Искандер Мамедов
Расцвет и крах Османской империи. Женщины у власти

Исключительные права на публикацию книги на русском языке принадлежат ООО «Издательство АСТ». Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Научный редактор:

кандидат исторических наук А. М. Фарзалиев

Рецензенты:

доктор исторических наук М. С. Мейер

доктор исторических наук В. С. Ягья

Введение

Какие ассоциации вызывает у большинства современных людей слово «гарем»? Султаны, наложницы, Восток, красота, евнухи, чадра и т. д. Многие представляют себе таинственный мир бесправных красавиц, которые живут во дворце восточного султана и ублажают своего господина.

Гарем, особенно у восточных правителей, был предметом повышенного интереса европейского читателя и в предшествующие эпохи. В обществе, где существовал «олений парк»¹, грезы о восточном гареме были предметом своеобразной зависти и подражания среди определенной категории людей. Западные купцы, путешественники, работники западных посольств, которые посещали восточные страны, в том числе и Османскую империю, составляли свои заметки и книги о восточных странах, где немало места уделяли гарему восточных правителей. Это способствовало формированию общественной мысли о гаремах восточных правителей. Достоверные сведения о гареме не всегда были доступны авторам этих произведений. Это приводило к возникновению множественных легенд о восточном гареме, в том числе и о гареме османских султанов

Восприятие восточного уклада жизни и социальных отношений через призму западной мысли также способствовало появлению этих легенд. Недостающие сведения о султанском гареме дополнялись различными домыслами авторов, основанными в лучшем случае на слухах, распространенных среди жителей столицы Османского государства. Европейские художники и авторы многочисленных романов, особенно в XVIII–XIX вв., внесли свою лепту в формирование стереотипных представлений о восточном гареме. И в настоящей книге приведены иллюстрации картин европейских художников XIX – начала XX в., чтобы ознакомить читателя с наиболее характерными произведениями европейских художников, несмотря на то что ни одна из этих картин не отражает реальную жизнь гарема и тем более наиболее ярко выраженных их представительниц – наложниц. Многие из этих живописцев никогда не бывали в Османской империи. Большинство из них натурщиц выбирали из своего же окружения. Важно, что картины этих художников оказали сильное влияние в формировании общественного мнения, чаще всего поверхностное и недостоверное, о гареме османских султанов и его обитателях. Однако некоторые авторы, находившиеся достаточно долгое время в Османской империи, подчеркивали трудности получения сведений о гареме².

Однако гарем в восточном обществе не был только местом, где, по мнению некоторых западных авторов, обладатель его праздно проводил свое время, окруженный одалисками. Естественно, в гареме проживали все женщины, имевшие кровнородственные отношения с главой семьи, и их служанки. Вместе с тем восточный гарем, в том числе и султанский, который является предметом настоящей книги, несмотря на свою закрытость и отдаленность от любопытных глаз, выполнял также некоторые важные общественные функции.

Во-первых, гарем османских султанов являлся особым социально-политическим институтом, претерпевавшим коренные изменения на протяжении своего существования. Этот институт в Османском государстве возник и развивался параллельно с другими государственными институтами. Каждый этап его становления и развития был тесно связан с процессами, происходившими в османском обществе в целом. Например, выдвижение на первый план в окружении султана людей из категории капыкулу³ в годы правления султана Мехмеда II привело к тому, что гарем султана также стал формироваться из невольниц. Структура гарема в классический период развития Османского государства была похожа на структуру Эндеруна. Источники пополнения гарема невольницами и их дальнейшее «продвижение по служебной лестнице» также были сходны с источниками пополнения школ Эндеруна и возможностями карьеры для мальчиков и юношей, обучавшихся в них.

Во-вторых, вопреки мнению, которое сложилось среди европейских читателей, о бесправном положении женщин в исламском мире в целом, а также в гареме в частности, многие женщины султанского гарема оказывали сильное влияние на государственную политику Османов, а также играли важную роль в социальной жизни Османского государства. В гареме формировалась семейная политика Османов, решались вопросы наследования престола. Сосредоточение султанской семьи под единой крышей в столице государства в конце XVI в. привело к усилению роли матери султана и возникновению института валиде-султан. Матери султанов оказали сильное влияние на прекращение практики умерщвления султанами своих братьев после восшествия на престол. Это, в свою очередь, привело к изменению порядка наследования престола. Большинство валиде-султан занимались благотворительностью и выделяли немалые личные средства на строительство многочисленных общественных заведений. Кроме того, матери султанов стали главными советчицами своих сыновей.

В-третьих, скудость достоверных сведений о гареме создает определенную сложность в его изучении. Многие современные работы (в основном научно-популярного характера, а также многочисленные романы), касающиеся темы гарема османских султанов, объединяют рассказы и воспоминания женщин, которые жили в гареме в XIX–XX вв., с более ранними сведениями европейских авторов. Рассказы этих женщин, а некоторые из них были представительницами Османской династии, возможно, отражали действительность своего времени. Однако вряд ли эти сведения можно с достоверностью экстраполировать на события, происходившие в гареме в XV–XVIII вв.

Настоящая книга позволит вам по-новому взглянуть на османский гарем и его обитательниц, проследить этапы формирования и развития гарема османских правителей, познакомиться с особенностями образования Османского бейлика и превращения его в Османское государство и Османскую империю.

Искушенный читатель не останется без ответов на многие вопросы и узнает, из представительниц каких стран состоял османский гарем в разные эпохи. Как смогла женщина гарема изменить правила престолонаследия османских султанов. Каково было влияние женщин гарема на политическую и социальную жизнь османского общества.

Особенно интересным является факт возвышения одной из бывших невольниц, которая смогла взойти на самую высшую ступень иерархической лестницы в гареме. В качестве матери султана в ее руках оказалась огромная сила, которая способна была воздействовать на общую политику Османского государства. Итак, дорогой читатель, предлагаю тебе узнать, кто же была эта женщина и заглянуть в неизведанный мир Османской империи.

Глава 1
Османское государство в XIV–XVII вв.

