Л. Троцкий
На пути к социализму. Хозяйственное строительство Советской республики

ОТ АВТОРА

Настоящая книга заключает в себе статьи и речи эпохи военного коммунизма. Эпоха эта отошла в прошлое не как случайность, не как ошибка, а как необходимый этап в развитии революции. Правильно понять тогдашнюю постановку хозяйственных и иных вопросов можно, только поняв эпоху военного коммунизма в ее исторической закономерности и в ее исторической ограниченности.

О составе книги все необходимое сказано в предисловии редактора В. Б. Эльцина, которому, как и его сотрудникам, выражаю здесь свою искреннюю благодарность.

Л. Троцкий. 14 августа 1926 г.

ОТ РЕДАКЦИИ

Материалы, вошедшие в настоящий том, охватывают период с декабря 1919 года по декабрь 1920 г. включительно. VIII Съезд Советов, происходивший в декабре 1920 года, завершил собой целый этап в развитии Советской власти.

Если время, протекшее с середины 1918 г. до конца 1919 г., было периодом ожесточенной гражданской войны, когда Советская Республика представляла собой сплошной военный лагерь, то весь 1920 г. прошел под знаком хозяйственной и трудовой мобилизации, несмотря на войну с Польшей, продолжавшуюся от мая до сентября 1920 г. Хозяйственная система «военного коммунизма» развернулась полностью лишь в этот год. Этим объясняется то обстоятельство, что вошедшие в этот том материалы в большинстве своем относятся к 20-му году.

Тезисы Л. Д. Троцкого от 17 декабря 1919 г. о переходе ко всеобщей трудовой повинности тесно связаны с первыми мероприятиями по переводу хозяйственного строительства на новые рельсы. Полемика вокруг этих тезисов и создание междуведомственной комиссии по всеобщей трудовой повинности совпадают по времени с наступлением поворота в хозяйственной политике нашей партии, который был окончательно закреплен лишь в решениях IX партийного съезда. Тезисы о мобилизации индустриального пролетариата и милитаризации труда, появившиеся 27 декабря 1919 г., были дальнейшим этапом на этом пути. Наконец, применение трудовых армий явилось одной из организационных форм завершения милитаризации труда. IX съезд партии в апреле 1920 г. окончательно подвел новую основу под все хозяйственное строительство страны. Он наметил пути для хозяйственного развития страны на ближайший ряд лет. В резолюциях IX съезда партии были намечены все основные элементы хозяйственной системы «военного коммунизма». Дальнейшему развитию лишь предстояло наполнить их конкретным содержанием и развернуть в целую систему хозяйства.

Живая практика хозяйственного строительства выдвигала отдельные вопросы, как узловые пункты всего хозяйства. К числу таких вопросов необходимо отнести «единый хозяйственный план» и проблему «социалистического централизма».

Дальнейшее развитие хозяйства в рамках «военного коммунизма» могло быть обеспечено лишь после разрешения этих проблем. Противоречия, обнаруживавшиеся в хозяйственном развитии, могли быть преодолены только путем создания реального единого хозяйственного плана, на основе которого можно было сочетать централизованное руководство с хозяйственной работой на местах. Последнее было необходимо для того, чтобы нанести удар тому разрыву связей между отдельными элементами общегосударственного хозяйства, высшим организационным выражением которого был «главкизм». Все эти вопросы остро стояли накануне VIII Съезда Советов. Брошюра Л. Д. Троцкого «На пути к единому хозяйственному плану», вышедшая к VIII Съезду Советов, и постановление о создании Совета Труда и Обороны являются попыткой указать практический путь к их разрешению. Этим и заканчивается тот круг экономического развития, в пределах которого сложилась хозяйственная система «военного коммунизма».

В соответствии с той последовательностью, в какой сменялись различные стадии хозяйственного строительства и выдвигались на очередь новые проблемы, нами намечены основные отделы и главы настоящего тома.

Первые три отдела включают материалы, дающие теоретическое освещение основных проблем хозяйственного строительства, при чем внутри отделов хронологический порядок не соблюден вполне строго. Первый отдел посвящен всеобщей трудовой повинности, что не помешало, однако, включить в него также ряд статей и речей, которые затрагивают и другие моменты хозяйственной политики. Центральное значение вопроса о всеобщей трудовой повинности заключалось в том, что переход к последней означал подведение материальной основы (с точки зрения организации труда) под всю хозяйственную систему пролетарской диктатуры.

Второй отдел «Милитаризация труда и производства» охватывает материалы, относящиеся исключительно к проблеме организации труда и производства. В центре всех вопросов стоят здесь трудовые армии и милитаризация производства. Из материалов, включенных в этот отдел, упомянем особо о докладе Л. Д. Троцкого на заседании фракции ВЦСПС в январе 1920 г. Этот доклад, извлеченный из архива, печатается впервые. Поскольку он представляет собою наиболее полное и развернутое изложение основных вопросов хозяйственной политики «военного коммунизма» в связи с анализом общего хозяйственного положения Республики, мы поместили его в начале отдела, нарушив этим, в интересах читателя, хронологическую последовательность.

Наконец, в третьем отделе материалы, относящиеся к единому хозяйственному плану, объединены с той частью материалов, которая посвящена вопросам управления, ввиду того, что вопросы централизованного руководства хозяйством упирались тогда в проблему единого хозяйственного плана. Разногласия в организационной секции VII Съезда Советов по вопросам управления явились предвестьем более поздних споров на эту тему: лишь к VIII Съезду Советов, после накопившегося практического опыта, эти вопросы встали вновь, как часть общего вопроса о создании единого хозяйственного плана. Этим объясняется, что в один отдел включены как материалы, относящиеся к периоду VII Съезда Советов, так и материалы, появившиеся к VIII Съезду. Несмотря на большой промежуток времени, разделяющий их, они связаны общей нитью – попыткой разрешить противоречия на основе сочетания централизованного руководства с местной инициативой в рамках единого хозяйственного плана.

Если первые три отдела представляют собою каждый более или менее законченное целое, как по единству тем, так и по сравнительной полноте использованного материала, – то IV, V, VI и VII отделы отличаются некоторой разбросанностью и незаконченностью. Это объясняется тем, что здесь мы поставили себе целью дать читателю возможно более ясное представление о живой динамике той работы, которая нашла свое выражение в отдельных статьях, речах, документах, заметках и т. д. Некоторая пестрота материалов имеет, однако, и свою положительную сторону. Всякие попытки втиснуть материал в искусственные рамки «цельности» и «законченности» привели бы к искажению живого лица эпохи.

Для большего удобства читателя последние четыре отдела разбиты на ряд подотделов, в которых материал расположен по отдельным сферам хозяйственного строительства. В большинстве случаев материалы, входящие в IV и V отделы, («Практика всеобщей трудовой повинности» и «Первая армия труда и борьба за возрождение Урала»), представляют собой приказы, заметки, воззвания, постановления, телеграммы. Со свойственной документам такого рода краткостью и сжатостью они ярко освещают основные линии, по которым протекала вся хозяйственная работа того времени. Как весь период 1920 года был периодом «хозяйственного штурма», так и всякая работа носила в то время военно-спешный, ударный характер. Систематические записи речей, докладов, отдельных выступлений и т. д. не всегда производились; то, что сохранилось от этого периода, является лишь отдельными осколками. Составить из этих «осколков» нечто цельное – задача трудная, почти невыполнимая. Чтобы несколько восполнить пробелы, Редакция была вынуждена поместить ряд «хозяйственных» документов в приложениях, а с другой стороны – такие материалы, которые обычно помещаются в приложениях, – включить в текст.

Некоторое исключение в этом отношении представляет собой VI отдел «На транспорте». Здесь материал состоит в большинстве из речей и докладов, дающих достаточно полное представление о работе на этом участке хозяйственного фронта. Чтобы отчетливее выделить основные узлы этой работы, мы разбили отдел «На транспорте» на соответствующие подразделения. В то же время мы решили не включать сюда некоторых речей и докладов, которые по своей теме могли бы войти в этот отдел, но по существу отражают уже новую полосу развития, именно начало дискуссии о роли и задачах профсоюзов. Весь переходный период к нэпу мы отнесли в следующий том и туда же включили дискуссию о профсоюзах, поскольку объективно она означала закат военного коммунизма и поиски новых путей развития. Анализ «переходного периода» (с декабря 1920 г. по март 1921 г.), со всеми его объективными противоречиями, дает возможность проследить истоки нэпа еще в недрах «военного коммунизма».

Последний отдел настоящего тома («Восстановление Донбасса») и 5-ое подразделение V отдела («Борьба за возрождение Урала») отличаются крайне скудным подбором материала. Это объясняется тем, что соответствующая часть работы Л. Д. Троцкого протекала вне Москвы (работа производилась часто в дороге – «на рельсах»); этим объясняется и то обстоятельство, что все относящиеся сюда устные выступления, доклады, речи не только не были в свое время напечатаны, но в большинстве случаев даже не сохранились в записях. Из неопубликованного до сих пор материала нам удалось найти только несколько телеграмм и постановлений, которые и включены в настоящий том. Весь остальной материал в этих отделах представляет собою статьи и воззвания, которые в свое время были помещены в «Правде», «Известиях» и походной газете «В пути».

Эпоха военного коммунизма еще далеко не изучена. Для нашей партии, а также и для других секций Коминтерна, которым после завоевания власти придется повести «хозяйственный штурм» в условиях войны и блокады, эта эпоха представляет неоценимый интерес. Что в известных условиях (войны, блокады, непрерывного буржуазного и мелкобуржуазного натиска на диктатуру пролетариата) военный коммунизм является неизбежным и жизненно-необходимым этапом в развитии пролетарской диктатуры, вряд ли вызывает сомнения. Тем важнее всестороннее изучение этой эпохи в интересах завтрашнего дня пролетарской революции в других странах. Мы надеемся, что выпуск настоящего тома, несмотря на крайнюю недостаточность собранных в нем материалов, сослужит в этом отношении свою службу.

В работе над настоящим томом большую помощь оказали т.т. Ф. Вермель и Б. Майзлин, которым Редакция выражает свою искреннюю благодарность.

I. Всеобщая трудовая повинность

Л. Троцкий. ТРУД – ОСНОВА ЖИЗНИ

Расстроена, обобрана, ослаблена, истощена Россия. Мировые хищники думают, – хотят думать, – что Россия лежит на смертном одре. Но нет… Мы, трудящиеся, поднимем ее, укрепим, оздоровим нашим упорным, напряженным, согласованным трудом – основой человеческой жизни. Теперь, когда земли и заводы принадлежат народу, труд каждого из нас уже не обогащает, как прежде, отдельных паразитов, а идет на общую пользу самих трудящихся.

Будем помнить: Труд – основа жизни! И чем беднее сейчас наша жизнь, чем более расстроен транспорт, чем скуднее паек, чем грознее запущенность, грязь и болезни, тем большей напряженностью и добросовестностью должен отличаться наш труд. Нерадивый, недобросовестный работник является сейчас злейшим недругом социалистического общества, тем ленивым евангельским рабом, который зарывает свой талант в землю. Кто не во-время выходит на работу, теряет зря время в мастерской, занимается в ней посторонними делами или попросту прогуливает рабочие дни, тот враг социалистической России, тот подкапывается под ее будущее.

Рабочие и работницы! Да будет же вашей заповедью в нынешние трудные времена суровая и непримиримая борьба со шкурничеством, с разгильдяйством, с неаккуратностью и с прогулами – с этим трудовым дезертирством. Будем дружно и неутомимо миллионами рук ковать более счастливую судьбу для грядущих поколений.

Да здравствует труд – освободитель, основа жизни!

29 апреля 1920 г.

Архив.

Л. Троцкий. ЗАДАЧИ ТРУДОВОЙ МОБИЛИЗАЦИИ

(Доклад на заседании первой сессии ВЦИК[1] 3 февраля 1920 г.)

ПОЛОЖЕНИЕ НА ФРОНТАХ

В начале своего доклада тов. Троцкий обрисовывает положение на фронтах Республики. На Западном фронте следует, прежде всего, отметить полный разгром Юденича.[2] Неудачи у нас имеются только на фронте белой Латвии.[3] На Эстонском фронте боевые действия прекратились. Правда, крайние империалистские элементы Антанты пытаются навязать нам нового врага в лице Польши. Но нужно думать, что Польша окажется достаточно прозорливой, чтобы на нас не нападать. Советское правительство доказало свое миролюбие. Вы одобрили обращение Совнаркома к польскому народу.[4] Советское правительство не перейдет указанной определенной черты, которой кончается бесспорно русская территория. Но если польское правительство, пренебрегая интересами польского народа, перейдет в наступление на Советскую Россию, то войска Западного фронта при помощи необходимых резервов исполнят свой долг до конца.

Восточный фронт ликвидирован окончательно.

Южный фронт состоит теперь из Кавказского и Юго-Западного.

На Кавказском фронте мы вышли на Маныч, где у нас произошла некоторая заминка, которая может дать повод к некоторым опасениям. Но эти опасения неосновательны. Об опасности на этом фронте мы можем и не думать. Причина заминки заключается в условиях местности, по которой шло наше наступление, и в быстроте самого наступления. Пути сообщения были разрушены. Наши части оторвались далеко от своих тылов. Сейчас можно быть уверенными, что нам на этом фронте не придется отступать ни на шаг, а только, производя необходимую перегруппировку, добить Деникина.

На Юго-Западном фронте, по последним сообщениям, мы заняли Николаев, Херсон и Очаков[5] и, таким образом, вышли на берег Черного моря.

Наши победы велики, но война еще не закончена, и мы должны напрячь все силы для армии, для фронтов, для того чтобы окончательно разгромить неприятельские силы. Этого мы достигнем.

Все же нужно сказать, что мы приближаемся к ликвидации гражданской войны. В связи с этим возникает вопрос о дальнейших средствах обороны и о применении живой силы. В условиях мирного времени мы сможем демобилизовать нашу армию и часть ее приблизить к трудовой жизни страны, т.-е. создать милиционную армию. Но демобилизация армии невозможна, пока мы не получим серьезной международной гарантии нашей государственной неприкосновенности.

Демобилизуя некоторые части армии, мы оставим на наиболее угрожаемых участках некоторые постоянные армии, как обеспечение нашего государственного существования. Милиционный аппарат, милиционная армия тесным образом связаны с вопросом хозяйственной жизни страны. Милиционная армия неизбежно будет принимать участие в ее возрождении.

ТРУДОВЫЕ АРМИИ[6]

Далее тов. Троцкий сообщает интересные сведения об имеющихся у нас трудовых армиях. Первая трудовая армия[7] – это одна из лучших наших армий на Восточном фронте, в нее превратилась 3-я армия по своей собственной инициативе. 3-я армия включает в себе большинство крестьян середняков и бедняков, от 15 до 20 % рабочих и около 10 % коммунистов и сочувствующих.

Такая армейская организация есть в то же самое время и глубоко советский тип организации. Если мы присмотримся, то увидим, что таким же образом построены исполкомы, губернские советы и любое другое советское учреждение.

Хозяйственное положение страны требует перехода к всеобщей трудовой повинности и к широкой мобилизации рабочей силы, главным образом, крестьянской рабочей силы.

Если рабочих мы можем мобилизовать через аппарат профессиональных союзов, то привлечение крестьян к трудовой повинности возможно только в форме мобилизации. У нас имеется также и запасная армия, центром которой является Казань. До сих пор ее задачей являлась посылка необходимых фронту пополнений. Теперь она преобразована во вторую трудовую армию,[8] главной задачей которой является работа по транспорту и, в частности, приведение в порядок железнодорожной линии Москва – Казань – Екатеринбург.

4-я армия[9] Туркестанского фронта поставлена теперь на работу по проведению железной дороги между Александров-Гаем и устьем реки Эбен для вывозки нефти. Наконец, украинская трудовая армия[10] имеет своей задачей обеспечение рабочей силой и продовольствием Донецкого бассейна.

ОТВЕТ КРИТИКАМ

Полемизируя с доводами представителей оппозиции на съезде Совнархозов, говоривших, что милитаризация труда и трудовая повинность[11] возвращают нас к аракчеевщине и[12] чуть ли не к временам фараонов, тов. Троцкий указывает, что здесь имеется сходство чисто внешнее, основанное на самом факте принуждения.

Только люди с буржуазно-либеральной идеологией могут не видеть здесь огромного различия в самых целях, в самом социальном режиме. Если раньше принудительная работа укрепляла режим рабовладельцев, крепостников, то теперь эта работа есть работа на самих себя, работа по укреплению рабоче-крестьянской власти, рабоче-крестьянского правительства.

Государство считает себя обязанным и ответственным по отношению к каждому гражданину, но и каждый гражданин в свою очередь должен давать весь свой труд, все свои силы государству.

ТРУДОВАЯ ПОВИННОСТЬ

При проведении трудовой повинности нам необходимо будет развить широкую и упорную агитацию на местах среди крестьян. Нужно разъяснить крестьянам, что давая государству хлеб и рабочую силу, они вместе с тем дают задаток под будущие продукты и товары, которые они получат от обрабатывающей промышленности.

До сих пор мы проводили трудовую повинность эпизодически и неорганизованно. Теперь мы должны создать одну центральную организацию. Для этого в Совнаркоме организован комитет по проведению всеобщей трудовой повинности.

В провинции должны быть учреждены местные комитеты, которые, с одной стороны, будут исполнять наряды центра на рабочую силу, а с другой стороны, обслуживать местные советские учреждения.

Трудовые мобилизации[13] мы должны проводить так же энергично, как и военные. Для этой цели нужно, во-первых, усилить пропаганду устную и печатную среди крестьянства, чтобы выяснить самому темному крестьянину, самой темной крестьянке сущность советского государства, как артельного государства. Во-вторых, нужно показать крестьянину, что он мобилизуется не зря, а для этого не должно быть проволочек и недостатка в инструментах и т. д. И, в-третьих, там, где будет иметь место шкурничество, нужно заставить паразитов выполнить приказ Советской власти.

Вот основные черты тех мероприятий, которые прежде всего необходимы для проведения трудовой повинности.

Мы должны взять от Красной Армии не только квалифицированных рабочих, не только рабочую силу, но и перенять от нее тот темп работы, тот энтузиазм, то напряжение сил, благодаря которым мы победили на наших фронтах.

В этом и состоит милитаризация нашего хозяйства, т.-е. воспитание высшей трудовой дисциплины, самоотверженности и твердости.

ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ ФРОНТ

Самым опасным фронтом теперь является наш хозяйственный фронт. Здесь опасность повсюду – и в виде голода, и в виде холода, и в виде эпидемий и т. д. Эта опасность больше деникинской. Она требует напряжения всех сил страны. Главной задачей прежде всего является организация продовольственного фонда, который мы в ближайшие месяцы должны создать. Главным рычагом здесь является опять-таки рабочая сила. А затем – транспорт. Вопрос транспорта – это вопрос жизни и смерти Республики. Во многих областях, где должны были бы работать машины, мы будем вынуждены применить живую силу. Мы должны собрать сырье, продовольствие, топливо, подвезти все это к станциям, городам по железным дорогам, гужом, а где нужно и на спине.

Наша пресса завела уже рубрики: «На фронте труда». Мы должны отмечать все подвиги труда, у нас должны быть любимые и нелюбимые заводы и фабрики, как имеются отличившиеся полки и дивизии.

Вся выносливость, вся способность к борьбе, которую проявили наши трудящиеся массы на фронте войны, должна быть перенесена на фронт труда.

Задача, которая теперь перед нами стоит, в несколько раз труднее военных задач. Несомненно, благодаря героизму нашего рабочего класса, мы ее разрешим. Мы вырвем нашу страну из грязи, нищеты и болезней. Миллионы и десятки миллионов трудящихся должны быть брошены на новую живую созидательную работу.

Доклад тов. Троцкого покрывается бурными аплодисментами. По предложению тов. Троцкого единогласно принимается воззвание, разъясняющее смысл декрета о трудовой повинности.

«Известия ВЦИК» N 24 (871), 4 февраля 1920 г.

Л. Троцкий. ТРУДЯЩИМСЯ

(Воззвание ВЦИК)

Утверждая декреты, которыми проведение трудовой повинности в Советской Республике ставится на основу правильной организации, Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет обращается к рабочим, красноармейцам и крестьянам с разъяснением великого значения дела всеобщей трудовой повинности.

Только теперь, с приближением конца гражданской войны, Советская власть получает возможность вплотную подойти к своей основной задаче: поднять во всеобщих интересах хозяйство страны, улучшить положение трудящихся масс, обеспечить рабочих продовольствием, победить голод, холод и эпидемии, дать крестьянам продукты городской промышленности, поднять культурный уровень страны, обеспечить молодым поколениям рабочих и крестьян лучшую, более свободную и счастливую жизнь.

Все граждане Советской Республики призваны быть работниками на этой почве, солдатами великой Советской Армии Труда.

Промышленный пролетариат, передовой деятель советской революции, призывается показать пример всем остальным трудящимся массам своей самоотверженной работой в интересах поднятия социалистического хозяйства. Для того чтобы советское государство могло заботиться о рабочем, работнице, об их ребенке, каждый рабочий, каждая работница должны все свои силы отдать на службу советскому государству.

Крестьянство получило помещичьи земли. Но это только первый шаг. В дальнейшем крестьянство должно получить от социалистического государства необходимые земледельческие орудия, электрическую энергию, школу, газету, наряду с необходимыми продуктами обрабатывающей промышленности. Для того чтобы приблизить этот час, крестьянство должно ныне помочь своему трудовому государству предметами питания и рабочей силой. Крестьянство обязано помочь народному комиссариату продовольствия собрать продовольственный фонд в 300.000.000 пуд. для пропитания работников промышленности и транспорта в текущем году. Крестьянство обязано единодушно и твердо проводить трудовые мобилизации для общегосударственных нужд: заготовка и подвоз дров, торфа, сланца, очистка путей от снега, ремонт путей, постройка бараков и пр. и пр. Только таким путем будет преодолена нынешняя тяжкая хозяйственная разруха. Все, что крестьянство даст ныне советскому государству в виде предметов потребления и рабочей силы, вернется позже крестьянству сторицей в виде продуктов обрабатывающей промышленности.

Рабоче-крестьянская армия, своей кровью оградившая рабочих и крестьян от насилия помещиков и капиталистов, должна ныне всеми свободными своими силами и средствами прийти на помощь делу хозяйственного возрождения страны. До полного разгрома белогвардейских банд, до прочного и надежного мира со всеми соседними странами Красная Армия не может быть демобилизована. Но в то же время каждый воин, хотя бы временно освобождающийся от боевых задач, должен свою силу отдавать хозяйственной работе.

Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет одобряет и приветствует образование 1-й трудовой армии, применение запасной армии для дела улучшения транспорта, 4-й армии – для постройки железных дорог и других работ, наконец, образование украинской трудовой армии, центром деятельности которой должен стать Донецкий бассейн.

Центральный Всероссийский Исполнительный Комитет вменяет в обязанность Совету Рабоче-Крестьянской Обороны внимательно следить за работой трудовых армий, устанавливая между ними и советскими хозяйственными органами теснейшую связь и внося в постановку дела все организационные изменения, необходимость которых выяснится на опыте.

