Анатолий Гончар
Бомба мощностью в один гигабайт

© Гончар А., 2016

© Издание, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Все персонажи и события являются вымышленными, всякие совпадения случайны.

Пролог

Необыкновенная встревучесть[1] братьев Кислицыных уже давно стала притчей во языцех. Так уж повелось, что если где-то случался «встревон», почти наверняка можно было ждать там наличие сиия братьев.

После каждого такого случая Кислицыны спешно покидали ряды разведки, уходя на чуть менее денежные, но спокойные тыловые должности: либо во взвод материального обеспечения, либо во взвод комендантский. Но со временем кривая вновь выводила их на «тропу разведчика» и… случался новый «встревон». Одним словом, по пятам братьев шла дурная молва, что, естественно, не могло не сказаться на их военной «карьере». Комбат третьего батальона и вовсе отказывался брать братьев в командировку.

И не увидеть бы им больше ридну Чеченщину, если бы в последний момент на должность командира убывающего отряда не был назначен подполковник Барсуков. Тот, не будучи излишне суеверным, недолго мучаясь вопросом трудоустройства Кислицыных, определил их в комендантский взвод под команду капитана Давыденкова…

Глава 1

И не дай вам бог, чтобы ВСЕ ваши желания сбывались.

– Леха! – Из-за угла казармы показалась коренастая, слегка сутулая фигура командира комендантского взвода.

– Я, товарищ капитан, – круто повернулся старший Кислицын к окликнувшему его взводному.

– Бери братана и дуй на вещевой склад, – махнул рукой капитан, указывая направление движения.

– Я, есть! – тут же отозвался Алексей и, даже не спросив о цели полученного указания, зашагал в нужном направлении. Но взводный с разъяснением медлить не стал.

– Борисыч, – помянул начальника вещевого склада Давыденков, – нам пару «ништяков» (подарков) приготовил. Заберете и к машине.

– Угу, – тоскливо отозвался старший Кислицын и продолжил наращивать скорость. В душе зрело твердое убеждение в ошибочности его желания выбраться на денек с полигона. Количество, а соответственно, и вес, и объем предполагаемых «ништяков» был рассчитан как минимум на двоих, а вот уверенности в том, что ему удастся разыскать своего беспутного братца, не было. Тот исчез за пределы видимости в первые же секунды своего приезда в пункт постоянной дислокации. Направление его исчезновения оставалось тайной.

– Хорошего командира на тебя нет! – в сердцах выругался Алексей после того, как его очередная попытка дозвониться по «мобиле» до брата закончилась пшиком. Телефон младшего Кислицына находился вне зоны доступа. – Отключился, паразит! – буркнул Кислицын-старший, нисколько не сомневаясь в причинах подобного поступка. В деле отлынивания от всевозможных работ младшенький брат был настоящий дока – равных ему не было во всем отряде, да что отряде, бери шире – бригаде.

«Да уж, – снова подумалось Алексею, – мне до него в этом вопросе еще расти и ра…» – Он не успел закончить свою мысль, как из дверей чайной вывалился довольно ухмыляющийся братец. В руках у него во все стороны топорщились новоприобретенные вкусняшки: рулеты, тортики, шоколадки и прочие сладости.

– Пакет купить не догадался? – Вся злость, копившаяся в душе Алексея при виде такой очевидной некультяпистости родного братишки, испарилась без следа.

– Да я так, вот… – рассеянно озираясь по сторонам, отозвался младшенький, – по карманам… – Он опустил руку вдоль штанины, с запозданием соображая, что на брюках новенькой, только на днях выданной формы боковые карманы отсутствуют. – Ах ты, блин… – и, развернувшись, снова скрылся в недрах помещения.

Появился Андрей Кислицын оттуда минуты через две. Буквально светясь от распирающего его счастья, он держал в руке раздувшийся от покупок полиэтиленовый пакет.

– Идем на вещсклад, – потребовал Алексей и, увидев, как скуксился младшенький, непроизвольно улыбнулся. Но тут же, подавив улыбку, строго насупился: – Потопали, нечего стоять!

– Лех, да я тут к пацанам хотел забежать… – начал было Андрей, но осекся, уловив на себе непреклонный взгляд старшего брата. А Алексей махнул рукой – мол, следуй за мной – и зашагал в нужном направлении. Вздохнув, младшенький двинулся следом.

– Товарищ старший прапорщик! – Поднявшись на второй этаж, Алексей Кислицын вошел в распахнутую настежь дверь вещевого склада. Внутри никого не было.

– Товарищ старший прапорщик! – позвал он во второй раз. И снова никто не отозвался.

– А че забрать-то надо? – просунулась в приоткрытую дверь голова младшего Кислицына.

– Что надо, то и заберем! – огрызнулся Алексей. (Не сознаваться же ему было в том, что он и сам толком не знал окончательную цель поставленной задачи.)

– Товарищ старший прапорщик! – в третий раз позвал старший Кислицын, и в этот момент из дальнего конца коридора, ведущего в «хранилище» имущества второй и прочих категорий, показалась долговязая фигура старшего прапорщика Шварца.

– И кто тут такой нетерпеливый? – полюбопытствовал он, разглядывая пришедших.

– Товарищ старший прапорщик, мы от капитана Давыденкова, – пояснил Алексей, с любопытством рассматривая надетую на начсклада камуфлированную форму песчаного цвета.

– А чего он от меня хотел?

– Я думал, вы в курсе… – растерянно пробормотал Алексей, на самом деле нисколько не огорчаясь такому повороту событий. Скорее, даже наоборот. На нет и спроса нет.

– В курсе, в курсе, – поспешил успокоить «расстроившегося» сержанта прапорщик.

«Мда, не прокатило», – подумал Кислицын-старший, а Шварц махнул рукой:

– Дуйте за мной! – и, резко развернувшись, направился в глубины вещевого склада.

Помещение оказалось гораздо длиннее, чем думалось. Справа от идущих находились окна, а слева – многочисленные стеллажи с разнообразным обмундированием.

– Хватайте в темпе! Мне на обед пора, – указал на два здоровущих свертка, лежавших в углу склада, старший прапорщик.

– Нихренасеньки! – протянул младший Кислицын.

– Забирайте и уматывайте. Они легкие! – успокоил его начсклада.

– И правда… – удивленно воскликнул Алексей, с легкостью вскидывая над головой огромный, с виду неподъемный, баул.

– Ага, тоже мне легкие… – закряхтел Андрей, поднимая на спину уготованную ему ношу, и бросил на брата такой взгляд, будто подозревал того в жульничестве.

– Поперли! – не обратив на это никакого внимания, скомандовал Алексей и, оттерев брата плечом, потопал к выходу.

– И че он там наложил? – уже выбравшись на улицу, полюбопытствовал младший Кислицын.

– Я откуда знаю? – отмахнулся Алексей, которого такие мелочи совершенно не заботили.

– Нет, все-таки интересно, че там? – не отставал неугомонный брательник.

– Я тебе что, бабка-угадка? – Перехватив поудобнее свою ношу, старший Кислицын двинулся к КТП – контрольно-техническому пункту, где их должна была ждать прибывшая с полигона машина. – Если тебе так любопытно – спроси у взводника.

– Да ну его! – насупился Андрей.

– Тогда и от меня отстань! – услышав урчавший мотор, поставил в разговоре точку Алексей.

А из-за поворота, ведущего к столовой, показался видавший виды «ЗИЛ-131». Скрипнув тормозами, он остановился напротив курилки.

– Пошли! – подбодрил брата шутливым пинком Кислицын-старший и зашагал быстрее – хотелось поскорее забросить тюки в кузов и, пока все не собрались, спокойно посидеть в курилке. Но не тут-то было. Стоило только закинуть полученные на складе баулы и направиться к курилке, как начались «трудности».

– Кислицыны! – послышался грозный окрик. – Ко мне!

Алексей непроизвольно вздохнул. Кого-кого, а уж командира части полковника Шогинова увидеть здесь он никак не ожидал.

– Товарищ полковник, старший сержант Кислицын по вашему приказанию прибыл! – подойдя и щелкнув каблуками, стремительно отрапортовал он.

– Молодец, бравый солдат! – похвалил Шогинов и, указав взглядом на направившегося в «курилку» младшего Кислицына, вкрадчиво поинтересовался: – А этому МУдрому Думаюшему Армейскому Командиру особое приглашение требуется, так, что ли?

– Андрюха! – повернув голову, гаркнул Алексей. – К командиру, живо! – И, нутром чувствуя грядущие неприятности, едва слышно выдохнул: – Вот, блин…

От раздавшегося окрика Андрей дернулся, покосился на застывшего в ожидании полковника, шмыгнул носом и круто изменил направление движения. С видом идущего на гильотину он нескладно оттопал три крайних, положенных по уставу шага, взмахом крыла раненого лебедя поднес руку к головному убору и, слегка запинаясь, выдавил:

– Тарщ полковник, прибыл рядовой контрактной службы Кислицын по вашему приказанию!

Шогинов слегка поморщился и несколько долгих секунд потратил на разглядывание конопатой физиономии прищурившегося от яркого солнца Кислицына-младшего.

– Так, охламоны, на войну, значит, опять собрались? Ну-ну… – Чувствовалось, что Шогинов пребывает в хорошем расположении духа. Настолько хорошем, что высказанное оскорбление звучало чуть ли не ласковым поощрением. Леха хотел было воспротивиться такому обращению, но промолчал. – Вы, обалдуи, мне теперь снова группу на засаду наведете?

– Кто? Мы? А мы тут при чем? – пытаясь оправдаться, растерянно пробормотал уязвленный в самое сердце Кислицын-младший, а старший брат лишь мысленно усмехнулся. Он-то понимал, что комбриг продолжает балагурить.

– Смотри у меня! – погрозил пальцем полковник и заухмылялся: – Чтобы ничего подобного больше не было!

– Да мы вообще в комендачах… – пробормотал Андрей.

– Молчи, блин… – шикнул на излишне болтливого брата Алексей.