Образование и развитие Османского государства

После победы Сельджуков над Византией в битве при Манцикерте в 1071 г. усилился приток тюркоязычных племен на территорию Анатолии. За десять лет, прошедших после этой битвы, тюркские кочевые племена дошли до побережья Эгейского моря¹. Сельджукские правители старались отправлять теснимые из Средней Азии кочевые или полукочевые тюркские племена в пограничные с Византийской империей области. Там они могли быть полезны для защиты территории Сельджукского государства. Одновременно таким способом предотвращался вероятный урон, который эти кочевые племена могли нанести местному оседлому населению. Обосновавшись на новых приграничных территориях, племена продолжали вести традиционный кочевой или полукочевой образ жизни. Иногда они совершали грабительские набеги на более слабых соседей, приобретая, таким образом, земельные территории, богатство и многочисленных рабов.

Это привело к постепенному изменению состава населения на территории Анатолии. Под давлением вновь пришедших племен местное население либо постепенно уходило в западные части Анатолии, либо вынуждено было подчиняться новым правилам² и иногда даже принимать религию новых завоевателей³. В свою очередь, это привело к увеличению тюркского элемента среди населения Анатолии, и через двести лет после битвы при Манцикерте тюркское население стало преобладать над местным. По мере сокращения границ Византийской империи, уменьшалась и численность местного населения, проживавшего на бывших его территориях. В конце XIII – начале XIV в. большая часть Анатолии и соседних земель, за исключением Витании, территории вокруг Трапезунда и островов, расположенных в Эгейском море, находилась под правлением Анатолийского сельджукского государства и различных других мелких тюркских княжеств – бейликов.

Битва при Манцикерте. Французская миниатюра XV в.

После поражения от монголов в битве при Коседаге в 1243 году сельджукские правители признали свою вассальную зависимость от монгольских ханов (ильханов). Несмотря на то что формально Сельджуки сохранили свою власть над большей частью Западной и Центральной Анатолии, тем не менее это поражение ускорило распад Сельджукского государства. В пограничных областях (удж), где сосредоточивалась основная масса кочевых и полукочевых племен, формировались новые политические образования⁴. Формально они признавали верховную власть монгольских наместников (ильханов), а также правителей Сельджукского государства. Однако на самом деле, пользуясь отдаленностью ильханов и слабостью сельджукских правителей, они вели самостоятельную политику в уджах. В скором времени они превратились в самостоятельные государственные образования. Во второй половине XIII – первой половине XIV в. на территории Западной и Центральной Анатолии возникло уже около двадцати таких княжеств (бейликов)⁵. Некоторые из них просуществовали недолго и в силу внутренних и внешних проблем быстро распались. Бейлики возглавляли наиболее сильные личности – вожди племен, обитавших на этой территории, или бывшие сельджукские командиры. К тому же многие мусульмане, желавшие влиться в ряды «борцов за веру» (гази) и совершать набеги (акын) на территорию «неверных», устремились в тюркские бейлики, усиливая и укрепляя их. На начальном этапе формирования и развития бейликов возможность совершать грабительские набеги на территорию, населенную христианами, способствовала обогащению участников набегов. Поэтому бейлики привлекали все новых и новых лиц, желавших участвовать в этих набегах. После того как граница бейликов дошла до побережья Эгейского моря и пролива Дарданеллы, возможность совершать успешные набеги на соседние территории уменьшилась, а это привело к уменьшению источников богатства для бейликов⁶.

Политическая, социальная и экономическая ситуация на территории Малой Азии в XIII – начале XIV в., а также особое географическое положение сыграли важную роль в усилении одного из таких политических образований – Османского бейлика. Это мелкое княжество было основано в северо-западной части Анатолии и находилось в окружении более сильных бейликов – Гермияногуллары, Джандарогуллары, Каресиогуллары. Кроме того, оно граничило с Византийской империей. С первых дней своего существования Османский бейлик стал влиятельным и непрерывно растущим политическим образованием.

Возникнув как пограничное княжество в момент ослабления Византийской империи и Сельджукского султаната, Османский бейлик расширял свою территорию за счет них. Именно это определило будущее этого бейлика, который постепенно присоединял области, захваченные у Византийской империи, земли, принадлежавшие сельджукским правителям, а также территории других туркменских племенных образований, расположенные по соседству. Еще одним фактором, повлиявшим на быстрое усиление Османского бейлика, был постоянный приток племен, которые сохраняли полукочевой образ жизни. Кроме кочевников, в бейлик стекались со своими сторонниками шейхи дервишеских (суфийских) братств. Среди них особое место занимают лидеры объединения ахи, которые своей целеустремленностью придавали силу и религиозную окраску османским набегам⁷, а также участвовали в обороне городов⁸. Благодаря лидерам ахи, а также шейхам и разным полумифическим дервишам обычные набеги, совершавшиеся на территорию соседних христианских государств, превратились в борьбу за веру (газават). В течение последующих двух веков после своего образования маленький Оманский бейлик превратился в одно из самых могущественных государств того времени.

После монгольского нашествия зависимость правителей бейлика от сельджукского правительства стала чисто номинальной. Принято считать, что около 1299 года Осман освободился от подчинения сельджукским султанам и стал проводить относительно самостоятельную политику, нацеленную на расширение своих владений. При этом он все же признавал свою номинальную зависимость от сельджукских султанов, а также старался поддерживать хорошие отношения с монгольскими наместниками, признавая их власть. По сравнению с соседними княжествами территория Османского бейлика была невелика, однако выгодное географическое положение, а также политическая ситуация, сложившаяся в Малой Азии к началу XIV в., благоприятствовали его быстрому расширению. В отличие от правителей других бейликов Османы первые годы вели себя относительно спокойно, достаточно мирно соседствуя с другими мелкими политическими образованиями этой области. Даже воинственный Осман-бей проводил достаточно дружелюбную политику по отношению к византийским наместникам⁹, которые только номинально подчинялись Византийской империи. После ослабления и ликвидации Сельджукского государства, благодаря отдаленности монгольских наместников, власть которых они признавали, Османы смогли вести уже полностью самостоятельную внутреннюю и внешнюю политику. А также находившиеся в далеком Тебризе монгольские наместники, как и соседние бейлики, не придали большого значения начальным успехам Османов. В отличие от других бейликов Османы свою территорию увеличивали постепенно. Это привело к притоку в Османский бейлик людей из внутренних районов Анатолии и из других бейликов, где набеги на соседние территории либо совсем прекратились, либо не приносили ожидаемого дохода. Эти бейлики либо были окружены территориями других бейликов, либо выходили к морю, являвшемуся естественной преградой для совершения успешных набегов.