Хозяйственное положение Советской Республики до последней степени тяжко. Выход из него на большую дорогу социалистического развития возможен только путем всеобщего упорного напряженного труда. Провозглашенный в советской конституции принцип всеобщей трудовой повинности должен отныне стать живым делом. Все трудоспособные должны быть мобилизованы для производительного труда. Рабочие, красноармейцы, крестьяне должны сплотиться в одну великую всероссийскую трудовую артель. В борьбе с голодом, холодом и эпидемиями должно быть достигнуто то высокое напряжение энергии, которое трудящиеся массы обнаружили в гражданской войне со своими заклятыми врагами. Чтобы спасти страну от хозяйственной гибели, необходимы самоотвержение, героизм, дисциплина по образу лучших частей нашей армии. Труд есть знамя нашей эпохи. Лучшими сынами Советской Республики являются те, которые обнаружат наибольшую энергию в производительном труде.

Работники Советской России! Рабочие, крестьяне, красноармейцы!

Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет объединяет вас всех в одну великую рать для похода против нищеты, развала, анархии, болезней, беспорядка и грозящей гибели. Вы, сознательные, самоотверженные, лучшие, – вперед!

Да здравствует братский согласованный труд, спаситель и освободитель рабоче-крестьянской России!

«Как вооружалась революция», т. II, кн. 2-я.

Л. Троцкий. ПЕРЕХОД К ВСЕОБЩЕЙ ТРУДОВОЙ ПОВИННОСТИ В СВЯЗИ С МИЛИЦИОННОЙ СИСТЕМОЙ

(Тезисы)

1. Социалистическое хозяйство предполагает общий план, охватывающий всю территорию со всеми ее естественными богатствами, средствами производства и живой человеческой силой, каковые средства и силы пролетариат использует в пределах общегосударственного целого с такой полнотой, с какой отдельный предприниматель стремится использовать свои силы и средства в пределах своего завода или своего сельскохозяйственного имения.

2. Непрерывность и полнота производственного процесса должны поддерживаться и обеспечиваться всеобщей трудовой повинностью, при которой каждый здоровый гражданин в известных возрастных пределах обязан известную часть своего времени отдавать той или другой отрасли производственного процесса.

3. Законченное и вполне целесообразное распределение живой рабочей силы между сельским хозяйством, обрабатывающей промышленностью, транспортом, как и между различными отраслями сельского хозяйства и обрабатывающей промышленности, может быть достигнуто лишь постепенно, путем хозяйственного опыта, удовлетворения общественных потребностей планомерно организованным трудом, путем все более и более точного учета рабочей силы, ее мобилизации и применения.

4. До тех пор пока всеобщая трудовая повинность не войдет в норму, не закрепится привычкой и не приобретет бесспорного и непреложного для всех характера (что будет достигнуто путем воспитания, социального и школьного, и найдет полное выражение лишь у нового поколения), до тех пор, в течение значительного еще периода, переход к режиму всеобщей трудовой повинности должен неизбежно поддерживаться мерами принудительного характера, т.-е., в последнем счете, вооруженной силой пролетарского государства.

5. Элементарным условием всякого дальнейшего хозяйственного развития является обеспечение рабочих обрабатывающей промышленности, транспорта и городского населения вообще необходимыми предметами питания. До соответственного поднятия обрабатывающей промышленности и до установления между этой последней и сельским хозяйством естественного и обоюдовыгодного продуктообмена, извлечение из деревни предметов продовольствия естественно останется для сознания наиболее зажиточных кругов крестьянства натуральным государственным налогом, правильность поступления которого может быть обеспечена только принудительной силой государства.

6. Не может быть и речи о том, чтобы из нынешнего состояния величайшего разрушения производительных сил и хозяйственного хаоса, в котором сочетаются обломки прошлого и зародыши будущего, возможен был непосредственный скачок к законченному централизованному хозяйству в общегосударственном масштабе. Неизбежен длительный период, в течение которого усилия сверху централизовать на новых социальных основах хозяйство будут дополняться попытками и усилиями возрождения местных очагов хозяйства при помощи сил и средств ближайших районов.

7. Искусство государственной власти пролетариата должно состоять в том, чтобы не только не глушить местной инициативы во имя схематизированного государственно-хозяйственного плана, а, наоборот, всячески поддерживать местную инициативу, питать ее идейно-технически и материально, внося в нее необходимые коррективы и видоизменяя самый общегосударственный план в зависимости от темпа и масштаба развития отдельных хозяйственных очагов на территории страны.

8. В соответствии с этим всеобщая трудовая повинность ни в коем случае не может пониматься в смысле обезличенной трудовой повинности, при которой известные возрастные категории мобилизуются сплошь и распределяются в зависимости от схематизированного хозяйственного плана, – подобно тому, как это делается всякой, в том числе и Советской, властью в отношении воинской повинности. Наоборот, задача состоит в том, чтобы для трудовой повинности найти опору в районных и земляческих трудовых связях, навыках и привычках, положив в основу трудовой повинности известные территориально-производственные округа, определенные на основании естественно-исторических, производственных и бытовых условий.

9. Те же самые территориально-хозяйственные округа должны лечь в основу как территориально-административной советской системы (область, губерния, уезд, волость), так и местных военных органов (комиссариаты) с постепенным переходом от постоянной армии к милиции.

10. Смысл милиционной системы состоит в территориальном и бытовом приближении армии к хозяйственному процессу, так что живая человеческая сила определенных хозяйственных районов является в то же время живой человеческой силой определенных воинских частей.

11. Учет населения под углом зрения воинской повинности должен быть согласован с учетом его под углом зрения трудовой повинности, так чтобы нынешний аппарат военного ведомства (местные военные комиссариаты), надлежащим образом измененный и непрерывно совершенствуемый, явился бы аппаратом трудовой мобилизации народных масс.

12. При демобилизации значительнейшей части Красной Армии лучшие ее кадры должны получить наиболее целесообразное, т.-е. наиболее приспособленное к местным производственно-бытовым условиям размещение на территории страны и обеспечить, таким образом, готовый аппарат управления милиционных частей. Кадры полков, бригад, дивизий, приспособленные к указанным выше территориально-производственным округам и их подразделениям, будут выполнять работу всеобщего обучения военному делу рабочих и крестьян, не эксплуатирующих чужого труда, по программе, вполне обеспечивающей боеспособность милиционной армии.

13. Милиционные кадры должны постепенно обновляться в смысле личного состава в направлении теснейшей связи с хозяйственной жизнью данного района, так чтобы кадры дивизии, расположенные на территории, охватывающей, например, горный завод с примыкающей к нему деревенской периферией, состояли из лучших элементов местного пролетариата.

14. В целях указанного обновления кадров курсы командного состава должны быть территориально распределены в соответствии с хозяйственно-милиционными округами, и через эти курсы должны проходить лучшие представители местных рабочих и крестьян.

15. Переход к милиционной системе должен иметь характер необходимой постепенности, так чтобы смена военной системы не лишала Советскую Республику ни на один день необходимой обороноспособности. С этой целью из состава нынешней Красной Армии должно быть сохранено известное число дивизий, которые надлежит разместить на наиболее важных или наиболее угрожаемых направлениях. Старшие возрасты, как и вообще старослужащие красноармейцы, могут быть в более или менее краткий срок уволены из состава дивизий и заменены мобилизованными 1901 года.

16. Таким образом для проведения продовольственного налога и трудовой повинности государство должно и будет в переходный период располагать известным числом наиболее испытанных, надежных и дисциплинированных частей, преимущественно пролетарского состава.

17. Ближайшей задачей хозяйственного строительства является составление «малого», т.-е. рассчитанного на завтрашний день производственного плана, исходящего в своих расчетах из наиболее неотложных производственных потребностей и возможностей.

18. Этот план должен, прежде всего, заключать в себе точное требование на рабочую силу для шахт, рудников, торфяных и сланцевых залежей, важнейших заводов и советских хозяйств.

19. В армиях должен быть произведен немедленно профессиональный учет красноармейцев, так чтобы при демобилизации наиболее квалифицированные элементы сразу могли получить соответственное назначение в рамках «малого» хозяйственного плана.

20. Что касается неквалифицированной рабочей силы, то таковая должна быть обеспечена как путем мобилизации возрастов, не вовлеченных в Красную Армию, так и путем досрочного освобождения из армии недавно призванных по мобилизации под условием работы в течение известного периода на промыслах, ближайших к месту родины.

21. Необходимо немедленно же создать комиссию из наиболее ответственных работников Высовнархоза с широким привлечением надлежащих специалистов и статистиков для разработки первоначальной черновой схемы трудовой мобилизации, отвечающей «малому» производственному плану на ближайший период.

22. Означенный план должен быть передан военному ведомству для разработки вопроса, во-первых, о применении методов и аппарата военной мобилизации в целях мобилизации трудовой и, во-вторых, для приспособления системы территориально-милиционных округов к округам территориально-производственным.

23. Окончательная разработка системы трудовой повинности должна быть делом междуведомственной комиссии из представителей Высовнархоза, военного ведомства, Наркомвнудела, Наркомзема, Наркомпрода, Наркомтруда и Центрального Совета профессиональных союзов.

24. Исходя из всего вышеизложенного, предлагаю Центральному Комитету дать вытекающие из настоящих тезисов задания соответственным ведомствам, в первую голову Высовнархозу и Наркомвоен.

Москва, 16 декабря 1919 г.

«Правда» N 283, 17 декабря 1919 г.

Л. Троцкий. ВСЕРОССИЙСКОЕ РАЗОРЕНИЕ И ТРУДОВЫЕ ЗАДАЧИ КРЕСТЬЯНСТВА

(Письмо крестьянину Пермской губернии Ивану Андреевичу Сигунову)

Дорогой друг, Иван Андреевич!

Письмо твое получил и со вниманием прочитал. Ты пишешь о том, что трудно нынче в деревне жить. Во время служебной поездки твоей в Пензенскую губернию тебе довелось побывать у крестьян нескольких уездов. Везде, говоришь, нехватки. Соли нет. Чаю, сахару не достанешь. Керосину давно не видали. Гвоздя не сыскать. Упряжи не купишь, телеги не найдешь. Да и лошадей гораздо меньше стало в деревне.

Крестьяне, которые поумнее да почестнее, видят ясно, что Советская власть заботится только о трудящемся народе, о его судьбе и счастье. Но в то же время жить трудно, очень трудно.

Отсюда нередко происходит недовольство. Многие крестьяне ропщут на продовольственную разверстку. Забирают, мол, хлеб, а в обмен что дают? Кредитки, керенки, самый дрянной товар. Что нынче на эти керенки купишь? Впадают иные в сомнение.

А к этому присоединяются всякие повинности. Первая, воинская повинность, – самая трудная. Это – повинность крови. За то тут дело – яснее всего. Твоя родная Пермская губерния была под Колчаком. Что это значит – крестьянство на своей шкуре испытало. Это то же помещичье самодержавие, только еще более разнузданное и дикое. Необходимость отпора Колчаку и Деникину ясна для всех крестьян. Как ни тяжела воинская повинность, но кроме прохвостов-кулаков все крестьяне понимали и понимают, что тут иного выхода нет: либо помещик нас заездит, либо мы его задушим.

Но вот трудно с другими видами повинности: железные дороги очищать от снега, хлеб подвозить, дрова и т. д. Уплата за работу производится теми же керенками. А цена им известная.

Крестьянину кажется, – пишешь ты, Иван Андреевич, – что на него слишком много налагают. Правда, землю у помещиков отняли, отдали крестьянам без всякого выкупа. Старую дворянскую и полицейскую нечисть – исправников, земских начальников, приставов, урядников – вымели из всех углов. Это каждый честный крестьянин одобряет вполне. Но вот, жалуются, повинностей выходит много: и принудительная разверстка хлеба, и воинская повинность, и подводная и трудовая. А в обмен на это из городов мало идет товару, куда меньше, чем нужно крестьянину для жизни.

Все это верно, Иван Андреевич. Жалобы правильные. Только где тому причины и где пути выхода? В этом вопросе надо держать твердую линию, чтобы не споткнуться и не сломить голову.

ВСЕРОССИЙСКОЕ РАЗОРЕНИЕ

Бывает, что разоряется отдельный хозяин: град, пожар, пьянство, болезнь и пр. А бывает, что разоряется целая страна. Война хуже града, пожара, болезни и пьянства, ибо все в ней соединено и многократно увеличено. И притом война длилась несколько лет подряд. Кто в этом виноват? Темнота крестьянская. Если бы накануне войны трудовой народ прогнал царя, помещиков и капиталистов и отошел бы в сторону от разбойничьей войны, Россия была бы теперь самой богатой и счастливой страной в мире. Но на это не хватило тогда ни разума, ни смелости. И вот теперь Россия вконец разорена. Железные дороги разбиты войной вконец. Несколько лет под ряд заводы выделывали не паровозы, вагоны и рельсы, а пушку, пулеметы, бронированные поезда. Топливо жгли нещадно, а нового в достаточном количестве не заготовляли. И так во всем хозяйстве. Война требовала расхода во много раз больше, чем в мирное время, а производство против мирного времени уменьшилось во много раз. Отсюда все большее и большее оскудение страны.

Колчак, Деникин и Юденич только доделывали работу проклятой войны. Они совершали со всех концов, с востока, юга и запада, налеты, разрушали, грабили, поджигали, увеличивали нищету и бедствия в стране. Такими путями страна наша дошла до всероссийского разорения.

НАДО ПОДНИМАТЬ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ И ТРАНСПОРТ

Кредитных бумажек у крестьян немало. Да дело теперь не в них. Нам нужны товары, промышленные продукты, все то, что служит на потребу человеку и его хозяйству.

Надо поднять промышленность текстильную, металлообрабатывающую, деревообделочную, химическую и пр., и пр., чтобы ни в чем не терпел народ недостатка.

При капитализме товар доставлялся тому, кто мог его купить. Капиталисты снимали с товара большой барыш. Это Советской властью уничтожено. Заводы, фабрики и железные дороги находятся в руках трудящегося народа. То, что на этих заводах производится, идет не на барыш капиталистам, не на утеху богачам, а на покрытие народных нужд. В этом великое завоевание Октябрьской революции 1917 года. Но все горе в том, что производится мало.

А производится мало потому, что страна разорена, машины сильно износились, заводы расстроены, сырых материалов не хватает, топлива нет, и рабочие, знающие свое дело, разбросаны кто куда.

Все это дело рук человеческих и, стало быть, все это поправимо. Естественных природных богатств у нас много. Теперь, после того как мы разгромили Деникина и Колчака, вернули Урал и огромную часть Сибири, вернули Туркестан, соединились с Украиной, освободили Донецкий бассейн и вступаем в Северный Кавказ, мы можем обеспечить нашу промышленность и хлопком, и углем, и металлом, и нефтью, и деревом – всем, чем нужно. Необходимо только, чтобы трудящиеся приложили теперь руку к освобожденной ими земле и к недрам ее и извлекли бы оттуда все, что нужно для человеческого существования. Задача состоит, следовательно, в том, чтобы рабочие во всех частях страны и во всех областях промышленности и транспорта заработали дружно и согласованно. С удесятеренной силой должны сейчас заработать молот, пила, заступ, кирка, топор… На эту задачу направлено теперь все внимание Советской власти.

ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫЙ ФРОНТ ДЛЯ РАБОЧИХ

Но тут первый вопрос – продовольствие. Рабочие Москвы, Петрограда, Иваново-Вознесенского района, Донецкого бассейна и даже Урала терпят жесточайшую продовольственную нужду, а временами тяжко голодают. Голодают московские и питерские пролетарии не день и не два, а в течение уже нескольких лет. Голодают железнодорожные рабочие. От голода слабеет не только тело человека, но и его дух. Руки опускаются, падает воля. Трудно поднять голодных рабочих на напряженную, энергичную, согласованную работу. Первым делом нужно накормить рабочих. Нужно собрать для промышленности хоть небольшой продовольственный фонд (запас) или – говоря по-военному – создать продовольственную базу. Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет поставил задачу: собрать 300 миллионов пудов продовольствия на поддержку промышленных и транспортных рабочих.

Много ли это? Нет, ничтожное число. До войны помещики, спекулянты и кулаки ежегодно вывозили за границу по 600 миллионов пудов, по 750 и по 900, т.-е. в два, два с половиной и три раза больше того, что нам необходимо собрать теперь. Только одни приуральские губернии (Вятская, Пермская, Уфимская, Оренбургская) давали урожаю до 600 миллионов пудов в год. А урожай хлебов всей России составлял в среднем почти три с половиной миллиарда пудов.

Таким образом запас в 300 миллионов пудов совсем небольшое число, около десятой доли всего урожая, т.-е. 4 фунта с пуда. Кто может и должен этот фонд создать? Крестьянство.

Я думаю, Иван Андреевич, что каждый крестьянин, если ему хорошо растолковать, поймет смысл продовольственного фонда. Деревня не даром отдает свой хлеб. Крестьянство дает рабочим хлебом задаток под продукты промышленности. Хлеб вернется назад в деревню через несколько месяцев, через год или два в виде тканей, сельскохозяйственных орудий, керосина и пр., и пр.

Вот это именно нужно разъяснить крестьянину. Продовольственный фонд собирается не для бездельников, не для дармоедов, не для паразитов, а для промышленных и транспортных тружеников. Все, что они сработают, пойдет не помещикам, не капиталистам, не чиновникам, а всему трудовому народу. Чем больший продовольственный фонд мы соберем, тем больше рабочих мы прокормим в промышленности. Чем больше мы соберем промышленных и транспортных рабочих, тем больше мы выделаем и гвоздей, и подков, и ситцу, и сапог, и сахару для деревни.

Вот почему, Иван Андреевич, первая сейчас заповедь для сознательных и честных крестьян – помогать выполнению продовольственной разверстки, собирать продовольственный фонд, подвозить его к станциям и погружать в вагоны. Разъясняй же, друг, смысл этой задачи всем пермским и иным крестьянам, с которыми приходишь в соприкосновение.

СНЕЖНАЯ ПОВИННОСТЬ

Но одним хлебом дело не кончается. У крестьян есть много других обязанностей по отношению к советскому государству, если они хотят, чтобы оно твердо встало на ноги и помогло затем самому крестьянину.

Главная наша беда теперь – железные дороги. Паровозов у нас в четыре раза меньше, чем было до войны. Дороги разрушены. Даже и те продукты, какие у нас имеются, нельзя подвезти. Отсюда, например, отсутствие в деревнях соли. Надо во что бы то ни стало поднять транспорт. Зимой тяжким бичом для транспорта являются снежные заносы. Очистка рельс от снега является поэтому священной обязанностью рабочих и крестьян. Каждый час промедления означает тут усиление голода и холода в городах, всякой нехватки в деревнях.

Между тем немало есть сел и волостей, где крестьяне неаккуратно, недобросовестно относятся к снеговой повинности: дан наряд на 100 человек, а выходит 10 – 20. Это все равно, что измена. Крестьянин, который не выходит очищать снег с рельс, тот же дезертир. Он оставляет в беде сотни тысяч трудящихся в деревнях и городах. Он обрекает беде свою собственную семью.

Исправный крестьянин всегда знал и помнил, что свою лошадь нужно кормить, свою телегу нужно чинить. Теперь он должен понять, что железные дороги – это его собственность, а не господская, не чужая. Стало быть, он должен железные дороги содержать в порядке, очищать полотно от снега, подвозить, когда нужно, дрова. Как лошадь своей работой возвращала сторицей крестьянину его заботы о ней, так и железная дорога лучше всякой лошади вернет крестьянину его труд. Только не нужно запускать дело. Лошадь нужно вовремя кормить, а железнодорожное полотно вовремя очищать от снежного заноса.

ДРОВА

Что для отдельного человека хлеб, для промышленности топливо. Фабричная труба без топлива не задымится, колесо не завертится. Нам нужно сразу налаживать добычу угля на Урале, в Сибири и в Донецком бассейне, заготовку торфа и сланца, добычу нефти на Эмбинских и иных промыслах и первым делом увеличить заготовку дров. Нам нужно в этом году для промышленности и транспорта не меньше как 14 миллионов кубических сажен дров. На Урале и в Приуральи нужно срубить, распилить и свезти три с половиной миллиона кубов. Можно ли эту работу выполнить без крестьян? Никак нельзя. Крестьянство обязано взяться за заготовку дров, выставить для этого необходимые рабочие силы и гужевые средства.

Конечно, дровяная повинность и подводная нелегкой ношей ложится на крестьян. Но для кого эта повинность? Для помещиков? Для царя? Нет, для мира, для всей рабоче-крестьянской России.

РОССИЯ – ТВОЯ, РОССИЯ – ОБЩЕНАРОДНАЯ

Каждый хороший хозяин знает, что нужно вовремя вывезти навоз, чтобы гуще и полновеснее был осенью колос, что нужно вовремя смазать телегу, чтобы она доехала до места. Но немало есть отсталых крестьян и еще темных старой темнотой, которые понимают все это по отношению к своему маленькому хозяйству, но забывают эти простые правила, как только дело касается великого общегосударственного хозяйства.

Они веками привыкли к тому, что Россия – панская, Россия – царская. Какое дело мужику до железных дорог, до городов, до больших заводов? Об этом позаботятся богачи да большие начальники. А ныне ни богачей, ни начальников нет. Сам народ себе хозяин, сам себе начальник. Стало быть, нужно, дорогой друг, мужика к тому приучать, чтобы он свой глаз направлял не только на свою полосу, но и на все хозяйство общенародное. Нужно, чтобы он понял, что Россия – это его достояние. От него зависит сделать ее сытой, теплой, богатой, довольной, счастливой.

Прилежный трудолюбивый сын, ежели ему доставалось в наследство от отца разоренное, упавшее хозяйство, принимался круто за работу, не покладал рук и год, и два, и три, и десять лет, пока не приводил хозяйства в порядок. Так и мы теперь. Государственное хозяйство досталось нам разоренным и разрушенным. Нам приходится приводить его в порядок напряженным, неусыпным трудом. Только через год или два мы увидим первые серьезные плоды. Только лет через пять хозяйство наше встанет на ноги вполне, а затем и расцветет с небывалым ранее могуществом. Нужно найти в себе силы, энергию для работы. Сила эта найдется, если каждый крестьянин поймет, что он хозяин, если ты, Иван Андреевич, втолкуешь ему крепко-накрепко, что Россия – его, мужицкая, что Россия – общенародная.

ПРАВИЛЬНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ТРУДОВОЙ ПОВИННОСТИ

Даже в небольшом хозяйстве нелегко распределить работу. А тем более в хозяйстве государственном. Нужно точно заранее рассчитать, сколько дров нужно, сколько торфу, угля, сколько для этого понадобится рабочей силы, где ее нужно поднять, куда направить, в какое время. Так нужно рассчитать, чтобы нужная рабочая сила была в нужное время на нужном месте. Для этого постановлением Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета созданы на местах уездные и губернские комитеты по трудовой повинности. Над ними в Москве стоит Главный Комитет по трудовой повинности.[14] Задача этих комитетов состоит в том, чтобы правильно учитывать потребность рабочей силы для промышленности, транспорта и для местных уездных и губернских нужд и привлекать эту рабочую силу по возможности без ущерба для крестьянского хозяйства.

ТРУДОВЫЕ АРМИИ

К труду привлекаются у нас теперь и армии.

