигенции” с антисоветским вектором.

15 мая 1988 года – начинается вывод советских военных частей из Афганистана. При этом правительству Наджибуллы даны гарантии поставок необходимых объёмов боеприпасов, военной техники и горюче-смазочных материалов.

29 мая – 2 июня 1988 года – визит президента США Рональда Рейгана в Москву. Подписан Договор о сокращении ракет средней и меньшей дальности, включая комплекс “Ока”, не подпадавший под условия договора, – “бонус американским партнёрам”. Горбачев и Рейган совершают совместную прогулку по Красной площади.

28 июня – 1 июля 1988 года – XIX конференция КПСС. Противники Горбачёва терпят фиаско, он сохраняет пост Генерального секретаря партии и проводит решения об “углублении перестройки”.

4 июля 1988 года – во исполнение решений XIX партконференции Политбюро ЦК КПСС принимает постановление “О сооружении памятника жертвам беззаконий и репрессий”.

5–12 июля 1988 года – визит начальника Генштаба ВС СССР, первого заместителя министра обороны СССР, маршала Советского Союза С. Ф. Ахромеева в США.

4 августа 1988 года – публикация в латвийских газетах “Юрмала” и “Советская молодежь” первого после отставки с поста первого секретаря МГК КПСС интервью Б. Н. Ельцина. Ельцин заявляет о необходимости борьбы с привилегиями номенклатурной верхушки и улучшения снабжения трудящихся продовольствием и товарами первой необходимости.

8–12 августа 1988 года – посещение А. Н. Яковлевым Литовской и Латвийской ССР, после чего в Прибалтике начинается организованное и открытое национал-сепаратистское движение. Горбачев обзванивает руководителей республик и требует скорейшего создания “массовых организаций национально-демократической направленности”.

Сентябрь 1988 года – начинается вооруженное наступление армянских отрядов на территории Степанакерта и Агдамского района Азербайджана. Там вводится особое положение с комендантским часом.

1 октября 1988 года – А. А. Громыко уходит в отставку с поста Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Этот пост занимает М. С. Горбачёв, объединяя в своих руках высшую партийную и государственную власть.

7 октября 1988 года – на демонстрации «Демократического Союза» в Ленинграде впервые поднят «российский триколор».

21 октября 1988 года – министром внутренних дел СССР назначен первый секретарь Кировского обкома КПСС В. В. Бакатин.

22–23 октября 1988 года – в центральной печати публикуются тексты законопроектов об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) СССР, а также о выборах народных депутатов СССР – «для всенародного обсуждения».

3 ноября 1988 года – на Политбюро ЦК КПСС М. С. Горбачев требует сокращения армии и конверсии оборонного производства. «Зачем нам нужна такая большая армия?.. Мы в 2,5 раза тратим больше США на военные нужды, и ни одно государство в мире… не расходует на эти цели в расчете на душу населения больше, чем мы. Если мы предадим это гласности, то всё наше новое мышление и вся наша новая внешняя политика полетят к черту… Мы не решим задач перестройки, если с армией оставим всё как есть… В ГДР мы имеем мощную ударную группировку, танковую, плюс понтонные средства. Когда это «над ними» нависает, как они, американцы и другие, могут поверить в оборонительность нашей доктрины?..»

11 ноября 1988 года – в Москве открывается первый «банк нового типа» – Инновационный коммерческий банк (Инкомбанк).

1 декабря 1988 года – Верховный Совет СССР принимает законы «О выборах народных депутатов СССР», а также «Об изменениях и дополнениях в Конституции СССР». В перерыве сессии М. С. Горбачев встречается с депутатами от Азербайджанской и Армянской ССР.

7 декабря 1988 года – встреча М. С. Горбачева с Рональдом Рейганом и с новым президентом США Джорджем Бушем-старшим в Нью-Йорке. В Армении происходит мощное (Спитакское) землетрясение.

30 декабря 1988 года – ЦК КПСС, Президиум Верховного Совета СССР и Совет Министров СССР принимают решение об упразднении имен Л. И. Брежнева и К. У. Черненко в наименованиях предприятий, учебных заведений, названиях улиц городов и населенных пунктов как логическое завершение критики «эпохи застоя» (1964–1985 гг.).

12–19 января 1989 года – проходит Всесоюзная перепись населения («предсмертная маска» Советского Союза). Согласно её итогам, население во всех республиках за период 1979–89 гг. увеличивалось от 1,5 % до 2 % ежегодно. Нигде не зафиксировано убыли населения.

18 января 1989 года – публикуется решение ЦК КПСС об отмене правовых актов, связанных с увековечиванием имени А. А. Жданова. М. С. Горбачёв принимает делегацию американской «Трехсторонней комиссии».

2 февраля 1989 года – завершаются длившиеся более 15 лет переговоры о взаимном сокращении вооруженных сил и вооружений в Центральной Европе. СССР принимает на себя обязательства поэтапного вывода своих военных контингентов из государств Центральной (Восточной) Европы, где они находились с окончания Второй мировой войны.

12 февраля 1989 года – открытие в Москве Культурного центра им. С. Михоэлса.

15 февраля 1989 года – завершение вывода ограниченного контингента советских войск из Афганистана. Командовавший операцией генерал-полковник Борис Громов назначен командующим войсками Киевского военного округа.

Март 1989 года – резкий рост цен и вымывание товарной массы с полок магазинов. Заработные платы резко отстают от темпов инфляции. Первые забастовки рабочих и шахтеров.

17 марта 1989 года – регистрация в Литве движения в защиту перестройки «Саюдис» («Движение»).

21 марта 1989 года – Указ Президиума Верховного Совета СССР «О сокращении Вооруженных Сил СССР и расходов на оборону в течение 1989–1990 годов».

26 марта 1989 года – состоялись выборы народных депутатов СССР. Вся выборная кампания с повторным голосованием и повторными выборами продлилась до 21 мая. По территориальному округу № 1 (г. Москва) 90 % голосов получает Б. Н. Ельцин.

4 апреля 1989 года – начало массовых «антиимперских» манифестаций в Грузии.

8–9 апреля 1989 года – «тбилисские события», гибель гражданских лиц и военнослужащих.

12 апреля 1989 года – Горбачев посещает с официальным визитом ФРГ и проводит переговоры с её высшим руководством.

17 апреля 1989 года – декларация Верховного Совета Литовской ССР о суверенитете республики. Силовые структуры СССР бездействуют.

25 апреля 1989 года – на Пленуме ЦК КПСС из его состава выводятся 74 члена и 27 кандидатов в члены, практически вся «старая партийная гвардия».

11 мая 1989 года – начало вывода советских войск с территории ГДР. В Москву с визитом прибывает госсекретарь США Дж. Бейкер.

12 мая 1989 года – выступление по телевидению следователя Н. В. Иванова с обвинениями в адрес Е. К. Лигачёва во взяточничестве. Разворачивается кампания против «консервативного крыла в Политбюро КПСС».

17–20 мая 1989 года – визит Горбачёва в КНР и начало массовых выступлений в центре Пекина. Демонстрантов поддерживает Генсек КПК Чжао Цзыян. Визит приходится свернуть по требованию китайской стороны.

18 мая 1989 года – осуждение Верховными Советами Литовской и Эстонской ССР советско-германского договора 1939 г. с требованием признать его незаконность.

25 мая – 9 июня 1989 года – в Москве проходит I съезд народных депутатов СССР. На съезде формируется Межрегиональная депутатская группа во главе с Афанасьевым, Ельциным, Поповым, Сахаровым и Собчаком.

3–4 июня 1989 года – После нескольких дней колебаний и ожесточенных дискуссий руководство КПК под давлением Дэн Сяопина вводит войска в центр города. На площади Тяньаньмынь в Пекине армия разгоняет демонстрантов, требующих «китайской перестройки». В эти же дни Ферганской долине (Узбекская ССР) происходят межнациональные столкновения, направленные в основном против турок-месхетинцев.

4–18 июня 1989 года – победа движения «Солидарность» на выборах в Польше.

12–15 июня – очередная поездка Горбачева в ФРГ для переговоров с Г. Колем «о будущем Германии».

25 июня 1989 года – митинг Народного фронта в Кишиневе, который проходит под антисоветскими и антирусскими лозунгами.

27 июня 1989 года – в Ереване проходит массовый митинг с требованием признать за Нагорным Карабахом право на самоопределение.

Июль 1989 года – начинается «рыночная» забастовка шахтеров Кузбасса, к которой затем присоединяются шахтеры Караганды, Донбасса, Печорского угольного бассейна и Воркуты. Забастовку организационно и финансово поддерживают американские профсоюзы.

28 июля 1989 года – декларация Верховного Совета Латвийской ССР о суверенитете республики.

Сентябрь 1989 года – визит Б. Н. Ельцина в США. Его принимают в Белом доме – якобы на неофициальном уровне. Между тем с ним и его сопровождающими лицами ведётся плотная работа по координации дальнейших действий «демократических сил» в Москве.

23 сентября 1989 года – встреча М. С. Горбачёва с Маргарет Тэтчер. Верховный Совет Азербайджанской ССР заявляет о суверенитете республики.

Октябрь 1989 года – по всей ГДР проходят массовые антиправительственные выступления. Эгон Кренц приветствует «новые веяния». Толпы громят и захватывают официальные здания. КГБ и руководство Вооружённых Сил СССР безмолвствуют. Рушатся итоги Второй мировой войны.

11 октября 1989 года – встреча Н. И. Рыжкова с председателем совета управляющих Федеральной резервной системы США Аланом Гринспеном.

17–18 октября 1989 года – М. С. Горбачёв встречается с канцлером ФРГ Гельмутом Колем. Отставка Эриха Хонеккера и избрание первым секретарем ЦК СЕПГ Эгона Кренца. В ГДР начинается массированный переход гражданами границы с Венгрией. Таким образом тысячи беженцев получают возможность через Австрию въехать в ФРГ и получить там гражданство.

9 ноября 1989 года – падение Берлинской стены.

14 ноября 1989 года – Верховный Совет СССР принимает постановление о полной реабилитации репрессированных народов и «восстановлении их прав».

1 декабря 1989 года – по настоянию президента США Дж. Буша-старшего Горбачев выезжает для встречи с ним «на нейтральной территории». По пути в Ватикане проходит встреча М. С. Горбачева с папой римским Иоанном-Павлом II.

2–3 декабря 1989 года – у берегов Мальты Горбачев и Дж. Буш-старший на борту теплохода «Максим Горький» проводят переговоры «без галстуков», то есть в формате «с глазу на глаз».

25 декабря 1989 года – государственный переворот в Румынии, инициированный событиями в Тимишоаре, где неизвестные стреляли по демонстрации шахтёров. Казнены Николае и Елена Чаушеску.

Январь 1990 года – массовые армянские погромы в Баку. В Армении комитет «Карабах» объявляет мобилизацию. Журнал «Time» признает М. С. Горбачёва «человеком года» и «человеком десятилетия».

15 января 1990 года – Указ Президиума Верховного Совета СССР о введении чрезвычайного положения в Нагорно-Карабахской автономной области.

19–20 января 1990 года – Указ Президиума Верховного Совета СССР о введении чрезвычайного положения в Баку. В столицу Азербайджанской ССР по приказу министра обороны СССР Д. Т. Язова вводятся войска.

20–21 января 1990 года – на Всесоюзной конференции партийных клубов в Москве создаётся «Демократическая платформа в КПСС».

22 января 1990 года – Верховный Совет Азербайджанской ССР объявляет действия парламента и правительства СССР агрессией против республики.

29 января 1990 года – на заседании Политбюро ЦК КПСС М. С. Горбачев предлагает ввести пост Президента СССР.

4 февраля 1990 года – массовая (свыше 200 тысяч человек) демонстрация в Москве с требованием отменить 6-ю статью Конституции СССР, согласно которой «Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза. КПСС существует для народа и служит народу», а «все партийные организации действуют в рамках Конституции СССР».

5 февраля 1990 года – КГБ СССР (здание на Лубянке) посещает американская делегация под руководством заместителя государственного секретаря по правам человека и гуманитарным вопросам Роберта Шифера, а также заведующего советским отделом госдепартамента США Александера Вершбоу.

20–21 февраля 1990 года – образуется избирательный блок «Демократическая Россия», который становится альтернативным КПСС политическим центром.

27 февраля 1990 года – постановление Верховного Совета СССР о созыве III внеочередного Съезда народных депутатов СССР и введении поста Президента СССР.

4 марта 1990 года – Б. Н. Ельцин избирается народным депутатом РСФСР в Свердловске от блока «Демократическая Россия» и заявляет о своём намерении бороться за пост председателя Верховного Совета РСФСР.

11 марта 1990 года – Верховный Совет Литовской ССР провозглашает независимость республики.

12–15 марта 1990 года – на III Съезде народных депутатов СССР М. С. Горбачев избран Президентом СССР, внесены изменения в текст Конституции СССР, в том числе отменена 6-я статья, что «создаёт условия для перехода к многопартийной политической системе».

16 марта 1990 года – установлены дипломатические отношения между СССР и Ватиканом.

21 марта 1990 года – встреча М. С. Горбачёва с новыми руководителями Литовской ССР В. Ландсбергисом и К. Прунскене, которая де-факто легитимизирует балтийских сепаратистов.

30 марта 1990 года – Верховный Совет Эстонской ССР провозглашает независимость республики.

31 марта 1990 года – проходит учредительный съезд либерально-демократической партии Советского Союза (председатель – В. В. Жириновский).

3 апреля 1990 года – М. С. Горбачев подписывает Закон СССР «О правовом режиме чрезвычайного положения». Верховный Совет СССР принимает закон о порядке выхода союзной республики из состава СССР, тем самым открывая возможность расчленения страны.

9 апреля 1990 года – министр обороны СССР Д. Т. Язов встречается с председателем комитета начальников штабов вооруженных сил США адмиралом Уильямом Крау.

13 апреля 1990 года – заявление ТАСС о «катынской трагедии» возлагает ответственность за расстрел польских офицеров «весной 1940 года» на советскую сторону.

20 апреля 1990 года – Г. Х. Попов избирается председателем Московского городского Совета народных депутатов.

27 апреля 1990 года – министру обороны СССР Д. Т. Язову присваивается звание Маршала СССР.

1 мая 1990 года – на первомайской демонстрации на Красной площади проносят несколько самодельных плакатов с требованием отставки правительства и М. С. Горбачёва.

4 мая 1990 года – Верховный Совет Латвийской ССР принимает декларацию о независимости республики.

14 мая 1990 года – Верховный Совет СССР принимает закон «О защите чести и достоинства Президента СССР».

16 мая 1990 года – начинает работу съезд народных депутатов РСФСР.

3 мая 1990 года – А. А. Собчак избирается председателем Ленинградского городского совета народных депутатов.

29 мая 1990 года – Б. Н. Ельцин с третьей попытки после выступления М. С. Горбачёва избирается Председателем Верховного Совета РСФСР.

1–2 июня 1990 года – визит М. С. Горбачёва в США. Э. А. Шеварднадзе подписывает договор о линии разграничения морских пространств, согласно которому Соединённые Штаты получают 46,3 тыс. кв. км шельфа в Беринговом море.

4 июня 1990 года – принятие Верховным Советом СССР закона «О предприятии», который определяет полный развал плановой экономики.

8 июня 1990 года – встреча и совместная пресс-конференция М. С. Горбачева и Маргарет Тэтчер в Москве.

12 июня 1990 года – Верховный Совет РСФСР принимает декларацию о суверенитете РСФСР, а также о департизации органов власти, армии, служб безопасности и судов России. М. С. Горбачев и Н. И. Рыжков встречаются с лидерами прибалтийских республик, после которой соглашаются принять «компромиссную формулу урегулирования конфликта», предложенную Г. Колем и Ф. Миттераном.

