Басни
Мишель Вико

© Мишель Вико, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Лиса и Волк

Раз повстречался Волк в лесу с Лисой,
И хоть знакомства в дружбе меж собой,
Они доныне никогда и не водили,
Вдруг оба встали, и заговорили,
«Откуда и куда, торопишься Лиса?»
Волк первым начал разговор с вопроса.
Лисица Волка взглядом изучает,
И тотчас вкрадчиво и тихо изрекает:
«Иду вот, видишь ли, к себе домой,
Спешу я издали на отдых, на покой,
Устала от нахлынувших работ,
Ведь каждая из них, прибавила забот.
Сегодня к курам на деревню в гости я ходила,
Крестить цыплят меня наседка пригласила.
Ещё коровы ждут на днях приплод в хлеву,
Так обещалась им, что крёстных позову».
Сказав, плутовка отвернулась и молчит,
Да Волк волнуется уже, хвостом сучит:
«И что, нашла кого-нибудь на эту роль?»
«Увы, могу тебя позвать, изволь».
Лисица с прежней интонацией вещает,
На Волка же и глаз не поднимает.
Тут бы в словах Лисы взять Волку усомниться,
Ан нет, от голода уж голова почти кружится.
И чтоб у Волка волю полностью сломить,
Лиса речь продолжая, стала сладко говорить,
О том, что после становленья мира и крестин,
Волк будет у коров, как знатный господин.
И все собаки, что деревню ныне сторожат,
Для Волка станут не страшней ягнят.
К примеру, вот её, Лису, собаки уже знают,
Не гонят прочь, и лай не поднимают.
И Волку для себя таких добиться нужно прав,
Пусть знают все – у Волка кроткий нрав.
А там когда доверие во всём к нему придёт,
Телёнка без опаски он из хлева уведёт.
Что дальше рассказать ещё могла Лиса,
Волк слушать, более не удосужился,
Поскольку Лисьему обману вверившись сполна,
В деревню убежал, желая посетить хлева.
Так был легко, обманут Волк Лисой,
За глупость, поплатившись головой.

А суть у басни о Лисе и Волке такова:
Хитрец всегда отыщет верные слова,
В которых глупый вряд ли усомнится,
И более того, их исполнять решится.

Павлин

За внешностью, как ни крути,
Всех качеств точно не узнать,
И хоть внимательно смотри,
А правды всё одно не угадать.

В одной из жарких стран,
Случилось, заскучал Султан,
И слуги чтоб его развлечь,
Решили исполнителей привлечь,
Певцов, артистов, музыкантов,
Но главное, больших талантов.
Искали всюду, где смогли,
В итоге, что желали не нашли.
Нет, музыкантов и артистов,
Чтецов, факиров и певцов,
Султан увидел много пред собой,
И угощение ему обильною горой,
Чтоб настроение монарха дополнительно,
Означилось, как восхитительно.
А результата к сожаленью нет,
Как вдруг Визирю подали совет,
Добыть скорей Султану птичку,
Пусть даже по размеру невеличку,
Но чтобы с голосом она была,
И сим порадовать его могла.
Визирь тому совету должно внял,
Сев на коня за птичкой поскакал,
А там, базар и выбор без границ,
Разнообразных, певчих птиц,
Но взгляд Визиря тут само собой,
Привлёк своей чарующей красой,
Раскрытый хвост Павлина,
Перо к перу, окраска дивна,
Да и размер его к тому ж не мал,
Короче, этим всем Павлин и взял.
А может ли такая птица чудно петь,
Не смог Визирь тогда уразуметь,
У продавца пред куплею спросить,
Ведь он спешил Султана поразить,
И что желал, того вполне добился,
Султан подарку крайне удивился,
Павлин прекрасен, пышный хвост,
Жаль в остальном довольно прост.
Ни голоса, ни звонких песен,
Одна лишь радость, сам чудесен.

Неверный выбор

Неверность в выборе того,
Кто будет охранять добро,
Конечно, злом не называйте,
Но и ошибок сих не забывайте.