– В комендантском взводе? – Казалось, комбриг задумался, но его лицо тут же озарила улыбка: – А вот хрен вы угадали! Бойцы-«желторотики» в разведку, а вы, два демона войны, в комендачах боевые огребать решили?! Сегодня же Барсукову… – Длинная витиеватая тирада поведала Кислицыным о незавидной участи командира убывающего в Чечню отряда. – …А вас в штат второй роты, в группу Ухтырцева…

После этих слов Алексею поплохело. Мало того, что их столь нежданно-негаданно переводили в разведку, так еще и засандаливали к самому безбашенному группнику. Старший лейтенант Ухтырцев, мастер спорта по боксу в тяжелом весе, уже успел прославиться своими авантюрными закидонами. К тому же, к вящему сожалению Кислицына-старшего, для их новоявленного группника не существовало авторитетов – ему было начхать, кто перед ним – «желторотик»-срочник или убеленный сединами ветеран. Если нет на погонах звездочек или, на худой конец, лычек, то, как говорится: «Назвался груздем – полезай в кузов». Недаром в группе Ухтырцева вновь и вновь образовывались вакансии – ветераны разбегались от него, как тараканы от проснувшегося хозяина квартиры. Недавние мечты про «хорошего командира» начинали сбываться.

– Да ну, на фиг! – Алексею думалось, что он сказал это не вслух, тем не менее, комбриг его услышал.

– Либо к нему, либо… – махнул он рукой, указывая братьям направление предстоящего в этом случае движения. – Балаболы! – Лицо комбрига снова осветила довольная улыбка: – С сегодняшнего дня – в группу! Давыденкову сами доложите… – Он хотел добавить что-то еще, но отвлекся на выезжавший из парка автобус. – Какого… – и очередная длинная вереница матерных, выстраданных всей душой слов сорвалась с его губ, словно колом пригвоздив к месту уже наполовину высунувшегося из дверей КТП дежурного по парку. Водитель же столь неудачно выехавшего автобуса нервно заерзал и утопил педаль тормоза. Путевого листа у него на руках не было. Дело пахло керосином.

Продолжающий материться Шогинов направился к воротам парка, а братья, как пригвожденные, остались стоять на месте.

– Кто тебя за язык тянул? – без всякой надежды получить вразумительный ответ спросил Алексей и зло сплюнул. – А так все хорошо начиналось! – Он еще раз сплюнул, поджал губы и направился к ожидающему их грузовику. Сидеть в курилке уже не хотелось, оставалось одно желание – забиться куда-нибудь в угол и никого не видеть, не слышать. Особенно собственного братца.

Глава 2

Братья Кислицыны одновременно были похожи и не похожи. Одинакового среднего роста, только Андрей – тонкий, почти субтильный, а Алексей – коренастый. Андрей – рыжий, конопатый, а Алексей – светло-русый и без единой конопушки. Андрей, как пятнадцатилетний мальчишка, – суетливый, болтливый, весело-задорный, а Алексей, хоть и старше всего-то на год, – молчаливый и оттого казавшийся гораздо умнее своего непоседливого брата, гораздо более серьезный. Андрей – рядовой, Алексей – старший сержант. Пожалуй, единственное, что их объединяло, – это нежелание нести хоть какую-то дополнительную ответственность. Алексей, подобно своему брату, предпочитал отвечать исключительно за свою «винтовку». И потому на последовавшее сразу после прибытия братьев в группу предложение старшего лейтенанта Ухтырцева стать на должность командира второго отделения Алексей ответил решительным отказом.

– Слоны (Солдат Любящий Офигенные Нагрузки), строиться! – раздалось грозное, и в дверях казармы появилась внушительная фигура командира Ухтырцева.

– Выходим строиться! – продублировал его сержант Глушко – командир первой роты.

– Жопорванец… – процедил сквозь зубы Андрей, тем не менее встал с кровати, сунул ноги в берцы и, небрежно зашнуровав, потопал к выходу.

Сентябрь в этот год выдался жарким. Сверкавшее на безоблачном небе солнце пронизывало своими лучами окружающий полевой лагерь лес и яркими пятнами разбегалось среди создаваемой деревьями тени. Солдаты второй группы в мрачном молчании выбрались из казармы и, выйдя на плац, выстроились в две шеренги перед расхаживавшим взад-вперед Ухтырцевым.

– Какого дьявола спим? – недовольным тоном спросил он.

– Обеденный перерыв, – ответил кто-то из второй шеренги.

– А время обеденного перерыва до скольких? – Ухтырцев подчеркнуто медленным движением поднес руку с часами к лицу и сам себе ответил: – Вы уже десять минут как должны на плацу стоять. У нас по расписанию что? Физподготовка! А вы еще проснуться не успели.

– А почему только у нас? Комбат же сказал: сегодня после обеда занятия на усмотрение группников.

– Вот именно! На мое усмотрение. Поэтому у нас «физо». И кончай болтать! А вам, – обратился Ухтырцев к командирам отделений, – в следующий раз выговор. Ясно?

Понурое молчание.

– Ясно? – рявкнул старший лейтенант и сердито сверкнул глазами.

– Так точно! – ответили провинившиеся командиры, а Ухтырцев вновь взглянул на часы.

– Времени у нас благодаря вам на разминку не осталось, поэтому сразу приготовиться к бегу. За мной – бегом марш! – и, развернувшись, побежал в направлении лесной дороги.

Старший Кислицын мысленно сплюнул и побежал следом. Несмотря на кипевшую в душе злость, ссориться с командиром группы в первый же день прибытия не хотелось.

«Надоест – уйду!» – решил он, вслед за Ухтырцевым наращивая скорость. Впрочем, по трезвом размышлении, Алексей пришел к выводу, что пробежка и на самом деле никому не помешает.

Меж тем асфальтовая дорога закончилась, и теперь они нестройной толпой мчались по петляющей среди деревьев грунтовке. Время от времени на ней попадались большие лужи, и тогда приходилось сворачивать в лес и бежать, спотыкаясь о многочисленные сухие ветки. Движение окончательно заглушило возникшее у Алексея недовольство, и он полностью погрузился в размеренный ритм бега. Группник по-прежнему бежал впереди, рядом натужно сопел не желающий отставать Глушко, остальные, не выдерживая заданного темпа, начали растягиваться в линию.

– Не отставать! – обернувшись назад, гаркнул Ухтырцев и, не замедляя темпа, побежал дальше. Через полсотни метров он вновь обернулся: – Крайние трое на финише завтра заступают в наряд! – и продолжил движение.

В задних «рядах» началось шевеление – заступать в наряд по роте не хотелось никому.

Через сорок минут непрерывного бега Ухтырцев вывел группу на опушку леса к широкому, но неглубокому озеру, словно чешуей покрытому искрящимися в солнечных лучах волнами.

– Привал! – объявил он, оборачиваясь и отмечая в памяти последовательность прибытия бойцов к финишу. Последним из-за деревьев показался хромающий на обе ноги Кислицын-младший. – Ты, ты и ты, – ткнул пальцем старлей в пробегающих мимо бойцов и, окинув взглядом тяжело пыхтящего Кислицына, разочарованно бросил: – Хреново, брат! Тренироваться надо.

Андрей покосился на группника и, ничего не ответив, направился к брату.

– Ты чего так? – спросил тот, впрочем, не слишком удивленный показанным результатом – младшенький всерьез заниматься физкультурой не любил.

– А-а-а, – отмахнулся Андрей, тяжело плюхнулся на «пятую точку» и только потом снизошел до ответа: – Ноги сбил в хлам. Болят, сволочи!

– Не понял! – искренне удивился Алексей. – У тебя же берцы давно разношенные?!

– Да с этим командиром… – Андрей покосился в сторону восстанавливающего дыхание старшего лейтенанта. – Все спешит куда-то. Шнурки не зашнуровал, вот и натер.

– Так надо было зашнуровать! – возмутился Алексей, поражаясь такой беспечности брата.

– Да я откуда знал, что мы побежим? Думал: построимся, постоим и все.

– Так потом бы остановился и зашнуровал!

– Да я как-то и не подумал… – простодушно пожал плечами Андрей.

– Ну, ты и олень! – не стал щадить чувств братца Алексей. – Дай хоть посмотрю, что там у тебя с ногами.

– А у тебя лейкопластырь есть? – Андрей, морщась, принялся стаскивать берцы.

– Откуда? Я с рюкзаком, что ли? Тоже спросил!

Кислицын-младший наконец-то разулся, и взору Алексея предстала довольно-таки безрадостная картина: на пятках набухали здоровенные кровяные мозоли.

– Маладец! – только и выдохнул он, после чего, прищурившись, поглядел на плывущее по небу облако, затем перевел взгляд на стоявшего у берега группника. Тот, с довольным видом взирая на блещущее под лучами солнца озеро, неспешно расстегивал мокрую от пота куртку, уже скинутые берцы валялись рядом. Сняв и кинув куртку в траву, группник негромко оповестил:

– Кто желает, может ополоснуться! – и, стянув с себя брюки, первым вошел в уже по-осеннему холодную воду. За ним потянулись и остальные.

– Я, пожалуй, тоже искупаюсь, – процедил Кислицын-младший, за что едва не огреб по башке от старшего.

– Ты вообще, что ли, сдурел? Сейчас искупаешься, а обратно в мокрых носках пойдешь? Совсем без ног останешься, идиот!

– Да я как-то не подумал, – пробормотал почувствовавший себя виноватым Андрей.

– Не подумал! – покачал Алексей головой. – Тогда не подумал, сейчас не подумал. Когда думать-то начнешь? Я, что ли, за тебя все время думать должен? Повзрослеть, может, пора? Или как?

– Да иди ты… тоже мне думец нашелся, – обидевшись, огрызнулся братец, отвернулся и, шипя от боли, принялся натягивать берцы.

Обратно возвращались быстрым шагом. Андрей плелся в хвосте колонны. Злой на весь мир, он нещадно матерился, обвиняя в своих злоключениях кого угодно, только не самого себя. Душа требовала разрядки. Входя в помещение казармы, Кислицын-младший окончательно решил, что ему следует во что бы то ни стало сегодня же вырваться в город.

Наврав с три короба заступившему на дежурство по отряду капитану Давыденкову «о срочности и необходимости» и получив разрешение на убытие, Андрей вызвал такси и тайком от брата покинул расположение роты.

