Люся Лютикова
Сбылась мечта идиотки

Глава 1

Если вам хорошо больше трех дней, значит, от вас что-то скрывают.

В последнее время у меня было подозрительно радужное настроение. Жизнь на удивление ладилась: работа катилась как по маслу, нужный автобус подходил, стоило мне только приблизиться к остановке, мелкие бытовые проблемы решались сами собой. Ох, неспроста все это, мрачно думала я, скоро обязательно что-нибудь случится. Страшное.

Так оно и вышло. Позвонил дядя Юра и огорошил известием: он решил продать мою квартиру. То есть, конечно, свою квартиру, в которую он меня пустил пожить, когда выиграл в лотерею «грин кард» и укатил в США. Но «временно» затянулось на несколько лет, и я уже стала считать квартиру своей.

Впрочем, квартира – это сильно сказано. Конура, клетка для хомячка, убогое пристанище полевой мыши – вот как следовало бы ее назвать. Хотя по документам она проходит как однокомнатная квартира гостиничного типа, общая площадь семнадцать метров, жилая – одиннадцать.

Я и не думала, что дядюшка вспомнит о своей недвижимости. Однако цены на жилье в Москве взлетели до небес, и родственник посчитал, что следует воспользоваться ситуацией.

– На деньги, которые я выручу с этого клоповника, можно купить коттедж во Флориде! – возбужденно кричал он в трубку. – Кто бы мог подумать!

За то время, что мы с ним не общались, у него появился акцент. Неприятный такой, жлобский.

Дядя Юра дал мне два месяца, чтобы найти другое жилье.

– Купи квартиру в кредит, – жизнерадостно посоветовал он на прощание. – У нас в Америке это просто сделать, если у тебя есть постоянная работа.

Работа-то у меня есть, да вот только дядька, видимо, забыл, что я живу в России. А российские банки выдают кредиты только тому, кто докажет, что в деньгах не нуждается.

Так что ипотека мне не светит. Снять квартиру тоже, увы, не по карману. Остается комната. А что, найду тихий угол у какой-нибудь благообразной старушки! Дешево и сердито.

…Неделю я смотрела комнаты, предлагаемые в наем, и поняла, что удовольствие это, во-первых, не дешевое – ползарплаты вынь да положь, – а во-вторых, весьма сомнительное. Если комната сдается в коммуналке, то будьте уверены, что в соседях окажутся алкоголики или наркоманы. Если же в квартире проживает хозяин, то у него обязательно обнаружится какой-нибудь бзик.

Одна пенсионерка в объявлении написала: «Сдам комнату одинокой чистоплотной женщине». Я как раз такая! Очень одинокая и очень чистоплотная. Поехала смотреть комнату. Прямо с порога хозяйка заявила:

– Никаких кошек, собак и детей! В квартире не курить, не распивать спиртные напитки, гостей не водить! Места общего пользования убирать ежедневно!

Я живо представила себе картину: не успев встать с кровати, я хватаюсь за тряпку и начинаю драить туалет. А хозяйка стоит рядом и тычет пальцем в пыльный угол: убирай чище! Кого она ищет – жиличку или домработницу, которая бы ей еще и приплачивала? Сразу расхотелось здесь жить. К тому же у меня есть кошка Пайса. Я подобрала ее котенком и, конечно, не брошу ради прихоти какой-то бабенки, помешанной на стерильности.

Другой хозяин, мужчина лет пятидесяти, был совсем не против кошки. Но поинтересовался:

– А молодой человек у вас есть?

– Ну… – замялась я.

Не очень приятно признаваться, что нет.

– Если позволите смотреть на ваши игры, можете жить бесплатно.

– Какие игры? – не поняла я. – В шахматы, что ли?

– Любовные игры, – ответил мужик и подмигнул самым гнусным образом.

Я поспешила унести ноги. Чёртов извращенец!

Неприятности меня подкосили. Обычно я не вешаю проблемы на других, но, когда ко мне в гости зашла подруга Сандра, я принялась беззастенчиво плакаться ей на жизнь.

– Всё плохо, – ныла я, – скоро я окажусь на улице, стану бомжихой! Буду рыться в мусорных ящиках и спать в картонной коробке. Мне придется завести собаку, чтобы отбиваться от других бездомных. О-о, что мне делать?!

– Думаю, прежде всего тебе следует поблагодарить судьбу, – ответила Сандра.

Я вытаращила глаза.

– За что?!

– Она дала тебе возможность изменить жизнь к лучшему.

Когда я познакомилась с Сандрой, она носила имя Олеся и была тихим созданием с затравленным взглядом. Работала Олеся продавщицей в овощном магазине, обманывать покупателей не умела, и администрация постоянно вешала на нее недостачу. Жила с отцом-алкоголиком в однокомнатной хрущёвке. Папаша воровал деньги и нередко поднимал на дочь руку.

Однажды кто-то из знакомых пригласил Олесю на «семинар волшебников» – да-да, именно так эти люди себя называли! Насколько я поняла, «волшебники» пытались изменить действительность, меняя отношение к ней. Сочиняли какие-то стихи, пели песни и танцевали[1]. Я не знаю, как у других, но у Олеси жизнь поменялась кардинальным образом.

Первым делом Олеся сменила имя и стала Сандрой. Сандрой Сергеевной Ермаковой. Заметьте, не только для друзей, но и по паспорту. С трудом представляю, как ей удалось уломать суровых работниц ЗАГСа. Нет, по закону вы можете взять любое имя, хоть Ослик Иа, но попробуйте на практике хотя бы поменять Ольгу на Татьяну – и вы увидите, насколько это сложно.

С новым именем к подруге пришло невероятное, просто сказочное везение. Во-первых, отец бросил пить, устроился на работу и женился на хорошей даме. Во-вторых, их хрущёба пошла под снос, и Сандра переселилась в отдельную однокомнатную квартиру рядом с метро. В-третьих, она поступила на вечернее отделение института, получила диплом и стала менеджером в крупной компании.

Даже внешне подруга изменилась. Теперь у нее взгляд уверенного в себе человека, на лице всегда загадочная улыбка. По-моему, она даже стала выше ростом! Сандра до сих пор тусуется со своими «волшебниками», ездит на семинары то на берег Волги, то к Онежскому озеру. Она убеждена, что новые друзья дали ей в руки волшебную палочку, один взмах которой творит чудеса.

А я вот думаю, что волшебство тут ни при чем. У всех нас бывают в жизни светлые и темные полосы. Возможно, темный период у Олеси затянулся, зато потом наступила очень широкая светлая полоса. Ведь может такое быть, правда?

– Значит, поблагодарить? – ехидно переспросила я. – Ну да, конечно, за мусорный бак.

– Будет мусорный бак или нет, зависит от того, что ты сама выберешь.

– Да уж не мусорный бак! Я хочу свою жилплощадь, собственную! Но это нереально…

– А что конкретно ты хочешь: квартиру, дом, пентхаус, таунхаус? Или, может, яхту?

Я хмуро уставилась на Сандру.

– Издеваешься?

– Отнюдь. Я знаю, что некоторые люди предпочитают жить на яхтах. Причем, очень богатые люди, миллионеры. Это удобно: когда захочешь, можно сняться с якоря и отправиться в путешествие, причалить в любом порту, пожить какое-то время в новой стране, а потом снова в путь. Романтика!

Спокойная уверенность, с которой говорила Сандра, начала меня раздражать. У меня жизнь катится под откос, а она тут про миллионеров разглагольствует!

– Какая уж тут романтика! – вскинулась я. – Не до жиру, быть бы живу!

– Ладно, – примирительным тоном сказала Сандра, – представь, что у тебя неограниченные возможности, ты можешь получить любую жилплощадь, какую только захочешь. Что ты выберешь?

Я не раздумывала ни секунды.

– Ой, мне бы комнату в коммуналке! Пусть крошечную, завалящую, десять метров, можно угловую, без балкона, телефона, но свою!

Подруга кивнула.

– Любопытно. И как же ее заполучить?

– Ну, как… – Я тяжко вздохнула. – Придется вкалывать, минимум в трех местах. У меня остались связи в собачьем журнале, пойду туда журналисткой по совместительству. Еще подруга из издательства предлагала брать корректуру на дом. Платят копейки, но если править большие объемы текста, то…

– То можно сдохнуть, – вставила Сандра.

Я достала блокнот.

– Я уже всё подсчитала, вот, смотри. Если спать по шесть часов в день, не тратить время на книги, фильмы и прочий досуг, не покупать новую одежду и обувь, а работать, работать и еще раз работать, – то через два года накоплю на первый взнос по ипотеке.

– Это на комнату? – уточнила Сандра.

– Нет, на яхту! – обозлилась я. – Конечно, на комнату, на что же еще? Правда, комната будет не в центре, а в спальном районе.

Подруга помолчала, а потом сказала:

– Вот видишь, в чем твоя проблема. Перед тобой открыт весь мир, любые дворцы Рублевского шоссе и княжества Монако, а ты даже в мечтах видишь себя в коммуналке. Причем, готова пахать, как папа Карло, несколько лет, отказывая себе во всем, чтобы получить вонючий сортир и соседей-алкоголиков.

Я не нашлась, что ответить. Конечно, подруга права, получается, что я – птица невысокого полета. Но ведь по одёжке протягивают ножки! Я же реально смотрю на жизнь. Увы, не будет у меня больших денег, не будет, хоть ты тресни!

Сандра словно прочитала мои мысли.

– Между прочим, у судьбы куча вариантов, как предоставить тебе классное жилье, а ты вцепилась в эту вшивую комнату.

– И какие же это варианты?

– Да любые! Ты можешь получить наследство, выйти замуж за парня с квартирой, тебе могут подарить дом, на работе выдадут беспроцентный кредит. В лотерею выиграешь в конце концов!

