Эрл Стенли Гарднер
Дело о неосторожном котенке

Erle Stanley Gardner

PERRY MASON: THE CASE OF THE CARELESS KITTEN

Перевод с английского М. Жуковой

Серийное оформление А. Фереза, Е. Ферез

Дизайн обложки В. Воронина

Печатается с разрешения Erle Stanley Gardner Trust

и при содействии Queen Literary Agency.

© Erle Stanley Gardner, 1942

© Перевод. М. Жукова, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Глава 1

Глаза котенка бегали туда-сюда, наблюдая за шариком из скомканной бумаги, привязанным к веревочке, которой Хелен Кендал водила взад и вперед высоко над ручкой кресла. Котенка звали Янтарные Глазки – за то, что глаза у него были желтыми, как янтарь.

Хелен любила наблюдать за ними. Черные зрачки постоянно менялись в размере, превращаясь то в зловещие щелочки, то в огромные, светонепроницаемые шары, подобные ониксу. Эти черно-янтарные глаза имели гипнотическое влияние на Хелен. После того как она следила за ними какое-то время, ее мысли уходили куда-то в сторону. Она забывала о том, что ее окружало, о сегодняшнем дне, о комнате, в которой находилась, и о котенке. Она могла даже забыть о Джерри Темпларе и эксцентричной и деспотичной тете Матильде и начинала думать о чем-то далеком или давно ушедшем.

На этот раз она думала о давно ушедшем, о том, что происходило много лет назад. Когда Хелен Кендал было десять лет, у нее жил другой котенок, серо-белый. Он забрался на крышу и боялся оттуда слезть. Высокий мужчина с добрыми серыми глазами притащил откуда-то длинную лестницу, приставил к стене и стоял на самом ее верху, протягивая к котенку руку и терпеливо уговаривая его спуститься.

Дядя Франклин… Хелен не желала вспоминать все то, что узнала потом от других людей, и думала сейчас о нем так, как думала тогда. Не как о сбежавшем муже тети Матильды, не о Франклине Шоре, пропавшем банкире, о котором писали все газеты, не о человеке, непонятно почему отказавшемся от успеха, богатства, власти, семьи и давних друзей, чтобы затеряться нищим среди незнакомых людей. В этот момент Хелен думала о нем как о дяде Франклине, рискнувшем жизнью, чтобы спасти испуганного котенка для несчастной маленькой девочки, как о единственном отце, которого она знала, мягком, понимающем и дружелюбном. Хелен помнила его все эти годы, любила и верила во взаимные чувства с его стороны, несмотря на множество доказательств обратного.

Внезапно у Хелен Кендал появилась полная уверенность в том, что Франклин Шор мертв. Должен быть мертв. Наверное, он умер очень давно, вскоре после того, как скрылся. Он любил ее. Должно быть, он любил ее, иначе не стал бы так рисковать, посылая открытку из Флориды через полгода после своего исчезновения, как раз тогда, когда тетя Матильда прилагала все усилия, чтобы найти его, а он, в свою очередь, пытался сделать все возможное, чтобы ей это не удалось. Наверное, он умер вскоре после отправления открытки, потому что обязательно послал бы еще одну весточку Хелен. Он знал, как она надеялась получить ее. Он не стал бы ее расстраивать. Он мертв. Он умер почти десять лет назад.

Он мертв, и, следовательно, Хелен имеет право на двадцать тысяч долларов, оставленных ей по его завещанию. А такие деньги и Джерри Темплар, приехавший на неделю в отпуск, позволяли мечтать о многом…

Мысли Хелен приняли другое направление. Джерри изменился в армии. Его голубые глаза смотрели увереннее, очертания губ приобрели суровость. Но, заметив в нем перемены, она полюбила его еще сильнее и не сомневалась, что он отвечает ей взаимностью, хотя сам он ни слова не проронил на эту тему. Однако он не собирался на ней жениться, если это приведет к тому, что тетя Матильда выставит ее из дома и им придется жить на его армейское жалованье. Но если у нее окажутся деньги, ее собственные деньги, причем такие, что Джерри перестанет волноваться о том, что она останется на улице, голодная и холодная, если с ним что-нибудь случится…

Не стоит об этом думать. Тетя Матильда все равно не изменит своего решения. Она не из тех. Если она сказала что-то, то так оно и будет. Она, например, считает, что Франклин Шор жив – и точка. Она также окончательно и бесповоротно решила не предпринимать никаких мер, чтобы законным образом признать его усопшим, в результате чего его завещание вступило бы в силу. Тетя Матильда не нуждается в своей доле имущества. Как жена Франклина Шора, она управляет собственностью, оставшейся после него, точно так же, как если бы она стала его вдовой или душеприказчицей. Она также управляет безденежной Хелен, полностью зависящей от нее, а это тете Матильде не удастся после получения девушкой наследства в размере двадцати тысяч долларов.

Тетя Матильда любит управлять людьми. Она добровольно не отдаст свою власть над Хелен, в особенности пока на горизонте маячит Джерри Темплар. Он никогда не нравился тете Матильде, и она не одобряла увлечение Хелен. Перемены, происшедшие в нем за время службы в армии, казалось, только усилили ее неприязнь. Она ни за что не отдаст наследство, пока Джерри находится в отпуске. Если только дядя Джеральд…

И снова мысли Хелен изменили направление. Три дня назад дядя Джеральд обещал ей надавить на тетю Матильду. По завещанию брата дяде Джеральду переходила такая же сумма, что и Хелен. Ему уже шестьдесят два, он выглядит старше своих лет, но все еще продолжает работать, занимаясь юридической практикой. Он считал, что уже слишком долго ждет свою долю, которая оказалась бы очень кстати именно сейчас.

– Я в состоянии принудить Матильду действовать, и собираюсь это сделать, – сказал он. – Мы все знаем, что Франклин мертв. По закону, его нет в живых уже три года. Я хочу получить причитающееся мне наследство и хочу, чтобы ты получила свою долю. – Его глаза смягчались и теплели, когда он смотрел на Хелен, и голос становился более мягким и нежным. – С каждым днем ты становишься все больше похожа на свою мать, Хелен. Ты унаследовала ее фиалковые глаза и волосы, в которых рыжий цвет проглядывает из-под золотого. Ты такая же высокая и стройная, так же прекрасно сложена, у тебя длинные красивые руки, как были у нее, и тихий, приятный голос. Мне нравился твой отец, но я так никогда и не простил ему, что он увел ее от меня. – Дядя Джеральд помолчал, а потом добавил уже изменившимся тоном: – Тебе скоро понадобятся твои двадцать тысяч долларов, Хелен.

– Они мне уже сейчас нужны, – заметила девушка.

– Джерри Темплар? – Дядя Джеральд прочитал ответ на ее лице, потому что не стал дожидаться, пока она заговорит. Он медленно кивнул. – Хорошо. Я попытаюсь тебе помочь.

Его слова прозвучали так, словно он сделает больше, чем просто попытается. Тот разговор состоялся три дня назад. Не исключено…

Янтарные Глазки терпел так долго, как только мог. Он прыгнул к сводящей его с ума бумажке, впился в нее зубами и лапами – и начал падать, но тут инстинктивно потянулся к запястью Хелен и уцепился за него своими острыми, как иголки, коготками, чтобы не упасть на покрытый ковром пол.

Хелен закричала от неожиданной боли.

– Что случилось, Хелен? – спросила резким тоном тетя Матильда из своей комнаты.

– Ничего, – ответила девушка, нервно рассмеявшись, и попыталась свободной рукой отцепить котенка. – Просто Янтарные Глазки меня поцарапал.

– Что с ним такое?

– Ничего. Мы играли.

– Прекрати играть с котенком. Ты его избалуешь.

– Хорошо, тетя Матильда, – покорно сказала Хелен, поглаживая котенка и рассматривая царапины у себя на руке. – Наверное, ты не знаешь, что у тебя очень острые коготки, – обратилась девушка к котенку. – Теперь мне придется чем-то продезинфицировать руку.

Девушка отправилась в ванную и уже открыла аптечку, когда услышала стук палки тети Матильды. Дверь распахнулась, и тетя Матильда, нахмурившись, уставилась на Хелен.

Матильде Шор было шестьдесят четыре года. Последние десять лет она думала о мести, что определенно не оказало положительного влияния на ее внешний вид. Пояснично-крестцовый радикулит тоже не способствовал улучшению ее характера. Она отличалась широкой костью и в молодости. Наверное, она была красива, как амазонка, однако теперь совсем перестала заботиться о своем внешнем виде.

Тетя Матильда заметно располнела, у нее поникли плечи, голову она обычно выпячивала вперед и наклоняла вниз. Под глазами не проходили мешки, линия губ стала резко очерченной, их уголки опустились. Однако ничто не лишило ее черты целеустремленности, в них четко отражалась несломленная воля женщины, живущей ради осуществления своей цели.

– Дай мне посмотреть, где тебя поцарапал кот, – потребовала тетя Матильда.

– Котенок не виноват. Я играла с ним и дразнила его бумажкой на веревочке, за которой он прыгал. Я не осознавала, что держу ее так высоко над полом. Янтарные Глазки просто повис на мне – вот и все.

Тетя Матильда недовольно уставилась на царапины.

– Я слышала голоса какое-то время тому назад, – наконец сказала она. – Кто это был?

– Джерри.

Хелен произнесла его имя, словно оправдываясь, однако не смогла выдержать взгляда тети Матильды и опустила глаза.

– Он заходил всего на несколько минут, – добавила девушка.

– Я знаю.

Тетя Матильда явно радовалась краткости визита.

– Тебе пора принять решение, Хелен, – заявила она. – Совершенно очевидно, что он его уже принял. Он достаточно умен, чтобы понимать: он не сможет на тебе жениться. Тем лучше для тебя. Ты настолько глупа, что согласилась бы, если бы он сделал тебе предложение.

– Да уж не настолько, – возразила Хелен.

– Ты хочешь сказать, что совсем не глупа, – фыркнула тетя Матильда. – Так всегда думают дураки. Тебе повезло, поскольку то, что ты думаешь, не играет роли. Он – худший вариант для такой девушки, как ты. Он любит только себя. Ни одна женщина не будет с ним счастлива. Эта его извечная подавленность и стиснутые зубы свели бы тебя с ума. У тебя, конечно, хватит силы на двоих. Я дважды была замужем и знаю, о чем говорю. Ты можешь познать счастье только с мужчиной типа Джорджа Албера, который…

– Не вызывает у меня абсолютно никаких эмоций, – вставила Хелен.

– Ты просто редко с ним видишься. Избавься от идиотской мысли о том, что ты влюблена в Джерри Темплара и не имеешь права уделять должного внимания другим мужчинам. Даже ты не настолько глупа, чтобы не понимать, что жить на его жалованье рядового солдата невозможно. Когда…

– Ему недолго осталось быть рядовым, – заметила Хелен. – Его переводят в учебный лагерь для офицеров.

– Ну и что? Когда он получит звание, если вообще получит, его сразу же отошлют на край земли и…

– Но в ближайшее время он останется в лагере, – быстро закончила фразу Хелен, пока тетя Матильда не успела сказать о том, что произойдет дальше. Хелен не могла позволить себе об этом думать. – Он проведет там несколько месяцев, и я вместе с ним там же или где-то поблизости. Там, где нам удастся хоть иногда встречаться.

– Понятно, – с иронией в голосе ответила тетя Матильда. – Ты все обдумала, кроме, конечно, самой тривиальной вещи – на что вы собираетесь жить. Или… – Внезапно тетя Матильда замолчала. – Ясно, – наконец сказала она, – с тобой говорил Джеральд. Он дал тебе понять, что сможет заставить меня передать тебе деньги, оставленные Франклином. Выкинь это из головы. Ты их не получишь, пока Франклин не помрет. А он пока еще на этом свете, так же как и я. Он жив. В один прекрасный день он приползет сюда, умоляя меня простить его.

Она рассмеялась, словно сказала что-то смешное. Хелен, впервые за все эти годы, поняла, почему тетя Матильда была абсолютно уверена в том, что Франклин Шор жив: она ненавидела его слишком сильно для того, чтобы допустить мысль о том, что он скрылся в том мире, где ее ненависть уже не в состоянии его достать. У тети Матильды осталась одна мечта, и она жила ею, – мечта о его возвращении. Тогда ей представится возможность его выгнать. Старого, одинокого, побитого, нуждающегося. Чтобы отплатить ему той же монетой за пережитое ею самой.

