Автор неизвестен
Таинственное послание

Глава 1
Случайное знакомство

Глядя на меня со стороны, наверное, создавалось впечатление, что я раскрыл перед собой газету, тупо уставился на нее, а сам витаю где-то далеко в облаках. На самом деле я уже в пятый раз читал объявление о выставке, которая проходила в нашем городе.

И в пятый раз я размышлял о том, как мне хочется туда попасть. Еще бы, ведь это была выставка с очень громким названием, если сказать простым понятным языком, то ее название звучало бы что-то наподобие «Современные компьютерные достижения». Мне просто необходимо было туда попасть. Все, кто меня знал, ребята из школы или мои друзья, считали меня крутым хакером и вообще помешанным на компьютерах. И компьютеры – это такая область, что если возникает что-то новое, а ты вовремя не перестроился, то так и останешься во вчерашнем дне. А я лелеял надежду в будущем связать свою профессиональную деятельность с компьютерами.

Так кому, спрашивается, сам Бог велел быть на этой выставке, как не мне?

Но возникал вопрос: вдруг меня туда не пустят? Я слабо себе представлял, может ли туда попасть обыкновенный школьник. Я пораскинул немного мозгами и решил, что мне надо поработать чуть-чуть над своим образом.

Было уже начало декабря, и за окном, если следовать логике, должна была уже вступить в свои права зима. Она и вступила, но совсем ненадолго, как будто сделала первую попытку, а потом решила посмотреть, хорошо ли обыватели подготовились к ее приходу или нет. Но народ раскачивается долго, и даже если за окном наступила легкая оттепель, то многие еще долго будут ходить в зимней одежде, ожидая, что холода вот-вот вернутся.

Мой отец был не исключение. Он, следуя основной массе народа, облачился в зимнее пальто. Я прикинул, что если я пойду в своей куртке, создающей чисто спортивное впечатление, то это совсем не подойдет для моей цели. А что если мне примерить отцовское длинное черное пальто, в котором он ходил осенью? Я так и сделал. И даже сам удивился, любуясь собственным отражением, какой получился у меня солидный вид. До полной картины не хватало какой-то детали, мелочи…

А, ясно. Вот если бы мне еще одеть очки в солидной оправе, то получилось бы то, что надо. Стоп. Кажется, у отца есть запасные очки, которые не уступают по своей солидности первому экземпляру. Несмотря на отцовский, как он называет сам, рабочий беспорядок, я быстро разобрался, где в этом хаосе могут находиться очки.

Я снова посмотрелся в зеркало: ну вылитый бизнесмен! Еще бы прическу да… нет, что-то я разошелся. И так превосходно получилось.

Я взглянул на часы. Еще много времени до конца работы выставки. А я хоть и живу в Пскове больше полугода, но еще не изучил весь город вдоль и поперек. Адрес, где находится выставка, мне определенно ни о чем не говорил. Мой палец уверенно набрал номер Гислера. Юрка сам взял трубку.

– Алле!

– Юрка, привет! – поприветствовал я закадычного друга.

– Антон, привет!

– Слушай, Юр, у меня к тебе есть один вопрос, – сказал я.

– Валяй, хоть десять вопросов, – благожелательно ответил Гислер. Наверное, у него сегодня было хорошее настроение.

– Только одна просьба, не пытай меня что да зачем, если знаешь, то скажи, а если нет, то так прямо и говори, – предупредил я его.

– Ладно, ладно, как скажешь, ты меня прямо заинтриговал, – заметил Юрка.

– Ты не знаешь, случайно, где находится проспект Мира? – задал я интересующий в данный момент меня больше всего вопрос.

– Знаю, естественно, – послышался Юркин голос. – Это на другом конце города. А что ты там забыл?

– Мы же договорились никаких вопросов, – напомнил я ему.

– Каюсь, забыл.

– На чем туда добраться можно? – продолжал я свой допрос.

– На втором троллейбусе, – ответил Гислер. – Знаешь, где он ходит?

– Знаю, – подтвердил я. Хотя на нем я ни разу никуда не ездил, но знал, где он останавливается.

– Садишься на этот троллейбус и катишься себе спокойненько до конечной остановки, – объяснил Юрка.

– Спасибо, созвонимся, – поблагодарил я и сразу же попрощался, пока он не накинулся на меня с вопросами. А то просто так не отстанет.

Все, решено. Еду.

И вот я, облачившись в черное длинное пальто и нацепив очки из пластика в золотистой оправе, вышел из дома. Хорошо, что первые несколько метров мне никто не встретился из соседей.

Потому что потом, когда мимо шли совсем незнакомые люди, мне так и хотелось поднять высоко воротник и скрыться за ним с головой, как будто за стеной. Потом я внимательно посмотрел вокруг и понял, что никто на меня особенно не пялится.

Выходит, что я нормально выгляжу или во всяком случае в глаза не бросается театральность моего вида.

Благополучно добравшись на троллейбусе до конечной, я вышел и сразу понял, где находится нужное мне здание. Еще издалека я заметил, как дверь все время открывается и закрывается, потому что люди то входят, то выходят. Надо признать, что входящий поток был гораздо больше.

Я прибавил шагу. Хотелось поскорее взглянуть хоть одним глазком, что там такого интересного происходит. И вот я здесь. Никто на меня не обращал ни малейшего внимания.

Помещение было разделено на множество секторов, в каждом из которых находились группы людей – где поменьше, а где был полный аншлаг.

Я направился в один из секторов. Там один молодой парень, одетый в солидный костюм и галстук, увлеченно о чем-то рассказывал собравшимся. Я подошел поближе и влился в толпу.

У парня была дикция что надо и он так уверенно произносил каждое слово, что даже не возникало никаких сомнений насчет предмета его разговора. Когда я прислушался, то оказалось, что речь идет о последнем слове в компьютерной графике.

Молодой человек чередовал свой рассказ с наглядной демонстрацией своих слов. Это, конечно, было очень интересно. Но в мою душу закралась такая подозрительная мысль, что мне до такого уровня еще долго расти, я бы с большим удовольствием посмотрел бы на новые разработки в области компьютерных игр.

Потихоньку отделившись от группы, я направился в другой сектор. Везде было много всего интересного, но я продолжал свои тщетные попытки найти что-нибудь похожее на компьютерные игры.

И я нашел. В этом секторе толпилось больше всего любопытных.

Сначала я хотел растолкать постепенно весь народ, но потом

– о ужас! – я вовремя вспомнил, что выгляжу-то я как интеллигентный солидный молодой человек. Вот смеху-то было бы смотреть на меня со стороны, как я интеллигентно орудую локтями. Пришлось состроить вежливое выражение на лице и с многочисленными извинениями пробираться вперед. Как ни странно, меня беспрекословно пропускали. Я и не подозревал, что такого можно добиться элементарной вежливостью.

Рядом со мной оказался представительного вида мужчина. Он внимательно наблюдал за происходящим вокруг и по ходу делал какие-то замечания или дополнения. А так как я находился к нему ближе всех, то все это он мне и говорил. Мне польстило его внимание, и я старался поддакивать, чтобы поддерживать созданный мною имидж.

Потом несколько человек стали выбираться из плотного окружения, и получилось, что меня тоже оттеснили от основной массы народа. Мой собеседник оказался рядом со мной.

– Молодой человек, а вы интересуетесь компьютерными разработками? – неожиданно спросил он меня.

– Да, в некотором роде, – опешил я поначалу, так как и не подозревал, что меня станут о чем-то расспрашивать.

– А что конкретно вас захватывает? – продолжал он свое наступление.

Я вспомнил, что надо «держать марку» соответственно своему внешнему виду и попытался придать себе как можно более серьезный и деловой вид. Я нахмурил лоб, словно задумался над его вопросом, и, немного поразмышляв, ответил:

– В основном меня интересуют новейшие разработки в области компьютерных игр.