– Я не покупаю лотерейные билеты, – нахмурилась я.

– Так купи!

Я задумалась над вариантами. Получить наследство – это нереально, у меня нет богатых родственников. Выйти замуж – тоже весьма сомнительно. Мужчины ищут юных красоток без материальных и жилищных проблем, а мне уже за тридцать, я бесприданница и вешу почти сто кэгэ, таких замуж не берут. Кредит на службе тоже не дадут, я – рядовой журналист, тружусь в газете по трудоустройству «Работа», меня запросто можно заменить другим сотрудником. Ну, а лотереи – вообще сплошное надувательство, никаких квартир в них не выиграешь, это известно всем! Получается, у меня нет реальных вариантов получить жилье, ерунда все это.

В этом духе я и ответила Сандре.

– Ты рассуждаешь, исходя из привычной картины мира, – парировала она. – Нам с детства внушали, что без труда не выловишь и рыбку из пруда. Всяк сверчок знай свой шесток. Что там еще?

– От трудов праведных не наживешь палат каменных, – вставила я.

– Вот-вот! Чудес не бывает, надо биться за каждую копейку, и квартиры никто просто так не дарит. Правильно?

– Правильно, – кивнула я.

– А вот и неправильно. Полгода назад у нас в офисе появилась уборщица. Женщине сорок лет, трое детей. Муж бросил, а у нее ни образования, ни опыта работы, поэтому и пришлось идти в поломойки. Как ты думаешь, какие у нее шансы выйти за нашего генерального директора?

– А что представляет собой генеральный директор?

– Сорок пять лет, умница, красавец, спортсмен, увлекается подводным плаванием. Вдовец, жена-художница умерла от рака два года назад.

– Шансы – нулевые, – уверенно сказала я.

– Так вот, в прошлую субботу мы гуляли на их свадьбе!

Но меня так просто не собьешь.

– Подумаешь, свадьба! – пожала я плечами. – Еще неизвестно, зачем эта многодетная мать ему понадобилась. Может, ваш директор до того жадный, что решил сэкономить на домработнице. Пусть, думает, уборщица ему бесплатно квартиру драит!

– Ага, и зачал ребенка. Она уже на втором месяце беременности! И еще отправил старшего сына уборщицы учиться в Англию. Такой вот жадный директор.

– Значит, ей просто повезло, – не сдавалась я.

– Скажу тебе по секрету, я обучила эту женщину основам волшебства. Сама не ожидала, что будет такой потрясающий результат!

Сандра вся прямо светилась от гордости. И я неожиданно для самой себя попросила:

– А меня научишь?

Глава 2

– Прежде всего, отбрось все стереотипы. Каждый из нас живет в том мире, который придумал сам. Правила создаются по ходу игры. Если в твоем мире людям бесплатно раздают квартиры, значит, ты тоже ее получишь. Если же в твоем мире на квартиру надо работать полжизни, то отдельное жилье у тебя будет к пенсии, не раньше. Усекла?

Я сидела на диване, а Сандра прохаживалась взад-вперед по комнате, словно по сцене.

– Усекла, – ответила я.

– Теперь еще раз попробуй представить идеальное жилье.

– Я хочу хорошую квартиру, большую, – осторожно начала я.

Подруга ободряюще кивнула.

– Сколько комнат?

– Сейчас сосчитаю. Во-первых, нужна спальня. Во-вторых, кабинет, потому что я работаю дома. Само собой, в квартире должна быть гостиная. То есть три комнаты – это жизненно необходимый минимум. Хорошо бы иметь четвертую, мало ли, вдруг мне взбредет в голову родить.

– Хорошо, значит, минимум четыре комнаты, – деловито подытожила Сандра. – Еще какие пожелания? Этаж? Дом? Район?

– Этаж любой, главное, чтобы не первый, на первом холодно и сыростью из подвала тянет. Дом, конечно, лучше кирпичный, построенный по индивидуальному проекту. Ну, а что касается расположения, то я хочу жить в районе метро «Фрунзенская», «Спортивная» или «Университет». С этими местами у меня связаны чудесные воспоминания. Центр не хочу, там теснота и дышать нечем.

Подруга на секунду задумалась, а потом изрекла:

– Я – Та, Которая Хороводит Зефир!

– Ты – та, которая что? – не поняла я.

– Не я, а ты. «Я – Та, Которая Хороводит Зефир». Тебе надо так переименоваться.

– Зачем это? Мне мое имя пока что нравится.

– Правильно, имя милое. Но дело в том, что Люся Лютикова – это девушка, которую родной дядька выгоняет из квартиры, которая согласна всю жизнь горбатиться за комнату в коммуналке, которая…

– Можешь не продолжать, – перебила я. – А кто же такая Та, Которая Хороводит Зефир?

– О, это совсем другое дело! Той, Которая Хороводит Зефир всегда сопутствует удача. Она живет легко и весело, согласна только на самое лучшее и всенепременно это получит. Например, четырехкомнатную квартиру в элитном московском доме.

– Ладно, я переименуюсь. А дальше что делать?

– Хороводь зефир! Возьми зефир и води с ним хороводы. Пой детсадовскую песню «Как на наши именины испекли мы каравай».

Я уставилась на Сандру. Она была абсолютно серьезна, только в глазах плясали бесенята.

– А зефир взять обычный или в шоколаде? – спросила я.

– А ты какую жизнь хочешь – обычную или в шоколаде? Думаю, ответ очевиден. Еще стишок можно сочинить. Например, такой:

Много в столице хороших квартир,
Я – Та, Которая Хороводит Зефир.

– И от этого у меня появится квартира? – недоверчиво поинтересовалась я.

– Конечно! Если ты веришь, что появится, значит, появится обязательно. Каждому воздастся по вере его.

– А каким образом она появится? Денег-то у меня нет, я ведь тебе уже говорила.

– Об этом ты не думай – как, откуда… От верблюда! Это уж как Вселенная решит. В любом случае, она выберет самый лучший и быстрый вариант. Жди через двадцать семь.

– Двадцать семь чего?

– Часов, дней, недель – как получится.

Я понеслась в супермаркет за зефиром в шоколаде. В голову сами собой приходили стихотворные строчки. Ого, кажется, я начинаю втягиваться в эту игру!

Вернувшись домой, я поделилась с Сандрой поэтическими шедеврами:

Весть летит в прямой эфир:
Я – Та, Которая Хороводит Зефир!
На елке висит голландский сыр,
Я – Та, Которая Хороводит Зефир!

– Молодец! – одобрила Сандра. – Радио у тебя есть?

– Есть.

– Звони в прямой эфир!

Я принялась ловить волну, попала на радиостанцию для автолюбителей. Там как раз проходил конкурс, надо было ответить что-то про шестеренки и карданный вал. Я набрала номер прямого эфира и меня моментально соединили с ведущим.

– У нас на проводе Люся, – услышали мы по радио. – Эта девушка знает ответ на вопрос, который оказался не по зубам мужчинам! Итак, Люся, мы вас внимательно слушаем.

– Правильный ответ такой: Я – Та, Которая Хороводит Зефир! – выпалила я и бросила трубку.

Надо отдать должное ведущему, он не растерялся:

– Знаете, если женщина сходит с ума, то это не так заметно для окружающих. Лечитесь, Люся, мы искренне желаем вам здоровья.

А мы с Сандрой и впрямь принялись хохотать, как ненормальные.

Не переставая смеяться, я достала с антресолей искусственную ёлку, нашла в холодильнике сырную нарезку и развесила ломтики вместо новогодних игрушек. Мы взяли в руки зефир и принялись водить хоровод вокруг ёлки. И хотя мы не пили ни капли спиртного, настроение было просто улётное.

– Это потрясающе! – восторженно кричала я. – Я уже забыла, когда так веселилась! Даже на Новый год было не так здорово!

– И это только начало, – отозвалась Сандра. – Настоящее веселье начнется, когда на тебя квартиры со всех сторон посыплются.

Под конец я разродилась еще одним волшебным заклинанием на квартиру.

Наша Люся резво скачет:
Привалила ей удача!
У нее в Москве квартира —
Восемь окон, два сортира.

Инструкция по применению: читать стихотворение восемь (по количеству окон) раз на дню, сопровождая чтение прыганьем на одной ножке и потряхиванием косичек на голове. Даже если косичек нет.

Прошел почти месяц. Каждый день я колдовала на квартиру, однако жилье не появлялось. Зато квартирная тема странным образом активизировалась вокруг меня.

В метро я столкнулась с бывшей однокурсницей Вероникой. Последний раз мы виделись пять лет назад, тогда Вероника защитила кандидатскую диссертацию и устроилась на работу в научный институт. Насколько я помню, она занимается русскими фразеологизмами, выясняет, откуда в языке появились выражения типа «Тришкин кафтан», «хоть кол на голове теши» и «сирота казанская». Ее муж Саша, доктор исторических наук, преподает в вузе. Супруги получают грошовую зарплату, с двумя детьми ютятся в комнате в общежитии от Академии наук, и у них нет никаких шансов купить квартиру в Москве. Они даже не стоят в очереди на жилье, потому что не имеют в столице постоянной регистрации.

– Как дела? – поинтересовалась я, ожидая потока нытья и жалоб на тяжелую жизнь.

– Отлично! – воскликнула Вероничка. – Еду в Марьино смотреть новую квартиру, вот, ордер дали!

Я не поверила своим ушам.

– Покажи!

Она протянула мне ордер, и я обомлела: трехкомнатная квартира, общей площадью 86,7 квадратных метров! По сердцу мгновенно царапнула зависть: хочу!

– Кто же вам дает квартиру? – спросила я, поражаясь, насколько неестественно звучит мой голос.

– Академия наук, – отозвалась Вероника. – Сейчас действует федеральная программа «Молодые ученые», в ее рамках докторам наук до сорока пяти лет выделяют жилье, мой Сашка как раз в нее попал.

