Екатерина Вильмонт
Секрет исчезающей картины

Cерия Детский детектив Екатерины Вильмонт: «Сыскное бюро “Квартет”»

Художник – Екатерина Елькина

Фото автора на обложку – Светлана Стуканёва

© Вильмонт Е.Н., 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

Глава 1
Как найти работу

Степаниде было скучно. Она очень быстро справлялась и с уроками, и с домашними делами. Времени было хоть отбавляй. Алка Кошелева болела гриппом, Валерка в последнее время появлялся редко, Матильды целыми днями не было дома, а через неделю она и вовсе уезжает на гастроли… И Степанида решила, что должна найти себе какую-нибудь работу. Хоть на два-три часа в день. Но это надо сделать так, чтобы никто не знал. Денежки она тратить не станет, а будет покупать понемножку доллары и откладывать… Она все уже продумала. На скопленные деньги надо купить компьютер. Матильда, правда, обещала сама его купить, но, видно, забыла, помалкивает, да и немудрено, у них и так расходов много. Недавно вот обнаружилось, что Степаниде стали малы сапоги. А нога у нее уже больше, чем у Мотьки. Пришлось купить новые. Правда, Мотька не поскупилась. Они вместе поехали в «Охотный Ряд» и там выбрали просто отличные сапоги. Таких у Степаниды сроду не было. И там же Матильда купила ей новую куртку. Решила, что к таким сапогам ее старая совсем не годится. Валерка потом сказал, что Степанида просто отпадно выглядит. Но кто ее возьмет на работу, такую малолетнюю? Да и что она умеет, по правде говоря? Степанида купила газету с объявлениями и принялась изучать их. В результате она пришла к выводу, что лучше всего наняться в няньки. Предположим, гулять с ребенком, с четырех до семи. И денежки заработать можно, и для здоровья полезно. Правда, кто ей доверит ребенка? Но вообще-то мысль неплохая. Надо бы узнать у людей, сколько это стоит, и запросить вдвое меньше… Нет, вдвое меньше – это мало! А впрочем… Лиха беда начало. Если она хорошо себя зарекомендует… Ага, вот как раз то, что требуется! «Нужна женщина для прогулок с ребенком трех лет». Степанида решила позвонить. Чем черт не шутит!

– Алло! – раздался в трубке приятный женский голос.

– Здрасьте, я по объявлению! Насчет гулянья с ребеночком!

– Да? А у вас рекомендации есть?

– Какие рекомендации? – не поняла Степанида.

– Вы где-то уже работали? Не могу же я доверить ребенка и квартиру человеку с улицы.

– Тогда извините!

Степанида положила трубку и поняла, что надо бы с кем-то для начала посоветоваться. Вот только с кем? Да и рекомендации неплохо бы иметь… Да, полной тайны не получится. И она позвонила Алке. Та куда лучше Степаниды разбиралась в современной жизни Москвы.

– Да, – хриплым голосом откликнулась Алка. – Степка, ты?

– Я. Ну как ты? Все болеешь?

– Болею. Уже ошизела от тоски. Ну, а у тебя что нового?

– Ал, мне с тобой посоветоваться надо.

– Давай, советуйся. Насчет чего?

– Понимаешь, я хочу работу найти.

– Работу? Какую работу? Зачем?

Степанида быстро изложила Алке все свои соображения.

– Правильно, Степка, молодчина. Я бы тоже не против… Но мама просто с ума бы сошла… И папа особенно. Тебе хорошо, у тебя одна Мотька…

– Дурища ты, Алка! Разве можно так говорить? – возмутилась Степанида.

– Да, ты права. У меня от болезни крыша поехала. А вообще-то, Степка, это трудно будет… Вряд ли кто-нибудь тебя возьмет.

– Почему?

– Потому что лет тебе мало.

– Но зато мне и платить меньше можно! И потом, я же не собираюсь на завод, мне бы в няньки, гулять с ребеночком…

– Это еще надо, чтобы тебе ребеночка доверили.

– Мне можно доверять! Я за ребеночка глотку перегрызу. Я один раз с Игоречком гуляла, тетя Саша мне его доверила, я знаешь, как его берегла… Там все мамаши, которые с детьми гуляли, даже удивлялись!

– Но ты же у тети Саши рекомендацию взять не можешь, правда?

– Правда, – горько вздохнула Степанида.

– А вообще, Степка, Москва – это такой город…

– Какой?

– Понимаешь, он такой громадный, тут все на свете есть… Одним словом, если искать, то обязательно можно найти работу. Только тебе не всякая подойдет, я хочу сказать, что тебе нужна работа обязательно в нашем районе, поблизости, не гонять же на другой конец города.

– Это точно! Ты молодец, Алка, я про это и не подумала. Только вот где искать ее, эту работу?

– По объявлениям! Где же еще! Ну, или можно всем знакомым сказать, что тебе нужна работа, авось кто-то что-то услышит.

– Нет, так не годится! Я не хочу, чтобы про это знали, даже Матильда. Она расстроится! Решит, что мне чего-то не хватает…

– Да, и в школе не надо, чтобы знали, – задумчиво проговорила Алка.

– Вот именно. Ладно, буду искать… Мне бы только рекомендацию…

– Большое дело! Рекомендацию мы и сами написать можем!

– Да ты что? Ничего не выйдет. Написать мы, конечно, можем, но ведь люди наверняка захотят ее проверить, позвонить по телефону…

– А ты дай мой телефон! Я подтвержу!

– Нет, Алка, это глупость! Мы так проколоться можем…

– Слушай, я, кажется, придумала!

– Что?

– Где тебе рекомендацию взять!

– Ну?

– У тети Липы! Ты с ней можешь начистоту поговорить, она поймет!

– У тети Липы?

– Ну да, у Аськиной тети Липы! Она такая добрая, она поможет, я просто уверена. И не протреплется.

– А что, Алка, это мысль! Хотя…

– Что?

– Надо сперва по объявлениям попробовать, вдруг получится?

– Ты тупая, да? Совсем? – рассердилась Алка. – Про рекомендации забыла?

– Забыла, чертяка их побери… Ладно, попробую позвонить тете Липе.

– Погоди, а когда Матильда-то уезжает?

– Через неделю.

– Успеешь еще.

– Нет, надо бы поскорее, чтобы, как Мотька уедет, сразу начать…

– Может, и правда… Ладно, давай звони тете Липе, а как поговоришь с ней, позвони мне.

– Куда ж я денусь!

Простившись с Алкой, Степанида подумала, а не поговорить ли сперва с Валеркой, но потом решила, что он может ее не понять, он ведь из такой благополучной семьи. И она решительно набрала номер Аськиной квартиры.

– Слушаю! – раздался голос тети Липы.

– Здравствуйте, – внезапно охрипла от волнения Степанида.

– Здравствуйте, это кто же говорит?

– Это Степанида!

– Ох, Степушка, не признала я твой голос, богатая будешь! – засмеялась тетя Липа. – Как жизнь молодая?

– Да ничего…

– А ты почему звонишь? Уж не с Матильдой ли что?

– Нет, у Матильды все хорошо, она скоро на гастроли уезжает…

– С ума сойти! Я все никак не привыкну, что она такая самостоятельная стала. Постой, Степушка, у тебя ко мне какое-то дело или же к Наталье Игоревне?

– К вам. Мне поговорить с вами надо… Посоветоваться…

– Да? Ну что ж, поговорим давай, только знаешь, ты лучше приходи ко мне, ладно? А то я по телефону долго говорить не люблю. Приходи, я тебя чем-нибудь вкусненьким угощу, приходи, Степушка, а то я целыми днями одна теперь. Ты сейчас можешь?

– Конечно! – обрадовалась Степанида. – Я сейчас прибегу!

– Вот и славно. Жду!

До чего же Алка умная, здорово придумала – обратиться к тете Липе. Степанида чувствовала, что тетя Липа непременно ей поможет.

Через десять минут она уже звонила у знакомой двери.

– Степушка, заходи, заходи.

– Тетя Липа, а с Лордиком погулять не надо? – предложила Степанида, давно уже привыкшая к этой большой, но доброй собаке.

– А и вправду, Степушка, выйди с ним минут на пятнадцать, у меня нынче что-то кости ломит!

Когда она с Лордом вернулась с прогулки, в квартире пахло так вкусно, что у Степаниды потекли слюнки. Тетя Липа повела ее на кухню, усадила за стол и сказала:

– Ну вот, сперва ты поешь, а потом уж поговорим о делах, ладно?