– Оказывается, мы с вами коллеги, – сказал мужчина, принимая мои слова всерьез. – Наверное, нам есть о чем друг с другом поговорить.

– Да, несомненно, – ответил я, стараясь не смотреть ему в глаза.

Я уже начал переживать, куда может завести этот разговор.

Еще пара фраз и я расколюсь. Но тут раздался телефонный звонок. Очень вовремя, надо сказать. Мой собеседник достал сотовый из кармана пиджака и отошел в сторонку. «Скорее всего важный разговор», – подумал я.

Я попал в точку. Потому что, поговорив, мужчина подошел ко мне и сказал:

– Прошу меня извинить, мне бы очень хотелось продолжить наш с вами разговор, но у меня возникло срочное дело.

– Да, понимаю, – закивал я.

– Знаете что? – задумался он. – Давайте я вам оставлю свои координаты, а вы пообещаете, что обязательно со мной свяжетесь.

– Хорошо, давайте так и сделаем, – согласился я. Для меня это был лучший выход, ведь звонить ему или нет – уже мое личное дело. А так мало ли, вдруг этот человек окажется мне полезен.

Мужчина достал из органайзера визитку и протянул мне.

– Шубин Сергей Анатольевич, – прочитал я вслух.

– Совершенно верно, – подтвердил мой собеседник. – Мне пора, позвоните мне на днях.

– Обязательно позвоню, – уверенно произнес я, и чуть уже сам не поверил, что я на самом деле так сделаю.

– Вот, еще, держите, – сказал он напоследок и передал мне какой-то журнал. – Почитайте, там много любопытного.

– Спасибо огромное, – я бросил беглый взгляд и увидел, что журнал тоже компьютерный.

Такое неожиданное и быстрое знакомство показалось мне немного странным. Почему, интересно, он заговорил со мной?

Я снова приблизился к группе, но совсем не мог сосредоточиться и вникнуть, о чем говорит парень. Мысли не давали мне покоя. Я взглянул на часы: было почти шесть. Надо домой идти, скоро отец с работы вернется, а я вспомнил, что покинул дом внезапно, и даже не приготовил ничего на ужин.

Я направился к выходу. Троллейбус под номером два довез меня обратно до дома.

Отец еще не пришел, опять весь по уши в работе. Но мне это на руку – может успею к его приходу что-нибудь приготовить.

Я достал из холодильника мясной фарш – побалую папу котлетками!

– Мя-я-я-у, – услышал я знакомые звуки. Уголь моментально учуял, что ему тут что-то может обломиться. Надо признать, что у моего кота потрясающая интуиция, а может и обоняние.

– И тебя побалую, – сказал я коту. – Неужели думаешь, что оставлю тебя голодным?

Я быстренько слепил из фарша котлеты и поставил на огонь большую сковородку. На другую конфорку я поставил кастрюльку

– надо же к котлетам и гарнир какой-нибудь приготовить. Мой выбор остановился на картофельном пюре. В общем работа кипела вовсю, когда на пороге послышались шаги. Я обернулся.

– Пап, привет, – сказал я. – Что-то ты задержался сегодня, много работы?

– Да, как всегда, – откликнулся отец.

– Устал? – поинтересовался я, сочувствуя.

– Есть немного, – вздохнул он и повел носом. – Чем это так вкусно пахнет?

– Мой руки и давай к столу, – скомандовал я.

В этот момент я почувствовал, что у Угля терпение лопнуло.

Если раньше он обхаживал меня кругами, терся об мою ногу и мурлыкал, то сейчас в мою ногу вонзился острый кошачий коготь.

– Ай-яй-яй, – завопил я. – Уголь, как тебе не стыдно!

Я уже собирался тебе положить кусочек.

Кот мяукнул в ответ, как будто хотел извиниться за свою выходку.

– Получай, – я перемешал немного пюре с котлетами и положил коту в миску.

Уголь с удовольствием принялся уплетать предложенное угощение.

Мы с отцом тоже хорошенько поужинали, поговорили о том о сем. Потом он пошел отдыхать к себе, а я поднялся в свою комнату.

Плюхнулся на кровать, нащупал рукой пульт и включил телевизор. Пощелкал каналы: перед глазами мелькали фильмы, передачи, музыкальные клипы. Ну что за странный день! Сам не могу понять, чем мне хочется заняться. Я без сожаления нажал кнопку на пульте. В комнате воцарилась тишина. Я лежал и смотрел в потолок, думая о всякой ерунде. Потянулся поправить подушку и что-то нащупал.

Это оказался журнал, который мне презентовал тот мужчина с выставки. Полистать что ли? Все равно заняться нечем. Я перевернул страницу и погрузился в чтение. Прочитав пару статей, я решил, что весь журнал читать неохота. Когда я перелистывал страницу за страницей, то из середины неожиданно выпал какой-то пожелтевший листок.

– А это что такое? – сказал я вслух.

Я подобрал листок с пола. По внешнему виду можно было сказать только, что он довольно старый и немного потрепанный. Как всякий нормальный и в меру любопытный человек, я заглянул внутрь. Я сразу подумал, что здесь написаны стихи. Текст делился как бы на четверостишия, но пробежав их глазами я убедился, что рифма напрочь отсутствует. Ну, может быть, конечно, это какие-нибудь старинные стихи со старинной рифмой, я в этом мало что понимаю. Мне почему-то пришло на ум, что это старинная грамота или рукопись.

Одно было несомненным: раз он старинный, значит очень ценный документ. Как же он сюда попал?

Ясно. Тот мужчина, который подарил мне этот журнал, положил в него этот листок, а потом совершенно забыл о нем. Вот может быть сейчас, в эту минуту, он уже обнаружил пропажу.

Как там его зовут? Сергей Анатольевич, кажется. Куда я дел его визитку?

Вот она. Шубин Сергей Анатольевич, все верно. Телефон, конечно, тоже имеется. Я спустился к телефону. Уже с трубкой в руке я засомневался: может сегодня не стоит звонить? Нет.

Вдруг он с ног сбился в поисках, а я стою тут и раздумываю, звонить или нет. Я набрал номер. Долго никто не подходил к телефону, и я решил, что все напрасно, нет никого дома. Но через некоторое время на том конце провода отчетливо прозвучало:

– Алло!

Я немного растерялся, уже не ожидая, что кто-нибудь подойдет к телефону, но вовремя спохватился.

– Здравствуйте! – было первым, что мне удалось вымолвить.

– Добрый вечер! – ответил мне голос и больше ничего не добавил, предпочитая, когда я поведаю, что мне все-таки нужно.

– Мне нужно поговорить с Сергеем Анатольевичем, – сообразил я, наконец, что надо сказать.

– Я вас внимательно слушаю, – ответил голос.

– Это Антон. Помните, мы с вами сегодня разговаривали на выставке, – добавил я, пытаясь освежить в памяти у собеседника события сегодняшнего дня.

– Как же, Антон, помню, – признал Шубин. – Не ожидал, что вы так скоро мне позвоните.

– У меня к вам такое дело, – заявил я сразу, чтобы не тянуть резину. – Вы ничего не потеряли?

– Не потерял ли я что-нибудь? – переспросил Сергей Анатольевич.

– Да, – подтвердил я.

– Вроде бы нет, – задумался Шубин. – Нет, определенно нет. А в чем, собственно, дело?

– В том журнале, который вы мне подарили, оказался какой-то листок, – объяснил я. – Он уже весь пожелтевший, и я заглянул одним глазком – там, по-моему, какие-то старинные стихи написаны. Вот я и подумал, что вы его туда положили, а потом забыли. А вещь, наверное, ценная.

– Знаете, молодой человек, что-то не припоминаю никакого листка со стихами, – удивленно произнес голос.

– Ну может быть это не стихи, а какая-то старинная рукопись. Одним словом, я не знаю, как это назвать, – сказал я с отчаянием. – И все-таки это ваше.