– Я ужасно за вас рада, – сказала я и поспешно попрощалась.

Внутри всё клокотало. Нет, вы только подумайте – молодые доктора наук! А чем эти доктора занимаются, позвольте спросить? Большинство из них – всякой ерундой. Этот Саша, например, пытается внести ясность в Куликовскую битву. В частности, его интересует вопрос: действительно ли примкнул к татарам рязанский князь Олег Иванович или он был русским шпионом в стане Мамая? Это что, прямо такое актуальное исследование, без которого наша страна загнется? Закроются школы, перестанут работать больницы, начнется эпидемия чумы, если мы не узнаем наконец правду о князе Олеге Ивановиче?!

Кстати говоря, квартиры просто так, из воздуха, не строятся. На программу «Молодые ученые» идут бюджетные деньги, то есть деньги налогоплательщиков. Если уж говорить прямо, то это мои деньги! А я не хочу, чтобы бездельники от науки удовлетворяли любопытство за мой счет! Да еще проживали в трехкомнатных хоромах, когда я сама скитаюсь без угла.

Не успела я успокоиться, как последовал новый удар. Есть у нас корректор Нина Николаевна, женщина скромная и доброжелательная. Однажды я поинтересовалась у Нины Николаевны, отчего после окончания рабочего дня она не торопится домой.

– Ох, – вздохнула та, – нельзя мне домой, у меня там молодые.

Выяснилось, что у Нины Николаевны есть сын-студент. Недавно он женился на сокурснице, приехавшей в Москву из Костромы. Поскольку молодые сами не работают и не могут снимать квартиру, они обосновались у свекрови. А там однушка: комната – шестнадцать квадратных метров, кухня – пять. У «детей» уже на полгода затянулся медовый месяц, со всеми вытекающими: бурным сексом и привычкой ходить по квартире в чем мать родила. Вот и приходится деликатной Нине Николаевне засиживаться на работе допоздна, лишь бы не беспокоить влюбленных.

– Прихожу домой ближе к полуночи, – делилась она со мной, – достаю из шкафа раскладушку и сразу спать. Вчера в театре была, завтра иду на концерт, в субботу еду на экскурсию в Суздаль. Устала я скитаться, мечтаю хоть одни выходные полежать с книжкой на диване! Но, видно, не судьба.

Сегодня Нина Николаевна встретила меня счастливой улыбкой: сыну дают квартиру!

Я уставилась на нее:

– Квартиру? За что?

Оказывается, они уже давно стояли в очереди на улучшение жилья. Но очередь продвигается в год на два человека, Нина Николаевна уже и не надеялась получить квартиру от государства. А тут вдруг представилась возможность – федеральная программа «Молодая семья». Если супругам-очередникам еще не исполнилось тридцать лет, они могут выкупить у города квартиру в новостройке на льготных условиях.

– Новостройку в Южном Бутове пока будем сдавать, – радостно щебетала корректорша. – Через год рассчитаемся за квартиру, и дети переедут. И я наконец-то буду спать в своей постели, а не на раскладушке!

Я испытывала двоякие чувства. С одной стороны, Нина Николаевна, как никто другой, заслужила покой и счастье. С другой стороны, опять какая-то дурацкая федеральная программа, которая распределяет мои налоги самым гнусным образом.

Вот, за что глупым юнцам давать квартиру? За то, что они вступили в брак? Тоже мне, достижение! Что полезного они сделали для страны, кроме того, что узаконили свои сексуальные отношения? Абсолютно ничего. Так почему я должна из своего кармана оплачивать их семейное счастье? Кто-нибудь может мне объяснить? То-то же.

В расстроенных чувствах я позвонила Сандре и рассказала про чужие квартиры. Подруга неизвестно чему обрадовалась.

– Та-ак! – закричала она. – Попёрли квартирки!

– Попёрли, – согласилась я, – только не мне, а другим. А где мое жилье?

– Будет тебе жилье. А то, что сейчас происходит, – это знаки. Вселенная как бы говорит: ты на верном пути! Квартиры «просто так» дают, вот, пожалуйста, можешь сама убедиться! Значит, и твоя на подходе. Продолжай колдовать и жди.

Я опять принялась прыгать на одной ножке и читать стих – «восемь окон, два сортира». Я так старалась, что вся мебель заходила ходуном. С полки свалилась книга, это оказался роман Чарлза Диккенса «Холодный дом». Заметьте, могли упасть «Большие надежды», а свалился «Дом»! Намек Вселенной поняла! Жду!

Глава 3

Если ты нашел подкову на счастье, значит, кто-то другой недавно отбросил копыта.

Я сидела на работе и дописывала очередную статью, когда зазвонил телефон.

– Мне нужна Людмила Анатольевна Лютикова, – сказал незнакомый мужской голос.

– Слушаю, – ответила я, не отрываясь от компьютера.

– Меня зовут Андрей Бесчастных. Я помощник бизнесмена Валерия Крылова. Вы с ним знакомы?

Я покопалась в памяти.

– Что-то не припомню. А в чем дело?

– С прискорбием сообщаю, что мой шеф скончался. Завещание составлено на ваше имя.

Я подскочила на месте.

– Завещание?

– Да, Валерий Ефимович оставил вам свой бизнес и квартиру.

– Квартиру?!

– Четырехкомнатную квартиру на Лесной улице.

– На Лесной?

От изумления я только и могла повторять за ним, как попугаиха.

– Да, на Лесной, – терпеливо отозвался мужчина.

– Но ведь Лесная – это рядом с метро «Белорусская»! – спохватилась я. – А я заказывала «Университет»!

– Простите, я не понял, – оторопел собеседник. – Вы можете повторить?

– Нет-нет, ничего, это я от волнения. Знаете, не каждый день тебе дарят квартиру.

Какая в конце концов разница! На «Белорусской» даже лучше. Ура, чудо свершилось! У меня будет своя квартира!

Мой взгляд упал на перекидной календарь. Я автоматически отметила, что прошло как раз двадцать семь дней с того момента, когда Сандра рассказала мне о волшебстве. Значит, подруга была права: чудеса в этом мире случаются, да еще какие!

И тут меня охватило сомнение: слишком уж гладко все выходит, как по заказу. И квартира четырехкомнатная, а не какая-нибудь «однушка». И неведомый Валерий Крылов уж очень вовремя почил в бозе. И самое главное, ну не помню я такого среди своих знакомых! А какой сумасшедший напишет завещание на постороннего человека?

– Это розыгрыш, да? – осенило меня. – Вас Сандра подговорила?

– Нет, это не розыгрыш, – ответил мужчина.

Но я не поверила.

– Это Сандра, я угадала? Это она попросила вас мне позвонить?

– Не знаю я никакую Сандру. Разве что Сандру Баллок, да и ту видел лишь по телевизору.

– Слушайте, Андрей, передайте Сандре, что я «купилась». Действительно, поверила, что мне перепала квартира. Ха-ха, очень смешно, можете вместе посмеяться над дурочкой Люсей. Пока!

Я положила трубку, но телефон тут же зазвонил вновь.

– Если вам не нужно наследство, – сказал мужчина, – вы можете от него отказаться. Приезжайте к нотариусу и просто поставьте подпись в документах. Это займет буквально пять минут.

– Хорошо, я приеду! – выпалила я. – Диктуйте адрес.

Ладно, посмеемся над розыгрышем все втроём. Надеюсь, Сандра догадается подсластить мое разочарование шоколадными конфетами.

Я поехала на «Белорусскую». По адресу, который мне дал Андрей, действительно находилась нотариальная контора. Отдаю должное Сандре, шутка обставлена грамотно. Я толкнула дверь, уверенная, что там меня поджидает подруга. Однако внутри толпились незнакомые люди с озабоченными лицами.

– Нотариус здесь принимает? – спросила я потную даму с кипой документов в руках.

– За мной будете! – бросила она в ответ.

Я оценила очередь – да в ней можно провести целые сутки! Нет, ждать я не собираюсь, ведь очевидно, что Сандры здесь нет. Ее дружок назвал мне адрес настоящей нотариальной конторы, а сами шутники сидят сейчас где-нибудь на другом конце Москвы и хихикают. Впрочем, на всякий случай надо проверить…

Я взялась за ручку двери, ведущей к нотариусам, и тут на меня кинулся старичок в панаме. Из тех склочных пенсионеров, которые обожают качать права и судиться. Несмотря на жару, он чувствовал себя как рыба в воде.

– Вас тут не стояло! – завопил он.

– Мне только спросить! – решительно заявила я и открыла дверь.

Внутри было так же многолюдно, как и снаружи.

– Я Людмила Лютикова, – громко сказала я, ни к кому конкретно не обращаясь. – Мне сказали, что на меня составлено завещание, которое я могу здесь посмотреть.

Слова прозвучали ужасно глупо. Однако какой-то темноволосый мужчина поднялся и помахал рукой.

– Да-да, проходите, я вас жду!

Я пошла в дальний угол комнаты. Мужчина лет сорока, широко улыбаясь, протянул мне руку.

– Андрей Бесчастных, это со мной вы разговаривали по телефону. Рад, что вы все-таки приехали.

У него было крепкое рукопожатие. Вообще он производил впечатление бывшего спортсмена, под пиджаком угадывались рельефные мышцы. Не красавчик, но его мужественное лицо наверняка производит впечатление на женщин.

– Так это не шутка? Мне на самом деле оставили наследство?

Андрей ответил вопросом на вопрос:

– Можно ваш паспорт? Я хочу убедиться, что вы действительно Людмила Лютикова.

Я порылась в сумке и протянула ему документ. Пока мужчина изучал паспорт, я озиралась. Вокруг текла обычная, размеренная жизнь: секретари стучали по клавиатуре, принтер с тихим шорохом выплёвывал листы, нотариусы что-то втолковывали клиентам. Но я-то знала, что существует параллельный мир, в котором в эту самую минуту происходят чудеса!