13 июня 1990 года – Верховный Совет СССР заявляет о переходе к «регулируемой рыночной экономике».

19 июня 1990 года – начинает работу Комитет конституционного надзора (председатель – С. С. Алексеев, земляк и единомышленник Б. Н. Ельцина).

29 июня 1990 года – решение Госбанка СССР о переходе расчетов со странами СЭВ с 1 января 1991 года на свободно конвертируемую валюту.

Июль 1990 года – на территории Украинской ССР вводится параллельная валюта, «купоны».

2–10 июля 1990 года – проходит XXVIII съезд КПСС, Б. Н. Ельцин и ряд его сторонников заявляют о выходе из КПСС.

13 июля 1990 года – создается Центральный банк Российской Федерации, основной функцией которого становится конвертация советских рублей в доллары США по «рыночному» курсу. До конца 1990 года через ЦБ РФ в американскую валюту было переведено 140 млрд. рублей.

16 июля 1990 года – встреча в Архызе М. С. Горбачева и Э. Шеварднадзе с Г. Колем, тотальные уступки советского руководства по процессу объединения ФРГ и ГДР, а также по статусу объединенной Германии. Верховный Совет Украинской ССР принимает декларацию о суверенитете республики.

17 июля 1990 года – звонок Дж. Буша М. С. Горбачеву по поводу договоренностей с Г. Колем.

19 июля 1990 года – Верховный Совет РСФСР принимает постановление о подчинении себе банковской системы РСФСР, включая Сберегательный банк.

27 июля 1990 года – декларацию о суверенитете принимает Верховный Совет Белорусской ССР.

Август-сентябрь 1990 года – в Москве из продажи на несколько дней «исчезают» хлеб и табак. В столице СССР проходят «табачные бунты».

10 августа 1990 года – декларацию о суверенитете впервые принимает Верховный Совет автономной республики в составе РСФСР (Карельской АССР).

13 августа 1990 года – указ Президента СССР о восстановлении прав всех жертв политических репрессий 20-х – 50-х годов.

29 августа 1990 года – Верховный Совет Армянской ССР вводит в республике чрезвычайное положение.

2 сентября 1990 года – провозглашение Приднестровской Молдавской ССР.

14 сентября 1990 года – Комитет конституционного надзора приостанавливает действие указа президента СССР об ограничении массовых мероприятий в пределах Садового кольца.

16 сентября 1990 года – массовая манифестация в центре Москвы с требованием отставки правительства.

15 октября 1990 года – М. С. Горбачеву присуждена Нобелевская премия мира «в знак признания его ведущей роли в мирном процессе, который сегодня характеризует важную составную часть жизни международного сообщества».

18 ноября 1990 года – «Московские новости» публикуют открытое письмо под названием «Страна устала ждать!», подписанты которого (Т. Абуладзе, Ю. Афанасьев, В. Быков, Г. Старовойтова, Ю. Черниченко и др.) призвали М. С. Горбачева или «начать реальные реформы», или уйти в отставку.

19 ноября 1990 года – в Киеве подписан российско-украинский договор о взаимном признании суверенитета двух республик.

17–27 декабря 1990 года – проходит IV съезд народных депутатов СССР.

20 декабря 1990 года – на съезде народных депутатов СССР министр иностранных дел Э. А. Шеварднадзе объявляет об уходе в отставку и предупреждает о готовящемся в стране государственном перевороте.

23 декабря 1990 года – председатель КГБ В. А. Крючков с трибуны съезда сообщает о «заговоре ЦРУ» и действиях «агентуры влияния» против СССР.

25 декабря 1990 года – неожиданный «инфаркт» у Н. И. Рыжкова, который в этот день должен был поставить на голосование съезда вопрос о смещении М. С. Горбачева с поста Президента СССР.

1 января 1991 года – на всей территории СССР вводится 5 %-ный налог с продаж, сразу же названный «горбачёвским гробовым». Президент СССР выступает с поздравлениями народу США.

8–13 января 1991 года – в Литве проходят столкновения между сторонниками «Саюдиса» и движения «Единство». Воинские подразделения и спецназ группы «Альфа» штурмуют телевизионную башню в Вильнюсе.

13 января 1991 года – прибывший в Таллин Б. Н. Ельцин подписывает документы о взаимном признании суверенитета РСФСР и трех прибалтийских республик, а также обращается к «российским воинам, находящимся на территории Прибалтики».

14 января 1991 года – председателем кабинета министров СССР назначается В. С. Павлов. Н. Я. Петраков заявляет об уходе с поста помощника Президента СССР, С. С. Шаталин – с поста члена Консультативного Совета при Президенте СССР.

16–17 января 1991 года – войска многонациональных сил по мандату ООН и под военным руководством США начинают операцию «Буря в пустыне», направленную на освобождение Кувейта от иракской оккупации. Первая война «нового мирового порядка».

22 января 1991 года – М. С. Горбачев подписывает указ об изъятии из обращения в трехдневный срок 23–26 января 50- и 100-рублевых купюр. Начинается «павловская» денежная реформа. Европейские страны заявляют о прекращении поставок продовольственной помощи СССР в знак протеста против событий в Литве.

26–27 января 1991 года – в Харькове проходит межреспубликанский съезд демократической оппозиции.

28 января 1991 года – Б. Н. Ельцин заявляет о том, что РСФСР будет самостоятельно определять параметры своего бюджета, включая отчисления в союзный Центр.

6 февраля 1991 года – М. С. Горбачев по телевидению заявляет о предстоящем референдуме СССР по вопросу о сохранении и обновлении Советского Союза.

7 февраля 1991 года – председатель КГБ СССР В. А. Крючков направляет М. С. Горбачеву записку с планом введения режима чрезвычайного положения на всей территории СССР.

19 февраля 1991 года – Б. Н. Ельцин выступает с требованием отставки М. С. Горбачева. Европарламент снимает запрет на поставки продовольственной помощи для РСФСР. Первое косвенное признание российского суверенитета и предоставление дополнительных материальных ресурсов в руки Б. Н. Ельцина.

22–24 февраля 1991 года – в Москве проходят массовые митинги с поддержкой требований Б. Н. Ельцина.

25 февраля 1991 года – принимается решение о роспуске Организации Варшавского договора с 31 марта 1991 года.

26 февраля 1991 года – В. А. Медведев и А. Н. Яковлев назначаются главными советниками президента СССР.

Март 1991 года – начинается вторая волна шахтерских забастовок, на этот раз – с политическими требованиями. Шахтеры выступают против М. С. Горбачева и в поддержку Б. Н. Ельцина.

6 марта 1991 года – проект Союзного договора, парафированный представителями девяти союзных республик, обсуждается Советом Федерации Верховного Совета СССР.

9 марта 1991 года – Текст проекта Союзного договора, предусматривающий создание вместо СССР Союза суверенных республик, публикуется в печати. Б. Н. Ельцин выступает против Союзного договора.

13 марта 1991 года – М. С. Горбачев встречается в Москве с президентом ЕБРР, представителем Бильдербергского клуба Ж. Аттали. При президенте СССР создаётся Президентский Совет.

15 марта 1991 года – выступление Б. Н. Ельцина на «Радио России», посвященное предстоящему референдуму: «Референдум проводится в расчёте на то, чтобы получила поддержку нынешняя политика руководства страны. Она направлена на сохранение имперской унитарной сути Союза, системы».

17 марта 1991 года – состоялся Всесоюзный референдум о сохранении СССР и одновременно на территории РСФСР – Всероссийский референдум о введении поста президента РСФСР.

19 марта 1991 года – «первоапрельская шутка» президента СССР М. С. Горбачева: указ «О реформе розничных цен и социальной защите населения», по которому со 2 апреля 1991 года розничные цены на товары народного потребления повышались от 2 до 5 раз.

21 марта 1991 года – встреча председателя КГБ СССР В. А. Крючкова с экс-президентом США Р. Никсоном в Москве, на которой якобы было заявлено о возможности свержения М. С. Горбачева силовыми структурами.

25 марта 1991 года – указ президента СССР о запрещении манифестаций в Москве.

26 марта 1991 года – постановление кабинета министров СССР о запрещении манифестаций в Москве с 26 марта по 15 апреля 1991 года, то есть на период работы III внеочередного Съезда народных депутатов РСФСР.

28 марта 1991 года – оглашение итогов Всесоюзного референдума: участвовало 75,9 % граждан СССР, 76,43 % (113,5 млн. человек) из них высказались за сохранение «обновленного Союза».

Апрель 1991 года – массовые забастовки против повышения цен. Начинается «бюджетная война»: республики не перечисляют в союзный бюджет собранные налоги и другие отчисления.

2 апреля 1991 года – беседа М. С. Горбачева с экс-президентом США Р. Никсоном.

4 апреля 1991 года – III внеочередной Съезд народных депутатов РСФСР принимает решение о выборах президента РСФСР и назначает их на 12 июня 1991 года.

15 апреля 1991 года – «Известия» публикуют интервью с Б. Н. Ельциным, в котором тот отрицает наличие «непримиримого раскола» между ним и М. С. Горбачевым.

16 апреля 1991 года – выступление Б. Н. Ельцина в Европарламенте, где он заявляет о невозможности осуществления реформ в рамках «старого унитарного Союза», то есть фактически подписывается под программой уничтожения СССР.

19–20 апреля 1991 года – визит М. С. Горбачева в Сеул. Подписывается договор о предоставлении Республикой Корея кредита Советскому Союзу объемом 1,5 млрд. долл.

23 апреля 1991 года – начало «новоогаревского процесса», первая встреча М. С. Горбачева с руководителями девяти союзных республик, посвященная согласованию текста нового Союзного договора.

5 мая 1991 года – встреча М. С. Горбачева с американским медиа-магнатом Р. Мэрдоком.

6 мая 1991 года – В. А. Крючков и Б. Н. Ельцин подписывают протокол о создании российского КГБ.

9 мая 1991 года – газета «День» публикует беседу А. А. Проханова с главнокомандующим ВМФ СССР В. Н. Чернавиным, заместителем председателя Совета обороны при президенте СССР О. Д. Баклановым и с начальником Военной академии Генштаба И. Н. Родионовым, участники которой декларируют полное неприятие «перестроечного» курса.

16 мая 1991 года – М. С. Горбачев и Цзян Цзэминь подписывают соглашение о советско-китайской границе. Остров Даманский переходит под юрисдикцию КНР.

21 мая 1991 года – рижский и вильнюсский ОМОН громят таможенные пункты, устроенные соответственно на границах Латвии и Литвы республиканскими правительствами.

24 мая 1991 года – прекращение «фронды автономий», представители автономных республик соглашаются подписывать Союзный договор в составе делегации РСФСР.

25 мая 1991 года – Молдавская ССР переименована в Республику Молдова.

27 мая 1991 года – М. С. Горбачёв и М. Тэтчер встречаются в Кремле. Происходит телефонный разговор М. С. Горбачёва с президентом США.

30 мая 1991 года – Е. М. Примаков, В. И. Щербаков и Г. А. Явлинский с «группой экспертов» прибывают в Вашингтон «для консультаций с администрацией США» по личному поручению президента СССР.

1 июня 1991 года – встреча М. С. Горбачева с личным представителем Г. Коля, статс-секретарем министерства финансов ФРГ Х. Келером.

12 июня 1991 года – выборы президента РСФСР, на которых побеждает Б. Н. Ельцин (57,3 % голосов). Второе место занимает «плачущий большевик» Н. И. Рыжков (16,85 %).

15 июня 1991 года – очередная встреча президента СССР с Ж. Аттали. В Кремле проходит совещание по вопросам разгосударствления и приватизации под председательством М. С. Горбачёва.

17 июня 1991 года – закрытое заседание Верховного Совета СССР, на котором В. С. Павлов требует предоставления Кабинету министров чрезвычайных полномочий.

18–20 июня 1991 года – официальный визит президента Российской Федерации Б. Н. Ельцина в США, в ходе которого он заявляет представителям принимающей стороны: «До конца года будет переворот. Горбачев в это не верит, но я готовлюсь».

20 июня 1991 года – официальные лица США по разным каналам передают М. С. Горбачёву информацию о готовящемся против него заговоре с участием В. С. Павлова, Б. К. Пуго и В. А. Крючкова.

25 июня 1991 года – провозглашение независимости Хорватии и Словении от СФРЮ. Начало распада Югославии.

27 июня 1991 года – публикуется текст Договора о создании Союза суверенных государств.

1 июля 1991 года – Верховный Совет СССР принимает закон «Об основных началах разгосударствления и приватизации предприятий», Э. А. Шеварднадзе заявляет о своем выходе из КПСС.

5 июля 1991 года – встреча М. С. Горбачева с Г. Колем в правительственной резиденции под Киевом.

10 июля 1991 года – «Известия» публикуют «Программу совместных действий Кабинета Министров СССР и правительств суверенных республик по выводу экономики страны из кризиса в условиях перехода к рынку».

17–18 июля 1991 года – в Лондоне проходит заседание «Большой семерки» с участием М. С. Горбачёва.

20 июля 1991 года – указ Б. Н. Ельцина о полной департизации государственных структур в РФ.

23 июля 1991 года – «Советская Россия» и «День» публикуют «Слово к народу» за подписями Ю. В. Бондарева, Ю. В. Блохина, В. И. Варенникова, Э. Ф. Володина, Б. В. Громова, Г. А. Зюганова, Л. Г. Зыкиной, В. М. Клыкова, А. А. Проханова, В. Г. Распутина, В. А. Стародубцева и А. И. Тизякова.

27 июля 1991 года – А. Н. Яковлев уходит в отставку с поста главного советника президента СССР.

29 июля – 1 августа 1991 года – официальный визит в Москву президента США Дж. Буша. Подписание Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-1). М. С. Горбачёв встречается с Б. Н. Ельциным и Н. А. Назарбаевым.

3 августа 1991 года – М. С. Горбачёв выступает по телевидению с заявлением о том, что «новый союзный договор будет открыт к подписанию с 20 августа 1991 года».

4 августа 1991 года – М. С. Горбачёв отправляется в крымскую резиденцию президента СССР Форос на отдых.

5 августа 1991 года – на режимном «объекте АБЦ» в Москве проходит первое совещание будущих членов ГКЧП.

6 августа 1991 года – первый секретарь ЦК Компартии РСФСР И. К. Полозков подает в отставку. Его преемником становится В. А. Купцов.

8 августа 1991 года – В. А. Крючков настаивает на введении ГКЧП до даты подписания Союзного договора.

16 августа 1991 года – Б. Н. Ельцин вылетает в Алма-Ату для переговоров с Н. А. Назарбаевым.

17 августа 1991 года – А. Н. Яковлев заявляет о готовящемся государственном перевороте.

18 августа 1991 года – возвращение Б. Н. Ельцина из Алма-Аты в Москву.

19 августа 1991 года – создание ГКЧП СССР.

На основе этого, далеко не полного, но все-таки последовательного и системного установления и сопоставления фактов того времени, возникает абсолютно иная картина, относительно которой изложенные выше версии выступают в качестве разве что «акций прикрытия» разного уровня.

Уже одна только хронология событий со всей ясностью показывает, что против Советского Союза действительно был организован и осуществлен антигосударственный заговор и переворот, однако все «гэкачеписты», независимо от их личных внутренних побуждений и намерений, были всего лишь специально подобранными и полностью «вписанными» в сценарий этого заговора исполнителями.