Вечерело. Город расцвечивался огнями. Неоновые вывески манили своей притягательной яркостью. Расплатившись с таксистом и выбравшись на тротуар, он всей грудью с нескрываемым удовольствием вздохнул насыщенный автомобильными выхлопами городской воздух – воздух свободы, который пьянил и завораживал. Деньги с последней зарплаты у Кислицына-младшего еще оставались, и потому он, не раздумывая, направился к гостеприимно распахнутым дверям некоего питейно-развлекательного заведения с призывно горящей вывеской «Крутые горки». Пить много Андрей не собирался и потому в момент, когда к нему подсела красивая черноволосая девушка, был относительно трезв. И, естественно, не выпить с девушкой за знакомство он, как джентльмен, просто не мог.

Последовавшее за этим время пролетело быстро…

Начало того, что произошло дальше, он потом так и не вспомнил. Кто кого «зацепил» и как он оказался на улице в кольце трех кавказцев, Андрей не помнил. Удар по лицу если и не отрезвил, то, во всяком случае, прояснил пребывавшее до того в тумане сознание: Кислицына-младшего били. Он, уйдя в глухую защиту, пытался устоять на ногах и прикрыть хотя бы лицо. Долго это продолжаться, естественно, не могло, и его наверняка бы вскорости сбили и запинали ногами, но вдруг поблизости резко завизжали тормоза останавливающейся машины. Из ее салона вывалились четверо парней в камуфлированной форме, которые стремительно кинулись на подмогу избиваемому сослуживцу. В мгновение ока ситуация переменилась кардинальным образом. Горячие южные парни захотели «сделать ноги», но не успели. Двоих прижали к стене, третьего, попытавшегося бежать, сбили на асфальт и слегка попинали.

– Харе! – громко распорядился возглавлявший приехавшую четверку капитан Давыденков и резким ударом вырубил еще одного кавказца. Последнего попросту скрутили, для порядка стукнули пару раз по физиономии и, пнув под зад, отпустили – все приехавшие с Давыденковым бойцы были трезвыми и бить всерьез, чтобы потом оказаться под судом, им не хотелось. А где-то в конце улицы уже замелькал проблесковый «маячок» – похоже, владельцы заведения вызвали милицию.

– Уходим! – скомандовал капитан и, уверившись, что его услышали все участники драки, шагнул к машине.

Кавказцы ретировались первыми. Последним же «поле боя» покидал побитый, но не побежденный Андрей Кислицын. Гордым взором оглядев «ристалище», он приметил лежавшую на тротуаре серебристую компьютерную флешку, выпавшую из кармана одного из «детей Кавказа», наклонился, поднял ее и, вертя в руках (какой-никакой, а все же трофей), неспешной, чуть покачивающейся походкой направился к готовившемуся сорваться с места автомобилю.

– Не спешим, не спешим! – сам себе скомандовал сидевший за рулем «Нисана» Давыденков и, плавно прибавив газ, влился в автомобильный поток. Впереди переливалась огнями милицейская «мигалка», но уходить на разворот было поздно и потому глупо. Проще было надеяться, что на них не обратят внимания. Так оно и получилось: милицейский автомобиль, не сбавляя скорости, пронесся мимо. Через сотню метров Артем включил поворотник, перестроился, свернув на другую улицу, прямиком ведущую к выезду из города, и прибавил скорости.

– Ты что творишь? – обращаясь к младшему брату, зашипел сидевший на заднем сиденье Кислицын-старший и не сильно, но все же весьма существенно ткнул того кулаком в бок.

– Ой, …ля, – охнул тот, хватаясь за ушибленные ребра.

– В тюрьму сесть захотел?! – Теперь, когда все треволнения за безопасность брата остались в прошлом, Алексей по-настоящему сердился.

– И мне наплел… – не зло, скорее даже весело предъявил свою претензию Давыденков.

– Бестолочь! – бросил Кислицын-старший, глядя на расплывающийся по лицу брата синяк. – Нажрался – это понятно, но с этими уродами за каким хреном схлестнулся?

– А че они?! – На этом мысль оказалась оборванной, видимо, в чем именно провинились перед ним кавказцы, Андрей придумать не смог.

– А если бы мы не подъехали? Что делать стал бы? Запинали бы тебя, да еще и в ментовку загребли. Ладно сам, всех бы подставил. Бестолочь!

– Да ладно, – беспечно отозвался Кислицын-младший, – отмахался бы!

– Отмахался бы он! – поморщился Алексей. – Видели мы, как ты отмахивался. Надоело за тобой, дураком, как за школяром приглядывать. Помяни мое слово: чтоб я к тебе еще хоть раз поскакал на выручку – ни за что!

– Больно надо! – обиженно проворчал брат.

Машина сделала резкий поворот, пассажиров повело в сторону, и разговор на некоторое время прекратился. Теперь они свернули на дорогу, ведущую к полигону, и, объезжая многочисленные рытвины, покатили дальше. Никто из них не обратил внимания на фары едущего позади автомобиля, точнее, не придал этому значения – мало ли кто куда едет?

Дежурившие на КПП бойцы машину капитана Давыденкова знали и ворота открыли без всяких проволочек. Давыденков помахал им рукой и покатил дальше, через пятьсот метров «Нисан» еще раз повернул и въехал на служебную стоянку.

– Этого, – заглушив двигатель, сказал капитан, – в умывальник. Привести в чувство, и чтобы через полчаса был в постели.

– Сделаем! – отозвался сидевший на переднем сиденье старшина Егоров.

– И без лишней суеты! – предупредил Артем. И тут же скомандовал: – Выползаем! – после чего выбрался из-за руля и аккуратно прикрыл дверцу. – Алексей, – обратился он к старшему Кислицыну, – когда все закончится, придешь и доложишь.

– Обязательно, – пообещал тот, вслед за Егоровым выбираясь из салона, и сразу же направился к хлопнувшему дверцей братцу. – Пошли! – Ухватив того за рукав, он почти насильно потащил того ко входу в казарму. Старшина Егоров зашагал следом.

Втолкнув Андрея в умывальник, Алексей приказным тоном шикнул:

– Раздевайся! – и, пропустив вперед Егорова, закрыл дверь прямо перед носом у сунувшегося было вовнутрь Глушко: – Там стой!

– Раздевайся, чего ждешь? – недвусмысленно сжал кулаки амбал Егоров. И это подействовало – несмотря на хмель, остатки разума Кислицын-младший сохранить сумел.

Между тем Алексей шагнул к ведрам, стоявшим в углу, выбрал одно, показавшееся ему поприличнее прочих, и, подойдя к ближайшему крану, начал наполнять посудину холодной водой – другой в полигонных кранах не было.

– В угол давай становись! – кивнул головой Егоров.

Андрей попятился, в глазах наконец-то появилось осознание происходящего – он взглянул на ведро в руках брата, протестующе замахал руками: – Да ну, на фиг! – и направился к брошенной в кучу одежде.

– В угол, я сказал! – решительно шагнул к нему Егоров.

– Егор! – ухватил сослуживца за рукав Алексей. – Хрен с ним, оставь его! – и, когда Егоров сделал шаг назад, окатил брата из ведра, что называется, по полной. Холодный поток ударил в голое тело, растекся по нему тысячами брызг, полетел в разные стороны – на пол, на стены, на лежавшую неподалеку одежду.

– У-у-ух! – чуть не задохнулся от холода и возмущения Андрей. Сжав кулаки, он бросился на Егорова. Встреченный несильным ударом в грудь, пошатнулся и, поскользнувшись, шлепнулся на мокрый кафель. Удар получился жестким – Кислицын-младший болезненно поморщился.

– Ты все-таки поаккуратнее! – с нажимом в голосе предупредил Егорова Алексей.

– Да я и так еле-еле! – отмахнулся тот. – Кто знал, что он шлепнется? Лей давай!

Алексей хмыкнул, спорить не стал и, пока братец корячился на полу, набрал новую порцию воды и ополоснул того сверху. Андрей рассерженно зашипел, но промолчал, на глаза начали наворачиваться слезы обиды. И как им не навернуться, если брат, родной брат, вместо того чтобы защитить, сам стал участником экзекуции! Поэтому, когда Алексей протянул руку, предлагая подняться, он сердитым ударом отбил ее в сторону и буркнул:

– Пошел ты!

В умывальник заглянул капитан Давыденков.

– Братва, кончай водные процедуры, комбриг едет! – сообщил он. – Через пять минут все в постелях! А ты, – обратился он к проштрафившемуся бойцу, – можешь считать, что тебе сильно повезло. Если бы не комбриг, я бы тебе сейчас такой разнос устроил! Знал бы в следующий раз, тварь, как мне лапшу на уши вешать! И братеню спасибо скажи, что он тебя хватился, а то бы в предвариловке сидел сейчас или еще хуже. Ладно, все, парни, здесь закончили. Я навстречу Шогинову побежал. А вы – чтобы тут у меня порядочек!

– Все будет красиво! – усмехнувшись, заверил Егоров и, провожая взглядом уходящего дежурного по отряду, добавил: – Да комбриг сейчас в казарму и не пойдет. Он наверняка в генеральский домик едет, кого-нибудь из проверяющих везет.

– Наверняка! – согласно кивнул Алексей, но умывальник они все же поспешили оставить как можно быстрее.

Глава 3

Андрей наконец-то вспомнил события того вечера, правда, весьма смутно.

«Девушка, там точно была девушка. – Мысли мелькали в голове, словно всполохи. – И симпатичная». Что-то она от него хотела. Вот только что именно? А эти трое… Кажется, они домогались до Алины. Девушку звали Алиной? Да, Алиной, так она сама ему и назвалась. Кислицын-младший болезненно поморщился – воспоминания давались с трудом. «Кавказцы что-то у нее требовали. Угрожали. Она что-то им отдала?! Какую-то вещицу?! Точно! А ведь Алина хотела передать эту вещицу ему, но он, идиот, уперся с предложением этой своей дурацкой выпивки за знакомство. Вот и познакомились! А она красивая! – И вдруг он вспомнил о флешке: – У меня же в кармане флешка! А флешка как раз и есть та самая вещь, принадлежавшая Алине и отданная той троице. Так… так… А ведь оно и есть то самое, что девушка предлагала ему взять. Флешка… флешка… Надо срочно добраться до «компа»! А это значит – вновь следует выбраться в город…»

Компьютеры были и в штабе, но посвящать кого бы то ни было в свои амурные дела Андрей не собирался. В том же, что Алина захочет с ним встречаться, он не сомневался. Ведь не просто же так подсела она за его столик?!