Несмотря на то что некоторые из этих бейликов совершали попытки морских набегов на острова и противоположный берег моря, однако набеги эти были опасными, а их результаты – непредсказуемыми; они также не приносили ожидаемого богатства. Османы же к таким естественным преградам вышли только к 1340 году, когда их территория распространилась до окрестностей столицы Византийской империи.

Несмотря на схожесть процесса образования с другими тюркскими княжествами Анатолии, развитие Османского бейлика, названного так по имени своего первого правителя – Османа (1288–1324), значительно отличалось от остальных. Османский бейлик образовался в северо-западной части Малой Азии в окрестностях местечка Сёгют недалеко от византийской крепости Биледжик (Белокома). В конце XIII века отец Османа Эртогрул получил от сельджукского султана небольшой удж в районе Караджадаг и позже расширил эту территорию до Сёгюта и крепости Биледжик, которая со временем стала центром бейлика¹⁰.

Осман I.

Османская миниатюра.

После смерти отца в 1281 г. Осман-бей на совете старейшин был избран предводителем племени и стал возглавлять стычки с соседями. Территория племенных образований, возглавляемых Осман-беем, охватывала узкую полосу от Сёгюта до горы Доманич. В 1284 году сельджукский султан своим указом подтвердил права Осман-бея на территории, принадлежавшие его отцу. В 1289 году он подарил Осман-бею территорию с городами Эскишехир и Инёню, а также назначил его главой уджа, удж-беем¹¹.

До конца XIII века было захвачено несколько крепостей, принадлежавших византийским наместникам (текфур). Среди них Караджахисар, Ярхисар, Биледжик, Инегёл, Енишехир и Кёпрю-хисар. Помимо этих территорий, к Османскому бейлику были присоединены территории более мелких туркменских племенных образований, проживавших на этих территориях. Предводители этих племенных образований, и среди них Самса Чавуш, Конур Алп, Айгут Алп и Гази Абдуррахман, вынужденно или добровольно стали сторонниками Осман-бея. Некоторые мелкие христианские наместники, например, Косе Михал, также перешли на сторону Осман-бея и иногда совместно с ним участвовали в приграничных спорах. После нескольких военных успехов с соседними наместниками, Осман-бей начал вооруженные набеги на области Византийской империи и расширил границы своего бейлика на северо-западном и юго-западном направлениях.

После распада Сельджукского государства в начале XIV века Осман-бей начал действовать относительно самостоятельно. Он признавал власть монгольских наместников и по их требованию отправил хорошо вооруженный отряд в помощь ильханам в их походе в Сирию в 1302 г.¹² Однако из-за плохих погодных условий его воины скоро вернулись назад.

Несмотря на появление в окружении Осман-бея вождей туркменских племен, оказывавших ему содействие в походах, направленных на расширение территории, основную массу воинов Османа составляло мужское население бейлика. По мере усиления

Османского бейлика и расширения его границ стали происходить некоторые изменения во внутреннем устройстве бейлика. Часть населения стала заниматься земледелием и торговлей и отказалась участвовать в вооруженных набегах. С другой стороны, военные набеги не приносили стабильный доход, который лишал бы необходимости искать другие занятия.

Главенствующим в Османском бейлике было племя кайы, к которому принадлежали Осман и его предки, и никто не оспаривал права этой семьи на предводительство в бейлике. Однако строгих правил на этот счет не существовало. Чтобы стать предводителем бейлика, каждый член семьи Османов должен был завоевать расположение всех членов данного сообщества, вернее их лидеров¹³.

По традиции все члены этой семьи (Дома Османа) участвовали в управлении бейлика, и один из них признавался в качестве верховного правителя. Остальные члены семьи относительно самостоятельно управляли различными областями бейлика, признавая верховную власть правителя. Кроме членов своей семьи верховный правитель окружал себя людьми, выдвинувшимися из сообщества, и в управлении опирался на них. Таким образом, первые османские правители не являлись абсолютными властителями своего бейлика. Они являлись самыми уважаемыми людьми и были предводителями во время военных набегов, а также защиты от неприятеля. С другой стороны, они должны были обеспечить безопасное проживание своего сообщества и обеспечить справедливость на его границах. В обеспечении порядка и справедливости им помогали шейхи дервишей и другие религиозные лидеры. В начале своего правления Осман-бей опирался на лидеров братства ахи, которые одновременно участвовали в решении споров. Например, самым почитаемым человеком в Османском бейлике считался шейх Эдебалы, который пользовался большим авторитетом и оказывал поддержку Осман-бею.

По мере захвата новых территорий Осман-бей отдавал управление этими территориями, с правом сбора налогов, членам своей семьи, а также вождям племен и военачальникам¹⁴.

Захватывая маленькие города и селения Византийской империи, Османы должны были поддерживать порядок среди оседлого населения. Для выходцев из кочевой среды это была достаточно трудная задача. Решалась она благодаря людям, стекавшимся в Османский бейлик из других районов Анатолии. Эти люди приносили с собой те законы и порядки, которые существовали в их родных городах и деревнях. Османский бейлик нуждался в оседлом населении не меньше, чем в участниках военных набегов. На захваченные Османами территории из других районов Анатолии приходили или насильно переселялись кочевые племена и другие группы населения¹⁵.

Орхан, сын Османа I.

В последние годы жизни Осман-бей доверил управление бейликом своему сыну Орхану. После смерти Осман-бея предводители различных родов и военачальники признали власть Орхана как из уважения к выбору Осман-бея, так и исходя из его личных качеств. Члены семьи Османа также признали Орхана главой бейлика. Поскольку еще не существовало установленного порядка передачи власти, все члены семьи Османа должны были продемонстрировать населению, а также военачальникам удаль, ум, любовь к справедливости и другие положительные черты характера, способные привлечь на их сторону в борьбе за верховную власть. Впоследствии османские правители установили определенный порядок прихода к власти членов династии.