Комо, слуга, неслышно появился, словно привидение, и остановился в дверном проеме.

– Простите, пожалуйста, – пролепетал он.

– Что еще, Комо? – обратилась к нему Матильда. – Дверь открыта. Заходи. И не подкрадывайся по-кошачьи, как ты обычно делаешь.

Блестящие темные глаза слуги посмотрели на Матильду Шор.

– Вам звонят, – сообщил он хозяйке. – Сказали, что это очень важно.

– Хорошо. Сейчас подойду.

– Трубка лежит у аппарата в вашей спальне, – объявил Комо, повернулся и пошел по коридору быстрыми легкими шагами.

– Тетя Матильда, почему вы не избавитесь от него? Я ему не доверяю.

– Возможно, ты не доверяешь. А я доверяю.

– Но он же японец!

– Чушь. Он кореец. Он ненавидит японцев.

– Он говорит, что кореец, но это только…

– Он говорит это уже двенадцать лет, – перебила Матильда Шор.

– Он не похож на корейца. Он выглядит как японец, делает все как японец, и…

– У тебя есть знакомые корейцы?

– Нет, ну, не совсем и…

– Комо – кореец, – уверенно заявила Матильда, развернулась, направилась к себе в спальню и плотно закрыла за собой дверь.

Хелен вернулась в гостиную. Ее руку пощипывало от дезинфицирующего средства, которым она обработала царапины. Котенка нигде не было видно. Девушка села в кресло и попыталась читать, однако никак не могла сконцентрироваться на содержании статьи.

Через пятнадцать минут она отбросила журнал в сторону, откинулась назад и закрыла глаза. Появившийся невесть откуда котенок, казалось, чувствовал себя виноватым и терся, мурлыча, об ее ноги. Наконец он прыгнул на ручку кресла. Шершавый язычок начал лизать руку Хелен.

Девушка услышала телефонный звонок, потом легкие шаги Комо, поспешившего взять трубку, а затем он оказался рядом с креслом, в котором она сидела, – словно материализовался из воздуха.

– Простите, пожалуйста. Сейчас звонят вам, мисс.

Хелен отправилась в прихожую, где стоял аппарат, подняла трубку, думая, не Джерри ли это…

– Алло? – с нетерпением сказала она.

Голос на другом конце провода дрожал от волнения.

– Это Хелен Кендал?

– Да.

– Вы не узнаете, кто вам звонит?

– Нет, – резко ответила девушка.

Хелен обычно раздражали люди, отказывающиеся сразу же представиться и просившие ее догадаться, кто это. Голос на другом конце провода стал сильнее и ровнее.

– Пожалуйста, будьте очень осторожны, отвечая, потому что вас могут услышать. Вы помните своего дядю Франклина?

Внезапно во рту у Хелен стало сухо.

– Да, да, но…

– Это дядя Франклин.

– Я не верю. Он…

– Нет, Хелен, я не умер. – Казалось, что его голос сдавили эмоции. – Я жив.

– Но…

– Я не могу винить тебя в том, что ты не веришь. Ты меня узнаешь, если снова увидишь?

– Но я… Да, конечно.

– Ты помнишь, как собака загнала котенка на крышу? – теперь голос стал более уверенным. – Ты умоляла меня, чтобы я его достал оттуда, я сходил за лестницей и забрался на нее. Ты помнишь, как мы праздновали Новый год, и тебе очень хотелось попробовать пунша, тетя Матильда запретила тебе это, однако ты пробралась в кладовку и все равно попробовала? Ты помнишь, как я после этого пришел к тебе в комнату, и мы долго разговаривали, а потом ты никак не могла остановить смех? И я никому ничего не сказал, даже Матильде, о том, что ты опьянела?

Хелен почувствовала странную дрожь.

– Да, – ответила она почти шепотом.

– Теперь ты веришь мне, Хелен?

– Дядя Франк…

– Осторожно! – предупредил он. – Не называй меня по имени. Твоя тетя дома?

– Да.

– Она не должна знать, что я звонил. Никто не должен знать. Ты поняла?

– Но я… Почему?.. Я не понимаю.

– Есть только один способ решить все проблемы. Тебе придется мне помочь.

– Как?

– Ты в состоянии сделать то, что не сможет никто другой. Тебе когда-нибудь доводилось слышать об адвокате Перри Мейсоне?

– Да, доводилось.

– Я хочу, чтобы ты сходила к нему сегодня во второй половине дня и рассказала ему всю эту историю. Он должен знать все факты. Я прошу тебя в девять часов вечера доставить его в гостиницу «Ворота замка». Ты представляешь, где она находится?

– Нет.

– Посмотри по карте или по справочнику. Это дешевая гостиница. Не пугайся. Привези туда Мейсона, спросите Генри Лича. Он приведет вас ко мне. Не сообщай больше никому о нашем разговоре и о том, что происходит. Проверь, чтобы никто не увязался вслед за тобой. Объясни все Мейсону и возьми с него слово молчать. Я…

Хелен услышала, как на другом конце провода резко вдохнули воздух. Затем последовал щелчок и короткие гудки. Девушка несколько раз нажала на рычаг, еще надеясь, что связь возобновится.

Сквозь полуоткрытую дверь Хелен безошибочно определила, что к ней приближается тетя Матильда: звук медленных, тяжелых шагов и постукивание палки, за которой пожилая женщина с трудом волочила правую ногу, нельзя было спутать ни с чем. Хелен быстро положила трубку на место.

– Кто звонил? – спросила тетя Матильда, заходя в прихожую.

Хелен отвернулась от аппарата и сообщила:

– Мне назначают свидание.

Тетя Матильда опустила глаза на правую руку Хелен.

– Как так получилось, что котенок тебя поцарапал? – спросила пожилая женщина. – Ты врешь, пытаясь его защитить. Я не позволю ему здесь оставаться, если он такой злобный.

– Я сама виновата: я дразнила его бумажкой на веревочке.

– Он все равно не должен был тебя оцарапать. Это звонил твой солдат?

Хелен засмеялась, уклоняясь от ответа.

– Почему ты так возбуждена? Ты вся раскраснелась. – Тетя Матильда презрительно пожала плечами. – Если он сделал тебе предложение по телефону, то это как раз в стиле Джерри Темплара. Меня подобное даже не удивляет… Хелен, что происходит с этим котенком?

Девушка устало вздохнула.

– Я же уже несколько раз повторила вам, что сама виновата. Я…

– Нет, нет! Взгляни на него!

Хелен подошла к тете, уставившейся на Янтарные Глазки.

– Он просто играет, – сказала девушка. – Котята так играют.

– Не думаю.

– Они так тянутся. После сна они обычно…

Хелен внезапно замолчала, потеряв уверенность. Котенок вел себя очень странно, его движения отличались от обычного потягивания после сна. Позвоночник выгнулся дугой, лапки были вытянуты на всю длину. Судороги сотрясали все тельце. Внимание Хелен привлекли янтарные глаза, их выражение вызвало у девушки испуг. Котенок сжал челюсти, изо рта показалась пена.

– О боже! Что с ним?! – воскликнула Хелен. – Янтарные Глазки заболел.

– Не подходи к нему, – велела тетя Матильда. – Кот взбесился. С котами происходит то же, что и с собаками. Тебе следует немедленно обратиться к врачу со своей рукой.

– Ерунда! – возразила Хелен. – Котенок заболел… Бедняжка! Что с тобой? Ты ушибся?

Девушка протянула руку к маленькому неподвижному тельцу. Как только она дотронулась до шерсти, по телу котенка прошла судорога.

– Я немедленно отвезу его к ветеринару, – решила Хелен.

– Осторожно! Ты сама можешь пострадать, – предупредила тетя Матильда.

– Не беспокойтесь.

Хелен бросилась к шкафу и натянула пальто.

– Тебе следует завернуть котенка во что-нибудь, чтобы он тебя не поцарапал, – заявила тетя Матильда. – Комо! Комо!

Невысокий смуглый мужчина практически сразу же оказался в дверном проеме.

– Да?

– Принеси из шкафа старое одеяло, – попросила Хелен. – Что-нибудь, во что можно завернуть котенка.

Комо посмотрел на животное со странным выражением темных глаз.

– Котенок заболел? – спросил Комо.

– Не стой здесь и не задавай глупых вопросов, – нетерпеливо сказала тетя Матильда. – Ты сам видишь, что заболел. Выполняй, что велела мисс Хелен. Отправляйся за одеялом.

– Хорошо, мадам.

Хелен быстро поправила шляпу перед зеркалом, а затем склонилась над котенком.

– Не подходи к нему, – предупредила тетя Матильда. – Не нравится мне его вид.

– Что с тобой, Янтарные Глазки? – ласково спросила девушка.

Глаза котенка смотрели в одну точку. При звуке голоса Хелен он слегка пошевелился, словно пытался повернуть к ней голову. Это движение снова вызвало судороги, на этот раз еще более сильные.

Когда Комо появился с одеялом, Хелен услышала шаги на крыльце, затем распахнулась дверь. Дядя Хелен, Джеральд Шор, пересек прихожую и оказался в гостиной, на ходу снимая шляпу и плащ.

– Привет всем, – весело поздоровался он. – В чем дело?

Его низкий голос всегда звучал спокойно и уверенно.

Ему никогда не приходилось его повышать, тем не менее все всегда слышали, что он говорит, независимо от размеров помещения.

– Янтарные Глазки заболел, – сообщила Хелен.

– Что с ним случилось?

– Мы не знаем. У него судороги. Я сейчас отвезу его к ветеринару. Я… Комо, помоги мне обернуть котенка одеялом. Осторожно, чтобы он не укусил тебя.

Они уложили животное на одеяло. Хелен прижала к себе неподвижное маленькое тельце и, направляясь к двери, почувствовала, как оно снова содрогнулось.

– Я тебя отвезу, – предложил Джеральд Шор. – Я поведу машину, а ты будешь держать его на руках.

– Кот уже поцарапал Хелен, – заявила Матильда.

– Я продезинфицировала ранки, – объяснила девушка.

– Коты приходят в бешенство точно так же, как и собаки, – настаивала Матильда.

Улыбающийся Комо кивнул:

– Припадки. У кошек случаются припадки. Очень типичный кошачий припадок.

Хелен повернулась к дяде Джеральду:

– Поехали. Пожалуйста, давайте не будем терять время.

Матильда Шор обратилась к слуге:

– Комо, у меня снова закончился портер. Отправляйся в город на рынок и купи мне шесть бутылок. Не беспокой меня, когда вернешься. Я полежу до ужина. Хелен, не переживай так из-за своего кота. Найди более достойный объект для привязанности. А теперь все уезжайте.

Матильда Шор зашла в спальню и захлопнула за собой дверь.

– Поехали, Хелен, – с симпатией в голосе позвал дядя Джеральд.

Хелен внезапно вспомнила о телефонном звонке. Странно, но она совсем о нем забыла, разволновавшись из-за Янтарных Глазок. Теперь он казался нереальным, трудно было поверить, что он вообще состоялся. Дядя Франклин? Она отвезет котенка к ветеринару и тут же свяжется с Перри Мейсоном.

Глава 2

Джеральд Шор никогда не обладал талантом делать деньги, как его брат. Вернее, удерживать их у себя. Богатство Франклина постоянно увеличивалось, он целенаправленно шел к осуществлению своих целей и умел сказать «нет», если требовалось. Джеральд же всегда легко тратил деньги, руководствуясь теорией «легко пришло, легко и ушло». До тысяча девятьсот двадцать девятого года он считал себя богатым человеком, но в тот год он за несколько недель лишился всего своего имущества. У него осталась только адвокатская практика, превратившаяся в единственный источник дохода.

Переход оказался болезненным. До этого времени он не брался за мелкие дела, которые не давали больших гонораров, требовал от клиентов заранее договариваться о встрече, занимался только случаями, которые его интересовали. А теперь сложилась такая ситуация, что он готов был взяться за что угодно, лишь бы заработать.