Наряд прошел в думах о предстоящей встрече.

А на следующий день командование объявило о скором отъезде в командировку, и в связи с этим всем желающим был объявлен выходной с выездом в город. Андрей умчался одним из первых. С Алексеем они рассорились, и ждать его Кислицын-младший не собирался. До города добирались вчетвером: Глушко Илья, Шилин Геннадий – снайпер, Лазорев Иван – пулеметчик и Андрей. Вызвали такси (если на четверых, то и не накладно вовсе) и покатили. Все, кроме Кислицына, жили в общежитии, так что Илья, Иван и Геннадий вылезли около КПП (контрольно-пропускного пункта) части, а Андрея такси повезло дальше. Жили они с братом на съемной квартире в самом конце центральной улицы, в старенькой панельной пятиэтажке. Вход со двора, третий этаж, квартира – «двушка», цена приемлемая – кому-то из знакомых Алексея досталась по наследству от родственников. Требовался ремонт, но лишних денег у новых владельцев не нашлось, зато подвернулись братья, желающие заселиться и жить с полной уверенностью в том, что их завтра не «попросят». Встретились, обговорили, придя к согласию, ударили по рукам. Вот так Кислицыны туда и вселились. Наведя относительный порядок (ремонт они, как, собственно, и хозяева квартиры, делать не собирались), распределили меж собой комнаты и, что называется, стали жить-поживать и добра наживать. Вот только этого добра было у братьев немного. И не то чтобы они мало зарабатывали, вовсе нет, денежки у них водились, но и Алексей, и Андрей, копя на собственные квартиры, большую часть заработанных денег относили в банк, а оставшиеся с условной рачительностью тратили на житие и на «развеяться».

– Спасибо! – Поблагодарив таксиста, Андрей захлопнул дверцу и быстрым шагом направился к подъезду. Со скрипом открыв железную дверь, он оказался в сумрачной полутьме помещения и, перепрыгивая через две ступеньки, побежал наверх – желание поскорее узнать хоть что-то о прекрасной незнакомке тянуло его вперед не хуже иного магнита. А тут еще никак не желающий отпираться входной замок. Андрей подергал ключ туда-сюда, попробовал повернуть, не пошло. Вытащил, вставил снова и принялся вертеть. Наконец замок щелкнул, и дверь распахнулась.

Войдя в прихожую, он первым делом стянул обувь, надел тапочки, закинул кепку на вешалку и прошел в свою комнату. Без промедления включил старенький компьютер. Тот, готовясь к работе, надсадно захрипел внутренним «железом», несколько раз подмигнул экраном и наконец расцвел пейзажной заставкой рабочего стола.

Сев на стул и начав елозить мышкой по коврику, Андрей аж высунул кончик языка, столь велико было поселившееся в нем предвкушение. Чужие тайны его не волновали, но он надеялся, что на флешке хранится не что иное, как домашние «координаты» встреченной им девушки. В конце концов, что еще могло на ней быть, если Алина так настойчиво совала ее ему в руки?

Андрей вставил флешку в подходящее для нее гнездо. Компьютер некоторое время пошумел, переваривая установку нового оборудования, и несколько минут спустя на экране всплыла небольшая табличка. Андрей щелкнул на ней «открыть», и тут же возникла новая, только теперь в ее центре красовалась лаконичная надпись «Введите пароль». Кислицын-младший горестно вздохнул и приглушенно выругался. Задумчиво покрутил мышкой, гоняя курсив по рабочему столу, и наконец найдя, как ему показалось, самый приемлемый вариант пароля, несколько раз щелкнул по клавиатуре. «Алина» – высветилось на экране, и Андрей, уже не сомневаясь в верности решения, принятого под влиянием внезапного озарения, нажал на слово «Принять». Компьютер несколько тормознул, переваривая предложенный пароль, и выдал вполне прогнозируемый отказ. Кислицын-младший недоуменно вперился в экран и принялся набирать очередной вариант пришедшего ему в голову пароля. Возможно, он так бы и сидел, час за часом щелкая мышкой и получая отказы, если бы после третьей попытки заложенная в информационном носителе программа не заблокировала флешку окончательно. Некоторое время он сидел, с детской обидой пялясь на рабочий стол, затем со злостью вытащил флешку и швырнул ее на пол, не понимая, зачем девушке понадобилось давать ему что-то, чем он никоим образом не мог воспользоваться. Глупо. Горько вздохнув, Андрей встал, подошел к флешке, с трудом подавив в себе желание растоптать никчемную безделушку, нагнулся и вновь взял ее в руки.

«А может, это такая игра? Я, конечно, Алине понравился, но на пути к ней я, возможно, должен преодолеть хоть какие-то трудности, доказать, что и она мне небезразлична. А что, мне это даже нравится! Вот только этот проклятущий пароль… Разгадать бы его сегодня, да и бог с ним, у меня всего лишь один день и остался. До нашего отъезда все равно «закрутить» как следует не получилось бы. Она девушка не из таких, сразу видно». С этими мыслями Андрей бросил флешку в потайной кармашек своего рейдового рюкзака. Надеясь, что в командировке попросит разобраться с паролем батальонного хакера, он взвалил на плечи полупустой рюкзак, не спеша вышел из дома и направился к автобусной остановке.

Автобус подошел на удивление быстро, и вскоре Андрей уже прошествовал через КПП части и двинулся в направлении офицерского общежития. Едва пройдя арку, соединявшую два казарменных корпуса, он нос к носу столкнулся со своим братом.

– Ах, вот ты где! – обрадованно воскликнул тот. – А то умотал один! Ищу тебя, ищу. Думал, у пацанов, а ты, оказывается, на хату мотался.

– Че меня искать? Я что, Машенька? – зло бросил Андрей, с полоборота придя в состоянии агрессии.

– Я волновался, – примирительно поднял руки брат.

– Волновался он… – буркнул Кислицын-младший, сам не понимая, с чего он вдруг так вызверился.

– Ты где вечером? – миролюбиво спросил Алексей, в преддверии командировки ссориться с младшим братом не хотелось.

– Не знаю, – отрезал Андрей, хотя внезапная злоба истаяла без следа, мириться он пока не собирался.

– Ладно, я пока домой сгоняю, потом созвонимся, встретимся. На полигон вместе поедем. Лады?

– Лады, – с неохотой отозвался младший, и на этом они разошлись – Андрей направился к зданию общежития, а Алексей – к контрольно-пропускному пункту.

Проскочив плац, Андрей вошел в здание общежития, поднявшись по лестнице на второй этаж, свернул направо по коридору и, оказавшись перед знакомой дверью, несколько раз негромко в нее стукнул.

– Кто приперся? – раздалось сердитое, и следом, не дожидаясь ответа: – Заходи!

Петли скрипнули, Кислицын ввалился в небольшое, почти квадратное помещение и швырнул рюкзак на пол.

– В город пойдем? – обратился он к развалившимся на кроватях товарищам.

– Чуть позже, – лениво отозвался Шилин.

– Сейчас похаваем, – уточнил общую позицию Лазорев.

– Пошли в город, заодно и поедим, – продолжал настаивать Андрей. – Я тоже жрать хочу!

– Да и пошли, – согласился вдруг молчавший до того Илья. – Только вот куда?

– В «Крутые горки», куда еще? – предложил Кислицын.

– Тебе что, того раза мало? – ощерился Геннадий. – Опять на неприятности напрашиваешься?

– А тебе что, слабо? – хитро прищурился Андрей.

– А ты меня «на слабо» не бери! – На губах Шилина появилась злая усмешка.

– Парни, заканчивай! – одернул товарищей поднявшийся с кровати Лазорев. – Ген, по большому счету, ты прав, но еще не хватало, чтобы мы в своем городе от чужих прятаться начали. Кто как, а я с Андрюхой.

– Придурки! – выругался Геннадий. – Ну что с вами поделаешь? Пошли, чего уж там!

– А что с наличностью? – вновь встрепенулся Глушко.

– Если что – дам взаймы, – успокоил его Кислицын.

– Тогда нормально, – радостно заулыбался Илья и тут же серьезно добавил: – Парни, все помнят – до двенадцати нам надо быть в казарме. Значит, встречаемся здесь в одиннадцать.

– Давай в половине двенадцатого, успеем, – предложил Геннадий.

– Хорошо, в одиннадцать пятнадцать, и ни минутой позже.

– Заметано, – за всех согласился Шилин, и вскоре все четверо покинули здание общежития.

В «Крутых горках» Андрея ждало разочарование – Алины не было, не появилась она и позже. Время шло, ребята веселились, а Кислицын-младший пребывал в унынии. Сидеть просто так дальше не хотелось. Взглянув на часы, он шумно вздохнул и, расплатившись, двинулся к выходу. На его пути тут же вырос Глушко.

– Андрюх, ты куда?

– Ключи дай. Я в общаге вас подожду, – ответил ему Кислицын.

– Вот, блин, чудак-человек! То в город рвался, то обратно раньше времени дергает. Тебя, братан, не поймешь! – проворчал Илья, роясь в карманах в поисках ключа от комнаты.

– Да живот что-то ноет, – без запинки соврал Кислицын.

– А, тогда понятно. Держи! – Глушко протянул звенящую металлом связку. – Не потеряй!

– Хватит прикалываться, я что когда терял? – притворно обиделся Андрей и, взяв ключи, выскочил на улицу.

Выйдя на свежий воздух, он включил телефон, увидел пропущенные звонки от брата и собрался было перезвонить, когда микрофон завибрировал музыкой. Номер был незнакомый. С тайной надеждой Андрей нажал кнопку «принять», и тут же в ухе раздался незнакомый мужской голос:

– Алина просила передать: она ждет тебя около ветеринарной аптеки. Приходи сейчас, Алина долго ждать не собирается! – и тут же отключился, не дав Кислицыну ни секунды на ответ.