Точно такими же исполнителями, но на других ролях, были и Горбачев, и Ельцин, действия которых явно направлялись и режиссировались кем-то извне. Многие очевидцы событий 19 августа были чрезвычайно удивлены не только наличием всех видов связи в здании Белого дома, но и удивительной метаморфозой приехавшего туда Ельцина, который, в отличие даже от ближайших своих соратников, пребывавших 18 августа в растерянности и прикидывавших шансы на спасение, сразу объявил участников ГКЧП «путчистами» и преступниками, которых необходимо арестовать и предать суду, а также тотчас начал отдавать приказы, которые почему-то безропотно и безусловно принимались к исполнению даже самыми высокими военными и чекистскими чинами.

ГКЧП стал, несомненно, ключевым звеном в процессе целенаправленной нелегитимной трансформации централизованного советского государства в 15 «новых независимых» государств. В этом процессе активно участвовали даже те фигуры, которых считали и продолжают считать «противниками перестройки» и сторонниками ГКЧП. Механизмы ГКЧП с аналогичным результатом к августу 1991 года были опробованы в ряде «горячих», а вернее – специально «разогретых точек» на национальных окраинах СССР: в Прибалтике, Армении и Азербайджане. Везде аналогичные действия не доводились до конца и приводили к власти «национально-демократические» движения, которые по прямому указанию Кремля создавались «на местах» через спецагентуру сначала КГБ, а затем и зарубежных спецслужб, которым обеспечивалась фактически «зелёная улица», причём отдельные эксцессы, приводившие к реальным человеческим жертвам, использовались в основном для отчуждения населения от структур официальной советской власти.

С той же целью были организованы перебои в снабжении городов, особенно крупных, продовольствием и товарами первой необходимости, что вызывало резкое недовольство и рост квази-политической активности широких масс населения, уже привыкших к «столичным» нормативам потребления. Кстати, данный приём политического манипулирования с успехом применялся еще в Петрограде накануне Февральской революции.

«Демократический» миф о «неизбежном голоде» обычно обосновывается «пустыми полками магазинов», на которых к тому времени – например, в Москве, – действительно оставались разве что хлеб и банки консервов «морская капуста». Но это вовсе не значит, что в стране вообще не было продовольствия.

Точно так же несостоятелен и другой «демократический» миф – о якобы «неизбежной экономической катастрофе» вследствие падения мировых цен на углеводородные энергоносители. Валютные поступления в союзный бюджет 1991 года должны были находиться на уровне 100 млрд. долл., сбор налоговых платежей, несмотря на «республиканскую фронду», также шёл, хотя и с опозданием, то есть и выплаты внешних кредитов, и оплата жизненно важного импорта находились на вполне посильном государству уровне – конечно, при условии того, что денежные потоки направлялись именно на эти цели, а не уводились за рубеж по различным финансовым схемам.

Однако «команда перестройщиков» во главе с Горбачевым, судя по всему, была озабочена именно «раздербаниванием» Советского Союза по сценарию, описанному еще в незабвенной кинокомедии «Операция «Ы» Леонида Гайдая. Запустив процессы экономической и финансовой дестабилизации благодаря фактически преступным по своему разрушающему действию на советскую экономику законам, подготовленным группой академиков во главе с А. А. Аганбегяном и С. С. Шаталиным: о кооперации и о предприятии, – «перестройщики» не только выплеснули безналичный рубль на потребительский рынок, что привело к возникновению экономического хаоса с последующей галопирующей инфляцией, но и к попыткам республик защитить свои товарные запасы путем установления валютных суррогатов (купоны, талоны и т. д.), что создало экономическую базу для расчленения и сепаратизации страны.

Так что заявления Е. Т. Гайдара о том, что, придя в 1992 году на пост первого вице-премьера, он обнаружил пустую казну – это, несомненно, правда, только правда, ничего, кроме правды, но не вся правда. «Казна» была полностью разворована «командой Горбачева» по уже хорошо всем знакомой схеме вывода активов из банка, предназначенного к «банкротству». Загадочные смерти Н. Е. Кручины и Б. К. Пуго, которые занимали должности соответственно управляющего делами ЦК КПСС и председателя Комитета партийного контроля при ЦК КПСС, то есть «были в курсе» всех или почти всех финансовых трансакций, по крайней мере, не противоречат данному предположению и косвенно подтверждают его. Равно и то обстоятельство, что все попытки «демократических» властей обнаружить пресловутое «золото партии» закончились пшиком, а инвентаризация собственности бывшего Советского Союза за рубежом либо вообще не проводилась, либо её итоги остались закрытыми не только для населения, но даже для избранных органов законодательной власти Российской Федерации. За все годы работы Государственной думы, насколько нам известно, данный вопрос ни разу (!) не был поставлен в повестку дня и даже не поднимался ни партийными фракциями, ни отдельными депутатами. Что, разумеется, ни в коем случае нельзя считать случайным недоразумением или упущением со стороны действующей в нашей стране политической системы.

Международные аспекты ГКЧП

Целый ряд экспертов указывает на тесную взаимосвязь ГКЧП с подписанием 30–31 июля 1991 года советско-американского договора о сокращении стратегических наступательных вооружений, который фактически обеспечил геостратегическую безопасность США и переход глобальной военно-политической ситуации в режим «однополярного мира». Видимо, только после этого 41-й президент США и 11-й директор ЦРУ Джордж Буш-старший, прибывший со специальным визитом в Москву, дал добро на окончательную «экстерминацию» Советского Союза. Именно этим обстоятельством, скорее всего, объясняется и крайне сдержанная реакция официального Вашингтона на объявление ГКЧП – тем более, что вся информация о действиях как «гэкачепистов», так и их противников постоянно и оперативно, в режиме реального времени, шла на Запад.

Что дало возможность США и их союзникам максимально дистанцироваться от событий августа 1991 года в нашей стране и представить их как «внутреннее дело» и если не «естественную смерть от несовместимых с жизнью причин», то как «самоубийство» Советского Союза. На деле же произошло классическое «идеальное убийство».

Еще одним важнейшим международным аспектом «перестройки» и ГКЧП следует считать результаты «бархатных революций» в странах Восточной Европы, политическая и силовая верхушка которых в значительной степени контролировалась из Москвы. Сценарии этих политических постановок варьировались применительно к местным условиям в весьма широком диапазоне: где-то, как в Чехословакии или Венгрии, где были сильны антисоветские настроения, удавалось ограничиться верхушечной сменой власти через более-менее легитимные политические механизмы, где-то, как в Румынии, пришлось прибегать к иным, более кровопролитным сценариям «советского» образца в тесном взаимодействии с «секуритатя» и с совместным участием спецназа не только КГБ, но и ряда западных стран, включая США и Израиль. В результате де-факто были уничтожены весьма положительные для «Большой России» итоги Второй мировой войны, разрушена вся Ялтинско-Потсдамская система как база для реализации наших национальных геостратегических интересов: и на западном, и на южном, и на восточном направлениях.

Уничтожение СССР после провала ГКЧП позволило США и НАТО «по умолчанию» считать себя более не связанными прежними формальными и неформальными обязательствами перед советским правительством: наподобие нерасширения НАТО на Восток или неразмещения на территории бывших стран Варшавского договора и СЭВ своих военных баз, в том числе оружия массового поражения и высокоточного оружия.

Уничтожение СССР позволило Западу буквально разорвать на части Югославию, а затем и Сербию. Весьма показательно, что международное признание отделения Хорватии и Словении от СФРЮ началось только после того, как после подписания Беловежских соглашений 8 декабря 1991 года стал неизбежностью распад СССР. 19 декабря 1991 года Исландия первой из государств мира признала независимость Хорватии и Словении, 25 декабря 1991 года М. С. Горбачев заявил о своей отставке с поста президента Советского Союза, Джордж Буш-старший заявил о том, что «Соединенные Штаты приветствуют исторический выбор в пользу свободы, сделанный новыми государствами Содружества. Несмотря на потенциальную возможность нестабильности и хаоса, эти события явно отвечают нашим интересам».

Оказались фактически преданы и проданы все наши союзники, от Фиделя Кастро на Кубе до Мухаммеда Наджибуллы в Афганистане.

Не меньшее влияние на международную ситуацию оказали падение мировых цен на сырьё, произошедшее в связи с распродажей стратегических запасов СССР, а также выход на рынок массива советских технологий, в том числе засекреченных и «закрытых». Кроме того, последовавшие за крахом ГКЧП разрыв производственных связей и падение ВВП во всех «постсоветских» государствах открыли их внутренние рынки для импорта. Именно эти факторы привели к кратковременному всплеску западной экономики в конце 80-х – начале 90-х годов прошлого века и, одновременно, – к долгосрочному экономическому прорыву КНР, поскольку относительный вклад сырьевых компонентов в стоимость производимой продукции значительно снизился, а рабочей силы – увеличился.

«Феномен Крючкова»

Разумеется, все эти процессы не могли пройти мимо внимания партийных и государственных органов власти. Однако значительная, если не большая часть советской номенклатуры уже к началу «перестройки» была заинтересована в смене своего статуса формальных управляющих общенародной собственностью в полноценных собственников-капиталистов. И ради этого была готова поступиться не только принципами коммунистической идеологии, но и интересами своей страны, фактически играя роль «агентов влияния». Самым показательным с данной точки зрения является поведение верхушки КГБ СССР во главе с В. А. Крючковым, которая уже по своей позиции не могла не понимать, куда и зачем ведет страну горбачевская «перестройка». Однако она не только заняла позицию «благожелательного нейтралитета» по отношению к «перестроечным» процессам, но и активно участвовала в их реализации, как это было, например, в процессе уничтожения ГДР и падения Берлинской стены, как это было в Румынии и в других странах Восточной Европы, а также в союзных республиках, где все «народные фронты» создавались из агентуры и кадрового резерва «чекистов», в основном по линии «пятерки», и за реализацию этих проектов несли ответственность местные руководители комитета. Более того, верхушка КГБ нередко даже направляла действия «перестройщиков», самым ярким проявлением чего, стало, на наш взгляд, подписание В. А. Крючковым и Б. Н. Ельциным 6 мая 1991 года соглашение о создании КГБ РСФСР с передачей в эту структуру части имущества и кадрового состава союзного КГБ. То есть тем самым Крючков де-юре признал суверенитет России задолго до ГКЧП и уничтожения Советского Союза. Само собой, данный акт трудно представить как личное решение главы КГБ – оно наверняка было согласовано с М. С. Горбачевым. И если так, то предположение о том, что Горбачев, Крючков и Ельцин «играли в шесть рук» одну и ту же пьесу, можно считать фактически доказанным, а эпизод с избранием Б. Н. Ельцина 29 мая 1990 года председателем Верховного Совета РСФСР только с третьей попытки: после «критической» речи в его адрес М. С. Горбачева, который уже тогда вызывал отвращение и отторжение значительной части консервативно настроенных депутатов, а также загадочного снятия «в порядке партийной дисциплины» кандидатуры лидера российских коммунистов И. К. Полозкова, – приобретают совершенно иное качество. Получается, что Горбачев уже расчетливо сдавал смертельно опасную для него власть своему преемнику. Кстати, практически ту же самую операцию в 1999 году «провернул» и Б. Н. Ельцин, выдвинув на первую роль в государстве В. В. Путина.

С этой точки зрения, представлять верхушку КГБ и лично В. А. Крючкова как группу недалеких или же «мягкотелых» людей, попросту «прозевавших» идущие в стране процессы, – конечно, можно и безопасно, но ни в коем случае не соответствует действительности.

Анализ их действий в период «перестройки» и особенно в рамках ГКЧП показывает, что имеются только два варианта логичного и непротиворечивого ответа на вопросы о том, почему не была отключена связь у президентов СССР и РСФСР, не взят под контроль «Белый Дом», а самое главное – не интернированы Ельцин и его ближайшее окружение, что было легко сделать и на аэродроме «Чкаловский», куда Ельцин приземлился, возвращаясь из Алма-Аты, и по дороге из аэропорта, и на правительственной даче, оцепленной спецназом КГБ, куда он поехал и начал было пить из-за начавшейся депрессии…

Но на следующий день страна увидела совсем другого Ельцина, решительно и без всякого сопротивления берущего все рычаги власти в свои руки, переподчиняющего союзные министерства и ведомства республиканским российским, ничуть не боящегося последствий этих своих неконституционных и преступных по советским законам действий. Кто был или говорил с ним вечером 18-го и/или ранним утром 19 августа? Кто дал ему гарантии необходимости и безопасности его действий? Этого мы, наверное, никогда не узнаем. Но Крючков, если и не был сам этим таинственным незнакомцем, то наверняка знал, не мог не знать, кто им является.

Так вот, согласно первому варианту ответа, председатель КГБ СССР был лично настолько порядочным и деликатным человеком, что просто не мог допустить решения, связанного с «насилием», а тем более – с «кровью». Что на фоне всего вышесказанного, не говоря уже о кровавой истории «перестройки» и «постперестройки», выглядит весьма и весьма маловероятным.

Второй и, как нам представляется, куда более обоснованный вариант ответа состоит в том, что само создание ГКЧП, ведущую роль в котором играл именно В. А. Крючков: собирал членов ЦК и правительства, знакомил их со «страшилками», подготовленными «своим» ведомством, от угрозы массового террора в столице со стороны «демократических боевиков» до угрозы скорой отставки той или иной фигуры, – всё это осуществлялось вполне профессионально, намеренно и целенаправленно, с целью вовлечь заранее сформированную и консервативно настроенную часть советской «верхушки» в нелегитимный процесс, подтолкнуть ситуацию к конституционному «вакууму», а затем в решающий момент сбросить свою силовую составляющую, обеспечив победу «демократическим силам». Особая роль Крючкова в ГКЧП подтверждается также и тем, что бывший председатель КГБ СССР, в отличие от других «гэкачепистов», даже не был помещен в тюрьму Лефортово, а приезжал туда с правительственной дачи для проведения различных следственных мероприятий: допросов, очных ставок и т. д.

Мы помним, как всё начиналось

С расстояния прошедших лет теперь достаточно легко можно идентифицировать политическое ядро «перестроечного» процесса. Корни горбачевской перестройки уходят напрямую к периоду хрущевской «оттепели» и последовавшей за ней брежневской «разрядки», когда, судя по всему, подготовительную «предперестроечную» работу в рамках партийно-государственного аппарата вела «коминтерновская» группа, тесно связанная с международными параполитическими структурами, видимыми и влиятельными представителями которой, судя по всему, были Отто Куусинен, Михаил Суслов, Юрий Андропов и целая «грибница» иных, куда менее заметных, но, возможно, не менее значимых функционеров.

К 1985 году основная команда будущих «перестройщиков» и «антиперестройщиков» была уже практически полностью сформирована и представляла собой круг выходцев из ближайшего окружения Андропова, а также диссидентского сообщества, которое было нашпиговано агентами 5-го управления КГБ. К числу последних можно отнести даже такие иконы отечественного «демократического» движения, как Леонид Баткин, Александр Солженицын и Елена Боннэр. Впрочем, их идеология была сформирована гораздо раньше, в 60-е-70-е годы и сводилась к полному и окончательному уничтожению «коммунистического проекта», хотя в разные временные периоды это камуфлировалось и «борьбой против сталинского тоталитаризма» и необходимостью создания «социализма с человеческим лицом»…

Размывание идеологии «красного проекта» стартовало еще на XX съезде КПСС 1956 года, после которого Хрущев сделал свой известный доклад с «разоблачением сталинского культа личности». Но и это «действие» так же было осуществлено по законам путча вне принятых процессуальных рамок в КПСС. Данная группа «антисталинистов» безусловно сложилась в «неформальную мощную группу» после XX съезда вокруг Ю. В. Андропова, влияние которого нарастало все 60-е и 70-е годы. А в конце 70-х годов влияние Андропова в партийно-государственном аппарате фактически стало доминирующим. Победа Андропова и его крыла имеет и свое историческое объяснение. Начиная с XX съезда, шла ревизия «красного проекта». В значительной мере она осуществлялась группой Суслова, которая в 1961 году протолкнула в программные документы партии замену концепции «диктатуры пролетариата» на «общенародное государство», затем ввели идейный стержень «борьбы за мирное сосуществование» как высший приоритет государства. Тем самым проводилось скатывание к «конвергенции», что и обусловило следующий виток развала страны в 80-е годы – с победой Горбачева и его последователей в высшей иерархии КПСС.