– Я как-то сейчас не могу ничего путного сообразить, – сказал Сергей Анатольевич. – Поступим так. Давайте завтра встретимся с вами где-нибудь, а там посмотрим, что вы там нашли. Хорошо?

– Хорошо, – обрадовался я.

Он назвал место, которое находилось совсем недалеко от нашей школы.

– В четыре часа сможете? – поинтересовался он.

– Да, конечно.

– Тогда до свидания, – попрощался Шубин.

– До завтра, – произнес я и положил трубку.

Странно, что он ничего не знает об этом листке. Хотя, может он случайно его туда положил и не представляет, о чем идет речь. Завтра видно будет.

Потом я вспомнил, что еще не перевел текст по английскому.

Хорошо хоть вовремя спохватился. Пришлось срочно доставать учебник, словарь и заниматься переводом. Дело шло медленно, но верно. Наконец я перевел последнее предложение и прочитал полученный рассказ с самого начала. Если бы его прочитал посторонний человек, то уверен, что он с первого раза бы ничего не понял. Но меня мой рассказ вполне устраивал. С чувством выполненного долга я лег спать. Уже засыпая, я напомнил сам себе: «Не забыть бы взять листок с собой».

Глава 2
Странные стихи

Проснулся я рано. Уголь, свернувшись калачиком, мирно посапывал. Я успел приготовить спокойно завтрак, не носясь как безумный по дому. Складывая в сумку бутерброды, я вспомнил, что надо взять найденный листок. Я положил его в учебник английского, закинул сумку на плечо и пошел в школу.

Уроки прошли без проблем. За разговорами я совершенно забыл о делах. Только когда начался английский и я раскрыл учебник

– листок оказался перед глазами. Я хлопнул себя по лбу и посмотрел на часы. Ничего, времени еще полно. Я убрал находку подальше от любопытных глаз.

Я почувствовал на себе чей-то взгляд. Оказалось, что Гислер внимательно за мной наблюдал.

– Что это ты там прячешь? – спросил он напрямик.

– Я? – удивленно спросил я. – Ничего не прячу, о чем ты?

– А что на часы смотришь, на свидание опаздываешь? – поинтересовался Юрка, ухмыльнувшись.

– Ага, – удостоил я его кратким ответом. – Только я не опаздываю, успеваю.

– Где свидание-то, на проспекте Мира? – продолжал меня пытать Гислер.

Я кивнул в ответ. Напрасно я надеялся, что Юрка забудет о нашем разговоре. Он, бедный, наверное, всю ночь мучился в догадках, что я забыл на проспекте Мира. Но я не собирался ничего ему рассказывать. Во всяком случае пока. Да и о чем вообще рассказывать?

После уроков наша троица, как обычно, отделилась от класса.

– Ева, ты знаешь новость? – спросил Юрка, чем очень удивил меня. Я понятия не имел, о чем пойдет речь.

– Нет, скажи, – потребовала Журавлева.

– Антоша у нас сегодня идет на свидание, – поведал Гислер.

– На свидание? – новость Еву просто сразила. – С кем?

Почему я ничего не знаю?

– Да я и сам больше ничего не знаю, – поделился Юрка.

– Хватит чушь молоть, – рассердился я. – Не иду я ни на какое свидание.

– Да ладно, ты же мне сам на английском сказал, что идешь на свидание, чего ж теперь отпираться? – давил на меня Гислер, а еще другом называется.

– Я пошутил, а ты сразу и поверил, – ответил я на его выпады.

Потом мне удалось резко сменить тему, и мои друзья отстали от меня. Но зря я на это надеялся. Это явление было временным. Я взглянул на часы и увидел, что уже без десяти четыре.

– Совсем забыл, – начал придумывать я на ходу оправдание.

– Мне надо к одному товарищу зайти по делу, так что я пошел.

– Ну, видишь, что я говорил, – победоносно произнес Гислер. – Как же, к товарищу ему надо. Так уж и говори, что на свидание, чего ты стесняешься.

– Правда, что тут такого, – начала поддакивать Ева.

– Да ну вас, – махнул я рукой и поспешил к нужному перекрестку.

Сергей Анатольевич появился без одной минуты четыре. Как только я его увидел, меня озарило, что сегодня я выгляжу совершенно по другому. Но отступать было поздно, он меня уже заметил.

Мои переживания по этому поводу были напрасны – по-моему он совершенно не обратил внимания на разительную перемену в моей внешности.

– Здравствуйте, Антон! – поприветствовал он меня бодро.

– Здравствуйте, Сергей Анатольевич! – ответил я.

– Давай сразу к делу, а то у меня мало времени, – предупредил Шубин.

– Конечно, – засуетился я и полез в сумку искать найденный листок. Не знаю отчего, но почему-то меня охватило волнение и даже пальцы стали подрагивать. – Вот он.

Шубин взял рукопись, внимательно прочитал, повертел ее со всех сторон и протянул мне назад.

– Это мне не принадлежит, – уверенно сказал он.

– А кому же тогда это принадлежит? – меня охватило совершенное смятение от такого поворота событий.

– Не знаю, – просто ответил Сергей Анатольевич.

– Что же мне с ним делать? – обратился я к нему с очередным вопросом.

– Оставь себе, – посоветовал Шубин. – Я уверен, что он тебе еще пригодится, вот увидишь.

Я не нашел, что сказать в ответ и молча обдумывал все происходящее. Поразительно, но я не заметил, как мой собеседник уже скрылся из виду. Когда только успел? Неужели я так долго стоял, задумавшись? Наверняка он подумал, что я немного не в себе – стою и молчу.

Ладно, раз он сказал оставить себе – так и сделаю. Решив, как поступить, я спокойненько поплелся домой.

* * *

Старинный замок. Где-то в окрестностях Мадрида.

– Что ты задумал, Альфредо? – гипнотический взгляд Долорес произвел на Хранителя большое впечатление.

– Ты признаешь, что мы решили испытывать детей и дальше? – задал вопрос великий магистр, не отводя глаз.

– Признаю. Но я уже выбрала, кто будет продолжать наше великое дело, – настаивала колдунья и тряхнула своими длинными рыжими волосами.

– Это ты верно сказала: ТЫ выбрала, а я еще нет, – поправил спутницу Альфредо.

– Я знаю, что тебе больше по душе этот мальчик, но мой выбор падает на другого, и я вряд ли изменю свое мнение, – заявила Долорес, и ее зеленые глаза сверкнули в полумраке.

– Я исхожу из наследия предков, вспомни, кем была его бабушка, – привел веский аргумент магистр.

– Не только это имеет значения, – спорила рыжеволосая колдунья.

– Долорес, время принимать окончательное решение еще не пришло, и ты знаешь это не хуже меня, – напомнил старик. – Обрати свое драгоценное внимание на то, что я не собирался тебя обманывать.

– Так признавайся, что же ты задумал? – Долорес решила добиться ответа у него любыми методами.

– Я ничего не скрываю, – объяснил Альфредо. – Мы испытаем их опять, и я надеюсь, что ты переменишь свой взгляд на преемников.

– Зря ты надеешься, но это твое право, – миролюбиво произнесла Хранительница. – Посмотрим, я не буду тебе мешать.

* * *

Пока я обедал и делал разные дела по дому, я вдруг подумал, что как-то невнимательно прочитал, что же толком было написано в этом листке. Эта мысль все больше крепла во мне.

Я бросил мыть посуду в самом разгаре этой мокрой и грязной работы и поднялся к себе в комнату.

Вот он, пожелтевший от времени листок. Что же здесь?

Я внимательно прочитал первую строчку. Казалось, что умелые руки трудились над каждой буквой, над каждым завитком. В строчке говорилось: «Придуманные уста поведают это». О чем это, интересно? Что за придуманные уста, кто их придумал?

Вопросы хороводом закружились у меня в голове. Ничего путного абсолютно на ум не приходило. Я решил, что надо читать дальше. Вторая строчка была такой: «И волнение охватит душу твою».

– Совершенно ничего не понятно, – произнес я вслух.