– Вот оно как! – Кислицын сунул сотовый в карман и огляделся по сторонам: ветеринарная аптека находилась совсем рядом, за пешеходным переходом, стоило только перейти улицу. Ни секунды не колеблясь, он устремился к цели.

Скажи кто Алексею, что съемную квартиру, где они жили с братом, обворуют, он бы ни в жизнь этому не поверил! Ну не было там ничего, что можно украсть. Не было! Старенький компьютер? Кому он нужен? Да грабители его и не взяли, разбили только. Имущество? Какое у двух молодых вояк имущество? Пара джинсов, по куртке на брата и несколько разномастных рубашек и свитеров. Остальное – все зелено-пятнистое, кому такое барахло, разве что подсобным рабочим? Но то, что их ограбили, сомнений не вызывало, все оказалось перевернуто кверху дном.

– Бабло, что ли, искали? – войдя в помещение и увидев разгром, невольно почесал затылок Алексей. – Придурки! Сейчас я деньги тут в банках хранить буду. Из-под сахара!

Собственно, настоящего урона грабители нанесли немного – замок на двери выломали да компьютер разбили, но «комп» почти и не жалко – до командировки оставались считаные дни, а после нее братья все равно собирались покупать новый.

– Черт, что же они тут так рылись? – Ящики выдернуты, бумаги и всякая мелочовка разбросаны, одежда вывернута и брошена на пол. Даже в ванной комнате все оказалось перевернуто. – А что, если это не грабеж, а показ возможностей? – Возникшая мысль заставила обеспокоиться. В желудке заворочалось предчувствие чего-то нехорошего. – А это, случаем, не те твари? – Вспомнив недавнюю потасовку, Алексей потянулся к телефону, набрал номер брата. Увы, сотовый Кислицына-младшего оказался выключен.

– Вот скотинка! – выругался он и бегом кинулся на улицу. По дороге к остановке еще раз набрал номер брата – тот по-прежнему не отвечал. Увидев проезжающее мимо такси, Алексей призывно махнул рукой.

– Начальник, до «Крутых горок» подбросишь? – Он ни капли не сомневался в том, где именно ему предстоит отыскать брата.

– Садись! – гостеприимно улыбнулся хозяин машины, и она, завизжав покрышками, рванула с места.

Таксист ехал с приличным превышением скорости, так что около «Крутых горок» они оказались довольно скоро. Такси вильнуло, прижимаясь к тротуару, и, резко затормозив, остановилось. Алексей расплатился, поблагодарил водителя и покинул салон.

Брата он заметил почти сразу – тот по пешеходному переходу переходил улицу. Как и положено, делал это на зеленый свет и, наверное, именно потому не смотрел по сторонам, а вот Алексей несущийся на приличной скорости «жигуленок» заметил сразу.

– Андрюха, справа! – во все горло заорал он и, боясь самого страшного, непроизвольно закрыл глаза. Но его возглас был услышан – Кислицын-младший кинул взгляд в сторону и каким-то неимоверным прыжком увернулся от мчавшейся на него машины. «Девятка» вильнула, пытаясь зацепить уходящую жертву, но промахнулась и, еще громче взревев мотором, понеслась дальше.

– Куда, козел, прешь?! – заорал вслед удаляющемуся автомобилю чудом уцелевший Кислицын. – Напьются твари и ездят! – в сердцах бросил он и направился в сторону брата. Все произошло так быстро, что он даже не успел толком испугаться. А вот Алексея била нервная дрожь. Он-то прекрасно понял, что его брат был на волосок от гибели, еще бы чуть-чуть, и он бы ничего не сумел сделать. Приходившие в голову мысли были одна хуже другой. И хотя стекла «Жигулей» оказались сильно тонированы, старший Кислицын ни секунды не сомневался: за рулем сидел кто-то из их недавних «знакомцев». Мозаика складывалась в нехорошую картинку – их запомнили и вычислили. Похоже, какой-то дурак решил мстить. Оставалось только надеяться – за полгода командировки горячие парни немного охолону́т или найдут себе другое, более полезное занятие.

«Неплохо бы и нам подсуетиться насчет выяснения личностей неизвестных товарищей», – шагая навстречу Андрею, подумал Алексей. Идея «выяснения» была здравая, вот только необходимых для этого знакомств среди работников внутренних органов у братьев Кислицыных не было.

Глава 4

Никто из спецназовцев не видел, как из дверей стоявшей у тротуара «Вольво» выскочил растерянно бьющий себя по карманам кавказец, как, взглянув на шагающего к машине, вертящего в руках флешку Андрея, замер с широко раскрытым ртом, как его лицо побледнело, превратившись в серую маску, как он наклонился вперед, собираясь ринуться на похитителя своей собственности, но в последний момент высунувшаяся из салона рука ухватила того за полу пиджака и резким рывком утянула в салон автомобиля. Дверца захлопнулась. Обе машины отъехали от «Крутых горок» практически одновременно.

– Аслан! – произнес тот, чья рука усадила в салон потерявшего информационный носитель товарища. – Аслан! – повторил он и несколько раз хлопнул приятеля по плечу. – Успокойся!

Тот, кого назвали Асланом, болезненно поморщился и вышел из ступора.

– Хасан, ты что, не понимаешь? Муслим меня убьет! – пробормотал он, стирая пот с лица.

– Убьет, – не стал спорить его более старший приятель.

– Надо было порезать их всех и забрать носитель! – выкрикнул Аслан.

– На виду у ментов?

– Да какая мне разница?

– Не дрейфь! – сказал Хасан и повернулся к водителю. – Азамат, следуй за ними, – показал он на едущую позади машину недавних противников.

– Харашо, – кивнул тот и, чуть притормозив, пристроился в хвост темно-коричневого «Ниссана».

– Не дрейфь! – вновь повторил Хасан. – Сейчас где-нибудь остановятся… – Говоря, он достал из-под сиденья завернутый в тряпицу пистолет, передернул затвор, придерживая пальцем, спустил курок и сунул оружие в карман костюма.

А автомобиль со спецназовцами и не думал останавливаться. Миновав очередной перекресток, он свернул к выезду из города.

– На полигон едут! – уверенно заключил Хасан. – Ничего, где-нибудь обязательно по малой нужде остановятся, вот тут мы их и прижмем!

– Убивать надо всех! – подал голос водитель.

– Зачем лишнее внимание привлекать? – возразил Хасан. – Попугаем, свое заберем и свалим.

– Будь моя воля… – начал было Аслан, но Хасан шикнул на него:

– Молчал бы, брат! Я же тебе говорил – нечего затевать бучу.

– Он на нас сам полез! – попробовал оправдаться Аслан.

– Он был пьян и ничего не соображал.

– Он…

– Молчи! Ты просто хотел покрасоваться.

– А что же ты меня не остановил? – резонно заметил Аслан.

– Я тебе говорил!

– Что ты мне говорил? Что? Не стоит связываться? – И тут же перешел в атаку: – Почему не остановил?!

Хасан, бывший на самом деле всего лишь телохранителем говорившего, задумчиво умолк. Аслан был прав – остановить его он мог, но не стал особо и пытаться. Все представлялось таким простым: набить морду русской свинье и спокойно свалить. А вот как обернулось! И еще неизвестно, кого Муслим в этой истории сделает крайним – своего племянника или его проштрафившихся телохранителей. От этих мыслей Хасану стало не по себе.

– Смотри не упусти! – прошипел он впившемуся в руль водителю.

– Где их тут упускать? – резонно заметил Азамат. Впереди расстилалась трасса без единого поворота, единственное разветвление вело на военный полигон. Туда в конце концов вояки и повернули.

Какова же была досада их преследователей, когда темно-коричневый «Ниссан» с военными, так и не остановившись, проехал поспешно распахнутые ворота КПП и скрылся на запретной территории.

– Ай, шайтан! – заломил руки Аслан. – Хасан, что будем делать?

Хасан молчал, обдумывая ситуацию. Затем коротко бросил водителю:

– Разворачивайся!

«Вольво», крутанувшись на пятачке, покатила в обратную сторону. Здесь им пока делать было нечего.

– Хасан! – нервно выкрикнул Аслан. – Дядя нас убьет!

– Есть за что… – вновь согласился телохранитель и после секундного молчания уверенно произнес: – Но не убьет.

Аслан недоверчиво покосился в его сторону и хлюпнул разбитым носом.

– ???

– Главное, правильно все подать. Ясно? В мелочах хозяин копать не будет, а по-крупному… Так, слушайте и запоминайте. По возвращении со «стрелки» мы остановились на трассе – меняли пробитое колесо. Азамат, слышал? Проткнешь запаску.

Водитель понимающе кивнул.

– Пока меняли колесо, к нам подвалили пьяные спецы. Слово за слово, завязалась драка. Нас смяли, тебя ограбили. Давай, высыпай из кошелька все «бабки»! – Хасан требовательно протянул руку.

Аслан не противился. Все должно было быть достоверно – в ближайшие дни про кабаки следовало забыть. Дядя столь дотошно допытываться не станет, поверит на слово но, на всякий случай Аслан вынул все деньги и передал телохранителю. Затем слегка надорвал край бумажника и даже заляпал один из уголков кровью.

– Порядок! – почти радостно произнес он, но тут же скуксился: – Но флешка… Ее все равно надо вернуть!

– Надо, – согласился Хасан. – И возвращать ее дядя поручит нам. Если не поручит – напросись сам. Иначе все выплывет, и тогда нам точно хана. А разыскать мы ее быстро разыщем, можно не переживать. Среди ментов у нас свои люди есть, а этого рыжего козла я запомнил. Такой фотопортрет нарисую – пальчики оближешь! Пусть менты его нам только найдут, а там мы из него не только флешку, душу вытрясем!

– Соображаешь! – похвалил телохранителя Аслан. – С такими приметами нам этого рыжего враз вычислят!

– Только сразу нашим в ментовке объясни, чтобы все по-тихому, без официала.

– Это само собой. – Аслан, заметно повеселев, согласно закивал головой. – Чики-пики.

К этому моменту автомобиль вырвался на трассу и, набирая скорость, понесся в направлении города.