Организационная структура Османского государства несла в себе некоторые специфические черты, которые были присущи другим, ранее существовавшим тюрко-исламским государствам. Однако Османы сильно изменили структуру двора и некоторые функции центральной и местной администрации, а также создали такие институты власти и управления, которые отсутствовали у их предшественников. Эти институты в османском применении приобрели свои особые черты, которые отличали их от аналогичных институтов у предшественников и соседей.

Годы правления Орхана были переходным периодом от приграничного княжества к независимому государству. Формировались различные учреждения для управления государством, начала чеканиться османская монета¹⁶. Правда, параллельно с этим чеканилась также монета от имени ильханов. Однако после ликвидации ильханов в 1335 году Османский бейлик стал полностью независимым.

После захвата города Бурсы в 1326 году встала необходимость изменений в составе вооруженных сил. По предложению кадия Бурсы Джандарлы Кара Халиля были созданы новые вооруженные силы, которые состояли из пехотных (яя) и кавалерийских (мюселлем) корпусов¹⁷. Они набирались на время военного похода и получали 1 акне (позже стали выплачивать 2 акче) в день, пока находились в походе. После завершения военного похода они возвращались к своим обычным занятиям и освобождались от уплаты налогов. Первоначально в каждый из этих корпусов набирались по 1000 человек.

Еще в годы правления Осман-бея существовал диван, который находился в столице бейлика. Этот диван возглавлял сам правитель бейлика. В годы правления Орхан-бея впервые был назначен везиръ, который занимался государственными вопросами и участвовал в диване вместе с правителем. Первым везирем был Хаджи Кемалетдин-оглу Алауддин-паша, который был выходцем из сословия улемов. Военными вопросами занимались субаши. Таким образом, до назначения Джандарлы Халиля Хайретдин-паши на должность везиря военные и гражданские дела в бейлике велись раздельно. Поскольку Джандарлы Халиль Хайретдин-паша одновременно был бейлербеем, он мог рассмотреть как военные, так и гражданские дела¹⁸.

Захваченные во время военного набега земли раздавались родственникам правителя и командирам военных формирований в качестве дирликов¹⁹. Помимо этого, более мелкие земельные участки раздавались отличившимся воинам. Они собирали в свою пользу налоги с этих земель и по призыву должны были участвовать в военных походах. В годы правления Орхана в области, становившиеся земельными пожалованиями, стали направлять судей-кадиев, которые должны были заниматься судебными и административными вопросами на этих территориях. Эти кадии подчинялись главному кадию, именовавшемуся кадием Бурсы (бурса кадылыгы). В первое время такие кадии, получившие образование в медресе, приезжали из других анатолийских бейликов, однако после захвата Изника и Бурсы Орхан-бей учредил в этих городах медресе, в которых отныне и происходила подготовка кадиев.

В годы правления Орхан-бея возникла должность бейлербея, который возглавлял все вооруженные формирования бейлика. Когда в стране появилось несколько бейлербеев, их стали назначать наместниками (вали) в различные провинции (эялеты) Османского государства. В годы правления Орхана бейлербей считался командиром всех вооруженных формирований²⁰. В начале образования Османского бейлика его правители были одновременно предводителями племени и военными вождями, а также занимались гражданскими делами, регулируя различные вопросы. Появление при Орхан-бее должностей визиря для рассмотрения гражданских дел и бейлербея для руководства всеми вооруженными формированиями подняло статус самого правителя. Хотя правитель участвовал в работе дивана и возглавлял значимые военные походы, тем не менее по своему статусу он стоял выше названных должностных лиц.

Орхан-бей расширял территорию своего бейлика как за счет захвата различных городов, принадлежавших византийским наместникам, так и за счет более мелких родоплеменных образований, большинство которых были туркменскими племенами. Эти завоевания являлись важным моментом для усиления и укрепления Османского бейлика. Однако захват территории достаточно сильного бейлика Караси, населенного мусульманами, единоверцами Османов, является более значительным событием в истории Османского государства. Во-первых, захват территории этого бейлика имел стратегическое значение для расширения границ Османского государства и давал Османам возможность перехода на европейскую часть Византийской империи, где были большие возможности для совершения военных набегов. Во-вторых, наряду с расширением своих границ Османы получили многочисленные людские ресурсы, с готовой военной организацией, для продолжения своих военных кампаний.

В середине XIV века Османы стали вмешиваться во внутренние дела Византийской империи²¹. В течение четырнадцати лет со смерти византийского императора Андроника III Палеолога в 1341 году и до 1355 года Византия стала ареной борьбы за престол, в которой активную роль сыграл Орхан-бей. Он оказал военную помощь Кантакузену в борьбе против Иоанна Палеолога. В результате этой борьбы войска Орхана сумели укрепиться на европейской части, называемой Османами Румели (Румелией)²².

Византийский император Андроник III Палеолог. Миниатюра XIV в.

В результате укрепления Османов на полуострове Гелиболу постепенно изменился характер обычных грабительских набегов, которые они совершали в Анатолии. Все большее значение приобрел захват земель с целью расширения границ и взимания с покоренных народов разного рода повинностей. При этом Османы применяли своеобразную тактику завоевания этих территорий. Сначала акынджы, превращенные теперь в газиев (борцов за веру), совершали несколько набегов на территорию, куда планировалось совершить военный поход. В результате нескольких грабительских набегов местное население было уже столь разорено, что не могло оказать серьезное сопротивление наступавшим военным силам. После захвата этих территорий прежние набеги прекращались, и существовавший там порядок обычно сохранялся, будучи лишь слегка адаптирован к порядку, существовавшему в османском обществе. Таким образом, в короткий срок после перехода на европейскую территорию в середине XIV века, небольшой пограничный бейлик превратился в обширное государство, территория которого распространялась от предгорий Тороса до побережья реки Дунай. По мере расширения территории изменилась также внутренняя структура этого политического образования.