В качестве «реперных точек» этого процесса можно назвать практически параллельные события «парижской» и «пражской» весны 1968 года, успешную «реализацию» американской лунной программы, отмену золотого содержания доллара, встречи Брежнева и Никсона в 1971–73 годах, «золотую хоккейную серию» СССР-Канада 1972 года, которая, как и «перестройка», завершилась поражением советской стороны на своей собственной территории, арабо-израильскую войну 1973 года, программу «Союз-Аполлон», Хельсинкские соглашения 1975 года и так далее…

Но все эти интереснейшие события – возможно, тема уже для совершенно иной книги, здесь же – в качестве приложений – мы добавим свои личные впечатления от событий августа 1991 года, опубликованные журналом «Политический класс» (2006, № 8), и статью «Победителей судят», опубликованную газетой «День» (1992, № 42). Конечно, по данным материалам необходима адекватная «поправка на время», которая вряд ли доступна всем нашим читателям, особенно молодым, но – из песни слова не выкинешь – именно так всё виделось авторам и 8 лет назад, и даже 22 года назад. К тому же, эта ретроспектива придаёт необходимую дополнительную объёмность представленной нами панораме событий, сопровождавших крах советского проекта.

Первая «бархатная»…

Истоки, последствия и перспективы августовского фарса 1991–го

Как мы это видели

Александр Нагорный (в августе 1991 года – старший научный сотрудник Института США и Канады АН СССР, по совместительству – советник председателя комитета Верховного Совета РСФСР).

19 августа 1991 года, 5.30 утра. Понедельник. Я делаю ежедневную пробежку. Бегу трусцой по пустынным арбатским улочкам, расположенным неподалеку от моего дома. Вдруг в конце Денежного переулка замечаю одинокую женскую фигуру с огромным баулом в руках. Поравнявшись с ней, узнаю свою коллегу по институту – Катю из соседнего отдела. На мой радостный вопрос, что она тут делает в столь ранний час, Катя с округленными от ужаса глазами сообщает, что ей звонил папа из Хельсинки и сказал, что у нас в стране переворот и надо срочно уезжать из города. Я тут же вспомнил: Катин папа – генерал КГБ и резидент советской разведки в Финляндии. Понятно, что в такой семье люди в чем – то разбираются и что – то понимают. Скорее домой, включил Би-Би-Си, но никаких новостей о перевороте там не было. Непонятно. Может быть, произошла какая-то ошибка? Через полчаса я уже был у третьего подъезда Белого дома. Ни кого. Абсолютно пустынная площадка перед зданием. Постучал в дверь, мне недовольно открыл заспанный милиционер в чине сержанта и по привычке отдал ключи. И вот я уже на третьем этаже, в роскошном кабинете Владимира Лукина, председателя нашего комитета по международным отношениям, у многочисленных телефонов. Поднял трубку первой «Кремлевки» – связь работает, второй – работает, проверил городскую – и здесь все в порядке. Наконец, взял заветную трубку прямой связи с заграницей (тогда это была большая редкость). Набрал телефон своего друга и коллеги – профессора Раттгерского университета под Нью-Йорком Джорджа Гинсбургса. Услышав его голос, сразу задал вопрос о перевороте в Москве. Ответ был каким-то неясным. Гинсбургс сказал, что у них об этом много говорят и пишут, но фактов практически нет…

Едва я успел положить трубку, в кабинете появился его хозяин – Владимир Лукин в сопровождении одного известного литературного критика-«демократа». Они сообщили мне, что по радио объявлено о создании ГКЧП. Вскоре в комнате собралась целая группа депутатов: Амбарцумов, Гуревич, Михайлов… Амбарцумов, до своего депутатства – сотрудник института Латинской Америки АН СССР, грустно сообщил, что сегодня у него день рождения и можно было бы отметить это событие в преддверии «длительного периода реакции и репрессий». Ответ Лукина последовал тут же: «Они не продержатся больше трех месяцев». Я возразил: «Это и трех дней не продлится», – а на вопросительные взгляды присутствующих просто показал на телефоны: «Вся связь работает, так перевороты не делаются». Затем все мы перешли в зал заседаний Верховного Совета РСФСР, где стали собираться первые лица российского парламента другие республиканские руководители – все, кроме Ельцина. Первым на стену прошел бледный как смерть, с трясущимися губами предсовмина Силаев, затем – не менее встревоженный Хасбулатов. Насколько я помню, их высказывания в адрес ГКЧП были достаточно мирными. Но тут появился Ельцин и повел себя совершенно иначе. «Преступники и узурпаторы» – самое мягкое, что прозвучало из его уст в отношении ГКЧП. Находившаяся в зале немногочисленная аудитория с удивлением внимала российскому президенту. Он же говорил четко и уверенно, будто опирался на точное знание обстановки и на поддерживающие его дивизии. Впрочем, впоследствии так оно и оказалось.

Конечно, мы тогда не знали, что спецназ КГБ так и не получил приказа о каких-либо действиях в отношении верхушки РСФСР. Не ведали мы о том, что председатель КГБ СССР Крючков вел телефонные переговоры с Ельциным, практически упрашивая того поддержать ГКЧП. И уж, конечно, мы не догадывались, что руководство США получало всю информацию о разворачивающихся в Москве событиях прямиком из Кремля.

Владимир Винников (в августе 1991 года – студент Литературного института им. А. М. Горького).

Незадолго до описываемых событий я вернулся из Германии, где жил и работал с ноября 1990-го по май 1991-го года и куда планировал отправиться снова. Чтобы согласовать детали поездки, я должен был очень рано утром 19 августа позвонить своему немецкому знакомому с центрального телеграфа на улице Горького. Накануне оставил включенным на полную громкость радио, дабы встать в шесть часов с первыми аккордами гимна. Проснувшись от хорошо знакомых звуков, я был вмиг выведен из дремоты ошарашивающей новостью, которую официальным тоном чуть ли не с левитанскими интонациями сообщал диктор сразу после исполнения гимна: президент СССР Михаил Горбачёв по состоянию здоровья не может исполнять свои обязанности, которые переходят вице-президенту СССР Геннадию Янаеву, в отдельных местностях страны сроком на шесть месяцев выводится чрезвычайное положение, осуществлять которое будет созданный Госкомитет СССР по чрезвычайному положению (ГКЧП СССР). Далее персонально перечислялись члены ГКЧП. Но это было уже неинтересно. Главное – «горбатого» наконец-то сняли! А значит – наступил конец всей этой бессмысленной и беспощадно-разрушительной тягомотине под названием «перестройка»!

В таком оживленно-приподнятом настроении я и отправился на Центральный телеграф: война войной, а харч – по распорядку. Московские улицы были еще пустынны. На троллейбусе без всяких приключений добрался до Пушкинской площади и оттуда двинулся вниз по направлению к Кремлю. Телеграф работал в обычном режиме, меланхолического вида негры звонили из кабинок – видимо, в свою Африку. Нигде никакого ажиотажа, никакой паники – уж не померещилось ли мне это радиообращение? Или, пока я ехал в центр, все уже снова перевернулось обратно на 180 градусов?

Поговорив с Германией, уже около половины девятого я снова оказался на улице Горького. Выше центрально телеграфа она уже была перегорожена солдатами и военной техникой. Идущих от Кремля людей пропускали беспрепятственно, а вот внутрь отепления пропускали почему – то одних только иностранцев, а наших граждан разворачивали.

Я заглянул в свой институт и был поражен резкими переменами в настроениях некоторых своих знакомых. Записные демократки-сотрудницы говорили, что все правильно, так и должно было случиться, давно пора. А вот многие «партейные» напротив, открыто возмущались «этим безобразием»…

Ближе к полудню я оказался у Почтамта на Чистых прудах, где увидел картину, запомнившуюся мне, наверное, на всю оставшуюся жизнь: грязный бомж в рваных кедах мирно дремал под августовским солнышком на броне «бэтээра». Что-то здесь было не так: спящий вот так на военной машине бомж и государственный переворот в моем представлении плохо совмещались друг с другом. Настоящие перевороты так не делаются…

Тем же вечером я уехал поездом в Харьков, и уже днем 20 августа в компании друзей, которым рассказывал на правах очевидца последние столичные новости, несколько отстраненно глядел телерепортажи из Москвы, где уже набирала силу «демократическая волна». Тогда же, после очередной бутылки коньяка, мы написали и отправили в Москву телефонограмму следующего содержания: «Москва, Кремль, Янаеву, Пуго, Крючкову. Третьи сутки тащимся с вашего путча!» И поставили под этим текстом свои фамилии…

На следующий день члены ГКЧП были арестованы. Про Пуго сообщили, что он покончил жизнь самоубийством. А Горбачев, как побитый щенок, возвратился из Фороса – вовсе не «победителем путчистов», а бессильным сателлитом Ельцина. Никогда не забуду, как прямо у трапа самолетом бывший «форосский пленник» заявил: «Всей правды вы никогда не узнаете!» Впрочем, кто и когда узнавал от Михаила Сергеевича «всю правду»?

Геостратегические последствия «Путча ГКЧП»

Какие же плоды, независимо от подлинных намерений организаторов, сторонников и противников ГКЧП, – принесли нашей стране и миру события августа 1991 года?

Прежде всего – именно с помощью этой «бархатной революции» было окончательно узаконено и перешло в плоскость реальной политики расчленение единой страны, Советского Союза, на 15 новых «независимых государств» в границах бывших союзных республик. Причем выход из Союза Литвы, Латвии и Эстонии состоялся в максимально благоприятном для них режиме. 24 августа 1991 августа их независимость была признана президентом РСФСР Борисом Ельциным, а уже 6 сентября соответствующие постановления на основе решения V внеочередного съезда народных депутатов СССР утвердил Госсовет СССР – временный орган государственного управления, состоявший из руководителей всех союзных республик. Остальные 12 республик получили независимость после подписания Беловежских соглашений 8 декабря 1991 года и создания содружества Независимых государств.

Тем самым был окончательно завершен начатый в годы перестройки демонтаж советского – русского глобального «полюса» того «двухполярного» мира, который сложился после Второй Мировой Войны. Прекращение существования Советского Союза не только как мировой сверхдержавы, но и как субъекта международного права, объявленное Борисом Ельциным, Леонидом Кравчуком и Станиславом Шушкевичем в белорусских Вискулях повлекло за собой ползучее разрушение всей ялтинско – потсдамской системы мировой безопасности и переход к однополярному миру с безусловной гегемонией Соединенных Штатов Америки – Pax Americana. При этом Российская Федерация, бывшая РСФСР, будучи призванной мировым сообществом в качестве правопреемницы Советского Союза, утратила не только большую часть его международного авторитета и влияния, но и резко ослабила свой демографический, производственно-технологический, военно-политический и информационно-финансовый потенциалы. Массив цифровых показателей, которые характеризуют этот процесс, достаточно хорошо известен и сегодня уже не оспаривается никем из серьезных аналитиков.

Но существуют и другие, не менее важные аспекты бытия, которые практически не поддаются цифровому выражению. Гораздо более серьезный ущерб отечественной государственности, чем потеря территорий, населения, чем производственный спад, безработица и переходи к ориентированной на сырьевой экспорт экономики, чем рост внешнего и внутреннего долга, чем разделение русского народа, вымирание и деградация населения страны, чем рост социального расслоение и региональные конфликты нанесла утрата Российской Федерацией собственного «образа будущего», собственной модели развития, которыми, несомненно, обладал Советский Союз. Так наша страна окончательно скатилась в колею «зависимого», «догоняющего» развития, в колею «периферийного капитализма», вырваться из которой с каждым годом становится всё труднее. Вместо использования рынка для рывка в инновационное будущее мы продолжаем паразитировать на своих природных ресурсах, жить на «углеводную ренту».

По большому счёту, никакой иной альтернативы западной модели глобального потребления и «золотого миллиарда», помимо советского социализма, за полтора десятилетия, прошедших со времени уничтожения СССР, миру предложено так и не было. Как тут не вспомнить слова Путина: «крушение Советского Союза было крупнейшей геополитической катастрофой двадцатого века»?

Qui prodest?

Исходя из столь явных и неоспоримых итогов «демореволюции» 1991 года, попытаемся ответить и на главный вопрос: «Кому выгодно?»

Существуют несколько параллельных и одновременно взаимно пересекающихся ответов на этот вопрос (социально-политическая геометрия – явно неевклидова).

Прежде всего, это выгодно определенным внешним силам, которые еще с начала 90-х годов трактуют крах ГКЧП и уничтожение Советского Союза как безусловную победу США и «свободного мира» Запада над «тоталитаризмом советского образца» в холодной Третьей мировой войне. Несомненно, что определенные и весьма значительные дивиденды Америка и в целом «золотой миллиард» от этой победы поды получили. Устранение реального военно-стратегического «потенциала сдерживании», которым обладал СССР, расширение зоны своего геополитического влияния и «зоны доллара» практически на весь мир свободный доступ к сырьевым, технологическим и кадровым богатством «постсоветского пространства» – все это послужило гигантским допингом для экономики США и – отчасти – для экономики объединенной Европы.

Однако следует признать, что действие такого допинга оказалось весьма кратковременным и не только не устранило системные конфликты западной (американской) модели развития, но и в значительной мере углубило и обострило их. Мы сегодня видим это в нарастающей финансово-экономической и военно-политической нестабильности «глобального миропорядка», столь отчетливо проявившейся в событиях 11 сентября 2001 года, а затем распространившейся на Ближний и Средний Восток (Афганистан, Ирак, Ливан и Палестину, возможно – Иран и т. д.).

Кроме того, столь масштабные изменения внутри страны, по большому счету не потерпевшей ни военного поражения, ни серьезного экономического кризиса (темпы прироста произведенного национального дохода по итогам 1988 года, последнего года перед началом радикальной ’’перестройки’’ экономики, составляли целых 4,4 %), могли состояться только при наличии достаточно широких и влиятельных слоев общества, заинтересованных в подобных сдвигах.

Не будем здесь указывать на национальные элиты союзных республик, получившие после 1991 года все атрибуты суверенной власти: президентские и министерские посты, посольства и т. д. и т. п., – развитие событий определялось, прежде всего, на союзном уровне.

В сложившейся к тому времени внутри СССР «трехконтурной» модели экономики официальный внутренний контур, связанный прежде всего с работой оборонного комплекса страны, играл по прежнему ведущую, но уже далеко не определяющую роль. Гораздо более динамично и эффективно в советской экономике развивались «внешний контур»– выведенные за пределы национальной юрисдикции активы, которые курировались определенными кругами КГБ, а также «теневой контур»– всякого рода «цеховики» и «индивидуалы», которые (в том числе через криминальные структуры) опекались Министерством внутренних дел.

Положение дел в «теневом контуре» достаточно хорошо изучено: так, например, согласно Андрею Бекряшеву и Игорю Белозерову, в 1973 году, теневой сектор в СССР составлял примерно 3 % ВВП, в 1990–1991 годах – 10–11 %, в 1993 году по России – 27 %, а в 1996 году (данные Московского института социоэкономических проблем) – уже 46 %.