Степанида сначала стеснялась, но тетя Липа была такая добрая и радушная, а еда такая вкусная, что она с наслаждением съела все, что ей давала тетя Липа. Покончив с обедом, она спросила:

– А вот это сладкое… Это что было?

– Снежки. Старинное блюдо.

– А из чего?

– Из яиц и молока, ну, с добавками разными, конечно, если хочешь, могу тебя научить, это несложно готовить…

– Да нет, спасибо, не буду ж я сама себе такое готовить…

– Почему себе? А Матильда?

– Так она же уезжает.

– Но ведь не навек?

– Нет, пока только на три недели, но потом, может, и на все лето уедет…

– Ах ты, горемычная, – вздохнула тетя Липа. – Так и будешь одна? А может, к Саше переберешься?

– Да нет, я лучше здесь…

– Ох, а какое ж у тебя дело-то ко мне? – спохватилась тетя Липа.

– Понимаете, я хочу работу найти…

И Степанида второй раз за этот день рассказала о своих планах. Тетя Липа задумалась.

– А что ж ты делать-то умеешь?

– Да я думала, может, кому надо с ребеночком посидеть… Или же гулять с ним.

– С ребеночком, говоришь?

– Ну да.

– А ты с ребеночком-то обращаться умеешь? К ребеночку подход нужен.

– Я с тети-Сашиным Игорьком сколько раз гуляла, и кормила его, и даже пеленала!

– Ишь ты, даже пеленала! – улыбнулась тетя Липа и погладила Степаниду по голове. – Ты и сама еще ребеночек…

– Я не ребеночек! – обиделась Степанида.

– Ладно, ладно, ты у нас взрослая барышня. Да, озадачила ты меня. Пока что я и ума не приложу, где искать тебе такую работу, да еще после школы. Но я подумаю, обещаю тебе! Может, что и найдем.

– Тетя Липа, а если я найду работу сама, вы мне рекомендацию дадите?

– Я? Рекомендацию? Нет, милая, не дам, ты уж не взыщи, но это ведь обман будет!

– Почему обман?

– Ну, сама посуди, как я могу тебя рекомендовать совершенно чужим людям?

– Но ведь если вы мне работу найдете, вы же все равно меня порекомендуете, правда?

– Правильно, порекомендую. Но уж не чужим людям!

– А какая разница?

– Какая разница? Очень даже большая. Своим людям я скажу, так, мол, и так, это сестренка Матильды, ей подработать надо, и все такое, а вот как она работает, я могу только предполагать… а чужим я должна врать, что знаю, как ты работаешь, что ты…

– Что я не воровка, да?

– А как же! И это тоже!

– Вы считаете, что я могу своровать? – нахмурилась Степанида.

– Боже упаси! Кабы я так думала, я тебя и своим бы не порекомендовала! Тьфу, запуталась я с тобой. Одним словом, порекомендовать тебя своим я могу, а чужим людям рекомендацию не дам! Хочешь обижайся на меня, хочешь нет.

«Наверное, Аська все же рассказала ей ту историю с долларами, – подумала Степанида с обидой. – Хотя я их не воровала, я их нашла и даже, можно сказать, этим самым сохранила деньги для хозяев, а без меня они бы их только и видели». Но сейчас обижаться на тетю Липу ей было не резон, поэтому она натянуто улыбнулась и сказала:

– Ну, как знаете, главное, найти работу и лучше где-нибудь не очень далеко.

– Это я понимаю. Постой, Степушка, ты вот что мне скажи, а ежели, к примеру, надо будет не ребеночка выгуливать, а за одной старушкой приглядеть?

– За старушкой? – растерялась Степанида.

– Ну да. Я вот подумала… У Таточкиной подруги мама есть, чудная интеллигентнейшая старушка… Вот если бы ты могла после школы к ней приходить, помочь там чем-нибудь, может, сбегать по ее поручениям, а?

– Могу! – возликовала Степанида. – Это я могу! Я и почитать ей могу, если надо, и вообще! Старушка – это еще лучше, чем ребеночек! Тетя Липочка, если бы это получилось… Я бы бога за вас молила!

– Ишь вы, нынешние детки, про бога вспоминаете! Ладно, я не очень-то в бога верю, в другое время росла, но по-людски поступать всегда нужно. Обещаю, Степа, поговорить с Пивочкой.

– С кем? – не расслышала Степанида.

– С Пивочкой! Это у Таты подружка есть, дочка той самой дамы, к которой я хочу тебя определить. Фамилия у нее Пивоварова, так ее все Пивочкой зовут.

– Тетя Липа, вы же говорили про старушку!

– Ну да.

– А теперь сказали – дама!

Тетя Липа расхохоталась.

– А по-твоему, старушка не может быть дамой?

– Ну, я думала, дама – это… когда в шляпе.

– Ну, Степа, удружила, – еще пуще заливалась хохотом тетя Липа. – Нет, дама не обязательно в шляпе. Дама и в ватнике может оставаться дамой, если она настоящая. А Пивочкина мать – настоящая дама. Вот познакомишься с ней, поймешь. Только должна тебя предупредить, мне придется сказать обо всем Тате.

– Аськиной маме, да?

– Да. Не могу я за ее спиной действовать.

– Понимаю. А она…

– Нет, она никому не скажет, это я тебе обещаю. Она поймет.

– Хорошо, – кивнула Степанида. – Только я до Мотькиного отъезда не смогу…

– Она через неделю уезжает?

– Через неделю.

– Не страшно. Да и вообще, это еще вилами по воде, может, Юлия Арсеньевна еще и не захочет, или Пивочка платить не сможет, мало ли какие у людей дела… Да ты не вешай нос, может, и выгорит. Ох, тебе бы это здорово полезно было.

– Еще бы!

– Да нет, я не заработок даже имею в виду. Тебе поближе познакомиться с таким человеком, как Юлия Арсеньевна, было бы очень полезно.

– Почему?

– Потому что она тебя многому научить может.

– А она разве не в этом… как его… в маразме?

– С чего ты это взяла? – вскинулась тетя Липа.

– Ну, я думала…

– У нее, если хочешь знать, светлая голова, да и вообще… Она чудо, Юлия Арсеньевна. Просто она долго болела, слабенькая стала, а дочке ее все некогда, она в театре играет, и на радио, и в кино… Ладно, Степа, я попробую.

– Спасибо вам, тетя Липа!

– Погоди, рано еще благодарить-то. А куда это Матильда на гастроли едет?

– Сначала в Питер, потом в Ригу и в Таллин.

– Прекрасно, просто прекрасно. Дай ей бог! Тебе повезло, Степа, у тебя такая сестра…

– Я знаю, она клевейшая…

– Что-что? – переспросила тетя Липа.

– Клевейшая, ну, хорошая, значит, самая лучшая! Она мне вон какую куртку купила, хотя моя вроде и неплохая была… И сапоги!

– Я всегда говорила, что Матильда далеко пойдет, и вот, не ошиблась.

– Она знаете какая? Ей предложили на телевидении передачу для подростков вести, а она отказалась. Сама! Наотрез!

– Почему это? – ахнула тетя Липа. – На телевидение все рвутся, а она отказалась?

– Не хочу, говорит, дешевой популярности. Меня через три дня вся страна будет знать, а потом в три дня забудут. И никто во мне артистку видеть не будет, а только мордашку с телевидения.

– Так и сказала?

– Так и сказала.

– Да… Молодец, Матильда, умная какая… И сильная. Я горжусь ею.

– Я тоже. Хотя в школе говорят, что она дура, что задается…

– Это, Степушка, от зависти…

– Понимаю.

– А ты небось тоже в артистки собираешься?

– Я? Нет, что вы… У меня данных нет, и вообще мне это не интересно.

– А что тебе интересно?

– Я хочу быть этим… импресарио.

– Импресарио? У Матильды?

– Нет! Сама по себе. Я после школы учиться пойду, а потом стану всякие спектакли и концерты организовывать, по-моему, это ужасно интересно. Я тогда в Москву буду самых-самых известных артистов приглашать. Леонардо Ди Каприо, например.

– А это кто такой? – заинтересовалась тетя Липа.

– Как? Вы не знаете? Вы «Титаник» разве не смотрели? – поразилась Степанида.

– Это где корабль гибнет? Нет, я такие ужасы не смотрю.