Чтобы отразить насильников и разбойников, мы оказались вынужденными мобилизовать и вооружить многие сотни тысяч рабочих и крестьян. Военные наши задачи еще недоделаны. На юге еще пытается сопротивляться Деникин, еще не освобожден восток Сибири, на Беломорском побережье еще господствуют белогвардейские банды, а главное, на западе Польша и Финляндия не идут пока что на мир, а чужестранные империалисты изо всех сил науськивают их на нас. Правда, военное наше положение стало во сто раз лучше, чем было осенью прошлого года. Английские, американские и французские капиталисты все больше понимают, что свергнуть Советскую власть им не по силам, и хотят мириться с нами, чтобы возобновить торговлю. Если дела пойдут так же дальше, то надо надеяться, что не за горами признание Советской власти и мир, а это даст нам возможность распустить по домам, т.-е. на работу, большую часть Красной Армии. Но сегодня мы этого сделать еще не можем. Как недорубленный лес скоро вырастает, так и недобитый враг оправляется и становится опасен. До полного разгрома белогвардейцев мы вынуждены держать армию под ружьем.

Но есть немало у нас полков, которые свою боевую работу закончили. Они пока что свободны в ожидании того, не отправят ли их на другой фронт. Вот эти-то свободные полки, дивизии, даже целые армии мы теперь привлекаем к работе. Армия у нас рабоче-крестьянская, как и вся страна. Стало быть, дело общее. Рабочий и крестьянин должны быть готовы в любой момент взять винтовку, для того чтобы обороняться от врагов. Солдат должен быть готов в любое время взять топор, пилу или лопату, чтобы помочь рабочим и крестьянам. Боевая армия становится трудовой армией, а завтра, если понадобится, снова станет боевой.

3-я армия, освобождавшая Урал, ныне стала армией труда и содействует возрождению уральского хозяйства. Запасная армия вся поставлена на улучшение Казанской железной дороги, 4-я армия, очистившая Уральскую область от белогвардейщины, ныне работает над проведением железной дороги Александров-Гай-Эмба для вывоза столь необходимой нам нефти, 7-я армия которая обороняла Петроград от банд Юденича, работает ныне над добыванием торфа и сланца.

Везде и всюду наши красноармейцы работают рука об руку с крестьянами и фабрично-заводскими рабочими. Со всех концов мы приступаем к разрешению общей задачи: поднять хозяйство страны.

СКОРО СТАНЕТ ЛУЧШЕ

Ты прав, Иван Андреевич, когда пишешь, что трудно жить в деревне. Не легче сейчас и в городе. Голод, холод, нехватка во всем, эпидемии. И это не только у нас в России. Это во всех странах Европы. Только та разница, что там, за границей, еще господствуют капиталисты и, как черви на падали, жиреют на народной гибели. У нас капиталисты сброшены, и мы уже приступаем к работе по возрождению и оздоровлению нашей страны на новых, социалистических основах. Трудно живется сейчас. Но скоро станет лучше. Сила солому ломит. Велика сила объединенного трудового народа, дружная и единая сила рабоче-крестьянской России.

За два года непрерывных усилий создали мы могущественную Красную Армию, которая разбила самых опасных врагов трудового народа, а ныне добивает их на всех фронтах. Теперь нужно создать трудовую армию, которая охватила бы всю Россию и вовлекла бы в свои ряды всех трудящихся, как одна великая артель, как одна дружная братская семья.

Скоро станет легче. Соберем продовольственный фонд. Сосредоточим на фабриках, на заводах, на железных дорогах нужных людей, дадим заводам и дорогам топливо: уголь, дрова, нефть, торф, сланец. Добудем металлы на Донце и на Урале. Доставим из Туркестана хлопок. Волей рабочих и крестьян придут в движение наши фабрики и заводы, железные дороги. Расцветет промышленность, получит крестьянин продукты, какие ему необходимы, получит сельскохозяйственные орудия. Густой сетью разбросаем школы по всей земле русской. Не должно быть неграмотных, не должно быть темных, невежественных, забитых. Разбросаем по всей нашей земле электрические станции, и светоносный ток потечет по проволоке в каждую русскую деревню и в каждую избу. Долой мрак! Общенародные типографии дадут крестьянину книгу, газету. Наука и искусство будут служить трудящимся, а трудиться будут все. Свара, зависть, жадность постепенно исчезнут, ибо все граждане и гражданки будут обеспечены всем нужным, как дети одной дружной и состоятельной семьи. Дети наши и внуки скажут спасибо своим отцам и дедам.

Вот каков наш путь, дорогой друг, Иван Андреевич. Ради этого стоит и поработать, и претерпеть, и перенести тяжкие лишения. Верь мне: скоро станет лучше. Скоро займется светлый день над великой рабоче-крестьянской Русью.

Преданный тебе друг Л. Троцкий.

Самара – Екатеринбург, 12 февраля 1920 г.

Изд. поезда Предреввоенсовета 1920 г.

II. Милитаризация труда и производства

Л. Троцкий. ХОЗЯЙСТВЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ РЕСПУБЛИКИ И ОСНОВНЫЕ ЗАДАЧИ ВОССТАНОВЛЕНИЯ ПРОМЫШЛЕННОСТИ

(Доклад на заседании фракции Всероссийского Центрального Совета профессиональных союзов 12 января 1920 г.)[15]

Товарищи, я, к сожалению, не принимал участия в ваших прошлых прениях по этому важнейшему вопросу. До меня доходили только отголоски этих прений в виде статей в «Экономической Жизни».[16] Я надеюсь, что не самое лучшее, что вы говорили, было напечатано в «Экономической Жизни», что у вас были очень ценные суждения, потому что эти статьи отнюдь не разрешают этот вопрос. Я заранее прошу прощения, если затрону вопросы, которые для вас ясны и которых вы не обсуждали здесь, и не затрону вопросов, которые вы здесь поднимали.

Основная мысль, из которой я исхожу, состоит в том, что мы можем выбраться на большую дорогу только в том случае, если вопросы хозяйственной жизни станут для наших партийных, профессиональных и советских органов тем, чем в предшествующую эпоху были вопросы военные, т.-е. центральной задачей, центром, вокруг которого сосредоточено все внимание и все усилия. В прошлую эпоху вопросы транспорта, продовольствия и производственные вопросы доходили до Совнаркома в общем порядке. В центральных учреждениях партии они обсуждались в очень редких случаях. Вопросы же военного ведомства не были вопросами одного ведомства, а затрагивали всю партию в целом и в значительной мере также профессиональное движение, ибо, – оглянитесь назад – всякий скажет, что профессиональные союзы жили гораздо больше в ту эпоху для фронта, чем для производства и тем более для собственной организации. Одними лишь ведомственными аппаратами Высовнархоза, Наркомпути, Наркомпрода мы в ближайший период из того положения, в каком оказались, не выберемся. Это положение – и это первое, что нужно установить, – является чрезвычайно тяжким. Теперь оно более тяжкое, чем было наше военное положение в самые трудные моменты, когда Деникин был севернее Орла,[17] а Юденич подходил к Петрограду и был уже у высот Пулкова.[18] В этом отношении создавать какие бы то ни было иллюзии, а тем более эти иллюзии распространять, является величайшим грехом, в котором, к сожалению, некоторые товарищи повинны. Никто не станет обвинять и упрекать Высовнархоз или Наркомпуть, или Наркомпрод в том, что они не сделали больше того, что сделали. Каждое ведомство, конечно, теоретически говоря, могло бы сделать больше, чем сделало, но наши хозяйственные ведомства были в наиболее тяжком положении в предшествующую гражданскую войну, ввиду беспощадной эксплуатации последних ресурсов страны и ее рабочей силы военным ведомством и военным аппаратом. Я в другом докладе на ту же тему говорил о том, что, разумеется, было бы позорным мальчишеством сейчас задним числом обвинять военное ведомство, которое поглотило лучших рабочих, высосало из профессионального движения, из партии все силы, в том, что оно расхищало народное достояние. Мы должны были обороняться и мы оборонялись, и как ни плох был аппарат военного ведомства, сколько бы там ни было хищничества, но благодаря тому, что в этом аппарате в критический период сосредоточились лучшие элементы рабочего класса, мы вышли на большую дорогу и разбили и Колчака, и Юденича, и Деникина. Последние сообщения говорят о том, что Колчак в Сибири – это сообщение точное – захвачен своими собственными войсками, которые действуют рука об руку с нашими повстанцами. В Иркутске захвачен его поезд и т. д. По военной линии дело доделано. Сейчас нужно прежде всего сказать то, что мы говорили себе, когда Колчак переходил через Волгу, что положение близко к окончательной катастрофе. В экономической области тяжесть положения гораздо серьезнее, пути выхода найти гораздо труднее, усилия, которые нужно применить, колоссальнее, чем в военной. И тут, товарищи, у некоторых из нас имеется непростительный, ничем не оправдываемый оптимизм. Тов. Милютин в новогодней статье в «Экономической Жизни» пишет:[19] «В области производства основные виды нашей промышленности и крупнейшие предприятия работали в 1919 году, продолжают работать и будут работать в течение 1920 г. Такие отрасли, как электротехническая, металлургическая, работали и будут работать вполне удовлетворительно. Даже в текстильной промышленности работают в настоящее время и будут работать до 300 крупных фабрик».

Если это нужно было довести до сведения Ллойд-Джорджа, то следовало в запечатанном конверте сообщить это тов. Чичерину, который препроводил бы по адресу; но если это пишется в русских газетах, для русских рабочих, для грамотных граждан вообще, то я считаю, что это ничем не оправдываемый оптимизм, потому что эти сведения разбиваются материалами, помещенными в том же самом номере «Экономической Жизни». Здесь имеются довольно содержательные статьи по топливному снабжению, статья о металлургической промышленности, есть статьи и заметки о состоянии паровозов, – самое наше, так сказать, больное место. Я приведу объективные цифры, две-три, которые сейчас всем нам примелькались, но которые нужно напомнить, чтобы оценить этот оптимизм. Прежде мы пользовались топливом, главным образом, угольным и нефтяным, – уголь и нефть в нашем техническом производстве занимали 3/4 места, а последнюю четверть мы пытались заткнуть либо жалкими ничтожными остатками угля и нефти, либо, главным образом, дровами. Вы знаете, как была выполнена программа обеспечения топливом в прошлом сезоне. Она была выполнена на 67 %. Голодная норма топливного потребления была понижена на 50 %. Это все данные, которые сейчас установлены, напечатаны и т. д. Опять я здесь не буду говорить о чьей-либо вине, – если добираться до вины, то вина, разумеется, в пересечении всех наших бедствий и в значительной мере в слабости всех наших ведомств без исключения. Но имея ту топливную основу, какая понижена на 50 % против жалкой голодной нормы, с устранением Донецкого бассейна и кавказского нефтяного бассейна, совершенно ясно, что нельзя говорить о нормальной работе, или о работе, близкой к нормальной, наших металлургических и текстильных предприятий. Относительно металлургии тот же самый перво-январский номер дает основные данные, говорящие, что Донецкий бассейн был на 76 % поставщиком чугуна. Из 225 миллионов нашего производства 167 миллионов дал в 1915 году Донецкий бассейн, Урал до 20 % – около 50 миллионов. Донецкий бассейн и Урал были от нас оторваны. Теперь Донецкий бассейн и Криворожский район нам возвращены, но это пока что территория, только географическое наименование. Приступить там к работам можно, имея в руках основной аппарат, т.-е. организованную рабочую силу, но пока об этом еще не может быть речи. Сегодня в докладе Высовнархоза в Комиссии по трудовой повинности докладчик не мог даже привести элементарнейших данных о требованиях на рабочую силу, ибо они не знают – и это не их вина, что там творится. Стало быть, какие там перспективы, мы не знаем. Урал был от нас отрезан. Теперь новогодняя статья говорит, что на Урале у нас благоприятные перспективы, сравнительно, конечно, но какими цифрами они измеряются? 25 % для доменного цеха, 33 – 38 % для мартеновского и прокатного цехов, т.-е. для тех, которые могут питаться за счет небольших имеющихся запасов. Чем ближе цех к основному сырью, тем меньше программа, тем уже план его производительности. Общий размах от 1/4 до 1/2. Стало быть, когда мартеновский и прокатный цехи выработают последние остатки запасов, тогда программа сведется к 1/4 старой производительности. Это 1/20 часть от 225 миллионов. Вот что является осязаемой основой нашей металлургической промышленности на ближайшее полугодие и ближайший год.

Основой нашей металлургической промышленности является Гомза.[20] К сожалению, я не смог достать, хотя обращался туда, сколько-нибудь вразумительных и точных данных о производительности Гомзы, – отчасти не по вине самого предприятия, а потому, что там была ломка производства, переход на непривычное производство для военного ведомства и пр., – но в общем, если производительность 1916 года принять за 100 единиц, то в 1918 году главные заводы давали: Сормовский 37,9, Коломенский 14,3, Мытищенский 34 и Тащинский 75. Стало быть, в 1918 г. производительность пала в среднем до 30 %. По официальной нашей статистике в том же году были заводы, производительность которых пала еще больше, как Коломенский завод, были заводы, которые несколько повысились в производстве. В общем, повторяю, нет данных, которые позволяли бы утверждать, что средняя производительность заводов Гозмы повысилась.

Что касается выпуска подвижного состава и паровозов, то по причинам, которые я уже назвал – работа на военную промышленность в соединении с общей разрухой, – выпуск их понизился с 1916 г. на 56 %.

В текстильной промышленности дела идут довольно печально не только с производительностью, но и с учетом – со статистикой. Один из виднейших наших работников в текстильной области, и в других областях, объяснял это тем, что главк, который называется Центростатистикой, пожрал статистику текстильного главка, так что точных данных я не мог получить до последнего момента. За час до моего доклада мне была прислана диаграмма, которая дает в высшей степени тревожные сведения. На ней изображено число станков в работе и вместе с тем выработка ткани в пудах для 24 ткацких фабрик за январь месяц каждого соответственного года. И вот, если в 1914 – 1915 г.г. было 100 %, то в 1917 г. – 95 %, в 1918 г. – 80 %, в 1919 г. – 60 % и в мае 1919 г. – 30 %. Если взять выработку в пудах и свести к процентному отношению, то получим: в 1914 г. – 100 %, в 1915 г. – 100 %, в 1917 г. – 90 %, в 1918 г. – 55 %, в январе 1919 г. – 15 % и в мае 1919 г. – 3 %. Если посмотрите здесь на диаграмму, то увидите, что кривая является падающей линией, и она падает к нулю. Товарищ, передавший мне диаграмму, сообщил, что после произошло известное улучшение, которое не получило еще статистического выражения. Конечно, если бы этого улучшения не произошло, это означало бы полную смерть. Так что на этом тяжелом уклоне сделан какой-то зигзаг вверх. Разумеется, мы будем очень рады его учесть, поможем ему подняться вверх, но для какого бы то ни было оптимизма относительно положения на этих 300 текстильных фабриках нет никакого основания, тем более, что и 300 фабрик нет, а есть 200 с чем-то.

Тяжелее всего обстоит вопрос с нашим транспортом, т.-е. прежде всего с его материальным оборудованием. Здесь мы имеем довольно точные данные, так как Народный Комиссариат Путей Сообщения, который ведет свою родословную от старого царского министерства путей сообщения, имеет известные навыки общегосударственного учета, – то, чего не имела разобщенная капиталистическая промышленность. Здесь был общегосударственный учет, и данные здесь получаются более точные, хотя не всегда более утешительные. Число наших паровозов в 1914 году исчислялось в 17.018. Это число мало меняется в продолжение лет до 1917 года. В начале 1917 года здоровых паровозов насчитывалось 17.012. В ноябре, в начале 1918 года – 14.000. Затем это число непрерывно падает под влиянием различных причин, и в декабре 1919 года у нас оказывается 4.078 здоровых паровозов.

Относительно вагонов цифры также достаточно верны, но здесь сейчас мы не находимся в таком тяжелом положении. В декабре 1917 года у нас было здоровых вагонов 554.458, т.-е. свыше полмиллиона. К декабрю 1919 года число их сократилось до 220.000, т.-е. меньше чем наполовину. В 1916 г. наша железнодорожная сеть исчислялась в 65.000 верст. Последняя справка, которую мне доставили из НКПС на ноябрь 1919 г., указывает 34.720 верст. Но эта справка сейчас сильно запоздала. ЦУПВОСО дал справку по сегодняшний день. Общее протяжение – 46.500 верст. Это – сеть, которая находится в руках Советской власти. Из этого числа было разрушено и повреждено 29.036 верст. Восстановлено движение на протяжении 24.471 версты и не восстановлено или неизвестно состояние дорог на протяжении 4 1/2 тысяч верст. Общее протяжение в 46.500 верст равняется более 2/3 нашей сети 1916 г. Число же паровозов уменьшилось в 4 раза. Падение паровозов, значит, совершенно непропорционально сокращению нашей сети.

Число больных паровозов – это самое коренное зло – имеет еще более тяжкий характер. В 1914 г. у нас считалось 15,3 % больных паровозов. К 1917 г. – 16,5 %. В октябре и ноябре, когда мы брали власть, число больных паровозов колебалось от 26 до 27 %. В конце 1918 г. это число повышается до 47 – 48 %. Когда я делал доклад в Московском Комитете,[21] число больных паровозов определялось в 51,8 %. Теперь это число достигло 55,8 %, т.-е. около 56 %. Если к этому прибавить справку относительно производства новых паровозов, то картина делается еще отчетливее. До войны мы производили около 1.000 новых паровозов. За 1919 же год только около 100, т.-е. в 10 раз меньше. К тому же среди здоровых по статистике паровозов значительная часть представляет собою калек и кляч, вроде тех лошадей, которыми поддерживается наш гужевой транспорт и которые ходят только потому, что их нечем заменить. Американский инженер Кили, который нам известен как сторонник Советской власти и который приехал сюда, чтобы нам помочь, обследовал нашу промышленность. Он говорит, что судьба нашей страны связана с ее промышленностью, а судьба промышленности связана с транспортом, судьба же транспорта связана с ремонтом паровозов, так что можно сказать, что судьба всей страны и нации связана с судьбой ремонта паровозов. И он прав. В то время как число наших больных паровозов увеличилось до 56 %, а 44 % еще ходят, в это время на 56 % пал выпуск подвижного состава с заводов Гомзы. Это вполне точные данные.

Но если мы спросим, как обстоит дело с нашим машинным оборудованием, то тут и приблизительных данных мы не получим, так как недостатки тут не так бросаются в глаза. В железнодорожном ведомстве иначе. Паровоз у всех на виду. В области индустрии этого нет. И эвакуации, и реэвакуации, и изнашивание машин без возобновления частей, износившихся от недостатка топлива и холода в помещениях, – все это ведет к чрезвычайному падению машинного оборудования, которое никем не учтено. Из-за границы машинного оборудования мы пока не имеем никакой возможности получить. В этом всем нужно дать себе ясный отчет.

Вопрос о рабочей силе. Здесь положение наше хуже, чем в отношении технического машинного оборудования нашей промышленности. Революция и гражданская война явились величайшими расхитительницами живой квалифицированной рабочей силы. Прежде всего потому, что революция опирается на верхи, на наиболее интеллигентные слои рабочего класса, на наиболее квалифицированных рабочих. Строительство советского аппарата шло за счет этого слоя. Военное строительство шло также за счет лучших элементов рабочего класса. Часть рабочих ушла в деревню. Тов. Рубинштейн, обследовавший Коломенский завод, указывает, что значительная часть квалифицированных рабочих ушла в спекуляцию. Тот же инженер Кили утверждает, что, по его наблюдениям, на нескольких металлургических заводах действительный и фактический прогул составляет 50 %, тратится же энергии рабочего на разыскание себе личными индивидуальными усилиями пищи – психической и физической энергии – около 80 %.

Главное бюро учета дало мне справку о числе квалифицированных рабочих. По этой справке квалифицированных рабочих, считая по всем решительно ведомствам, менее 40.000. Цифра мизерная и неполная, потому что, например, в военном ведомстве указано 2.696, а я могу сказать, что их вдвое-втрое больше. К тому же цифры эти не заслуживают большого доверия. На 22 графах нашлось пять ошибок в сложении. Такое неуважение к четырем правилам арифметики типично для всех вообще наших учреждений, особенно тех, которые имеют дело с учетом.

Наряду с вопросом о восстановлении живой квалифицированной рабочей силы возникает вопрос об естественной замене ее. Силы, которые расходуются революцией и гражданской войной, не возобновляются даже в меру естественного изнашивания при помощи соответственного профессионального образования. Этого последнего нет и в помине.