Со временем его правители стали прибавлять к своему личному имени различные титулы, которые возвышали и выделяли их от других командиров. Первые правители Османского бейлика имели лишь титулы бей и гази последний титул подчеркивал их приверженность газавату, который рассматривался как ведение «священного похода на немусульманскую территорию»²³. Третий правитель бейлика, Мурад-бей, получил титул худавен-дигар (более краткий вариант этого термина – хункар), что говорило об увеличении и усилении бейлика. Следующий правитель, Баязид, уже именовал себя «султаном Рума» (султан-и рум), т. е. правителем территории, принадлежавшей Византийской империи, которая среди мусульман была известна как «страна Рум» (дийар-и рум).

В отличие от других таких же бейликов Османы держали в своих руках приграничные области, на которые совершали свои набеги отряды акынджы²⁴, зависимые от центральной власти – османского правителя. В свою очередь, отряды акынджы постоянно нуждались в притоке свежих сил, заинтересованных в военных набегах ради добычи. Эти силы могла им предоставить центральная власть, которая находилась в руках семьи Османов, возглавляемой самым сильным членом этой семьи. Вокруг них собирались все жаждущие набегов, которых османские правители и направляли в приграничные области под командованием своих доверенных военачальников или членов османской семьи. Для сохранения сильного государства центральная власть нуждалась в успешных военных набегах, возглавляемых предводителями акынджы. В свою очередь, для пополнения своих рядов предводители акынджы собирались вокруг сильной центральной власти. В Османском бейлике командиры отрядов акынджы постоянно чувствовали свою зависимость от правителя и признавали его верховную власть. Это приводило к их сплоченности вокруг османского правителя²⁵.

Кристофано дель Альтиссимо. Портрет султана Баязида.

Благодаря тому, что Османы смогли предотвратить разделение своего государства между членами османской семьи, а также удержали под своим контролем предводителей акынджы, действовавших в приграничных территориях, им удалось сохранить не только единство своего государства, но и его преимущества относительно соседей. Для достижения этой цели османские правители еще в начале образования бейлика стали давать своим сыновьям командование военными силами, действовавшими в Румелии. Командиром действовавших на территории Румелии вооруженных сил был старший сын Орхана Сулейман-паша, а после его смерти в 1359 году командование этими силами перешло к другому его сыну, Мураду²⁶.

Немаловажным фактором, отличавшим Османский бейлик от других анатолийских бейликов, было сохранение зависимости предводителей акынджы-гази от центральной власти. Например, такие сильные кланы, как Михалогуллары и Эвреносогул-лары, которые по своему богатству и политической силе ничем не отличались от других самостоятельных анатолийских беев, и даже превосходили некоторых из них, зависели от центральной власти, обеспечивавшей их необходимыми людскими ресурсами, которые только по разрешению центральной власти могли переходить на территорию Румелии. Важным фактором также было то, что после совершения военных набегов эти военачальники приходили назад на территорию Османского государства и приносили центральной власти необходимые сведения об искомой территории.

Еще одним важным фактором было получение центральной властью доли в военных набегах, которая составляла одну пятую часть всей военной добычи. Основы этого порядка были заложены в годы правления Орхан-бея. Однако в годы правления Мурада I стараниями кадия Бурсы Джандарлы Халиля (позже, получив должность великого визиря, он стал именоваться Хайреддином-пашой) и Кара Рустема этот порядок стал распространяться также на военнопленных²⁷. Таким образом, правитель, если даже сам не участвовал в военном походе, тем не менее получал свою долю от добычи. Это привело к накоплению огромного богатства в руках центральной власти, а также к увеличению состава личных рабов султана, капыкулу, часть которых участвовала в военных походах.

Одним из важных изменений в структуре военных сил было создание второго бейлербейства. В годы правления Орхан-бея военные действия совершались в основном в Анатолии. С расширением границ, а также в связи с необходимостью вести военные действия одновременно в Анатолии и Румелии возникла необходимость второго бейлербейства; теперь один бейлербей возглавлял территориальные военные силы Анатолии, другой – Румелии.

Все захваченные территории Османского государства отдавались выделившимся во время набега командирам и рядовым акынджы, отлчичившимся во время захвата. Некоторые области, признавая верховную власть Османов, сохраняли свою старую структуру. Взамен этого они должны были платить ежегодную дань и при необходимости участвовать в военных походах Османов. Если бывшие правители завоеванной области принимали ислам, то они могли сохранить свою власть, получив должность санджакбея или другого высокопоставленного государственного чиновника.

Вся территория Османского государства, за исключением вассальных территорий, разделялась на санджаки, которые были одновременно военными и административными единицами²⁸. Каждый османский санджак управлялся санджакбеем, который назначался османскими властями. Однако он должен был придерживаться определенных правил, установленных при формировании этого санджака и утвержденных верховными властями. При выделении санджака Османы прежде всего определяли его границу и создавали свод законов для данного конкретного санджака (санджак кануннамеси): эти законы оговаривали размеры и виды различных налогов, виды наказания виновных и другие важные для жизнедеятельности данного санджака моменты. Проводилась перепись всех экономических единиц и людских сил данного санджака, и эти данные заносились в особые тетради, называемые дефтер-и хакани или тахрир дефтерлери («кадастровые описи»)²⁹. В таких тетрадях описывали каждый населенный пункт отдельно, указывая численность населения, всех проживающих, их земельные участки, какой сельскохозяйственный товар производится в данной местности и каков размер налога, который необходимо взимать с населения этого населенного пункта.

Тетради, в которых указывались численность населения и размер производимого сельскохозяйственного товара, назывались муфассал дефтерлер («пространными реестрами»)³⁰. В особые тетради, называемые иджмал дефтерлери («краткими реестрами»), записывались имена всех владельцев дирлик, находившихся в данном санджаке³². Тетради с именами всех владельцев санджака хранилась в столице, а ее копия отправлялась в санджак. Система дирлик способствовала облегчению сбора налогов со стороны государства, обеспечивала создание дисциплинированной армии, а также сохраняла порядок на территории государства.