Не успел я как следует поразмышлять, чтобы это могло значить, как мое ухо уловило, что телефон разрывается от звонка.

– Черт, кому я еще понадобился? – возмутился я.

Пришлось спуститься вниз и схватить трубку, чтобы положить конец этому трезвону.

– Алло, – прокричал я в трубку.

– Ты чего такой сердитый, Антон? – раздался голос Юрки Гислера.

– Ничего, – ответил я. – Что стряслось?

– Ты должен прямо сейчас приехать ко мне, понял? – выпалил Юрка. – Дело срочное, расскажу при встрече. Только не тяни время, а то мы опоздаем.

– Опять какие-нибудь разборки? – недовольно спросил я.

– Не угадал, причина намного приятнее, – загадочно произнес Гислер. – Все. Выходи сию же минуту, понял?

– Понял, – подтвердил я свою «боевую» готовность и положил трубку.

Одеваться мне недолго: всего-навсего куртку одеть да ботинки зашнуровать. Армия бы гордилась мной в эти мгновения.

Так как Гислер жил от меня через две улицы, то минут через семь с небольшим я уже приближался к его подъезду. Я открыл дверь, и мне навстречу он и попался собственной персоной.

– Молодец, Антон, хвалю за скорость, – сказал он весело.

– Говори, зачем я тебе понадобился? – уставился я на него.

Вместо ответа он вынул из кармана два билета и стал размахивать у меня перед носом. Я попытался поймать их, но Юрка видимо решил поиграть со мной в «собачки». Я махнул рукой, глядя на его выкрутасы и стал ждать, когда он успокоится.

– Два билета на баскетбол, держи свой, – остановился он наконец. – Пошли на остановку, а то скоро начало матча.

– Неплохо, – обрадовался я. Давно хотелось что-нибудь в таком духе. Сходить живьем поболеть за команду своего города

– это здорово. Все мое недовольство вмиг куда-то улетучилось.

На автобусе мы быстро добрались до места. Успели как раз вовремя. Матч был очень интересный, несмотря на то, что команды далеко не самого высокого уровня. Но в жизни случается и такой парадокс – не у самых сильных команд выпадают классные игры. Эта была из таких. К тому же победу одержала наша команда, хотя и с небольшим перевесом. Но тем ценнее победа.

Обратно мы ехали с Юркой в приподнятом настроении, шутили наперебой. Как назло Гислер припомнил наш разговор в школе и после уроков и спросил все-таки, не удержался:

– Как прошло свидание-то?

– Тьфу ты, опять за старое, – возмутился я. – Не было никакого свидания, ты что, шуток не понимаешь? У меня была встреча с одним человеком, МУЖСКОГО ПОЛА. По делу.

– Ладно, больше не буду к тебе приставать, – пообещал Гислер. – Я тебе верю.

«Если еще Ева будет завтра в школе доставать, она у меня получит. Сколько можно издеваться над человеком?» – подумал я с досадой.

Отец был уже дома, когда я вернулся. А еще говорил, что настала горячая пора на работе, а сам раньше меня возвращается в дом родной.

– Пап, это я, – крикнул я с порога, хотя кто это мог быть еще.

– Где пропадал, сын? – поинтересовался мой старик.

– Ходил с Юркой на игру, – объяснил я. – На баскетбол.

Наши выиграли.

– Молодцы, – отреагировал отец.

– Ты уже ужинал?

– Да, мы с Углем перекусили и даже домыли кое за кем посуду, – добавил отец, поглядывая в сторону опустевшей раковины.

– Это Юрка меня срочно вырвал из дома, – оправдывался я.

– Как в школе дела? – спросил отец.

– Все хорошо, пап, не беспокойся, – честно ответил я.

– Ну, ладно, я пойду к себе, немного поработаю, – сказал он и вышел из кухни.

Я решил, что и мне на зубок что-нибудь положить не помешает

– чипсами и орешками, которые мы уплетали во время матча, особенно не наешься. Подкрепившись как надо, я поднялся к себе в комнату и машинально включил компьютер. Загрузил одну из игрушек, которая больше всего была мне по душе последнее время. Но поиграв немного и наделав кучу ошибок на элементарных вещах, мне захотелось полазить по Интернету.

Может почта какая пришла?

Я был прав. Меня ждало несколько сообщений. В основном это были весточки от моих друзей, разбросанных по всему миру, и с которыми я старался поддерживать постоянную связь с помощью всемирной паутины.

А одно из сообщений было особенным, с душещипательным содержанием. Там одна юная особа рассказывала о своей беде и просила всех кто может помочь ей. А беда была такая – у девочки был любимый питомец, щенок американского коккер-спаниеля. Вернее сказать, это была девочка, а звали ее Бэсси. Собака была породистая, имелась родословная, в общем все как полагается. Но дело было вовсе не в этом.

Девочка описывала, что Бэсси для нее – словно родная душа, настоящий и верный друг.

И вот уже несколько дней прошло, как она пропала. На одной из прогулок Аня, так звали хозяйку, отпустила свою любимицу побегать, та погналась за какой-то собакой, свернула за угол, и больше она ее не видела. Хотя искала очень долго, прочесала все ближайшие улицы и окрестные переулки. Но все безрезультатно.

В конце послания говорилось, что нашедшему гарантируется вознаграждение.

Мне было очень жалко девчонку, я хорошо мог себе представить, что чувствуешь, когда теряешь друга. Даже не думал, что письмо заденет сентиментальные стороны моей души.

Я вздохнул, сочувствуя ей, и вышел из Интернета.

Я включил музыку – Ева два дня назад дала мне какую-то кассету, а у меня до сих пор времени не нашлось, чтобы ее послушать. Музыка была что надо, как раз, чтобы настроение было бодрым и веселым. Я лег на кровать и ни о чем не думал, только дрыгал ногой в такт музыки.

И тут меня осенило. Я вспомнил, чем была занята моя голова в тот момент, когда меня Юрка выдернул внезапно из дома – читал странную рукопись. Я ловко вскочил с кровати и осмотрелся вокруг с целью обнаружить, где я ее оставил.

Оказалось, что листок скромно лежал в самом углу моего стола.

Тогда мне удалось прочитать только две первые строчки.

Теперь я прочитал первое четверостишие целиком:

Придуманные уста поведают это
И волнение охватит душу твою
Выбор не каждому будет ясен
Но ты должен сделать шаг навстречу

Я попытался снова обмозговать, о чем идет речь. Догадка закралась в мою душу внезапно. Но все получалось так просто, так естественно, что мне даже не верилось, что это возможно.

Придуманные уста поведают это – как похоже на сообщение о пропавшем щенке, которое я прочитал совсем недавно. Выходит, что «придуманные уста» – это Интернет. А почему бы и нет, собственно? Ведь они же не живые, а созданные искусственно.

Их создали, поэтому они и придуманные. А уста – потому что результат такой же, как если бы эта девочка сама рассказала мне об этом происшествии. Неужели все так просто?

И дальше вот написано: «И волнение охватит душу твою». Я вспомнил, как меня сразу захватило это сообщение. Какие-то магические строчки получаются. Хорошо. Раз это уже свершилось, что же будет дальше?

Я еще раз прочитал оставшиеся две строчки и хорошенько взвесил: Выбор не каждому будет ясен Но ты должен сделать шаг навстречу А каком выборе здесь говорится? И навстречу кому или чему я, если верить написанному, должен сделать шаг. Хорошенько поразмыслив, я пришел к такому выводу – именно я должен что-то сделать для этой бедной девчонки, а почему именно я будет понятно потом.

Придти-то я пришел к такому выводу, но морально совершенно не был готов, что на меня может такое обрушиться. Жил себе спокойно и на тебе – придумал сам себе проблему, что я должен найти этого щенка. Может, действительно, я сам все это выдумал?