– Понятно, – вздохнула Степанида. – Ну, я пойду, наверное?

– Иди, Степушка, иди, а я как узнаю что, позвоню тебе обязательно.

– Спасибо вам за все!

Глава 2
Юлия Арсеньевна

Когда Степанида вернулась домой, Матильда как раз ставила в вазу очередной букет.

– Привет! Откуда цветочки? У тебя же сегодня спектакля не было.

– Безголовая ты, Степка! Я же сегодня школу закончила! Последний экзамен сдала! А цветы мне Олег подарил!

Матильда закончила школу экстерном. Играть в театре и ходить в школу было невозможно, но она прилежно занималась в свободное время, и вот цель достигнута.

– Мотька, поздравляю! Здорово!

– Да, просто как гора с плеч! Ох, и отосплюсь я! А ты где была?

– Гуляла.

Но тут зазвонил телефон. Матильда сняла трубку.

– Степка, тебя! Алка!

– Привет! – сказала Степанида.

– Ну, поговорила? – быстро осведомилась Алка.

– Ага!

– Ну и что?

– Да вроде все хорошо.

– Она даст рекомендацию?

– Нет.

– Тогда что хорошего? – удивилась Алка.

– Да она мне кое-что обещала, – понизив голос, сказала Степанида.

– Что пообещала?

Степанида промолчала.

– Говорить не можешь? – догадалась Алка.

– Угу.

– Она тебе пообещала найти работу?

– Ага.

– К ребеночку?

– Наоборот.

– Что наоборот? Не к ребеночку?

– Угу.

– А к кому?

– Догадайся с трех раз!

– К старухе?

– Угу.

– Еще чего! Очень надо чужие горшки выносить! – фыркнула Алка.

– Нет, там другое…

Таинственный разговор насторожил Матильду. Она прислушалась, но Степанида заметила ее интерес и сразу же свернула беседу.

– Ладно, Ал, выздоравливай, я тебе завтра звякну!

– Поняла. Ладно, пока.

– Степка, что за тайны? – сразу спросила Матильда.

– Какие тайны? – сделала невинные глаза Степанида. – Я просто с Алкой разговаривала, ты же знаешь, какая она болбошка.

– Балаболка, – машинально поправила кузину Матильда. – Нет, ты что-то скрываешь от меня.

– Ничего я не скрываю!

– Степка, пойми, я ведь уезжаю, ты тут одна остаешься, мне тревожно будет…

– Нет, Мотя, тревожиться не стоит. Все в порядке, ты не думай! Ничего такого нет…

– Ох, Степка, может, все-таки переедешь к маме, а?

– А школа? Твоя мама так далеко живет, не наездишься… Да ты не думай, все будет отлично!

– Хорошо бы, – вздохнула Мотька.

– Не сомневайся!

– Постараюсь.

Когда Степанида вернулась из школы, ей позвонила тетя Липа.

– Ну, Степушка, поздравляю! Нашла я тебе работу!

– Ой, правда? У той старушки?

– Да. Только сперва тебе надо будет сходить к ней, познакомиться. А то вдруг не подойдете друг дружке.

– Почему это?

– Ну, мало ли как бывает. Не понравитесь друг другу, например… Хотя я так не думаю. Ты девочка славная, а уж Юлия Арсеньевна просто чудо. Сегодня сможешь?

– Конечно! – обрадовалась Степанида. – А она далеко живет?

– Да нет, на улице Гиляровского.

– Это где почта?

– Вот-вот, именно!

– Здорово.

– Ты запиши телефончик и прямо сейчас позвони.

– Спасибо вам, тетя Липочка!

– Погоди благодарить-то, может, еще ничего не выйдет.

– Ну, все равно спасибо.

Степанида дрожащей от волнения рукой набрала номер. Трубку тотчас же сняли, и приятный женский голос откликнулся:

– Слушаю вас.

– Здравствуйте, это Степанида говорит…

– Кто? Ах да, ты та девочка, о которой Липочка говорила? Ты могла бы прямо сейчас прийти, мне не терпится с тобой познакомиться.

– Могу.

– Тогда запиши адрес.

Через сорок минут, аккуратно одетая и причесанная, Степанида звонила в дверь.

– Кто там?

– Степанида!

Дверь открылась. На пороге стояла очень немолодая женщина, которую, однако, нельзя было назвать старушкой, язык бы не повернулся, так она была изящна, так прямо держалась и так модно была подстрижена.

– Здравствуйте, – удивленно проговорила Степанида. «Интересно, зачем я ей понадобилась, вон она на каких каблучищах дома ходит».

– Ну, здравствуй, детка, заходи, не стесняйся.

Весь коридор был заставлен книжными полками до самого потолка.

– Сколько у вас книг!

– И не говори, они меня скоро из дому выживут! – улыбнулась Юлия Арсеньевна. – Раздевайся, и милости прошу в комнату!

Степанида как-то бочком протиснулась в дверь довольно просторной комнаты, где по стенам тоже стояли полки, висели картины, а посредине стоял большой круглый стол.

– Садись, Стеша, не стесняйся, – радушно пригласила хозяйка и вдруг, словно ослабнув, опустилась в кресло с высокой спинкой.

Степанида присела на краешек стула. Ей было как-то не по себе, хотя Юлия Арсеньевна ей очень понравилась.

– Итак, Стешенька, ты, наверное, хотела бы узнать, что тут нужно делать, а?

– Ну, вообще-то…

– Понятно, – улыбнулась Юлия Арсеньевна. – Собственно, ничего особенного, однако всего понемножку. Я долго хворала, лежала в больнице, и силенок у меня еще мало. Я… Одним словом, иногда нужно сходить в магазин или в аптеку, иногда немножко прибраться, стирать и гладить не нужно, а вот помыть посуду, заплатить за квартиру…

– Это я все могу! – радостно сообщила Степанида. – Я вообще-то и постирать могу тоже…

– У меня есть стиральная машина, а гладить я даже люблю.

– Я и сготовить кой-чего умею…

– Отлично, но готовить будем вместе, заодно и научишься, я когда-то была знаменитой кулинаркой, да и теперь люблю постряпать, если мне кто-то помогает, так что вдвоем мы еще всех удивим, а заодно, если хочешь, могу заниматься с тобой французским языком. Много платить я не в состоянии, но…

– Я понимаю! Мне еще не за что много платить… – смущенно улыбнулась Степанида, – просто…

– Тебе не хватает на жизнь? – участливо осведомилась Юлия Арсеньевна.

– Нет, на жизнь хватает, но… я бы хотела немножко скопить…

– Значит, ты согласна ходить ко мне?

– Конечно! А я вам подхожу?

– Подходишь. Вполне подходишь, – ласково улыбнулась Юлия Арсеньевна.

– А ваша дочка, она отдельно живет?

– О да. Но она частенько ко мне заходит, помогает чем может, но у нее плохо со временем.

– Вы знаете, я могу начать только с той недели, – тихо проговорила Степанида, и в голосе ее прозвучало сожаление. Ей ужасно здесь нравилось.

– Ничего, я подожду.

– А сейчас вам ничего не нужно? Может, сходить куда?

– Сходить? Пожалуй. Сходи, будь добра, в аптеку. Я дам тебе рецепт, купи это лекарство, и еще горчичники, и стрептоцидовую мазь.

– А где тут аптека?

– Совсем близко, на Троицкой улице.

– А может, еще что-то нужно, вы говорите, говорите… не стесняйтесь.

– Хорошо, – улыбнулась опять Юлия Арсеньевна. – Тогда купи еще батон хлеба. И пакет молока.

Она дала Степаниде рецепт, деньги и хозяйственную сумку. Степанида мигом оделась и выбежала из квартиры.

«Какая славная девчушка, – подумала Юлия Арсеньевна, – и видно, что очень одинокая».

Степанида быстро справилась со всеми поручениями и уже подбегала к дому Юлии Арсеньевны, как вдруг у подъезда заметила Натку Истомину, девчонку из ее класса. Она кого-то, видимо, ждала. Степанида замедлила шаг. Неужто Натка живет в этом доме? Только этого не хватало. Ей совсем не хотелось, чтобы в классе кто-то знал, зачем она сюда ходит. Натка топталась на месте и поглядывала на часы. Да, ждет кого-то… Но вот Натка опять глянула на часы и крикнула:

– Лушка, ко мне!