Понятно, что расширение и усиление этого контура отвечало интересам связанных с ним людей и структур, что, в частности, дало повод Станиславу Говорухину уже в 1994 году охарактеризовать «рыночные реформы» после 1991 года как «великую криминальную революцию».

В равной мере политическую динамику 90-х годов можно оценить и как «Великую бюрократическую революции». Чиновная властная вертикаль неимоверно разрослась и усилилась, а масштабы коррупции на всех ее этажах просто не поддаются описанию. По итогом 2005 года в рейтинге коррумпированных стран, который составляет Transparency International, Россия опустилась с 90-го на 126-е место, «догнав» Албанию, Нигерию и Сьерра-Леоне. Пусть даже ежегодный оборот коррупционных средств и не составляет у нас 30 миллиардов долларов, как утверждают эксперты Фонда ИНДЕМ, – всё равно значительная часть государственного аппарата объективно является неотъемлемым составным элементом «теневого контура» сегодняшней экономики.

Что же касается не менее, а, может быть, даже еще более мощного «внешнего контура», то данные по нему в силу понятных причин практически отсутствуют и могут быть восстановлены лишь оценочно, на основе косвенных и сложных экономических подсчетов. Не вдаваясь в подробности соответствующие методологии можно сказать, что с конца 60-х годов поэтапно усиливалась сырьевая ориентация Советского Союза, что обуславливало его включение в механизмы мировой западной экономики. Знаменитый «детант» «разрядка») 70-х во многом определялся именно этим фактором, несомненно, связанным с приходом в 1967 году к руководству госбезопасностью Юрия Андропова. С «разрядки» началось перераспределение ресурсов советской экономики в пользу «внешнего контура», где формальная прибыльность операций была намного выше, чем ВПК и даже в теневой экономике.

Многие до сих пор не разгаданные тайны и загадки августовского путча, равно как и многие особенности рыночных реформ 90-х годов, включая и приход к власти Владимира Путина, видимо, могут быть объяснены не столько какими-то стандартами собственно американской или – шире – западной модели системного развития, сколько эволюцией тех форм и механизмов взаимодействия (финансового, информационного, потребительского, интеллектуально-субъективного и т. д.) с этой моделью, которые сложились у элиты данного «внешнего контура» советского общества уже со второй половины 60-х годов.

15 лет ГКЧП: что дальше?

У нас практически не остается сомнений, что весь механизм августовского путча мог быть разработан, подготовлен и реализован только как совместная акция некоего международного «ордена спецслужб», в состав которого, несомненно, входил и ряд высших руководителей КГБ! Чьи имена до сих пор остаются не слишком известными широкой публике. Это была длительная работа, растянувшаяся на многие годы, но особенно активизировавшаяся после 1987, когда политическая реформа была провозглашена приоритетной по сравнению с экономическими переменами. Итоги референдума 17 марта 1991 года показали, что сохранение целостности СССР, несмотря на все ’’перестроечные’’ усилия Горбачева и компании, оставалось приоритетом для 76 % советских граждан. Казалось бы, в такой ситуации силовые структуры должны были бы защитить свой народ, да и собственные клановые интересы. Однако этого не произошло ни в 1991-м, ни на протяжении 15 последующих лет. «Силовики» так и остались в пассивно-инертными к судьбе своей страны. По сути, ГКЧП был если не единственным, то одним из немногих реальных механизмов вывода ситуации в стране за пределы развивавшегося антиконституционного процесса, который вел к расчленению СССР. В конце концов, китайский взлет к сверхдержавному статусу и многократному повышению уровня жизни китайского народа после известных событий на Тяньаньмэнь является неоспоримым свидетельством потенциальных и неиспользованных возможностей Советского Союза.

По прошествии 15 лет наша страна получила: вымирание населения по миллиону в год, межнациональные столкновения и две убийственные чеченские войны, регулярные террористические акты, много миллионную детскую беспризорность, взрыв наркомании и проституции, многочисленные социальные и моральные проблемы.

Мы вовсе не намерены, следуя укоренившейся за годы реформ привычке, выбрасывать из отечественной истории те или иные, по какой-то причине не нравящиеся нам, периоды. Это в полной мере касается и последних 15 лет «рыночной демократии». Вспомним Пушкина: «Я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя… но, клянусь честью, ни за что на свете я не хотел бы переменить Отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, какой нам Бог ее дал».

Сейчас российская государственность находясь в путах политической и финансово – экономической зависимости предпринимает все более активные усилия для того, чтобы выбраться из пропасти. Гигантский потенциал народа, необъятные территории и неисчислимые природные богатства все это – позволяет надеяться на благоприятный исход этих попыток. Да и объективно продолжающая существовать «здесь и сейчас» на фундаменте русского языка и советской интернациональной культуры многомиллионная общность людей – не пустая формула. Такая общность требует единения и воссоздания некоего нового геостратегического единства народов бывшего Советского Союза, что только и способно спасти их от катастроф, запланированных в ходе идущей по американским лекалам «глобализации».

Опубликовано в журнале «Политический класс», 2006, № 8

Владимир Винников. Победителей судят

Удачное банкротство – верный путь к миллиону

Банковский афоризм

Недавние метаморфозы целого ряда крупных функционеров КПСС, не говоря уже о деятелях помельче, удивили многих. Еще более удивили скорость и массовость этих превращений – прямо-таки всесоюзная кампания по ренегатству и предательству согласно решениям Политбюро и ЦК.

Так бы автор и ломал голову над этой великой загадкой современности, но волей случая оказался свидетелем реакции одного своего зарубежного знакомого на крупные финансовые неприятности – и всё сразу встало на свои места: это поведение вкладчиков терпящего крах банка.

«Коммунистический банк» лопнул. Вкладчики, узнавшие об этом, поспешили снять свою наличность (денежную или политическую – неважно), чтобы перевести в более надежное место. Кто не успел – остался в дураках. Таковыми можно считать у нас всех «держателей» невозвратимого трудового вклада в строительство коммунизма – тех, кто назывался «советским народом», кто жил и работал в этом обществе и для этого общества.

Говоря о «коммунистическом банке», автор обязан уточнить, что термин этот условный и ни в коем случае не обозначает известное финансово-кредитное учреждение. Под понятием «банк», в том числе «коммунистический банк», здесь подразумевается своеобразный центр влияния мировых масштабов: со своей идеологией, политикой, экономикой и, конечно, людьми, которые образуют эти центры и принадлежат к ним хотя бы в одной из названных выше областей. Формальная принадлежность при этом далеко не всегда совпадает с действительной, не говоря уже о том, что массы людей, испытывающих, например, идеологическое влияние одного «банка», исправно работают на экономику другого.

Тем не менее, приблизительный круг таких мировых «центров силы» назвал бы всякий, кто хоть немного интересовался современностью: США, «общий рынок» (Европа), СССР, Япония. Но действительный характер и внутренняя динамика таких «банков» – уже не открытая информация.

По аналитическим данным, в настоящее время существуют пять глобальных структур: американская, коммунистическая, католическая, сионистская и японская. Очень близко к созданию сравнимых центров влияния подошли мусульманские государства, социал-демократия Европы и, возможно, Китай.

Советский строй представлял собой, по сути, огромную управленческую пирамиду, и те, кто пришёл на её вершину по ступеням власти, сами были частью этого иерархического единства. Иная форма организации, вероятно, была для них не то что непредставима, но чужда. Это и не позволило им противопоставить сионистскому «банку» – мусульманский, японскому – китайский, католическому – социал-демократический. Такая негибкость, во-первых, оставляла СССР без реальных союзников, которых создали себе США, а, во-вторых, несколько задержала формирование возможных «центров силы» в Европе и Азии.

Следствия этой задержки достаточно разнообразны, но здесь останавливаться на них не имеет особого смысла. Автор позволит себе лишь показать обратную сторону медали: глобальный «межбанковский» союз Запада во главе с США имел общего врага и общую задачу противостояния коммунистической экспансии. Поэтому принципы такого союза по необходимости были едины и по необходимости противопоставлены коммунистическим принципам.

В данном смысле коммунизм действительно служил знаменем эпохи. С его крахом универсальные принципы «свободы», «демократии» и «рыночного хозяйства», начертанные на фасаде западных обществ, окончательно выявили свой рекламный характер. Свобода передвижений вдруг оказалась ограниченной возможностями (и потребностями) ЕЭС и США, диктатура (желательно военная) – лучшей демократией для развивающихся стран, а рынок – эффективным лишь при протекционизме, планировании, государственном долге, а также определенном уровне безработицы, нищеты и голода.

Некоторое время, конечно, можно делать вид, что ничего не изменилось, – тем более, политическая инерция и прямая заинтересованность США в сохранении статус-кво, а других западных «банков» в сохранении статус-кво вне своего «клуба» реально существуют. Поэтому можно совместно блокировать Ливию и Кубу, а также воевать с Югославией или другой страной, чем-то нарушающей статус-кво.

Но былого единства нет и не будет, «межбанковские» отношения неминуемо выходят за сложившиеся ранее рамки, так что США могут сколько угодно поздравлять себя с победой в «холодной войне» и заявлять о «конце истории» – крах коммунизма не только поставил под вопрос их роль признанного лидера «свободного мира» – он де-факто устранил весь «свободный мир».

Реальные принципы и механизмы деятельности каждого «мирового банка», будь то американский, сионистский или японский, достаточно далеки от свободы-демократии и достаточно близки коммунистическим и нацистским – вернее, это явления одного порядка. Назвать их тоталитарными было бы проще и понятнее, но раз уж термин «тоталитарный» получил устойчивую негативную окраску, применение его к здравствующим структурам, скорее всего, будет воспринято как дифамация: «Какой же тоталитаризм без концлагерей? Это же свободное общество!..» Так что пусть будут «мировые банки»…

Рассмотрим, однако, их отличительные черты.

Во-первых, «мировой банк» немыслим без планомерного и централизованного использования гигантских сил и средств.

Во-вторых, эта планомерность и централизация проистекают из определённого идеологического обеспечения – «модели развития», иными словами.

В-третьих, до минимума сводится опасность спонтанных всплесков, способных нарушить реализацию данной модели, будь то классовые антагонизмы, экономические кризисы или межгосударственные столкновения (способные помочь – только поощряются).

Поэтому, в – четвертых, распространяется контроль за деятельностью общественных групп и каждой отдельной личности, организуется широкая сеть сторонников (лобби, «агентура влияния») внутри других геополитических образований и ведется мощная пропаганда собственной модели развития. Концлагеря и ГУЛАГ на этом фоне выглядят примитивным, хотя и достаточно радикальным, средством достижения поставленных целей. На современном технологическом уровне существуют не менее эффективные, но менее заметные стороннему взгляду методы контроля и подавления.

Посему громкие рассуждения западных идеологов о правах и свободах более всего напоминают старинную восточную мудрость: «Имеющий в кармане мускус не кричит об этом. Запах мускуса кричит за него».

Но вернемся к процессу банкротства – в данном случае, коммунистического «банка». Чтобы произойти, оно должно быть выгодно не только его управляющим, но также их партнерам по «межбанковским» отношениям. И то, КАК происходит банкротство, во многом отвечает на вопрос, ДЛЯ ЧЕГО оно происходит.

Чем дальше, тем труднее восстанавливать последовательность и связь действий партийно-государственных органов СССР в начале перестройки. Но некоторые вехи обозначить можно. Одной из таких вех была программа ускорения, а в ней особое место уделялось развитию машиностроения, то есть отрасли не только на 80 процентов оборонной, но и костяка всё того же устаревшего способа индустриального производства. Было ли это проявлением политической близорукости и стремления к политическому самоубийству? Возможно. Однако не разнесенные постатейно расходы госбюджета СССР в 1985–1989 гг. составили около 200 миллиардов рублей (или около 35 миллиардов долларов даже по тогдашнему «черному курсу»). Не исключено, что развитие машиностроения было лишь кодовым названием, а в реальности деньги ушли на совсем другие цели.

В те же годы СССР получил свыше 50 миллиардов долларов кредитов буквально со всего света, не исключая даже Южную Корею и позднее оккупированный Ираком Кувейт. Эти деньги ведь тоже вкладывались куда-то – и не обязательно в американский хлебушек или в родимый Афганистан. Но на территории нашей страны никаких видимых последствий этого кредитного дождя не проступало. Отсюда можно сделать вывод, что сумма порядка 100 миллиардов долларов (с учётом продажи золотого запаса страны и подпольного экспорта вооружений) за шесть лет перестройки «ушла под землю». Не исключено – что вслед за сравнимой суммой нефтедолларов «застоя»[1].

Последним по времени аккордом этой сюиты стала неясность с официальными зарубежными активами КПСС и СССР после августовской «победы демократии». Люди, занимавшие узловую позицию в движении данных денег, опробовали собой мостовые столицы. Концы оказались оборваны, и сравнительно небольшая группа элиты «коммунистического банка» из формально управляющих этим достоянием стала его собственниками, изящно устранив формальных владельцев: КПСС и СССР. На более низком уровне такую же операцию позволили проделать и местному «полусвету», дабы он тоже увидел свои возможности и светлые перспективы в революционной перестройке.

Куда ушли деньги? Разноречивые, выразимся так, слухи приписывают деятелям «коммунистического банка» контроль над 8–15 процентами западноевропейской экономики. Автор склонен видеть в этих цифрах не слишком сильное искажение реального состояния дел. А если вспомнить целый ряд финансовых возвышений последнего двадцатилетия, когда эмигранты-выходцы из Восточной Европы становились мультимиллионерами и даже миллиардерами, причем все как один – антикоммунистами, что не мешало им издавать самых главных большевиков и открывать в «соцлагере» различные фонды, вряд ли это будет искажение в сторону преувеличения.

В данном отношении лозунг «общеевропейского дома», «Европы от Атлантики до Владивостока» отнюдь не был беспочвенным. Он признавал участие «коммунистического банка» в акциях «крепости Европы», с одной стороны, а также приглашал католиков и социал-демократов к сотрудничеству по эту сторону «железного занавеса» – с другой. Судя по всему, приглашение было принято.

Таким образом, команда Горбачева сделала всё возможное, чтобы банкротство коммунизма сопровождалось выгодной распродажей недвижимости (Восточная Европа) и чтобы полученные деньги были эффективно вложены в Западной Европе с гарантией их безопасности. Эта сложнейшая акция, надо сказать, была проделана виртуозно, в чем сказались и немалый исторический опыт, наработанный «коммунистическим банком», и огромная подготовительная работа, и попустительство контрагентов.

После подобного обеспечения тылов (конечно, странно звучит: Западная Европа как тыл коммунизма!) стало возможным и решение основной проблемы: внутреннего банкротства.

Хорошо известно, что в СССР и других социалистических странах государство брало на себя основные расходы по образованию, здравоохранению, социальному обеспечению, транспорту и связи, не говоря уже о дотациях на сельское хозяйство и жилищно-коммунальное строительство. Именно это мирило людей и с ограничениями свобод, и с низкой заработной платой. Вместе с тем государственный долг Советского Союза своим гражданам к январю 1991 г. превышал годовой ВВП СССР. И вот, благодаря гиперинфляционной политике правительства Ельцина (Кравчука, Назарбаева и К°) реальная величина внутреннего долга сократилась приблизительно впятеро, зарплата трудящихся (в долларовом эквиваленте) – в 10 раз, а условия «социального договора» оказались нарушенными: все перечисленные выше отрасли либо вообще лишились государственных дотаций, либо их величина была резко сокращена.

А это даже не послевоенные сталинские займы, с их пусть гипотетическим, но обязательным возвратом – это гораздо серьёзнее. И если вдруг Гайдару или его преемникам удастся на подобных условиях выйти к бездефицитному бюджету – значит, более чем сомнительная обдираловка огромной страны завершилась успешно: Мы вас ограбили, теперь давайте жить каждый по своим средствам!»