На пасеку в защиту от ворья,
Искали кандидатов в сторожа,
И сторож был необходим ночной,
Ведь днём всё видно и собой,
Воришки мёда не желают рисковать,
Поскольку могут и поймать,
На публике устроить порицанье,
А там и суд, и наказанье,
И Пасечник всё это понимал,
А посему в своей заявке указал,
Критерий к внешним данным,
Чтоб сторож не был старым,
При этом важен так же рост,
Он нужен на подобный пост.
Потом без силы тут нельзя,
В итоге набралось различного зверья,
И каждый должность мнил себе,
Притом считал, что будто все,
Напрасно время здесь теряют,
Таким добро стеречь не доверяют.
Но как ни сложен выбор был,
Чтоб кандидат отменно подходил,
С задачей наниматель совладал,
И на охрану пасеки Медведь попал.
С ним пасека и стала процветать,
Мёд цел, воришек не видать,
Да вот с полмесяца спустя,
От дня, в котором Мишка принялся,
Медовое хозяйство сторожить,
Следы ворья вдруг стали находить.
То здесь из улья мёд пропал,
То там воришка соты поломал.
К топтыгину претензии: мол, спит,
Но косолапый отвечая, говорит:
«Я сторожу и не смыкаю ночью глаз,
И пасеку я обхожу помногу раз,
Да только сразу всюду не поспеть,
Я вам не заяц, а медведь!»
Хозяин пасеки в сомнение не впал,
Его по-быстрому на Зайца поменял.
Но проку нет, мёд пропадает,
Хозяин пасеки и Зайца уж ругает.
Затем ещё менял он сторожей,
Всё зря, особо, если ночь темней,
Но выход найден всё же был,
Владелец пасеки забор соорудил.
А чтоб его не вздумали ломать,
Забор решил хозяин: «надо охранять».
Для этого в хозяйство, что огородил,
Он к ульям злых собак гулять пустил.

И басню завершив, скажу о сторожах,
Буквально в нескольких строках:
Медведь и впрямь везде не поспевал,
Где случаем и сам втихую мёд съедал.
А Зайца что? Его и не боялись,
При нём спокойно в улей забирались.
И до собак, кто мёд ночами сторожил,
Иль слаб, иль сам те ульи ворошил.

Женился Лось
(К свадьбе одного отечественного актёра.)

В лесу событие, женился Лось,
Вся голова в копне седых волос,
Зато невеста, загляденье у него,
Лосиха стройная и более того,
Она по возрасту младая,
И разница по возрасту у них большая.
Из-за чего и разгорелись разговоры,
Пошли по лесу пересуды, споры,
Защитников их брака, почти и не видать,
А вот противников, повсюду можно услыхать!
Гудят, что рой пчелиный растревожен,
Твердят: «их брак неосторожен!»
Советов тьму для них уже готовят,
И явно рады будут, коли брак расстроят.
А если кто о счастье начинает говорить,
То сразу же стараются его остановить.
Им мнение своё всего дороже,
И не пугает, что оно, похоже.
На зависть чёрных и пустых сердец,
На этом, басне всей конец.

Лосиху и Лося не надо упрекать,
Их жизнь чужая вам, зачем же им мешать.

Крот и орех

Был день, в нору Крота упал лесной орех,
И всё бы ничего, да только как на грех,
Не доводилось в жизни никогда Кроту,
Вкушать подобную еду.
Крот запах явный чувствует съестного,
Но нет в сём духе ничего такого,
Что вмиг напомнило б сейчас ему,
Давным-давно знакомую еду, а потому,
Крот подступил к ореху с опасением,
С того душа наполнилась волнением,
Да форма в ощупь чудной показалась,
От скорлупы боязнь в сознание закралась,
Отбив желание, случайную находку есть.
Ещё подумал Крот: «тут бед не счесть,
Могу и зубы обломать, и даже отравиться,
Да мало ли чего ещё со мной случится,
Коль я отведаю совсем неведомый продукт,
Не зная толком, овощ это или фрукт.
Уж лучше обойду его я просто стороной,
А пробует его пусть кто-нибудь иной».
Как Крот подумал, так и поступил,
Лишь из норы своей орех наружу откатил.

С опаской к делу можно подступать,
При этом никогда не стоит забывать,
Что если вам проблему надобно решать,
Её не нужно на других перелагать.