И тут же к ней подскочила маленькая рыжая собачонка. Натка подхватила ее на руки и скрылась в подъезде. Черт подери, подумала Степанида, она и вправду тут живет. Вот невезуха! Выждав немного, она поднялась на лифте на пятый этаж и нос к носу столкнулась с Наткой.

– Привет! – удивленно протянула Натка. – Ты ко мне?

– Нет, я в сорок вторую!

– К тете Юле?

– Да!

– Ты ее знаешь?

– Не знала бы, не пришла! – буркнула Степанида.

– А чего ты злишься?

– Я не злюсь. А ты где живешь?

– Я в сорок первой, мы с тетей Юлей соседи.

«Не было печали, черти накачали! – с тоской подумала Степанида. – Неужели ничего не выйдет? Неужели я не буду ходить сюда, в эту уютную квартиру, к этой милой женщине? Да почему, собственно? Какое мне дело до Натки?»

– Ладно, Натка, пока! – сказала она и позвонила в дверь.

Наташа пожала плечами и вошла в лифт.

Юлия Арсеньевна сразу почувствовала, что что-то не так.

– Что стряслось, Стеша?

– Понимаете… Юлия Арсеньевна, вы Натку Истомину знаете?

– Ну разумеется, она дочка моих соседей, а в чем дело? Ах, я, кажется, догадываюсь… Ты не хочешь, чтобы она знала, что ты у меня работаешь, так?

– Так, – вспыхнула Степанида. – Она из нашего класса…

– Хорошо, я Истоминым скажу, что ты просто по дружбе мне помогаешь. Да и то только, если спросят. Не волнуйся. Никто ничего не узнает.

– Спасибо. Это здорово!

Степанида вернулась домой страшно довольная и первым делом позвонила тете Липе, благо Матильды дома не было. Она поблагодарила тетю Липу, но та была чем-то занята, и разговор оказался коротким. Тогда Степанида позвонила Алке.

– Ну что? – сразу спросила та.

– Класс!

– Рассказывай!

– Ох, Алка, это такая тетка… Такая клевая, она мне и денежку платить будет, и еще французскому учить пообещала.

– Бесплатно?

– Ясное дело, бесплатно. Просто по ходу дела, пока я буду ей помогать. Как она выразилась – невзначай.

– А она тебе голову не заморочит?

– Нет, что ты… Видела бы ты, сколько у нее книг!

– Так там от пылищи не продохнешь! – фыркнула Алка.

– Дура ты!

– Это я-то дура? А кто тебя надоумил тете Липе позвонить?

– Это правда, – признала Степанида.

– То-то же! Обзывается еще!

– Ладно, Алка, это я так…

– Ну, значит, все клево?

– Клево-то клево, да не совсем.

– Почему?

– Потому что в соседней квартире Натка Истомина живет.

– Прямо в соседней?

– Да!

– Подумаешь, большое дело! Не обязательно ей говорить, что ты там работаешь, можно сказать, что просто помогаешь…

– Мне Юлия Арсеньевна то же самое сказала.

– Вот видишь! Значит, все-таки все клево?

– Все клево!

Глава 3
Картина Сислея

Наконец Матильда отбыла на первые в жизни гастроли. Она страшно волновалась, была рассеянна и задумчива.

– Степка, будь умницей и, пожалуйста, ничего не затевай!

– И не собираюсь, – пожала плечами Степанида. – Да ты не бойся, Мотя, все будет нормально.

– Я тебе буду часто звонить!

– Звони! Мне же интересно, как тебя на гастролях принимать будут.

– Ой, не говори! Я так боюсь, так боюсь!

Провожали Матильду Степанида, Олег и Мотькина мама, Александра Георгиевна. Потом Олег посадил их обеих в свой джип.

– Степа, может, все-таки переберешься ко мне? – растерянно спросила Александра Георгиевна.

– Нет, тетя Саша. Мне же в школу надо ходить.

– Да-да, конечно… Олег, как думаешь, Мотеньку там не обидят?

– Обидят? Не думаю. Во-первых, в ней там все души не чают, а во-вторых, она сумеет за себя постоять. У нее характер еще тот.

– Думаешь?

– Уверен.

– А все же мне как-то неспокойно. Она еще такая молоденькая…

– Не волнуйтесь, тетя Саша. Яков Леонидович к Мотьке, как к родной дочке, относится, – поспешила успокоить тетку Степанида. – Он ее уж точно никому в обиду не даст. Очень хороший человек.

– Да, – кивнул Олег, – с администратором им здорово повезло.

– Ох, вашими бы устами да мед пить, – горестно вздохнула тетя Саша.

Они сперва завезли Степаниду, а потом уж Олег повез тетю Сашу в Ясенево.

Степанида проснулась одна в квартире. Свобода! Ура! Можно запросто не пойти в школу, а включить телик и проваляться аж до четырех часов. Но нет, нельзя. Если Матильда узнает, она ее больше одну ни за что не оставит. И наверняка она наказала соседке тете Тасе приглядывать за Степанидой. Поэтому не стоит дразнить гусей. Чтобы наслаждаться свободой и впредь, придется эту самую свободу пока немножко ограничить. «Ну да ничего, я свое еще возьму». И Степанида вскочила, чтобы не опоздать в школу. Алка уже выздоровела, так что будет с кем потрепаться.

Подходя к классу, она заметила Алку, которая о чем-то шепталась с Наткой Истоминой. При этом вид у Натки был неважный. Нос распух, глаза красные. Заметив Степаниду, Алка крикнула:

– Степ, иди сюда.

Степанида нехотя подошла. На фиг ей сдалась Натка Истомина?

– Привет! – поздоровалась она.

– Степка, тут такое дело… – таинственным шепотом сообщила Алка.

– Какое дело?

– Натку ограбили!

– Как? – ахнула Степанида.

– Очень странная история. Натка, расскажи сама!

– Я одна осталась…

– Как это? – не поняла Степанида.

– Папа уехал в Чили, а мама… – она всхлипнула, – мама попала в больницу, у нее с сердцем плохо…

– Ну?

– Вчера я домой пришла, ничего не заметила… В больнице была, расстроилась… А сегодня зашла в гостиную, а там…

– Что там? Что? – испугалась Степанида, вообразив, что Натка нашла там чей-то труп.

– Там картина висела… Французская… ужасно ценная, а я гляжу, ее нет! Украли!

– Ты в милицию заявила? – деловито осведомилась Степанида.

– Нет, я боюсь…

– Почему боишься?

– Ну, во-первых, милиция сообщит маме, а у мамы сердце… И потом, я знаю, они меня обвинить могут…

– Тебя? – ахнула Степанида. – Почему?

– У одних знакомых похожая история была, там парень один остался, у них машину из гаража угнали, так его же и обвинили… – почти уже рыдала Натка.

– Сравнила тоже! То парень, машина, а тут ты и картина. Разницу чуешь? – резонно заметила Алка. – И что ж теперь-то будет?

– Я что думаю… Может, частного сыщика найти?

– Так частному сыщику платить надо! И немало! – со знанием дела сказала Алка.

– Я уже все продумала. Мне от бабушки сережки бриллиантовые достались, я бы их продала и заплатила…

– Ты спятила, да? – возмутилась Степанида.

Но тут прозвенел звонок.

– Пошли отсюда, не до уроков сейчас, – решила Алка, и они не стали с ней спорить, а ринулись вниз.

– Айда ко мне! – предложила Степанида.

Алка и Натка согласились.

В подъезде Степаниды у лифта они, как назло, столкнулись с тетей Тасей.

– Почему это вы не в школе? – подозрительно поинтересовалась она.

– У нас физик заболел! – мгновенно нашлась Алка. – А на улице торчать холодно.

– Не успела Матильда уехать, как у них сразу физик заболел! Это еще проверить надо!

– Да ради бога, могу даже телефончик учительской дать! – с готовностью отозвалась Алка.

Тетя Тася что-то проворчала, но телефончик не взяла.

– Ну, так на чем мы остановились? – спросила Степанида.

– На том, что эта дура собралась бриллиантовые сережки продавать! – напомнила Алка.

– А что же мне делать? По крайней мере сережек мама еще не скоро хватится, а что картины нет, сразу заметит! И еще… Если картина найдется, я папе все расскажу, и он мне сережки купит…

– Между прочим, папа твой тоже может заподозрить тебя! – хмыкнула Алка.

– В чем это? – испуганно вскинула брови Наташа.