Автор хочет отметить, что для подобных грязных дел «коммунистический банк» специально выставил новоявленных демократов-антикоммунистов с хорошей аппаратной выучкой и проверенных, штатных диссидентов, чтобы максимально дистанцироваться от разгребания советских конюшен, сопряженного с безработицей, кабальными кредитами и прочими неприятностями, оставшись в памяти народной копеечным хлебом, поголовной занятостью и уверенностью в завтрашнем дне. Будь автор коммунистом, приплачивал бы тому же Попову с Бурбулисом за новейшие эффективные методы пропаганды советского образа жизни.

Иное дело, что избранная социально-экономическая стратегия влечет за собой не только очевидные плюсы (мобилизация самодеятельного населения, повышение мотивации к труду) и еще более очевидные минусы (резкое падение производства и потребления, социальные конфликты и люмпенизация общества). Прежде всего она разрушает инфраструктуру общества: от транспорта и связи до образования и здравоохранения, что отбрасывает всех нас гораздо дальше назад, чем может скомпенсировать любая система распределения: хоть рыночная, хоть плановая.

Следовательно, здесь или большая ошибка «перестройщиков» (а поставить крест на Советском Союзе как экономической реальности – ошибка непростительная), либо есть в этом какой-то дополнительный расчет.

Действительно, вклады наших партийцев-«банкиров» за рубежом может гарантировать как минимум существование уважаемого государства, в котором они – хозяева. По мере колонизации СССР и разрушения его военно-политического потенциала такие гарантии попросту исчезают, а деньги «коммунистического банка» вполне могут пойти в счет уплаты долгов «новой России».

Несомненно, подобный вариант развития событий прорабатывался и, хотя автор не вхож в мозговые центры «коммунистического банка», приемлемое решение у данной проблемы может быть только одно – способность в критический момент вывести своих соперников из игры. На это и должно пойти настоящее «золото партии», лежащее в условных Парагвае-Колумбии, если оно вообще где-нибудь физически лежит. Это не обязательно гигантские деньги – скорее, соломинка, способная переломить хребет верблюда, задумавшего пролезть сквозь игольное ушко. Но при этом верблюд обязательно должен быть загружен до предела. Так загружают ли верблюда?

Рассматривая с данной позиции политические события последних лет, можно ответить однозначно: да, загружают, и весьма квалифицированно. Всё остальное, включая установление формальной диктатуры (лучше всего – под флагом православия, самодержавия и соборности) – сплошной блеф и камуфляж.

Одно объединение Германии к 1995 году будет стоить около триллиона марок, причем уровень жизни восточных немцев не сильно повысится по сравнению с эпохой Хонеккера, а западных – заметно снизится. Учитывая, что именно немецкие кардиналы во многом определяют финансовую политику Ватикана, резервные мощности «католического банка», направленные на создание европейского содружества, резко сократятся, если не исчезнут вовсе. Дилемма «объединенная Европа или объединенная Германия», очевидно, решается в пользу последней, тем более что вступление стран Восточной Европы в «общий рынок» сделало бы эту структуру попросту неуправляемой.

«Сионистский банк» тесно связан с государством Израиль – это его тысячелетиями мессианства, изгнания и мистики выношенное дитя, любимое и больное. Поддержание жизни данного геополитического образования отнимает столько сил и средств у его финансистов, что арабо-израильский конфликт – сущее благо для всех конкурентов. Поэтому положение здесь и без того стабильно-напряженное, «ни мира, ни войны», а недавняя «Буря в пустыне» создала задел для столкновений на десятилетия вперёд – разве что Израиль и арабы вдруг договорятся между собой. Только о чем им договариваться? О превращении Израиля в довоенный Ливан?

Процветание Японии зависит от внешней торговли, а последняя – от политической стабильности, на которую японцы при всём их финансово-экономическом могуществе влияют весьма слабо. Поэтому «японский банк» пока выступает политически «ведомым» в связке с США и может быть полностью загружен соперничеством: традиционным с Китаем и – почему бы нет? – проблемой «северных территорий».

Но, конечно, основная нагрузка после коммунистического банкротства выпадает на долю США. Это государство в его современном виде – крупнейший должник всего мира и собственных граждан. Аналогии с Советским Союзом напрашиваются сами собой. С крахом СССР огромные военно-политические и экономические обязательства США во многом утрачивают своё значение. А это значит, что под вопрос рано или поздно будет поставлен привилегированный статус доллара относительно других валют – тем более, что дорогостоящие претензии на мировое господство, от которых руководители «американского банка» пока не отказываются, будут и дальше раскручивать спираль федерального долга.

Учтём также, что вместо союзников-антикоммунистов и врагов-коммунистов американцам придется теперь иметь дело с конкурирующими «банками» как таковыми. И вот здесь в полную силу проявятся различия и противоречия между ними. А как только встанет вопрос о банальной «защите внутренних рынков» и развяжется глобальная «торгово-финансовая война», не приглушенная идеологическими соображениями, социально-политические потрясения в Америке можно считать вполне вероятными. А это уже не оставит камня на камне от того мира, который был известен нам в течение последнего полувека.

Итак, автор склоняется к парадоксальному ответу на поставленный им вопрос: «Кому выгодно банкротство «коммунистического банка?» Наибольшие выгоды: и экономические, и политические, и идеологические, – оно может принести истинным руководителям тех структур, которые стали наследниками КПСС и СССР. Но до получения этих выгод должно пройти определенное (возможно даже – длительное) время. Какие же условия должны быть соблюдены за этот переходный период со стороны наших «банкротов»?

Во-первых, стабилизация политической власти в России, скорее всего – в форме диктатуры, идеология которой будет жестко дистанцирована от идеологии коммунистической. При этом допустимо и даже желательно дальнейшее снижение уровня жизни населения.

Во-вторых, сохранение мощного военно-промышленного комплекса для ракетно-ядерных гарантий вкладов «коммунистического банка» в экономику бывшего «свободного мира».

В-третьих, открытие советской экономики для западных инвестиций (реально – для реинвестиций вывезенных до этого средств). Гарантией чего должна стать полная управляемость формально не- и даже антикоммунистического режима (режимов) под лозунгом «Чужие здесь не ходят!».

В-четвертых, приоритетное развитие инфраструктуры бывшей советской экономики без оглядки на нужды социальной сферы (за что ответят всё те же подставные монархисты, демократы etc.).

Конечно, всё это – задачи чрезвычайно масштабные, но по сути своей технические, а потому вполне разрешимые. С тем, как они будут решаться, автор и связывает дальнейшие перспективы «коммунистического банка». Он не видит в коммунистах ни воплощения добра, ни воплощения зла – равно как не видит ничего подобного и в их оппонентах. И те, и другие следуют в своих действиях своим интересам, а интересы таких глобальных структур неизбежно имеют слишком мало общего с интересами любой личности, включая личность автора. Но именно эти структуры реально влияют на ход событий, со временем становящихся историей, а значит – и на жизнь каждого человека…

Опубликовано в газете «День», 1992, № 42

Глава 2. От ГКЧП до «башен-близнецов»

Десятилетие 1992–2001 годов можно считать периодом видимого «однополярного мира», Pax Americana, когда открыто спорить с «вашингтонским обкомом» не позволяла себе ни одна страна в мире. Постсоветская Россия «лихих 90-х» была униженной и ограбленной, послушно следуя в фарватере политики США. Но этот «всеобщий консенсус», этот «конец истории» закономерно привел к финансовому кризису 1998–1999 годов, а за ним последовал крах доткомов 2000 года, после чего стало ясно: «информационно-финансовая» модель глобального лидерства, которую США пытались реализовать на протяжении всех 90-х годов, не выдерживает испытания реальной историей.

Для нашей страны эпоха Ельцина и «великой криминальной революции» (определение Станислава Говорухина) под видом «приватизации» и «рыночных реформ» стала синонимом глубочайшего национального позора и предательства. Катастрофическое падение уровня жизни бывших советских граждан, развал экономики, вопиющая социальная несправедливость, когда под разговоры о «демократии» и «свободе» миллиардные состояния «олигархов» создавались на фоне нищеты, голода и смертей миллионов наших соотечественников, невыплаты зарплат и пенсий, разгул преступности и террора, культ наживы и насилия, расстрел Верховного Совета в «черном октябре» 1993 года, вакханалия «президентских выборов» 1996 года, две «чеченские войны», которые завершились позорными Хасавюртовскими соглашениями, дефолт «имени Кириенко» в августе 1998 года, приход к власти Путина и «третья чеченская война», гибель АПРК «Курск» 12 августа 2000 года – все эти события, несомненно, заслуживают более глубокого и обстоятельного рассмотрения под совершенно иным ракурсом. Прежде всего – потому, что Российская Федерация образца 90-х годов не играла никакой серьезной или даже самостоятельной роли на международной арене.

Следует заметить, что авторы данной книги начали активно публиковаться только со второй половины 90-х годов, и наши материалы, посвященные предыдущему периоду отечественной и мировой истории, т. е. первой половине 90-х годов, носят, за редким исключением, сугубо ретроспективный характер, хотя основаны на личном опыте, а потому лишены даже намека на какую-либо академическую отстраненность.

Для начала – отрывки из выступления Александра Нагорного в 11 выпуске телепроекта «Суд времени» Сергея Кургиняна, Николая Сванидзе и Леонида Млечина (июль 2010 года) и публикации журналистки Елены Кременцовой в «Экспресс-газете» (октябрь 2013 года).

«Суд времени», выпуски 11–12. События октября 1993 года: выход из тупика или крах демократического проекта России?

«Сергей Кургинян. Я хотел бы предоставить слово сначала Александру Нагорному, Александру Алексеевичу Нагорному, видному публицисту и политологу, который тоже является очевидцем. Скажите, пожалуйста, считаете ли вы, Александр, что то, что произошло с этим указом 1400, было абсолютно необходимо?

Александр Нагорный, член Комитета по международным делам и внешнеэкономическим связям Верховного Совета РФ (1993 г.). Нет, конечно, никакой жесткой необходимости не было. Аморфный Верховный Совет и, тем более, Съезд депутатов не представлял никакой угрозы для существующей власти, с одной стороны. Но существовали другие мотивировки, почему Кремль использовал эти незаконные методы и фактически осуществил конституционный переворот 21-го сентября, потому что по Конституции действующей он не имел права распускать Верховный Совет. Все остальные действия Ельцина подпадают под уголовное право.

Николай Сванидзе. Вы подтверждаете фактически слова вашего оппонента Сергея Александровича Филатова, который говорит, что у Ельцина были в отношениях, в диалоге жестком с Верховным Советом абсолютно связаны руки.

Нагорный. Нет, так я не считаю, и де-факто у Ельцина были все возможности…

Сванидзе. Какие?

Нагорный. Я могу сказать. Он практически владел тотальным влиянием на телевидении. Все люди, которые были на телевидении, были фактически его назначенцами…

Сванидзе. Но телевидение не принимает законов…

Нагорный. Телевидение оказывает воздействие на политическую ситуацию. И де-факто речь шла не о разделении властей, а о приватизации и продолжении вот этой гайдаровской…

Сванидзе. Спасибо. Спасибо.

Кургинян. У меня вопрос короткий.

Сванидзе. Да.

Кургинян. Александр Алексеевич, Вы читали лекции от Южной Кореи до Гарварда, знаете мир. Скажите, пожалуйста, много ли есть стран, в которых президент не имеет права распустить парламент и которые нормально живут? Иначе говоря, может ли Барак Обама распустить Конгресс и Сенат? Мешает ли это жить американцам?

Нагорный. Нет. Нет, не мешает.

Кургинян. Спасибо».

Елена Кременцова. «Черные дни России»

Вице-президент Ассоциации политических экспертов и консультантов, исполнительный секретарь Изборского клуба Александр НАГОРНЫЙ покинул «Белый дом» одним из последних. Позже он не раз пытался анализировать события тех дней и всегда приходил к выводу, что ничего случайного тогда не было. Каждым шагом и нападающих, и защитников парламента руководили из одних кабинетов.

– Боевики «Русского национального единства» во главе с Баркашовым появились в «Белом доме» на пятый день осады. И почти все ушли в час ночи в понедельник, 4 октября, – вспоминает Александр Нагорный. – Их поначалу не хотели пускать внутрь здания. И не пустили бы, если бы не имевший громадное влияние на лидеров «путча» генерал армии, фактически маршал рода войск, Филипп Бобков – бывший первый заместитель председателя КГБ СССР, а в то время руководитель аналитического управления холдинга АО «Группа «МОСТ», подчиненный Владимира Гусинского. 20 июля он обосновался в спецкомнате на пятом этаже в Доме Советов. А исчез оттуда 4 октября, когда события уже развернулись по нужному сценарию и их больше не требовалось корректировать.

Баркашов и его «рыцари свастики» нужны были в «Белом доме», чтобы уломать Билла Клинтона. Тот дважды в разговоре с Москвой требовал, чтобы не начинали штурм, иначе – никакой поддержки. И вот ему положили на стол фото людей со свастикой: ах, ты не позволяешь стрелять по дому на Пресне?! Тогда придут к власти эти и начнутся погромы!

Кстати, никто сегодня не может показать письменного приказа открыть огонь по Дому Советов.

В половине шестого утра в понедельник из Дома Советов сбежал Валерий Краснов, начальник секретариата Руцкого, кадровый офицер КГБ, на протяжении всей осады подсовывавший шефу совсем не те тексты выступлений, что тому писали советники. Именно его действиями объясняются многие несуразности поведения генерала, когда Руцкой трижды выступал с «козырька» «Белого дома» и трижды читал по написанному Красновым тексту призывы идти на штурм «Останкино»!

6 октября в сводке происшествий, лежавшей на столах шефа МВД Виктора Ерина и командующего внутренними войсками Анатолия Куликова, сообщалось: «…В час ночи 5 октября на здание информационного агентства ИТАР-ТАСС совершено вооруженное нападение группой лиц в военной форме. Рота ОМОН воздушного транспорта, вызванная на помощь охраной, нанесла удар по группе атакующих. Командовавший атакой подполковник убит. Взятый в плен раненый старший лейтенант сообщил, что принадлежит к особому подразделению, базирующемуся в Генеральном штабе. И что в 10 часов вечера ими был получен приказ осуществить обстрел ряда объектов в Москве в целях дестабилизации политической обстановки…»

Итак, те же силы, которые сыграли ведущую роль в крахе ГКЧП и в развале Советского Союза, помогали Ельцину и «демократам» задушить «парламентскую фронду» 1993 года. Видимо, не потому, что эти силы были воплощением вселенского зла или исчадиями ада, но потому, что их интересы требовали действовать именно так, а не иначе, чтобы держать Российскую Федерацию как государство-правопродолжателя СССР, с мощнейшим ракетно-ядерным потенциалом, под полным своим контролем. В противном случае вся их «невидимая империя» лишалась самой основы существования и превращалась в легкую добычу для западных «хищников», которые и без того не изъявляли особого желания «потесниться» в своем собственном логове. Что хорошо видно из следующих публикаций того периода.