Прижимая котенка к себе и чувствуя, как судороги сотрясают маленькое тельце, Хелен с благодарностью думала о дяде Джеральде, наиболее понимающем и полном сочувствия человеке из всех, кого она знала. Интересно, а он всегда был таким? Он не ожесточился после неудач и трудностей. Казалось, что после трагедии двадцать девятого года он даже стал более мягким и терпимым, чем раньше. В то время как тетя Матильда хотела поскорее избавиться от котенка, дядя Джеральд мгновенно понял, что животному необходима помощь, и забыл о правилах дорожного движения. Через несколько минут Янтарные Глазки оказался в руках опытного ветеринара.

Доктор Блейкли быстро осмотрел котенка и протянул руку за шприцем.

– Он… он случайно не впал в бешенство? – с беспокойством спросила Хелен.

– Скорее всего, это яд, – ответил ветеринар. – Подержите его голову. Крепко держите шею и плечи. Не отпускайте, если начнет вырываться.

Доктор Блейкли ввел иглу, впрыснул нужное количество лекарства, вынул иглу и заявил:

– Мы временно поместим его вот в эту клетку. Его сейчас вырвет – выйдет все, что есть в желудке. Таким образом мы избавимся от оставшегося яда. Вы давно заметили первые симптомы?

– Пять или десять минут назад. Дорога сюда отняла минуты три… Наверное, десять минут назад.

– Тогда у нас неплохие шансы, – решил доктор. – Какой хорошенький. Надеюсь, что нам удастся его спасти.

– Вы считаете, что это яд?

– Думаю, да. Процедура лечения крайне неприятна. Вам покажется, что животное страдает еще сильнее, чем раньше. Наверное, вам лучше подождать в приемной. Если мне потребуется ваша помощь, я вас позову.

Ветеринар достал пару толстых резиновых перчаток.

– Вы уверены, что мы не можем как-то помочь? – уточнила Хелен.

Он покачал головой.

– Через несколько минут я сам выйду к вам. Котенок играл во дворе?

– Нет. Вернее, я точно не помню. Однако мне кажется, что он все время оставался в гостиной.

– Выйдите, пожалуйста, в приемную, – повторил свою просьбу доктор Блейкли.

Джеральд Шор опустился в кресло в приемной, вынул сигару из кармана жилетки, откусил кончик и зажег спичку. Пламя, прикрываемое ладонью, осветило черты его лица: высокий лоб, изрезанный морщинами, добрые глаза, в уголках которых тоже было много морщинок, и резко очерченную линию губ.

– Пока мы ничего предпринять не в состоянии, Хелен, – обратился он к племяннице. – Сиди и жди.

Они молчали несколько минут. Мысли Хелен перескакивали со странного телефонного звонка на Янтарные Глазки, а затем снова на дядю Франклина. Несмотря на то, что дядя Франклин просил ее молчать, девушке страшно хотелось поделиться с дядей Джеральдом, но она колебалась. Дядя Джеральд ушел в себя, явно размышляя над какой-то проблемой, для чего требовалась полная внутренняя концентрация.

Внезапно он поднял глаза на девушку.

– Хелен, как я тебе уже говорил несколько дней тому назад, нам необходимо что-то немедленно сделать в отношении завещания Франклина. Матильда и так уже слишком долго не отдает нам то, что причитается.

– Может, следует подождать – совсем чуть-чуть, – неуверенно возразила Хелен.

– Мы и так уже давно ждем.

Дядя Джеральд заметил, что племянница колеблется, размышляя, сказать что-то или промолчать.

– Ну, в чем дело? – подбодрил он ее.

Внезапно Хелен решилась.

– Со мной сегодня произошла странная вещь, – сообщила девушка.

– Какая?

– Звонил мужчина.

Джеральд усмехнулся.

– Я посчитал бы странным, если бы мужчина, у которого есть твой телефонный номер, не позвонил бы. Если бы я не был твоим дядей…

– Не смейтесь! Мужчина заявил… О, я не могу в это поверить! Это не так!

– Постарайся объяснить несколько подробнее, – попросил дядя Джеральд.

– Он назвался Франклином Шором, – прошептала Хелен. – Похоже, он узнал мой голос, и спрашивал, узнала ли я его.

На лице Джеральда Шора появилось удивление.

– Ерунда! – воскликнул он наконец.

– Это правда.

– Хелен, ты возбуждена. Ты…

– Дядя Джеральд, клянусь!

Последовало молчание.

– Когда он звонил? – наконец спросил дядя Джеральд.

– За несколько минут до вашего появления.

– Какой-то самозванец. Выдает себя за…

– Нет. Это был дядя Франклин.

– Послушай, Хелен… Голос показался тебе знакомым?

– Не знаю. Насчет голоса я не уверена. Но это на самом деле был дядя Франклин.

Джеральд Шор нахмурился, глядя на кончик сигары.

– Это невозможно! – воскликнул он. – А что он сказал?

– Он хочет, чтобы я сегодня вечером встретилась с ним в гостинице «Ворота замка». Я должна спросить Генри Лича, а он приведет меня к дяде Франклину.

Джеральд Шор расслабился.

– Это решает вопрос. Самозванец определенно хочет денег. Мы сообщим в полицию и приготовим для него капкан.

Хелен покачала головой:

– Дядя Франклин попросил меня также встретиться с известным адвокатом Перри Мейсоном, рассказать ему всю историю и просить поехать вместе со мной в гостиницу.

Дядя с недоверием уставился на Хелен.

– Чертовщина какая-то. Самая невероятная история, которую я когда-либо слышал. Что ему нужно от Перри Мейсона?

– Понятия не имею.

– Послушай, Хелен, ты ведь не знаешь, на самом ли деле звонил Франклин или кто-то другой?

– Ну…

– В таком случае прекрати называть звонившего Франклином. Это может осложнить ситуацию с юридической точки зрения. Ты просто слышала мужской голос по телефону. Мужчина представился Франклином Шором.

– Он привел ряд фактов, подтверждающих это.

– Например?

– Кое-что из моего детства, о чем было известно только дяде Франклину: о том, как котенок залез на крышу и не мог спуститься, а дядя Франклин его снял оттуда; о праздновании Нового года, когда мне было тринадцать лет, и как я тогда украдкой выпила пунша и опьянела. Об этом знал только дядя Франклин. Он пошел за мной, но не стал останавливать, а потом долго со мной разговаривал. Даже когда я начала истерически смеяться, он притворился, что все в порядке. Он сказал мне тогда, что не согласен с методами воспитания тети Матильды, что я уже не маленькая и должна познавать жизнь на собственном опыте и что мне следует понять, как опасен алкоголь, и точно знать свою норму. Потом он добавил, что, не исключено, мне следует пару лет вообще воздержаться от спиртного. Затем он встал и просто вышел из комнаты.

Дядя Джеральд в задумчивости нахмурил брови.

– И звонивший напомнил тебе об этих случаях?

Девушка кивнула.

Джеральд Шор встал с кресла, направился к окну и остановился там, засунув руки в карманы. Внешне он казался спокойным. То, что он нервничает, показывали лишь частые затяжки и обилие дыма.

– Что произошло потом? – наконец спросил он.

– Дядя Франклин – то есть звонивший мужчина – велел мне связаться с Перри Мейсоном, приехать в гостиницу «Ворота замка» к девяти вечера и спросить Генри Лича.

– Господи, Хелен, но если по телефону на самом деле звонил Франклин, то почему же он не приехал домой и…

– Вот это-то меня и беспокоит, – ответила Хелен. – Я думаю, что он, наверное, исчез тогда с другой женщиной и… Не исключено, что он вначале хочет выяснить ситуацию, как отреагирует тетя Матильда и все в таком роде.

– Но почему он не позвонил мне? Ведь я его брат. И я юрист. Почему он позвонил тебе?

– Понятия не имею. Он заявил, что только я в состоянии ему помочь. Не исключено, что он пытался связаться с вами и ему это не удалось.

– А что дальше, Хелен? На чем закончился разговор?

– Мне показалось, что его что-то испугало: то ли кто-то вошел в комнату, то ли произошло еще что-то. Он вскрикнул и повесил трубку.

– Он просил тебя никому не говорить о том, что звонил? – уточнил Джеральд Шор.

– Да. Но я… я посчитала необходимым поделиться с вами… При сложившихся обстоятельствах…

– Матильде ты ничего не говорила?

– Ничего.

– У нее не возникло подозрений?

– Нет. Она решила, что я разговариваю с Джерри, а потом она сразу же обратила внимание на котенка. Бедняжка! Каким образом Янтарные Глазки мог отравиться?

– Не знаю. Давай пока не будем обсуждать котенка и подумаем о Франклине. Чертовщина какая-то. Он молчал десять лет, а тут устраивает спектакль с возвращением. Я лично всегда считал, что он убежал с той женщиной. Я не сомневался, что он оставил Матильде какую-нибудь записку с объяснениями, которую она скрыла ото всех. Я предполагал, что все у него сложилось не очень удачно, потому что, кроме той открытки из Майами, никаких известий не поступало. Я не исключал возможности, что он покончил жизнь самоубийством. Он выбрал бы этот путь, а не возвращение с позором. – Джеральд еще глубже засунул руки в карманы и уставился в окно. Через какое-то время он снова повернулся к Хелен и продолжил: – Когда Франклин исчез, у Матильды было много собственности, зарегистрированной на ее имя. Если Франклин теперь объявится, то обнаружит, что у него самого практически ничего не осталось. Тебе и мне рассчитывать не на что. Франклин – мой брат. Он твой дядя. Давай надеяться, что он жив, однако ему необходимо это доказать.

Доктор Блейкли вышел из своего кабинета.

– Вашему котенку дали яд, – сообщил он Хелен.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

Джеральд Шор с мрачным видом посмотрел на ветеринара.

– Что вы обнаружили? – поинтересовался он.

– Котенок съел отравленное мясо незадолго до того, как вы привезли его сюда. В мясе были спрятаны таблетки. Сколько, я не в состоянии сказать. Мне удалось извлечь часть одной, которая еще не успела полностью раствориться.

– Он… он выживет? – спросила Хелен.

– Да. С ним все будет в порядке. Вы можете вернуться за ним через час или два, однако я советую вам оставить его у меня на несколько дней или отвезти к кому-то из своих друзей, потому что кто-то целенаправленно пытался его отравить. Не исключено, что ваши соседи терпеть не могут животных или как-то хотели отомстить вам.

– Я не верю, что такое возможно! – воскликнула Хелен.

Доктор Блейкли пожал плечами.

– В маленьких кусочках мяса, которыми кормили котенка, была спрятана отрава. Это определенно означает злой умысел. У нас вообще есть проблемы с отравителями в этой части города, правда, обычно они травят собак. Они кладут таблетки в мясные шарики и бросают шарики во двор. Собаки с радостью заглатывают мясо. Необычно, что маленький котенок получил такую большую дозу.

– Вы считаете, доктор, что нам лучше не относить котенка домой, по крайней мере, в ближайшие несколько дней? – обратился к врачу Джеральд.

– Да.

– Сейчас ему не угрожает опасность?

– Нет. Однако мне нужно еще немного с ним поработать. Это займет час или два.

– Давайте вернемся за ним после ужина, дядя Джеральд, – предложила Хелен. – Мы отвезем его к Тому Лунку, садовнику. Он живет в небольшом холостяцком домике за пределами нашего микрорайона. Янтарные Глазки любит его. Ему там будет хорошо.

– Прекрасная идея, – заметил доктор Блейкли.

Джеральд Шор кивнул:

– Хорошо. Поедем, Хелен, у нас еще масса дел.

В четырех или пяти кварталах от ветеринарной лечебницы Джеральд Шор притормозил перед аптекой.

– Я немного знаю Перри Мейсона, – сообщил он Хелен. – Я сейчас позвоню ему и попытаюсь договориться о встрече. Правда, не уверен, что мне удастся его застать. Он очень занятой человек.

Джеральд Шор вернулся через несколько минут.

– Я договорился о встрече через час у Мейсона в конторе, – объявил он. – Тебя устраивает?

Хелен кивнула.

– Вы пойдете вместе со мной, дядя Джеральд?