Размер взимаемого налога указывался в кануннаме санджака. Османы определяли лиц, которые могли собирать налоги. Обычно вместо жалования правителю той или иной территории Османы предоставляли ему право собирать определенные налоги с этой местности. Такого рода пожалование и называлось дирлик. Термин дирлик применялся главным образом для выражения дохода, выдаваемого лицам из сословия аскерийе в качестве тимара, зеамета и хасса за их службу. Иногда этот термин применялся также для выражения пожалования, назначаемого государственным должностным лицам и улемам. Система дирлик (эту систему называют также тимарной или военно-ленной системой)³² способствовала облегчению сбора налогов со стороны государства, обеспечивала создание дисциплинированной армии, а также сохраняла порядок на территории государства.

Термин тимар употреблялся для обозначения дирлика с незначительным ежегодным доходом. В XVI веке был установлен закон, предусматривающий ежегодный доход тимара до 20 000 акче. Налоги, собираемые в сельских местностях, распределялись среди обычных воинов, которые назывались сипахи. Для командиров выделялись более богатые дирлики, размер налога с которого достигал от 20 000 до 100 000 акче. Такие дирлики назывались зеамат. Еще более богатые населенные пункты или центры санджаков имели хассы, налоговые сборы с которых составляли более 100 000 акче. Такие хассы выделялись везирям или другим высокопоставленным чиновникам и военачальникам. Иногда хассы выделялись самим султанам; они получали в таком случае название хавасс-и хумаюн. Султаны жаловали такие хассы своим матерям или другим членам семьи³³.

Необходимо подчеркнуть, что дирлик не был земельной собственностью. Термин дирлик означал не землю, а ежегодный доход, собираемый с определенной территории в пользу государства³⁴. Сипахи-тимариот не был владельцем данного земельного надела: он с разрешения государства собирал налог с данного земельного надела в свою пользу. В дирлик входили не только доходы от земельного участка, но и различные сборы или налоги, собираемые с торговли и производства, а также денежные штрафы, взимаемые на данной территории. Таким образом, владелец дирлика участвовал в управлении данной территорией. Поэтому в Османском государстве дирлик выполнял финансовую, военную и управленческую функцию. Многие историки отмечают, что система дирлик является одной из основ, на которой строилось Османское государство³⁵.

Число дирликов в каждом санджаке было различным. Однако в санджаке со средними доходами имелось в среднем 80-100 тимаров, 10–15 зеаматов и, по крайней мере, один хасс, который принадлежал правителю санджака – санджакбею. В более богатых санджаках существовал также хасс, выделенный для бейлербея, которому подчинялся данный санджак. В самых богатых санджаках, или в санджаках с очень высокими размерами собираемых налогов, находились хассы везирей или других высокопоставленных лиц Османского государства. Обычно это были важные торговые центры, или санджаки, на территории которых добывались полезные ископаемые.

Одной из особенностей тимарной системы является то, что каждый владелец дирлика должен был участвовать в военных походах. В зависимости от дохода от тимара они должны были содержать латника (джебели). При объявлении военного сбора каждый обладатель дирлика вместе со своим оружием и конем должен был приходить к своему санджакбею. Он также должен был привести с собой определенноое число вооруженных и подготовленных конных воинов. Число таких воинов (джебели) зависело от дохода, получаемого тимариотом, и нижней границы дохода, установленного для данного тимара. В XV веке доход с самого маленького тимара составлял в среднем 1000–1500 акче. Если тимар приносил доход в два раза больше, чем установленная сумма, то владелец должен был привести с собой одного джебели. По мере увеличении дохода тимара увеличивалось также число джебели, которых тимариот должен был привести с собой во время военного сбора. Позже, в XVI веке при определении самого низкого дохода владельца тимара в размере 2000 акче, каждый владелец тимара должен был сам присоединиться к военному сбору и привести с собой одного джебели с каждых 2000 акче дохода. Например, тимариот с доходом 20 000 акче на военный сбор приходил вместе с 9 джебели. Позже порядок изменился, и каждый владелец тимара обязан был содержать одного джебели на каждые 3000 акче своих доходов, а владелец зеамета или хасса – на каждые 5000 акче. Джебели находились на полном обеспечении. Владелец дирлика должен был оплачивать все расходы по их содержанию, включая коня, оружие, одежду и питание. После завершения военного похода такой джебели находился при владельце дирлика и выполнял различные его поручения. Джебели санджакбея и бейлербея в походе и в мирное время находились в их свите³⁶. Такие джебели выбирались из местных молодых людей, которые стремились показать свою удаль и силу во время военного похода.

Владельцы зеаметов и хассов должны были содержать и привести с собой большое количество вооруженных и обученных воинов джебели. Для набора таких воинов они использовали различные источники, в том числе и военнопленных. Набранные из пленных назывались капыхалкы («люди, нашедшие прибежище при ком-то») или капыкулу; считалось, что эти люди будут верными слугами. Число капыхалкы у правителя были намного больше, чем у других командиров, и именно они назывались капыкулу («служивые люди двора»)³⁷. Капыхалкы других высокопоставленных лиц назывались бенде.

В начале своего появления термин капыкулу относился к различным постоянным военным формированиям, получавшим жалованье у правителя. Позже, с началом применение системы девширме, к капыкулу стали относить всех лиц, называющихся аскери. Термин кул в буквальном значении означает «раб». Однако капыкулу нельзя сравнивать с обычными рабами, использовавшимися в домашнем хозяйстве или на сельскохозяйственных работах. Это были люди, отобранные после попадания в плен или взятые у родителей еще в детстве, и специально подготовленные в различных областях для несения службы османским правителям. Самые способные из них могли дослужиться до высочайших государственных должностей.

Система капыкулу способствовала укреплению власти правителя Османского государства. В годы правления султана Мехмеда II Фатиха вся управленческая элита, кроме должностей кадиев и мевали, которые находились в руках выходцев из сословия улемов, в столице и на местах стала формироваться из капыкулу. В узком смысле капыкулу можно сравнивать с дворовыми людьми московских великих князей. По словам И.Е. Забелина, «государством управляли не государственные, т. е. народные земские силы, а управляли им силы государева двора, которые, скрытно, всегда первенствовали и в боярской думе»³⁸. По своей сути, они были привилегированными рабами правителя, который по своему усмотрению мог казнить их без суда и следствия. После казни или смерти капыкулу их имущество переходило к господину. Таким образом, капыкулу не могли передавать по наследству свое богатство, полученное за службу правителю.