(«Экспресс-газета», 2013, 2 октября, № 39)

Владимир Винников. Третий Рим, второй Карфаген

«Впрочем, я полагаю, что Карфаген должен быть разрушен!» – такими словами Катон Старший заканчивал каждую свою речь на римском Капитолии. В конце концов, Карфаген был разрушен до основания, а земля вокруг него, по решению сената, была ритуально перепахана с солью, чтобы никогда ничего не выросло на месте ненавистного города, больше ста лет спорившего с Римом за господство над западным Средиземноморьем и всерьез угрожавшего будущему римскому миру, Pax Romana…

Структура «биполярного мира», существовавшая полвека после Второй мировой войны, сегодня находится в процессе очевидного разрушения: не только политического, но также идейного и экономического. Было бы по меньшей мере наивным считать, что этот процесс коснется только одного «полюса», а второй останется на месте уже в качестве «пупа земли», недостижимого, как «сияющий град на холме» (Р. Рейган), и неизменного, как «конец истории» (Ф. Фукуяма). Между тем именно такого рода концепции, отрицающие глобальный и взаимообусловленный характер современного «дрейфа полюсов», господствовали в США на протяжении последнего десятилетия. Сегодня на подобных иллюзиях в Америке поставили крест. Бушующий в мире финансовый кризис сопровождается ростом противоречий внутри самих Соединенных Штатов (противоречий, парадоксальным проявлением которых стало, в частности, «дело Моники Левински»). Но влиятельные круги американской элиты и сегодня видят для себя единственный выход в дальнейшем давлении на недавнюю «империю зла», в окончательном ее разрушении, даже не желая задуматься над тем, что, по сути, пытаются тушить разгорающийся мировой пожар бензином. Взрыв России способен погрести под обломками не только их мечту о глобальном американском господстве, о Pax Americana, но и Америку как политическую реальность.

Уничтожение руками Горбачева и его соратников Организации Варшавского Договора (ОВД) повлекло за собой объединение Германии, расчленение Чехословакии и Югославии, конфликты на Балканах, на Ближнем Востоке. Когда Ельцин и Горбачев разрушили СССР, это послужило ускорению общеевропейской интеграции и создало благоприятные условия для усиления Китая. Что даст Америке осуществление планов Бжезинского и К° по расчленению России? Крах доллара? Вторую гражданскую войну? Вторую «великую депрессию»? Но эти планы уже очевидно становятся руководством к действию для все большего круга государственных и частных институтов США, не исключая госдепартамент, ЦРУ и ряд крупнейших концернов, прежде всего из числа базирующихся на тихоокеанском побережье. Непонятно лишь одно: почему политическая верхушка России, собранная 9 октября Патриархом Московским и Всея Руси в Спасо-Даниловском монастыре, ни единым словом не обмолвилась об этой угрозе, исходящей от наших «международных друзей»? Нечто обратное по форме, но подобное по смыслу происходило в Европе 30-х годов и называлось «политикой умиротворения Германии».

Любезные заверения, исходящие от американских официальных лиц, в обратном: что, мол, США спят и видят Россию сильной, уверенно идущей в цивилизованный мир по пути демократических реформ, являются ложью – наподобие лжи о стремлении США к стратегическому партнерству с «обновленным» Советским Союзом времен горбачевской «перестройки». Будьте уверены – едва появится такая возможность, зоной своих «жизненных интересов США сразу объявят Крым, Красноярский край, Дальний Восток и Москву, как это уже произошло с Каспием и Прибалтикой.

Нет сомнений, что для разрушения России используются средства и приемы, близкие тем, что использовались для разрушения Варшавского Договора и для разрушения Советского Союза. Близкие, но не идентичные. Если обратить внимание на то, какие сферы общественной жизни подвергались главному удару на каждом этапе необъявленной войны против России, можно выявить определенную закономерность. Так, уничтожение ОВД произошло вследствие отказа от коммунистической идеологии, от концепции двух антагонистических мировых систем, то есть главный удар наносился в сфере идеологической жизни, а разрушенным оказался наш «внешний защитный контур», созданный ценой миллионов жертв Великой Отечественной войны 1941–45 годов. Между тем, целенаправленные усилия в этом направлении предпринимались с 1953 года. И хрущевское тотальное очернение Сталина после XX съезда КПСС, и отказ от положения о диктатуре пролетариата, и возведение в ранг высшего политического приоритета принципа «сохранение мира любой ценой», – все это делалось в том числе руками и ныне господствующего клана Арбатова, Бурлацкого и других. Столкновение политиков, воспитанных на страусиной идеологии «лишь бы не было войны», с политиками, точно знающими, что «есть вещи поважнее, чем мир» (Р. Рейган), не могло не закончиться поражением первых и победой вторых. В результате Россия оказалась отброшенной к ситуации 1939, если не 1799 года.

Разрушение СССР произошло вследствие отказа КПСС от функций государствообразующей партии, то есть главный удар наносился в сфере политической жизни, а разрушенным оказался наш «внутренний защитный контур», на создание которого ушло несколько столетий отечественной истории. В результате Россия оказалась отброшенной еще дальше, к ситуации допетровских времен.

Распад РФ, очевидно, произойдет вследствие разрушения ее экономического единства – разрушения, идущего под лозунгами «приватизации» и прочих «рыночных реформ». То есть главный удар сегодня наносится в сфере экономики, а результатом может стать отбрасывание России к временам удельных княжеств XIII–XIV веков под протекторатом Орды «новых кочевников», о которых писал глава одного из ведущих финансовых институтов Запада Ж. Аттали (кстати, ordo – «порядок» по латыни). Возможно, по сравнению с Ираком, который пообещали «вбомбить в каменный век», попытка «вбомбить» Россию всего лишь в средневековье выглядит относительно гуманной и даже прогрессивной, но «компьютерно-аналитическое» безумие западных политиков она характеризует в полной мере…

Ясно одно: в таком случае пожаром одного Дома Советов в Москве дело не обойдется. Москву захотят уничтожить как символ великой России, чтобы она вызывала ненависть и отвращение даже у русских, чтобы никогда не возродилась угроза Новому мировому порядку, Pax Americana – такие мысли все чаще высказываются в коридорах Капитолия, Пентагона и Лэнгли. Москве, претендовавшей на то, чтобы стать Третьим Римом, готовят судьбу второго Карфагена. Наши идеологи, политики, военные и промышленники пока делают вид, что это пустые слова, не имеющие отношения к реальности. Это – самоубийственное поведение. Кто из них первым осознает грозящую опасность, соберет вокруг себя все централистские силы и открыто заявит о том, что Москва может быть уничтожена только вместе с Вашингтоном?

(«Завтра», 1998, 13 октября, № 41)

Владимир Винников. Звери в яме

То, что происходит сегодня в Югославии, нельзя рассматривать изолированно от общего контекста большой мировой политики. Более того, данные события являются прямым следствием и одним из наиболее ярких проявлений необъявленной войны за мировое господство, которую сегодня ведут определенные политические силы в США и их союзники по всему миру. Эта война имеет свои экономические и политические причины, имеет свое идейное обеспечение и пропагандистское прикрытие. Эта война по своей сути является войной так называемого «золотого миллиарда» против остального человечества – войной за право распоряжаться всеми ресурсами планеты и поддерживать свой сверхвысокий уровень жизни. Той самой войной, которую Мао Цзэдун еще в 50-е годы, после отказа советского руководства от сталинской политики, обозначил как войну «мирового города» против «мировой деревни». Для «золотого миллиарда» эта война является тотальной войной на выживание, войной бесконечной и бесперспективной, ибо любые победы для него в лучшем случае означают лишь продление нынешнего статус-кво, а на деле – уменьшение собственных сил и сбрасывание в пропасть «третьего» и «четвертого» мира своих недавних союзников, которые по тем или иным причинам оказались слабее остальных. Русская народная сказка «Звери в яме» очень хорошо описывает подобную ситуацию. Там попавшие в яму звери постепенно съедают тех, «чье имечко плохое», а по нынешним понятиям – «не соответствует стандартам демократии»: сначала петуха, потом зайца, потом барана и т. д.

Характерно, что жертвами самых вопиющих, открытых агрессий Запада за последние годы стали как раз те государства, которые долгие годы составляли «внешний пояс» обороны «золотого миллиарда» от остального мира, а в связи с этим пользовались многими привилегиями и преимуществами. Так случилось с Ираком, богатейшей нефтедобывающей страной Ближнего Востока, долгие годы тесно связанной и с Америкой, и с Европой, особенно Францией. Так случилось и с Югославией, долгие годы титовского правления служившей витриной «рыночного социализма», «третьего пути» и т. д. Не говоря уже о самом послесталинском и во многом, как выяснилось, обуржуазившемся СССР с его «политикой мирного сосуществования», который был расколот, как орех, на 15 пустых скорлупок, именуемых «новыми независимыми государствами”, из которых усиленными темпами выгребают питательное содержимое.

Главным «мотором» этого процесса всю вторую половину XX века выступали США – государство, население которого составляет менее 5 % мирового, но потребляет свыше 40 % добываемых ресурсов. Ясно, что подобная диспропорция – несправедлива, и поддерживать ее можно за счет только самых изощренных механизмов насилия и подавления. Насколько изощренных – и свидетельствует пример Югославии.

Трагическая судьба этого балканского государства, для России и русских всегда неразрывного с судьбами братьев-сербов, одновременно является и трагедией проекта «объединенной Европы». Социалистическая Федеративная Республика Югославия была создана после краха гитлеровского третьего рейха и фашистской Италии времен Муссолини как содружество славянских народов – с разной историей, с разной культурой, с разной религией, но объединенных Победой и «красной идеей». Развал этой «большой Югославии» последовал сразу же за политической сдачей Советским Союзом ГДР и «духа Потсдама». Объединенная Германия сразу же, одной из первых, признала и «независимую Хорватию», и «независимую Словению», которые безоговорочно, с первых дней своего существования в этом качестве, попадали в сферу германского и «общеевропейского» политического влияния.

Но Америка не просто отдала своим европейским союзникам по НАТО, и Германии прежде всего, эти новые государственные образования. «Жертва фигуры» была прологом к осуществлению хорошо продуманной геополитической комбинации. Приняв ее, немецкие политики, похоже, не до конца осознали, что выигранная ими фигура – не ферзь и не ладья, а максимум конь, да и то – троянский. Теперь они волей-неволей, чтобы «сохранить качество» за собой, были вынуждены поддерживать все шаги, направленные на дальнейшее ослабление и развал «малой Югославии»: сначала в Боснии и Герцеговине, затем в автономном крае Косово, где принятые Броз Тито албанские «беженцы от сталинского режима Энвера Ходжи» размножились настолько, что стали вытеснять сербов из их собственного дома. Теперь вот дело дошло и до казавшегося прочным союза Сербии и Черногории.

Прошлогодняя агрессия НАТО аккуратно совпала с началом перехода «объединенной Европы» на общую валюту и сильно подорвала позиции последней относительно доллара. Ответь Югославия ударом на удар – ее ракеты могли поразить Берлин и Рим, но никак не Вашингтон. И европейские самолеты бомбили не только мосты и города Сербии – они бомбили собственные валюты: марку, франк, лиру; они бомбили будущее «евро».

Параллельно американские ракеты «по ошибке» разрушили посольство КНР в Белграде – не исключено, что в качестве бессильной мести за сорванную Пекином в 1998 году крупномасштабную атаку американских «инвестиционных фондов» на валюты стран Юго-Восточной Азии, где доминирует китайский капитал. Но Китай – Китаем, а Европа – Европой. «Евро», которое до натовской агрессии рассматривалось в качестве полновесной альтернативы американскому доллару, в течение последнего года потеряло около 15 % своей первоначальной стоимости. В принципе для реального сектора европейской экономики такая ситуация, может быть, и неплоха: расширяется экспорт, завоевываются новые рынки, в том числе и по ту сторону Атлантического океана. Однако беда заключается в том, что экономическую ситуацию в странах Запада сегодня определяет не столько реальный сектор: основные производства транснациональных корпораций давно вынесены в теплые страны с дешевой рабочей силой, – сколько спекулятивный «инвестиционный» капитал. А для него-то падение европейских валют смерти подобно. Так началось «бегство от «евро», а заодно – и от дойчмарки, которая на мировых рынках потеряла уже до трети своей стоимости относительно доллара в 1990 году, когда только начинал завязываться «югославский узел».

Соблазн снова «зажить по-человечески» в Сербии существует, и результаты первого тура голосования свидетельствуют о том, что людей, настроенных подобных образом, достаточно много. Тем более, «демоаппозиция» кричит на всех углах, что всё зло – в «военном преступнике» Слободане Милошевиче, что это из-за него страдают сербы и Сербия. Достаточно демократическим путем лишить власти его «клику» – и по многострадальной балканской земле потекут молочные реки с кисельными берегами, так что сытое время «титовского социализма» покажется уже не прекрасной сказкой, а черной тоталитарной былью по сравнению со временами победившей «демократии». Вернутся активы за рубежом, восстановятся экономические связи – и Сербия вновь будет принята в «цивилизованный мир»…

Конечно, не меньшая часть сербов хорошо понимает цену этим обещаниям: отказ от Косово и американские военные базы на сербской земле. Первое резко активизирует исламскую «дугу нестабильности от Косово до Филиппин», направленную не столько против Европы как таковой, сколько одновременно и против России, и против Китая. При этом американское потворство «наркотропе» фундаменталистов и их попытки взять ее под свой полный контроль вызывают понятное раздражение «светских» правительств мусульманских государств, о чем, помимо прочего, свидетельствует возникшая напряженность в отношениях США и Турции. Второе призвано увековечить американское военное присутствие в Европе, поставленное под вопрос пересмотрами итогов Второй мировой войны. Понимают сербы также и то, что потом мудрецы «золотого миллиарда» придумают им и новые «грехи», и новые наказания за них. В одиночку Сербия обречена. А «югославский вариант» может быть, с соответственными коррективами, распространен и на «постсоветское пространство». Во всяком случае, что-то похожее готовится в Белоруссии, где Лукашенко демонизируют точно так же, как демонизировали Милошевича. А пока Дания отказалась от присоединения к «евро»-системе. Страна, даже по европейским меркам, небольшая, но важен и прецедент, и то, что ее отказ уже «окупил» американским стратегам все затраты на нынешнюю дестабилизацию положения в Югославии. Накануне президентских выборов в США такие «победы демократии» очень важны для связки Гор-Либерман, исповедующей «технотронный фашизм» в самом крайнем глобалистском варианте.

Пожалуй, главным потрясением начала путинского правления стала гибель новейшего атомного подводного ракетоносца «Курск» – одна из крупнейших военно-морских катастроф в новейшей истории нашей страны и всего мира. Истинные причины её до сих пор неизвестны, но последствия: ослабление американской финансовой удавки на горле нашей страны (списание долга на сумму 10 млрд. долл.) и включение механизма глобального «нефтедолларового насоса», который в качестве одного из побочных эффектов стимулировал «путинское возрождение» России, являются бесспорным фактом. Таким же бесспорным, как необъяснимый визит в Москву сразу после гибели «Курска» главы ЦРУ Джорджа Тенета и столь же необъяснимая «дружба» между Путиным и Джорджем Бушем-младшим.

«Завтра», 2000, 3 октября № 40(357)

«Курск» убила Америка

Приближается горькая дата – годовщина гибели атомохода “Курск”. И в эти недели в Баренцевом море ускоренными темпами идут работы по подъему погибшей АПЛ. Но сегодня, как и год назад, мы практически ничего не знаем о причинах гибели новейшего подводного ракетоносца. Слишком много тайн и недомолвок вокруг деятельности комиссии Клебанова. Слишком явно виден однозначный настрой этой комиссии обвинить во всем флот и погибший экипаж.

Недавно к нам в редакцию поступил материал, в котором один из конструкторов противолодочного оружия изложил собственную оригинальную версию гибели “Курска”.

Мы специально не стали подвергать ее сколько-нибудь существенному редактированию. Поэтому в тексте сохранены некоторые данные, бесспорность которых вызывает сомнения. Так, хорошо известно, что в ходе учебной атаки “Курск” не мог стрелять боевой торпедой. Не можем мы столь же однозначно и безапелляционно утверждать, что американцы специально подготовили торпедную ловушку для “Курска”.