– Нет. Ты лучше все объяснишь, если я не буду тебя смущать. Мне очень интересно, как отреагирует Мейсон – так же, как я, или нет. Я сказал ему, что встречу вас перед гостиницей «Ворота замка» в девять.

– Что вы думаете насчет всего этого, дядя Джеральд?

Он доброжелательно улыбнулся ей, но промолчал.

– Ты на самом деле не знаешь, выходил ли котенок во двор сегодня во второй половине дня? – через некоторое время спросил он.

– Пытаюсь вспомнить. Он играл на заднем дворе где-то часа в три, но после этого, как мне кажется, оставался в доме.

– Кто находился дома после обеда?

– Комо, тетя Матильда и кухарка.

– А еще?

Девушка покраснела.

– Джерри Темплар, – призналась она.

– Незадолго до того, как у котенка начались судороги?

– Да.

– А Джордж Албер?

– Да, но всего несколько минут. Он приехал, чтобы встретиться с тетей Матильдой. Потом появился Джерри – и я быстро избавилась от Албера. А почему вы спрашиваете?

На щеке Джеральда дрогнул мускул, и он плотно сжал челюсти.

– Что тебе известно об… этой привязанности Матильды к Джорджу Алберу?

– Он ей нравится. Она всегда…

– Значит, ты не в курсе, что за всем этим стоит? Что она чуть не вышла замуж за его отца?

– Впервые слышу, – призналась Хелен. – Мне сложно представить тетю Матильду…

– Да, это так. В двадцатом году, в сорок лет, она была привлекательной вдовой. Стивен Албер тоже остался вдовцом, причем неплохо выглядел. Джордж здорово на него похож. Никого из нас не удивило, что они заинтересовались друг другом. Однако мы поразились, когда Матильда вдруг поругалась с ним и вышла замуж за Франклина. Я всегда считал, что она сделала это, чтобы отомстить Стивену. Ее замужество здорово задело его, правда, волосы на себе он рвать не стал. Через два или три года Албер снова женился. Наверное, ты помнишь, как он разводился в тридцатом году.

Хелен покачала головой.

– Мне сложно поверить, что кто-то когда-то влюблялся в тетю Матильду. А еще сложнее представить, что она кому-то симпатизировала.

– Она влюбилась по уши, и думаю, что до сих пор испытывает какие-то чувства к Стивену Алберу. Наверное, она ненавидит Франклина не потому, что он ее бросил. Она знала, что он терпеть не мог Стивена Албера, и никогда не простила Франклину то, что он сделал со Стивеном.

– А что он сделал?

– В общем-то, ничего. Да и действовал не сам Франклин, а его банк, уже после исчезновения моего брата. Однако я не удивлюсь, если узнаю, что Франклин что-то планировал до своего ухода со сцены. Кризис двадцать девятого года здорово ударил по Алберу, как и по всем остальным, однако ему удалось кое-что спасти. Он держался за то, что у него оставалось, до тридцать второго года, когда исчез Франклин. Затем банк щелкнул кнутом. Не удивлюсь, если это задумал сам Франклин. Он на дух не переносил Стива. Короче, Албер пошел ко дну и так и не выплыл. Не знаю, это согнало его в могилу или нет, но потеря всего состояния определенно сыграла свою роль. А Матильда…

Дядя Джеральд замолчал. Они были практически у дома.

– Сегодня я поеду вместе с тобой, – заявил Джеральд Шор. – Я буду ждать перед «Воротами замка» в девять.

Хелен колебалась.

– Дядя Франклин предупреждал, чтобы я не привозила с собой никого, кроме мистера Мейсона, – сказала она. – Он особо это подчеркивал.

– Неважно, я все равно составлю тебе компанию. – Внезапно Джеральд понизил голос: – Следи за тем, что говоришь. Я вижу Джорджа Албера.

Глава 3

Джордж Албер спускался по ступенькам. Если он на самом деле был похож на своего отца, как утверждал дядя Джеральд, то совсем не удивительно, что двадцать с лишним лет назад тетя Матильда, да и множество других женщин влюблялись в Стивена Албера.

Это определенно были женщины, обычно теряющие голову от фотографий артистов кино. «Ретушированная фотография», – подумала Хелен. Что-то во внешности Джорджа Албера казалось искусственным, словно кто-то осторожно вывел карандашом ровный греческий нос, идеально точную линию бровей и придал легкую волнистость густым блестящим черным волосам. Однако художник забыл обработать рот. Губы оказались слишком пухлыми, а подбородок выдавался вперед. Это несколько портило общее впечатление, добавляло резкости, указывало на тщеславность, грубость и жестокость.

– Что там случилось с котенком? Он взбесился? – спросил Джордж Албер.

«Голос у него такой же, как лицо, – подумала Хелен. – Ретушированный вместо естественного. Слишком правильный, чтобы быть настоящим».

– Кухарка сказала мне, что он тебя поцарапал, – продолжал Албер. – Дай мне взглянуть на твою руку.

Джордж Албер попытался взять ее своими длинными сильными пальцами, за которыми он тщательно ухаживал. Хелен было неприятно его прикосновение. Она отдернула руку.

– Со мной все в порядке, – заявила Хелен. – А у Янтарных Глазок не было никакого приступа бешенства. Его…

– Ты не знаешь, – покачал головой Джордж Албер. – Из того, что сказала кухарка…

– Она узнала обо всем от тети Матильды, – перебила Хелен. – Котенка отравили.

– Отравили? – с недоверием переспросил Албер.

– Да.

– Это точно?

– Точно.

– Я не понимаю.

Джеральд Шор открыл дверцу машины и вышел.

– Особой сообразительности для этого не требуется, – заметил он. – Отраву засунули в кусочки мяса, которыми накормили котенка. Кто-то очень постарался, дав ему большую дозу, которая точно оказалась бы смертельной, если бы мы немедленно не отвезли его к ветеринару. Еще яснее я объяснить не в состоянии.

Джордж Албер, очевидно, не уловил сарказма.

– Я не имел в виду, что не понимаю, что произошло. Я не понял почему, – заявил он.

– Ответ очевиден. Кто-то хотел избавиться от котенка.

– Но зачем?

Этот вопрос заставил Хелен глубоко задуматься. Она повернулась к своему дяде, нахмурив лоб.

– Да, дядя Джеральд, зачем кому-то травить Янтарные Глазки?

Дядя Джеральд постарался как можно скорее закончить тему и ответил, как показалось Хелен, слишком резким тоном:

– Трудно понять психологию отравителя животных. Люди подбрасывают кусочки отравленного мяса во дворы. Как говорил ветеринар, в нашем районе это очень распространено.

Хелен наблюдала за тем, как Джордж Албер и ее дядя, не отводя глаз, смотрели друг на друга. Она увидела, что более молодому мужчине свойственна агрессивность, заставляющая двигаться вперед под огнем противника, ни в коем случае не отступая.

– Сомневаюсь, что котенка отравили таким образом, – заявил Албер. – Один кусочек мяса – не исключено. Но несколько – навряд ли.

Джеральд Шор принял оборонительную позицию, что ему явно не нравилось.

– Несколько кусочков мяса могли бросить во двор таким образом, что они упали очень близко один от другого, – возразил он. – Не вижу причины, почему бы котенку не попробовать их все.

Джордж Албер повернулся к Хелен:

– Когда котенок последний раз выходил на улицу, Хелен?

– Не знаю, Джордж. Не помню, чтобы он вообще выходил после трех.

– Значит, он съел отравленное мясо в три часа?

– Ветеринар утверждает, что за несколько минут до первой судороги, незадолго до того, как мы его к нему привезли. То, что мы так быстро отреагировали, спасло котенку жизнь.

Джордж Албер медленно кивнул, словно слова Хелен подтвердили какие-то его подозрения, а потом внезапно объявил:

– Ну, я пошел. Я просто заглянул на минутку, увидимся позднее. Мне жаль, что все так получилось с Янтарными Глазками. Тебе придется его подлечить.

– Естественно, – ответила Хелен. – Я планирую отвезти его к Тому Лунку на несколько дней.

Джордж Албер перешел дорогу к тому месту, где стояла его машина, сел за руль и уехал.

– Терпеть его не могу, – заявил Джеральд Шор с чувством, что чрезвычайно удивило племянницу.

– Почему, дядя Джеральд?

– Не знаю. Он… слишком самоуверен. Это еще можно понять у человека значительно старшего по возрасту, но у него-то, черт побери, откуда такие манеры? И кстати, почему он не в армии?

– Дефект левого уха, – объяснила Хелен. – Разве вы не обращали внимания, что он всегда стоит правым боком к тому, с кем разговаривает?

Джеральд хмыкнул.

– Просто выставляет свой профиль наиболее выгодной стороной. Ты заметила, как он держит голову? Копирует кого-то из актеров, пользующихся популярностью у женщин.

– Нет, дядя Джеральд. Вы несправедливы. Это все из-за слуха. Я точно знаю. Он пытался пойти в армию, однако его не взяли.

– Когда Джерри Темплар возвращается обратно в лагерь? – сменил тему дядя Джеральд.

– В понедельник.

Хелен постаралась не думать, как скоро им придется расстаться.

– Он знает, куда его пошлют?

– Если и знает, то не говорит.

Они стояли перед входом в дом. Джеральд толкнул дверь, пропустил Хелен, но не последовал за ней.

– У меня в городе есть дела, – сообщил он. – Тебе тоже вскоре придется уехать. На ужин ты не поспеешь, так что лучше предупреди, что договорилась поесть вместе со мной. Это удовлетворит Матильду, и ты сможешь провести с Мейсоном столько времени, сколько понадобится. Как я предполагаю, он потребует подробных объяснений. Буду ждать вас перед «Воротами замка» в девять.

Джеральд Шор захлопнул дверь до того, как Хелен смогла снова напомнить ему, что дядя Франклин особо обращал внимание на то, что никто, кроме Перри Мейсона, даже не должен знать про встречу в «Воротах замка».

Глава 4

Перри Мейсон обладал своеобразным магнетизмом, часто свойственным высоким мужчинам. Все его черты и манеры излучали спокойствие, и только в периоды стресса его неукротимая натура выходила на поверхность. Например, выступая перед присяжными заседателями, он мог действовать как опытный и талантливый актер. Он был прекрасным оратором и умел подчеркнуть нужные слова. Вопросы оказывались острыми, как бритва, и разрезали ложь, преподносимую мрачными и упрямыми лжесвидетелями. Когда слушание дела в суде достигало кульминации, он мгновенно реагировал на изменение ситуации, быстро соображал, словно читал мысли других, играл на чьих-то эмоциях, опережал противников. Он использовал нестандартные методы и убеждал в своей точке зрения. Никогда не отступая от железной логики, он всегда был готов подкрепить любое представляемое им суждение неопровержимыми доказательствами.

Делла Стрит, доверенная секретарша Мейсона, открыла дверь кабинета адвоката и увидела, что он сидит на вертящемся кресле, положив ноги на край огромного письменного стола.

– Я вернулась, – сообщила она, снимая перчатки.

Мейсон не проронил ни слова, пока она не повесила в шкаф пальто и шляпу.

– Делла, добродетель вознаграждена, – заявил он. – Я говорил тебе утром, что не стоит забивать себе голову делом, связанным с акциями, даже если оно и обещает оказаться денежным. И вот восемь часов спустя мы кое-что получили взамен.

– Там тебя ждал десятитысячный гонорар, – заметила Делла Стрит холодным тоном. – А что предложили взамен?

– Авантюру, участвуя в которой ты почувствуешь себя на десять лет моложе, – улыбнулся Мейсон.

– После большинства твоих дел я чувствую себя на десять лет старше.

Мейсон проигнорировал слова секретарши.

– Скучные, обыденные случаи меня не вдохновляют, однако если я где-то вижу тайну, приключение, любовную интригу – вот здесь мысль у меня работает прекрасно. Другими словами, новое дело представляется страшно запутанным, вообще не имеет никакого смысла, короче, черт знает что такое.

– Я так и поняла, когда ты позвонил, – заметила секретарша, усаживаясь с другой стороны стола. Она увидела блеск в глазах Мейсона, всегда свидетельствующий у него о внутреннем возбуждении.