Факт таков, что, независимо от общих успехов или неуспехов Наркомпроса в области народного просвещения, приходится сказать, что в области профессионального обучения мы разрушили то, что было создано капитализмом, и ничего нового взамен этого не создали, и у нас вымирает, уничтожается, расходуется профессионально-обученный рабочий, и никто ему пока что не идет навстречу. Это самое тревожное в нашем экономическом положении, потому что основным рычагом, основной силой является, конечно, рабочий класс. Когда-то мы говорили о противоречиях капиталистического строя; сейчас можно, как будто бы, говорить о противоречиях нашего советского строя. Противоречия капиталистического строя от него неотделимы, составляют его сущность. Перепроизводство товаров создает кризис, и отсюда нищета и голод рабочих. Это противоречия, на которых капитализм сломает себе голову. Наши противоречия имеют, по крайней мере, внешним образом, большое сходство с противоречиями капитализма. У нас гибнет сено в Новгородской губернии. Почему? Потому что его не на чем вывезти, нет лошадей для гужевого транспорта. В то же время петроградская лошадь благополучно издыхает, потому что у нее нет сена. У нас рабочие в текстильной промышленности падают от голода и не могут производить ситцу. Наркомпрод не может получить своевременно картофель, потому что не может дать мужику ситцу. Железнодорожный рабочий плохо возит, потому что его плохо кормит Наркомпрод, потому что его плохо одевает ВСНХ, – так что тут получается с внешней стороны система противоречий. Эти противоречия свойственны тому экономическому строю, который мы переживаем, они вытекают из несогласованности, из организационной немощности нашего строя. Когда-то Маркс говорил о Германии и о других странах континента, что они страдают не только от капитализма, но и от остатков отношений докапиталистических, или, как он выразился, «не только от капитализма, но и от слабости капитализма». Мы можем сказать, что мы страдаем не от коммунизма, а потому, что начатки коммунизма переплетаются с остатками капитализма. Наш аппарат, неуклюжий, страдающий бестолковостью, неопытностью и незнанием четырех правил арифметики, разумеется, неспособен устранить все эти противоречия. Именно поэтому сено из Новгородской губернии не попадает к петроградской лошади, а когда она издыхает, то пять-шесть главков набрасываются на нее; один рвет за копыто, другой за кожу, третий за хвост, чтобы не было какого-нибудь ущерба централизму. Цифры, которые я сообщил, являются основными данными. У меня были сомнения – приводить ли их, потому что среди нас присутствует большинство товарищей, работающих в экономической области; которым известны более детальные цифры чем мне. Я решил, однако, все эти данные, привести, и натолкнул меня на это т. Милютин, не только своей передовой статьей, но и своими тезисами, которые еще не напечатаны, но которые он мне любезно прислал, в которых проводится мысль, что у нас имеются некоторые нехватки, но, в общем, промышленность идет по правильному пути. Схема правильная, организация правильная, есть некоторое улучшение в развитии – и, таким образом, мы выйдем на настоящую дорогу. Я считаю, что это будет фатальная ошибка, что мы погибнем, если будем развивать наше хозяйство в ближайшую эпоху старыми методами и в старом темпе. Дело – в энергии, в темпе, в сосредоточении сил, в принятии мер чрезвычайного, военного, пожарного характера. Нормальным темпом, путем дальнейшего развития и накопления того, что есть, мы никуда, кроме как в пропасть, не придем. Вот основа моей мысли. Здесь дело обстоит совершенно так же, как в военной области. Если бы тогда, когда Колчак переходил Волгу и Деникин был севернее Орла, мы бы говорили, что военное ведомство работает правильно, что его резолюции верны, что не нужно каких-нибудь исключительных усилий и сосредоточения всей энергии, – мы, разумеется, погибли бы. Партия била в набат, профсоюзы мобилизовали все силы и средства, применяли чрезвычайные меры, посылали наркомов, членов коллегий и вообще совершали усилия героического характера, которые отвечали трудностям нашего положения. Если я в чем обвиняю некоторых работников из ВСНХ, то не в том, что основные методы их работы неправильны, а в том, что нет с их стороны такого удара в набат и крика о помощи, которые отвечали бы действительно нашему экономическому положению. Резолюция Милютина является характерным образцом и примером. Это положение, при котором система главков, центров и пр. похожа на огромную машину, которая пущена на 3/4 на пустой ход, заключает в себе наибольшее число элементов катастрофы. Я лично проверил это на тех откликах, которые нашли мои тезисы в среде ВСНХ. Я уже рассказывал товарищам, и снова должен рассказать, что тезисы[22] мои были предназначены, как материал, для обмена мнений в составе ЦК партии. Они были разосланы членам ЦК даже за сургучной печатью. Тов. Бухарин, получивший эти тезисы, вспомнил, что он является не только членом ЦК, но и редактором «Правды», и немедленно и любезно передал их тиснению. Если бы т. Бухарин сказал мне, что их нужно напечатать, то я ответил бы, что я изложу их детальнее и откровеннее, потому что то, что было сказано в отвлеченных словах и намеках, для людей, понимающих друг друга с полслова, не может без поправок идти в печать. Это было продиктовано, записано стенографически и попало в печать неожиданно и встретило очень резкие отклики. Самым печальным в этой отповеди является удивление по поводу того, что я в своих тезисах поднимаю шум и говорю о каких-то чрезвычайных методах, долженствующих быть примененными, чтобы нас спасти. На открытом совещании А. И. Рыков заявил, что «мне кажется, что разговоры о демобилизации преждевременны». Сейчас он вносит тут свои предложения, которые исходят целиком из демобилизации. Тов. Рыков должен был бы знать, как член Реввоенсовета Республики, что разговоры о демобилизации, т.-е. не разговоры, а подготовка форм и методов демобилизации – это вопрос не менее важный, чем сами формы и методы мобилизации. Эта подготовка ведется полгода учреждениями, подчиненными Реввоенсовету. В каждой уважающей себя капиталистической стране имеется готовый план демобилизации, так же, как и мобилизации. Когда я в резолюции, предназначенной для обсуждения в ЦК, поднял вопрос о демобилизации, т. Рыков в печати заявил,[23] что это преждевременно. Сейчас, после взятия Ростова и Новочеркасска, некоторые защитники т. Рыкова говорят: конечно, теперь это не преждевременно, теперь, после взятия Ростова и Новочеркасска, нужен план демобилизации. Они применяют принцип экономической и государственной работы, который выражается в пословице: «спустя лето по малину». Мы не можем никак наши заготовительные ведомства направлять «спустя лето по малину», «спустя осень по картошку» и т. д. Систему демобилизации и методы нужно вырабатывать не тогда, когда армия завершает свое дело, а когда она в полном развитии и достигла максимума своей численности. Остальные соображения т. Рыкова проходят мимо основного вопроса. Моя мысль о том, что нужны чрезвычайные методы мобилизации рабочей силы, что необходимо поднятие местной инициативы, находит архи-академическую оценку в речи т. Рыкова, как стремление к децентрализации, к областничеству. «Чем больше оказалась бы страна истощенной, тем с большей решительностью проходила бы центральная диктатура в экономической области». Затем тут же обвинение, которое т. Рыков склонен пускать в оборот насчет моего невнимания к профсоюзам, которое выражается в том, что я в тезисах не упоминаю о профсоюзах, значение которых растет вместе с ростом производства. Затем возражения т. Ларина, который как будто не свои мысли печатает, а мысли какого-то консерватора, лишенного предпосылок для писания статей.[24] Этот самый консерватор говорит, что профсоюзы отживают, все более отступают на задний план, что это заслуженное, но все более постепенно и неизбежно атрофирующееся учреждение, из которого жизнь переливается в главки и центры. Я считаю утверждение этого консерватора самой жалкой болтовней. Говорить, что профсоюзы атрофируются и жизнь их переливается в главки, это есть, с моей точки зрения, величайшая ересь. Наши главки мы должны будем еще десятки раз перестраивать и разгонять, а в некоторых случаях отдавать под суд, а профсоюзы мы будем сплачивать, укреплять, вливать туда лучших работников, ибо это хребет, на котором только и могут быть созданы настоящие хорошие главки в отличие от тех плохих, какие имеются в настоящий момент.

Товарищи, по вопросу о централизме, который здесь поднят в такой элементарной форме т. Рыковым, я попытался сделать один опыт. Мне приходилось наталкиваться на отрицательные черты централизма в разных местах на губернских совещаниях по военно-хозяйственным вопросам. Я обратился к московскому губсовнархозу, – я не имел возможности обратиться в другие места, где ответы были бы еще более красноречивы, – и без всякой предпосылки о значении централизма вообще, и централизма главков, в частности, я поставил вопрос: «на вашей территории имеются трестированные предприятия. Укажите несколько примеров взаимоотношений трестированных предприятий и предприятий местного значения и назначения. Укажите, был ли у вас обмен услуг, легальный или нелегальный, предусмотренный централизмом или не предусмотренный. Укажите, может ли быть этот обмен расширен для пользы дела. Тов. Киров[25] сейчас же ответил по телефону, что мог бы представить на основании материалов своих отделов очень обширный материал, но ввиду спешности запроса он представил только несколько положений и фактических указаний и протокол одного заседания московского губсовнархоза. Я не могу читать этого протокола, но приведу вам эти положения, отвечающие прямо на вопрос:

1. Крупные трестированные предприятия во многих случаях могут удовлетворять без ущерба для своего основного производства нужду в сырье, полуфабрикатах и материалах мелких предприятий, находящихся в ведении местных органов, как это и практикуется Коломенским, Мытищинским, Подольским и Климовским заводами, снабжающими мелкие предприятия, хотя и в незначительных размерах, различного рода литьем, обработкой тяжелых частей и т. п.

Указанные услуги могут быть, однако, без ущерба для крупных предприятий увеличенными, что крайне необходимо для успешного развития предприятий, работающих на местные нужды.

2. С другой стороны, весьма часто трестированные предприятия нуждаются в помощи местных хозяйственных органов, которые быстро и легко могли бы прийти на помощь таким предприятиям и вывести их из затруднительного положения. Так, например, Климовский завод, не могущий развернуть свое производство, вследствие неполучения в достаточном количестве древесного угля из Тульской губ., к которой он приписан, мог бы быть снабжен таковым усилиями местных органов из Московской губ., и завод мог бы без ущерба для себя удовлетворять местные нужды на литье и пр.

Подольскому патронному заводу были отпущены дрова, предназначенные для местных учреждений, за те услуги, которые делались им в смысле частичного удовлетворения местных нужд.

3. Услуги, оказываемые трестированными предприятиями в смысле удовлетворения местных нужд охотно компенсируются местным населением. Так, Балтийский завод, эвакуированный в Московскую губернию и исправивший мельницу местным крестьянам, во-время и быстро с помощью этих крестьян заготовил себе дрова.

4. Наиболее целесообразной формой взаимоотношений национализированных предприятий и местных хозяйственных органов в этом смысле было бы следующее: национализированные предприятия удовлетворяют предъявленные к ним со стороны местных учреждений запросы, санкционированные губсовнархозом, в том случае, если это не нарушает основных работ предприятий. Если же по мнению правления предприятия, выполнение предъявленного требования существенным образом нарушило бы интересы предприятия, – об этом правление сообщает губсовнархозу, который, в свою очередь, в случае несогласия с мнением правления, опротестовывает таковое перед ВСНХ.

5. Необходимость урегулирования вопроса о снабжении сырьем и материалами мелких и средних предприятий со стороны национализированных фабрик и заводов вызывается тем обстоятельством, что мелкая и средняя промышленность вообще могут существовать только при поддержке их в смысле снабжения со стороны крупных предприятий.

Следует отметить такие факты: завод бездействовал свыше двух месяцев, вследствие неполучения приводного ремня. Завод строительных материалов бездействовал некоторое время из-за медленности получения через центр незначительного количества аршин парусины. Производство силикатного кирпича до сих пор не может быть налажено, вследствие невозможности получения арматуры для паровых котлов, что легко могло быть производимо на крупном заводе».

В протоколах, приложенных к этим положениям, прямо указано, что и парусина и ремни – все это было на руках здесь же и могло бы быть доставлено, если бы это было разрешено.

Вот как обстоит дело. С этой точки зрения является важным установление хозяйственно-организационного статута нашей советской, будущей коммунистической промышленности. Такие факты, как вышеприведенные, нужно собирать самым тщательным образом, подытоживать, классифицировать, оценивать, что тут есть незаконного, а что тут есть неизбежного и нужного. Необходимо определить, каковы должны быть отношения централизованных трестированных предприятий к местной хозяйственной жизни. Я позволю себе сказать, что товарищи, которые пользуются теоретическими соображениями о централизме, стоят не выше уровня понимания капиталистических трестов. Трест есть централизованное объединение предприятий на почве чуждого ему рынка. Трест открывает в рынке некоторое отверстие, через которое он выбрасывает товар и вытягивает деньги и оценивает весь мир под углом зрения выжимания из него прибыли. Наш коммунистический трест, т.-е. социализированный трест, не является замкнутым в себе централизованным органом, а является составной частью общенародного достояния, общегосударственного, общецентрализованного хозяйства. И, стало быть, там, где местный завод – скажем, Сормовский или Коломенский, или Мытищинский – имел вокруг себя чуждую и враждебную среду, отделенную от него законами конкуренции, там наш советский трест имеет вокруг себя хозяйственную среду, с которой он должен иметь какой-то обмен на основах согласованного плана. Этот план нельзя высосать из самого ученого централизованного пальца. Его можно только на опыте установить, десятки раз проверить, записать, все лишнее отбросить вон и потом на основе трижды проверенного опыта сделать организационный статут промышленности, идущей к коммунизму, а не обучать нас азбучным истинам относительно преимущества централизма над разобщенной экономической промышленностью.

То же относится к тому, что писалось относительно округов. Так как тезисы читал, да и то одним глазом, только Рыков, а следующие считали, что достаточно прочесть то, что написал Рыков, чтобы знать мои тезисы, то т. Гольцман прямо пишет, что Троцкий предлагает обходиться без профсоюзов.[26] Рыков пишет, что Троцкий не упоминает о них, – неудивительно, я говорил о том, как извлечь организованную силу оттуда, где никаких профсоюзов нет. В армии у нас есть десятки тысяч квалифицированных рабочих, нужных профессиональному движению; разве эти десятки тысяч, рассеянные в армии, состоят на учете у профсоюзов? И если я хочу их извлечь, то конечно для того, чтобы ввести их в профсоюзы. Опираясь на все утверждения т.т. Рыкова и Ларина, тот же т. Гольцман, а за ним и Кутузов[27] говорят, что Троцкий предлагает упразднить централизованное управление промышленностью, буквально так. Дальше т. Кутузов говорит, что Троцкий собирается правления заводов расформировать, раскассировать, а послать на их место спецов, вроде военных, и замечает, что это преждевременно. И это печатается в «Экономической Жизни», в органе Высовнархоза. Я не знаю, кто его редактирует, но надеюсь, что в главках дела редактируются лучше, чем в «Экономической Жизни» статьи.

Дальше об округах. Они тесно связаны с тем, что я только что говорил, и мои мысли прямо противоположны тому, что мне хотят навязать. Тов. Ломов[28] выразил полнейшее удовольствие, когда выяснил, что я не предлагаю нашу промышленность подчинять военным округам. Он сперва сказал так: «я не совсем представляю себе, как Троцкий предполагает подчинить нашу промышленность военным округам», и когда я разъяснил, что это недоразумение, то т. Рязанов,[29] со свойственным ему темпераментом, любезно его поддержал: «это, – говорит он, – новое заявление Троцкого, которое мы учитываем, как таковое». На самом деле у меня говорится, что нам нужно территорию в смысле административном и административно-хозяйственном приурочить к основным очагам производства на месте, потому что производство, какое бы оно ни было, торфяное, лесное, кустарное, точно также и каждый трест всегда имеет какой-то очаг на месте, и наша советская администрация должна быть построена таким образом, чтобы каждый административный округ состоял из важнейших предприятий с наиболее концентрированным и лучшим пролетарским составом. Наши военные органы нужно приурочить к этому. Об этом и говорят мои тезисы. Поскольку мы получим возможность перейти к милиционной системе, т.-е. не вырывать лучших рабочих из производства и из партии и бросать их в регулярные части, а, наоборот, приблизить армию к производству, постольку нынешние наши военные округа можно будет, по-моему, расформировать, сдать в архив и построить новые округа, совпадающие с производственными округами, которые должны быть установлены под руководством того же самого Высовнархоза и других хозяйственных центров. И если здесь имеются затруднения, то совершенно не в том, о чем пишет Рыков и др., что, дескать, нельзя ломать централизованный аппарат хозяйства и пр. Ведь губернские совнархозы не разбивают централизованной промышленности, по существу это губернии екатерининские, старые, не соответствующие новому размаху промышленности. Я же предлагаю построить их сообразно новым группировкам хозяйства, т.-е. так, чтобы производственный округ, московский или уральский, представлял собой естественную территорию одной милиционной дивизии. При демобилизации мы к ним прикрепим лучшие пролетарские, наиболее испытанные кадры дивизии, из которых часть крестьян отпустим домой, часть отправим на трудовую повинность, а наиболее молодые и только что призванные возрасты оставим там.

Пролетарские элементы сосредоточатся в кадрах из армий, расположенных на той же территории. Эти кадры будут очень полезны в трудовом отношении. Рабочие, составляющие их, прошли некоторую военную школу. Эта военная школа для большинства рабочих имела не последнее значение и кое-чему научила. Рабочий явится на Урал не в худшем виде, а с некоторой прибавкой в смысле точности, исполнительности. В дальнейшем эти передовые рабочие – офицеры нашей промышленности – будут офицерами нашей милиционной армии. Это обеспечивается приближением армии к производственным округам рабочего класса, который должен иметь в каждом районе руководство над мужицкой периферией. И вот из этого плана выводят что-то совершенно противоположное: будто я хочу аракчеевскими методами подчинить производство военным округам. Это чистейшая бессмыслица.

По отношению к коллегиальности, о чем не упоминалось в моих тезисах, я готов дать ответ. Указывают, что коллегиальность является великой школой обучения управлению. Разумеется, в известных пределах это верно. Но прежде всего мы подходим к вопросу неправильно. Нашей важнейшей задачей является непосредственное управление промышленностью сейчас, сегодня. Эта задача, конечно, ни в коем случае не может быть поставлена так, чтобы она мешала обучению рабочих, но завод нуждается прежде всего в управлении, чтобы им руководили знающие люди. При чем дело может быть организовано так, чтобы более отличившиеся опытные и испытанные рабочие могли обучаться, идти вперед и заменять спецов на ответственных постах. Очень поучительна в этом отношении статья тов. Голованова в «Экономической Жизни» от 31 декабря 1919 г..[30] Он говорит, что при «управленской чехарде» нельзя серьезно говорить о восстановлении нормальной промышленности и экономической мощи страны. Каждый отдел – технический, административный и пр. – должен иметь во главе товарища или гражданина, который это дело знает и может с ним справиться. Если есть на том же заводе или в данной профессии выдающийся рабочий, который способен принять правление в свои руки, – а такие люди имеются, – то нужно дать ему возможность применить свои силы. Если есть желающие учиться, нужно дать им возможность учиться. Можно для них устроить административные курсы при группе предприятий, например, при Гомзе. Пути есть разные. Одни предлагают, чтобы желающих включать в управление заводом. Эта тактика неправильна в основе. Во многих случаях она оправдала себя, но в большинстве случаев результат получился отрицательный. При такой коллегиальности из трех-пяти, даже тринадцати членов ответственность разбивается, нельзя знать, кто отвечает за отдел.

Я поставил некоторым заводоуправлениям вопрос: считаете ли возможным, чтобы известное число членов управления состояло из рабочих, не порвавших со станком. Ответ был – нет, не считаем. А члены правления Гомзы ответили, что это невозможно, но желательно, чтобы по истечении известного срока каждый член правления возвращался к станкам. Но это было бы разрушение промышленности. Коллегии должны иметь, главным образом, контролирующее значение и функции. Руководящие функции должны быть у нее отняты. Это высказывалось не раз. И со стороны работников ВСНХ встречались возражения: вы нас тащите назад от управления к контролю,[31] т.-е. назад к эпохе Керенского. Но тогда промышленность и контроль над производством находились в руках капиталистов. Это была программа на известный период. Когда же мы теперь говорим о контроле над производством, то это не тот контроль, который был в тот период. Наш контроль похож на контроль акционеров по отношению к своим предприятиям.

Там тоже была коллегиальность, но она знала рамки своего вмешательства. Разумеется, это вмешательство было под углом зрения производительности труда, целесообразности выполнения, физических и гигиенических условий, снабжения продовольствием и т. д. Во всех этих вопросах каждый рабочий, у которого есть известный навык и профессиональный и производственный, конечно, компетентен, и если коллегиальность ввести в эти рамки, то нужно, чтобы в каждом таком коллегиальном правлении было некоторое количество рабочих, которые работают непрерывно у станка данного предприятия, некоторое количество, которое заведует отделениями. Сейчас есть такие правления, в которых по два, по три человека рабочих. Какая же тут коллегиальность, где тут приток свежих сил и проверка? Может быть, у станка можно найти 20 человек, которые даровитее и способнее, чем те, которые входят в правление. Если правление будет более широкое, с контрольными функциями, тогда из среды стоящих у станка будут выделяться на правленских собраниях своим глазомером рабочие, которые будут переходить в правление, взамен тех, которые будут возвращаться к станку. Но должен применяться принцип не тот, хочет ли данный рабочий обучаться, а может ли он в данное время руководить каким-нибудь отделом. За свою работу он должен отвечать единолично, как таковой, и только контролируется этим коллегиальным учреждением. Таковы должны быть правильные и здоровые взаимоотношения. Работу руководителя можно дополнить назначением помощников, комиссаров, не в нынешнем смысле, не тех, которые назначаются сверху, а в смысле военном. Если отделом заведует «спец», а у рабочего, нет навыка и стажа – можно назначить его комиссаром, но только при сохранении единоличной ответственности каждого. Инженер Кили, которому в области установления фактов можно доверять, дает такую характеристику отдела металлов: «Никто не знает, как сконструирован отдел металлов, ясной программы нельзя построить, ясной спецификации не существует. Можно сказать, что ни один чиновник не знает своих обязанностей, ответственности и власти».

Таковы основные стороны нашего хозяйственного положения и таковы предрассудки, которые стоят на путях к его улучшению. Конечно, если бы не было блокады, если бы мы могли выписать от немцев и англичан сразу 2.000 паровозов, машин, мастеров, и техников, получить сырье и продовольствие, то в наше экономическое положение вторгся бы новый фактор, который чрезвычайно улучшил бы положение. Но этого пока еще нет. Доставят ли это наши военные успехи, и когда будет наша демобилизация – об этом можно только гадать. Мы должны считать, что при наших запасах сырьем и оборудованием аппарат может работать. Рычаг для изменения положения лежит не в моментальном и чрезвычайном получении всяких даров из-за границы, а в общественном факторе. Этот фактор есть организация рабочей силы. Это наш основной рычаг. Когда мы подходим к этому вопросу, прежде всего поднимается вопрос о продовольствии. Не обеспечивши сейчас минимумом продовольствия рабочий класс и его кадры, мы в хозяйственном смысле не сдвинемся с места. По линии продовольственной наша задача диктуется нам как создание продовольственных баз. В 1910 – 1914 г.г. у нас было 931 милл. пуд., мы вывезли 716 милл. пуд. – за 1910 – 1915 г.г., вывоз поднимался до 3/4 миллиарда в урожайный год. В настоящее же время у нас полный упадок нашего хозяйственного аппарата, расшатанность, гибельность положения. Вместе с тем имеется возможность это положение исправить. Если бы мы теперь сдали в продовольственную базу 300 милл. пудов, т.-е. 1/3 вывоза – мы были бы спасены. Какой должен быть к этому подход? Во-первых, организация рабочей силы. Во-вторых – широкая демобилизация, с передачей освободившихся пайков и аппарата, который перевозил эти пайки, хозяйственным органам, что должно быть сделано в кратчайший срок. Инженер Кили прав, говоря, что судьба страны связана с вопросом о ремонте паровозов. Совершенно необходимо извлечение принудительным путем максимального количества квалифицированных рабочих из всех областей, прежде всего из армии, из советских учреждений, от Совнаркома и до волисполкомов, из деревень, где они рассеялись, из кустарной промышленности, извлечение из спекуляции, учет их и их трудовая мобилизация. Прежде всего – для ремонта паровозов и для работы на железных дорогах вообще. Наконец, я считаю, что нам не избежать прохождения через период принудительного общественного питания всех советских, городских и промышленных граждан и упразднения индивидуальных хозяйственных очагов. Те 80 % рабочей энергии, которые тратятся теперь, по вычислениям Кили, на индивидуальное добывание пищи, должны быть сосредоточены, сбережены и сэкономлены путем общественного питания. Для того чтобы Москве перейти к принудительному питанию, от председателя ВЦСПС и до самого молодого рабочего на самом отсталом заводе Москвы, нужно создать небольшую продовольственную базу, несколько сотен тысяч миллионов пудов хлеба. Принудительное общественное питание на этот период должно стать и общественным испытанием и социальным воспитанием в духе коллегиальности.

Мы брали работников из производств, из управлений и посылали их в полки и роты, – там они погибали и учили других погибать и тем спасали положение. Необходимо не меньше энергии, самоотвержения и энтузиазма, чтобы преодолеть голод и продовольственную разруху, и важнейшим фактором, который будет иметь не меньшее значение, явится принудительное общественное питание, организованное при больших заводах. Мы будем устраивать столовые при заводе, упраздняя колоссальное расхищение энергии. Иначе мы продовольственного вопроса не разрешим, ибо нельзя ссылаться на то, что Наркомпрод не дает продовольствия, а Наркомпроду не дает Наркомпуть, а Наркомпути – Сормовские и др. заводы. Тут круговая порука. Стало быть, основной наш лозунг для ближайшего периода, это: пролетарий назад, к станку, из армии, из советских учреждений, из правлений Гомзы, из деревень, из рядов спекулянтов!