Перечитав строчки еще раз, я решил, что все-таки прав. Если по-хорошему разобраться, то с нашей троицей – мной, Юркой и Евой – частенько происходит что-то непонятное. А мы так и не выяснили, почему все это происходит именно с нами.

Я снова вошел в Интернет и прочитал сообщение юной особы по имени Аня повнимательнее. Оказалось, что улицы, указывавшиеся как место пропажи, находятся приблизительно в паре кварталов от моего дома. Что ж, прямо завтра я этим и займусь. Пойду поброжу в тех местах, поспрашиваю народ.

Собачники, как правило, все друг про друга знают. И помогают друг другу, если что-то происходит.

Сам не понимаю, почему это казалось для меня таким важным, но я твердо решил, что попытаюсь найти эту маленькую Бэсси.

Глава 3
Тайное становится явным

Утром я проснулся от ощущения чего-то прохладного и мокрого

– это Уголь тыкался в меня своим носом. Вероятно, с помощью таких телячьих нежностей он пытался меня разбудить. Надо сказать, что проделал он это очень вовремя, за несколько минут до звонка будильника. Я почесал его за ушком в знак благодарности и встал.

Я готовил завтрак на кухне и слушал радио. Там как раз передавали прогноз погоды – обещали, что ветер сменится на северный, но мороз на сегодня еще не предвиделся. Это хорошо, а то я собирался же сегодня заниматься поисками пропавшей собачки после уроков. А в мороз много не нагуляешься.

Первым уроком была физика. Учитель, Сергей Николаевич, раздал нам самостоятельно решать задачки. Кто решит первым и, естественно, правильно – тех обещали наградить пятерками. Для меня это было раз плюнуть – физику я любил.

Получив самым первым заветную пятерку, я увидел призывные взгляды Евы, Юрки и еще нескольких ребят и передал им записку с решением. А сам сидел и глядел в окно, хотя мне дали еще несколько задачек решить, если мне захочется.

Мне хотелось скорее дождаться перемены, чтобы рассказать друзьям о своей находке. С помощью моей шпаргалки Гислер и Журавлева тоже решили задачки, но получить отличные оценки им уже не удалось. Учитель распознал, что решение стало распространяться по классу с невероятной быстротой, и ребята один за другим стали подходить с решенными задачками.

Поэтому Сергей Николаевич объявил, что поощрение получат только пять первых человек. Прозвенел звонок на перемену и ребята повалили из класса – Юрка больше всех возмущался, что он, бедный, так старался, решал, и никакого результата.

Я подошел к подоконнику, подальше от посторонних глаз, и махнул рукой Еве и Юрке. Они сразу заметили мой знак и в считанные секунды очутились возле меня, ожидая, что их ждет что-то интересное.

– Что скажешь хорошего? – уставился на меня Юрка.

– Со мной произошла одна любопытная вещь, и я решил вам рассказать, – сказал я.

– Я давно почувствовала, что ты что-то скрываешь, – заметила Журавлева.

– Ну, выкладывай, – скомандовал Юрка.

– В тот день, когда я тебе звонил, – начал объяснять я.

– И спрашивал, где находится проспект Мира, – к месту добавил Гислер.

– Да, – подтвердил я его правоту. – Там проходила выставка современных компьютерных технологий.

– Ясно, – закивала Ева. – Антон, ты уже стал хакером до мозга костей.

– Не мешай, – одернул ее Гислер. – Продолжай, Красильников. Что ты там такого увидел на этой выставке?

– Смотрел я там всякие разные штучки, – не стал вдаваться я в технические подробности.

– А игры там какие-нибудь новые были? – уточнил Гислер.

– Да, я в этом отделе как раз больше всего и зависал, – ответил я. – Но дело не в этом.

– А в чем? – Ева никак не могла дождаться, когда же Красильников перейдет к сути своего рассказа.

– Я познакомился с одним человеком, – замешкался я, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить, что произошло. – Он выглядел очень солидно, в костюме и галстуке. Одним словом, бизнесмен.

– И что было дальше? – спросила Журавлева.

– Мы выяснили, что у нас похожие интересы и собирались поговорить об этом поподробнее, но ему пришлось срочно уйти из-за какого-то важного звонка, – рассказал я.

– Меня интересует одна деталь, – перебил меня Юрка.

– Какая?

– С чего это он обратил на тебя внимание, на какого-то обыкновенного мальчишку, – засомневался Гислер. – Или у тебя на лбу написано, что ты вундеркинд и спец по компам?

– Может я выглядел не как обыкновенный мальчишка, – намекнул я.

– А как же ты еще мог выглядеть? – заинтересовалась Ева.

– Я, скажем так, слегка изменил свой имидж, – поделился я секретом. – Одел отцовское пальто и очки.

– Это такое черное, длинное? – вспомнила Журавлева.

– Ага, – подтвердил я. – В общем выглядел я совсем неплохо.

– Хотелось бы мне на тебя посмотреть в таком прикиде, – улыбнулась Ева.

– Ну и чем дело кончилось? – сказал Юрка, чтобы мы не отвлекались от главной темы разговора.

– Короче говоря, он торопился, но оставил мне свою визитку и подарил компьютерный журнал, – сообщил я. – А там…

Я сделал паузу и посмотрел внимательно на своих друзей.

Момент был кульминационный и они с нетерпением ждали, чем же все это дело кончится. Я собирался, наконец, выложить, что я нашел, но нас прервал звонок на урок. А следующим уроком была химия, наш любимый предмет, и пропускать мы его не собирались. Тем более, что у нас класс вообще был химический, а предмет вела наша любимая учительница Лидия Васильевна, которая являлась еще и нашей классной руководительницей.

– Ладно, потом расскажу до конца, – пообещал я и направился вместе с остальными в класс.

– Так нечестно, остановился на самом интересном месте, – возмущалась Журавлева. – Скажи хоть в двух словах.

– В двух словах не получится, – развел я руками, потому что ничего не мог поделать.

У нас была лабораторная работа. А это такое увлекательное занятие, что время пролетает просто незаметно, и мы даже задержались на перемену. Естественно, поговорить опять не удалось, пришлось идти сразу на алгебру. А на алгебре попробуй поговори – сразу же к доске вызовут.

Последним уроком была физкультура, так как снежная погода еще не установилась, то мы занимались в зале. И только когда закончились все уроки, нам удалось спокойно поговорить. Мы оккупировали брусья, которые находились на площадке возле школы, Юрка с Евой повесили на них свои сумки.

А я вешать не стал, потому что понимал, что сейчас придется предъявлять доказательство. Друзья смотрели на меня выжидательно.

– В том компьютерном журнале оказался один пожелтевший сверток, – произнес я торжественно и расстегнул молнию на сумке. – Вот он.

Ева и Юрка потянулись к нему одновременно, но, конечно, я

??????????????????????????????????????????????

– И откуда это взялось? – спросила Ева, пробежав глазами рукопись и протягивая ее Гислеру. – Похоже на какую-то старинную рукопись или грамоту что ли.

– Я сначала думал, что ее забыл тот мужчина, Сергей Анатольевич, – поведал я о своих рассуждениях. – И, конечно, сразу позвонил ему. Кажется, что вещь старинная и, наверное, дорогая.

– А он? – полюбопытствовала Ева.

– Он сказал, что ничего не забывал, но все-таки согласился встретиться, – продолжал я.

– Так значит вот что у тебя было за свидание, – усмехнулся Юрка.

– Именно, – подтвердил я. – Он посмотрел на эту рукопись и заявил, что не знает, откуда она взялась и посоветовал, чтобы я оставил ее себе. Мол, она тебе самому пригодится. Я так и сделал.

– Какие-то непонятные четверостишья, – задумался Гислер.

– Напоминают какое-то зашифрованное послание.

– Так оно и сеть, – закивал я головой.

– Что ты хочешь этим сказать? – удивилась Ева.

– Ты прочитала первое четверостишие? – спросил я у нее.

– Да, – ответила Журавлева и еще раз прочитала его вслух.