Мейсон получал огромное удовольствие от своей работы, что редко встречается у профессионалов высокого класса в любом виде деятельности. Проработав долгое время и приобретя необходимый опыт, справляясь с людскими болезнями, врач подходит к пациентам безличностно, хотя и лечит их эффективно. Он смотрит на обращающихся к нему больных не как на людей, а скорее как на проявление различных симптомов анатомическими структурами, которые следует вернуть к нормальному функционированию. Адвокат, консультирующий клиентов на протяжении нескольких лет, знает всю процедуру, однако Мейсон предпочитал ходить по лезвию бритвы, по тонкому льду, умудряясь не переступать границ закона. Он рассматривал каждое дело как приключение, которое должно принести ему удовольствие, и интересовался личностями участников дела. Его методы становились все более и более блестящими и сильно отличались от общепринятых. По огоньку в глазах Мейсона Делла Стрит сразу же поняла, что в новом деле он увидел какую-то интересную загадку.

Мейсон разглядывал свою секретаршу, словно видел в первый раз, и Делла автоматически посмотрела на себя его глазами. Модные коричневые замшевые туфли. Ноги прекрасной формы. Бежевый костюм, шитый на заказ, сидящий точно по фигуре. Умело наложенная косметика, новый оттенок помады. Делла надеялась, что ее начальник остался удовлетворен увиденным.

– Делла, – обратился к ней адвокат, – мне иногда кажется, что ты пресыщена.

– Правда? Объясни поподробнее.

– Ты становишься консервативной, осторожной, расчетливой. Тебя больше интересуют точки, чем знаки вопроса.

Делла Стрит расслабилась.

– Но кто-то же должен оставаться практичным в этой конторе, – заметила она. – Но что привело тебя в такое возбуждение? Я, конечно, не возражаю, чтобы бросить на половине хороший ужин и нестись сюда, однако мне хотелось бы все-таки знать, кого из миссионеров съели каннибалы.

– Все произошло уже после того, как ты ушла. Я сам собирался домой и заканчивал работу по делу Джонсона. Один адвокат, которого я немного знаю, позвонил и попросил назначить встречу его племяннице. Через некоторое время появилась она сама.

Делла Стрит подошла к своему столу, достала из ящика блокнот, пододвинула стул и приготовилась записывать.

Неофициальное общение закончилось. Началась секретарская работа.

– Назови, пожалуйста, фамилии, – попросила она.

– Джеральд Шор, адвокат, его контора расположена в здании «Долговых обязательств и инвестиций». Если я все правильно помню, он специализируется по горнодобывающим корпорациям. Думаю, что сам иногда играет на бирже, работает в основном с учредителями фирм и акционерных обществ. Гонорары ему выплачиваются частично наличными, частично акциями компаний, в создании которых участвует.

– Дело денежное? – спросила Делла Стрит.

– Ну не будь ты такой меркантильной. Человек получает не только деньги.

– Что ты хочешь сказать?

– Человек гоняется за миражами. Наши реалистичные философы считают, что это плохо для экономики. Раз мираж не является вещественной субстанцией, они не учитывают тот факт, что сама погоня за миражами прекрасна. Человек, занимающийся этим, получает радость от жизни. Его всегда интересует объект погони, чего нельзя сказать о большинстве тех, кто стремится к практическим целям. Интерес к жизни – вот лучшая форма богатства.

– Аванс получен?

– Пока нет, – признался Мейсон.

– Понятно. Как зовут племянницу?

– Хелен Кендал.

– Возраст?

– Около двадцати четырех. Волнующие фиалковые глаза. Ближе к блондинке. Прекрасная фигура, отлично сложена, хорошо одета. Очень приятная леди.

– И никакого аванса, – пробормотала Делла Стрит. – Ты говоришь, что она племянница Джеральда Шора?

– Да. Я расскажу тебе вкратце историю семьи.

Адвокат взял в руки лист бумаги, на котором что-то нацарапал во время беседы с Хелен Кендал, и принялся диктовать. Быстро, кратко и очень четко все факты были внесены в блокнот Деллы Стрит.

Однажды вечером в январе тысяча девятьсот тридцать второго года Франклин Шор, которому тогда было пятьдесят семь лет, обладавший прекрасным здоровьем, отправился к себе в кабинет после ужина с женой. Там он принял посетителя, которого впустил сам, потому что никто из слуг не открывал дверь. Горничная видела, как кто-то шел по дорожке к дому, и подумала, что это Джеральд Шор. Матильда Шор, услышавшая голоса в кабинете, тоже решила, что к ее мужу зашел Джеральд, однако голоса не очень четко различались, поэтому она не могла утверждать это с уверенностью, а сам Джеральд отрицал, что появлялся в доме.

Посетитель хотел денег. Матильда Шор отчетливо различила голос своего мужа, в гневе отказывавшегося их предоставить и заявлявшего, что в мире полно кретинов, считающих, что несколько тысяч позволят им вернуться к легкой жизни, однако даже полнейшие идиоты должны понимать, что пути назад нет.

Больше она ничего не слышала. Она поднялась наверх, легла и взяла книгу. Миссис Шор не знает, когда ушел посетитель. Она только на следующее утро выяснила, что Франклин Шор тоже исчез.

В те времена банк мог развалиться от неосторожного шепота, поэтому ни жена, ни партнеры Франклина Шора не стали сообщать в полицию о его исчезновении, по крайней мере, в течение первых нескольких дней. В дальнейшем были задействованы как официальные инстанции, так и частные сыщики, однако разыскать его не удалось. Дела банка шли прекрасно, так что, несмотря на заголовки во всех газетах, учреждение никак не пострадало после исчезновения президента, его личные дела тоже оказались в порядке. Это не только не объяснило случившееся, но прибавило таинственности, поскольку, за исключением нескольких сотен долларов, которые он обычно носил с собой, Франклин Шор не взял с собой никаких средств. Чековая книжка осталась на столе. Он начал заполнять чек: написал дату и уже собирался внести фамилию человека, которому предназначался платеж, однако или передумал, или его прервали. Чековая книжка показывала, что остаток на его совместном с женой счете составлял пятьдесят восемь тысяч сорок один доллар и тринадцать центов, что полностью совпало с данными банка, за исключением одного чека на десять тысяч долларов, выписанного по другой чековой книжке, относительно которого Шор позвонил своему бухгалтеру незадолго перед исчезновением.

Распространялись обычные сплетни. Несколько раз на протяжении последних месяцев перед его уходом со сцены Франклина Шора видели с женщиной, правда, никто из тех, кто сообщал, что встречал их, не представлял, кто она. Говорили только, что симпатичная, хорошо одета, слегка за тридцать. Ничто не указывало на то, что она уехала вместе с ним, кроме открытки из Майами, отправленной пятого июня тысяча девятьсот тридцать второго года, полученной племянницей Шора через полгода после его исчезновения. Специалисты-почерковеды с полной уверенностью заявили, что открытка написана почерком Франклина Шора. Она гласила:

«Не знаю, как долго мы еще будем здесь, но мы наслаждаемся мягким климатом и, поверишь или нет, купаемся.

С любовью, твой дядя Франклин».

Местоимения во множественном числе, конечно, давали основания слухам о неизвестной блондинке, однако отправившиеся в Майами сыщики не нашли следов Франклина Шора. У него там имелось несколько приятелей, но никто из них не встречался с ним в последнее время, следовательно, он пробыл в Майами совсем недолго.

Он оставил после себя завещание. Большая часть имущества переходила к жене. По двадцать тысяч долларов – племяннице и брату.

– Они получили деньги? – Делла Стрит в надежде подняла голову от блокнота.

– Нет, – покачал головой Мейсон. – Племянница уже много лет живет с тетей. У Джеральда Шора имеется свой собственный доход. Оставленное Франклином Шором имущество еще предстоит распределить – если он мертв, конечно.

– Но от него не слышали…

– Вот в этом-то все и дело, – перебил Мейсон. – Слышали. Он сегодня звонил своей племяннице. Она должна встретиться с ним вечером. Он просил пригласить меня. Я возьму тебя с собой.

– Чтобы стенографировать?

– Конечно. Следует записать все, что будет говориться, а потом мы обсудим важность того, что не сказали вслух.

– Но почему он не связался со своей женой и просто не вернулся домой? – удивилась Делла Стрит.

– Это одна из загадок. Его исчезновение окружает какая-то тайна. К тому же тогда говорили, что он скрылся с более молодой женщиной. Очевидно, он не уверен в том, что его ждет радостный прием дома.

– Жена не догадывается о том, что он вернулся?

– Нет. Франклин просил племянницу не говорить никому ни слова. Она поделилась с дядей Джеральдом – тем, который звонил мне.

– Но не с тетей Матильдой?

Мейсон улыбнулся.

– Определенно нет. И, читая между строк рассказа Хелен Кендал, могу сделать вывод, что тетя Матильда всегда всем недовольна и несколько странновата. К тому же сюда еще припутывается старая любовь, хотя тот мужчина давно мертв. Его сын Джордж Албер – копия отца. Матильда к нему очень привязана. Насколько я понял, Джеральду Шору эти отношения совсем не нравятся.

– Почему?

– В молодом Албере Матильда видит человека, которого раньше любила. У нее только двое родственников – Джеральд Шор и Хелен Кендал. При обычном стечении обстоятельств они должны стать бенефициарами по ее завещанию. Какое-то время тому назад, пока Джордж Албер еще не прочитал «Добро пожаловать!» на коврике перед дверью, Матильда намекнула, что Джеральд и Хелен унаследуют огромное богатство.

– А это на самом деле богатство?

– Да.

– И тут появился Албер?

– И тут появился Албер, – улыбнувшись, подтвердил адвокат. – Джеральд Шор считает, что Албер использует все свое обаяние, и, несомненно, он стал частым гостем в доме.

– Боже праведный, ты не хочешь ли случайно сказать, что шестидесятичетырехлетняя женщина выйдет замуж за…

– Скорее всего, нет. Однако она совсем не возражала бы, если бы это сделала племянница. И Албер не против. Матильда превратилась в настоящего деспота. Она контролирует все финансы. Но подожди, ты еще не слышала обо всех аспектах дела. Сегодня имел место не только странный телефонный звонок, но еще и отравили котенка.

Делла Стрит в удивлении приподняла брови.

– Какое отношение отравление котенка имеет к возвращению Франклина Шора? – спросила секретарша.

– Возможно, никакого, – ответил Мейсон. – А возможно, тесно с ним связано.

– Каким образом?

– Не исключено, что это дело рук кого-то из домочадцев.

– Почему ты так считаешь?

– Потому что, насколько помнит Хелен Кендал, котенок не выходил из дома после трех. Симптомы отравления появились около пяти часов. Ветеринар утверждает, что яд получен не более пятнадцати или двадцати минут до того, как животное привезли к нему. Хелен и Джеральд оказались в лечебнице в пятнадцать минут шестого.

– А чем его отравили? Тем же самым можно отравить человека?

– Похоже на стрихнин. У него горький вкус. Кот проглотит его, если таблетки спрятать в кусочках мяса, причем небольшого размера. Животные ведь редко жуют. Однако человек определил бы горький вкус, в особенности у вареного мяса.

– И ты хочешь, чтобы сегодня вечером я составила тебе компанию?

– Да. Мужчина по фамилии Лич должен проводить нас к Франклину.

– А почему Франклин прячется?

Мейсон рассмеялся.

– А почему он вообще исчез? Я уже думал над этим вопросом, Делла. Почему реалист с прекрасным деловым чутьем, купивший по дешевке акции после кризиса двадцать девятого года, сколотивший крупный капитал, имевший в жизни все, внезапно скрылся и не взял с собой денег?

– Не исключено, что у него что-то было припрятано в другом месте, – решила Делла Стрит.

– В те годы? Ты помнишь, как тогда работали налоговые органы?

– Он мог фальсифицировать данные в отчетной документации.