С вопросом организации рабочей силы связан вопрос о демобилизации военного аппарата. В двух словах об этом вопросе, который поднял большие сомнения и вызвал в профсоюзах разговоры об аракчеевщине. В переживаемый нами период, когда отсталые массы, увлекаемые передовыми товарищами, вгоняются в новые социальные условия, наряду с проповедью и примером и организационным воздействием мирного характера, мы все время применяем репрессии, например, мы объявили отдельные отрасли промышленности на военном положении. Там работают хуже всего, и поэтому там введено военное положение, но в силу нашей неорганизованной косолапости, оно не доведено до конца. Туда нужно направить специалистов, работников профессионального движения, дать профессиональному союзу железнодорожников это военное положение, которое без союза не может быть проведено полностью, в качестве орудия для укрепления и подъема работы. В других отраслях промышленности важнейший фактор успеха, это – повышенный паек, но он дается там одновременно с военным положением. Разумеется, было бы бессмыслицей объявить всю промышленность на военном положении, но необходимо выбрать известные ударные пункты, как железные дороги, паровозостроительные заводы, сосредоточить там лучших рабочих, посылать туда ударные производственные группы. Так же, как мы посылали ударные батальоны, чтобы они повысили производительность личным примером и репрессиями.

Сейчас создалось такое положение, что десятки тысяч рабочих уходят от учета и наша статистика не может их разыскать. Где они? Они не числятся у т. Томского в профсоюзах. Они находятся неизвестно где, они спекулируют на Хитровом рынке. Этот развал, который вызван невероятными условиями существования, невыносимыми для рабочего, который находится ниже среднего уровня по своим нравственным качествам, требует самых острых и исключительных мер, в том числе и военного положения.

Эта одна сторона милитаризма. Вопрос о милитаризме трактовался и с другой стороны, в смысле применения военного аппарата к мобилизации и учету. И здесь все возражения основаны на игнорировании существующего порядка дела. Профессиональные союзы охватывают известную часть рабочих, по отношению к которым, поскольку они необходимы в профессиональных союзах, вопрос решается просто, но как учесть тех, которые уходят из союзов? И здесь как ни плох военный аппарат, но у него есть в прошлом известные навыки, каких у других наших аппаратов нет и не может быть, Если мы возьмем капиталистическое государство, опирающееся на капиталистическую промышленность, то там была статистика, которая подсчитывала товары, которые выбрасывались на рынок. У капиталистической науки была объективная статистика, но не было делового учета в смысле вмешательства, воздействия внутри предприятий. У Саввы Морозова[32] был такой учет, но это был учет хищнический, который хотел лучше эксплуатировать рынок и прежде всего своих собственных рабочих. Этот учет назывался калькуляцией, которая указывала, каким образом нажить больше прибыли. В капиталистических государствах учет был только в отдельных областях и прежде всего в военном ведомстве, которое держало на учете все население страны, для того чтобы знать, сколько, каких возрастов мобилизовать, куда перебросить, будет ли там хлеб, где создать продовольственные базы, рассчитать, провезут ли железные дороги и в какой срок. Эти навыки остались у наших военспецов. Конечно, у нас военспецы не первоклассные, Гинденбург и Людендорф[33] покрупнее их, но наши инженеры тоже не первоклассные, наша администрация, директора тоже не первоклассные. Итак, наши спецы в военном деле эти навыки приняли, у них есть способность в известных областях держать на учете, изловчаться, приспособляться к этому учету, хотя бы и в самых грубых чертах. И поскольку внимание должно перейти к введению трудовой повинности в широком масштабе, тут их надо использовать. Например, т. Кржижановский в своем захватывающем фельетоне[34] говорит о том, что у нас торфа хватит на полтораста лет, чтобы отоплять и освещать всю Россию. Что мы сидим на болоте, это мы все знаем, но что это болото до такой степени калорийно, я лично, каюсь, не знал. И так важнейшим делом является организация, мобилизация рабочей силы, ее учет по районам, по возрастам, разрешение вопросов о том, какие возрасты когда мобилизовать для хозяйства с наименьшим ущербом для крестьян и т. д. И тут не последнее место займут приемы, навыки и методы военного аппарата.

Затем есть самый острый и неотложный вопрос о непосредственном применении наших воинских коллективов, воинских частей, которые освобождаются и которые могут быть сейчас применены в качестве производительных организаций. Здесь, чтобы рассеять предрассудки, которые имеются у некоторых товарищей, я прочту телеграмму, присланную 3-й армией Восточного фронта третьего дня. Вот что эта телеграмма гласит: «Председателю Совобороны Республики. Председателю Реввоенсовета Республики Троцкому. Военные успехи последних дней и все усиливающаяся экономическая разруха ставят перед Советской властью сейчас две задачи: добить отечественную контрреволюцию, поставить на западной границе прочный красный заслон в обеспечение себя от мелких шакалов союзнического империализма и освободившиеся армии употребить на организацию производства, восстановление транспорта, на проведение всеобщей трудовой повинности. Освободившиеся армии с указанной целью нужно бросить прежде всего в те промышленные районы, где они легко могут быть обеспечены питанием. Наша армия, по известным вам причинам, первая из освободившихся от военной охраны: она насчитывает десятки тысяч вполне здоровых людей, тысячи специалистов, тысячи и сотни коммунистов и ответственных политсотрудников, крепко спаянных боевой жизнью и искушенных в делах управления массами. По счастливой случайности армия находится в таком районе, откуда именно только и возможно начать восстановление хозяйства. Челябинская, Тобольская, Екатеринбургская губернии имеют громадные избытки продовольствия, имеют топливо, под боком Сибирь, изобилующая продовольствием, которого ни в коем случае не вывезти сейчас. Урал имеет металл, руду; этот район с неисчерпаемыми возможностями в отношении развития тяжелой индустрии. Именно только отсюда, став твердо ногой, мы можем вывезти из тупика наше хозяйство. Несмотря на блестящие условия положение здесь покамест безотрадное, желдороги еле-еле работают, заводы влачат жалкое существование, нет продовольствия, нет специалистов, нет рабочих. При таких перспективах, при такой жестокой действительности оставлять в бездействии целую армию или раздергивать ее по частям недопустимо. В целях скорейшего восстановления и организации хозяйства на всем Урале, в Екатеринбургской, Челябинской и Тобольской губерниях Ревсоварм 3 предлагает: 1) обратить все силы и средства Красной Армии на восстановление транспорта и организацию хозяйства в вышеуказанном районе; 2) Красную Армию Востфронта переименовать в первую революционную армию труда РСФСР с руководящим органом первой армии труда; 3) поставить революционно-трудовой совет в составе трех лиц с представителем во главе, назначаемых и руководимых непосредственно Советом Обороны; 4) Ревтрударм является верховным органом контроля и организации военных и хозяйственных организаций Уральской области и руководящим административно-политическим органом ее; 5) главной задачей Ревтрударм 1 является восстановление в кратчайший срок народного хозяйства путем широкого применения массового действия, путем проведения всеобщей трудовой повинности; 6) Уральский Окрвоенком пополняется военспецами 3-й армии и превращается в военно-трудовой мобилизационный аппарат Ревтрударма, одновременно выполняющий задания Всероглавштаба; 7) все представители и командированные от центральных учреждений в район Урала для налаживания той или другой хозяйственной отрасли поступают в распоряжение Ревтрударм и берутся им на учет без права самостоятельного изменения поставленных им центром задач; 8) все технические и специальные комиссии и представительства центра, присланные последним для восстановления той или другой отрасли в областном масштабе, объединяются в своей работе Ревтрудармом; 9) все местные, районные, губернские и прочие органы остаются на местах, их взаимоотношения не изменяются как между собой, так и с центром; 10) Ревтрударм 1 существует временно; 11) часть военспециалистов, необходимых 5-й действующей армии, 3-я армия выделяет немедленно. Ближайшей своей задачей Ревтрударм 1 для данного района поставил бы: 1. Немедленно бросить все наличие сил и средств армии на заготовку топлива и восстановление желдороги Омск – Екатеринбург – Челябинск – Омск, для чего выделить из армии все технические силы и провести частичную трудовую повинность для заготовки дров и усиления работ каменноугольных копей. 2. Путем всеобщей мобилизации одного-двух лет молодых призывов создать запасную трудармию для образования под руководством имеющихся военных партийных сил и специалистов стойкие коммунистические кадры способных с энтузиазмом работать и увлекать для работ других; они должны проходить воинское дело, работать в порядке трудовой повинности и учиться. 3. Приступить к подготовке более мощного политотдела для восстановления хозяйства на коммунистических началах, для проведения трудовой повинности в более широких размерах, для поднятия общего культурного уровня области; при массовых действиях, мы знаем на опыте армии, эта задача легче всего выполнима; на желдорогах ввести военный режим на манер армейского, в отношении продовольствия ввести армейскую систему снабжения и нормы питания – все равно весь хлеб не вывезти из Сибири в центр; силы есть, продукты питания в избытке, сырья и топлива масса, край населен плотно, люди есть. Ждем вашего решения и указания. Нр. 0253. Командарм 3 Матиясевич,[35] член Реввоенсоварм 3 Гаевский.[36]

И это не в Москве, не в Петрограде, а в такой области, где мы только приступаем к установлению хозяйственных учреждений, где армия является самым сильным и самым богатым аппаратом. Она предлагает себя в распоряжение хозяйственной власти, переименовывается из военной в трудовую армию. Само собой разумеется, я не предлагаю принять все пункты. Они подлежат обсуждению, необходимы дальнейшие гарантии, приспособление взаимоотношений армии с нашими хозяйственными производственными центрами, с органами на местах. И в этом смысле я им послал телеграмму, в которой указал, что нужно обеспечить достаточно авторитетный состав трудового совета, который дал бы все нужные гарантии центру и целиком или на девять десятых использовал аппарат для поднятия края. Это есть третья возможность применения военной силы и ее методов.

Стало быть, необходимы принудительные меры, необходимо установить военное положение в известных строго определенных ударных областях, нужно провести там учет, мобилизацию, применить там трудовую повинность в широких размерах. Мы сейчас в комиссии подсчитываем, сколько нужно мобилизовать. Пока цифры показаны очень малые, они увеличатся весьма со стороны Наркомзема. Нужно применить трудовую повинность с военными методами, сочетать наши служебные книжки красноармейца с трудовыми книжками граждан.

Эта третья возможность – применения воинских частей там, где они представляют мертвый резерв, как на Урале, в Западной Сибири, на реке Урале, в промышленном районе Гурьева – откроется в ближайшее время и в Донской области, где для сельского хозяйства у нас поставлены огромные задачи и освобождаются огромные сельскохозяйственные резервы. Их нужно включить в хозяйство. Нужно учиться опыту проведения трудовой повинности в самом широком масштабе, ибо именно потому, что наше техническое оборудование износилось, сельскохозяйственный инвентарь приходит в упадок, нам приходится все более возмещать все недостатки живой человеческой силой, применением трудовой мобилизации. И когда готовый аппарат предлагает себя целиком, мы мимо этого факта пройти не можем и не должны:

Резюмирую основные наши задачи.

В центре всего внимания страны и прежде всего перед рабочим классом поставить вопросы производства, вопросы поднятия индустрии.

В центре хозяйства – ремонт транспорта. Как мы бросили клич: «пролетарий, на коня!»,[37] так теперь нужен клич: «пролетарий, к станку, пролетарий, к производству!».

Поставить Наркомпроду задачу создать продовольственную базу и на основе продовольственной базы создать общественное принудительное питание.

Произвести в новом широком масштабе учет квалифицированной рабочей силы. Трудовую книжку гражданина соединить с книжкой, определяющей отношение к воинской повинности, – с служебной книжкой красноармейца.

Перейти к использованию тех частей, которые освобождаются от боевых задач, на почве производства.

Все эти вопросы поставить в центре.

Печати приказать, чтобы она била в набат, чтобы она не смела писать оптимистических статей, ибо мы идем под уклон, и линия этого уклона падает все круче и круче. Процент больных паровозов все увеличивается. 25 % здоровых паровозов – это будет значить, что наша промышленность пришла к нулю, ибо 25 % не хватит для наших воинских перевозок, которые нам необходимы, не хватит для подвоза жалкого фунта хлеба. Это будет полное крушение.

Значит, нужно честно и открыто констатировать пред всей страной, что наше хозяйственное положение в сто раз хуже, чем было военное положение в худшие моменты.

Нужно сосредоточить все внимание на хозяйственной области. Прежде всего мобилизовать рабочую силу. Усилить профессиональные союзы и профессиональное образование. Ввести строжайшую дисциплину и военное положение в важнейших областях производства. Создать ударные батальоны труда и прежде всего для ремонта паровозов. Все ответственные партийные работники и работники профессиональных союзов должны приступить к работе. Задача рабочего класса в целом – собрать все силы и всю энергию, ударить в набат изо всех сил и выйти из нынешнего положения.

1920 г. Архив.

Л. Троцкий. МОБИЛИЗАЦИЯ ТРУДА

(Доклад на объединенном заседании III съезда Совнархозов и Московского Совета Раб. и Кр. Депутатов[38]).

Товарищи! Картина, которую нарисовал перед нами председатель ВСНХ, ни в коем случае не может быть названа отрадной. И несомненно, что наши враги и внутри страны и особенно извне постараются широко использовать те цифры, те данные, которые с откровенностью, характеризующей политику и работу Советской власти, здесь перед нами развил тов. Рыков.{1}

Не только открыто оплачиваемые представители капитализма доказывают в западно-европейской печати, что советский режим разрушает и губит хозяйство, по этому же пути идут социал-соглашатели с их главой Каутским,[39] который в последней своей книге «Россия» развивает ту же самую мысль, что советский режим по сути своей несовместим с развитием хозяйства. Тут, товарищи, мы имели бы полное право для проверки этого утверждения произвести сравнительную оценку нашего хозяйства и хозяйства Западной Европы, где оно опирается на несравненно более могущественную базу.

Что представляет собою хозяйство Германии? Хозяйство Германии дает картину все возрастающего упадка. Германская угольная промышленность расшатана, шахты закрываются одна за другою, снабжение электричеством падает, заводы не выполняют и незначительной доли заказов, безработица угрожающе растет и транспорт падает все более и более. Что сказать об Австрии, об этой стране тьмы, нищеты и всесторонней безвыходности? Ее хозяйство разрушено вконец, улицы ее городов темнее, чем наши, трамваи остановились, железные дороги накануне полного разрушения, во всяком случае не в лучшем положении, чем наши.

А в странах-победительницах? Во Франции вся северная часть, т.-е. ее наиболее промышленно развитая, цветущая часть находится в состоянии полного распада и развала. Французская металлургия, французская текстильная промышленность, французская металлообрабатывающая промышленность, сахарная промышленность суассонского района – все это разрушено, уничтожено, разбито до основания; свекловичные плантации северной Франции представляют собою теперь поля мерзости и запустения, где почва совершенно разрушена на большую глубину тяжелыми снарядами, и где земля, когда-то благодатная, соединена с осколками чугуна и с бесчисленным количеством колючей проволоки. Понадобятся месяцы и годы, чтобы эту почву сделать способной производить.

Бельгия находится в состоянии полной нищеты. Там кризис транспорта, кроме гужевого, достиг последней остроты; люди превращаются, по словам одного американца Вандерлипа,[40] во вьючных животных: они впрягаются в телеги за отсутствием лошадей.

Таким образом мы имеем факты, которые перерастают режим, которые коренятся в условиях многолетней войны, разрушавшей продукты труда при помощи других дорого стоящих продуктов труда. Европейская культура изнашивается вдвойне, вырывая рабочих из производства и заставляя производить только то, что нужно для разрушения продуктов вчерашнего труда. Так жила Европа годы и подорвала свое хозяйство. Названный мною деловой американец Вандерлип, представитель фирмы Моргана, говорит о гибели Европы без помощи Америки и констатирует факт, который в высшей степени знаменателен для Европы и который открывает, наоборот, большой просвет для нас. Он говорит о том, что Европа охвачена трудовым параличом, что широкая волна всеобщей лености, всеобщей пассивности охватывает Европу. Да и как же иначе? Откуда может пролетариат, после нескольких лет чудовищного напряжения всех сил, после разбитых надежд, возвращаясь к старым капиталистическим стойлам, к колоссальной буржуазной эксплуатации, найти новые источники энергии и силы? И это не только отзыв американца, страны которого – Америки – эта волна разрушения не охватила вполне. Такой же отзыв, хотя несколько прикрытый, дает компетентный представитель французской промышленности, инженер Жуге. Вот картина, которую он рисует:

«Во время войны железные дороги совершали колоссальную работу. Восстановления в полном объеме не производилось; изнашивание не покрывалось, основной ремонт не совершался. Таким образом, во всех без исключения областях железнодорожный аппарат накоплял элементы расстройства. Личный персонал изнашивался, как и материальная часть. Притока свежих сил не было, – чтобы заполнить брешь, привлекали либо уже уволенных служащих, либо из территориальных войск, т.-е. старшего возраста и без необходимой выучки. Кризис железных дорог, – говорит Жуге, – в значительной мере кризис неопытности».

Таким образом, мы наблюдаем факторы психического подкопа истории под капиталистическую промышленность. У людей не хватает больше энергии, решимости, воли, охоты, способности тянуть дальше ярмо капитализма. И представитель государственных железных дорог инженер Жуге говорит то же самое, что американский наблюдатель. Первый говорит о волне «поразительной лености», а второй говорит об усталости, об утомлении, о пассивности. Он изобретает меры и средства в своем дальнейшем докладе, как преодолеть эту волну, но мы с вами отдаем себе ясный отчет в том, что буржуазный мир Европы этой волны преодолеть не может. Буржуазия слишком много физической и моральной силы извлекла из рабочего класса в течение империалистической войны, слишком обманула его надежды и ожидания, чтобы ныне открыть еще новый источник потенциальной, подспудной энергии рабочего класса. Рабочий класс Европы только в тот час окажется способным найти в себе достаточно творческой энергии, когда ответственность за хозяйство Европы ляжет непосредственно на него.

Товарищи, все то, что было в Европе, у нас было в сугубой степени.

Тов. Рыков говорил вам здесь о том, как мы лишились в течение двух лет – механически лишились, так как были отрезаны, – важнейших областей нашего сырья и нашей индустрии. Мы были отрезаны от Польши с Домбровским угольным районом, который, правда, питал главным образом всю польскую промышленность; мы были отрезаны от нашего юга, который давал никак не меньше 90 % нашего угля, если не считать Домбровского района и если не считать ввозного угля. Мы ввозили около полумиллиарда, на юге получали миллиард и три четверти.

Мы были отрезаны от источников нашей нефти, которые давали нам до шестисот миллионов пудов. Наша промышленность на две трети кормилась минеральным топливом, твердым и жидким. Сразу отрезать все это – значило из-под здания вырвать колоссальную часть его фундамента. Конечно, оно должно было потрястись сверху донизу, и часть должна была обвалиться. Приходится поражаться, что это здание хотя бы на 20 – 30 % живо и существует, что кое-какие колеса еще вращаются.

Мы были отрезаны от Туркестана с его хлопком. Наш транспорт кормился в значительной мере углем и нефтью. Наши железные дороги пожирали около полумиллиарда твердого и жидкого топлива в год. Почти сразу это было вырвано из наших рук. Можно ли здесь обвинять режим? Я не говорю об отдельных учреждениях ВСНХ или его органах, но режим в целом и всю Советскую власть и политику, экспроприацию крупных предприятий, железных дорог? Здесь ли источник зла? Товарищи, фабрика может быть капиталистической, единоличной, акционерной, может быть частью треста, может быть социализированной в переходный советский период, или может быть частью законченного коммунистического хозяйства, но если у нее отнять топливо, если у нее отнять сырье, – ее труба не будет дымиться, ее колеса не будут вращаться. Из тех цифр, которые перед нами развернул т. Рыков, сделать вывод против советского режима, против перехода к коммунистическому хозяйству могут только приверженцы капитализма и шарлатаны, спекулирующие на темноте и на невежестве наиболее отсталой части рабочих масс.

Мы знаем, товарищи, из истории, что переход от одного хозяйственного строя к другому всегда покупался неисчислимыми жертвами и в том числе жертвами в области хозяйства. Человечество в силу своей косности и невежества вовсе не развивается со ступеньки на ступеньку вверх, правильно восходя и делаясь все более и более мощным. Этого нет. Человек бредет, вперед, спотыкаясь и падая, и иной раз падая гораздо ниже, чем стоял вчера, и потом только вновь поднимаясь. Человечество стояло долгое время на ступеньке рабства, прежде чем дошло до крепостного права. Оно стояло так, пока все это не было раздавлено волной варварства, которая смела старую рабскую культуру.[41] Все это покупалось ценой разрушения, ценой гражданской войны. Французские рабочие, французские ремесленники были под конец Французской революции гораздо беднее, чем в ее начале. Они восстали вследствие своей бедности и угнетения, но самая борьба, гражданская война и мировые войны, которые она вызвала, все это в совокупности еще больше увеличило бедность, но вместе с тем создало основы для увеличения богатства. И буржуазная Франция с ее могуществом, с ее культурой выросла из страданий, ужасов и бедности, отчаянной бедности, какая была порождена Великой Французской Революцией.[42]

Получается такое впечатление, что человечество – это застойное, консервативное неподвижное человечество – стоит на одной ступеньке, и когда ему нужно подняться выше, то эта ступенька, на которую он поднялся, проваливается под ним, и он одной ногой, а то и обоими, увязнет глубже, чем вчера, и потом только начнет карабкаться вверх. Так происходит и с нами и со всем европейским мировым хозяйством и его развитием.

Это, товарищи, опыт прошлого, – а мы обязаны теперь, чтобы не утратить перспектив и не потерять духа, отдать себе отчет в характере и смысле переходной эпохи, порождающей у нас новый фактор неоценимого значения – сознательного пролетария, члена гармонически согласованного общества, который чувствует себя ответственным за судьбы своей страны и своего хозяйства.

Воспитание работника-пролетария теперь происходит в бедствиях, в нищете, которые являются продуктом переходной эпохи, войн, гражданских столкновений, наступлений, стремления к спекуляции, остатков буржуазных навыков. Одно сочетается с другим в ужасающий кровавый узел, в петлю, которая готова нас задушить.

Но в этих условиях каждый рабочий, каждая работница приучаются оценивать хозяйство в целом, учатся понимать зависимость своей личной судьбы, своего очага, от тех паровозов, о которых вам говорил тов. Ломоносов, о которых вам говорил сегодня тов. Рыков. Каждый работник, каждая работница и подростки семей рабочих учатся понимать, что значит Туркестан для нашего нового объединенного хозяйства, что значит Донецкий бассейн.

И это новое воспитание сотен, тысяч и миллионов, привлечение их внимания, их энергии, их воли к производству, к хозяйству, есть наше завтра и послезавтра. Это величайшее завоевание, которое во всей своей силе должно сказаться только впоследствии, позволяет нам уже сегодня не только не опускать рук перед этой страшной картиной всероссийского разложения, а, наоборот, говорить себе, с полной и глубокой уверенностью, что мы справимся и с этим самым страшным и всеобъемлющим врагом.