– С ума сойти, – не удержалась я, – мне оставили наследство! И главное – кто? Я абсолютно уверена, что не знакома с этим человеком. Как, вы сказали, его зовут?

– Валерий Ефимович Крылов, – ответил мужчина, возвращая мне паспорт. – Ну что же, я уже подготовил бумагу, вам нужно только ее подписать. Вот здесь, пожалуйста.

Глаза выхватили строчку: «Я, Лютикова Людмила Анатольевна, отказываюсь от наследства…»

– Что это?!

– Отказ от наследства.

Я вошла в ступор.

– Как это – «отказ от наследства»? Зачем мне от него отказываться?

– Но вы же сами хотели отказаться, – удивился Бесчастных, – буквально час назад. Вот я и составил бумагу.

– Я так сказала, потому что думала, будто это розыгрыш! – засмеялась я. – А если это не розыгрыш, то я отказываться не буду. По-вашему, я сумасшедшая – отказываться от квартиры в Москве? Особенно если учесть, что у меня нет жилья.

Андрей пристально на меня уставился. У него были глаза необычного цвета – холодный, как сталь, оттенок серого.

– Учтите, что вам оставили не только квартиру, но и бизнес, – сказал он. – Бизнесом в нашей стране нелегко заниматься даже мужчинам. А вы девушка. Вас же моментально обведут вокруг пальца! Или пристрелят, не дай бог.

– Ничего, как-нибудь справлюсь. Где наша не пропадала! В крайнем случае, продам бизнес. Я хочу принять наследство.

– Вы уверены?

– Как никогда в жизни!

Мужчина опять широко улыбнулся.

– Хорошо, тогда будем открывать дело о наследстве.

Они с нотариусом принялись колдовать над бумагами. Через полчаса я поставила подписи в нужных местах. Нотариус протянул мне прозрачный файл с документами.

– Вот объекты недвижимости, которые потенциально могут стать вашими. Во-первых, квартира на Лесной улице. Во-вторых, дача в коттеджном поселке «Алые зори». В-третьих, нежилые помещения по адресу…

– Почему это потенциально? – перебила я его. – Разве квартира уже не моя?

– Пока нет, – отозвался нотариус. – Только по истечении шести месяцев вы получите свидетельство. Возможно, кто-то из родственников имеет право на обязательную долю: несовершеннолетние дети, нетрудоспособные иждивенцы.

– Иждивенцев в этой семье хватает, – усмехнулся Бесчастных.

– Под иждивенцами закон понимает пенсионеров или инвалидов, – объяснил юрист.

– Таких вроде нет, – сказал Андрей.

– Сейчас нет, а потом возьмут и объявятся. К тому же родственники покойного могут оспорить завещание в суде. Так что я бы на вашем месте, Людмила Анатольевна, не радовался раньше времени. Подождите шесть месяцев. И мой вам совет: подыщите хорошего адвоката. Практика показывает, что за наследство сегодня необходимо бороться.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Вроде бы квартира моя, а на самом деле и нет. Это что же получается, помахали перед носом морковкой, а потом отнимут? Нет уж, я буду бороться за недвижимость! Кстати, неплохо бы для начала на нее посмотреть. Я озвучила Андрею эту мысль.

– Запросто, – отозвался он, – у меня есть ключи от квартиры.

Глава 4

Мы прошли пешком один квартал.

– Вон ваш дом, – сказал Андрей.

Его палец указывал на два строения. Первое – желтая сталинская девятиэтажка, довольно потрепанная жизнью, второе – примкнувшая к ней новостройка из красного кирпича. «Хочу новостройку», – подумала я.

Мужчина словно прочитал мои мысли.

– Красный дом, третий этаж.

Вестибюль меня сразил: огромный зал с росписями на стенах, стилизованными под фрески, с цветами и креслами для отдыха. Эту красоту никто не охранял, не было даже бабушки-консьержки.

– Сколько же это стоит? – вырвалось у меня.

Бесчастных истолковал мой вопрос неправильно:

– Квартплата составляет около двух тысяч долларов в месяц.

На мгновение я потеряла дар речи.

– Сколько?!

– Две тысячи долларов, – повторил мужчина, – это ведь кондоминиум. Плату устанавливают сами жильцы.

– Почему же за эти деньги не поставили охрану?

– Охрана есть, просто вы ее не видите. На каждом этаже стоят камеры слежения, так что воры не пройдут. Зато у жильцов есть иллюзия, что в их частную жизнь не вмешиваются. Ведь многие из проживающих здесь – весьма непростые люди.

Каждый месяц отдавать две тысячи долларов за квартиру – обалдеть можно! Откуда я возьму такие деньги? У меня зарплата в четыре раза меньше. Неужели Андрей прав, и наследство мне не «по зубам»? Но я тут же отогнала от себя эту мысль. У меня начинается новая жизнь, полная везения, роскоши и удовольствий. Пора привыкать к большим деньгам!

На лестничную площадку третьего этажа выходили две двери одинакового оливкового цвета.

– Нам сюда. – Андрей повернулся к той, на которой блестела цифра «4».

Он повозился с замками и распахнул дверь.

– Прошу!

Я переступила через порог и остолбенела. Я много квартир посетила на своем веку, но такой простор видела впервые. Прихожая своими размерами напоминала площадку для игры в волейбол.

– Господи, сколько же здесь места! – ахнула я.

Андрей послушно заглянул в бумаги.

– Общая площадь – сто пятьдесят квадратных метров, жилая – девяносто. Вообще-то это средний метраж для квартиры подобного класса.

Ага, средний. Если учесть, что сейчас я живу в одиннадцатиметровой комнатенке, мне придется купить компас, чтобы здесь не заблудиться.

– Идите за мной! – Андрей направился в глубь квартиры. – Я покажу, что здесь есть.

Я последовала за ним. Мы вошли в первую дверь.

– В квартире два санузла: вот это гостевой, а дальше, около спальни, – для хозяев.

Я заглянула в гостевой санузел. Веселенькая плитка апельсинового цвета, похожая на детские рисунки, унитаз, биде, душевая кабина. Рядом с «мойдодыром» висит оранжевое полотенце. Все в идеальном порядке, ни пылинки, ни волоска. Наверное, хозяин не очень-то привечал гостей.

Тем временем мой проводник шел дальше.

– Вот кухня, совмещенная со столовой. Для большой семьи это неудобно, но мой шеф проживал один, ему хватало.

Еще бы не хватало, на кухне запросто можно устроить вольер для разведения страусов. Кухня была отделана в стиле хай-тек – металл, пластик, четкие формы, – и мне это понравилось. В таких сугубо функциональных помещениях не должно быть ничего «веселенького» вроде прихваток в форме цыпленка и досок, расписанных под хохлому.

Я автоматически отметила, что на кухне два окна.

– Это гостиная. – Андрей продолжал экскурсию. – Ее Валерий Ефимович хотел переделать, ему надоели полосатые шкуры, но он не успел.

Гостиная была оформлена в этническом стиле: африканские маски, желтые, как песок Сахары, стены, шкуры зебры на полу.

Я уставилась на окно, это был эркер. Я поинтересовалась у Андрея:

– По-вашему, это одно окно или три?

– Это эркер, – отозвался он надменно.

– Я знаю, но ведь, по сути, это три маленьких окна, объединенные в одно большое, так?

– Вроде бы так. – Бесчастных равнодушно пожал плечами.

Ему-то, конечно, всё равно, а у меня должны сойтись концы с концами. Ведь если в квартире восемь окон – значит, она и правда будет моей.

Спальня хозяина походила на иллюстрацию к сказкам «Тысячи и одной ночи»: кровать с резной спинкой, низкие столики, персидские ковры, тяжелые парчовые шторы. В спальне царил восточный полумрак. Я влюбилась в нее с первого взгляда.

Занятно, что у квартиры нет единого стиля, каждая комната отделана по-особенному. Среди дизайнеров эклектика считается дурным вкусом, а мне такой подход нравится – ведь так не скучно! Если квартира все-таки достанется мне, ровным счетом ничего не буду в ней менять.

Кстати, в спальне два окна. Значит, всего получается пять?

Еще в квартире обнаружился кабинет, обставленный в классическом английском стиле, и женская спальня – нечто слащаво-розовое, в рюшечках и сердечках. И в кабинете, и в розовом безобразии было по окну.

– Ничего не понимаю, – озабоченно повернулась я к Андрею. – Одного окна не хватает. Их должно быть восемь!

– В ванной есть окно, – отозвался он, услужливо приоткрывая дверь.

Я кинулась в хозяйскую ванную. Точно, есть! Маленькое круглое окошко. Ура! «Восемь окон, два сортира»! Это моя квартира, и никаким родственникам ее у меня не отобрать!

Я едва сдержалась, чтобы не пуститься в пляс, но наткнулась на озадаченный взгляд Андрея.

– Откуда вы знаете, что окон должно быть восемь? – осторожно спросил он.

– А, – махнула я рукой, – долго объяснять! Вы лучше скажите, откуда в квартире женская спальня? У Валерия Ефимовича была любовница?

– Это спальня жены. Вернее, теперь вдовы.

У меня отвисла челюсть.

– Жены?! Почему же Крылов не оставил наследство ей?

Андрей пожал плечами.

– В последнее время у них были довольно напряженные отношения, она жила в своей квартире. Вообще мой босс был странным человеком. В бизнесе – очень осторожный и расчетливый, а в личном общении – чересчур эмоциональный. Господин Крылов позволял себе выходки, которые вам бы показались сумасшествием, но он считал, что не следует сдерживать душевные порывы. Надо идти в своих привязанностях до конца, и в неприязни – тоже.

– Например?