Рыжего вычислили довольно быстро. Вот только достать его сразу не получалось – Андрей Кислицын все время находился на полигоне. Можно было его вытащить оттуда через ментов, но тогда бы дело приняло нежелательную окраску – официальную. А делать этого не хотелось, ибо существовала опасность привлечь к этому ненужное внимание со стороны других государственных органов. Пока суд да дело, решили обыскать съемную квартиру – чем шайтан не шутит, вдруг флешка хранится именно там? Вскрыли дверь. Вошли. Перерыли все, но утраченного носителя информации в квартире не оказалось. Поняв, что поиски тщетны, Аслан, первым прекратив бесполезное занятие, пнул ногой брошенный на пол котелок и повернулся к продолжающим ковыряться в вещах подельникам:

– И где этот урюк может быть? – То, что спецов распустили по домам, им уже сообщили.

Прежде чем ответить, Хасан взглянул на часы, мысленно прикинул прошедшее после вызова на полигон знакомого таксиста (собственно, и сообщившего им о принятом командованием решении) время и меланхолично заметил:

– На хате он, скорее всего, уже побывал. А им приказано к двенадцати вернуться в казармы.

– Как считаешь, рыжий еще в городе?

– Само собой. Ты бы на его месте в казарму спешил?

– Но тогда где он?

– Где-где, – вмешался в разговор продолжающий ковыряться в вещах Азамат. – По-любому в «Крутых горках» тусит.

– Он что, придурок? – Аслан поднял котелок и швырнул его в экран компьютерного монитора. Звон, хлопок, и осколки стекла посыпались на пол.

– А вот это мы сейчас и проверим. Я в «Крутые горки» звоночек сделаю и в момент проясню момент, – скаламбурил Хасан, вытаскивая из кармана сотовый и набирая знакомый номер.

Едва пошел гудок, на него тут же ответили.

– Алло?! «Крутые горки», слушаю.

– Артур, здравствуй!

– Привет, Хасан, долго жить будешь, а мы тебя только что вспоминали.

– С чего бы это? – непритворно удивился телохранитель.

– Да тут ваш знакомец нарисовался, вот мы с Владиславовичем и вспомнили. А круто они вас уделали! – хохотнул бармен.

– Понятно! – буркнул Хасан: – Ну, будь!

– Э-э, постой, ты чего звонил-то? – спросил бармен, и Хасан понял, что чуть было не допустил оплошность.

– Ах, да, – словно бы спохватившись, воскликнул он. – Совсем ты меня запутал, звонил-то я вот почему: Алина у вас?

– Нет, не приходила. С того вечера и не было.

– Странно… – изо всех сил пытался изобразить удивление Хасан.

– А разве она не с Асланом? – недоверчиво спросил Артур.

– Нет, – заверил телохранитель, – сами ищем.

– Понятно.

– Раз Алины у вас нет, то и нам там делать нечего. Но на днях обязательно заглянем! – пообещал Хасан, отключил сотовый и, повернувшись к подельникам, сообщил: – Там он.

– Едем! – решительно скомандовал Аслан и тут же направился к входной двери. – Что предпримем? – спросил он, уже сидя в машине.

– Зайдем в кабак и потрясем как следует! – без обиняков предложил как всегда прямолинейный Азамат.

– Сделаем лучше. Дождемся, когда он выйдет из кабака, собьем машиной и под предлогом оказания помощи увезем на базу. А там он все расскажет. И где, и куда, и как. И все это сам принесет на блюдечке с голубой каемочкой! – показал отличное знание советской классики Хасан.

– Согласен! – Аслан одобрительно покивал, а телохранитель продолжил развивать свою мысль дальше.

– Отсюда едем в гараж, оставляем «Вольво», берем «девятку». – «Жигули» девятой модели, давно стояли с перебитыми номерами в гараже, как раз именно для таких случаев.

По прошествии какого-то времени неприметные «Жигули», прижавшись к тротуару, остановились неподалеку от «Крутых горок», можно сказать, совсем рядом, разве что на противоположной стороне дороги, поблизости от пешеходного перехода. Мотор не глушили. Хасан достал второй телефон с «левой» симкой и, вытащив из кармана блокнот, набрал любезно предоставленный знакомцем из милиции номер телефона Кислицына-младшего. Как только вызов оказался принят, заговорил хриплой скороговоркой:

– Алина просила передать, она ждет тебя около ветеринарной аптеки. Приходи сейчас, она долго ждать не собирается. – После чего обратился к подельникам: – Ждем.

Его слова еще толком не отзвучали в воздухе, как пялившийся в лобовое стекло Азамат внезапно воскликнул:

– Так вот же он, вон! – и ткнул пальцем в направлении пешеходного перехода, куда как раз в этот момент с отрешенным видом ступал нужный им рыжий.

– Гони, гони! – заорал Аслан, и Азамат рванул с места со всей возможной скоростью. Фигура идущего человека стремительно приближалась.

– Слишком быстро! – прошипел Хасан, думая о том, что Кислицын нужен им живой и относительно здоровый, но его не услышали – «девятка» продолжала разгоняться. – Тормози! – заорал он, но его опять не услышали. К тому же в последний момент произошло неожиданное – с задумчивым видом бредший по «зебре» спец повернулся и невероятным кульбитом ушел из-под неминуемого удара. Азамат крутанул руль, пытаясь дотянуться до ускользающей цели, но у него ничего не вышло. Разочарованно выругавшись, водитель сбросил скорость, то ли случайно, то ли собираясь разворачиваться.

– Гони, гони! – закричал на него Аслан, и «девятка» вновь стала набирать обороты.

Глава 5

Сказать, что глава мафиозно-коррупционного клана Муслим Алиханович Мухаммедов был зол, значило не сказать ничего. Он был взбешен, он не находил в себе сил, чтобы сдерживаться.

– Ты – выродок! Ты – недостойный потомок моего брата! – орал он на пошедшего красными пятнами племянника. – Провалить такое пустячное поручение! О времена, о нравы! Никому ничего нельзя доверить! Ты должен был просто взять вещь и привезти ее мне в целости и сохранности. Какого дьявола тебя понесло в эту забегаловку? Я уже молчу о том, почему флешка оказалась у этой девки. И где, кстати, она сама?

Аслан молчал. Придуманный Хасаном план пошел прахом. Дядя узнал о случившемся еще раньше, чем они к нему подъехали. У него, как и подозревал Аслан, всюду были «глаза и уши».

– Сколько дней прошло, и все не можешь найти? В твоем распоряжении все мои связи, и ты не можешь обнаружить какую-то шлюшку? Ладно, я сам найду ее. Впрочем, не важно. Я рассчитывал выудить с ее помощью того рыжего, но теперь поздно. Она была не самоцель, а средство. Конечно, наказать воровку следовало, но заниматься ее поисками специально? – Муслим Алиханович развел руками, показывая, насколько это несерьезно. – Она когда-нибудь появится сама, и тогда мы ее накажем. Но кто-то должен ответить за случившееся сейчас! И кто из вас?

– Мы все исправим… – пролепетал Аслан.

– То же самое ты мне говорил три дня назад. Пришло время расплачиваться. – Мухаммедов взял в руку лежавший на столе пистолет, направил в сторону застывшей троицы, медленно повел стволом, переводя с одного на другого, и внезапно, не целясь, выстрелил. Азамат рухнул на пол, под ним тотчас стало расплываться кровавое пятно.

– Дядя, не надо! – дрожа всем телом, закричал Аслан. Его телохранитель, как ни парадоксально, лучше племянника знавший Муслима Алихановича, сохранял молчание, стараясь ничем не показать своего страха. Просить и умолять в таких случаях бесполезно.

– Вы провинились! – Ствол пистолета по-прежнему переходил с одного проштрафившегося на другого. – Спецы сегодня уезжают в командировку. Поедете следом. Не оплошайте! Я даже не знаю, кто из вас в случае провала окажется крайним. Ты? – Линия ствола ткнулась в грудь телохранителя, и он, на миг потеряв свою невозмутимость, вздрогнул. – Или ты?! – Теперь пришла очередь племянника ощутить на себе касание смерти. – Поедете вслед за ними. Я подключу все свои связи. Что делать, сообщу вам позже. Без флешки можете не возвращаться. А теперь сгиньте с глаз! И да, заберите эту мертвечину! – Муслим указал пистолетом на лежавший на полу труп. К этому моменту его помощник уже приготовил пару больших прочных мешков. – Надеюсь, вам не надо объяснять, как избавляются от подобной падали?

– Нет, дядя… – пролепетал Аслан. Телохранитель благоразумно промолчал.

Затолкав труп в мешки, они подхватили его на руки и, с трудом переставляя ослабевшие от страха ноги, потащились к выходу из загородного дома.

Ничего сложного в «утилизации» убитого не было. Обычно самое сложное и опасное в этом деле – вывезти труп за город, что в данном случае не требовалось. Сам же механизм отработали давно – как оказалось, достаточно выехать далеко в поля́, найти пустующий пар и выкопать яму, чтобы никто и никогда не сумел отыскать труп. Главное, выкопать ее достаточно глубокой – метра полтора-два, и тогда можно было не опасаться, что мертвеца выковырнут случайным плугом. А стоило лишь один раз пройтись по полю бороне или культиватору, и сами копатели не сумели бы найти сделанное захоронение. Вот только копать яму предстояло ночью, и желательно заканчивать общую «процедуру» ближе к утру. Ночью потому, что, во-первых, ночная тьма скрывала сама по себе, а во-вторых, не могло произойти внезапного появления чужой машины – свет фар был виден издалека. А желательность завершения дела ближе к утру проистекала из настойчивой необходимости наглядно увидеть, насколько хорошо удалось замаскировать место погребения. Все это и Аслан, и уж тем более Хасан знали не понаслышке – приходилось участвовать.

– Что, на «Поле чудес»? – задал вопрос Хасан, как только труп Азамата оказался в багажнике, а наличие лопат было проверено. «Полем чудес» они именовали находившийся на отшибе и давно не засеваемый участок, прочно отведенный для подобных сегодняшнему мероприятий.

– Нет, – отрицательно покачал головой Аслан. – В этом году дядя занял его кукурузой. Еще не убрали. Махнем за Апрелевку, там в этом году подсолнечник рос, на следующий год пары. Там и прикопаем.