Товарищи, ряд лет пройдет, – трудно сейчас сказать сколько, – пока будет установлено правильное взаимоотношение, согласованность между основными элементами производства. Тов. Рыков говорил, и это для нас – для марксистов, для представителей рабочего класса – основная истина, что и сейчас наиболее важным и основным фактором и производства, и нашей политики в производстве является квалифицированная часть, головной отряд, авангард трудящихся масс. На этом квалифицированном авангарде рабочего класса строилась Советская власть. Он вынес на своих плечах революцию, он вынес на своих плечах армию, и выносит и сейчас, и он должен вынести и вынесет на своих плечах производство. Задача в области производства для квалифицированных рабочих будет тем более велика и сложна, что вопрос о нашем механическом оборудовании остается и останется еще на продолжительный период большим, сложным и тревожным вопросом. Мы знаем, сколько у нас паровозов, здоровых и больных, при чем здоровыми мы сплошь называем полубольные паровозы, которые угрожают завтра заболеть. Мы знаем, что для того, чтобы число больных паровозов не превысило 59 %, нам нужно ремонтировать 10 %, а мы сегодня ремонтируем только 2 %, и стало быть процент больных паровозов грозит все более вырастать. Но в отношении машинного оборудования нашей промышленности наши сведения не отличаются такой точностью, во-первых, потому, что мы получили промышленность не из рук государства, как одно централизованное целое, – таков был переход железных дорог, – а потому, что мы ее социализировали и объединяли из рук отдельных предпринимателей и, в лучшем случае, из рук капиталистических трестов, еще также и потому, что в области промышленности из-за отсутствия сырья, из-за отсутствия топлива, которое пожиралось в значительной мере теми же железными дорогами из наших скудных ресурсов, мы так низко опустились, что не приводим в движение, не используем то материальное и механическое оборудование, которое имеется.

Нет сомнения, что за эти годы войны, революции, гражданских столкновений, эвакуаций и реэвакуаций наши машины подверглись колоссальному износу, утере и механическому разрушению. Все это нужно взять на учет, и, само собой разумеется, чем точнее хозяйственный план, чем он более охвачен одною централизованной мыслью, чем лучше распределены элементы нашей техники на важнейших для нас предприятиях, тем менее болезненно мы будем чувствовать наше техническое оскудение.

Но, поскольку Европа и Америка, которая в первую голову должна будет обслуживать Западную Европу, в течение ближайших лет дадут нам только незначительное количество машин, поскольку у нас машинное оборудование приходит в все более тяжкое состояние, постольку основным рычагом нашего хозяйства является вдвойне и втройне рабочая сила, в первую голову квалифицированный промышленно-индустриальный пролетариат и затем широкие ресурсы сырой рабочей силы, из которой мы должны извлекать в дальнейшем все больше и больше квалифицированных элементов путем их соответственной обработки и обучения. Я затрону этот вопрос лишь в самых общих чертах.

Всем известно, что революция и гражданская война обращались с передовыми рабочими еще более хищнически, беспощаднее, чем с сырым материалом и машинным оборудованием. В первых отрядах красногвардейцев из Питера и Москвы уходили лучшие металлисты, лучшие текстильщики, которые гибли на Дону, на Украине, во всех частях страны. В продотряды уходили квалифицированные рабочие. Когда развернулась наша гражданская война, наша Красная Армия стала великой пожирательницей передовых рабочих Петербурга, Москвы, Иваново-Вознесенска, Урала, всех районов и очагов нашей промышленности. И когда мы открывали для революции новые области и строили там Советскую власть, туда немедленно втягивалось известное число передовых рабочих.

Наконец, голод, квартирное неустройство и холод выгоняли рабочих из промышленных центров в деревни, и не только в деревни, но и в ряды спекуляции, в ряды паразитизма.

Таким образом происходило и происходит еще сейчас распыление рабочего класса; и здесь, товарищи, первый завет и первый зарок для нас – взять на точный учет всех квалифицированных и просто обученных рабочих, рассматривать их, как солдат промышленности, как охрану, опору, основу, творческую силу нашей советской страны, чтобы ни один не уплывал между пальцев, как это происходит сейчас, когда в индустрии числится в профессиональных союзах 1.150 000 организованных рабочих, а на заводах соответственных категорий числится только 850 000.

Вот уже утечка трехсот тысяч квалифицированных рабочих. Мы должны их разыскать, мы должны их организовать, учесть.

И прежде всего систему проведения трудовой повинности мы должны начать с того, что каждому квалифицированному, обученному рабочему мы должны вручить рабочую трудовую книжку.

Разумеется, товарищи, как здесь говорил тов. Рыков и как ясно само по себе, мы в течение ближайшего года не сделаем в области производства, стало быть, в области учета, мобилизации рабочих сил, серьезного шага вперед, если не разрешим хотя бы частично, хотя бы постепенно продовольственного вопроса.

Но здесь именно возвращение богатейших в продовольственном отношении окраин открывает перед нами широкие перспективы.

Мы можем прокормить рабочих и работниц и их семьи. Цифры говорят об этом своим красноречивым языком.

Накануне войны, в 1913 году, у нас было 900 миллионов пудов хлеба избытка над продовольственными потребностями страны. Если считать на каждого едока по 15 пудов в год – норма, о которой теперь русский рабочий класс не может и мечтать – то избыток – 900 миллионов.

Вывозилось за границу до войны, за пятилетие, в среднем около 3/4 миллиарда пудов в год. Ниже полумиллиарда пудов в год вывоз почти не падал за 15 лет.

Стало быть нам нужно теперь из того избытка, который вывозился, конечно, из статистического избытка, ибо и тогда были голодающие и умирающие, из этого избытка нужно собрать половину от 900 миллионов, одну треть, одну четвертую часть, и мы будем обеспечены на ближайший продовольственный хозяйственный период.

Эта задача должна быть сейчас поставлена органами Наркомпрода, органами военного ведомства и всеми хозяйственными советскими учреждениями страны, как основная задача, как первейшая задача.

Как вчера мы ставили задачей оборону границы Советской Республики, так теперь должна быть поставлена задача добыть, сосредоточить, погрузить, перевезти достаточное количество хлеба, мяса, жиров, рыбы, чтобы обеспечить рабочий класс минимальным необходимым продовольственным пайком.

Как велика зависимость трудовой энергии от продовольствия, об этом не нужно больших теоретических выкладок. Мне один инженер, который руководит, главным образом, простыми строительными работами, говорил, что он на практике подсчитал, что при увеличении пайка в два раза производительность труда соответственных рабочих увеличивается в три, в три с половиной раза.

При этом, разумеется, – колоссальная экономия на жилища, на инструменты, на освещение и отопление.

Словом, товарищи, нам нет надобности убеждать друг друга, что выгодно кормить рабочего человека. Нам нужно эту нашу задачу, как главнейшую задачу страны, поставить перед всеми органами, особенно на наших хлебородных окраинах. Мы это сделаем. Мы должны достигнуть, и мы достигнем того, что 300 миллионов пудов хлеба и всего прочего, что нужно, будет сосредоточено в главных промышленных районах. Мы создадим там продовольственные базы пролетариата, как создали продовольственные базы для Красной Армии.

Но, товарищи, вопрос стоит не только об индустриальном пролетариате. Он стоит для нас и становится все шире и шире как вопрос о привлечении сырой рабочей силы. Мы были лишены угля. Мы были лишены нефти. Мы теперь только вошли в область угля, но мы не взяли угля. Там только жалкие остатки того, чего не захватил Деникин, как на Урале и в Томском горном округе жалкие остатки того, чего не захватил Колчак. Там у нас только продовольственные планы, которые, разумеется, мы будем выполнять чем дальше, тем успешнее, но еще в течение ближайшего хозяйственного периода, пока не получим донецкого угля, нам придется строить на полене дров.

Стало быть, поставка, заготовка дров, торфа, сланцев является сейчас ближайшей задачей, требующей сосредоточения огромного количества рабочей силы, в большинстве простой, сырой, необученной рабочей силы, под ответственным техническим руководством.

Тов. Кржижановский в очень интересной статье, которая была напечатана в «Правде», нарисовал картину того, как мы можем всю страну отопить и осветить при помощи торфа. По его выкладкам, у нас торфяных богатств в три раза больше, если память мне не изменяет, чем лесных. Он доказывает, что наши торфяные болота могут нас освещать и отоплять 150 лет под ряд. Мы с вами не так требовательны, мы удовлетворимся, если в течение пяти лет, пока мы не возьмем в руки Донецкий бассейн, Северный Кавказ, бакинскую и эмбенскую нефть, если в течение этих пяти лет торф будет выполнять роль минерального топлива.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

I сессия ВЦИК 7-го созыва – открылась 9 февраля 1920 г., через 2 месяца после VII съезда. В центре работ сессии стояли вопросы об организации труда (плановое использование рабочей силы), о создании экономических органов на местах, продовольственный вопрос и вопрос о транспорте.

Основные задачи, стоящие перед Республикой, были следующим образом сформулированы тов. Лениным во вступительном слове: «Мы должны переходить на новые хозяйственные рельсы. Мы не можем распустить своей армии, ибо враг еще жив, но мы не можем не использовать той силы, которая у нас имеется, для борьбы с разрухой. Энергия, проявленная на войне, должна быть в такой же мере проявлена в области труда и в той же форме».

В докладе тов. Рыкова об экономической политике были особенно подчеркнуты два момента: 1) Поднятие промышленности без развития добычи топлива немыслимо. Поэтому необходимо обратить внимание на восстановление топливной промышленности, в первую очередь торфяной, так как добыча торфа не требует больших затрат и сложного технического оборудования. 2) Вторым условием восстановления промышленности и поднятия производительных сил является надлежащее техническое оборудование фабрик и заводов. Вопросы технического оборудования тесно связаны с экспортом сельскохозяйственного сырья за границу, откуда можно получить машины. Отсюда очередная задача – повысить производительность сельского хозяйства.

Третий доклад, посвященный транспорту, был сделан тов. Красиным, который отметил тяжелое состояние транспорта, несмотря на некоторые улучшения, достигнутые благодаря работе Главполитпути.

Четвертым вопросом стоял доклад о трудовых мобилизациях (тов. Троцкого), пятым – доклад о положении Ревтрибунала (тов. Крыленко), шестым – о всеобщей переписи (тов. Попова).

Вернуться

2

Разгром Юденича – произошел в октябре 1919 г., после его вторичного наступления на Петроград. Первое наступление было произведено 14 мая 1919 г. При вторичном наступлении Юденич захватил (20 октября) Гатчину, Детское Село, Павловск. В это же время в Питере был раскрыт белогвардейский заговор. Тогда на оборону Красного Питера встали все трудящиеся города. Петроград был превращен в военный лагерь. Сюда были срочно перекинуты курсантские части, коммунистические и рабочие батальоны. Действовавшие в этом районе 7-я и 15-я армии 21 октября зашли Юденичу в тыл. 23 октября красные войска выбили Юденича из Детского Села. 31 октября была взята Луга. В результате этих поражений отряды Юденича стали отступать, терпя большие потери. К 1 декабря их остатки перешли через эстонскую границу, где вскоре разложились.

Вернуться

3

Неудачи на фронте Латвии. – Еще в конце 1918 г., после расторжения нами Брест-Литовского мира с Германией, была организована 7-я латышская армия, входившая в состав Западного фронта. К середине февраля 1919 г. задача латышской армии – освобождение Курляндии и Лифляндии и передача власти на этой территории в руки трудящихся – на три четверти была выполнена. Но сама армия попала в тяжелое положение, потому что наполовину оказалась окруженной врагами. Наступление противника на Белорусско-Литовском фронте в апреле 1919 г., а также опасность с северо-запада со стороны Юденича, которого поддерживала Эстония, заставили вскоре Красную Армию, понесшую значительные потери, оставить территорию Латвии.

Вернуться

4

Обращение СНК РСФСР к Польше и польскому народу – было опубликовано в советских газетах 30 января 1920 г. Приводим текст обращения:

«Польша стоит теперь перед решением, которое может иметь тягчайшие последствия на долгий ряд лет для жизни обоих народов. Все данные свидетельствуют о том, что крайние империалисты Согласия, сторонники и агенты Черчилля и Клемансо, напрягают в настоящий момент все усилия к тому, чтобы ввергнуть Польшу в беспричинную, бессмысленную и преступную войну с Советской Россией.

В сознании ответственности за судьбу трудящихся масс России и в стремлении предотвратить новые неисчислимые бедствия, жертвы и разрушения, грозящие обоим народам, -

1) Совет Народных Комиссаров заявляет, что политика РСФСР в отношении Польши, исходя не из случайных, временных, военных или дипломатических комбинаций, а из незыблемого принципа национального самоопределения, безусловно и безоговорочно признавала и признает независимость и суверенность польской республики и это признание с первого момента образования независимого польского государства кладет в основу всех своих отношений к Польше.

2) Сохраняя во всей силе последнее мирное предложение Народного Комиссариата по Иностранным Делам от 22 декабря, Совет Народных Комиссаров, чуждый каких бы то ни было агрессивных намерений, заявляет, что красные войска не переступят нынешней линии Белорусского фронта, проходящей вблизи следующих пунктов: г. Дрисса, г. Дисна, г. Полоцк, г. Борисов, м. Паричи, ст. Птичь, ст. Белогоровичи. В отношении Украинского фронта Совет Народных Комиссаров от своего имени и от имени временного правительства Украины заявляет, что советские войска Федеративной Республики не будут совершать военных действий к западу от занимаемой ныне линии, проходящей вблизи м. Чуднова, м. Пилявы, м. Деражни и г. Бар.

3) Совет Народных Комиссаров заявляет, что советское правительство не заключало ни с Германией, ни с какими-либо другими странами соглашений или договоров, прямо или косвенно направленных против Польши, и что характер и смысл международной политики Советской власти исключает самую возможность подобных соглашений, равно как и попыток использовать возможное столкновение Польши с Германией или другими государствами в целях покушения на независимость Польши и на неприкосновенность ее территории.

4) Совет Народных Комиссаров заявляет, что, поскольку речь идет о действительных интересах Польши и России, не существует ни одного вопроса: территориального, экономического или иного, который не мог бы быть разрешен мирно, путем переговоров, взаимных уступок и соглашений, как это имеет место сейчас в переговорах с Эстонией.

Поручая Народному Комиссариату по Иностранным Делам испросить в ближайшую февральскую сессию Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета торжественное подтверждение со стороны высшего органа республики указанных здесь основ советской политики в отношении Польши, Совет Народных Комиссаров считает со своей стороны, что настоящим своим категорическим заявлением он исполняет свой долг в отношении к мирным интересам российского и польского народов и сохраняет надежду на то, что все спорные вопросы будут разрешены в духе добрососедских соглашений России и Польши.

28 января 1920 года.

Председатель Совета Народных Комиссаров В. Ульянов (Ленин).

Народный Комиссар по иностранным делам Георгий Чичерин».

Вернуться

5

Одесса, Херсон, Очаков и Николаев были взяты Красной Армией в начале февраля 1920 г. (Одесса была взята 7 февраля).

Вернуться

6

Трудовые армии. – Так назывались в 1920 г. армии, переброшенные на хозяйственный фронт. Сохраняя свою военную организацию, эти армии выполняли определенные хозяйственные операции (заготовка леса, топлива для транспорта, работа на каменноугольных копях и проч.).

Трудовые армии явились одним из этапов в развитии милитаризации труда. Всеобщая трудовая повинность была лишь исходным пунктом этого развития. Необходимость в трудовых армиях стала ощущаться, когда выяснилось, что задача организации труда требует не только мер централизованного учета и распределения рабочей силы, но и непосредственного руководства трудовым процессом в новых условиях. Междуведомственные комиссии по трудовой повинности не удовлетворяли этой последней цели, так как были скорее совещаниями по согласованию отдельных трудовых заданий, нежели органами непосредственного заведывания трудовой повинностью; к тому же они не были связаны в повседневной работе с самим производством. Все эти недостатки устранялись созданием трудовых армий, имеющих готовый аппарат и кадры дисциплинированных работников и принимающих активное участие в самом процессе производства. По смыслу своего существования они были временными органами, предназначенными функционировать лишь до тех пор, пока народное хозяйство не оправится от ран, нанесенных ему войной. Но в этот период они были тем «звеном, удержать которое значило удержать всю цепь». С дальнейшим развитием трудармии стали на местах связующим и объединяющим центром, который, на основе определенных хозяйственных планов, мог объединить и сочетать работу различных хозяйственных местных учреждений. Они стали, таким образом, превращаться в областные хозяйственные органы. Как милитаризация труда вообще, так и одна из ее высших форм – трудовые армии – вызвали вначале оппозицию в рядах партии (об этом см. прим. 84). В начале 1921 г., ввиду сравнительного укрепления хозяйства и наметившегося перелома в сторону нэпа, трудармии ликвидируются, и воинские трудчасти переходят в ведение Комитетов по трудовой повинности.

Вернуться

7

1-я армия труда. – После разгрома Колчака 3-я армия, находившаяся на Урале, подняла вопрос об использовании ее для трудовых целей. За подписью командующего 3-й армией тов. Матиясевича и члена Реввоенсовета Гаевского 10 января 1920 г. была послана телеграмма Председателю Совобороны и Предреввоенсовета Республики, в которой был поставлен вопрос о превращении 3-й армии в армию труда. «В целях скорейшего восстановления и организации хозяйства на всем Урале (в Екатеринбургской, Челябинской и Тобольской губерниях), – гласила телеграмма, – Ревсоварм три предлагает: 1) обратить все силы и средства Красной Армии на восстановление транспорта и организацию хозяйства в вышеуказанном районе, 2) Красную Армию Востфронта переименовать в 1-ую революционную армию труда, 3) поставить революционно-трудовой совет в составе трех лиц с председателем во главе, назначаемых и руководимых непосредственно Советом Обороны» и т. д.

12 января тов. Ленин послал Ревсовету 3-й армии следующую телеграмму: «Вполне одобряю ваше предложение. Приветствую почин. Вношу вопрос в Совнарком. Начинайте действовать при условии строжайшей согласованности с гражданскими властями, все силы отдавая отбору всех излишков продовольствия и восстановлению транспорта».

15 января тов. Троцким был внесен уже проект организации 1-й армии труда. Постановление Совета Обороны по этому поводу гласило: «3-я рабоче-крестьянская Красная Армия используется для трудовых целей в районном масштабе как цельная организация, без разрушения и дробления ее аппарата, под именем 1-й революционной армии труда». В тот же день тов. Троцким была отправлена телеграмма в Революционный Военный Совет 3-й армии, в которой он предупреждал о трудностях и ставил ряд первостепенных задач: «Необходимо, – писал тов. Троцкий, – преодолеть ведомственность и взаимное недоверие… Необходимо всеми внешними и внутренними средствами работе придать характер коммунистического служения, а не отбывания казенной повинности… Для этого нужно привлечь все местные коммунистические силы. Ваш опыт имеет громадное значение. Если бы он сорвался на склоке или непредусмотренности – это было бы очень жестоким ударом для Советской Республики»…

В тот же день в «Правде» появилась, за подписью тов. Троцкого, приказ-памятка по 3-й Красной Армии – 1-й Революционной армии труда.

В Реввоенсовет Трудармии были введены представители хозяйственных ведомств; во главе ее стояла коллегия из 8 человек. Согласно § 9 положения о 1-й трудармии в Совет трудовой армии входят: полномочные представители Наркомпрода, ВСНХ, Наркомзема, Наркомпути, Наркомтруда и члены от военного ведомства. Во главе Совета стоял особо-уполномоченный Совета Обороны на правах председателя Совета трудовой армии. Так как 1-я армия труда была первой попыткой, первым опытом применения трудармий, то ее работа имела решающее значение для всего дальнейшего хозяйственного строительства. 23 января тов. Троцкий писал Совету трудовой армии: «Главное – твердо помнить, что каждый шаг практической работы важнее всех организационных перестроек и переименований». Постановлением СТО тов. Троцкий был поставлен во главе Совета трудовой армии. Членами Совтрудармии были: 1) Сергеев, 2) Гаевский (член Реввоенсовета 3-й армии), 3) Локацков (представитель ВЦСПС), 4) Бумажный (уполномоченный Наркомтруда и заведующий отделом труда Екатеринбургского Губисполкома), 5) Максимов (представитель ВСНХ), 6) Муравьев (уполномоченный Наркомпрода), 7) Довгалевский.

20 февраля по вопросу об использовании армейского аппарата 3-й армии тов. Троцкий писал Ленину следующее:

«Дальнейшее сохранение всего аппарата 3-й армии представляется нецелесообразным. В распоряжении армии только одна стрелковая и одна кавдивизия. Все остальное – армейские управления и учреждения. При этих условиях армия может выбрасывать на работу только 23 %. Армейский аппарат нам не понадобится. Воинские части мы сохраним и усилим. Из состава штабных учреждений и управлений мы выделим ударные трудовые отряды специалистов-техников, коммунистов и проч. Полевой штаб с расформированием армейских аппаратов согласен. Мною отданы соответственные подготовительные распоряжения. Полагаю, что со стороны Совета Обороны не встретится возражений».

Вскоре выяснилась необходимость в сосредоточении всей местной хозяйственной работы в одном центре, в связи с чем тов. Троцкий поставил вопрос о превращении 1-й трудармии в областной хозяйственный орган. Еще в своем проекте постановления о 1-й трудармии тов. Троцкий предлагал оперировать силами 1-й армии труда в областном масштабе. Теперь практика хозяйственной работы подтвердила необходимость этого, и Совет Обороны, в отмену своего первого постановления о 1-й армии от 15 января 1920 г., выработал положение «о Революционном Совете первой армии труда», в котором поручил «Революционному Совету 1-й армии труда общее руководство работой по восстановлению и укреплению нормальной хозяйственной и военной жизни на Урале». § 2 этого положения гласит: «Совтрударм действует как областной орган Совета Труда и Обороны РСФСР». Согласно § 8, «Совтрударм 1 состоит из: 1) назначенного Советом Труда и Обороны председателя, 2) уральского окружного военного комиссара, 3) уполномоченного ВСНХ, 4) уполномоченного Наркомпрода, 5) уполномоченного НКПС, 6) уполномоченного Наркомзема, 7) уполномоченного ВЦСПС». Работа 1-й армии труда велась, главным образом, по лесным заготовкам, сбору продовольствия, помощи железнодорожному транспорту и на Челябинских каменноугольных копях (см. сводку 1-й трудармии. Примечание 86).

Огромную роль сыграла 1-я армия труда в области трудовой мобилизации. Имея готовый военный аппарат и кадры дисциплинированных работников, она сильно двинула вперед дело всеобщей трудовой мобилизации на Урале. Руководство в этой работе принадлежало целиком Совтрудармии. Несмотря на неблагоприятные общие условия работы, сравнительно высокая производительность труда трудармейцев и общий темп работы всего аппарата 1-й трудармии как областного хозяйственного органа доказали возможность и выгодность применения трудовых армий в тех районах, где война и разруха настолько разрушили хозяйственную жизнь, что восстановить ее нормальными средствами было едва ли возможно. Начиная с марта месяца, учреждается целый ряд трудовых армий и в других местах Республики.

Вернуться

8

Запасная армия (2-я трудармия) – Постановлением Совета Обороны от 28 января 1920 г. запасная армия Республики, находившаяся в Казани, была привлечена к работе по улучшению железнодорожного транспорта в районе Московско-Казанской железной дороги, а также для поднятия производительности труда по ремонту паровозов и вагонов. Согласно § 2 постановления, «главнейшей задачей являлось скорейшее восстановление сквозного движения Москва – Екатеринбург и проведение ж.-д. линии Казань – Екатеринбург». Последнее задание должно было быть исполненой к 1 октября 1920 г. Член Реввоенсовета запасной Армии Судьин был назначен комиссаром Московско-Казанской железной дороги.