– Я тоже его прочитал, а потом понял, что то, о чем говорится, исполнилось, – произнес я интригующе.

– Может объяснишь? – предложил Гислер.

– Вчера вечером, после того, как мы вернулись с Юркой с баскетбольного матча, я решил полазить по Интернету и посмотреть, не пришло ли каких сообщений, – сказал я. – В основном это были сообщения от моих друзей, а в одном оказалось не письмо, а крик души от одной незнакомой мне девчонки. То, как оно было написано, произвело на меня огромное впечатление. Она писала, что у нее пропал любимый щенок, и очень просила всех помочь ей.

– За вознаграждение? – уточнил Гислер.

– Фу, Юрка, какой ты меркантильный, – фыркнула Журавлева.

– Как ты можешь думать о каких-то там деньгах, когда у человека беда случилась.

– Да я просто так спросил, что тут особенного, – стал оправдываться Гислер. – Как это связано с рукописью-то?

– Все просто, придуманные уста – это Интернет, из него я узнал об этом происшествии, поэтому и получилось, что «придуманные уста поведают это», – объяснил я.

– Понятно, что «волнение охватило твою душу», когда ты прочитал об этой просьбе, – догадалась Журавлева.

– А что означают оставшиеся две строчки? – задумался Юрка.

– Ты знаешь?

– Очевидно, что я должен что-то сделать, но почему именно я, сейчас мне не будет понятно, – поведал я о своих предположениях.

– Любопытно, очень любопытно, – произнесла Журавлева и поджала нижнюю губу, о чем-то напряженно думая.

– Как-то не совсем здесь все вяжется, – засомневался Гислер. – Что ты собираешься делать?

– По-моему, все ясно как белый день – пойду искать эту Бэсси, – сказал я.

– Кого? – не поняла Ева.

– Бэсси – так зовут собачку, – ответил я.

– А порода-то какая? – спросили ребята чуть не в один голос.

– Американский коккер-спаниель, – сообщил я.

– Я знаю, как он выглядит – такой кудрявый, с длинными ушами, – восхищенно произнесла Журавлева.

– Есть добровольцы, кто хочет мне помочь? – осторожно намекнул я.

– Я не могу, – сказала Ева, ковыряя носком ботинка месиво из снега и грязи, уже значительно подмороженное, несмотря на то, что по прогнозам мороза не обещали. – К нам должны гости прийти, я обещала маме помочь. Вообще я заболталась с вами.

– А ты? – спросил я у Юрки, надеясь, что хоть один из друзей захочет мне помочь.

– Антон, извини, но я тоже пас, – заколебавшись, ответил Гислер. – У меня тоже есть срочные дела. Вот в следующий раз – пожалуйста!

– Все ясно, а еще друзья называются, – предпринял я последнюю попытку.

– Ну ты же не предупредил нас заранее, – оправдывались они.

– Ладно, как хотите, – махнул я рукой, взял сумку и пошел к дому.

– Ты не обижаешься? – услышал я. Значит все-таки совесть не дает покоя, это хорошо.

– Нет, – покачал я головой.

– Антон, а дай мне, пожалуйста, твой таинственный сверток домой почитать, – попросил Гислер.

– Бери, только завтра принесешь в школу, – разрешил я.

С одной стороны даже и хорошо, что они со мной не пошли, сам я гораздо быстрее справлюсь со своим делом.

Так, в сообщении говорилось, что Бэсси пропала в двух кварталах от моего дома. Значит туда и надо идти в первую очередь. Пока я шел, у меня создалось ощущение, что мороз стал крепчать. Наверное, это просто ветер, или я легко оделся. Вроде теплый свитер на мне.

Вскоре я дошел до того места, где, по описанию хозяйки, она в последний раз видела собаку. Там кругом находились дома, поэтому ничего удивительного, что животное заблудилось в этих многочисленных дворах.

Я решил пройтись между домами и осмотреть все закоулки.

Поднялся ветер, но возвышавшиеся девятиэтажки хорошенько закрывали меня от него. Людей на улице было немного, я высмотрел одну старушку и подошел к ней.

– Здравствуйте, – вежливо произнес я.

Старушка пробормотала в ответ что-то невнятное. Вид у нее был не очень дружелюбный.

– Вы случайно не видели несколько дней назад тут щенка, такого светло-рыжего и кудрявого, с длинными ушами, – поинтересовался я, не знаю на что надеясь. – Он потерялся.

– Не видела я никаких собак, лают целыми днями и ночами, спать не дают, тьфу, – злобно произнесла старушка.

– Извините, – тихо произнес я в ответ и пошел дальше.

Надо же так нарваться на какую-то ведьму злобную, такая весь свет, наверное, ненавидит, не то что каких-то ни в чем неповинных животных. Я пошел дальше, поспрашивал еще у нескольких прохожих, но никто не видел такой собаки. Одна женщина только вспомнила, что одна девочка уже интересовалась такой собакой. Ясное дело – хозяйка искала свою любимицу.

Потом какое-то внутреннее чувство подсказало мне, что надо повернуть обратно. Я вышел из дворов и очутился в симпатичной аллейке. Представляю, как чудесно здесь бывает весной, летом и осенью. А сейчас погода была довольно мерзковатая. Предыдущий снег растаял, смешавшись с грязью, а новый еще не выпал. Поэтому деревья были не белые, а мрачно-серые. На свободном пространстве ветер вырвался на волю и я почувствовал, что начинаю замерзать. Но отступать так быстро я не собирался.

Несмотря на погоду, по дорожке гуляло несколько собачников.

Я решил попытать счастья и подошел к какому-то парню.

– Какая у вас собака классная, что это за порода? – решил начать я с небольшой лести.

– Боксер, – немногословно произнес молодой человек.

– А он с родословной? – поинтересовался я.

– Конечно, он у нас несколько раз побеждал на выставках, – гордо произнес парень.

– Здорово, – я старался показать, как я восхищен. – А у одной моей знакомой пропала недавно собака, американский коккер-спаниель. Вам, случайно, не попадалась такая?

– Американский коккер говоришь? – задумался парень. – Знаешь, я точно не могу сказать, но позавчера вон там я видел какую-то небольшую собачку. Только она была вся грязная и дрожала от холода. Так что окрас ее сложно было разглядеть, сам понимаешь.

– Где вы говорите ее последний раз видели? – в моей душе затеплился огонек надежды.

– Приблизительно в тех местах, – ответил он и показал рукой на ряд лавочек.

– Спасибо вам огромное, – поблагодарил я и прибавил шагу.

– Да не за что, – пожал парень плечами. – Может это вовсе и не она еще.

Я уже его не слушал, а почти бежал туда, куда он показал. К тому же это помогало мне согреться, было очень холодно, и, если бы не зародившийся шанс, то я бы свернул к дому.

Я подошел к указанному месту, недалеко бегала еще одна собака, как мне и надо, с длинной, слегка волнистой шерстью, но, увидев, что я пристально на нее смотрю, из-за дерева показалась хозяйка, женщина средних лет. Я почувствовал разочарование. Покружив немного, я совсем отчаялся и сел на лавочку.

– Может она за сто верст отсюда бегает, – произнес я вслух. – Кто ж ее теперь найдет?

Посыпал снег мелкой крупой. Я сидел и ковырял носком ботинка покрывшуюся морозной коркой землю и почувствовал, как под лавочкой наткнулся на что-то мягкое, как будто тряпку или коврик. Я нагнулся и заглянул под лавочку – там что-то шевелилось и виднелись только черный нос и блестящие глаза.

Меня охватило смутное предчувствие. Я собирался вытащить это чудо оттуда, но оно встало и собиралось убежать от меня. Но животное, наверное, уже обессилело, поэтому я его легко настиг.