Хасан кивнул, сел на водительское сиденье, с удовлетворением отметив, что покойный оставил ключи в замке зажигания и не придется шарить у того в карманах, запустил двигатель. Несмотря на все произошедшее, настроение у него было не самое печальное – приятно, черт подери, все же сознавать, что у хозяина ты не на самом последнем счету. А раз тот выбирает между ним и собственным племянником, то так оно и есть. С этими мыслями он включил скорость и, плавно отпустив педаль сцепления, выехал со двора мухаммедовского особняка. «Жигуль» промчался по небольшому участку широкой асфальтированной дороги, повернув направо, скатился на проселочную дорогу и, подпрыгивая на колдобинах, понесся к цели своей поездки.

Аслан, забившись в угол заднего сиденья, пребывал в мрачной задумчивости. Мало того, что его выбило из колеи само происшествие, так еще и угроза дяди не оставляла места для обычного спокойствия. А ведь говоря о выборе следующего виноватого, брат отца не шутил – он вполне мог сделать крайним собственного племянника. А значит, возвращение флешки становилось жизненно необходимым. Когда же машина запетляла среди извилин, казалось бы, бесконечно тянувшегося оврага, Аслан, наконец отрешившись от будущих забот, вернулся к предстоящему «действу». Копать яму не хотелось – не любил он себя утруждать подобным, но взваливать всю работу на телохранителя, в одночасье ставшего вдруг почти полноправным компаньоном, было бы слишком опрометчиво. По большому счету, им вполне достаточно выкопать яму два на метр – нет такого плуга, чтобы пахал на такую глубину, но дядя требовал копать минимум в человеческий рост. Похоже, он опасался падких до свежатинки животных, и по-своему был прав. Так что работать предстояло много.

Хасан крутанул руль, и колеса «девятки», уйдя с накатанной грунтовки, зашлепали-зашуршали по темным стеблям недавно убранного подсолнечника, угрожающе торчащего над поверхностью черноземной почвы. Твердые будылки-коренюшки противно застучали по тонкому металлическому днищу.

– Картер не пробьем? – тревожно осведомился Аслан у своего спутника.

– Защита не даст, – заверил сидевший за рулем телохранитель. И тут же добавил ложку дегтя: – Вот только бы в радиатор не прилетело.

– А ты тогда какого беса против шерсти едешь? – заорал на него Аслан и, тут же пожалев, что повысил голос, предложил как можно мягче: – Хасан, возьми чуть правее, там комбайн попутно прошел. Мне видно.

Хасан, ничего не ответив, повел машину правее и, через какие-то пару сотен метров плавно нажав тормоз, безапелляционно заявил:

– Достаточно.

Аслан, соглашаясь, кивнул и, открыв дверцу, выбрался наружу. Свежий, скорее даже холодный ночной воздух проник под одежду, заставив зябко поежиться. Вылезший следом Хасан тоже передернул плечами и шагнул к багажнику.

Почва только с виду казалась мягкой. Дождей последний месяц не было, и поверхность земли ссохлась, а местами потрескалась. Лопаты ни в какую не желали вгрызаться в эту твердь. Аслан чувствовал, как на обеих ладонях набухают мозоли, как болят мышцы, а от заданной глубины им удалось откопать пока едва ли треть.

– Хасан, – обратился он к телохранителю, – может, достаточно, как ты считаешь?

– Человеческий рост! – возразил Хасан.

Но спустя полчаса, когда глубина ямы достигла одного метра, а чернозем вдруг закончился и началась слежавшаяся до плотности камня глина, он сам отбросил в сторону лопату и с руганью выбрался на поверхность.

– Сюда не лопата, а лом нужен.

– Что, еще копать будем?

– Нет, ты сам говорил, ни один плуг на такую глубину не пашет. А звери… Какие здесь, к хренам, звери? Последних кабанов весной перестреляли… Тут и собак-то всех перевели. Закапываем и сваливаем!

С доставанием трупа из багажника и последующим его закапыванием провозились до самого рассвета. Тщательно замаскировав вскопанное место трухой и росшим повсюду сорняком просеникой, или, по-научному, щирицей, подельники уселись в машину и покатили на другую сторону поля.

Глава 6

В «Крутых горках» Алина работала уже больше года. Хозяин заведения в поисках дополнительной прибыли экспериментировал, и обязанности ее не были хлопотными – найти денежного клиента и развести его по полной. Работала «завлекухой», за процент, иногда получалось неплохо, иногда не очень, но все равно лучше, чем попросту тусоваться здесь же, как поступали многие из ее сокурсниц. Она же делала то же самое, но за чужие деньги. Конечно же, мечтала выйти за красивого и богатого, в крайнем случае просто богатого, но опыт учил надеяться только на себя да на подвернувшийся случай. В тот день Аслан – один из здешних завсегдатаев – был, как никогда, весел. Много шутил. В отдельной кабинке, что он обычно арендовал для ужина (и не только), они находились одни. После очередной рюмки он поднял вверх указательный палец и заявил:

– Мой дядя теперь сможет держать за яйца самого шайтана! И все благодаря кому? Мне! Благодаря мне и вот этой маленькой штучке. – Не лишенным грации движением Аслан выудил из нагрудного кармана и продемонстрировал флешку – обыкновенную серебристого цвета флешку.

– Фи! – презрительно сморщила свои пухлые губки Алина.

– Не веришь? Да ты знаешь, сколько она стоит, если ее продать? Миллиарды! Долларов и евро! Но она бесценна. В ней… – Тут он вдруг понял, что сболтнул лишнее, и вновь потянулся к рюмке.

А Алина крепко задумалась – если Аслан не обманывал (а какой смысл ему врать?), то в этой маленькой штучке сейчас сосредоточилась вся ее будущая жизнь. Все мечты одним нескончаемым пакетом. Если сделать все правильно, она будет обеспечена на всю жизнь. Только бы флешка оказалась в ее руках. А почему бы и нет? Ей уже удавалось проворачивать подобное и раньше. У кого-то зажигалку, у кого-то часы, у кого-то пару лишних долларов, и ее никогда не ловили – потому что она не зарывалась, просто брала чуть сверху оговоренной платы и только у тех, кто на это «сверху», скорее всего, и не обратит внимания, а если и обратит, то это такая мелочь, из-за которой бучу поднимать совершенно не стоило. Так почему же сейчас все должно быть иначе? Только потому, что на кону миллионы? Но тогда тем более стоило рискнуть. Главное, не вызвать подозрения сразу и успеть спрятаться. А там продать. Зная, что находится в этой флешке, найти потенциального покупателя будет несложно. А можно и вернуть: за вознаграждение, естественно. Она не собиралась запрашивать много, зачем ей миллиарды, она понимала, за них точно голову оторвут, – пары миллионов вполне достаточно. Долларов, разумеется. Вот только спрятаться надо понадежнее, чтобы никто не сумел даже предположить о ее местонахождении. Такое место у нее было, и она решилась.

Подмешать немного водки в вино особого труда не составило, и, когда Аслан поманил девушку к себе, он был весьма сильно выпивши.

– Не так быстро, не так быстро! – шептала она, уверенными, но нежными движениями снимая с него костюм, а заодно выуживая из кармана заветную флешку. Она впилась ему в губы и одновременно потянулась рукой к дамской сумочке. Пальцы привычно расстегнули замочек, и флешка соскользнула внутрь. Теперь, когда полдела было сделано, Алина отдалась происходящему со всей страстью.

Вскоре все было кончено. Алина сползла с расслабленно развалившегося на стуле Аслана и принялась приводить себя в порядок. И все это время она пыталась удерживать на лице блаженную улыбку:

– Мне так хорошо с тобой!

– Я знаю. – Дохнув перегаром, Аслан потянулся к стоявшей на столе рюмке и потребовал: – Налей!

Выпив, он поднялся, небрежно бросил на стол стодолларовую банкноту и вышел в зал к ожидающим его появления приятелям, по совместительству выполнявшим роль телохранителя и водителя персонального автомобиля.

Едва дверь за ушедшим захлопнулась, Алина обессиленно опустилась на стул. Ее всю трясло. Опустив руку в сумочку, она нащупала лежавшую в ней флешку и только теперь поняла – назад пути нет.

«Три часа, – сказала она себе. – Три часа надо продержаться, а потом, потом я буду свободна как ветер. Свободна, независима, богата! Или наоборот: богата, а потому свободна и независима? Без разницы. Главное, буду делать что хочу и любить кого захочу. И никаких потных волосатых ручонок!» – Рассуждая так, она заставила себя успокоиться, поправила макияж и вышла из ставшей вдруг слишком тесной кабинки. Вечер продолжался.

Раздавшийся спустя полтора часа звонок телефона, стоявшего на барной стойке, заставил ее вздрогнуть. Собственно, в самом факте звонка ничего необычного не было. Постоянные посетители звонили в «Крутые горки» довольно часто – заказать столик, осведомиться о наличии товарищей или еще по каким-то делам. Иногда ошибались номером. Но сегодня любое событие воспринималось Алиной по-особому.

Трубку поднял Эдик, или, точнее, Эдуард Владиславович Пахомов – хозяин «Крутых горок».

– Привет, еще раз привет, давно не виделись, – с усмешкой поприветствовал он звонившего, и едва последняя фраза долетела до ушей стоявшей в углу бара Алины, она сразу поняла, кто именно находится на другом конце провода. Внутри все похолодело – Аслан оказался не так сильно пьян, как она надеялась. Или пропажи хватился кто-то другой?

Разговор продолжался недолго, но, когда Эдуард Николаевич положил трубку, Алина все же сумела взять себя в руки.

– Аслан звонил, – сообщил хозяин бара.

– И что? – Девушка недовольно вздернула подбородок.

– Тебя спрашивал, интересовался, здесь ли ты, не уходила ли куда. Что-то сильно волнуется, – презрительно хмыкнул Эдуард. Кавказцев он недолюбливал, но терпел. – Похоже, злой как черт!

– Да ну его! – отмахнулась Алина.

– И чем ты ему не угодила? – вяло поинтересовался хозяин и докучать дальнейшими расспросами не стал, справедливо рассудив, что это не его дело, милые бранятся – только тешатся.