Федот и Попугай

Жил-был мужик; Федотом величался,
Страдал он с юных лет недугом – заикался.
И как-то раз Федоту подарили попугая,
Тут Федя быстро понял – птица непростая,
Ещё узнал он, попугаи могут говорить,
Лишь стоит попугая речи научить.
Как говорится, было бы желание,
На обучение, употребить старание,
И вот уже Федот частенько с попугаем говорит,
Да только птица с разговором не спешит.
«По-видимому, много слов я попугаю говорил,
Так для себя Федот проблему объяснил,
Попробую уменьшить лексикон,
Тогда и разговаривать наверно будет он».
Увы, решение о сокращении произносимых слов,
Не помогло достичь и азбучных основ,
Но унывать Федот привычки не имел,
И сколько б попугай на птичьем языке ни пел,
А Федя, заикаясь, повторял,
То имя, что он попугаю дал.
И если бы он говорил без заикания,
То может и не зря, прошли его старания.

Когда не можешь что-то сделать сам,
Поступок верный – обратиться к мастерам.

Крапива и Трава

Траву безжалостно везде топтали,
Не замечая, просто мяли,
Ходили, ездили по ней,
По жизни, в общем, доставалось ей.
И лишь её соседке, Крапиве вышла благодать.
Она как воин в одеянии суровом,
Растёт спокойно под забором,
Её не смеют обижать.
И потому она заметно возгордилась,
Подняв все стебли высоко,
Раскинув листья широко,
С Травой о счастье поделилась:
«Как ей прекрасно и тепло,
Как ей уютно и светло,
И что Трава напрасно расстелилась,
И что Трава так низко опустилась,
Раз каждый, кто ни пожелает,
По ней бессовестно гуляет,
Не получая наказания за то».
«Ах, право же соседка это, что», —
Трава, понурившись, вздыхает.
И так же скромно продолжает:
«Привыкла я уже к тому давно,
И утешает лишь одно,
Что я не всякому мешаю».
«Прости меня, тебя не понимаю, —
Несказанно Крапива удивилась.
Да если б кто решил меня так мять,
Ногами каждый день топтать,
Уж я бы разом обозлилась,
И проучила бы его, чтоб больше неповадно было,
Меня касаться, а не то чтоб мять.
И каждый это в мире должен знать,
Хотя б ему бы от меня и не попало».
«А я хотела бы сказать,
О чём не стоит забывать! —
Трава Крапиве отвечала, —
Что я довольно часто замечала,
Не лучше ль просто мирно жить,
И о подобном не тужить,
Раз наша жизнь нам отвела такую роль,
Стелиться вечно под ногами…»
«Ну, нет, соседушка, позволь,
Стелитесь лучше сами,
А я не очень-то мала, —
Крапива гордо отвечала.
Я за себя всегда горой,
И на любого бы войной,
Колючей зарослью восстала».
И только лишь она об том сказала,
Как над забором появилась вдруг рука.
То, лез с обратной стороны забора,
Чтоб не идти вокруг двора,
Обычный маленький Мальчишка,
Простой дворовый сорванец.
И вот, когда уж, наконец,
Ему осталось только,
С забора лихо прыгнуть вниз,
Случился с ним большой сюрприз,
Он соскочил неловко,
И угодил в Крапиву с головой,
Подняв при этом дикий вой.
А после выбравшись на волю,
Своей покусанной рукой,
Крапиву выдрал всю под корень.

Мораль, наверное, понятна:
Коль в жизни мир, и жизнь приятна,
А коли выставишь себя со злом,
То от него и пропадёшь потом.

Ветер и Туча

Однажды Ветер молодой могучий,
Надумал подружиться с грозной Тучей,
А то ему в просторных небесах,
Хоть в местных, хоть в чужих краях,
Наскучило летать по небу одному,
С подружкой будет веселей ему.
Решенье принято, осталось воплотить,
Своё желание: дружить!
Для этого, заметив Тучу, покрупней,
Погнался Ветер весело за ней,
Но Туча в небе не сама плыла,
Её вперёд воздушная волна гнала,
Подъятая могучим Ветром молодым,
Из-за чего она всё время перед ним,
Бежать по небу продолжала,
И всё терпела, всё молчала,
И сколь у Ветра молодого было сил,
Он все в погоне применил,
С желаньем Тучу крупную догнать,
Но лишь сумел её в лоскутья разорвать,
Когда ж огромной Тучи вдруг не стало,
Желанье Ветра к дружбе не пропало,
Он кинулся к другим, большим,
Да только не сумел приблизиться и к ним,
Опять все, как и прежде повторилось,
Он к облаку, но и оно на клоки развалилось,
Не понимает юный Ветер почему,
Не получается до Туч приблизиться ему,
Так и гуляет до сих пор один,
Над облаками, тучами везде он господин.