Это была собака. Несмотря на то, что она была грязная и шерсть у нее вся спуталась, я все-таки определил, что схожесть с коккер-спаниелем очень большая. Недаром я еще вечером, планируя на следующий день заняться поисками, заглянул в книжку, где описаны разные породы собак и, самое главное, есть фотографии. В моей памяти хорошо запечатлелся образ не слишком крупной собаки, с висячими ушами, купированным хвостом и свисающей длинной богатой шерстью, прежде всего на животе и на ногах. Еще я прочитал, что она понятливая, надежная, приветливая, а также смелая и настойчивая.

В сообщении хозяйки Ани указывалось, что окрас у собаки палевый. Сейчас в этом сложно было убедиться – может она раньше была палевая, а может вообще белая, это будет видно после того, как ее хорошенько отмоешь.

– Бэсси, Бэсси, – позвал я тихонько и погладил собаку по шерсти. В ответ я увидел, как она посмотрела на меня с надеждой и даже попыталась завилять хвостом.

– Мне кажется, что это ты, – разговаривал я с ней. – Пойдем.

Я взял ее на руки и понес. Сначала она дрожала от холода, да еще снег расходился все сильнее и сильнее. Я прибавил шагу.

В кармане у меня была записка с адресом хозяйки, я развернул ее и убедился, к моему облегчению, что идти мне было не так уж далеко – остановки три. Сначала я хотел поехать на транспорте, но увидев, какие там толпы, то решил, что с собакой, к тому же в таком виде, ехать не стоит – меня просто не пустят.

Я дошел довольно быстро – хотелось согреться и поскорее обрадовать несчастную хозяйку. Я увидел нужный мне девятиэтажный дом и зашел в подъезд. Прикинув в уме, что мне надо добираться на восьмой этаж, я смело шагнул к лифту.

Остановившись на площадке, я подумал, не поздно ли я пришел, но с другой стороны, по такому поводу это не имеет особенного значения. Только бы это оказалась та самая собака!

Я нажал на кнопку звонка целых три раза, для верности. В коридоре послышались шаги, дверь открылась и передо мной возник высокий и крупный мужчина.

– Вам кого? – спросил он меня басом, разглядывая меня в тусклом свете лампочки.

– Это не ваша собачка, которая потерялась? – спросил я и шагнул поближе.

– Ой, кто это? – удивился мужчина. – Анечка, иди скорее сюда!

Через мгновение на пороге показалась девчонка лет двенадцати, худенькая, с длинными светлыми волосами, которые струились у нее по плечам.

– Бэсси, – воскликнула она и выхватила собаку у меня из рук. Та признала хозяйку и принялась лизать ей лицо языком.

– Нашлась, нашлась!

– Проходите, молодой человек, проходите, – сказал отец Ани, как я понял.

Глупо было отказываться, потому что к этому моменту я уже совсем продрог.

– Мама, иди скорее сюда, Бэсси нашлась, – прокричала девочка.

В коридор вышла невысокая женщина, ее лицо озарилось улыбкой, когда она увидела свою дочь, обнимающую грязную Бэсси.

– Анечка, ты же вся перемажешься, – сказала она. – Пойдем-ка в ванную, будем ее купать.

Мать с дочерью удалились, а отец предложил мне пройти на кухню.

– Вы, наверное, замерзли? – искренне поинтересовался он.

– Есть немного, – признался я скромно.

– Пойдемте, я вам чайку горяченького организую, – сказал он, и я с удовольствием воспользовался его любезным предложением.

Чайник грелся на плите, а я тем временем рассказывал историю о том, как мне удалось найти их маленького питомца, начиная с того, как я прочитал сообщение в Интернете и заканчивая, как я обнаружил замерзшую собачку под лавочкой. Отец Ани поделился, как они все переживали, но больше всех, конечно, Аня. Тут из ванной с визгами выскочила сама Аня, за ней Бэсси. Она встряхивалась и во все стороны летели мелкие брызги. Последней вышла мама.

– Девочки, идите сюда к нам, чай пить, – позвал мужчина.

– Сейчас, мы только ее подсушим немного, – откликнулась мама.

Через несколько минут вся семья собралась на кухне и следом прибежала Бэсси. В первый момент я ее даже не узнал, настолько она преобразилась – чистая, светлая, причесанная, правда еще немного не досохшая, но очень довольная. Первым делом она подбежала к своей миске и стала жадно пить, а уже потом начала есть.

– Бедная моя, проголодалась, – сказала Аня.

– А похудела-то как, одни бока торчат, – поддержала мама.

– Чтобы мы делали, если бы не Антон.

– Кстати, мы обещали вознаграждение тому, кто найдет нашу девочку, – сказал отец Ани и встал из-за стола. – Нашего верного друга.

– Нет, – остановил я его. – Мне не надо никакого вознаграждения, пожалуйста. Я сделал это не из-за денег.

– А мы настаиваем, – продолжал он.

– Нет, мне ничего не надо, – сказал я твердо. – Для меня главная награда, что Бэсси вернулась домой, где ее очень ждали. И вообще мне пора.

– Ну хорошо, Антон, спасибо вам огромное, – сказала мама девочки.

– Спасибо, – поблагодарила меня сама Аня. – Не знаю, что бы я делала без Бэсси, она мой самый ВЕРНЫЙ ДРУГ.

Я распрощался со счастливым семейством и усталый, но с чувством глубокого удовлетворения, поспешил домой.

Единственное, что меня возмущало – с прогнозом погоды меня явно обманули.

Глава 4
Я заблудилась!

Когда я появился в классе, то Юрка с Евой смотрели на меня с каким-то виноватым видом. Я проводил их взглядом и сел на свое место. Через минуту должен был начаться урок, и я собирался их помучить, прежде чем что-то рассказать. Мне это удалось.

Я держался до конца уроков как кремень. Самое обидное, что я почувствовал признаки начинающейся простуды. А ведь я, придя домой, погрелся в горячей ванной, выпил чаю с малиной, но все равно теперь сидел и шмыгал носом. А к самому концу занятий мне показалось, что у меня першит в горле и поднялась температура.

– Ты чего такой вялый? – подошла ко мне первой Журавлева.

– Случайно не заболел?

– Заболел, наверное, – признался я с неохотой. Что-то не особенно хотелось болеть и сидеть все время дома.

– Боже, да у тебя температура, – воскликнула она. – У тебя такой горячий лоб.

Ева тут же поведала только что подошедшему Юрке, что я заболел.

– Ты вчера долго гулял? – стала выяснять Журавлева.

– Не знаю, вроде не очень, – стал припоминать я. – Просто вчера как-то резко похолодало, а по прогнозам ничего подобного не обещали.

– Поиски прошли успешно? – поинтересовался Гислер.

– Более чем, – скромно ответил я.

– Хочешь сказать, что ты ее нашел? – поразилась Ева.

– Да, – коротко сказал я.

– Не врешь? – переспросила Журавлева. – Где же ты ее нашел?

– Ходил себе бродил, присел на лавочку, а она прямо под ней и лежала, – просто объяснил я.

– Ничего себе, – присвистнул Юрка. – Повезло тебе.

– Это не мне повезло, а ее хозяйке, – поправил я Гислера.

– А вознаграждение получил? – спросил Юрка.

– Юра, – оборвала его на полуслове Журавлева.

– Нет, я отказался, – скромно признался я.

– Ну и молодец, – похвалила меня Ева. – Горжусь тобой, Красильников!

– А я бы подумал, – продолжал гнуть свою линию Гислер.

– Антон, я смотрю тебе совсем плохо, бедняжка, – сочувственно произнесла Журавлева и снова потрогала мой лоб.

– Сейчас мы с Юркой проводим тебя домой и постараемся тебя немного подлечить.

Мы пришли ко мне домой. Отец был, естественно, на работе, и Ева приняла командование на себя. Она приказала мне немедленно укладываться в постель. Юрку послала в аптеку за лекарствами от простуды, а сама решила приготовить бульон.

Видите ли, ее мама говорит, что бульон очень полезен для ослабленного во время болезни организма. Я не сопротивлялся.