А Алина запаниковала. Флешку необходимо было срочно спрятать. Но где? Уйти она не могла, сразу бы заподозрили неладное. Оставить где-то в помещениях? Если флешка столь ценная, как уверял Аслан, тут перевернут все вверх дном и найдут. А когда найдут, сложат два и два, и подозрение падет на нее, потому как больше некому. Подбросить в кабинку? Но, во-первых, не хотелось столь поспешно расставаться с забрезжившей мечтой, во-вторых, в той кабинке уже находилась другая пара. Оставалось лишь третье: найти простака, которому можно было бы на время передать жгущее ладони сокровище, а затем безболезненно забрать обратно. И сидевший в углу рыжий парень в военной форме подходил для этого наилучшим образом. Знать бы заранее, что он окажется таким упертым! Никак не желал от нее ничего принимать, пока, как он выразился, «как следует не познакомимся». А потом приехал Аслан, отобрал флешку, затеял драку, точнее, это рыжий на рожон полез. Потом появились его дружки, и флешка пропала. Говорят, Муслим Мухаммедов в тот день был в ярости, никто не знал почему, а она знала. И не потребовалось советов умных людей, чтобы понять: пора делать ноги. И правильно. Смылась она по-быстрому, благо было куда. Через «третьи руки» Алине передали: ее ищут, и вряд ли ради того, чтобы попросить вернуться. Она виновна в провале чего-то грандиозного, а такое не прощают, уж она это хорошо знала. Сказали также, что и сам племянник Мухаммедова ходит как в воду опущенный, да и Азамат, водитель Аслана, пропал. А такие люди просто так не пропадают. Все сводилось к одному – в город ей возвращаться нельзя.

И вот спустя несколько дней Алина сидела на крыльце старенького деревенского дома и грызла локти от досады: ну надо же было быть такой дурой! Жила ведь не хуже других, особо не напрягалась, а тут захотелось всего и сразу! И что теперь? Либо здесь, в глуши, либо в столицу, в надежде затеряться в многолюдном городе. Но кто ее там ждет? Да и куда? На панель? Ну уж нет! Парадоксально, но проституткой Алина себя не считала. Да, бывало, отдавалась и она за деньги, но ведь это только тогда, когда ей самой этого хотелось, а вовсе не по «обязаловке» – не по работе. И дернул же ее черт польститься на эту флешку! Знать бы хоть, что на ней было! Может, и не было ничего? Аслан наплел ей с три короба, а она поверила? Проверил на вшивость? Или намеревался, поймав на воровстве, сделать своей рабыней? Нет, сомнительно. Да и не стал бы Муслим Алиханович суетиться из-за обычной флешки. Все-таки было на ней что-то особенное, Аслан не врал. И если у него ее нет, то у кого тогда может быть? Поговаривали и за того Рыжего – как его звали? – Кислицын? Да, Кислицын. Андрей Кислицын. Его чуть не сбила машина на переходе. Случайность? Будучи девушкой смышленой, Алина в случайности не верила. Скорее всего, тут не обошлось без мухаммедовского племянника и его дружков. Хотели отомстить за поражение в драке или пытались таким образом завладеть собственным имуществом? Скорее – второе. Значит, флешка у этого парня? А знает ли он о ее ценности? Если нет, нельзя ли… – Появившаяся идея заставила Алину радостно вскрикнуть – адрес части, где служил рыжий Кислицын, она знала, оставалось только написать письмо. На горизонте приятным образом вновь нарисовалась тарелочка с голубой каемочкой.

Глава 7

Племянника Муслим Мухаммедов не то чтобы не любил, скорее, не воспринимал всерьез как достойного продолжателя своих дел. Он бы давно махнул на него рукой, да вот беда: своих детей у Муслима не было. До девяносто пятого обзавестись не успел, а в девяносто пятом пара шальных осколков раскололи жизнь на «до» и «после». Женщины ему стали не нужны, и он целиком ушел в бизнес. Поднялся Муслим быстро, благо финансовая подпитка со стороны погибшего позже брата, отца Аслана, имелась, влиятельные друзья были, а человеческие судьбы и жизни, как это и полагалось в девяностых, он уже ни во что не ставил. Кого-то пришлось припугнуть, кого-то прикопать. Бизнес рос, ширился. Муслим обрастал связями, пропихивал на нужные и денежные места своих людей, не гнушался шантажом и подкупом. Имея немалое влияние на власть предержащих, с начала двухтысячных мыслил себя не иначе как тайным визирем целого города. Но все ему казалось мало. И вот в момент, когда сама судьба подарила Мухаммедову шанс стать чем-то большим, его собственный племянник в мгновение ока обратил в пепел с таким тщанием выстраиваемые планы и замыслы.

«А ведь всего-то и надо было: взять – привезти – отдать, и то завалил! – Муслим схватил со стола бутылку минеральной воды и с силой запустил в стену. – Молокосос! Теперь все насмарку!»

От тяжелых мыслей его отвлекла загоревшаяся лампочка селектора.

– Муслим Алиханович, – нежно проворковала молодая сексапильная секретарша – женщины Муслиму действительно не требовались, но марку держать следовало. – К вам тут пришли.

– Ниночка, я же сказал, не беспокоить, – не сдержавшись, рявкнул Мухаммедов и тут же пожалел о собственной слабости.

– Простите, но он утверждает, что вы его ожидаете. – Секретарша нисколько не удивилась грубости своего шефа, иногда с ним случалось. – Его фамилия Маслов.

На несколько секунд воцарилась пауза, уж кого-кого, а господина Маслова он ожидал увидеть здесь в последнюю очередь, во всяком случае, не так скоро. Он не мог прийти просто так, и причина этого визита лежала на поверхности. Но вот откуда он узнал о пропаже? Он не мог знать. Информация не выходила за пределы близкого круга, но знает же, наверняка знает! Иначе бы не пришел. Подавив панику, Муслим сглотнул подступивший к горлу комок, поправил ставший вдруг тесным галстук и с трудом выдохнул:

– Пусть войдет.

Тем не менее, когда Валентин Валентинович Маслов вошел в кабинет, Муслим Алиханович с радостной улыбкой устремился ему навстречу:

– Здравствуй, здравствуй, дорогой! Какими судьбами, дорогой? Коньяк, виски?

– Здорово, коль не шутишь! – не слишком вежливо отозвался вошедший. – Политес разводить не будем. Времени нет, – отмахнулся он от предложенного угощения. И сразу же рубанул: – Где флешка?

Муслим Алиханович заглянул в мутные глаза посетителя и понял – запираться глупо.

– Ищем.

– Значит, моя информация верная… – задумчиво пробормотал Маслов, а сам так и впился в лицо хозяина кабинета. Как клещами ухватил.

– Племянник – сволочь, – начал оправдываться пока еще теневой визирь города, – баба – тварь, а тут еще спецы подвернулись… – Муслим путано принялся рассказывать о произошедшем. И не ту версию событий, которую поведал ему племянник, а правду, до которой докопался сам.

– Так, так, – кивал головой Валентин Валентинович и время от времени задавал такие наводящие вопросы, что у Мухаммедова не осталось сомнения: его нежданный гость осведомлен лучше его самого.

– Ищем, скоро флешка будет у нас, – под конец своего рассказа заверил Муслим своего слушателя.

– Это хорошо, если скоро, – кивнул Маслов.

– Мои люди уже выехали.

– И как ты собираешься добраться до этого Кислицына в закрытом городке?

– Мы найдем способ, – ответил Муслим Алиханович, прекрасно понимая, что на самом деле он понятия не имеет, как это сделать.

– Значит, так. Обо всех действиях своих людей докладывать мне. Без моих указаний ничего не предпринимать. Флешка должна быть найдена.

– Мы найдем, найдем, обязательно! – пообещал Мухаммедов.

– Хрен вы что найдете! А большие люди волнуются… – Маслов подошел к висевшей на стене картине. – Подлинник?

Муслим Алиханович кивнул. Капельки выступившего на его спине пота сливались в горячие ручейки.

– Люблю настоящее искусство! – со значением заверил Валентин Валентинович и, не дожидаясь реакции собеседника, продолжил: – Лучше бы твой племянник уронил ее в сортир! Знать бы, что она наверняка утеряна, и огород городить никто бы не стал! Но если эта проклятущая флешка выплывет наружу – мало никому не покажется!

– Я… – растерянно пробормотал Муслим, – не понимаю, ведь было договорено, что я могу использовать ее по своему усмотрению и даже обнародовать некоторые содержащиеся в ней выдержки в печати. Разве не так?

– Так, – не стал возражать Маслов. – Тут все дело в нюансах. Одно – когда имеющаяся на ней информация появляется из неизвестного источника в печатном виде, и совсем другое – содержащиеся на ней исходные материалы. Если соответствующие органы заполучат ее в свои лапы и заинтересуются исходниками, то однозначно отследят и всю цепочку, и виновников утечки. Естественно, все сразу же выплывет наружу, а большим людям это очень не понравится. Догоняешь?

Мухаммедов застыл, а Валентин Валентинович приблизился к нему и толчком заставил опуститься в кресло.

– Не хлопай глазами, уже ушами все прохлопал! Если флешка просто исчезнет, что ж, мы начнем новую игру, но уже без тебя. Впрочем, тебя мы оставим в покое сразу же после положительного решения проблемы. Варись в собственном соку. Ты нам более не интересен, мы найдем другого исполнителя. А если она попадет не в те руки… – Казалось, в голосе говорившего ничего не изменилось, но Муслим Алиханович кожей почуял исходящую от него угрозу, и на него накатила невиданная прежде волна страха. Видимо, заметив его состояние, Валентин Валентинович усмехнулся: – Ты до сих пор не осознал, в какую серьезную игру влез своей загребущей ручонкой? Я вам поражаюсь! – Маслов развел руками, выражая степень своего удивления, и продолжил шипящим шепотом: – Поздно пить «Боржоми». Ты, сука, сам подписался! Тебя в дело никто не тянул. А теперь назад дороги нет. Если флешка не будет найдена – тебе кранты. Доходит?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Встрять – попасть в неприятную ситуацию (прим. авт.).

Вернуться