– В том, что ты просто все наврала. Если картина будет на месте, как ты докажешь, что она вообще была украдена? – гнула свое Алка.

– Ой, правда, – вконец растерялась Наташа. – Девчонки, что же мне делать? Хоть вешайся!

– Еще чего, из-за картины вешаться, – возмутилась Степанида. – Нет, Натка, погоди, давай-ка все обдумаем…

– Вот-вот, думать оно полезно, – кивнула Алка.

– Нат, а больше у тебя ничего не пропало, кроме картинки? – поинтересовалась Степанида.

– Нет, – покачала головой Натка, – ничего.

– Ты уверена?

– Ну, вроде…

– Ладно, а замок в порядке был?

– Да.

– А у кого еще есть ключи от вашей квартиры?

– Еще только у Юлии Арсеньевны. Больше ни у кого. Но она не могла.

– Это и козе понятно…

– Между прочим, козе, может, и понятно, а мне нет! – заявила вдруг Алка.

– Что тебе непонятно? – удивилась Степанида.

– Почему это ваша Юлия Арсеньевна не могла спереть картину?

В ответ Натка и Степанида искренне расхохотались.

– Чего ржете-то?

– Ах, Алка, видела бы ты ее! – сказала Степанида.

– Да мы же ее столько лет знаем! – поддержала ее Наташа.

– Ничего это не значит! Я ж не говорю, что она сама украла! Но мало ли кто из ее знакомых мог знать про ключи и про картину? Даже и дочка ее, артистка эта, или кто-то еще…

Степанида задумалась.

– Натка, а про эту картину многие знали? – спросила она немного погодя.

– Ну, откуда я-то знаю? – пожала плечами Наташа.

– А у вас есть с Юлией Арсеньевной общие знакомые?

Наташа непонимающе взглянула на Степаниду.

– Я имею в виду, есть такие люди, которые и к вам ходят, и к ней?

– По-моему, нет.

– А мог кто-то из ее знакомых зачем-то попасть в вашу квартиру?

– Мог, наверное.

– Знаешь, Натка, мы попробуем… – задумчиво проговорила Степанида.

– Что попробуете?

– Найти твою картинку.

– Как это? – разинула рот Наташа.

– Ну, как, я еще не могу тебе сказать, но попробовать можно.

– И что будет, если вы ее найдете?

– Если найдем, то… Там поглядим.

– И вы считаете, что есть надежда?

– Надежда всегда есть, – улыбнулась Алка. – А у Степки голова очень приспособленная.

– Приспособленная? Для чего приспособленная? – недоуменно осведомилась Наташа.

– Для всяких детективных дел.

– Погоди, Ал, я ничего не обещаю! Но попробовать надо. Только придется привлечь еще одного парня…

– Валерочку? – не без ехидства поинтересовалась Алка.

– Его. Вот у кого голова…

– Девочки, миленькие, вы правда попробуете мне помочь?

– Попробуем, – кивнула Степанида.

– Ой, я даже не знаю… Если картина найдется… я вам так благодарна буду. Но как же вы искать ее собираетесь?

– Ну, для начала отработаем версию с ключами Юлии Арсеньевны, – с важным видом заявила Степанида. – А там видно будет, может, что-нибудь еще откроется. А твоя мама долго в больнице пробудет?

– Долго, – понурилась Наташа, – у нее сильный приступ был…

– С одной стороны, это плохо, а с другой… С другой, нам это на руку! – сказала Алка. – Извини, конечно…

– Да нет, я понимаю.

– А папа твой, он в курсе, что мама заболела?

– Нет, мама запретила ему сообщать, она говорит, эта экспедиция для него очень-очень важна… Он у нас археолог.

– Понятно, сплошные тайны, – вздохнула Алка.

– Да!

– Натка, скажи мне такую вещь… Кто из твоих знакомых или родных знает, что папа в Чили, а мама в больнице? – деловито спросила Степанида.

Наташа задумалась.

– Ну, тетя Лиза в курсе, это мамина двоюродная сестра… И еще Маруся…

– Кто такая Маруся?

– Мамина подруга. А больше, кажется, никто.

– А дочка Юлии Арсеньевны?

– Я ей не говорила сама, но Юлия Арсеньевна могла сказать запросто… Ой, девочки, что же теперь, всех подозревать, да?

– Такое наше дело, – воскликнула Алка.

– Но это же ужасно, – сцепив руки замочком, проговорила Наташа.

– Погоди ужасаться, Нат, а скажи лучше, кто-нибудь из класса про эту картину знал? – спросила Степанида.

– Из класса? Нет! Мне мама с папой давно внушили, что про такие вещи никому лучше не рассказывать… Вы первые…

– Понятно. Уже легче. Вообще-то, круг подозреваемых не такой уж широкий, – заметила Степанида. – Вот если бы дверь взломали, тогда это мог бы быть кто угодно, и мы вряд ли нашли бы преступника. Но он сделал глупость, вошел в квартиру, открыв замок ключом, и этим здорово облегчил нам задачу. Кстати, Натка, у вас ни у кого ключи в последнее время не пропадали, хоть ненадолго, а?

– Нет, – уверенно ответила Наташа.

– А где мамины ключи?

– У меня.

– Этот вор – придурочный! – заявила вдруг Алка.

– Почему? – не поняла Наташа.

– Потому что понятно даже ежу и козе – он пришел специально за картиной, ничего больше не тронул, значит, он промышляет именно картинами, и его несложно будет вычислить.

– Натка, а может, все-таки заявишь в милицию? Они могут его мигом найти! – предложила Степанида.

– Нет, – покачала головой Наташа. – Какой бы он придурочный ни был, этот вор, но должен понимать, что я сразу в милицию могу заявить. Значит, у него алиби заготовлено, он, наверное, ждет, что к нему милиция может нагрянуть, а вот если мы… вернее, вы…

– Правильно! – закричала Алка. – У тебя котелок варит!

– Да! Девчонки, я так на вас надеюсь. Я столько слышала про всякие подвиги твоей Матильды и Аськи Монаховой, и я в вас так поверила! Только вы не отказывайтесь!

– Мы и не собираемся! – заверила ее Степанида. – Тем более я сегодня обещалась Юлию Арсеньевну навестить…

– Слушай, а ты откуда ее знаешь? – заинтересовалась Натка.

– Все просто, через маму Аськи Монаховой, – ответила без запинки Степанида. – Она же дружит с дочкой Юлии Арсеньевны.

– Ну да, понятно, – кивнула Наташа. – Я про это забыла. Так ты что, хочешь у Юлии Арсеньевны все выспросить?

– Все не все, а кое-что. Считай, Натка, что тебе здорово повезло.

– Из-за того, что ты к ней ходишь?

– Ясный перец! А то пришлось бы как-то внедряться к ней…

– Послушайте, девчонки, вы там с этой Юлией Арсеньевной тусоваться будете, а я пока, может, кого-нибудь другого проверю, а? – предложила Алка.

– Кого? – испуганно спросила Наташа.

– Кого хочешь! Тетю Лизу, или твою Марусю, или эту Пивочку.

– Нет, Алка, с этим надо обождать, – покачала головой Степанида. – Может, это и не понадобится.

– Почему?

– Потому что, может, Юлия Арсеньевна что-нибудь вспомнит, например, что кто-то, допустим, даже полгода назад, в расчете на ее склероз, брал ключи…

– Но ведь может быть и так, что кто-то брал ключи, а к картине никакого отношения не имеет. Разве нет?

– Конечно, Натка, в таких делах все бывает, любые совпадения. Или бывает, кто-то кого-то подставить хочет.

– Ой, как же тут все сложно, – простонала Наташа.

– Да, непростое дело… Жалко, Валерка сейчас в школе, – вспомнила про друга Степанида. – Ну, ничего, я ему вечерком позвоню. Нат, а ты Юлии Арсеньевне говорила, что картину украли?

– Нет. Я пока никому… только вам.

– Это хорошо. Хотя… Ты сыграть это сумеешь, если понадобится?

– Что сыграть? Как? – растерялась Наташа.

– Ну, прийти к соседке и в ужасе сообщить, что пропала картина?

– Не знаю. А надо?

– Говорю же – может понадобиться.

– А когда?

– Когда понадобится!

– Слушай, Степка, – прервала их разговор Алка, – а на кой черт ей это говорить? Юлии вашей? А вдруг она все же как-то в этом замешана?