– С меньшим доходом подобное было бы возможно, но с такими деловыми интересами, как у Франклина Шора, – нет. Мы столкнулись со старой тайной, Делла. Разгадка обещает оказаться интересной. Теперь я опишу тебе Матильду Шор со слов Хелен Кендал. Замкнутая, мрачная, угрюмая, решительная, с миллионом долларов в своем распоряжении, приближающаяся к концу жизни, в общем и целом – мегера. У нее есть слуга, представляющийся корейцем, который все делает, выглядит и говорит, как японец. Силы к жизни ей дает только одно – желание дождаться возвращения мужа. Делла, нас ждет еще одно приключение!

Секретарша поморщилась.

– Никакого преступления пока не совершено, – заметила она.

– Есть одна попытка, – возразил Мейсон, доставая из шкафа пальто и шляпу.

– Какая?

– Котенок.

– Дело об отравленном котенке?

Делла Стрит опустила в сумочку блокнот и несколько карандашей и застыла у стола в задумчивости.

– Ты идешь или нет? – раздраженно спросил Мейсон.

– Шеф, ты видел когда-нибудь, как едят котята?

– А что?

– Они берут в рот по маленькому кусочку. Этот котенок наверняка страшно проголодался, если заглатывал по большому куску.

– Он был просто неосторожен. Поехали.

– Неосторожен? В таком случае я завожу новую папку – «Дело о неосторожном котенке», – заявила Делла Стрит.

Глава 5

Уже в машине Мейсона по пути в гостиницу «Ворота замка» Делла Стрит поинтересовалась:

– Вся собственность Франклина Шора числилась за женой?

– Почти вся. А счета в банке были совместными.

– Как долго?

– Три или четыре года до его исчезновения.

– В таком случае, если она не хочет, чтобы он возвращался…

– Физически она его не удержит, – перебил Мейсон. – Но в финансовом плане он может здорово пострадать. Предположим, она подаст на развод, как только он объявится, потребует урегулирования имущественного вопроса и вытянет все, что осталось на его имя? Ты понимаешь? Она станет утверждать, что вся остальная собственность принадлежит только ей.

– Ты считаешь, что она планирует именно это?

– У него определенно есть основания, чтобы просить меня присутствовать на встрече. Не в блошки же играть он меня приглашает.

Несколько кварталов они ехали молча, а затем Делла Стрит спросила:

– Где мы встречаемся с остальными?

– В квартале от «Ворот замка».

– Что это за гостиница?

– Второсортная. Они пытаются внешне сохранять респектабельность, но это только внешне.

– И он хотел видеть тебя и Хелен Кендал?

– Да.

– Как ты думаешь, он начнет возражать, если мы появимся вчетвером?

– Понятия не имею. Здесь есть несколько странных аспектов, поэтому я хочу, чтобы ты все застенографировала… Мы встречаемся с Хелен и ее дядей на следующем углу. Вот прекрасное место для парковки.

Мейсон остановился у края тротуара, выключил фары и зажигание, помог выйти Делле Стрит и запер дверцу. К ним тут же подошли две фигуры, поджидавшие в тени у ближайшего дома. Джеральд Шор протянул руку. Представление проходило почти шепотом.

– Все спокойно? – спросил Мейсон.

– Думаю, да.

– За вами не было «хвоста»?

– По крайней мере, мы не видели.

– Я уверена, что нет, – заявила Хелен Кендал.

Мейсон кивнул в сторону здания в середине следующего квартала, на стене которого, возвышавшейся над соседними домами, светилась надпись: «Гостиница „Ворота замка“». Под ней более мелкими буквами сообщалось: «Стоимость проживания от одного доллара и выше. Скидки при аренде на месяц. Ресторан». Надпись поблекла и покрылась грязью от выхлопов множества машин большого города.

Мейсон взял Хелен Кендал под руку.

– Вначале войдем мы с вами, – обратился адвокат к девушке. – А вы, мистер Шор, последуете за нами вместе с мисс Стрит секунд через двадцать или тридцать. Вы не должны подавать виду, что вы с нами, пока мы не сядем в лифт.

Джеральд Шор колебался:

– Я, в общем-то, хочу встретиться с моим братом Франклином. Лич меня мало волнует. Если мое присутствие может его испугать, я лучше подожду в машине.

– Мисс Стрит пойдет со мной, – заявил Мейсон. – Это уже трое. Почему бы вам не стать четвертым?

Шор внезапно принял решение:

– Нет, я подожду здесь. Однако, как только вы встретитесь с моим братом, я хочу, чтобы вы сообщили ему о том, что я тоже тут и просто должен поговорить с ним, пока он еще никому ничего не сказал. Понимаете? До того, как он переговорил с кем-то еще.

Мейсон вопросительно посмотрел на Шора.

– И даже со мной? – уточнил Мейсон.

– С кем бы то ни было.

Мейсон покачал головой.

– Если вы намерены передать подобное послание, то делайте это сами. Ваш брат посылал за мной. Скорее всего, он планировал проконсультироваться у меня как адвоката.

Шор сделал в сторону Мейсона легкий поклон:

– Я ошибся. Простите. Однако я все равно останусь ждать здесь. Сомневаюсь, что мой брат находится в гостинице. Когда вы выйдете с Личем, я присоединюсь к вам.

Джеральд Шор отправился к припаркованной машине, отпер дверцу и устроился на сиденье.

Мейсон ободряюще улыбнулся Хелен Кендал.

– Пойдемте, – позвал он.

Они двинулись к старомодной гостинице по пустынному тротуару, на котором гулко отдавались их шаги. Мейсон открыл дверь и пропустил женщин вперед.

Холл оказался футов двадцать шириной. Он заканчивался полукруглой стойкой администратора с коммутатором. За ней сидел усталый мужчина и читал журнал «правдивых» детективных рассказов. Напротив администратора находились два лифта. В холле стояло пятнадцать или двадцать стульев, большая часть из которых располагалась возле одной из стен. На них в небрежных позах развалились с полдюжины человек. Они с любопытством уставились на двух стройных, хорошо одетых женщин с тонкими талиями и следовавшего за ними высокого мужчину.

Администратор поднял голову от журнала и не сводил взгляда с посетителей, пока они не приблизились к нему.

– У вас зарегистрирован Генри Лич? – спросил Мейсон.

– Да.

– Он давно у вас живет?

– Около года.

– Правда? И в каком номере?

– Триста восемнадцатом.

– Позвоните ему, пожалуйста.

Администратор, выполнявший обязанности и оператора коммутатора, приложил наушник к левому уху и несколько раз нажал нужную кнопку. Он с нескрываемым интересом рассматривал Деллу Стрит и Хелен Кендал.

– Мне очень жаль, но его нет в номере.

Мейсон взглянул на часы.

– Он должен был встретиться со мной здесь в девять.

– Мне кажется, он давно ушел. Два или три часа назад к нему приходил еще один мужчина. Лича не оказалось в номере. Я не видел, чтобы он возвращался, и… – Администратор внезапно замолчал, потому что к стойке подошел посыльный.

– У меня пакет для администратора гостиницы «Ворота замка», – заявил посыльный.

Администратор расписался в квитанции, вскрыл пакет, прочитал письмо и поднял глаза на адвоката.

– Вы – мистер Перри Мейсон? – спросил он.

– Да.

– Лич на самом деле планировал встретиться с вами. В общем-то, этот пакет предназначается вам, но Лич почему-то адресовал его мне.

Администратор протянул Мейсону лист бумаги с отпечатанным на машинке текстом:

«Администратору гостиницы „Ворота замка“.

Сегодня вечером ко мне зайдет один джентльмен – Перри Мейсон, адвокат. Передайте ему, пожалуйста, что я не смогу с ним встретиться, как договаривался, и попросите его подъехать в другое место. Обстоятельства сложились таким образом, что планы пришлось изменить. Мне очень жаль. Направьте его к водохранилищу, расположенному там, где заканчивается дорога, огибающая Голливуд. К письму приложена карта, где точно указано место. Еще раз прошу меня простить, что так получилось. Планы изменились.

Генри Лич».

Подпись также была отпечатана на машинке.

К письму автор приложил карту автомобильных дорог Голливуда и окрестностей. Вдоль Голливудского бульвара чернилами провели линию – она заворачивала направо на Ивар-стрит, затем петляла до места, обозначенного на карте как «Водохранилище».

– Мне казалось, что он ушел, – еще раз сказал администратор. – Несколько часов назад. Я не видел, чтобы он возвращался…

Мейсон изучил письмо и карту, доставленные посыльным, и опустил их в карман пальто.

– Пошли, – сказал он своим спутницам.

Глава 6

Фары двух машин освещали петляющую дорогу, выхватывая то крутой берег, то темные каньоны. Дорога петляла и постоянно шла вверх в горы. Мейсон и Делла Стрит ехали в первой машине, Джеральд Шор с племянницей – во второй.

– Тебе это письмо не показалось странным? – обратился Мейсон к секретарше, умело управляя автомобилем и подстраиваясь под извилистую ленту дороги.

Делла Стрит переводила глаза с карты на дорогу и обратно.

– Стиль показался мне знакомым, – призналась секретарша. – Словно я знаю человека, написавшего письмо, и его типичные выражения.

Мейсон рассмеялся.

– Если бы ты услышала, как это письмо прочитали соответствующим тоном, ты сразу же поняла бы, в чем дело.

– Но сейчас я не понимаю.

– Читая вслух, следует несколько раз поклониться и улыбнуться. Но произносить все монотонно, без выражения. Посмотри, что у тебя получится.

Делла Стрит развернула лист бумаги и принялась читать вслух. В конце четвертой строчки она воскликнула:

– Боже праведный! Это писал японец?

– Несомненно. К тому же обрати внимание, что подпись отпечатана на машинке, а письмо адресовано администратору гостиницы «Ворота замка». Лич живет там уже целый год. Он, несомненно, знает, как зовут администратора, и, следовательно, написал бы на конверте нужную фамилию.

– Значит, ты считаешь, что мы сегодня не встретимся с Личем? Мы ищем неизвестно что?

– Понятия не имею. Я сразу же обратил внимание на этот странный стиль и подумал, заметила ли его ты?

– Не сразу. Наверное, обратила бы внимание, если бы письмо прочитали вслух. Теперь, когда ты сказал об этом, он бросается в глаза.

Мейсон включил вторую скорость. Машина продолжала петлять по серпантину дороги. Следующие несколько минут адвокат смотрел только вперед, у него работали и руки, и ноги, он не выпускал руль ни на секунду, затем дорога несколько выпрямилась. По обе стороны высились черные молчаливые горы. Над гребнями висели неподвижные звезды. Внизу и за машинами расстилался ковер огней, мили и мили света, по которым можно было определить кварталы Лос-Анджелеса, Голливуда и нескольких небольших окрестных городков. Неоновые вывески переливались различными оттенками. На фоне этого моря иллюминации очертания гор представлялись черными и мрачными.

Мейсон увеличил скорость, сильнее нажал на газ, и мощный мотор огромной машины сразу же отреагировал. Их окружала тишина, нарушаемая только звуком шин, трущихся об асфальт, и зловещим криком совы.

Через пару минут фары автомобиля Джеральда Шора отразились от лобового стекла и зеркала заднего вида машины Мейсона и несколько ослепили адвоката, поэтому он только в последний момент успел резко повернуть вправо, чтобы не врезаться в автомобиль с выключенными фарами, стоящий на дороге. В нескольких ярдах[1] впереди дорога резко поворачивала, заросли эвкалипта обозначали место водохранилища.

– Приехали, – сказала Делла Стрит.

Мейсон припарковал машину у обочины дороги. Джеральд Шор затормозил прямо за ним. Оба водителя выключили фары и двигатели.

Почти мгновенно все погрузилось в тишину. Вокруг них стояли горные массивы. Из-под капота машины Мейсона доносилось легкое постукивание остывающего двигателя. Звуки усиливались благодаря окружающей тишине и через некоторое время начали походить на взрывы. Шаги приближающегося Джеральда Шора казались неестественно громкими.

Джеральд Шор заговорил почти шепотом, подстраиваясь под обстановку:

– Наверное, это вот та машина, правда, я никого в ней не вижу.

Делла Стрит нервно рассмеялась:

– Вы уверены, что они имели в виду вторник? – спросила она.

Послышался голос Хелен Кендал, резкий от дурного предчувствия:

– Кто-то сидит за рулем автомобиля. Он не шевелится. Просто сидит и ждет.

– У вас есть фонарик? – обратился Джеральд Шор к Мейсону.