Вернуться

9

4-я армия Туркестанского фронта – 15 авг. 1919 г. 4-я армия вошла в состав армий Туркестанского фронта, во главе которых стоял тов. Фрунзе. В это время южная армия Колчака прервала связь туркестанских войск с нашими армиями. 1-я и 4-я армии тотчас после образования Туркфронта двинулись навстречу отрезанной туркестанской армии. Несмотря на тяжелое положение частей, ввиду развившихся заболеваний и плохого снабжения, 1-я и 4-я армии успешно продвигались вперед. К концу августа туркестанские войска в свою очередь начали успешное продвижение вперед на соединение с 1-й армией. 29 августа наши части взяли Орск, 2 сентября – Актюбинск. Наконец, после разгрома южной армии Колчака 1-й бригадой 49-й дивизии (в составе 2.000 человек) армии Туркфронта соединились с туркестанскими войсками (13 сентября на ст. Мугоджарской). Путь в Туркестан был, таким образом, открыт. Оставалось ликвидировать контрреволюционное движение среди уральских казаков и киргизов. Эта задача была блестяще выполнена частями 4-й армии, совершившими 500-верстный поход в труднейших условиях. 5 января 1920 г. ими был взят Гурьев – последний оплот уральской контрреволюции.

Вернуться

10

Положение об Украинской Совтрудармии – было принято 21 января 1920 г. по соглашению Совнаркома с Всеукраинским Революционным Комитетом. Приводим текст положения полностью:

1. В районе Юго-Западного фронта (Украина) создается Укрсовтрударм.

2. Задачи Укрсовтрударма – максимальное усиление добычи продовольствия, топлива, сырья, установление трудовой дисциплины в предприятиях, снабжение предприятий рабочей силой.

3. В распоряжение Укрсовтрударма передаются воинские части, резервные или из запасных частей фронта (смотря по условиям), в размере не менее армии, каковые части используются в качестве рабочей силы или в качестве орудия принуждения, смотря по обстановке.

4. В состав Укрсовтрударма входят по одному представителю Наркомпрода, ВСНХ, Наркомзема, Наркомпути, Наркомтруда и Юго-Западного фронта.

5. Во главе Укрсовтрударма назначается особоуполномоченный Совета Обороны на правах председателя, член Совета Обороны, тов. Сталин.

Примечание: Все вопросы внутри Укрсовтрударма решаются по большинству голосов. В случае коренных разногласий дело передается в Совет Обороны.

6. Район деятельности Укрсовтрударма совпадает с районом Юго-Западного фронта плюс Александрово-Грушевский угольный район, бывшей Донской области.

7. Все местные учреждения названных ведомств указанного района (а именно: Совнархоз, Продком, Земотделы, местные отделы Наркомтруда, НКПС), сохраняя установленную общими законами обеих советских республик связь и подчинение по отношению к своим центральным учреждениям, подчиняются особым приказам и инструкциям Укрсовтрударма через соответственных его членов.

Председатель Совета Народных Комиссаров -

В. Ульянов (Ленин).

Председатель Всеукраинского Революционного Комитета

Г. Петровский. Секретарь Совета Народных Комиссаров С. Бричкина.

В то же время в апреле 1920 г. начала формироваться Донецкая трудовая армия. Она находилась в ведении Полевого Штаба Донбасса, расположенного в Дебальцеве. В течение всего 1920 г. она сохранялась как армейский резерв. В периоды наступления Врангеля на Донбасс некоторые из частей выдвигались на фронт. В конце 1920 г. из этих частей была сформирована Донтрудармия со штабом в Бахмуте, куда было переведено к этому времени ЦПКП (Центральное Правление каменноугольной промышленности). Существовавший ранее Политотдел Донбасса во время образования Донтрудармии был расформирован и слит с Южбюро ВСГ. По постановлению Укрсовтрударма из состава Подонбасса было выделено 10 работников, из которых был сформирован Политотдел трудармии. Использование трудармии шло по нескольким направлениям: 1) участие в работах, требовавших массового увеличения сил (погрузка угля и т. д.), 2) борьба с бандитизмом, 3) охрана предприятий Донбасса.

С введением нэпа Донтрудармия была расформирована и демобилизованные части были переданы на общих основаниях в Наркомтруд.

Вернуться

11

Всеобщая трудовая повинность – мобилизация рабочего населения на определенную производственную работу на основании точного учета рабочей силы и распределения ее по роду работы. Согласно нашей конституции, всеобщая трудповинность должна служить одной из предпосылок общехозяйственного социалистического строительства (подр. см. прим. 13 и 14).

Вернуться

12

Аракчеевщина – система военных поселений, введенная Аракчеевым, временщиком и военным министром Александра I. Сущность этой системы заключается в том, что воинские части, расселенные в различных областях России, совмещали воинскую службу с занятием полевыми работами; военно-земледельческая колония должна была быть в своем районе оплотом полицейского режима. Первый опыт устройства таких поселений был сделан в 1810 г., когда в Климовическом уезде Могилевской губернии был поселен запасный батальон Елецкого мушкетерского полка. При дальнейшем развитии военных поселений они формировались из местных жителей округа и лучших нижних чинов данного полка. Военные поселяне были освобождены от всех государственных податей и земских повинностей, а также от рекрутских наборов, взамен чего они должны были комплектовать всеми способными к службе людьми тот полк, в округ которого они входили. Вся военная организация оставалась нетронутой, при чем хозяйственные функции распределялись между офицерами таким же образом, как раньше строевые (офицеры должны были руководить земледельческими работами, наблюдать за домашним хозяйством поселян и отвечать за каждое упущение своих «подданных»; фельдфебеля, вахмистры и известное число унтер-офицеров не получали земельных наделов и обязаны были обучать военных поселян фронту и маршировке). Отдельные военные поселения объединялись в округа. Главным начальником всех военных поселений был Аракчеев. При нем состоял особый штаб поселенных войск, а для заведования работами по возведению построек в местах военных поселений – экономический комитет. Высшее местное управление военными поселениями в Новгородской губернии сосредоточивалось в дивизионных штабах, а в Могилевской губернии – в штабе начальника округа. Все южные поселения были подчинены графу Витту. Районом поселения каждого полка заведовал полковой командир: он председательствовал в комитете полкового управления, состоявшем из командира поселенного батальона, священника, четырех командиров поселенных рот, квартирмейстера и казначея. При комитете состоял дежурный офицер для «экстренных осмотров и производства следствий»; другой офицер обязан был содержать в порядке карты и описание земель округа военного поселения и составлять планы строительных работ. Комитет заботился о хлебопашестве, выдавал пособия из заемного капитала и хлебного запасного магазина, производил торги на подряды и поставки и т. д. От комитета полкового управления зависело увольнение поселян в соседние губернии и разрешение им вступать в брак. Командир поселенного батальона совмещал в своем лице одновременно и военно-полицейскую и хозяйственную власть. Несмотря на целый ряд реорганизаций и изменений, вносившихся правительством в систему военных поселений, уже через 40 лет оказалось, что население округов сильно обеднело; у многих хозяев-поселенцев не было рабочего скота, садоводство пришло в упадок, постройки стали разрушаться. Убыточность всего этого дела била в глаза, и в 1854 г. военные поселения и округа пахотных солдат были упразднены и переданы в управление министерства государственных имуществ (в начале царствования Александра II).

Вернуться

13

Вопросы всеобщей трудовой повинности – были выдвинуты в Советской России в связи с необходимостью перейти к более планомерному и систематическому хозяйственному строительству. Этот поворот стал необходим в начале 1920 года, когда в основном гражданская война была закончена, но ее последствия еще очень тяжело отзывались на положении народного хозяйства. Армия, продовольственные мобилизации, голод, уход рабочих в деревню – все это поглотило громадную часть живой рабочей силы и распылило ее по всей стране. Для учета рабочей силы и распределения ее, согласно хозяйственным потребностям страны, была введена всеобщая трудовая повинность, т.-е. рабочая сила населения была взята на учет и прикреплена к месту работы.

Вернуться

14

Положение о комитетах по всеобщей трудовой повинности – было издано 5 февраля 1920 г. Советом Народных Комиссаров. В силу этого положения в центре был организован Главный Комитет по проведению всеобщей трудовой повинности из 3 лиц с непосредственным подчинением Совету Обороны и с участием представителей от Наркомвнудела, Наркомтруда и Наркомвоена.

В задачу Главного Комитета входило, согласно § 4 положения, «согласование составленных хозяйственными органами планов снабжения рабочей силой отдельных отраслей хозяйства в целях привлечения населения к трудовой повинности и правильного распределения наличной рабочей силы» (см. прилож. N 2). На местах были созданы губернские, городские и уездные комитеты с подчинением соответствующим исполкомам. На обязанности комитетов лежало также «использование рабочей силы частей Красной Армии и Флота». Через Совет Обороны комитеты по трудовой повинности могли объявлять трудовые мобилизации. В ведение их входило установление порядка применения различных форм трудовой повинности (гужевая повинность, помощь ж.-д. транспорту по очистке путей от снега, подвоз продовольствия, работа по лесным заготовкам и т. д.).

До организации комитетов существовали междуведомственные комиссии по проведению всеобщей трудовой повинности (о них см. примеч. 106, 175, 230). Комитеты были ликвидированы, согласно постановлению ВЦИК и СТО от 24 марта 1921 г., в связи с переходом к новой экономической политике. Все их функции перешли к Наркомтруду, который, в свою очередь, подвергся реорганизации, при чем отделы охраны труда и тарифный отошли к ВЦСПС.

Вернуться

15

Заседание фракции ВЦСПС 12 января 1920 г. происходило в момент, когда большинство работников ВЦСПС было настроено против методов милитаризации труда и производства.

Вот что пишет тов. Троцкий в своей брошюре «На производственный путь» об этом собрании фракции:

«Тов. Ленин защищал (на фракции ВЦСПС. Ред.) те взгляды, какие были приняты потом, через две-три недели, на IX съезде (на этом собрании тов. Ленин получил два голоса за себя, а все остальные 60 – 70 товарищей были против него). На IX съезде тов. Ленин вел борьбу против тех взглядов, которые составляли и составляют до сегодняшнего дня особенность фракции ВЦСПС».

По поводу разногласий, имевших место во фракции ВЦСПС, тов. Ленин в своей речи на заседании этой фракции заявил следующее:

«Кто поднял эту отвратительную ведомственную драчку? Не тов. Троцкий – в его тезисах ничего нет. Полемику подняли т.т. Ломов, Рыков и Ларин. Каждый из них имеет самое высокое звание – члена президиума ВСНХ. У них есть председатель ВСНХ, который имеет столько чинов, что если бы я захотел всех их перечислить, я бы пять минут потерял из своей десятиминутной речи. Поэтому напрасно говорят, что здесь как будто бы проявлена любезность и радушие и несомненный интерес к этому собранию. Интерес проявлен не потому, что выступал тов. Рыков и другие, которые выступали с отвратительной литераторской драчкой. Тов. Троцкий поставил вопрос о новых заданиях, а они преподнесли ведомственную полемику с VII Съездом Советов. Что же мы не знаем, что т.т. Ломов, Рыков и Ларин в своей глупейшей статье не сказали этого прямо. Здесь какой-то оратор говорил: нельзя полемизировать с VII Съездом Советов. VII Съезд Советов сделал ошибку – говорите прямо, поправляйте на собрании, что это ошибка, а не болтайте о централизации и децентрализации. Тов. Рыков говорит, что о централизации и децентрализации нужно говорить потому, что тов. Троцкий не заметил этого. Человек предполагает, что здесь сидят люди настолько отсталые, что они забыли первые строки тех тезисов тов. Троцкого, которые говорят: «экономическое хозяйство предполагает общий план…» и т. д. Умеете вы читать по-русски, любезнейшие Рыков, Ломов и Ларин? Вернемтесь назад, к тому времени, когда вам было 16 лет, и начнемте болтать о централизации и децентрализации. Это – государственная задача членов коллегии, президиума ВСНХ! Это – такой вздор и жалкий хлам, что стыдно и позорно тратить на это время. Спор начался тогда, когда мы говорили, в чем состоят новые задачи: вопрос шел о коллегии и об единоначалии. Что касается коллегиальности и единоначалия, – это очень дешево, если мы будем говорить в собрании рабочих: мы за коллегиальность, а проводить буржуазные принципы. Полемику эту я слышал в Совнаркоме. Это такая глупость, что только в ведомственной драчке можно говорить это. Коллегиальность превращается в болтовню людей, которые сидят в собрании и разговаривают о том, что единоначалие не есть единственный и достойный способ организации. Конечно, нам нужно, чтобы рабочие учились управлять. Конечно, можно и в коллегии научиться. Если не умеют иначе, то пусть остаются в коллегии. Для того, чтобы учиться, не нужно коллегии: берите помощников. Мы будем соединять принцип коллегиальности, только для того, чтобы рабочие научились управлять сами, и принцип единоначалия власти. Коллегия должна быть из 4 – 5 товарищей, у них помощники. Мы будем употреблять иногда коллегиальность, иногда единоначалие. Коллегиальность оставим для тех, кто слабее, хуже, для отсталых, для неразвитых: пускай покалякают, надоест – и не будут говорить. Война дала уменье довести дисциплину до максимума и централизовать десятки и сотни тысяч людей, товарищей, которые гибли, чтобы спасти Советскую Республику. Без этого мы все полетели бы к чорту».

Вернуться

16

Полемика в «Экономической Жизни». – Вокруг тезисов тов. Троцкого о переходе ко всеобщей трудовой повинности от 17 декабря 1919 г. разгорелась дискуссия на страницах «Экономической Жизни». Так как в своих тезисах тов. Троцкий выдвинул проблему организации труда в условиях переходного периода от военного коммунизма к социалистическому обществу, то дискуссия развернулась вокруг вопросов милитаризации труда и методов хозяйственного управления. 3 января появилась статья Гольцмана, где наряду с указанием на «заслугу тов. Троцкого в том, что он указал на больное место, возбудил вопрос, который необходимо было возбудить и т. д.» – в то же время подвергаются критике те приемы, которые предлагает тов. Троцкий для организации труда. «Военно-дисциплинарные методы, – пишет тов. Гольцман, – может быть, хороши, их в некоторых случаях, безусловно, придется применять, но их нужно строго изолировать от хищнических приемов организации хозяйства и организации труда, какие неизбежно сопутствуют всякой военной организации. Невозможно организовать труд чисто аракчеевскими методами; труд, как и все остальные элементы народного хозяйства, требует детального изучения, рациональной организации, словом – вдумчивого к себе отношения». По вопросу о роли профсоюзов тов. Гольцман обвинял тезисы тов. Троцкого в том, что они «являются характерным выражением тех взглядов, что можно организовать народное хозяйство и даже рабочую силу без профсоюзов». Сам Гольцман отводил профсоюзам руководящую «политическую роль» в области организации труда, оставляя за хозяйственными органами «специфически-производственную» деятельность. Гольцман находил, далее, что тезисы тов. Троцкого «заменяют» централизацию экономической жизни – «созданием более или менее самостоятельных хозяйственных очагов».

В следующем номере «Экономической Жизни», от 6 января, появилась статья тов. Кутузова под заглавием: «Кое-что о тезисах тов. Троцкого». В этой статье вопросы трудовой повинности связываются с вопросами рабочего снабжения. «Только тогда работа наладится, – пишет тов. Кутузов, – когда нервы рабочих успокоятся, а первый шаг к этому – снабжение забронированным классовым пайком».

По вопросу об использовании «спецов» и единичном управлении тот же Кутузов пишет: «Самым решительным образом следует отказаться от мысли ввести систему единоличного управления… Но если тов. Троцкий, говоря об единоличном управлении, думает послать на фабрику или завод спеца, хотя военного, то я полагаю, что еще рано их оставлять одних – они хорошо знакомы не только рабочим, главкам и центрам, но без сомнения и тов. Троцкому не меньше, чем другим».

Против «военного характера» трудовой повинности в таком же духе высказывался тов. Рязанов. В его статье от 21 января 1920 г. в «Экономической Жизни», под заглавием «О всеобщей трудовой повинности», мы находим следующее место: «Но если осуществление всеобщей трудовой повинности невозможно без применения мер принудительного характера, то в корне ошибочным является мнение, что это принуждение должно принять форму милитаризации масс работников или подчинения гражданских органов тем или иным военным органам. Вот почему всеобщую трудовую повинность можно проводить лишь в форме гражданской повинности, в форме обязательной трудовой мобилизации, успешность которой обеспечивается не только системой определенных принудительных мер, но и уравнением привлекаемых к труду в деле снабжения продовольствием и оплаты соответствующих категорий рабочих. Всеобщая трудовая повинность даст результаты, если будет снабжение единым классовым пайком».

По вопросу о «территориальных промышленных округах» тов. Ногин, в статье «Новые веяния в деле управления промышленностью» (Экономическая Жизнь, 14 января), высказал опасение, что «подчинение производственных округов задачам организации армии означало бы при данных условиях устранение этих привычных кадров рабочих, которые воспитались в течение последних поколений, замену их до известной степени случайными неподготовленными элементами»…

Наконец, 24 января, появляются тезисы тов. Милютина об организации управления хозяйственной жизнью. В § 11 этих тезисов говорится, что «базой для управления национализированной промышленностью должно являться коллегиальное начало, ибо только на основе коллегиальности может быть обеспечено участие профсоюзов и рабочих масс в управлении экономической жизнью страны… Единоличное управление, вместо коллегиального, может вводиться только с согласия соответствующего профсоюза в каждом отдельном случае».

Вся эта полемика в «Экономической Жизни» была лишь началом той дискуссии, которая затем развернулась на съезде СНХ, во фракции ВЦСПС и на IX съезде партии. Подвергая обстрелу то, что именовалось «военными формами» всеобщей трудовой повинности, оппозиция, которую возглавляли, главным образом, хозяйственники и профессионалисты, выступила против применения трудармий как областных хозяйственных органов (см. прим. 84). (О том, как отнесся к этой полемике тов. Ленин, см. выдержку из его речи, приведенную в прим. 15.)

По вопросу об использовании военного аппарата тов. Ленин говорил:

«Сейчас есть аппарат, в котором есть возможность принуждения и дисциплины… А чтобы собрать 200 миллионов пудов хлеба, нужен такой аппарат… их (армии) надо со всем аппаратом, со всем коммунистическим авангардом пустить на то, чтобы хлеб собрали и подвезли. Если мы не остановились перед тем, чтобы тысячи людей перестрелять, мы не остановимся и перед этим и спасем этим страну».

Вернуться

17

Имеется в виду период нашего наступления на Южном фронте, когда мы, в начале января 1920 г., окончательно отвоевали Донбасс и Криворожский железо-рудный бассейн.

Вернуться

18

Юденич у Пулкова. – См. том XVII, часть 2-я, прим. 108 и 109.

Вернуться

19

Милютин В. – До войны состоял в рядах меньшевистской партии. В начале войны, будучи интернационалистом, примкнул к большевикам. На апрельской конференции 1917 г. был избран в ЦК, после Октября был Наркомом Земледелия. Позднее состоял заместителем председателя ВСНХ, в 1921 г. был Наркомом социального обеспечения. Литератор и экономист, автор книги «Социализм и сельское хозяйство». В период Октябрьского восстания был в числе наркомов, подписавших в ноябре известное заявление в ЦК о выходе из состава правительства. В январе 1920 г. выступал против тезисов тов. Троцкого в «Экономической Жизни».

Его статья, о которой идет речь в тексте, давая обзор достижений в области хозяйственной жизни за истекший год, рисует положение в розовых красках. Так, Милютин указывал, что топливный кризис в основном пережит, что дело создания сырьевого запаса для промышленности налаживается, что такие отрасли, как электрическая, металлургическая, металлическая, «работали и будут работать удовлетворительно». Касаясь международного положения, Милютин писал: «хотя и трудно сказать, какое окажет влияние международное положение России на ее развитие, но все же и в этом отношении имеются благоприятные признаки, показывающие, что Советская Россия сможет пойти по намеченному пути».

Вернуться

20

Гомза. – Государственное объединение машиностроительных заводов. Объединяет такие крупные заводы СССР, как Коломенский, Сормовский, Брянский, Тверской.

Вернуться

21

Доклад в МК был сделан тов. Троцким 6 января 1920 г. (см. текст, стр. 83).

Вернуться

22

Тезисы были напечатаны в «Правде» 17 декабря 1919 г. со следующим примечанием редакции: «Мы помещаем тезисы тов. Троцкого, с которыми вполне согласны, но мы одновременно считаем своей обязанностью подчеркнуть, что речь идет не о немедленной демобилизации армии, ибо враг далеко не сломлен и грозит новыми нападениями. Тем не менее вопросы, затронутые тов. Троцким, необходимо обсуждать теперь, так как планы, им намеченные, требуют долгой подготовительной работы. Мы полагаем, что таково и мнение самого тов. Троцкого. Все партийные товарищи должны ясно сознавать, что полоса борьбы еще не прошла, что нам предстоит выдержать еще много упорных боев, но что нам за задачами сегодняшнего дня не следует забывать дня завтрашнего. Обращая внимание на тезисы тов. Троцкого, мы предлагаем высказываться по затронутым вопросам».

Вернуться

23

Статья Рыкова «О тезисах Троцкого» была помещена в «Экономической Жизни» 30 декабря 1919 г. Тов. Рыков считает, что «тезисы Троцкого составлены в слишком неопределенных выражениях, чтобы можно было на их основе создать какие-либо меры по улучшению экономического положения Республики». Разбирая отдельные пункты тезисов, тов. Рыков указывает: 1) что «условия планового производства требуют дальнейшего совершенствования именно централизованного аппарата, с приданием ему большей гибкости и большей связи с местами, а никак не децентрализации»; 2) что «по вопросу об областных хозяйственных органах Троцкий развивает потребительскую точку зрения. Этот потребительский подход может иметь отношение только к фабрично-заводским предприятиям, изготовляющим предметы непосредственного потребления, но он должен будет сломить главнейшие планы Наркомпрода. Не разрешая основных вопросов производства: сырья, топлива, перевозок, он нарушит целесообразное использование производительных фондов республики… Все это повлечет за собою восстановление областничества»; 3) что «постановка вопроса о применении трудовой повинности Троцким ошибочна, так как нельзя думать, что в Советской России можно решить производственные вопросы путем замены машин рабочей силой». В заключение тов. Рыков пишет: «В общем по поводу тезисов Троцкого нужно сказать, что главная их черта заключается в том, что вопросы экономической жизни они рассматривают как вопросы формально-организационные», а между тем «хотя эта сторона имеет сейчас значение, но центр тяжести лежит в вопросах материально-технических». И, наконец, «не может быть решающим в этом деле и приспособление милиционных округов к округам хозяйств». Важнейшей ошибкой тов. Троцкого Рыков считает то, что вопросы труда и трудовой повинности трактуются им в военных терминах, без упоминания о профсоюзах, фабзавкомах, отделах распределения рабочей силы и Комиссариате Труда.