Но нам кажется достаточно интересной версия о том, что система “Кэптор” могла быть потеряна одной из американских лодок, ведущих в этом районе постоянную разведку, или оказаться здесь и в качестве элемента охранного комплекса автономного разведывательного модуля. Возможны и другие варианты произошедшей год назад в Баренцевом море катастрофы.

По крайней мере, эта работа дает определенную информацию для размышления, и версия торпедной атаки как первопричины гибели “Курска” приобретает новые аргументы.

Российский подводный ракетоносец «Курск» погиб около 13 часов 12 августа 2000 года, а уже 18 августа в «МК» появилась версия о том, что его атаковали с расстояния 4 км две АПЛ США («Мемфис» и «Толедо» типа «Лос-Анжелес») своими торпедами МК-48 (с боевой частью (БЧ) в 300 кг тротилового эквивалента), что и послужило причиной гибели «Курска». В этой версии заслуживают внимания следующие сведения: лодок США было две (о чем сообщил также министр обороны США, выступая в 10.00 14 августа по НТВ), и они были вооружены торпедами МК-48.

Однако предположение о том, что «Курск» затонул от пробоин, сделанных этими торпедами, технически несостоятельно и данными о повреждениях нашей АПЛ не подтверждается: взрыв БЧ в 300 кг тротила может пробить лишь легкий корпус лодки (до 30 мм толщиной), но не может затем пробить ее прочный корпус (100 мм), отнесенный от легкого на 100–150 мм с заполнением зазора литой резиной.

В апреле 2001 года газета «Жизнь» сообщила, что специалист Северного Флота, просивший не называть его фамилии, участвовал в обнаружении глубоководными аппаратами ВМФ, названными в публикации «дроновскими лодками», двух хвостовых частей торпед, идентифицированных как МК-48 по маркировке на них. «Хвосты» были обнаружены не близ лодки, а в квадрате ее затопления размером 4×4 км еще до 18 августа 2000 года. Правда, впоследствии эта информация не повторялась, что вполне может быть связано со спецоперацией по «закрытию» этих данных.

Что же касается повреждений и разрушений АПЛ «Курск», то они, по данным ВМФ, изложенным в передаче НТВ 20 августа 2000 года в 18.00, таковы. Повреждения, не опасные для плавучести, – вмятина на легком корпусе, деформация корпуса 2-го отсека и рубки, отсутствие крышек на шахтах выпущенных ракет «Гранит», деформация капсулы спасения экипажа, отсутствие радиобуя. Разрушения, гибельные для лодки, – полностью отсутствует носовой обтекатель легкого корпуса и все, что находилось в нем; полностью отсутствует торпедный аппарат (ТА) калибра 650 мм торпеды 65–76 с БЧ в 2000 кг тротила, а в зоне его расположения передняя переборка прочного корпуса 1-го отсека имеет пробоину площадью 6 кв. м; в этом же месте цилиндр прочного корпуса 1-го отсека имеет разрыв по образующей. Пробоин легкого корпуса от торпед МК-48 на лодке не обнаружено нигде.

Характер разрушений, гибельных для лодки, и их масштабы говорят о том, что они произведены не торпедой МК-48 с БЧ мощностью 300 кг тротила, а существенно более мощным взрывом, т. е. взрывом БЧ торпеды 65–76 (2000 кг тротила) в собственном ТА АПЛ «Курск», причем однозначно. Следовательно, необходимо установить реальную причину этого взрыва.

В передаче 14 августа 2000 года в 10.00 НТВ передало информацию, что еще 12 августа, т. е. в день гибели «Курска», СМИ Канады и Норвегии сообщили, что их сейсмические станции зафиксировали два почти слитных взрыва, эквивалентных приблизительно 300 и 2000 кг тротила в районе, который соответствует по координатам месту затопления лодки, о чем тогда не могли знать ни в Норвегии, ни в Канаде. РФ объявила о катастрофе лишь 14 августа. По указанной причине эти сообщения можно считать объективной информацией, причем диаграмма взрывов выглядела так: первый малый пик и прямо следом за ним, с интервалом 0,001–0,003 секунды – приблизительно в 7 раз больший. Такая диаграмма характерна для записей взрыва обычного фугаса, где первый пик давления соответствует взрыву детонатора снаряда, а второй – взрыву его основной боевой части. Остается предположить, что взрыв в 300 кг явился детонатором взрыва в 2000 кг, причем никакого другого объяснения наука о взрыве дать не может. Но взрыв в 300 кг соответствует БЧ торпеды МК-48, а взрыв в 2000 кг – БЧ торпеды 65–76, стоявшей в ТА «Курска» и готовившейся там к пуску. Несомненно, что эти два взрыва каким-то образом связаны между собой.

Могла ли торпеда 65–76 самопроизвольно взорваться в своем ТА? Это практически исключено, поскольку все наши торпеды, включая учебные, имеют три блокировки, которые исключают срабатывание пиропатрона (ПП) детонатора боевой части в лодке. Во-первых, электрическая цепь ПП разорвана концевым выключателем, который замыкает ее только после выхода из торпедного аппарата заднего среза (транца) торпеды, предохраняя торпеду от взрыва боевой части на стеллажах и в торпедном аппарате. Второй разрыв электроцепи пиропатрона замыкается путевой блокировкой после прохождения торпедой расстояния, превышающего радиус действия собственной боевой части с целью исключить повреждение лодки собственной торпедой.

Кроме этих блокировок, существует еще и блокировка от пожара на лодке, при котором детонатор взрывается от нагрева без команды ПП. Это обеспечивается электромеханическим перекрытием форсажной трубки, которое снимается по команде «Пуск» с центрального поста управления лодки через концевой выключатель, т. е. вне торпедного аппарата лодки. Наконец, все торпеды проходят испытание на взрывобезопасность при внешних воздействиях: ударной перегрузке в 100g (имитация атомного взрыва около лодки), пробое корпуса БЧ осколком фугаса и при простреле БЧ пулей из крупнокалиберного (12 мм) пулемета ДШК.

Следовательно, самопроизвольно взорваться в своем ТА не может ни одна торпеда российского ВМФ, включая и торпеду 65–76, причем при любой аварии лодки, что и подтвердилось на «Курске»: после взрыва боевой части 65–76 других взрывов на лодке зафиксировано не было. Как же могло случиться то, чего случиться не могло? Попытки разрешить этот парадокс приводят нас к одной-единственной реальной причине катастрофы «Курска».

Когда торпеда стоит в своем ТА по команде «Товсь» с поста управления лодки, то крышка обтекателя ТА открыта, и рабочая крышка торпедного аппарата, как мембрана телефона, излучает по курсу лодки все звуки подготовки торпеды к пуску в ее ТА: взрывы пиропатронов ампульных батарей, щелчки пирокранов системы питания двигателя, раскручиваются гироскопы системы управления и т. д., причем все это делает автоматика самой торпеды в строго определенной последовательности.

Если эти звуки записать на фонограмму и завести ее в акустическую головку самонаведения (АГС) торпеды, то по команде «Пуск» такая торпеда может навестись точно в центр рабочей крышки ТА уничтожаемой лодки противника, если ее калибр меньше отверстия под крышку обтекателя вражеского ТА. В этом случае боевая часть акустической торпеды пробивает своим взрывом рабочую крышку ТА, а затем и корпус боевой части стоящей там торпеды, взрывая ее БЧ своей детонацией вместо штатного детонатора самой торпеды прямо в ТА лодки.

Описанная ситуация, с поправкой на современные технологии, имеет многочисленные прецеденты в Великую Отечественную войну. Рапорты наших летчиков-истребителей изобилуют описаниями того, как немецкие бомбардировщики после обстрела из пушки взрывались в воздухе, мгновенно превращаясь в ничто. Такое происходило, если разрывной снаряд истребителя попадал в боевую часть бомбы на борту бомбардировщика и подрывал ее без санкции детонатора бомбы, уничтожая самолет с экипажем. Именно поэтому немецкие летчики при появлении наших истребителей панически освобождались от бомб, сбрасывая их куда попало, и лишь после этого принимали бой, где был вполне реальный шанс уцелеть, выбросившись на парашюте.

Чем могла быть взорвана торпеда 65–76 в торпедном аппарате АПЛ «Курск» около 13.00 12 августа 2000 года в Баренцевом море на учениях Северного Флота? Как раз на эту роль по своим технико-тактическим показателям идеально подходит торпеда МК-48 ВМФ США: это торпеда с АГС, мощность ее БЧ – 300 кг, глубина поражения цели – от 2 до 300 м, она имеет электропривод винтов (бесшумна на ходу), радиус захвата цели ее АГС, как и дальность хода, равны 4 км, а калибр – 450 мм. Эта торпеда может описанным способом поразить любой из торпедных аппаратов «Курска» (Ж 533 и 650 мм), но не в бою (дуэль лодок), а при пуске ее системой КЭПТОР («захватывающий цель», англ.).

По данным журнала «U. S. Navy», эта система стоит на вооружении ВМФ США с 70-х годов и включает в себя торпеду МК-48 и донный пусковой комплекс для нее, которые устанавливают водолазы лодок типа «Лос-Анжелес» на глубинах до 150 м. КЭПТОРы загружаются на лодки в шахты из-под «Поларисов». Система КЭПТОР имеет собственную систему обнаружения целей (СОЦ), близкую к АГС МК-48 и способную определять дистанцию до цели, ее курс, а также глубину хода.

Используются как стационарные, так и автономные КЭПТОРы. Стационарный КЭПТОР через кабель получает питание с берега и передает на берег данные своей СОЦ, по которым решение о пуске МК-48 принимает оператор. Данный тип КЭПТОРов, срок службы которых определяется ресурсом работы в воде МК-48, устанавливается, как правило, у побережья США, их союзников или сателлитов.

Автономный КЭПТОР питается от собственного аккумулятора, поэтому его можно ставить в нейтральных и чужих водах, где он запускает МК-48 без участия оператора, т. е. автоматически – по фонограмме цели, заведенной в его СОЦ и в АГС МК-48. АГС МК-48 способно по фонограмме наводить торпеду в зону максимального шума цели (центральный пост, турбинный отсек) или в зону излучения специфических звуков с точностью ±5 % от центра источника звука по его линейному размеру. В этом случае АГС на другие шумы цели не реагирует.

Автономный КЭПТОР имеет два режима: ожидания и боевого взвода. В последнем режиме он может работать до двух суток, после чего надежность системы резко падает, и СОЦ подает команду на самоуничтожение с запуском МК-48, дав и ей команду на самоподрыв. В режиме ожидания КЭПТОР потребляет около 5 % тока боевого взвода, что обеспечивает достаточный ток для СОЦ в течение одних суток, если после 9 суток ожидания мощным акустическим сигналом корабля-наводчика перевести СОЦ КЭПТОРа на режим боевого взвода. В этом случае автономность КЭПТОРа достигает 10 суток, но требует выполнения ряда дополнительных условий, которые в боевых условиях реализовать практически невозможно. Однако они могут быть организованы в случае учений вероятного противника с целью уничтожения его особо опасных для хозяев КЭПТОРа боевых единиц флота противника.

Если для гарантии успеха диверсии устанавливается несколько КЭПТОРов, то «лишние» из них, как правило, самоликвидируются по звуку взрыва «сработавшего», чтобы противник не имел возможности предполагать диверсию с помощью КЭПТОРа и не мог впоследствии на суде доказать это прямыми уликами.

Условия, при которых достигается успешное применение КЭПТОРов, могут быть сведены к следующим пунктам:

• глубина квадрата торпедных стрельб уничтожаемой лодки не должна превышать 150 м;

• лодка должна стрелять особо мощной торпедой, гарантированно способной ее уничтожить одним взрывом своей боевой части в торпедном аппарате;

• должны быть известны координаты квадрата торпедных стрельб уничтожаемой лодки, чтобы знать место установки КЭПТОРов и их число для гарантии успеха диверсии;

• должна быть известна дата начала учений для заблаговременной (за двое суток) и скрытной постановки КЭПТОРов, чтобы снизить вероятность их обнаружения флотом противника;

• продолжительность учений от их начала до проведения торпедных стрельб уничтожаемой лодки не должна превышать 7 суток, что обеспечивает надежность срабатывания СОЦ КЭПТОРа в течение суток на боевом взводе после сигнала корабля-наводчика за сутки до стрельбы уничтожаемой лодки особо мощной торпедой;

• необходимо наличие корабля-наводчика для перевода КЭПТОРов из режима ожидания в режим боевого взвода незаметно для флота, проводящего учения;

• необходима фонограмма подготовки к пуску особо мощной торпеды в ее ТА;

• гарантия поражения в данном случае могла быть достигнута только в случае установки трех КЭПТОРов, которые перекрывают 24 км по фронту квадрата торпедных стрельб и 8 км в глубину, обеспечивая площадь поражения в 200 кв. км.

Только три последних условия могли быть выполнены силами ВМФ США и их союзников, остальные пять должен обеспечить план учений флота противника. Если проанализировать ситуацию, приведшую к гибели «Курска», то мы обнаружим, что все эти пять условий удивительным образом наличествовали. Глубина дна на запланированном штабом Северного флота месте торпедных стрельб «Курска» составляла 108 метров. Лодка должна была стрелять особо мощной торпедой 65–76 в боевом исполнении с БЧ в 2000 кг тротилового эквивалента. Координаты квадрата стрельб торпедой 65–76, по-видимому, стали известны ВМФ США заранее, что подтверждается как присутствием в квадрате лодок-наблюдателей, так и самим фактом подрыва торпеды 65–76 в ее ТА. Начало учений, по сообщению НТВ, было назначено на 7 августа 2000 года (понедельник), а конец, торпедная стрельба «Курска» – на 12 августа 2000 года (суббота), т. е. на 6-й день учений. Продолжительность учений составляла по плану менее семи суток.

Согласно теории вероятности, случайное совпадение всех этих пяти условий равно 3 %. Следовательно, вероятность умышленного их создания составляет ни много ни мало – 97 %. Наверное, об этом обстоятельстве стоило, как минимум, задуматься сотрудникам отечественных спецслужб.

Теперь перейдем к «следам» исполнения диверсии американской стороной. Что известно о возможном корабле-наводчике? Прежде всего, накануне торпедной стрельбы «Курска», 11 августа 2000 года, пилот ВМФ РФ, облетавший полигон учений с плановой проверкой, обнаружил в квадрате торпедных стрельб, помимо установленных целей, радиобуй, который он определил как английский (НТВ, 14 августа 2000 года). Далее, в районе затопления «Курска» глубоководные аппараты ВМФ России обнаружили ограждение винтов иностранной дизельной подлодки (НТВ-ВМФ 14 августа 2000 года). После этого, по сообщениям норвежских СМИ, (НТВ, 14 августа 2000 года) иностранная лодка просила разрешить заход в норвежский порт для осмотра своих повреждений, но, получив такое разрешение, ни в один из портов не зашла. Наконец, поднятый по тревоге после взрыва «Курска» экипаж самолета Ил-30 наших ВМС обнаружил иностранную дизельную лодку, уходящую на запад максимальным подводным ходом (5 узлов). Радиобуя на прежнем месте не было («Российская газета» от 12 сентября 2000 года). Отсюда можно предположить, что в качестве корабля-наводчика была задействована британская дизельная лодка, которая лежала на дне до завершения диверсии, после чего срочно покинула квадрат стрельб, оставив там ограждение своих винтов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Согласно современным оценкам, за период 1968–1989 гг. из советской экономики на Запад «перекочевали» примерно 400 млрд. долл, что эквивалентно современной сумме на уровне 6 трлн. долл. (примечание 2014 года).

Вернуться