Олег Овчинников
Демодень

– Ну-ка, поднажмем! – скомандовал Кирилл, бодро гоня тележку по проходу между глянцевыми фруктами и пахучей зеленью.

– Давай, пап, поднажжжми, – подбадривал Арамчик, гордо выделяя «ж», которую только неделю как научился выговаривать. Он сидел в той же тележке, в специальном отделении для детей, и получал от гонки подлинное удовольствие.

– Так, чуть притормозим на повороте… Вот это нас занесло! – комментировал свои действия отец. – Внимание! Выходим на финишную прямую. Последний поворот, решительный бросок – и…

За тридцать метров до касс Кирилл поневоле остановился и с пессимизмом взглянул в будущее.

– Ого! – сказала Ирина, протискиваясь между двумя покупателями, успевшими пристроиться за мужем. – Да тут стоять целый час.

– Час? – грустно усмехнулся Кирилл. – Да нет, пожалуй, все два. Из касс только половина работает. А посмотри вон на тетку с тремя тележками! Просто какой-то предпоследний день Помпеи!

– Два я не могу, мне кормить, – напомнила Ира и вздохнула. – Эх, надо было сразу занимать.

– Ага, еще вчера, – буркнул Кирилл.

Что за народ! – думал он. – Ведь знали всё заранее, так нет же, дотянули до последнего, до вечера субботы, а потом явились, сбились в табун, выстроили поезд из тележек… Нет, что за народ!

Думая так, Кирилл не забывал, что сам он тоже является частью народа, да и в поезде из тележек его личный вагончик ничем не отличается от остальных. Просто ворчать на себя было не так удобно.

Пока муж страдал, а сын на радость окружающим исполнял «Танец с саблями» – то есть, вопил что есть мочи «Вжжжик-вжжжик!» и размахивал французской булкой, – Ирина перебирала содержимое нагруженной тележки. Время от времени она подхватывалась, вспомнив о чем-то упущенном, и бросалась к товарным рядам, приговаривая:

– Крупы, крупы, крупы…

– И спичек, спичек, спичек! А также мыла, мыла, мыла! – передразнивал ее Кирилл и кричал вдогонку на всю очередь: – Эй, мы не к войне готовимся!

– Вот, нормальных не было, – сообщила она, вернувшись в третий раз, и пристроила на гору продуктов упаковку новогодних свечей, которые, судя по витиеватым надписям, ровно на пять месяцев пережили отпущенный им срок.

– Так, я тоже кое-что вспомнил, – сказал Кирилл, которому осточертело стоять на месте и слушать, как Арамчик наполняет новым звучанием произведение своего знаменитого тезки. Оставив вместо себя Ирину, он пробрался мимо изрядно вытянувшейся очереди и нагнулся к окошечку аптечного киоска.

– Мне, пожалуйста, аскорбинку, – попросил он, – пару пачек активированного угля, ну и…

Молоденькая продавщица выдала ему витамины и уголь, а на «ну и» только с улыбкой покачала головой.

– Сегодня нельзя, – сказала она и постучала ногтем по стеклу, с другой стороны которого было приклеено объявление.

– Может, в порядке исключения? – подмигнул Кирилл и протянул в окошечко паспорт.

– Нет, – девушка перестала улыбаться, но паспорт взяла. Заранее хмуря брови, она зашелестела страницами, пролистала туда, обратно, снова туда. На предпоследней странице задержалась, покачала головой.

А ты, небось, думала, там взятка? – про себя усмехнулся Кирилл, глядя в полные смущения глаза продавщицы.

– Простите, – пролепетала она, возвращая паспорт. – Возьмите лучше вот эти.

– Идет. – Кирилл быстро отсчитал деньги.

– Простите, – позвала девушка, когда он собрался уходить. – Можно спросить? А почему они все на «ар»?

– Не знаю. – Он пожал плечами. – Сначала думали, что в шутку, потом привыкли. В общем, исторически сложилось.

– А почему у них фамилии… – Она замялась.

– Разные?

– Да, через одного.

– А вот это, – улыбнулся Кирилл, – чтобы, если дойдет до раздела имущества, не спорить, который чей.

И он, довольный произведенным эффектом, отошел от киоска, лопатками чувствуя пристальный взгляд продавщицы.