Вернуться

24

Ларин Ю. – Старейший член РСДРП, примыкал все время к меньшевистскому крылу партии. После 1905 г., в период «разброда», был ликвидатором и требовал роспуска партии. После Февральской революции 1917 г. примкнул к меньшевикам-интернационалистам, после июльских дней вступил в ряды РКП. Начальный период деятельности ВСНХ тесно связан с именем Ларина – главным образом, с его бесчисленными проектами по организации главков, центров и проч. Ларин является одним из видных советских литераторов-экономистов и принимает участие как в работах ВСНХ, так и в различных экономических дискуссиях. В вопросе об единоличии и коллегиальности был сторонником последней и выступил в защиту своей точки зрения в ряде статей и речей (в «Правде» и «Экономической Жизни» в начале 1920 г., на съезде ВСНХ и т. д.).

В тексте имеется в виду статья «Из экономических тезисов консерваторов», помещенная в «Экономической Жизни» 30 декабря 1919 г., с небольшим примечанием Ларина и за его подписью. Статья состоит из пяти тезисов, в которых выпукло выражено настроение сторонников чрезмерного централизма. Следующие выдержки из тезисов дают картину этих настроений.

1. «Политическая и военная мощь России базируется в одну из первых очередей на наших многоругаемых главках и центрах».

2. «Главки стали очагом деятельности передовых рабочих… и к главкам, естественно, стало переходить руководство рабочей жизнью от все более отступающих на задний план, заслуженных, но постепенно неизбежно атрофирующихся в некоторых функциях профсоюзов, переливание и возрождение которых к новой жизни в области главков протекает все нагляднее…» И далее: «Борьба за рабочие главки, за их сохранение и развитие превращается в один из основных моментов борьбы за диктатуру пролетариата».

Из 4-го тезиса: «Говорить о недопустимости ограничения задач Республики малой программой сегодняшнего дня, жертвуя плановой системой организованности во имя местных очагов хозяйства, – совершенно недопустимая для нас роскошь».

Вернуться

25

Киров – один из видных хозяйственных работников Московской организации. В 1920 г. председатель Московского Губсовета Народного хозяйства. В настоящее время чл. ЦК ВКП(б) и секретарь Сев. – Зап. Бюро ЦК ВКП(б).

Вернуться

26

Статья Гольцмана. – В статье «По поводу тезисов Троцкого», помещенной в «Экономической Жизни» 2 января 1920 г., Гольцман останавливается на вопросах об организации труда и «областных органах», считая постановку этих вопросов у Троцкого неправильной: «Если бы по предложению тов. Троцкого был выброшен принцип централизма, то это означало бы еще большее разложение крупной промышленности, чем есть теперь». Признавая заслугу тов. Троцкого в том, что он поставил вопрос об организации труда, Гольцман подчеркивает свое несогласие с его основными положениями: «Задачи русского пролетариата в деле организации производства предполагают постановку учета работы, нормирования, производительности труда, изучения и рационализации приемов работы, что совершенно несовместимо с теми приемами, которые предлагает в своих тезисах Троцкий».

Рассматривая тезисы Троцкого, как «характерное выражение взглядов, считающих, что можно организовать народное хозяйство и даже рабочую силу без профсоюзов», Гольцман говорит: «Проведение трудовой дисциплины, даже по всей военной строгости, милитаризация некоторых отраслей народного хозяйства – все это мыслимо исключительно тогда, когда ко всему этому будет привлечен весь авторитет и организационный аппарат профсоюзов», – и заключает: «Политически руководящая роль должна остаться за профсоюзами, специфически производственная деятельность должна быть передана хозорганам».

Вернуться

27

Кутузов, И. И. – рабочий. Председатель Всероссийского союза текстильщиков. Член РКП с 1917 г. В статье «Кое-что о тезисах», помещенной в «Экономической Жизни» 5 января 1920 г., Кутузов отмечает, что «благодаря тезисам Троцкого, наконец, Совнарком начинает разговаривать с союзами на одном языке». Признавая, что в нашей хозяйственной работе имеется много недостатков, в том числе чрезмерный централизм, Кутузов, однако, указывает, что ни один военный комиссар без фабкома, правления, а, главное, без своего производственного союза не сможет поднять производительность или ввести трудовую дисциплину. По вопросу об единоличии и коллегиальности Кутузов находит, что «самым решительным образом надо отказаться от мысли ввести систему единоличного управления», ибо это устранило бы от работы рабочие организации и лишило бы возможности привлекать рабочие массы к делу поднятия производства.

Вернуться

28

Ломов (Оппоков) – До революции работал в Москве и Саратове, был в ссылке в Архангельской губ., где принимал участие в научной полярной экспедиции в Сибирь. Февральская революция вернула его в Россию. До апреля 1918 г. работал в московском областном Бюро РКП, во время октябрьских боев – в Военно-Революционном Комитете. 2-м С'ездом Советов был избран на пост Наркома юстиции. В период Бреста примыкал к «левым коммунистам». До августа 1926 г. был председателем Нефтесиндиката. В настоящее время – председатель правления «Донугля».

Вернуться

29

Рязанов, Д. Б. – старейший член нашей партии, еще в начале 90-х годов организовывал рабочие кружки в Одессе, а затем, после 5-летнего заключения в «Крестах», эмигрировал за границу, где примыкал к левому крылу социал-демократии. Участвовал в заграничной с.-д. группе «Борьба» в начале 900-х годов. В 1905 г. первое время работал в Одессе, затем стал руководителем и организатором профсоюзов в Петербурге. В период реакции вынужден был вновь эмигрировать за границу, где по поручению германской с.-д. партии работал по изданию сочинений Маркса и Энгельса, а также по истории Интернационала. С самого начала войны примкнул к интернационалистам. После Февральской революции возвращается в Россию и принимает активное участие в подготовке Октябрьской революции.

После победы пролетарской революции в России Рязанов посвящает свои силы организации научного исследования истории и теории марксизма. Он один из главных организаторов Социалистической (ныне Коммунистической) Академии и руководитель Института Маркса и Энгельса в Москве.

В статье от 21 января 1920 г. о всеобщей трудовой повинности тов. Рязанов пишет:

«Но если осуществить всеобщую трудовую повинность невозможно без применения мер принудительного характера, то в корне ошибочным является мнение, что это принуждение должно принять форму милитаризации масс работников или подчинения гражданских органов тем или иным военным органам»… «Вот почему всеобщую трудовую повинность можно проводить лишь в форме гражданской повинности, в форме обязательной трудовой мобилизации, успешность которой обеспечивается не только системой определенных принудительных мер, но и уравнением привлекаемых к труду в деле снабжения продовольствием и оплаты соответствующих категорий рабочих».

Вернуться

30

Статья тов. Голованова, озаглавленная «Еще о коллегиальности», была напечатана в «Экономической Жизни» 31 декабря 1919 г. В своей статье тов. Голованов, высказываясь в принципе за коллегиальность в управлении хозяйством, считает в то же время необходимым пересмотреть вопрос о функциях членов коллегий. Он указывает, что в коллегии сплошь и рядом входят неподготовленные лица, неспособные руководить промышленностью. Новые кадры хозяйственников-руководителей из рабочих должны быть еще созданы, при чем «обучение должно идти обязательно или снизу вверх по административной лестнице, или по пути контрольной работы в тех или других отраслях хозяйства».

Вернуться

31

Имеется в виду лозунг рабочего контроля, который был выдвинут партией в эпоху Керенского; после Октябрьской революции основная задача заключалась уже в организации управления промышленностью. Переход от рабочего контроля к рабочему управлению по существу означал, таким образом, смену двух исторических периодов в развитии классовой борьбы пролетариата.

Вернуться

32

Савва Морозов – старый русский промышленник из семьи старообрядцев, положил основание Никольской хлопчато-бумажной мануфактуре в 30 – 40-х годах прошлого столетия. Савва Морозов олицетворяет собою истинно русский национальный капитализм, выросший в обстановке крепостнических отношений тогдашней России. Сам Морозов, будучи в свое время крепостным крестьянином, выкупился от своего помещика за большую денежную плату. Перед революцией 1917 г. фирма Бр. Морозовых являлась одной из крупнейших мануфактурных фирм в России.

Вернуться

33

Гинденбург и Людендорф. См. т. III, ч. 1-я, прим. 131 и том XII, прим. 1.

Вернуться

34

Кржижановский – инженер-технолог. В начале 90-х годов – один из участников петербургской группы РСДРП (совместно с С. И. Радченко, А. Ванеевым, Старковым, Н. К. Крупской, Запорожцем, Якубовым, Невзоровым). После отбытия ссылки в 1895 г. вошел в 1901 г. в центральный орган «Искру». В 1903 г. был избран на II съезде РСДРП от фракции большинства членом ЦК. В 1905 г. был одним из руководителей железнодорожной забастовки в качестве председателя забастовочного комитета Юго-Западных железных дорог. После Октябрьской революции был председателем Государственного Комитета по электрификации (Гоэлро). В 1923 – 24 г.г. работал в качестве председателя Госплана. В настоящее время – заместитель председателя Госплана СССР. Член ЦК ВКП(б) и один из творцов программы электрификации.

В тексте имеется в виду его фельетон «Торф и кризис топлива», который появился в «Правде» 10 февраля 1920 г. Говоря о преимуществах торфа, тов. Кржижановский указывал, что «наши торфяные залежи почти в три раза мощнее наших лесов», что «по характеру залегания для промышленности всего центрального района и Петербурга торфяники расположены чрезвычайно удачно – это ультраместное топливо» и что, наконец, «по существу это топливо выше дровяного, а следовательно, в разряде местных топлив с технической точки зрения торф является наилучшим». Далее автор статьи указывает, что недостатки по добыче торфа могут быть устранены последними достижениями техники, и подчеркивает большую роль торфяной промышленности в деле обеспечения районных электрических станций местным топливом. В качестве практических мероприятий автор предлагает: 1) приступить к оборудованию и переоборудованию торфяных промыслов, 2) установить порядок топливной внеочередности в деле снабжения торфяников рабочей силой, продовольствием, инвентарем и деньгами и 3) разработать план ведения торфяного хозяйства.

Вернуться

35

Матиясевич – командующий 3-й армией, а впоследствии командующий 5-й армией.

Вернуться

36

Гаевский – член Реввоенсовета 3-й армии. Вошел в Совет 1-й трудовой армии в феврале 1920 г.

Вернуться

37

«Пролетарий, на коня!» – лозунг, выброшенный Л. Д. Троцким в июне 1919 г., после временных поражений Красной Армии на Деникинском фронте. Этот лозунг знаменовал собою поворотный пункт в развитии и организации нашей красной конницы, получавшей все большее значение по мере продвижения Красной Армии в казачьи области Дона и Кубани. Особенно большую роль сыграла наша конница во время советско-польской войны 1920 г., в наступлении в Галицийском районе, а также при прорыве Польского фронта под Киевом.

Вернуться

38

III съезд СНХ – собрался 23 января 1920 г. после двухлетнего перерыва. К этому времени были присоединены к Республике промышленные районы: Кавказ, Украина, Урал и богатая хлебом Сибирь, была снята блокада и велись мирные переговоры с окраинными государствами. Общей обстановкой, в которой находилась Республика, определились и задачи собравшегося съезда.

В повестке дня съезда стояли следующие пункты: 1) Доклад о положении Республики (Рыков); 2) Военная промышленность и снабжение армии; 3) Управление хозяйственной жизнью (Милютин, Лозовский); 4) Организация труда (Томский); 5) Современное положение транспорта (Ломоносов); 6) Топливный вопрос (Ломов); 7) О трудовой повинности (Троцкий).

Съезду предшествовала широкая полемика в печати, коснувшаяся вопросов об «управлении хозяйством», о формах привлечения трудящихся к хозяйственному строительству, об использовании армий на трудовом фронте. Последний вопрос имел особенно большое значение, так как за период гражданской войны в армию было влито много живой силы, которая черпалась, главным образом, через профсоюзы. В своей статье «Новые веяния в области управления промышленностью» («Экономическая Жизнь» от 14 февраля 1920 г.) тов. Ногин соглашается со взглядом тов. Троцкого, высказанным в его тезисах, что трудовое использование армий было бы целесообразно в том отношении, что их аппарат быстро выполняет распоряжения, что «при помощи этого аппарата можно было бы быстро получить в области снабжения промышленности ряд достижений, которые кажутся невозможными». Но в той же статье, касаясь вопроса о «возрождении местных хозяйственных очагов», тесно связанного с задачами Ревсовтрудармов, тов. Ногин указывает, что такое возрождение невозможно, «ибо ресурсы страны не дадут возможности нормально развиваться крупной централизованной промышленности», и подчеркивает, что «нужно помнить о той промышленности, которая дает максимум продукции при минимуме затрат и средства распределять в зависимости от этого». Считая, что привлечение на трудовой фронт новых сил из Красной Армии будет способствовать оздоровлению промышленности, Ногин указывает, что «для дела возрождения важно, чтобы товарищи, работавшие за последнее время исключительно в армии, не подошли к новому для них делу с предвзятой мыслью о том, что до них в области управления промышленностью ничего, кроме ошибок, не делалось». – Тов. Крумин (в статье «Красная армия труда», «Экономическая Жизнь» от 17 января 1920 г.) тоже находит, что это применение армий для хозяйственного возрождения страны не внесет никакой дезорганизации, а, наоборот, усилит «во много раз темп нашей работы».

На самом съезде центральное место заняли вопросы об управлении хозяйственной жизнью страны и об организации труда в связи с вопросом о «трудовой повинности». В докладе по первому вопросу Милютин выдвинул следующие положения, принятые потом съездом в тезисах, предложенных докладчиком: 1) централизация управления народным хозяйством есть основное средство в руках победившего пролетариата «для скорейшего развития производительных сил и обеспечения руководящего значения пролетариата в экономической жизни страны»; 2) базой для управления национализированной промышленностью должно явиться коллегиальное начало, ибо «только на основе коллегиальности может быть обеспечено участие профсоюзов и рабочих масс в управлении экономической жизнью страны». В прениях по докладу следует отметить выступление тов. Ларина, который указывал, что в условиях советской действительности профсоюзы лишаются всех тех функций, которые свойственны этим организациям в условиях капиталистического строя. По мере того как профсоюзы присваивают себе функции регулирования производства, они идут к слиянию с органами, регулирующими народное хозяйство. Для облегчения процесса слияния Ларин предлагал установить подотчетность ВСНХ собранию управлений всероссийских объединенных профсоюзов.

Вопроса о формах управления коснулся в своем выступлении на съезде тов. Ленин. Он указал, что коллегиальность в деле управления страны «является моментом зачаточным, необходимым только на первой стадии развития».

Резолюция по докладу, выработанная совместно с ВЦСПС и принятая съездом, содержит следующие главные положения:

«1. Необходимо централизовать управление так, чтобы собрать все производство, имеющее особое значение в народном хозяйстве.

2. Местными органами должна вестись работа по сбору сырья и управлению предприятиями, находящимися в их ведении.

3. В целях борьбы с бюрократизмом и волокитой необходимо сократить количество инстанций между высшими и низшими органами.

4. Взаимоотношения между центральными и местными органами управления должны устанавливаться на основе точного разграничения между ними технических и экономических функций и установления взаимной ответственности за работу.

5. Основа экономической диктатуры пролетариата заключается в профсоюзах, в их участии в управлении страной.

6. Форма управления, как правило, устанавливается коллегиальная, но одновременно на опыте должны быть проверены ее минусы и плюсы по сравнению с единоличной формой.

7. Методы управления должны быть поставлены по системе точных заданий и ответственности за их выполнение».

Кроме того, по докладу Милютина была принята «Инструкция по управлению промышленности», которая в основном гласит: 1) «Устройство центральных учреждений, главков и центров остается без изменения»; 2) «Весь аппарат местных правлений и заводоуправлений предприятий, состоящих в ведении и непосредственном управлении ВСНХ, выделяется из системы местных экономических органов»; 3) «Весь остальной аппарат местных органов главков и центров ВСНХ вливается в Губсовнархозы».

Затем были заслушаны доклады об экономическом положении, о формах организации труда и о трудовой повинности. Тов. Рыков, остановившийся в своем докладе на основных моментах экономической политики, указал, что «экономическая жизнь Советской России определяется в настоящее время уровнем работ железнодорожного транспорта». «Величайшая ошибка, – говорил он далее, – думать, что снятие блокады или заключение мира сможет в какой-либо степени разрешить наш кризис сырья; наоборот, указанные явления означают повышение потребности в сырье, так как это единственный продукт, которым Россия может снабжать Европу и вступить с ней в товарообмен». Особенно подчеркнул тов. Рыков следующие три момента:

1. Если с древесным топливом Советская Россия стала вставать на ноги, то с добычей угля и особенно нефти дело обстоит плохо, а от восстановления этих отраслей зависит в первую очередь промышленность и транспорт.

2. Вопросы продовольствия могут быть благоприятно разрешены в зависимости от постановки работ на транспорте.

3. В деле возрождения промышленности «имеет особое значение кризис живой рабочей силы». Возникает боевая задача – сохранить квалифицированную рабочую силу, процесс распыления которой достиг значительных размеров.

Тов. Томский в своем докладе указал, что: 1) вопросы сохранения квалифицированной рабочей силы могут быть разрешены при исполнении одного основного условия – создания продовольственного фонда по вопросам охраны труда. 2) Нужно отказаться от единообразия в снабжении и свести последнее к 2 или 3 типам трудового пайка. 3) Необходимым элементом в тарифной политике должна быть премиальная система, базисом которой является нормирование труда. 4) Пополнение кадров квалифицированной рабочей силы может быть достигнуто при надлежащей постановке профессионального образования. 5) Для сохранения кадров рабочих необходимо прикрепление их к предприятиям.

Тов. Томский коснулся также вопроса об отношении к кустарной промышленности, играющей значительную роль в нашем хозяйстве, указав при этом, что «надо снабжать сырьем и топливом только те кустарные предприятия, которые необходимы Советской Республике», а остальные – закрыть.

В прениях по докладам следует отметить выступление Ченцова (представителя совета объединенной крестьянской кооперации).

Исходя из того положения, что государственная жизнь сможет организоваться только при правильной организации сельского хозяйства, Ченцов высказался за предоставление особых прав в деле организации сельского хозяйства крестьянской кооперации.

Затем выступил представитель РСДРП Абрамович, подвергший критике мероприятия по милитаризации труда и введению трудовой повинности, предложенные тов. Троцким. Абрамович заявил, что структура Советской власти такова, что она (Соввласть) может с успехом работать на фронте войны, но для восстановления народного хозяйства, для упрочения диктатуры пролетариата необходимо устранить причины, вызывающие пассивность рабочих масс, т.-е. установить демократию. С резкой критикой утверждений Абрамовича выступил тов. Бухарин.

По докладу об экономическом положении Республики была принята резолюция, требовавшая: 1) установления строжайшей дисциплины во всех областях организационной работы; 2) принятия мер для обеспечения производительности труда; 3) проведения трудовой повинности; 4) использования на фронте труда свободных армий; 5) принятия мер к подготовке квалифицированной рабочей силы; 6) введения трудовых карточек; 7) проведения учета специалистов. В области производственно-технической было признано необходимым: 1) обратить максимум внимания на транспорт; 2) усилить соревнование и самодеятельность как губернских совнархозов и заводоуправлений, так и отдельных рабочих в деле ремонта частей транспорта и сельскохозяйственного инвентаря; 3) развернуть и укрепить те предприятия, которые возникли в период блокады; 4) увеличить площадь посева специальных сельскохозяйственных культур; 5) принять меры к развитию животноводства.

По докладу Томского и Троцкого были приняты предложенные ими тезисы. Особый доклад был посвящен вопросу о транспорте. Докладчик тов. Ломоносов подчеркнул, что транспорт настолько разрушен, что если не будут своевременно приняты необходимые меры, страна может оказаться без транспорта. Выступавший в прениях тов. Ларин доказывал, что докладчик преувеличивает положение транспорта в худшую сторону. В качестве мероприятий по восстановлению Ларин предложил: 1) объединить управление железными дорогами в одном органе, который и должен нести ответственность (Наркомпуть); 2) для ремонта больных паровозов не заказывать частей за границей, а разбирать для этой цели части негодных паровозов. Тов. Богданов говорил о том, что оздоровление транспорта может быть проведено только при условии привлечения к этому делу профессиональных организаций. Один товарищ указал на необходимость повышения дисциплины на железных дорогах и изъятия из НКПС других видов транспорта, так как НКПС, по свидетельству отчета, со своей работой не справляется. Резолюция, принятая по докладу о транспорте, заключала в себе следующие положения: «1) признать важной и очередной задачей восстановление и улучшение транспорта, 2) принять все меры к увеличению ремонта паровозов, 3) призвать местные организации к проявлению максимальной инициативы в деле поднятия транспорта, 4) ВСНХ войти с ходатайством в СНК относительно поощрения тех предприятий, которые проявят в деле ремонта подвижного состава, сверх норм производственной программы, наибольшую инициативу».

Из делегатов съезда с решающим голосом членов РКП было 178, интернационалистов – 1, беспартийных – 36; из делегатов с совещательным голосом – членов РКП – 74, с.-д. – 6, интернационалистов – 1, беспартийных – 3. Представительство на съезде было установлено организационной комиссией ВСНХ по созыву съезда следующим образом: от ВЦИК – 10; от отделов главков и центров ВСНХ – 36; от рабочих частей правлений госпредприятий – 101; от профсоюзов – 50; от Центросоюза – 4; от всероссийского объединения кооперативов и сельскохозяйственных и производственных обществ – 3 и от губсовнархозов по 2.

Вернуться

39

Каутский – см. т. III, ч. 1-я, прим. 106, а также том XIII, прим. 13.

Вернуться

40

Вандерлип – известный американский финансист-банкир, представитель фирмы Моргана, приезжавший в Россию в 1920 г. для предварительных переговоров о заключении нефтяной концессии в Баку. Условия, предложенные советским правительством, не удовлетворили его, и он уехал обратно.

Вернуться

41

Варварство и рабская культура. – Здесь имеется в виду эпоха упадка римской империи, наступившая в III веке и завершившаяся в VI веке нашей эры. Рабский труд, будучи хозяйственной основой политического и культурного господства Рима, сошел на нет в период так называемых варварских вторжений, когда в огне гражданских и завоевательных войн человечество проделало переход к крепостному труду и соответственным образом изменило всю политическую и культурную надстройку общественной организации.

Вернуться

42

Великая Французская Революция. – Революция, совершенная парижскими ремесленниками и буржуазией в 1789 г., привела к уничтожению дворянской монархии и установлению демократической республики и диктатуры якобинцев (партии мелкой буржуазии). После героических усилий рабочего и ремесленного населения Парижа в борьбе с иностранными государствами буржуазия захватила власть в лице партии жирондистов, отстранив и казнив вождей якобинцев (9 термидора – 9 марта 1795 г.). Вслед за этим на смену правящей буржуазии пришел Наполеон I, который, опираясь на войска, крестьян и финансовую олигархию, разогнал палаты (18 брюмера – 4 декабря 1799 г.) и объявил себя императором.

Великая Французская Революция явилась поворотным пунктом всего исторического развития человечества. Уничтожение сословных привилегий, а также цехов, регламентаций, монополий и т. д. открыло широкий простор развитию производительных сил в форме капиталистической промышленности с применением наемного труда.

Вернуться

Вернуться

Комментарии

1

В своем докладе III съезду Совнархозов.

Вернуться

Вернуться