– Да ну тебя, Алка, фигня это! – отмахнулась Степанида. – Ты ее просто не видела, вот и несешь незнамо что! А она такая…

– Вот такие-то всегда и оказываются главарями банды!

Степанида и Наташа расхохотались.

– Это все чепуха, – отсмеявшись, заявила Степанида, – а раз уж мы из школы смылись, не будем время терять, а пойдем сейчас к Натке, и пусть она при нас все осмотрит. Вдруг пропало что-то еще, а ты просто вгорячах не заметила?

– Пошли, – обрадовалась Наташа, – хотя я уверена, что больше ничего не взяли. Но раз вы такие… продвинутые, поглядите, может, там на замке какие-нибудь царапины остались или еще что…

Девочки оделись и побежали к Садовому кольцу. По дороге Степанида вдруг вспомнила:

– Натка, а у тебя ведь собака есть!

– Есть, ну и что? Это ж не собака, а собачка, пекинес, от нее толку, как от козла молока…

– А она не кусается?

– Нет, не кусается. То есть, может, конечно, тяпнуть, если к ней очень уж приставать, но преступника она точно не испугает.

– И все-таки это кто-то из своих! – решительно заявила Степанида.

– Почему?

– Потому что чужой человек вряд ли знает, что собачка безвредная.

– И что?

– А то, что он бы мог ее, к примеру, отравить! Для надежности и чтобы шум не поднимала.

– Скажешь тоже! – возмутилась Алка, большая любительница собак. – Это ты всех собак боишься, а есть люди, которые их вовсе не боятся, даже больших, а уж такой шавки никто не испугается.

– Правда, я в собаках не очень разбираюсь, – призналась Степанида.

За разговором они и не заметили, как дошли до Наткиного дома. Войдя в квартиру, Степанида распорядилась:

– Алка, мы с тобой на кухню, а ты, Натка, еще разок проверь все, не украли ли еще чего-нибудь.

– А почему мы на кухне должны сидеть? – удивилась Алка.

– Потому что нам совсем ни к чему знать, где у людей всякие ценные вещи лежат. Лишнее это.

– Боишься, что не удержишься? – хмыкнула Алка.

– Алка, схлопочешь! Я-то удержусь, не сомневайся, но просто… так будет лучше, а то кто знает, чем все это обернется. Вон, Натка же говорит, ее знакомого обвинили, что он собственную машину угнал…

– Да ладно, ты чего распсиховалась? Мне и на кухне не кисло посидеть.

Пока они препирались, Натка обошла квартиру.

– Нет, девчонки, все на месте, – сообщила она через некоторое время.

– Тогда давай, покажи, где эта картинка висела! – потребовала Степанида.

Наташа повела их в гостиную, где на стене…

– Ой, мамочки! – закричала вдруг она. – Картина! Что же это делается?

– Ты что, Натка?

– Это она! – прошептала обескураженная девочка. – Она не пропала!

– Тогда чего ты нам голову морочила? – рассердилась Алка.

– Я не морочила… Она… Ее правда не было!

– Ага, она погулять сходила и к твоему приходу вернулась! – фыркнула Алка.

– Это точно она? – полюбопытствовала Степанида.

– Вроде да… – неуверенно проговорила Наташа.

– Может, подделка? – предположила Степанида.

Наташа очень осторожно сняла картину со стены.

– Рамка точно наша, вот и подпись, и еще… На обратной стороне было пятно, маленькое совсем… Ага, вот оно! Тогда я ничего не понимаю!

– Нат, а может, тебе просто померещилось, а? Ты расстроилась из-за мамы, тебе приснилось, что картину сперли, а ты с перепугу решила, что это наяву случилось? Такое вообще-то бывает! Матильде, к примеру, однажды приснилось, что она в театр опоздала, так она вскочила как полоумная, понеслась сломя голову, даже на часы не поглядела, прибегает, а там никого нет, – говорила Степанида, с недоумением разглядывая картинку. Картинка как картинка, даже сразу и не поймешь, что на ней нарисовано. Хотя Мотька ей внушала, что картины не рисуют, а пишут… – Натка, а она правда ценная?

– Не то слово!

– Почему? Чего в ней особенного?

– Ее написал знаменитый художник Сислей, французский…

– И сколько она стоит? – поинтересовалась Степанида.

– Точно не знаю, но очень-очень дорого.

– Миллион баксов? – спросила Алка.

– Ну, на миллион, может, и не тянет… Но все равно…

– Надо же, за такую чепуху такие бабки! – заметила Степанида.

– Это не чепуха, Степка, это… Ты слыхала про импрессионистов?

– Чего это?

– Такое направление в живописи конца прошлого века было. Ну и начала этого… И Сислей был один из наиболее знаменитых… Теперь импрессионисты очень ценятся.

– А откуда у вас такая картина? – полюбопытствовала Алка.

– Папиному предку ее сам Сислей подарил в прошлом веке.

– А этот предок тоже художником был?

– Нет, он был музыкант…

– Значит, это фамильная ценность? – уточнила Алка.

– Да.

– И у нас тоже есть фамильная ценность, – понизив голос, сообщила Алка. – И если бы не Мотька с Аськой, у нас бы ее уперли. Тогда один мужик даже притворился, будто он наш с Людкой родной отец…

– А разве твой папа…

– Папа у нас неродной. Но лучше всякого родного.

– А какая у вас ценность? – спросила Наташа.

– Яйцо Фаберже, с драгоценными камнями.

– Ух ты! А как же девчонки его спасли?

– Это долгая история. Они разгадали, что этот папаша – фальшивый, ну и…

Степанида прекрасно знала эту историю по Мотькиным рассказам и пообещала Натке когда-нибудь рассказать, если Алке будет лень.

– Ну что, можно считать, что все теперь нормально, да? – спросила Алка.

– Наверное, – пожала плечами Степанида. – Но только в том случае, если у Натки были глюки.

– Глюки? Какие глюки? – не поняла Ната.

– Ну, что тебе померещилось, будто картина пропала.

– Не могло мне это померещиться, что ты! Я же помню, я не сумасшедшая…

– Натка, ты уверена? Может, это от нервов? – сказала Алка. – Ну кому на фиг нужно брать картину и потом возвращать обратно? Только если…

– Договаривай! – потребовала Степанида.

– Но это же элементарно, Ватсон! Только если ее подменили.

– Подменили? – ахнула Наташа.

– Ясное дело!

– Не больно-то ясное, – скептически заметила Степанида.

– Почему это? – оскорбилась Алка.

– Если уж ее захотели бы подменить, никто бы ничего не заметил! Кто-то вошел в квартиру, подменил картинку на копию, и все дела! А на целые сутки взять картинку, а уж потом повесить копию… Глупость одна, и все!

Алка с Наташей переглянулись. В словах Степаниды был резон.

– Слышь, Степка, а если ее взяли, чтобы сделать эту самую копию? Чтобы повесить копию, ее еще надо иметь! – сообразила Алка.

– Верно, – кивнула Степанида. – Я просто подумала, что, может, копия уже была…

– Это вряд ли… – сказала Наташа. – Картина малоизвестная, папа не хотел, чтобы о ней знали… Так что ее вполне могли взять, чтобы сделать копию. Только это не копия, это наша картина.

– Откуда ты знаешь?

– Но там же пятнышко…

– Пятнышко тоже можно подделать! Подумаешь, трудность!

– Но я не знаю, можно ли так быстро сделать копию… За сутки? Вряд ли…

– Знаете что, – сказала Алка, – мы тут можем рассуждать хоть до вечера, хоть до второго пришествия, все равно ни фига не поймем! Поэтому я предлагаю найти специалиста и показать ему картину. Пусть скажет, оригинал это или подделка.

– Легко сказать! А где его возьмешь, такого специалиста? – огорчилась Степанида. – Да еще надежного, который картину сам не свистнет? У тебя такие знакомые есть, Натка?

– Нет.

– Это плохо. Может, Валерка что-нибудь придумает? У его отца каких только знакомых нет.

– Слушай, Степка, а зачем, скажи на милость, вся эта канитель? – немного погодя задала вопрос Алка. – Картина висит на месте, мы даже вовсе не уверены, что она вообще пропадала, так с какой стати нам суетиться, а? Натка, хоть ты скажи!