– Да, есть, – ответил Мейсон.

– Мне как-то неуютно. Не понимаю, зачем моему брату было вызывать нас сюда.

Адвокат открыл бардачок, вынул фонарик, работающий на трех батарейках, и позвал остальных:

– Пойдемте.

Все вместе они направились к одиноко стоящей машине.

Ни фары, ни освещение внутри автомобиля не зажглись, не последовало никакого движения. Никто не подавал признаков жизни.

Внезапно Мейсон поднял фонарик таким образом, чтобы луч прошел сквозь лобовое стекло. Хелен Кендал с трудом сдержала возглас ужаса.

Тело лежало на руле в неестественной позе. Правая рука наполовину обхватывала руль. Голова была повернута в сторону и опустилась на плечо. Зловещая красная струя вытекала из левого виска и разделялась у скулы на две, резко контрастируя с мертвенно-бледным цветом кожи.

Мейсон стоял неподвижно, направив луч фонарика на труп. Через плечо он обратился к Джеральду Шору:

– Как я предполагаю, вы не в состоянии опознать Лича?

– Нет, я ни разу в жизни его не видел.

– Это, случайно, не ваш брат? – уточнил Мейсон, слегка изменяя направление луча, чтобы лучше осветить черты лица.

– Нет.

– Вы уверены?

– Да.

Мейсон подумал с минуту, а потом заявил:

– Лейтенант Трэгг из отдела по раскрытию убийств всегда обвиняет меня в нарушении закона, утверждая, что я двигаю трупы и уничтожаю доказательства, пока полиция еще не успела прибыть на место преступления. На этот раз я окажусь вне подозрений. Если мисс Кендал не боится остаться здесь, я попрошу вас двоих последить за этим местом, пока мы с мисс Стрит съездим к ближайшему телефону и сообщим в полицию о случившемся.

Шор минуту колебался, потом сказал:

– Для того чтобы позвонить, достаточно одного человека. Лучше оставить здесь дополнительного свидетеля.

– Ты согласна? – спросил Мейсон у Деллы Стрит. Она встретилась с ним взглядом:

– Конечно.

– Хорошо… Мисс Кендал, назовите мне, пожалуйста, номер телефона вашей тети, – попросил Мейсон.

– Роксвуд триста тридцать девять восемьдесят семь. Но зачем он вам? Вы хотите и ей об этом сообщить?

– Нет, – покачал головой Мейсон. – Однако я собираюсь туда позвонить и задать слуге пару вопросов.

Мейсон прыгнул в машину, захлопнул дверцу, нажал на газ и поехал вниз по дороге. Он остановился у первого дома, где заметил свет в окнах, взбежал по ступенькам и позвонил.

Это оказался особняк с претензией на оригинальность, типичный для калифорнийских построек на возвышенности: сторона, выходящая на дорогу, состояла всего из одного этажа, а противоположная, смотрящая вниз с горы, – из нескольких и была украшена балконами.

Мейсон увидел мужчину, неторопливо идущего по коридору. Щелкнул выключатель, и яркая лампа осветила Мейсона, стоявшего на крыльце. Открылось небольшое окошко во входной двери. Серые проницательные глаза осмотрели адвоката.

– В чем дело? – спросил мужчина.

– Меня зовут Перри Мейсон. Мне необходимо связаться с отделом по раскрытию убийств и заявить, что в автомобиле, припаркованном на вершине горы у водохранилища, находится труп.

– Перри Мейсон, известный адвокат? – уточнил мужчина.

– Да.

– Я много слышал о вас. Проходите.

Дверь открылась. Мужчина в халате и шлепанцах с любопытством уставился на Мейсона.

– Я читал о вас в газетах. Никогда не предполагал, что увижу вас в собственном доме. Телефон стоит вон на том столике.

Мейсон поблагодарил его, набрал номер отдела по раскрытию убийств и попросил позвать лейтенанта Трэгга. Через несколько минут он услышал резкий, несколько язвительный голос лейтенанта на другом конце провода.

– Это Мейсон, – представился адвокат. – Я должен кое-что сообщить вам.

– Неужели обнаружили еще один труп? – спросил Трэгг.

– Конечно, нет.

– Это радует. Так в чем же дело?

– Я никаких трупов не обнаруживал, однако человек, находившийся вместе со мной, нашел труп в автомобиле, припаркованном у водохранилища над Голливудом. Если вы прямо сейчас выедете, я встречу вас на углу Голливудского бульвара и Ивар-стрит и провожу к месту.

– О, кто-то, кто был вместе с вами, обнаружил труп? – с утрированной вежливостью переспросил Трэгг.

– Вы совершенно правы.

– Так как вы давно использовали свою квоту, я предполагаю, что на этот раз постаралась ваша уважаемая секретарша?

– Меня, конечно, устраивает, если вы и дальше планируете отпускать остроты по телефону, вместо того чтобы заниматься расследованием убийства, но только представьте, что об этом напишут газеты.

– Хорошо, вы выиграли. Выезжаю.

Мейсон повесил трубку и набрал номер Роксвуд триста тридцать девять восемьдесят семь. Через несколько секунд ответил резкий высокий женский голос:

– Да? В чем дело?

– У вас есть слуга-японец, – сказал Мейсон. – Я хотел бы с ним поговорить…

– Он не японец. Он кореец!

– Хорошо, какой бы он там ни был национальности, я хочу с ним поговорить.

– Его здесь нет.

– Нет?

– Нет.

– Когда он уехал?

– Примерно час назад.

– А вы кто?

– Кухарка и экономка. Вообще-то сегодня у меня выходной, но меня попросили остаться и отвечать по телефону, пока их нет.

– А этот кореец весь вечер оставался дома?

– Я не уверена… По-моему, отлучался ненадолго.

– Где он сейчас?

– Его нет.

– А поподробнее вы не можете сказать?

– Нет.

– Меня зовут мистер Мейсон. Я звоню от имени Джеральда Шора, и мне необходимо выяснить, где сейчас находится слуга.

– Вы звоните по поручению мистера Шора?

– Совершенно верно.

– Если я сообщу вам, где сейчас находится Комо, то… неприятностей не возникнет?

– Нет, я об этом позабочусь.

– Он отвез миссис Шор в больницу «Экзетер».

– В больницу «Экзетер»? – в удивлении переспросил Мейсон.

– Да. Ей внезапно стало плохо. Похоже, что ее…

– Что ее? – подбодрил Мейсон, когда на другом конце провода замолчали.

– Ничего.

– Когда это произошло?

– Без четверти девять, как мне кажется.

– Так что же с ней все-таки? – настаивал Мейсон.

Женщина на другом конце провода какое-то время колебалась, а потом резко ответила:

– Ее отравили, но только не говорите никому, что я вам это сообщила.

После этого она повесила трубку.

Глава 7

Машина отдела по раскрытию убийств мчалась по Голливудскому бульвару с включенной сиреной, маневрируя в потоке движения. Пешеходы смотрели ей вслед, пока красные габаритные огни не скрывались из виду и на дороге не восстанавливалось нормальное движение.

Мейсон встал перед своей припаркованной у обочины машиной, чтобы попасть в яркий луч света фар приближающегося автомобиля. Полицейские притормозили, дверца открылась, высунулся лейтенант Трэгг и произнес одно слово:

– Залезайте.

Мейсон занял место рядом с Трэггом, видимо специально оставленное для него.

– Куда? – спросил лейтенант.

Мейсон достал из кармана сложенную карту.

– Я руководствовался вот этим, – сообщил он.

– Откуда она у вас?

– Прислали вместе с письмом.

– А где письмо?

Мейсон передал его. Трэгг взял листок в руки, но не стал сразу читать.

Полицейский за рулем оглянулся на лейтенанта, ожидая указаний.

– Не торопись, Флойд, – обратился к нему Трэгг. – Там в автомобиле все равно труп. Он от нас никуда не денется и не предпримет никаких попыток нас запутать. А вот мистер Мейсон пребывает в добром здравии.

– Вы имеете в виду, что я попытаюсь вас запутать? – уточнил Мейсон, улыбаясь.

– Когда ваши ночные приключения делают мое присутствие необходимым, мне всегда хочется допросить вас как можно скорее. Иногда это упрощает путь к сути дела.

– Тело обнаружил не я, – заметил Мейсон.

– А кто?

– Адвокат по имени Джеральд Шор.

– Я о нем не слышал.

– Он почти никогда не выступает в суде и не занимается уголовными делами. Я уверен, что вы найдете его достойным представителем моей профессии.

Трэгг посмотрел на Мейсона, не скрывая восхищения, хотя и старался. Лейтенант совсем не походил на полицейского в традиционном представлении. Он был пониже Мейсона ростом, худощавым, вежливым, учтивым, с хорошими манерами и прекрасно знал свое дело. Если он брал след, его практически невозможно было сбить с пути. Он обладал неплохим воображением и отличался смелостью.

– Вернемся к письму, – сказал Трэгг, взвешивая его в руке, словно пытаясь таким образом определить важность документа. – Как вы его получили?

– Мне его передал администратор гостиницы «Ворота замка».

– О да! «Ворота замка». Второсортное заведение. К вашему сведению, Мейсон, оно значится у нас в списке как проявляющая снисходительность к лицам с не самой лучшей репутацией. Или вы об этом не слышали?

– Не слышал.

– В таком случае готов поспорить, что вы никогда бы в ней не остановились.

– Я там и не регистрировался, – заметил Мейсон.

– Тогда не могли бы вы объяснить мне, что вы там делали?.. Флойд, не торопись. Кстати, что это за толпа?

Полицейский на переднем сиденье обернулся и предложил:

– Можно выяснить, что случилось, и попросить их разойтись.

– Нет, нет, – нетерпеливо возразил Трэгг, не сводя глаз с Мейсона. – Разгон толпы всегда отнимает массу времени. Просто поедем помедленнее. Мистер Мейсон хочет объяснить нам ситуацию, пока события еще свежи у него в памяти. Не так ли, Мейсон?

Адвокат расхохотался.

Трэгг протянул карту водителю.

– Возьми карту, Флойд. Ориентируйся по ней. Не увеличивай скорость, пока я не дам указаний. Итак, Мейсон, вы собирались нам рассказать, как очутились в «Воротах замка».

– Я поехал на встречу с одним мужчиной. Если вы прочитаете письмо, то поймете.

– Его фамилия? – спросил Трэгг, все еще держа листок в руке и не сводя глаз с адвоката.

– Генри Лич.

– А зачем вам было с ним встречаться?

Мейсон сделал движение руками, словно выбрасывал что-то.

– Понятия не имею, лейтенант. Я поехал туда по приглашению самого мистера Лича. Он хотел мне кое-что сообщить.

– Приглашение поступило прямо от Лича?

– Не прямо.

– Через клиента?

– Да, Хелен Кендал. А она, в свою очередь, связалась со мной через адвоката Джеральда Шора.

– Они в курсе, почему Лич хотел с вами встретиться?

– Мистер Лич должен был отвезти меня еще к одному человеку, если я все правильно понял.

– О, дело о таинственном свидетеле, провожающем вас к другому таинственному свидетелю?

– Не совсем. Я должен был встретиться с человеком, исчезнувшим какое-то время тому назад и…

Трэгг поднял руку, прикрыл глаза и дважды щелкнул пальцами:

– Минутку! Минутку! Теперь я что-то начинаю понимать. Как фамилия того, кто исчез?

– Франклин Шор.

– Вспомнил. Самое странное дело тридцать второго года. Теперь я понял, кто такой этот Джеральд Шор. Лич знал что-то об исчезновении Франклина?

– То, что я говорю вам, является показаниями с чужих слов. Вам, наверное, лучше получить информацию у непосредственных участников событий.

– Я предпочел бы вначале выслушать вашу версию, Мейсон.

– Насколько я понял, предполагалось, что Лич отвезет Хелен Кендал на встречу с Франклином Шором. Я на самом деле считаю, лейтенант, что вам следует как можно скорее появиться на месте. То, что произошло там, может оказаться ключом к разгадке более важной тайны.