– Что это? – спросила Ирина, разглядывая крошечный пакетик с покупками. – Уголь?

– Ага, на завтра. Говорят, хорошо сочетается с сырым мясом, – кивнул Кирилл.

– А витамины? – Она недоверчиво изогнула бровь. – Чтобы обогащать дождевую воду?

– Вроде того.

– А это? – Ира потянула из пакетика продолговатую пачку, но тут же спрятала обратно, украдкой покосившись на Арамчика. – С ума сошел! – сказала она вполголоса. – Куда столько?

Кирилл сделал вид, что возмущен несообразительностью жены.

– Куда столько? – переспросил он, и не думая понижать голос. – Давай посчитаем. Арсений – раз! Артур – два! Арам – три! Потом…

Тут трехмесячный Темка, до этого дремавший в рюкзачке на груди у матери, очень вовремя захныкал.

– О! И Артемий! – Кирилл загнул четвертый палец. – Это я тебя должен спросить: куда столько!

– Так, проснулся, – сказала Ирина, озабоченно глядя на младшего. – Как думаешь, здесь есть администратор?

– Если есть, то, должно быть, прячется вон там. – Кирилл указал на неприметную дверь.

Ирина серьезно кивнула, отодвинула мужа плечом и, как он это называл, устремилась. Кирилл вообще считал, что время кормления оказывает на его супругу эффект, сходный с боевой трансформацией у киборгов.

Покормит в кабинете, решил он и ошибся. Уже через минуту жена вернулась в зал в сопровождении женщины в зеленой форменной кофточке. Женщина что-то говорила на ходу и вообще выглядела крайне возмущенной, но Ирина, воплощенная целеустремленность, буквально за руку подвела ее к кассам и усадила за свободный аппарат. После этого она помахала мужу и позвала:

– Кирилл!

На крик отреагировало человек пятьдесят, причем половина из них – женщины.

– Ого! А я-то думал, у меня редкое имя, – сказал Кирилл. – Держись крепче, Арамчик, у нас внеплановый питстоп.

Взвизгнули колесики у тележки, какой-то дедок взмахнул палкой колбасы, будто жезлом, и под ликующее «Вж-ж-ж-ж-ж-ж» сына Кирилл первым въехал в боксы.

– У вас наличные или карточка? – спросила неприветливая кассирша, глядя исключительно на свои растопыренные пальцы.

– У меня ребенок голодный, – ответила Ира. – Если можно, скорее.

– Только не надо на меня давить, – сказала кассирша и подула на ногти. – Я и так делаю все что могу.

Через три минуты Кирилл уже катил тележку по наклонному пандусу к автостоянке. Пока муж перекладывал покупки в багажник, Ирина, скрывшись от посторонних глаз за тонированными стеклами, приступила к кормлению. Кирилл выгрузил из тележки все, включая упирающегося Арамчика, который не хотел вылезать, а хотел быть «как Фумахер».

– Будешь, обязательно будешь, – пообещал отец. – Но не раньше, чем научишься выговаривать букву «ша».

– Фа. Фа. – попробовал сын и расстроился. – Пап! А если не научусь?

– Тогда станешь композитором. – Кирилл пожал плечами и, поймав в зеркальце жену и младшего сына, спросил: – Ну что, домой или заедем на смотровую? Полюбуемся на огни Москвы, – он подмигнул, – пока еще можем.

– На смотровую, на смотровую, – закричал Арамчик, но Ирина махнула рукой:

– Домой! Мне еще кучу всего надо успеть.

– Фа! Фа! Фа! – сказал Арамчик и отвернулся к окну, обиженный на весь белый свет.

Действительно, добравшись до дому и переложив Темку из рюкзачка в кроватку, Ирина развила бурную деятельность.

Запустила белье в стирку. Включила духовку и две конфорки, разговаривая сама с собой: «Так: бульон для супа, вода для гречи, а в духовке я окорочка запеку, ничего с ними за сутки не станет». Пока грелась вода в кастрюлях, сполоснула под душем будущего гонщика и прочла ему на ночь сказку, полную импровизаций. Из-за приоткрытой двери детской до Кирилла доносилось:

– Жили-были три гонщика. Звали их Хуан-Пабло Мантойа, Шумахер и этот… Господи!

– Барикелло, мам!

– Точно, Барикелло. И вот решили поросята…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.