Джентиле Беллини. Портрет султана Мехмеда II.

В годы правления Мурада I число пленных-капыхалкы сильно выросло. Тогда было принято решение создать из капыкулу новые вооруженные силы, получившие название янычар – (букв. ени пери («новое войско»))³⁹. Это способствовало усилению власти правителя, а также зависимости командиров приграничных вооруженных формирований, поскольку увеличение числа хорошо обученных воинов у правителя ограничивало действия и интересы местных феодалов⁴⁰.

В связи с прекращением военных походов на христианские территории в начале XV века были потеряны источники пополнения янычарского корпуса. Во время междоусобных войн между сыновьями султана Баязида I возникла необходимость увеличения количества верных войск, которые могли бы постоянно находиться «под рукой». Поскольку войска сипахи находились в провинциях и могли перейти на сторону того, кто мог захватить данную территорию, для пополнения рядов капыкулу в годы правления султана Мурада II была создана система девширме⁴¹.

Согласно этой системе, по мере необходимости в три года или пять лет, иногда и семь-восемь лет⁴³, специально отобранные должностные лица из янычарского корпуса отправлялись в те области государства, где проживало немусульманское население, и производили набор мальчиков. Первоначально такой набор осуществлялся на территории Румелии. Позже его стали производить и на анатолийской территории государства⁴². По представлению аги корпуса янычар, в котором указывалось необходимое число мальчиков, издавался специальный султанский ферман. До первой половины XVI века набор мальчиков производили местные правители. Затем этим стали заниматься высокопоставленные должностные лица янычарского корпуса. При отправке назначенного султаном должностного лица ему давали ферман султана о наборе мальчиков с определенных территорий с указанием числа мальчиков для каждого населенного пункта. Кроме фермана, на руках этих должностных лиц находилось письмо от аги янычар. Местные власти должны были всячески способствовать набору. Заранее определялись населенные пункты, в которых должен был производиться набор мальчиков. В назначенное время местные власти собирали всех подростков в возрасте от восьми до пятнацати лет (в зависимости от числа набираемых мальчиков этот возраст иногда доходил до двадцати лет) в центры каза. Молодые люди приходили со своими родителями в сопровождении местного священника; им вменялось в обязанность приносить с собой церковные книги. Обычно отбирали одного мальчика от каждых сорока дворов⁴³, обращая внимание на внешний вид, рост и другие внешние данные. При осмотре мальчиков, чтобы избежать всяких недоразумений, присутствовали также местный кадий и сипахи или его представитель. Должностное лицо просматривало церковные книги и отбирало мальчиков по возрасту. Предпочтение отдавалось мальчикам в возрасте от 14 до 18 лет. Если среди них оказывались женатые, то их сразу отпускали по домам. Если у кого-то были двое детей в этом возрасте, то забирали лишь одного из них. Не забирали также единственного сына семьи и сироту. Сыновья старосты деревни, скандалисты, сыновья пастухов и обрезанные с рождения считались негодными для набора. Кроме того, отбраковывались мальчики, знающие турецкий язык, занимающиеся каким-нибудь ремеслом, сьездившие в Стамбул и низкорослые⁴⁴. Старались брать мальчиков среднего роста, а высокорослые мальчики отбирались специально для службы бостанджы во дворце.

После захвата Боснии система девширме охватила и детей принявших ислам местных жителей. Они назывались потур огуллары и предназначались для дворцовой службы и службы в бостанджы оджагы. Их не отдавали в корпус янычар. Кроме того, в девширме не брали детей некоторых народов и из некоторых определенных мест. Например, запрещалось брать тюркских, русских, иранских, цыганских и курдских детей, а также мальчиков из местности Харпут, Диярбакыр и Малатья⁴⁵.

Отобранные мальчики отправлялись в столицу группами по 100 или 200 человек. Начальникам этих групп давали списки мальчиков, чтобы по дороге они не могли заменить одних мальчиков другими. Поэтому после отбора необходимого числа мальчиков составлялись специальные тетради, с перечнем имен мальчиков, с указанием родной деревни и санджака, имен родителей, имени сипахи, которому данная семья платила налоги, даты рождения и внешних примет. Такие тетради составлялись в двух экземплярах, один из которых находился у начальника группы доставки мальчиков в столицу. Вторая тетрадь оставалась у чиновника, ответственного за набор. В столице эти тетради сличались и в дальнейшем хранились у аги янычар⁴⁶.

При отправке в столицу мальчиков одевали в верхнюю одежду золотистого цвета и конусообразный головной убор. Деньги на эту одежду собирали в виде налога с населения тех же местностей в размере 90-100 акче за каждого мальчика. Со временем размер этой суммы увеличился и в начале XVII века достигал 600 акче⁴⁷.

Через два-три дня после прибытия в столицу мальчики принимали ислам. После этого их осматривали ага янычарского корпуса и хирург аджеми оджагы. Затем уже султан лично осматривал прибывших мальчиков и понравившихся отбирал для дворца⁴⁸. Некоторых отбирали для бостанджи оджагы⁴⁹. Оставшихся мальчиков отдавали за небольшую плату крестьянам-туркам, чтобы они в течение нескольких лет учили язык и были приобщены к сельскохозяйственному быту. Через несколько лет этих мальчиков записывали в корпус аджеми. Прослужив там также несколько лет, они переводились в корпус янычар.

Отобранные для дворца мальчики передавались во дворцы Эдирне, Галата и Ибрагим-паши, где они начинали свое обучение. Через определенное время из этих дворцов самых подготовленных мальчиков переводили в школу Эндерун. Для них также существовали определенные правила дальнейшего продвижения по служебной лестнице⁵⁰.