Мужчина на секунду задумался.

– Вот, например, до меня у него работала помощницей одна девушка. У нее возникли серьезные материальные проблемы, кажется, заболела мать, требовалась дорогая операция. Валерий Ефимович помог ей деньгами, поэтому рассчитывал на беззаветную преданность. А девушке, видимо, показалось, что денег мало, и она стала сливать информацию конкурентам. Ну, тогда он и поставил на ней крест.

– В смысле, махнул на нее рукой?

– Нет, скорее – крест на лбу. Что-то вроде воровской отметины. И, естественно, выгнал с работы. Устроиться в другое место оказалось проблематично, Валерий Ефимович отслеживал, куда ее принимали на работу, и добивался, чтобы увольняли.

– Что же с ней стало?

– Пристрастилась к алкоголю и, кажется, покончила с собой.

Ох. Не хотела бы я столкнуться с Валерием Ефимовичем при жизни!

– Ну ладно, допустим, с женой он поругался. Но почему не написал завещание на любовницу? На друга? На соседа в конец концов?

Андрей развел руками.

– Не знаю. Наверняка какая-то причина была.

– Но почему я?! – Этот вопрос мучил меня больше всего. – Почему Крылов выбрал меня? Ведь я даже не была с ним знакома!

Андрей со значением посмотрел мне в глаза.

– Мне бы тоже очень хотелось это выяснить. Возможно, когда-нибудь узнаем. Кстати, Людмила, вы ведь, кажется, журналист? Не хотите взглянуть на библиотеку Валерия Ефимовича?

– Охотно взгляну, – отозвалась я.

Мне показалось, он специально сменил тему. Наверное, Андрей обескуражен не меньше моего. И очень даже может быть, что он мне ни капли не верит. С точки зрения здравого смысла – правильно делает! В этом мире никто не оставляет все свое имущество посторонним толстым девицам.

Мы прошли в кабинет. Вдоль стены стояли стеллажи с книгами. Андрей указал на одну из полок.

– Насколько я знаю, здесь неплохая подборка книг по литературоведению и истории журналистики. В этой семье они вряд ли кому-нибудь еще будут интересны.

Я полистала книги. Действительно, редкие экземпляры. Но меня больше заинтересовал письменный стол. Огромный стол из массива вишни, с двумя тумбами по бокам – именно о таком я всегда мечтала! Я уже представляла, как замечательно мне будет за ним работаться. И тут обратила внимание на одну деталь.

– Смотрите-ка. – Я постучала пальцем по столешнице. – Здесь недавно что-то стояло! Что-то круглое. Видите, вокруг есть пыль, а здесь – нет?

Андрей бросил на стол мимолетный взгляд и сказал:

– Два дня назад здесь стояла китайская ваза эпохи Минь, с драконами. Была куплена на аукционе Сотбис за сто двадцать тысяч долларов.

– Куда же она делась?

– Очевидно, ее забрали родственники, – хмуро ответил Бесчастных. – И я, кажется, догадываюсь кто.

В моей груди мгновенно поднялась волна возмущения. Ничего себе, не успела я получить наследство, как его уже разворовывают! Караул, держи вора!

– Что же делать? – воскликнула я. – Как обезопасить себя от воровства?

Собеседник непонимающе на меня воззрился.

– О чем вы?

– Ну как же, ведь это была моя ваза!

Андрей натянуто улыбнулся.

– О, нет, боюсь, ваза была не вашей. Вам завещана квартира, но не имущество, находящееся в ней. Про вазы, картины и прочий антиквариат в завещании не сказано ни слова. Так что всё это, – он обвёл руками кабинет, – будут делить прямые наследники.

– А их много?

– Трое. Вдова, сын, еще есть сын от первого брака. Думаю, скоро вы с ними познакомитесь. Кстати, вы завтра будете на похоронах?

Этот вопрос застал меня врасплох. До меня неожиданно дошло: все, что сейчас происходит, – не шутка. Неведомый мне гражданин Крылов действительно умер. И умер из-за меня.

Глава 5

Ну, посудите сами. Я направила Вселенной заказ: хочу четырехкомнатную квартиру в Москве! Ведь ясно же, что квартиры сами по себе не возникают, у каждой есть хозяин. И если я позарилась на чужую недвижимость, значит, подсознательно была готова убрать хозяина. Любым способом, в том числе свести в могилу. Вот Вселенная и постаралась для меня.

Да, точно, это я убила Валерия Ефимовича. Я не стреляла в него из пистолета, не подмешивала в кофе яд. Тем не менее именно из-за меня он умер. И завтра мне придется идти и смотреть на свою жертву в гробу.

От этого открытия у меня подкосились ноги.

– А Валерий Ефимович перед смертью долго болел? – хриплым голосом спросила я.

– Совсем не болел, был здоров, как бык.

– Отчего же он умер?

– Сердце, – коротко ответил Андрей.

– Сколько же ему было лет?

– Шестьдесят.

Что и требовалось доказать. Мужчина в самом соку, жил-поживал, добра наживал, а потом неожиданно отдал богу душу, потому что Люсе понадобилась его квартирка. Вот такое получается волшебство.

Андрей тщательно запер квартиру, мы спустились на первый этаж и вышли на улицу.

– Так вы будете на похоронах? – вновь поинтересовался Бесчастных.

– Буду, – обреченно кивнула я и шепотом добавила: – Я должна испить эту чашу до дна.

В глазах Андрея читался вопрос, но он его не задал. Вместо этого Бесчастных принялся объяснять, в какой церкви пройдет отпевание и где состоятся поминки. Я слушала вполуха, терзаемая чувством вины. Андрей понял, что слова до меня не доходят, и предложил:

– Давайте я завтра утром заеду за вами.

Я продиктовала ему адрес, и на этом мы расстались. Я в нерешительности постояла около подъезда, потом направилась к метро. Мне захотелось увидеть Сандру.

Сандра жила в новом панельном доме около станции метро «Братиславская». Я позвонила в домофон, но никто не ответил. Набрала ее мобильный, и оператор сообщила, что абонент находится вне зоны доступа. Я запоздало сообразила, что подруга, должно быть, едет с работы в метро.

Я села на лавочку около дома. Горестные мысли охватили меня. Я – убийца. Как мне теперь жить с этим грузом на душе? Искуплю ли я вину, если откажусь от наследства? Комок подступил к горлу, я была готова разрыдаться.

– Ты чего без предупреждения? – Над ухом раздался голос Сандры. – Я могла прийти и в полночь.

Я не заметила, как она подошла. Подруга внимательно вгляделась в мое лицо.

– У тебя что-то случилось?

– Случилось, – всхлипнула я.

– Что?!

– Квартира, – только и смогла выговорить я.

Слезы градом катились по моему лицу. Сандра решила, что я плачу от счастья, и завизжала:

– Ура! Получилось! Я знала, знала, что обязательно получится! Волшебство работает!

Пенсионерки на соседней лавочке изумленно уставились на нас. Сандра подхватила меня за руку:

– Пойдем, ты мне все расскажешь.

Через полчаса Сандра, нарезав бутерброды и разлив по чашкам чай, сидела на кухне и слушала затаив дыхание. Я уже успела умыться, успокоиться и теперь могла спокойно рассказать все события сегодняшнего дня.

– Ну вот, – закончила я исповедь, – завтра пойду на похороны. Надо же проводить в последний путь человека, который столько для меня сделал.

– Потрясающе! – воскликнула подруга. – Нет, я знала, что волшебство работает, но твой случай уникальный. У меня первое время получались только мелочи. Ну, там очередь в паспортном столе «рассосать», тучи разогнать, сгладить конфликт с начальником. А чтобы с первого раза и вдруг квартира – это потрясающе! Наверное, здесь действует тот же закон, что и в казино: новичкам везет.

– Да уж, везет, – уныло подтвердила я.

Сандра наконец заметила мою подавленность.

– А ты чего кислая? Что не на «Университете» квартира получилась? Господи, да это такая ерунда! Обменяешь, в крайнем случае. Зато метраж-то какой – сто пятьдесят метров! Это тебе не моя «типовушка» – тридцать восемь с совмещенным санузлом.

– Зато тебе не пришлось никого за нее убивать, – сказала я.

– В смысле? – напряглась подруга.

– Ведь получается, что это из-за меня Крылов умер. Я заказала у Вселенной квартиру, а Вселенная ради меня «заказала» Крылова. Он умер, чтобы его недвижимость перешла ко мне, понимаешь?

Сандра несколько секунд переваривала мои слова, а потом воскликнула:

– Впервые в жизни слышу подобную глупость! Наше волшебство никому не приносит вреда! Вселенная все делает к взаимной радости и выгоде всех сторон.

Я ухмыльнулась.

– Ага, то-то Крылову сейчас радостно в морге! Аж хохочет мужик.

– Не паясничай, – отрезала подруга. – Думаю, дело обстояло так. Твой Крылов в любом случае должен был умереть, такая уж у него судьба. А Вселенная просто воспользовалась ситуацией, пропихнув тебя в его наследницы, вот и все. Ведь Крылову-то от этого уже никакого вреда? А тебе одна польза!

– А настоящие наследники? Им-то это явно невыгодно.

– Значит, они не заслуживали наследства. Да не грузись ты ерундой! Там, наверху, лучше знают, кому, что и когда давать! Бери квартиру и пользуйся в свое удовольствие.

Я задумалась над этими словами. Наверное, Сандра права, я слишком мнительная. Да у меня мания величия, если я полагаю, что могу силой мысли убить человека! Должно быть, Валерию Ефимовичу действительно на роду было написано скончаться в шестьдесят лет. Между прочим, это не так уж и мало, российские мужчины не доживают до пенсии, средняя продолжительность их жизни – полтинник. А уж инфаркт может подкосить кого угодно!