Так посмотреть: иной всю силу применяет,
А что вершит поступком сим, не понимает.

Паук и Мушка

Паук поблизости себя, узрел младую Мушку:
«Давно, давно себе ищу подружку»,
Ей сладким голосом он говорит,
А сам притворщик так в её глаза глядит,
Что онемела Мушка и раздумий не имеет,
Зачем к ней незнакомец дружбою радеет,
А он уже про паутину ловко заплетает речь,
Чтоб Мушку глупую скорей в неё завлечь,
Покуда та с ним незнакома, и не знает,
Что из себя на деле паутина представляет,
Взирая умилённо на творенье Паука,
Приблизившись к нему слегка,
Что лживый восьминог не проглядел, заметил,
И про себя, не вслух, отметил,
Продолжив восхваление своих трудов,
Размеренным потоком нужных слов:
«Какой узор красивый бесподобный,
Я в ткацком деле самый модный,
Ко мне по записи идут,
Другие Пауки так не плетут».
И Мушка к паутине ближе, ближе,
Как вдруг, не выше и не ниже,
А в центр паутины залетел футбольный мяч,
И дальше по траве пустился вскачь,
С собой почти всю паутину захватив,
Хозяина её, что в стороне сидел, ошеломив,
Паук растерян, нету слов, молчание:
«Как с Мушкой быть» – засело в нём незнание,
Теперь добычи больше не поймать,
Пока сеть новую плетёт, придётся голодать.

Вот если бы Паук ещё охотиться умел,
До новой паутины он не голодал, а ел.

Жадность, Глупость, Хамство

Однажды Жадность, Глупость, Хамство,
Себе найти решили по спокойней царство,
Умаялись день ото дня по свету белому блуждать,
Друг другу говорят: «пора осесть и там уж обитать».
А вот и город подходящий повстречался на пути,
Собою град немал, в него друзья и вздумали зайти,
В нём разбрелись по разным улицам, домам,
В домах же сразу по щелям да по углам,
Ведь надо ж для начала просто оглядеться,
Чтобы потом без промаха в кого-нибудь втереться,
Иначе что за жизнь пойдёт у сих друзей,
Как экспонатами на вечное хранение в музей,
Но так они понятно вовсе не желают,
А потому и мыслей для себя таких не допускают,
Кто ж первым из троих друзей определился?
И кто чего на избранном пути добился?
Узнаем же сейчас конечно обо всех,
К тому тем более не вижу я каких-нибудь помех.
Вот Жадность для себя нашла Ростовщика,
Он скромные всегда проценты брал с заёмщика,
А потому к нему не только занимать себе, ходили,
Но и друзей своих за тем же самым приводили,
Теперь от Жадности совсем не тот расклад,
С клиентов Ростовщик и шкуру снять отныне рад,
А потому к нему теперь нечасто поспешают,
Идти заёмщики к иным ростовщикам предпочитают,
Не лучше стало время новых дел,
И для того, кто в одночасье поглупел,
Приняв за правило безудержно чудачить,
Кого пугать, кого дразнить, кого дурачить,
За это прежние заслуги, отношения забыты,
У многих для него и двери стали вдруг закрыты.
Осталось мне о Хамстве вам поведать,
Оно, как и его друзья не стало долго бегать,
И просто для себя нашло приют,
Остановившись там, где обувь шьют.
Точней и правильней сказать,
Оно Сапожника сумело обуздать,
Тот раньше только часто выпивал,
Теперь к спиртному он ещё за моду взял,
Ругать и хаять белый свет,
Твердя везде, что в нём приличья нет.

Да Глупость, Жадность, Хамство,
Себе нашли не только царство,
Они на слабостях людских сыграли,
Вы проигравших, не встречали?

Велосипед

Когда себя пред кем-то прославляешь,
Не грех понять: а хорошо ль его ты знаешь.

Велосипед любил порядком прихвастнуть,
Не упуская случая о скорости блеснуть,
И собеседников для этого повсюду находил,
Затем уж о себе им вдохновенно говорил,
А так как мест для разговора он не выбирал,
То и в конюшню вышло, ненароком он попал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.