– Ну, вообще-то… – неуверенно подала голос Наташа. – Вообще-то я не знаю… А вдруг… Вдруг я… – у нее задрожали губы. – Вдруг я…

– Что ты? Что ты? Говори! – потребовала Алка.

– Вдруг я сумасшедшая? – еле выговорила Наташа.

– А еще чего ты придумаешь? – возмутилась Степанида. – А вдруг ты слепая, глухонемая, безрукая и безногая?

– Да ну тебя, Степка, – слабо улыбнулась Наташа. – Я же не шучу. У мамы бабушка была сумасшедшая. Вдруг мне это передалось, а картину и вправду никто не крал? Очень все это странно.

– Вообще-то ты на психичку не похожа, – резонно заметила Степанида.

– Я же не говорю, что я готовая клиентка для дурдома, но, может, у меня какие-то провалы в памяти начались?

– И обязательно насчет жутко ценной картины? – хмыкнула Степанида. – Если б так, то тебе могло бы почудиться, что у тебя, к примеру, украли дуршлаг или мясорубку.

Девочки рассмеялись.

– Степка, а ты умная! – сказала Наташа.

– Ну, это как раз ничего не доказывает, – заметила Алка. – Просто у Натки в подкорке сидит, что вот она одна в доме осталась, а главная ценность – картинка, и она за нее как бы в ответе…

– То есть, ты хочешь сказать, что я таки сумасшедшая? – расстроилась Наташа.

– Положим, насчет сумасшествия я ничего не говорила, это твоя идея. А вот что тебе могло что-то померещиться, так это запросто. Предлагаю на этом успокоиться. Картина на месте, все при ней – и рама, и пятнышко, и все приметы, значит, скорее всего, никто ее и не трогал. А то, если мы начнем суетиться, то можем только привлечь внимание к картине, что никому не нужно. Согласны?

Степанида и Наташа вынуждены были признать Алкину правоту.

– Все хорошо, что хорошо кончается, – подвела итог Алка.

Глава 4
Предположения

Девочки еще поболтали о том о сем, попили чаю, посмотрели фильм по видео. Время пролетело почти незаметно. Алка собралась домой, а Степанида решила пораньше отправиться к Юлии Арсеньевне, благо надо было только дойти до соседней двери.

– Степа, только ты ей ничего не говори, ладно? – попросила Наташа.

– А чего говорить-то? Ничего и не было!

– Значит, ты тоже считаешь, что я сумасшедшая?

– Натка, не начинай!

– Ладно, не буду, – тяжело вздохнула та.

Наташа вышла из дома вместе с Алкой, ей надо было кое-что купить маме в больницу. А Степанида позвонила в соседнюю дверь.

– Кто там?

– Степанида!

Дверь распахнулась.

– Стеша, детка, я тебя еще не ждала!

– Да у нас уроки пораньше кончились, вот я и решила…

– Заходи, заходи, я очень рада! Заодно познакомишься с моей дочкой, она скоро заедет ненадолго.

– А может, надо сперва куда-нибудь сгонять?

– Сгонять? – засмеялась Юлия Арсеньевна. – Пожалуй. Надо заплатить за квартиру…

Поручений набралось не так уж и мало, и Степанида с радостью помчалась их выполнять. Она была счастлива, что ей не надо ни о чем расспрашивать Юлию Арсеньевну, не надо хитрить и изворачиваться. Совершенно ясно, что Натке все просто примерещилось на нервной почве. А Юлия Арсеньевна такая милая…

Когда Степанида вернулась, дверь ей открыла незнакомая женщина, но Степанида сразу догадалась, что это и есть Пивочка.

– Здрасьте! – сказала она. – Меня Степанидой звать.

– Привет, Степанида! А я Елена Александровна. Давай-ка мне сумки, раздевайся и иди на кухню.

Елена Александровна унесла сумки, и Степанида двинулась за нею.

– Вот сдача! – сказала она и выложила на стол двенадцать рублей и тридцать копеек. – А что теперь надо делать?

– Теперь мы попьем чайку, перекусим, а там видно будет! – с улыбкой сказала Юлия Арсеньевна. Она сидела за столом, кутаясь в пуховый платок, а Елена Александровна быстро накрывала на стол.

– Давайте я помогу! – вызвалась Степанида. Ей неловко было сидеть, когда взрослая женщина суетится.

– Ничего, отдохни, – бросила Елена Александровна, – мы детей не эксплуатируем. Так, разве что совсем немножко… – улыбнулась она Степаниде.

«А она тоже ничего, – подумала девочка. – Кажется, мне повезло».

– Но мне неудобно…

– Удобно, удобно! Помоешь посуду потом… – успокоила ее Пивочка. – Знаешь, я рада, что ты будешь помогать маме, а то мне неспокойно. Ты, значит, кузина Матильды?

– Да.

– Судя по говору, ты не москвичка?

– Я с Харькова…

– Стешенька, надо говорить не «с Харькова», а «из Харькова», – ласково поправила ее Юлия Арсеньевна. – Ты не обидишься, если я буду тебя поправлять иногда?

– Нет, что вы… Матильда тоже меня всегда поправляет, я раньше, как приехала в Москву, говорила не что, а шо… А потом перестала!

– Молодец! Ты, я вижу, вообще способная девочка. Но почему ты в Москву приехала?

– Меня Матильда взяла… Папка мой в Канаду подался, на заработки… На Украине жизнь тяжелая очень… Родни в Харькове много, некоторые хотели меня взять, но тут Мотя предложила…

– Извини за вопрос, – перебила ее Елена Александровна, – а мама твоя где?

– Мамы нет. Она умерла… Давно.

– Ох, прости! – виновато воскликнула Елена Александровна. – Ради бога прости! Ну и как тебе у Матильды живется?

– Хорошо! Интересно! И она обо мне заботится…

– Да, Матильда чудесный человечек, – кивнула Елена Александровна, – я ее давно знаю. А ты, значит, решила подрабатывать?

– Да, у меня времени свободного много…

– Откуда? Ты же в школе учишься?

– Ну и что? Я уроки быстро делаю и учусь неплохо. Я хочу на компьютер себе скопить, хотя Матильда мне его подарить обещала, но я хочу сама, она и так недавно мне куртку новую купила, и сапоги, и вообще…

– Ты мне нравишься, Степанида! – заявила Елена Александровна. – И, по-моему, ты человек надежный.

Степанида скромно промолчала. Как на это ответишь?

– Ну что ж, мне пора, у меня сегодня спектакль, боюсь, что раньше чем послезавтра я сюда не вырвусь. Ты, Стеша, оставь непременно свой телефон маме, ты ведь тут недалеко живешь, да?

– Да, бегом десять минуточек…

– Отлично! У меня просто камень с души свалился… Уверена, вы с мамой подружитесь! Она тебе много интересного сможет рассказать, да и ты ей тоже… А кстати, ты театр любишь?

– Театр? Ну да…

– Если хочешь, я тебе достану билеты в наш театр?

– Спасибо, я тогда с Алкой схожу.

– Алка – твоя подружка?

– Подружка, да.

– Договорились! Ну все, мамочка, оставляю тебя на Степаниду. До чего же красивое имя! Гордое! Мама, как звучит – Сте-па-ни-да! Блеск!

И, чмокнув мать, потрепав по волосам Степаниду, Елена Александровна умчалась. Степанида сразу принялась собирать посуду.

– Стешенька, я, пожалуй, пойду прилягу, – сказала Юлия Арсеньевна.

– Вы плохо себя чувствуете? – забеспокоилась Степанида.

– Нет, просто немного устала. Я полежу полчасика и буду как новенькая. А ты управишься с посудой, посиди, приготовь уроки или почитай…

– А можно, я лучше тут приберусь, полы помою, а? Вы только скажите, где у вас тряпки, ведро…

– Но, Стеша…

– А что тут такого? Я ж не барыня… А то мне с вас и деньги брать неудобно будет…

– Ну что ж, ты, вероятно, права…

Юлия Арсеньевна показала ей, где что лежит.

– Хорошо, – кивнула Степанида, – а вы ступайте отдыхать, только дверь прикройте, чтоб я вам не мешала.

Юлия Арсеньевна ушла, а Степанида с усердием взялась за дело. Заглянув в кухонные шкафы, она обнаружила там образцовый порядок. Да и вообще, в квартире было довольно чисто. «Повезло мне, – опять подумала Степанида. – Работа нетрудная, люди хорошие, кайф!»