– Я бы на твоем месте гнала мрачные мысли прочь, – посоветовала Сандра. – Все наши страхи и опасения сбываются, это я точно знаю. Как там сказано в Евангелии? По вере вашей да воздастся вам!

Я дожевала бутерброд с колбасой и сказала:

– Одного я не пойму: под каким соусом я стала наследницей? Ведь нужен же был какой-то формальный повод. Откуда Крылов вообще обо мне узнал, а?

– Может, ты его внебрачная дочь? – предположила Сандра. – Зов крови тебе ничего не говорит?

– Ничего, – вздохнула я. – К тому же, у меня где-то есть отец. Родители развелись, когда я была совсем маленькая, и с тех пор я его не видела. Папаша уехал в другой город, высылал крошечные алименты… Нет, вряд ли Крылов мой отец. Знаешь, я склоняюсь к мысли, что это наследство – благодарность за что-то. Может, я когда-то Крылову помогла. Хотя сама посуди: кто Крылов, а кто я? Ну чем нищая журналистка могла помочь миллионеру?

– Понятия не имею, – отозвалась подруга. – Вот завтра на похоронах и попытайся это узнать.

Дома я изучила документы на наследство. Помимо квартиры, мне была завещана дача в коттеджном поселке «Алые зори» с участком земли десять соток. Я не поленилась, залезла в Интернет и выяснила, что поселок расположен в десяти километрах от Москвы по Новорижскому шоссе и на сегодняшний день сотка в нем стоит не меньше сорока тысяч «убитых енотов». Еще, как выразился нотариус, «потенциально моими» могли стать шесть нежилых помещений, разбросанных по всей Москве. Их площадь впечатляла – от пятисот до тысячи квадратных метров. Что с ними делал покойный Крылов? Неизвестно. Кстати, Андрей обмолвился, что мне оставлен бизнес, который в бумагах не фигурирует. Может, эти нежилые помещения имеют к нему прямое отношение?

Я вспомнила про вазу, украденную из квартиры. Странная ситуация складывается с этим наследством. В хате полно антиквариата, который Крылов бережно собирал, но почему-то забыл упомянуть в завещании – будто речь идет о копеечных глиняных горшках! Наверняка у Валерия Ефимовича был автомобиль, а может, и не один. Кому он теперь принадлежит?

Такое ощущение, будто завещание составлено второпях, под дулом пистолета. Ну, уж я-то пистолетом не угрожала, это я точно знаю. Так что моя совесть чиста.

Сандра права: надо принимать подарки судьбы и ни в чем себе не отказывать!

Глава 6

Ночью мне снилась роскошь. Ничего конкретного, просто я чувствовала, как буквально купаюсь в роскоши. Это был восхитительный сон – цветной, воздушный, наполненный радостью и парением. Конечно, деньги не приносят счастья, но они дают человеку свободу выбора. Жить там, где хочется, общаться с теми, с кем хочется, делать то, что хочется. А я хочу ничего не делать.

Вот закончится вся эта катавасия с принятием наследства, и я поеду путешествовать. Европа, Южная Америка, Австралия. Буду кочевать из страны в страну, жить в лучших отелях, заказывать самые вкусные деликатесы. И обязательно пирожные! «Халявные» деньги надо с чувством прокутить, я в этом уверена. А потом можно вернуться в квартиру на «Белорусской», больше похожую на футбольное поле, и взять в свои руки бизнес. Ну, или то, что от него к тому времени останется.

Но сначала надо выдержать похороны. Я взглянула на часы: ого, пора вставать. Через час за мной заедет Андрей, а я еще не определилась с одеждой.

Любой стилист скажет вам, что у приличной женщины в гардеробе обязательно должна быть черная юбка и черная блузка. А также черные брюки и маленькое черное платье для коктейлей. Черный цвет благороден, он стройнит и выгодно оттеняет цвет лица.

А я неправильная женщина, у меня в гардеробе нет ничего черного. Ничего подходящего по размеру. Поскольку я всегда не прочь побаловать себя сладким, то постоянно увеличиваюсь в объемах. То, что покупалось два года назад, на меня уже не налезет!

Я откопала в шкафу единственную черную кофточку и попыталась ее надеть. Итог: кофта сидит в обтяжку, две верхние пуговицы не застегиваются, открывая пикантный вид на пышный бюст. С черной юбкой та же проблема: слава богу, налезла, но сесть в ней я не могу. Пришлось на скорую руку делать разрезы по бокам. Уф, надеюсь, часа полтора она выдержит, не расползется по швам. Отражение в зеркале выглядело довольно вызывающе, тело выпирало изо всех щелей. В последний момент я вспомнила, что в церковь не пустят с непокрытой головой, и захватила шифоновую косынку.

Увидев меня в «трауре», Андрей быстро отвел глаза. Он приехал на спортивной машине цвета пионерского галстука, радостной и сверкающей, как новенькая монетка. У автомобиля была очень неудобная низкая посадка, когда я плюхнулась рядом с водителем, и без того короткая юбчонка задралась самым неприличным образом.

Странно, мне казалось, что такой брутальный тип, как Андрей, должен ездить на внедорожнике. А низкие спортивные авто больше подходят мужчинам в цветастых шелковых рубашках и с маникюром. Но, очевидно, я ошибалась. Да и правда, откуда мне взять опыт по части мужчин? Всех моих ухажеров можно пересчитать по пальцам одной руки. А последние несколько лет я вообще безнадежно влюблена в одного человека. Руслан Супроткин работает следователем, мы познакомились и подружились, когда капитан вызвал меня на допрос в качестве свидетеля[2]. Я рассчитывала, что отношения будут стремительно развиваться. К сожалению, мы так и застряли на приятельской стадии, и как из нее вырваться – я не представляю.

Андрей остановил машину около небольшой церквушки в арбатских переулках. У старухи на паперти я купила две гвоздики по заоблачной цене, на больше денег не хватило. Двух вполне достаточно, успокаивала я себя, наверняка миллионеру Крылову устроили роскошные похороны, он просто утопает в цветах.

Цветов действительно было много, но не у Крылова. Одновременно с ним отпевали какую-то пожилую даму, и ее родственники не поскупились на розы и лилии. Терпкий аромат цветов смешался с ладаном, и от тягостной композиции кружилась голова.

Гроб, в котором покоился Валерий Ефимович, выглядел подозрительно дешево. Я не большой специалист по гробам, но мне показалось, что Крылову выбрали вариант эконом-класса. Заупокойная служба еще не началась, родственники Крылова сбились в кучу и что-то эмоционально обсуждали. Я ожидала толпы народу, однако проводить бизнесмена в последний путь пришли всего шесть человек. Андрей примкнул к ним, а я осталась грустить в одиночестве.

Хотя Сандре вчера удалось меня успокоить, при виде усопшего чувство вины опять зацвело буйным цветом. Я подошла к гробу и принялась вглядываться в лицо Крылова, надеясь, что в душе отзовутся какие-нибудь воспоминания. Тщетно. Определенно, я никогда раньше не видела этого человека. Мелкие черты лица, заостренный нос, на тонких губах застыла ироничная усмешка.

Я почувствовала на себе чей-то взгляд и подняла глаза. Из толпы родственников на меня с ненавистью взирала блондинка. Казалось, еще секунда – и бросится с кулаками. Андрей держал ее за руку и что-то тихо втолковывал на ухо. Лица остальной родни тоже не светились дружелюбием.

Я поёжилась. В церкви было прохладно, а тут еще эти колючие взгляды!

Держись, Люся, ты должна пройти это испытание. А на что ты, собственно, рассчитывала? Что родственники, у которых ты увела наследство, заключат тебя в горячие объятия? Злость – абсолютно естественная реакция. Теперь для тебя главное – успеть после службы смыться из церкви, чтобы дело не дошло до членовредительства. В храме скорбящие не посмеют затеять драку.

Однако я всегда слишком хорошо думаю о людях.

Блондинка оттолкнула Андрея и завизжала дурным голосом:

– Не удерживай меня, я ей всё скажу! – В одну секунду она подскочила и вцепилась мне в горло. – Это ты убила его, гадина! Ненавижу!

Я попыталась освободиться, однако фурия еще крепче сжала пальцы.

– Это она убила его! Ей нужна была его недвижимость! – вопила блондинка, больно вонзая в меня когти.

Вся церковь замерла. Андрей с огромным трудом оттащил от меня истеричку. Передав блондинку на попечение родни, забегал кругами, успокаивая присутствующих.

– Не обращайте внимания, женщина в шоке, у нее умер муж. Извините, пожалуйста, вдова в шоке. Простите, это больше не повторится.

Я потерла шею. Ни в каком она не шоке, по-моему, дамочка просто надралась, как последняя свинья.

Но откуда, откуда вдова Крылова узнала, что мне действительно позарез нужна его квартира? Может, она каким-то мистическим образом догадалась, что муж умер из-за моего колдовства?

Окружающие продолжали на меня пялиться. В своем наряде «в облипочку» я чувствовала себя голой. Слава богу, священник начал отпевание, и внимание наследников переключилось на покойника.

На всякий случай я отошла подальше от родственников Крылова. Кто знает, на что еще они способны. Я поглядывала по сторонам, не в силах дождаться, когда же закончится служба и можно будет уйти домой.

Неожиданно я увидела, что в церковь входит Руслан Супроткин. Странно, что здесь понадобилось милиционеру?

Руслан тоже заметил меня. Когда капитан подошел, его взгляд уперся в мое декольте.

– Какая ты сегодня… – Ему потребовалась секунда, чтобы подобрать слово. – Раскрепощенная.

И это еще мягко сказано.

– Ты что тут делаешь? – прошептала я.

– Я тоже хотел тебя об этом спросить.

Я кивнула на гроб.

– Пришла на отпевание Крылова.

– Ты что, хорошо его знала? – удивился капитан.