– Да, да, я знаю, – кивнул Трэгг. – Вы всегда стараетесь отвлечь мое внимание и направить в другую сторону, стоит мне до чего-то докопаться. Однако вначале я задам вам еще несколько вопросов, Мейсон… Флойд, не торопись… А как так получилось, что Лич обещал доставить вас к Франклину Шору?

– Понятия не имею, – несколько раздраженно ответил Мейсон. – А вы, лейтенант, теряете драгоценное время. Мне передала это пожелание Хелен Кендал.

– Но он обещал вас доставить?

– Кто?

– Лич, конечно.

– Нет, – покачал головой Мейсон. – Насколько мне известно, Лич не общался с мисс Кендал. Она разговаривала по телефону с другим человеком, отправившим ее к Личу.

– О, понятно. Звонил еще один участник событий, а вы, Мейсон, намерены заявить, что не знаете кто.

– Нет, не знаю.

– Он не называл себя?

– Как раз наоборот, лейтенант. Он сообщил имя, фамилию и предоставил дополнительную информацию для идентификации.

– Так как же он все-таки представился?

Мейсон улыбнулся.

– Франклин Б. Шор, – сообщил адвокат.

Лицо Трэгга несколько раз поменяло выражение, пока он переваривал полученную информацию и оценивал ее важность, затем он приказал водителю:

– Жми на газ, Флойд. На полную. Быстро!

Мейсон откинулся на сиденье, вынул из кармана портсигар и предложил Трэггу.

– Я так и предполагал, что вы захотите поскорее оказаться на месте преступления. Закурите?

– Положите портсигар обратно в карман и держитесь, – ответил Трэгг. – Вы не знаете, как Флойд водит машину.

Мейсон уже доставал сигарету, когда машина дернулась, и он чуть не упал с сиденья. Флойд сделал резкий поворот, стараясь не столкнуться с автомобилем, появившимся на перекрестке.

– Включай сирену, – приказал Трэгг. – И жми на полную.

Завыла сирена. Огромная мощная машина быстро преодолевала расстояние, поднимаясь в гору. Держась одной рукой, Мейсон умудрился достать сигарету из портсигара и вставить себе в рот. Он положил портсигар в карман, а после этого уже вынужден был держаться обеими руками. Ему так и не удалось зажечь спичку.

Машина быстро взбиралась вверх, вой сирены отдавался в горах, а потом тонул в глубоких каньонах. Водитель умело настроил две красные фары под такими углами, что, независимо от того, в какую сторону заворачивала дорога, свет все равно падал на асфальтовое полотно.

В конце концов фары полицейской машины высветили два припаркованных друг за другом автомобиля, Деллу Стрит, Хелен Кендал и Джеральда Шора, стоявших рядом и наблюдавших за приближающейся машиной.

– Осветите вон тот автомобиль, лейтенант, – попросил Мейсон.

– С телом Лича?

– Я не знаю, с чьим. Я никогда в жизни не видел Лича.

Трэгг резко повернулся к нему:

– Вы хотите сказать, что это не Лич?

– Я не знаю.

– А кто знает?

– На этот вопрос я ответить не в состоянии, лейтенант. Думаю, что и среди моих спутников не найдется никого, способного опознать убитого.

Полицейская машина остановилась.

– Ладно, мне необходимо осмотреться, – сказал Трэгг. – Мейсон, спросите у ваших спутников, может ли кто-то из них провести опознание?

Если лейтенант Трэгг и хотел помешать Мейсону наблюдать за тем, как полиция осматривает машину с трупом, ему это не удалось, потому что адвокат крикнул:

– Идите сюда! Все трое.

– Я не это имел в виду, – раздраженно заметил Трэгг.

– Если я правильно вас понял, вы хотели выяснить, могут ли они опознать убитого?

– Хотел, но им не нужно подходить сюда и мешаться под ногами.

– Они не будут мешаться. Но как они смогут провести опознание, не рассмотрев труп как следует?

– К этому времени они его уже достаточно рассмотрели. Вы тут постарались, – ответил Трэгг.

– Как раз наоборот, – возразил Мейсон. – Двое из троих даже не подходили к машине.

– Откуда вы знаете?

– Я оставил соответствующие указания.

– А почему вы думаете, что они им следовали?

– Делла Стрит оставалась здесь.

Трэгг нахмурился.

– Принимаемые вами меры предосторожности, Мейсон, наводят меня на мысль, что вы уже опустили палец в воду и выяснили, что она слишком горячая.

– Вы очень подозрительны, Трэгг, – обиженно ответил Мейсон. – Однако я признаю, что не забываю рассказ о человеке, захотевшем искупаться ночью и нырнувшем в бассейн, не проверив вначале, заполнен ли он водой.

К этому времени фонари ярко осветили внутреннюю часть автомобиля. Фотограф установил фотоаппарат на треножник и готовил вспышку.

– Встаньте здесь, – приказал Трэгг. – Отсюда лицо видно лучше всего. Кто-нибудь из вас узнает его?

Джеральд Шор, Хелен Кендал и Делла Стрит, все – с мрачными лицами, отошли туда, куда велел лейтенант, и осмотрели лицо убитого.

– Никогда не видел его раньше, – заявил Шор.

– И я тоже, – сказала Хелен Кендал.

– А вы? – обратился Трэгг к Делле Стрит.

Она покачала головой.

– Никто из вас не был знаком с Личем?

Последовало два отрицательных ответа. Делла Стрит снова покачала головой.

– Лейтенант, попросите их не загораживать его, – обратился к Трэггу фотограф.

Все отошли в сторону. Вспышка ярко осветила машину.

– Я сделаю еще один снимок отсюда, затем зайду с другой стороны, – сообщил фотограф. – Потом он ваш.

Адвокату удалось отвести Деллу Стрит и Хелен Кендал в сторону.

– Когда лейтенант Трэгг начнет вас допрашивать, говорите правду. Однако самим никакую информацию предоставлять не надо, в особенности не очень важную.

– Какую, например? – уточнила Делла Стрит.

– Ну, семейные сплетни и все в таком роде, – легким небрежным тоном ответил Мейсон. – Трэгг спросит вас о том, что его интересует. Не отнимайте его время, рассказывая о малозначительных эпизодах, например, о том, что Джеральд Шор не заходил вместе с нами в гостиницу. Конечно, если Трэгг задаст конкретный вопрос, отвечать придется, но не стоит попусту тратить время, рассуждая о том, что совсем не относится к сути дела.

Хелен Кендал кивнула с невинным видом, а Делла Стрит подтолкнула Мейсона к задней части полицейской машины.

– Что за секреты? – спросила она. – Почему так важно, что Джеральд Шор не заходил в гостиницу?

Мейсон глубоко задумался.

– Черт побери, Делла, не знаю. Мне кажется, он почему-то не хотел там появляться.

– Ты считаешь, что он был знаком с Генри Личем?

– Не исключено. Но он также мог заходить в гостиницу раньше и боялся, что администратор его узнает.

Делла Стрит тихо присвистнула.

– Это просто догадка, – предупредил Мейсон. – Она, скорее всего, безосновательна…

– О чем вы тут совещаетесь? – прозвучал голос Трэгга, появившегося с другой стороны.

– Обсуждаем, откуда в него стреляли, – ответил Мейсон. – Или с дороги – кто-то спрятавшийся там, или это сделал человек, сидевший вместе с ним в машине.

– Простите меня! – воскликнул Трэгг. – По вашим склоненным головам я решил, что вы обсуждаете что-то строго конфиденциальное. Чтобы удовлетворить ваше любопытство, сообщаю: убийца стрелял, стоя рядом с машиной, с левой стороны. Пуля вошла в левую часть головы. Убийца находился достаточно далеко, потому что на коже не осталось следов пороха. Скорее всего, использовался револьвер тридцать восьмого калибра, но не исключено, что и автоматический пистолет. Поищем пустую гильзу. Еще что-нибудь интересует?

– Много всего. Фактически все детали.

– У вас есть пятицентовая монета? – обратился Трэгг к Мейсону.

Адвокат порылся в кармане.

– Да. А зачем она вам, лейтенант? Решили позвонить?

– Нет, – улыбнулся Трэгг. – Оставьте ее себе, Мейсон. Купите завтра газету и прочитаете обо всех деталях. Сейчас я открою вам только то, что посчитаю нужным.

Трэгг отошел от них. К этому времени заместитель коронера уже закончил осмотр трупа. Полицейские принялись его обыскивать.

Через несколько минут Трэгг вернулся к полицейской машине и сказал:

– Я прошу вас четверых подойти ко мне. Говорить буду я, а вы, Мейсон, воздержитесь от комментариев, пока я не задам вам конкретных вопросов.

Адвокат кивнул.

Трэгг повернулся к остальным:

– Что Мейсон просил вас не говорить мне?

– Почему вы решили… – начал адвокат.

Трэгг поднял руку, жестом призывая к молчанию. Он не сводил глаз с Хелен Кендал.

– Итак, мисс Кендал, я обращаюсь к вам. Что Мейсон просил вас не говорить мне?

Громким монотонным голосом Делла Стрит принялась декламировать басню:

– «…Заходи в мой дом, – пригласил Паук Муху…»

– Прекратите немедленно, – закричал Трэгг. – Я спрашиваю мисс Кендал. Отвечайте, мисс Кендал. Так что это было?

Хелен Кендал смутилась на мгновение, потом посмотрела прямо в глаза Трэггу и заявила:

– Он велел нам честно отвечать на все ваши вопросы.

– И все?

– И не терять ваше время, пересказывая тривиальные детали.

– Какие, например? – настаивал Трэгг, словно проводил перекрестный допрос свидетеля, в показаниях которого нашел слабое место.

Огромные фиалковые глаза Хелен Кендал, казалось, стали еще больше.

– Например, то, о чем вы не захотите нас спрашивать, – ответила она. – Мистер Мейсон охарактеризовал вас как очень опытного полицейского и не сомневался, что вы зададите вопросы, покрывающие все аспекты дела, по которым вы желаете получить от нас информацию.

У Трэгга от гнева побагровело лицо.

– Именно это я и сделаю, – мрачно пообещал он.

Глава 8

Трэгг закончил допрос только через полчаса. К этому времени его люди завершили осмотр тела и машины.

– Ладно, – сказал он устало. – Вы четверо оставайтесь здесь в машине. Я сейчас схожу к той, в которой обнаружили труп. Мне необходимо кое-что проверить.

Как только Трэгг отошел, Джеральд Шор заметил:

– Очень подробный допрос, как мне показалось. Больше похож на перекрестный допрос свидетеля противной стороны. Словно он подозревает нас и хотел выяснить наши мотивы.

– Трэгг чувствует, что за всем этим что-то стоит, – ответил Мейсон с задумчивым видом. – Естественно, он пытается раскопать, что именно.

– Мне вы не предлагали не упоминать сведений, которые могут показаться тривиальными лейтенанту Трэггу, – сказал Джеральд Шор.

– Не предлагал, – согласился Мейсон.

– Что вы имели в виду?

– О, всякие мелочи – то, что составляет фон, но не играет роли, если говорить о деле.

– Что-то конкретное?

– Ну, например, отравленный котенок.

Хелен Кендал резко вдохнула воздух, показывая тем самым свое удивление.

– Неужели вы считаете, мистер Мейсон, что отравление котенка как-то связано с этим? – воскликнула она, показывая рукой на припаркованный неподалеку седан, в котором обнаружили труп.

– Я упомянул котенка, просто чтобы проиллюстрировать тривиальные моменты, которые не должны интересовать лейтенанта Трэгга, – уклончиво ответил Мейсон.

– Но как я поняла, вы не хотите, чтобы мы открывали ему… – Она резко остановилась.

– Что? – подбодрил Джеральд Шор.

– О, ничего.

Шор подозрительно посмотрел на Мейсона.

– Единственный пример, приведенный мной в том разговоре с вами, также служил иллюстрацией, как и сейчас пример с отравлением котенка, – продолжал Мейсон.

– А что вы тогда упоминали? – настаивал Шор.

– То, что вы не заходили вместе с нами в гостиницу «Ворота замка», – выпалила Хелен Кендал.

Джеральд Шор застыл на месте, что определенно явилось результатом сознательных усилий не выдать свои эмоции.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

1 ярд = 91,44 см. – Примеч. пер.

Вернуться