Даже если бы я и захотел это сделать, то вряд ли нашел бы в себе силы.

Гислер притащил какую-то микстуру – опять же Ева объяснила, что она поставит меня на ноги очень быстро. Пришлось сначала выпить бульончика, который она любезно приготовила, хотя на самом деле есть мне не очень-то хотелось. Но микстуру надо было принимать после еды, поэтому выбора у меня не было.

Затем Журавлева отдала Юрке указания, чтобы он притащил еще одно одеяло и укрыл меня как можно лучше. А что я мог сделать? Она сказала, что мне надо пропотеть.

– Ева, я вот подумал, что нам всем-то тут толкаться, – сказал Гислер. – Иди домой, если хочешь, а я посижу, пока его отец не придет.

Журавлева как-то глубоко задумалась над его предложением. В душе, видимо, она была согласна, но сомневалась, можно ли нас оставлять.

– Правда, иди, – поддержал я друга.

Она все-таки подождала еще с полчасика до тех пор, пока у меня на лбу не появилась испарина. Правильно, мучиться под тремя одеялами.

– Вот, теперь я вижу результат, – заявила она. – Тогда, может быть, я, действительно, пойду.

– Конечно, иди, – посоветовал я. – Я все равно сейчас спать собираюсь.

Журавлева приняла, наконец, решение и собралась домой.

Родителей еще не было. Она включила телевизор – шла какая-то интересная передача про астрологию, ведущий рассказывал, как еще давным-давно люди обратили внимание на звезды. Журавлева осознала, как вовремя она включила телевизор. Но желудок бастовал – требовал чего-нибудь вкусненького. Тогда Ева сделала звук погромче, а сама отправилась на кухню. В кастрюле оказался куриный суп, и она решила его быстренько разогреть. Поставила его и чайник на плиту, а сама побежала в комнату смотреть передачу. Потом налила тарелку, принесла в комнату и поставила на маленький столик перед собой. Теперь можно было одновременно есть и смотреть телевизор.

Но идиллия продолжалась недолго. Помешал телефон. Ева не хотела сначала снимать трубку, но телефон продолжать трезвонить, не собираясь умолкать. Тогда она недовольно пробурчала что-то себе под нос и потянулась за трубкой.

– Алле, – небрежно бросила она.

– Бабушка, это ты? – послышался какой-то тоненький голосок.

– Какая я тебе бабушка? – возмутилась Журавлева. – Вам кого надо?

– Мне надо Светлану Владимировну, – объяснили на том конце провода.

– Кого? – переспросила Журавлева.

– Светлану Владимировну, – повторил голос.

– Вы ошиблись номером, – раздраженно ответила она и положила трубку. – Звонят тут всякие, не дадут телевизор спокойно посмотреть.

Ева продолжила есть суп, но через пару минут звонок раздался снова.

– Алле, – с нескрываемым раздражением произнесла она.

– Алле, бабушка? – снова послышалось в трубке.

– Это снова вы, – разозлилась Ева.

– Простите, пожалуйста, меня зовут Юля, – сказала девочка.

– Мне очень нужно поговорить с бабушкой. Ее номер телефона записан у меня на листочке, но я все время попадаю к вам.

– Значит неправильно записали номер, – высказала предположение Журавлева.

– Наверное, – согласилась Юля.

– Попробуй подставить другие цифры и снова набрать, – посоветовала Ева и положила трубку.

Теперь не звонили, но этот факт беспокоил почему-то Журавлеву еще больше. Даже есть расхотелось. Со стороны бы показалось, что она смотрит передачу, а на самом деле Ева прислушивалась, не зазвонил ли телефон.

Через десять минут снова раздался звонок. Журавлева моментально схватила трубку.

– Да, я слушаю, – произнесла она более дружелюбно.

– Это опять Юля, – сказала девочка едва не плача.

– Я поняла, – ответила Журавлева.

– Извините, пожалуйста, что я опять вам звоню, – сказала Юля.

– Не удалось дозвониться до бабушки? – поинтересовалась Журавлева.

– Нет, – в трубке послышалось какое-то всхлипывание.

– А что вообще случилось? – спросила Ева.

– Я приехала к бабушке, но она меня на вокзале не встретила, – объяснила Юля. – А я потеряла листочек с адресом.

– А как же номер телефона? – удивилась Ева.

– Просто я его запомнила, – размышляла девочка. – Я уже приезжала один раз к бабушке, и мне казалось, что я помнила, на каком надо ехать троллейбусе. Я села и поехала, но, наверное, вышла не на той остановке – здесь совершенно ничего не похоже. Я пошла дальше и теперь совсем заблудилась.

– Успокойся, мы что-нибудь придумаем, – подбодрила ее Ева и задумалась над тем, что бы предпринять. – Ты можешь мне сказать, где ты находишься?

– Понятия не имею, – жалобно произнесла девочка.

– Не волнуйся, – сказала Журавлева. – Давай разберемся сначала. На чем ты ехала от вокзала?

– На двенадцатом троллейбусе, – ответила Юля.

– А как называлась остановка, на которой ты вышла? – спросила Ева.

– Не знаю.

– Ладно, тогда посмотри хорошенько вокруг и скажи, что ты видишь? – попросила Журавлева.

На некоторое время в трубке воцарилось молчание.

– Дома, – послышалось наконец в трубке.

– Что, неужели нет никаких магазинов или еще каких-нибудь зданий? – возмутилась Ева.

– Недалеко стоит будка «Ремонт часов» и еще какой-то гастроном, – определила девочка. – Да, еще рядом дорога, а через дорогу, по-моему, стадион.

– Вот это уже другое дело, – обрадовалась Журавлева. – Еще подумай хорошенько, сколько хоть приблизительно остановок ты проехала? И куда пошла потом?

– Пять или шесть, а может и семь, – ответила Юля. – А потом немного прошла назад.

– Хорошо, сделаем так, – скомандовала Ева. – После того, как ты повесишь трубку, подойди сразу же к этой будке, где часы ремонтируют и жди там. И ни в коем случае никуда не уходи. Хорошо? Ты все поняла? Я скоро приеду.

– Да, спасибо, – с надеждой произнесла девочка. – Приезжайте поскорее.

Ева стала одеваться и по ходу соображала, сколько в городе стадионов и какой из них может находиться в нескольких остановках от вокзала. Пришлось разыскать карту города и уточнить. Подходящих нашлось два. До одного надо было ехать четыре остановки, а до другого – восемь. План действий более менее наметился. Хлопнула дверь – Ева уже направлялась к остановке. Дома, на маленьком столике, осталась стоять тарелка с остывшим куриным супом.

Сначала надо было еще добраться до вокзала. На улице было холодно, и Ева представляла себе, что девочка может замерзнуть, если будет долго стоять на одном месте и ждать ее. На вокзале долго не было двенадцатого троллейбуса, и Ева вдруг подумала, что не спросила Юлю, как она выглядит. Ну ничего, определит как-нибудь.

Подошел долгожданный троллейбус и Журавлева напомнила сама себе, что после третьей остановки надо внимательно смотреть по окно, чтобы определить, этот ли стадион, или следующий.

Но народу набилось много, и сделать этого ей не удалось.

Предстояло быстро решить, выходить сейчас или ехать дальше.

Интуиция подсказывала ей, что надо ехать до второго стадиона. Она вышла на остановке и двинулась в обратную сторону. Первым в глаза бросился гастроном, а потом уже она увидела серенькую неприметную будочку «Ремонт часов». Возле нее туда-сюда ходила девочка в светлой шубе и белой шапочке.

Ева пошла прямо к ней.

– Юля? – обратилась она к девочке.

– Да, – улыбнулась та.

– Значит это ты мне звонила? – поинтересовалась Журавлева.

– Я, – подтвердила Юля.

– Кстати, меня зовут Ева. Что нам теперь делать? Надо как-то разыскать твою бабушку. Ты не помнишь, может около дома находилось что-нибудь особенное?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.