– Не совсем. Просто он оказал мне услугу, вот я и провожаю его в последний путь. А ты тут зачем?

– По работе. Я веду расследование по делу об убийстве.

– Кого убили?

– Твоего приятеля Крылова.

Меня начала бить мелкая дрожь.

– А разве он умер не от инфаркта? Мне сказали, его подвело сердце.

– Его отравили.

Руслан заметил, что меня трясет.

– Тебе холодно? Дать пиджак?

Я пропустила его слова мимо ушей.

– Кто же его убил, как ты думаешь?

– Да тут и думать нечего, – заявил Супроткин. – Конечно, тот, кому достанется наследство. Ты, случайно, не в курсе, кому переходит всё имущество?

– Случайно в курсе. – Я с трудом ворочала языком. – Мне.

Глава 7

Руслан потрясенно смотрел на меня, а потом схватил за плечи и решительно вывел на улицу.

– Немедленно отвечай, с какой это стати ты являешься наследницей! – потребовал он.

Я разглядывала обшарпанные церковные ступени, голубей, подбирающих с тротуара хлебные крошки, и не знала, с чего начать.

– Ты что, была его любовницей? – прямо спросил капитан.

– Ты в своем уме?! – возмутилась я.

– Тогда почему?

Под солнечными лучами я перестала дрожать, на мгновение мне даже показалось, что жизнь по-прежнему прекрасна.

– Понимаешь, все дело в волшебстве. Наши мысли материальны. Вселенная готова исполнить любую твою мечту, если…

– Перестань морочить мне голову! – перебил Руслан. – Говори по существу!

– Я и говорю по существу, – обиделась я. – Если ты хочешь понять, надо рассказывать с начала. А все началось с волшебства.

– Ладно, начинай с волшебства, – сказал он тоном, которым беседуют с дошколёнком.

Я рассказала, что дядя выгоняет меня из квартиры, поэтому мне нужна жилплощадь в Москве. Подруга Сандра научила, как наколдовать большую квартиру. И ровно через двадцать семь дней я оказалась наследницей, причем не только квартиры, но и дачи и нежилых помещений. Жизнь прекрасна! Единственное, что меня смущает, – Крылова убили. Но ведь я тут ни при чем, я даже не была с ним знакома!

По мере моего рассказа выражение лица у Руслана становилось все мрачней.

– Ты точно никогда раньше не видела Крылова? Не была у него в квартире? На даче?

– Абсолютно точно. Ну, то есть в квартире я была, вчера. Я хотела ее посмотреть, и Андрей, его помощник, отвез меня.

– Ты в квартире ни до чего не дотрагивалась? Остались там твои отпечатки пальцев?

Я напрягла память.

– Дотрагивалась до ручки двери, которая ведет в ванную. Трогала письменный стол. Кажется, всё.

Капитан пощелкал языком и вынес вердикт:

– Очень подозрительная ситуация.

Я беспечно рассмеялась.

– Еще несколько дней назад я бы тоже так решила! Но теперь, когда я на собственном опыте убедилась, что волшебство работает…

Супроткин меня перебил:

– В волшебство я не верю. А что касается наследства, думаю, тут какая-то подстава. Учитывая, что еще имеется труп, дело окончательно пахнет керосином.

Все-таки милиционеры – удивительно зашоренные люди. Перед ним стою я, живое доказательство того, что чудеса случаются, а капитан знай себе твердит: «Подстава, подстава». А потом еще удивляется, почему все вокруг ездят на новых иномарках, а он постоянно ремонтирует прогнившую «пятерку». Да потому, что надо шире смотреть на жизнь!

– Ну какая тут может быть подстава?! – воскликнула я. – У меня не отбирают квартиру, а наоборот – дают!

– Сегодня дают, а завтра отберут, и не только квартиру. Ты хотя бы проверяла, вдруг у Крылова остались миллионные долги? Принимая наследство, ты автоматически принимаешь и их тоже.

Я напряглась.

– Насчет долгов мне никто ничего не сказал. А что, нотариус должен был предупредить?

Супроткин выразительно поднял брови.

– А ты как думаешь?

Меня неожиданно осенило.

– Слушай, у меня сложилось впечатление, что завещание составлено впопыхах! Например, в нем не определено, кому достанется антиквариат, картины, – а между прочим, одна ваза эпохи Минь больше ста тысяч долларов стоит! Разве деловые люди так поступают? Вазу, кстати, уже сперли.

– Вот-вот, что я тебе говорил! – воскликнул Руслан. – Ты уже подписывала какие-нибудь документы?

– Да, вчера у нотариуса.

– Что в них было?

Я замялась.

– Точно не помню… Сам понимаешь, я была в таком состоянии… Не каждый же день получаешь в подарок четырехкомнатную квартиру на «Белорусской»!

– Ты хотя бы догадалась попросить ксерокопию?

Я сникла.

Руслан вздохнул и вытащил мобильник.

– Я всё понял, тебе нужен хороший юрист. Вот, пиши номер телефона. Вячеслав Васильевич, адвокат по гражданским делам, специализируется на наследстве. Он дядька немного занудный, но свое дело знает.

Я послушно записала номер.

– И вот еще что, – продолжал Руслан. – Ты ведь уже не девочка, а веришь в сказки. Запомни, квартиры просто так не раздают. А если тебе что-то обломилось «на холяву», значит, это кому-то выгодно. Вот и ищи – кому. Поняла?

В ответ я тяжело вздохнула. Капитан вернул меня на землю. А как здорово все начиналось!

Из церкви вышел Андрей, под руку он вел блондинистую вдову. Вслед семенили остальные родственники: две девушки, молодой парнишка, мужчина и женщина средних лет. Очевидно, служба закончилась.

Тут я спохватилась, что не успела положить гвоздики в гроб. Кинулась обратно в церковь. Вокруг гроба старушки суетилась родня, а Крылов лежал в одиночестве. Я подошла и еще раз вгляделась в его лицо.

Теперь, когда я знала, что Крылова отравили, мне почудилось, что усмешка на его губах вовсе не ироничная, а горькая. И если сначала он показался мне каким-то мелким и невзрачным, то теперь в глаза бросились высокий лоб, широкие скулы, крупный нос. Нет, он не был мелким мужчиной, вон какие у него большие ладони.

Я положила свои гвоздики к другим цветам и вдруг заметила, что из-под сложенных ладоней выглядывает белый конверт. Интересно, что в нем? У меня возникло острое желание взять конверт и посмотреть.

И тут я услышала свой внутренний голос:

«Стыдись, Люся, что за извращенное любопытство! Обкрадывать покойника нехорошо. Крылов и так уже отдал тебе все свое имущество».

Подошел церковный служка, и я отпрянула от гроба. Служка скользнул по мне смиренным взглядом и принялся убирать подсвечники. Я улучила момент, когда он отвернулся, молниеносным движением вытащила конверт из рук покойника и запихнула в свою сумку. Потом прикрыла ладони Крылова цветами, чтобы кража не была заметна.

Не знаю, почему я так сделала. Может, предчувствовала, что просто так эта история для меня не закончится. И что помимо мужества мне понадобятся веские улики, чтобы защитить свою свободу.

Глава 8

После отпевания я собиралась поехать домой. Я ужасно неловко себя чувствовала в откровенном наряде. Да и хватит с меня ненавидящих взглядов наследников! Но подошел Андрей и предложил отправиться вместе со всеми на кладбище.

– Мне кажется, Валерию Ефимовичу было бы приятно. – Это был его единственный аргумент.

К Бесчастных неожиданно примкнул Руслан. Он зашептал мне на ухо:

– Я настаиваю, чтобы ты поехала. В конце будет сюрприз.

Я вздрогнула. Сюрприз! А я еще не успела отойти от предыдущего!

Пришлось принять приглашение. Я опять села в машину к Андрею. Остальные гости распределились по трем авто, и траурная процессия двинулась в путь. К моему удивлению, мы отправились за Кольцевую автодорогу, на подмосковное кладбище. Очевидно, там похоронить дешевле. Я окончательно утвердилась в подозрении, что родственники, которых надули с наследством, решили назло покойнику уложиться в минимальную сумму. Спасибо хоть, что не выкинули его в канаву, как дохлую крысу.

На кладбище не обошлось без эксцессов. Сначала где-то в дороге застрял катафалк с гробом, и нам пришлось прождать около часа. Родня Крылова коротала время за разговорами, капитан Супроткин буркнул, что у него здесь дела, и отлучился в администрацию, а я отправилась бродить среди могил.

Я люблю кладбища. Многие люди боятся жить рядом с погостом, а вот я бы не отказалась. Когда каждый день видишь могильные кресты, это как-то бодрит. В том смысле, что научаешься отделять главное от мелочей. Поссорилась с подругой, украли кошелек, уволили с работы? Подумаешь! Главное, ты жива! Завтра будет новый день и выпадет шанс все изменить. А у тех, кто покоится за кладбищенской оградой, уже нет никаких шансов.

Наконец гроб привезли. Меня опять поразило, насколько быстро прошла траурная церемония. Погребение заняло не больше десяти минут. Никто не говорил прощальных слов и не плакал. Могильщики сразу же спустили гроб в яму и деловито зарыли могилу. Памятника у Крылова не было, лишь обычный деревянный крест. Я дала себе слово, если наследство все-таки достанется мне, справить приличное надгробие.

Напоследок вдова не удержалась. Проходя мимо меня, дамочка тряхнула кудрями и фыркнула:

– И одета она, как проститутка!

Девушка, шедшая рядом с ней, заметила:

– Мама, сейчас не время и не место.

– Ерунда! – истерично взвилась вдова. – Она нашла время и место, чтобы урвать мое имущество!

Я тяжко вздохнула. Андрей сказал, что дальше предполагаются поминки, не представляю, как я их выдержу. «Спокойно, Люся, спокойно, – говорила я себе, – потерпи лишь один день – и больше ты этих людей не увидишь».