Прибравшись на кухне, она вымыла полы в ванной и в туалете. А Юлия Арсеньевна все не появлялась. В ванной на стиральной машине лежало чистое, но неглаженое белье, Степанида хотела было взяться за глажку, но не нашла утюга. Тогда она уселась на кухне, любуясь делом рук своих. И вдруг в глаза ей бросилась стоявшая на полочке старая растрепанная книга. Степанида осторожно сняла ее с полки, положила на стол, так как между страниц было вложено множество закладок, села и с благоговением открыла. Почему-то она решила, что это Библия. Она никогда не держала в руках Библию, и ей было интересно. Но, раскрыв книгу, увидела, к вящему своему удивлению, титульный лист:

«ПОДАРОКЪ

МОЛОДЫМЪ ХОЗЯЙКАМЪ

или

СРЕДСТВО КЪ УМЕНЬШЕНIЮ РАСХОДОВЪ

в домашнемъ хозяйстве».

Пробежав глазами все написанное на титульном листе, Степанида поняла, что это старинная поваренная книга с множеством рецептов и советов.

– Ух ты! – вслух проговорила она и наугад раскрыла книгу.

«Донышки артишокъ под разными соусами».

– Стешенька, чем ты увлеклась? – раздался голос Юлии Арсеньевны.

– Да вот…

– А, Молоховец! Что ж, это интересное чтение! – засмеялась она.

– Да, только тут буквы какие-то странные попадаются и везде твердый знак.

– Так эта книга вышла в 1901 году, и это далеко не первое издание. А тогда у нас был другой алфавит.

– А что такое донышки артишок?

– Есть такой овощ, артишок.

– Вы его кушали?

– Нет, честно говоря, нет. Только, Стешенька, надо говорить не кушали, а ели. Вы ели? Я не ела.

– Почему? А «кушать» разве неправильно? – всполошилась Степанида.

– Да как тебе объяснить… Вот слышала, в театре говорят: «Кушать подано»? Так вот, кушать – это более торжественно, что ли, а в быту, в обычной жизни лучше, правильнее говорить «ела, ели…».

– А почему?

– Даже сама не знаю, – засмеялась Юлия Арсеньевна, – просто так принято. Сама посуди, «я кушаю» – это же смешно звучит. Вон даже пословица есть: «Когда я ем, я глух и нем».

– А вы по этой книжке чего-нибудь готовите?

– Что-нибудь! – поправила Юлия Арсеньевна.

– Ладно, что-нибудь?

– Готовлю, вернее, готовила. Теперь у меня что-то мало сил стало. Но вдвоем с тобой мы непременно что-нибудь приготовим.

– Артишок?

– Увы! Артишоков у нас нет. Уж всякой экзотики сколько хочешь, даже авокадо…

– Авокадо я ела!

– Правда?

– Конечно, Матильда очень любит.

– И это вкусно?

– Ага, то есть да.

– И как его едят? – заинтересовалась Юлия Арсеньевна. – Леночка сказала, что ей не нравится…

– Берете одну авокадину…

– Авокадину? – улыбнулась пожилая дама.

– Ну да, разрезаете пополам, вынимаете ложечкой мякоть, разминаете, добавляете зеленый лук, соль и майонез, вот и все. Вкусно. Матильду в Израиле научили.

– В Израиле? Ах да, я припоминаю, они с Асенькой ездили в Израиль… Знаешь, я попрошу Лену купить нам авокадо, и ты приготовишь, ладно?

– Конечно! А еще… Это правда, что по этой книжке можно научиться экономить?

– Экономить? Ну нет… Это книжка не для нашей жизни, и скорее она введет тебя в жуткие расходы, и к тому же многих продуктов нынче просто уже нет в природе. А ты хочешь научиться экономно хозяйничать?

– Ну, я подумала… У нас с Матильдой денег-то пока немного…

– Скажи, а ты видела, разумеется, Матильду в театре? Хотя что я глупости спрашиваю. Наверняка видела, и не раз. Я, к сожалению, хворала и пропустила все… Ты не знаешь, в этом сезоне у нее еще будут спектакли в Москве?

– Будут! В мае! И она обязательно достанет вам билет, самый лучший!

– Превосходно! Может быть, мы с тобой вместе сходим!

– Обязательно! Вам понравится, я знаю!

Они еще поболтали о том о сем, затем Степанида протерла влажной тряпкой пол в комнате и собралась домой. Юлия Арсеньевна настаивала, чтобы она поела, но Степанида категорически отказалась.

– Я уже поела у вас! Спасибо, больше не хочу.

– А у тебя дома есть какая-нибудь еда?

– Конечно, есть. Матильда мне супу наварила и котлет нажарила!

– Ты правду говоришь?

– Ей-богу!

На этом они расстались, и Степанида помчалась домой. Уже открывая дверь ключом, она услышала телефонный звонок.

– Алло!

– Степка, привет!

– Валер, ты?

– Я! Куда ты запропастилась? Что новенького? И вообще, я соскучился, надо бы повидаться!

– Понимаешь, я сейчас жутко занята!

– Чем это, интересно знать? Опять что-то расследуешь? И без меня? По-твоему, это не свинство?

– Не, Валер, я не расследую! Было одно дельце, да сразу сплыло, просто я… Валер, поклянись, что никому не скажешь?

– Клясться обязательно или можно просто пообещать?

– Ладно тебе издеваться!

– Так и быть, клянусь!

– Валер, я…

Она хотела сказать, что пошла работать, но вдруг раздумала. Неизвестно еще, как Валерка к этому отнесется, и вообще…

– Ну, что там у тебя, Степка?

– Ничего, я пошутила…

Валерка понял, что она просто не хочет говорить, и обиделся.

– Да ну тебя, не хочешь говорить, так молчала бы вообще, а то начала тайны какие-то разводить. Не доверяешь, не надо!

– Валерочка, Валерочка, погоди, я скажу! Я даже сама хотела с тобой посоветоваться… Тут такое дело… Как ты считаешь, может такое быть, что человеку померещилось, будто у него что-то сперли, а? – поспешила заговорить ему зубы Степанида.

– Что значит померещилось? Что у кого сперли? Можешь сказать толком? – раздраженно спросил Валерка.

– У нас в классе есть девчонка, Натка Истомина, а у нее дома висит ужасно ценная картинка…

– Какая картинка?

– Французского художника, я забыла, как его звать… Папа этой девчонки уехал в Чили, мама попала в больницу…

– Ну и что? При чем тут картинка, тьфу, это не картинка называется, а картина, холст, полотно, как хочешь, только не картинка.

«Ну и денек, все меня учат», – подумала Степанида, но промолчала.

– Чего молчишь? Что там с этой картиной случилось?

– Ничего не случилось… Или случилось, кто его знает…

– Нет, я с тобой с ума сойду.

– Понимаешь, Натка пришла в школу, ревет белугой, картинка пропала. Ну, мы с Алкой побежали к ней домой, а картинка висит себе на стене, как висела.

– Ну и в чем проблема?

– Вот ты скажи, может быть, что Натке только померещилось, что ее не было?

– Если она с приветом…

– Вообще-то она нормальная…

– Тогда вряд ли, хотя, как показывает опыт, бывает все! Погоди, Степка, а как все-таки фамилия художника?

– Хоть убей, не помню!

– Это современная картина?

– Нет, то ли конец позапрошлого века, то ли начало прошлого, в общем, старинная…

– Французский художник, ты уверена?

– Уверена!

– Судя по времени, это импрессионист… Ценная, говоришь?

– Ага, Алка спросила, на лимон зелеными потянет, а Натка сказала, что на лимон, может, и не потянет, но все равно дорогущая!

– Ренуар?

– Нет.

– Моне?

– Нет!

– Писарро?

– Нет!

– Сислей?

– Ага! Сислей! Точно-точно, Сислей!

– Уверена?

– На все сто!

– Да, это недешево… И та девочка уверяет, что картины утром не было?

– Ага.

– А когда вы пришли, она опять была на месте?

– Ну!

– Значит, если исключить глюки, то… Возможно, кто-то позаимствовал картину на некоторое время. Но зачем? Если бы ее собирались подменить, то уж постарались бы проделать это так, чтобы никто не заметил… Степка, а ведь это интересная история… Скажи мне вот что, а эта твоя Наташа осмотрела картину?

– Не только осмотрела, но даже обнюхала! Там сзади какое-то пятнышко на холсте, она первым делом его проверила. Все нормально.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.