Еще одной особенностью санджака было то, что в каждый санджак сроком на один или два года назначался из центра кадий, в обязанность которого входил контроль за применением шариатских и османских (орфи) законов в санджаках. Но кадии участвовали и в повседневном управлении санджаками, поскольку постоянно напоминали местному населению об их правах и обязанностях перед властями. Несмотря на различие функций, в повседневных делах и управлении кадии должны были сотрудничать с правителями санджака и, таким образом, «способствовали утверждению автократических начал османского режима»⁵¹. Такая система управления территориями применялась и до образования Османского государства в других политических образованиях. Однако Османы следовали более строгому применению данной системы, особенно на завоеванных территориях в европейской части государства. К тому же владельцы тимаров, принадлежавшие к военному сословию аскери, и кадии, принадлежавшие к духовному сословию улемов, должны были совместно участвовать в управлении доверенной им территории.

Для Османского государства характерным являлось отсутствие серьезной борьбы между сыновьями правителей за отцовский трон в годы становления государства. Османы использовали борьбу за власть в бейлике Караси, в результате которой этот бейлик оказался в их руках⁵². Внутриполитическая борьба за трон, которая происходила не только в этом бейлике, но и в Византийской империи, в Болгарии и Сербии, способствовала расширению границ Османского государства за счет ослабления и территориальных потерь этих государств. После смерти Осман-бея его сын Орхан-бей занял отцовское место. По сведениям хронистов, его брат не имел претензий на верховную власть⁵³. К тому же Орхан еще при жизни отца стал выполнять некоторые его функции в качестве верховного правителя. К моменту смерти Орхана его сын Мурад был самым опытным членом правящей семьи. После прихода к власти он устранил двух своих младших братьев, которые могли представлять опасность его правлению. Когда сын Савджы восстал против своего отца, Мурад I поручил другому сыну – Баязеду – выступить против него. Баязед в скором времени поймал и казнил своего брата. После возведения его на освободившийся отцовский трон командирами, участвовавшими в битве при Косово, Баязед немедленно умертвил своего брата Якуб-бея, который командовал отрядами вооруженных сил и не знал о смерти своего отца. Таким образом, Османы в годы становления государства сумели избежать той борьбы между братьями за верховную власть, которая встала перед ними в последующие годы.

В Османском бейлике (позже в Османском государстве) верховная власть принадлежала правящей семье, глава которой одновременно считался главой бейлика (позже и государства, и империи) и назывался улу бей (старший или великий бей)⁵⁴. Другие члены семьи носили титул бей. Управление важными ключевыми территориями за исключением приграничных областей, где действовали командиры акынджы-гази, поручалось членам правящей семьи. Во главе войска данного санджака они по призыву верховной власти участвовали в военных походах. Отсутствие правил прихода к власти создавало определенные трудности после смерти правителя. Чтобы получить престол, они должны были привлечь на свою сторону опытных и сильных командиров, а также везирей, бейлербеев и лидеров ахи. Без их поддержки прийти к власти практически было невозможно.

По словам востоковеда-турколога М.С. Мейера, «создавая систему государственного управления, османские правители считали необходимым заботиться и о социальных порядках в империи»⁵⁵. Для достижения этой цели они, исходя из порядка и традиции кочевого племени, пытались сохранять общественное и социальное согласие внутри своего государства. Еще на начальных этапах образования государства, в связи с захватом соседних территорий, в Османском бейлике произошло социальное расслоение. Несмотря на то что все мужское население бейлика воспринималось как единая военная сила, готовая по первому зову своего военного вождя и правителя присоединиться к военным действиям, тем не менее в социальном плане оно было сильно дифференцировано. В эту военную силу включались как командиры, составлявшие близкое окружение Осман-бея, так и рядовые воины, получавшие определенную долю в военной добыче. После похода они возвращались к своей обычной жизни. При захвате новых территорий права на получение дохода с завоеванных земель выдавались только командирам, проявившим себя во время военных действий; при этом жители захваченных земель превращались в податное население. Иногда на некоторых территориях сохранялся прежний порядок. Таким образом, начиная с ранних этапов своего существования все население Османского государства разделялось на две крупные противостоящие группы. Это группа берая – лица, освобожденные от уплаты налогов, и группа реая – лица, оплачивающие различные налоги. Эти термины можно понимать также как «управляющие» и «управляемые»⁵⁶. Особенность первой группы состояла в том, что в нее входили только мусульмане⁵⁷. Именно они были освобождены от уплаты налогов. В свою очередь, по своему составу группа берая также делилась на две части: эхл-и шер (люди, присматривающие за применением шариатских законов, или сословие улемов) и эхл-и орф (люди, занимающие различные государственные должности). Сословие улемов состояло из трех групп: а) люди, занимавшие религиозные должности имама, муэдзина, хатиба и т. д.; б) преподаватели различных медресе, получившие одобрение на ведение занятий, кадии, занимавшие должности судей в санджаках и каза в государстве и мевали; в) группа лиц, называемых калемийе хаджеганы («люди пера»), которые получили должности в государственной бюрократической системе и подготавливались самой этой системой⁵⁸.

Эхл-и орф или сейфийе риджали («люди меча») назывались также аскери («военные»). В эту группу входили люди, прошедшие обучение в дворцовых школах, а также занимавшие военные и гражданские должности. Вся система капыкулу также относилась к этой группе. Основное отличие между эхл-и шер и эхл-и орф было, то, что назначение на должности и наказание эхл-и шер осуществлялись кадыаскерами и шейх-уль-исламом и после их смерти их имущество оставалось наследникам. После смерти людей из эхл-и орф их имущество переходило государству, и только по указу султана частично или полностью возвращалось наследникам⁵⁹. Иногда обе эти группы объединяют вместе и называют аскери⁶⁰.

К группе реал («податное население») относилась большая часть мусульманского и христианского населения страны, занимавшаяся производством и платившая различные налоги. Большинство реал занимались сельским хозяйством и были наследственными арендаторами своей земли. Государство ставило определенные запреты прямого перехода из группы реал в группу берал. Только некоторые представители этой группы, «кому удавалось стать профессиональными воинами или, пройдя курс религиозного обучения, вступить в ряды улемов, могли добиться султанского диплома и таким образом войти в состав господствующего класса»⁶¹. Все реал делились на мусульман и немусульман. К реая

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.