– Мы возвращаемся в Москву? – поинтересовалась я у Бесчастных, садясь к нему в машину.

Мужчина повернул ключ зажигания и ответил:

– Нет, едем на дачу. Ну, вернее, это Валерий Ефимович так называл, на самом деле это загородный дом в поселке «Алые зори».

Я приободрилась. Дом, который может стать моим. Интересно посмотреть, что он собой представляет.

Дом был роскошным. Сад был роскошным. Всё было роскошным, даже собачья будка – маленький деревянный теремок с черепичной крышей. Кажется, я начинаю понимать обозленную вдову: за такой дом можно убить!

Я поделилась этой мыслью с Русланом.

– А ведь кто-то так и сделал, – сказал он. – Крылова наверняка убили из-за наследства.

– Вот-вот, это и доказывает, что я невиновна! – с жаром воскликнула я. – Ведь я не знала, что имущество отписано мне! Убийцу надо искать среди ближайших родственников, это я тебе точно говорю. Как там их называет закон – «наследники первой очереди»?

Руслан ничего не ответил.

На первом этаже дома располагалась огромная гостиная, вдова решила справлять поминки здесь. Впрочем, поминки – это сильно сказано. Не было ни большого стола, за которым могли бы собраться все присутствующие, ни кутьи, ни прочих атрибутов поминального обряда. Мероприятие напоминало светскую вечеринку. Гости подходили к шведскому столу, накладывали в тарелки нарезку и салаты, затем расходились по углам. То здесь, то там раздавался негромкий смех. Я бы не удивилась, появись сейчас торт со свечами, как на дне рождения.

Меня опять кольнуло чувство вины: может, если бы я своим волшебством не вынудила Крылова отдать недвижимость мне, его бы проводили в последний путь по-человечески?

Ко мне подошел Андрей.

– Как вам поминки?

– Честно говоря, это мало похоже на поминки.

– В том-то и дело! – отчего-то оживился собеседник. – Вы, вероятно, плохо знали Валерия Ефимовича, иначе…

– Я его совсем не знала, – сочла своим долгом напомнить я.

– Ну да, я это и хотел сказать. – Андрей ничуть не смутился. – Так вот, сразу видно, что вы совсем не знали Валерия Ефимовича, иначе бы вы были в курсе, что он не любил всякие мрачные вещи. На похороны никогда не ходил, детективы не читал, если по телевизору показывали про катастрофы, переключал канал. Он любил жизнь во всех ее проявлениях. Думаю, он бы одобрил такие похороны. Хотя в завещании он не оставил распоряжений на этот счет, уверен: ему бы понравилось.

Я решила ковать железо, пока горячо.

– Кстати, насчет завещания. У Валерия Ефимовича была машина?

– Даже две. Японский внедорожник и коллекционный американский автомобиль. А почему вы интересуетесь?

– Странно, что о них ничего не сказано в завещании.

– Про антиквариат там тоже ни слова, – заметил Бесчастных.

– Как вы думаете, почему?

Собеседник пожал плечами.

– Очевидно, судьба машин и картин его не волновала. У Валерия Ефимовича была какая-то причина подарить именно недвижимость и именно вам.

До меня внезапно дошло, что мужчина остался без работы.

– Где же вы теперь будете работать? Уже нашли место?

– Да я пока не искал, – довольно равнодушно отозвался Андрей. – Уверен, что не пропаду.

Всё это время Супроткин по очереди беседовал с родственниками Крылова. Я видела, как капитан со скорбной миной подошел к блондинке, сочувственно подержал ее за руку. Вдовица пустила слезу, на мой взгляд крокодилову. Потом Руслан тихо и неторопливо поговорил с каждым из присутствующих. Наконец, когда столы были практически опустошены, он взял слово.

– Господа! – громко сказал он. – Все уже, наверное, в курсе, кто я такой и по какому поводу я здесь нахожусь. Для тех, кто еще не знает, представлюсь: капитан милиции Супроткин. Я расследую дело об убийстве Валерия Ефимовича Крылова.

Я вглядывалась в лица окружающих – никто и бровью не повел. Очевидно, я была последней, кто узнал, что бизнесмена отравили.

– Совершенно случайно, – продолжал Руслан, – вы сегодня собрались почти в том же составе, что и в день, когда произошло это неприятное событие.

– Ее здесь не было, – ткнула в меня вилкой вдова.

Капитан кивнул:

– Совершенно верно, поэтому я и говорю – «почти». Людмилы Лютиковой, которой покойный завещал значительную часть состояния, здесь не было. По крайней мере, она так утверждает.

«К чему это он клонит?» – подозрительно подумала я. Но Руслан оставил скользкую тему.

– В тот день тоже были накрыты столы, – продолжал он. – Вы справляли юбилей, Валерию Ефимовичу исполнилось шестьдесят лет. Меня интересует такой вопрос: почему он позвал только близких? Почему не были приглашены друзья, деловые партнеры?

Мужчина в черной рубашке подал голос.

– Он хотел… – начал он, но закашлялся. – Отец хотел сообщить нам что-то важное. Поэтому просил, чтобы пришли только члены семьи.

– Вы сын покойного от первого брака, – уточнил Супроткин, – Николай Валерьевич Крылов, правильно?

Мужчина кивнул. На вид ему было под сорок. Среднего роста, среднего телосложения, русые волосы с легкой рыжиной. Обычный типаж, на таком я бы не задержала взгляд, если бы не оригинальная манера моргать. Верхние веки замигали в закрытом состоянии на мгновение дольше обычного, отчего Николай был похож на человека, которого только что вырвали из сна, и он еще не разобрался, чего же от него хотят.

– Как, по-вашему, что ваш отец хотел сообщить?

– Не знаю. Может, что-то насчет наследства? Учитывая появление этой девушки…

Николай посмотрел в мою сторону и усиленно заморгал. Вид у него был трогательный и беззащитный. Но я прекрасно понимала, что это может быть лишь видимость.

– Да ничего подобного! – встряла вдова. – Не мог он оставить имущество постороннему человеку. Завещание подделано, тут и думать нечего!

– Вы Яна Борисовна, вдова покойного Крылова, – констатировал Супроткин.

– Да, вдова! – приосанилась блондинка.

Мне показалось, что она ровесница Николая. Впрочем, с этими синтетическими женщинами не разберешь: волосы вытравлены гидроперитом до цвета офисной бумаги, кожа на лице после многочисленной «пластики» натянута, как барабан. Яне может быть как сорок, так все шестьдесят.

– И я официально заявляю, – продолжала вдовица, – что он хотел все оставить мне. Неоднократно заявлял об этом при свидетелях! А ее, – она сверкнула на меня глазами, – надо посадить в тюрьму! Сначала она подделала завещание, а потом убила моего мужа!

– Да меня вообще здесь не было в день убийства, вы же сами сказали! – возмутилась я.

– Это еще надо доказать, – заявила Яна, обращаясь к капитану Супроткину. – А я могла ошибиться. У меня, знаете ли, близорукость, очков я не ношу, так что она вполне могла проскочить мимо меня. В любом случае, даже если завещание настоящее, у этой девки нет никаких прав, она недостойная наследница.

– Чем это я недостойная?

– Голубушка, а ты думаешь, что убить человека – это достойно? – ехидно пропищала вдова. – Преступники не наследуют имущества, я консультировалась с юристом!

Меня охватила паника. А что, если все родственники скажут, будто видели меня на юбилее? Просто договорятся между собой, чтобы я не получила наследства? Может, в тюрьму меня и не посадят, но четырехкомнатная квартира наверняка уплывет. Следствие в России может длиться годами, за это время Яна успеет сто раз перепродать недвижимость.

– Мама, заканчивай этот спектакль, – поморщилась стройная девушка со светлыми волосами. Та самая, что одернула вдовицу на кладбище.

– Да, мам, хватит уже, – слабо поддержала ее молодая брюнетка с более пышными формами.

– Юлечка, Майечка, деточки мои, я же о вас беспокоюсь! Идите ко мне, сиротки вы мои несчастные! Мы сегодня похоронили папу, он больше никогда не улыбнется, не приласкает вас!

Яна распростерла над ними руки точь-в-точь наседка с цыплятами. Девушки заметно сконфузились. Хотя внешне они сильно отличались друг от друга, нечто неуловимое в их облике не оставляло сомнений, что они сестры.

– Вообще-то он был им отчим, – раздалось шипение из угла. – Так что наследство твоим дочерям не светит. Вот наследник!

Все синхронно повернули головы. Взяла слово женщина, которая до этого тихо стояла рядом с Николаем. И вид у нее был весьма решительный.

– Коля от папаши ни копейки не увидел! – продолжала разоряться женщина. – Ни алиментов, ни помощи никакой! И квартир, как этим девчонкам, ему не покупали! Если рассуждать по справедливости, то наследство должно достаться Коле!

– Ишь чего, о справедливости она заговорила! – взвилась Яна. – Если уж на то пошло, то настоящий наследник – Антон. У него еще вся жизнь впереди, ему необходима материальная поддержка. Отец в нем души не чаял. Правда, Антошечка?

Яна бросила дочерей и схватила в охапку парнишку. Тот исподлобья глядел на нее. Мне показалось, он какой-то заторможенный. Вероятно, сказывается шок. Антону едва ли больше восемнадцати, потерять отца в этом возрасте – тяжелое испытание для психики.

Я подошла к Андрею и шепотом поинтересовалась:

– Кто эта женщина?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

На эту тему читайте, например, книги В. Долохова и В. Гурангова, серия «Курс начинающего волшебника», которые вышли в издательстве «Астрель».

Вернуться

2

Об этом читайте в детективе Люси Лютиковой «Наш маленький грязный секрет».

Вернуться